Реферат: Экономический человек и рациональное поведение

ВВЕДЕНИЕ

В середине 80-х годов американские психологи провели эксперимент:группа испытуемых была поделена на пары, где одному из участников выдавалось 20долларов, которыми можно было либо поделиться с партнером, отдав ему половину,либо оставив себе 18, а ему, отдав 2 доллара. Как ни странно, три четвертиучастников поделили деньги поровну, хотя могли без всяких проблем забрать себебольшую часть. Более того, в продолжении эксперимента, с теми, кто«пожадничал», большая часть группы дела иметь вообще не захотела.

В 90-е впопытке привить россиянам рыночное поведение их призывали отказаться отиспользования дачных участков в качестве подсобных хозяйств. Простой расчетпоказывал – городскому населению невыгодно тратить время и силы насобственноручное выращивание овощей и фруктов, гораздо выгоднее это времяпотратить на дополнительный заработок, и все купить в магазине. Дачноеподсобное хозяйство убыточно с точки зрения чистого экономического расчета. Нобольшинство россиян это не останавливает.

Можнопривести десятки подобных примеров, как из реальной жизни, так и из экспериментальныхситуаций. Люди далеко не всегда совершают экономически значимые действия какрациональные эгоисты.

Конечно, и вприведенных примерах есть своя безусловная логика – внутри небольшогоколлектива крайне невыгодно (да и психологически неприятно) быть конкурирующимэгоистом, никто просто не станет с тобой иметь дела, а дачный участок,убыточный 20 лет подряд, может в прямом смысле спасти жизнь в ситуациипродуктового дефицита и внезапного экономического кризиса. На принятие подобныхрешений оказывают влияние вовсе не только холодный эгоистический расчет, но иэмоции, культурные и моральные установки, психологические особенности мышления.Причем, если механизмы принятия наиболее выгодного решения достаточно широкоизучаются, например, в теории игр, а психологическую специфику мышления и рольв этом «иррациональных», эмоциональных компонентов серьезно изучаетпсихология, роль культурных и моральных установок людей в экономическихпоступках, несмотря на очевидность, предметом столь же серьезного изучения неявляется и по сей день.

ГЛАВА 1. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК И РАЦИОНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

1.1 Экономическийчеловек

Удивительный,но неоспоримый факт: со времен Адама Смита и по сей день в большинствеэкономических теорий и математических моделей, несмотря на их чрезвычайную насегодняшний дней сложность, в качестве субъекта, принимающего экономическиерешения, выступает предельно примитивная «модель человека», известнаякак Homo Economicus.

«Экономикус»обладает четырьмя главными качествами:

1. Он действуетна конкурентном рынке, что предполагает его минимальную взаимосвязь с другимиэкономическими людьми. «Другие» – это конкуренты.

2.Экономический человек рационален с точки зрения механизмов принятия решений. Онспособен к постановке цели, последовательному ее достижению, расчету издержек ввыборе средств такого достижения.

3.Экономический человек обладает полнотой информации о той ситуации, в которой ондействует.

4.Экономический человек эгоистичен, то есть он стремится к максимизации своейвыгоды.

Именно этидопущения приводят к тому, что экономическое поведение рассматривается какобласть, свободная от всего «человеческого». Будто бы занимаютсябизнесом, играют на бирже, работают и совершают покупки не те же самые люди,которыми движут весьма разнообразные мотивы – тут и стремление быть вбезопасности, и тщеславие, и азарт, и потребности в любви и уважении, изависть, и борьба за мир во всем мире, – а какие-то абстрактные роботы. Иглавное – будто бы в своих поступках эти люди вовсе не руководствуются своимипредставлениями о том, что хорошо, а что плохо.

Не нужнообладать никаким специальным знанием, чтоб разглядеть очевидную«притянутость» каждого пункта. Люди крайне редко действуютэгоистически индивидуально. Даже самый жестокий и хладнокровный человек делитлюдей на своих и чужих, применяя к этим группам совершенно разные правила. Алюбое действие «в интересах группы» уже отличается от чистойконкуренции всех со всеми. Пункт 2 о рациональности всех поступковопровергается все историей человечества, которая полна роковых просчетов,стоивших жизни миллионам людей. Даже самые опытные военные стратеги игосударственные деятели постоянно делают ошибки как в постановке целей, так иметодах их достижения. Что уж говорить об обычных людях или среднестатистическихбизнесменах.

Аргумент ополноте информации вообще наиболее одиозен. Человек практически никогда невладеет всей полнотой информации о том, что происходит вокруг. Именно поэтомумеханизмы нашей психики и мышления действуют не так, как компьютер, а способныработать в ситуациях высокой неопределенности, используя так называемыеэвристические стратегии. Далеко не всегда правильные и логичные, и негарантирующие безошибочность, они, тем не менее, позволяют человеку делатьвыводы, обобщать и прогнозировать там, где спасовал бы любой компьютер из-занедостаточности исходных данных. А если же говорить о ситуацииинформированности в чисто экономических ситуациях – будь то биржевая игра иликорпоративные интриги, то возможности для доступа к информации у крупных ирядовых игроков просто несравнимы, а доступ к «инсайдерской»информации потому и является ключевым в этих ситуациях ресурсом.

Максимизацияличной выгоды тоже не единственная распространенная стратегия не только средилюдей, но и в живой природе. Хотя мы привыкли использовать выражение «какв джунглях» в качестве синонима безжалостной борьбы за выживание, ученымдавно известно множество примеров, когда для этого самого выживания стаи иливида конкретными животными используются стратегии альтруизма. Нет необходимостидаже обращаться к примерам среди высших животных, достаточно взглянуть на любоймуравейник. Генетики приходят ко все более интересным выводам о природе«генов альтруизма», которые отвечают за стратегии сотрудничества уживотных.

1.2 Теории экономическогоповедения

Чтобы лучшепонять, откуда взялась в экономической науке вся эта современная«занимательная механика» вместо целостного представления о человеке,нужно присмотреться к тому, когда возникли первые теории экономическогоповедения. С XVIII века идеи прогресса и просвещения начинают завоевывать умыевропейцев. На фоне мистики и суеверий идеи торжества разума и материальностимира, который можно изучить до конца с циркулем, микроскопом и пробиркой, –захватывающи и перспективны. Человек – сложное механическое устройство, котороеумеет лишь ощущать и думать. Душа – это «лишенный содержания термин, закоторым не кроется никакой идеи и которым здравый ум может пользоваться лишьдля облачения той части нашего организма, которая мыслит», – пишет философи врач Жюльен де Ламетри, увековечивший идею «человека-машины» водноименном труде 1748 года. Быть идеалистом не модно, модно считать человекасуществом, которым руководят природные инстинкты, стремление к выгоде иудовольствию и страх лишений и огорчений.

Столь жерациональны и эгоистичны люди и в сочинениях большинства теоретиковэкономической мысли XVIII и XIX веков. У Адама Смита автономными индивидамидвижут два природных мотива: своекорыстный интерес и склонность к обмену. УДжона Стюарта Милля людьми руководит стремление к богатству и при этомотвращение к труду и нежелание откладывать на завтра то, что можно употребитьсегодня. Джереми Бентам считал человека способным к арифметическим действиямдля получения максимума счастья и писал: «Природа поставила человека подвласть двух суверенных владык: страданья и радости. Они указывают, что намделать сегодня, и они определяют, что мы будем делать завтра. Как мерило правдыи лжи, так и цепочки причины и следствия покоятся у их престола». Леон Вальрасвидел человека максимизатором полезности на основе рационального поведения. ВXX веке на базе этих идей выросла уже теория игр – раздел математики, изучающийоптимальные стратегии в процессах, где несколько участников ведут борьбу зареализацию своих интересов.

Надозаметить, что понимание ограниченности представления о человеке в экономике како механистическом рациональном субъекте существовала и в прошлом. Даже классикДжон Милль все же признавал влияние национальных особенностей на экономическогочеловека и писал, что в странах континентальной Европы «людидовольствуются меньшими денежными барышами, не столь дорожа ими по сравнению сосвоим покоем и своим удовольствием». В трудах представителя немецкойисторической школы экономической теории XIX века Б.Гильдебрандта, человек«как существо общественное, есть прежде всего продукт цивилизации иистории. Его потребности, образование и отношение к вещественным ценностям,равно как и к людям, никогда не остаются одними и теми же, а географически и историческибеспрерывно меняются и развиваются вместе во всей образованностьючеловечества». Торнстейн Веблен считал, что людьми в экономическихпоступках движет вовсе не рациональный расчет, а стремление к повышениюсоциального статуса, далеко не всегда рациональное, и зависящее от того, вкаком культурно-историческом контексте это происходит. Веблен в каком-то смыслеможет считаться родоначальником нынешних теорий престижного потребления вмаркетинге.

Однакосторонники «антропоцентрической экономики» всегда оставались вменьшинстве, и в общественном сознании четко укрепилась мысль о том, чтоэкономика – это поле, в котором главный мотив людей и организаций –максимизация своей прибыли, независимо от того, какие именно это люди иорганизации, в какой стране они находятся и какие мировоззрения разделяют.

1.3Рациональное экономическое поведение

Если даже неопровергать абстрактные теории, то, по крайней мере, задавать им множествонеприятных вопросов стало возможно с накоплением экспериментального опытапсихологии. Механизмы, описанные в теории игр, далеко не всегда реализуются вреальных жизненных ситуациях.

Во-первых,рациональному принятию решений сильно препятствует само устройство человеческойпсихики. Так, еще в 60-е годы психологи обнаружили доказательства удивительномощного влияния ситуаций на поступки людей, эффект «мухи и слона»,где муха – это рациональный мотив и причины поступка или решения, а слон –сиюминутная ситуация. Мы все знакомы с этим эффектом. В одном из рассказовКонан-Дойла о Шерлоке Холмсе великий сыщик поясняет Ватсону, почему он не внесв список подозреваемых даму, которая очевидно сильно нервничала, отвечая на еговопросы – у нее просто был не напудрен нос. Самая незначительная деталь,сказанное «под руку», интонация собеседника, внезапная сменанастроения часто способны повлиять на поведение человека, перевесив всерациональные и давно обдумываемые аргументы. Объясняя свои поступки, люди такжечасто вовсе не анализируют, а стараются найти объяснения, которые понравятся имсамим и окружающим, и даже анализируя, склонны принимать во внимание именно теаргументы, которые подтверждают их первоначальную позицию, считают болеевероятными события, с которыми сами лично встречались.

Объемнакопленных данных о таких «отклонениях» от «нормальности»в конечном счете стало уже невозможно не заметить. Муха не имеющих значенияпогрешностей превратилась в слона – не поддающегося простым объяснениямреального человека, и в 2002 году Нобелевская премия по экономике была врученаэкономисту Дэниэлу Канеману за то, что он и другие исследователи показали, что«человеческие решения закономерно отклоняются от стандартной модели».Канеман писал, что «в процессе принятия решения субъекты игнорируют самыеосновные принципы и правила, лежащие в основе теории рациональноговыбора». Вместо калькуляции своей выгоды люди просто следуют привычкам итрадициям, игнорируя вероятностных журавлей, выбирают надежных синиц в руках,недооценивают возможность отрицательного исхода в «привычных»ситуациях («ошибка профессионала»), рисковать готовы, как правило,только для того, чтобы избежать беды, а не для получения выигрыша.

Кромепсихологических особенностей, серьезно влияют на экономическое поведениемировоззренческие установки. Например, существует интересная игра«Ультиматум». Ведущий предлагает двум игрокам некоторую сумму денег.Первый игрок должен поделиться деньгами со вторым, причем если второго неустроит предлагаемая ему доля, они оба вообще ничего не получат. В соответствиис логикой «Экономического человека», второй участник должен был бысоглашаться на любую, даже самую маленькую сумму, иначе не получит вообщеничего. Однако практика показала, что такие отказы происходят очень часто –предложение слишком маленькой суммы второй игрок воспринимает какнеуважительное или оскорбительное к себе отношение и решает лучше вообщелишиться денег и заодно не дать возможность их получить первому игроку. Вэкспериментах с участием американцев чаще всего соотношение оставляемой ипредлагаемой доли составляет 7:3, то есть «уважительным» считаетсяпредложение «войти в долю» на условии одной трети. А вот в России,согласно данным экспериментов 90-х годов, чаще всего игроки делили деньгипополам, то есть наши соотечественники были готовы отдать половину, опасаясь,что любое другое предложение будет отклонено. Второй участник отказывался отденег и лишал партнера возможности их получить, если дележ«несправдлив». Тут сразу можно вспомнить пословицы «Выколю себеглаз, пусть у тещи будет зять кривой». В рамках теории рациональногоповедения такие поступки вообще выглядят абсурдными, между тем в жизни мыпостоянно встречаем ситуации, где люди отказываются от прямой выгоды, если впротиворечие с этим входят чувства самоуважения, справедливости, обиды и многиедругие неэкономические сущности. Причем это делают вовсе не только какие-нибудьальтруисты-бессребреники.

Можновспомнить знаменитые истории о бесшабашном поведении русских купцов. Все знаютрассказы о шокировавшем просвещенных европейцев прикуривании от сторублевок. Авот еще красноречивый пример «нерациональности» – легенда о том, какбыла построена московская Психиатрическая больница №1 им. Н. А. Алексеева(известная как «канатчикова дача»). В 1894 году проходил сбор средствна строительство по инициативе городского головы Москвы Н.А. Алексеева. Один избогатых купцов заявил Алексееву: «Поклонись мне в ноги при всех, и я даммиллион на больницу». Алексеев поклонился, и больница была построена. Асколько миллионов тратится сегодня ради того, чтобы потешить самолюбие, а вовсене рационально наращивать капиталы? Кажется, что как раз все современныемаркетинговые технологии общества потребления с его имиджевыми товарами ипрестижным потреблением опровергают существование Хомо Экономикуса. Наоборот,«человеческое», играющее на иррациональных желаниях и стремлениях,стало ключевым товаром на потребительских рынках.

1.4Коллективный интерес

Любопытно,что даже в рамках самой формально-логической теории игр можно опровергнутьтезис о рациональности эгоистического индивидуализма.

Одной изсамых известных в теории игр является «Дилемма заключенных». Образноее суть можно описать так: – полиция ловит двух преступников, А и Б, занезначительное правонарушение. Есть основания полагать, что в действительностиэто члены банды, виновные в более тяжких преступлениях, но доказательств нет.Если один заключенный свидетельствует против другого, а тот хранит молчание, топервый освобождается за помощь следствию, а второй получает максимальный сроклишения свободы (10 лет). Если оба молчат, то приговариваются к минимальномусроку – 6 месяцам. Если оба свидетельствуют друг против друга, они получают по2 года. Каждый заключенный выбирает, молчать или свидетельствовать противдругого. Однако ни один из них не знает точно, что сделает другой. В этой игре,если игрок заботится только о себе, выгоднее всегда предавать, а вот еслиигроки имеют общий интерес, то им выгоднее сотрудничать.

Успешнойстратегией в этой игре считалась «око за око» (tit-for-tat) – непредавать первым, но потом отвечать оппоненту всегда тем же, если он предал –предавать, если он «дружит» – «дружить». Но оказалось, чтоэто выгодно, лишь когда каждый играет сам за себя. В противном случае болееуспешной является стратегия кооперации, представленная в 2004 году на 20-йгодовщине соревнования по повторяемой дилемме заключенного командойУниверситета Саутгемптона из Англии. Она основывается на взаимодействии междупрограммами, чтобы получить максимальный счет для одной из них. Университетвыставил на чемпионат 60 программ, которые распознавали друг друга по рядудействий на первых 5-10 ходах, после чего они начинали «играть вподдавки» – одна программа всегда сотрудничала, а другая предавала, чтодавало максимум очков предателю. Если программа понимала, что оппонент – несаутгемптонский, она дальше все время предавала его, чтобы минимизироватьрезультат соперника. В результате программы Университета Саутгемптона занялипервые три места в соревновании.

Такимобразом, было получено формальное доказательство, что при наличии коллективногоинтереса преимуществами обладает комплексная стратегия, основанная одновременнона конкуренции и кооперации, а также принципе разделения«свой-чужой», – то есть на кооперации со «своими» иконкуренции с «чужими», по сравнению с чисто конкурентнымистратегиями.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Почему вообщеэти теории имеют для нас какое-то значение? Не все ли равно, какие идеиразделяли деятели эпохи «машин и пара», и какие красивые конструкциистроят математики, описывая абстрактных игроков-конкурентов? К сожалению,теоретики виноваты в том, что запускают в обыденное сознание людей«вирусы» якобы простых идей. Не надо читать Адама Смита, чтобы знать,что «бизнес есть бизнес». Однако, рассказывая о том, что тольколичное благо есть путь к благу общему, адепты этих теорий забывают, чтосверхцели могут быть достигнуты лишь в результате сотрудничества и готовностиработать не только на личную выгоду. Нельзя летать в космос, изучать океан иискать лекарства от рака исходя только из сиюминутных задач получения прибыли.Более того, это даже и вредно, так как может привести в перспективе кэкономическим потрясениям и переменам на устоявшихся рынках.

Еще однопечальное последствие таких идей – атомизация общества. Потому что рациональнои безжалостно конкурировать можно только с «чужими», ведь к«своим» так не относятся даже преступники. «Экономическийчеловек» тем успешнее, чем меньше вокруг него тех, на кого он смотрит, какна людей, а не на абстрактных конкурентов. Потому у нас так и процветаетклановость и кумовство – пусть в таких примитивных формах, но все же людипредпочитают быть вместе с кем-то. Небольшой коллектив или группа, объединеннаяобщими интересами, – серьезное препятствие для идей всеобщей конкуренции,«войны всех против всех».

Но дело нетолько в ограниченности теорий экономического человека. Идея внеморальностиэкономической деятельности, выноса за скобки всего кроме выгоды и рациональногорасчета, опасна гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Лицемерие, обмани маленькие предательства, которые ежедневно происходят в больших корпорациях,потому что, как известно, тут зарабатывают деньги, а не занимаютсяблаготворительностью. «Халтура» вместо культуры. Почему ты такойбедный, если ты такой умный. Привыкая к этой реальности, легко оправдать всенекими абстрактными правилами рынка, где нет места размышлениям, что хорошо, ачто плохо.

Правда,история знает как минимум один пример того, куда можно зайти по этой дороге.Когда в 1961 году Ханна Арендт приехала в Иерусалим на суд над главнымисполнителем Холокоста Адольфом Эйхманом, она была поражена обыденностью иобыкновенностью этого человека и его аргументов, назвав впоследствии свою книгуоб этом «Банальность зла». В отличие от теории, в жизни безразличныерешения – потому что «так принято», «это просто работа» и«не мы такие – жизнь такая» – приводят вовсе не только к абстрактнойличной выгоде, а к вполне реальным бедам. А отношение к другим людям просто какк средству для «выигрыша» – главная беда всей современной экономики.

«Людимогут заниматься преследованием своих собственных интересов без опасения, чтоэто нанесет ущерб обществу, не только из-за ограничений, предписанных законом,но также потому, что сами они являются продуктами ограничений, вытекающих изморали, религии, обычаев и воспитания». И это не цитата какого-нибудь философа-утописта,а слова родоначальника рыночной экономики – Адама Смита. Его последователиподобные идеи о моральных и воспитанных предпринимателях из своих теорийвыкинули за ненадобностью. Как коротко и ясно заявил два столетия спустя МилтонФридман, единственный долг фирмы перед обществом – максимизация прибыли. Как вреальной жизни себя ведут не просвещенные предприниматели, а реальные«экономикусы», россияне знают не понаслышке. Причем на рынкесражаются между собой в борьбе за кошельки потребителей, ведут между собойборьбу не только предприниматели-конкуренты. Вот свежий пример из этого ряда.Рабочие локомотивного депо в Москве вступили в драку с применениемтравматического оружия со своими потенциальными конкурентами, которыенаправлялись в депо, чтобы устроиться на работу на меньшую зарплату. Врезультате четыре человека получили ранения. Конкурентная борьба во всей красе.

Теории этипо-прежнему рассказывают нам о своих мертвых механических моделях, хотя самаповседневная практика современной экономики доказывает – представления очеловеке, которыми смущали и поражали воображение дам на балах галантного века,мягко говоря, несколько устарели. Не пора ли последовать совету упомянутогоЛаметри: «Мудрец должен осмелиться высказать истину в интересах небольшогокружка лиц, которые хотят и умеют мыслить. Ибо другим, по доброй волеявляющимся рабами предрассудков, столь же невозможно постичь истину, скольлягушкам научиться летать»?

(Впервыеопубликовано в журнале «Однако» №32 2010)