Реферат: Экономика науки в России в сравнение с Индией и другими странами

Курсовая работаАлексея Гольтяева

ИСАА при МГУ

/>Введение.

В современном обществе наука играет далеко не последнююроль. Нормальное развитие экономики любого государства невозможно безадекватного научного развития. Однозначна и обратная связь – в стране с больнойи слабой экономикой наука растет медленно, а деградирует быстро.

Как показал опыт последних десятилетий, социалистическаясистема хозяйствования с ее методами директивного планирования ицентрализованного перераспределения оказалась в тупике. Экономика вошла всостояние кризиса, и, как следствие, в науке тоже произошел обвал. В тридцатыегоды экономический курс стал началом конца советской экономики. Реформышестидесятых не смогли остановить падение, и до начала перестройки советскаяэкономика жила в основном за счет демпинга нефти и газа. В науке ситуация быласходной. Тупиковый путь был избран в конце 40-х годов, точнее, в начале гонкивооружений с США. С того момента существовало два типа науки – оборонная иостальная. Симптомы кризиса в оборонной науке проявились во времена застоя, а востальной – в начале 70-х годов.

В Индии после завоевания независимости наука такжеразвивалась в соответствии с планами правительства. Тем не менее, посколькуиндийская политическая и экономическая система была намного болеедемократичной, чем советская, в науке аналогичного кризиса не было. Однако этапыразвития были сходными: в середине 80-х годов Индии пришлось перейти отполитики импортозамещающей индустриализации к открытой модели экономики. Наукатоже подверглась серьезной трансформации: она была переориентирована на теисследования и разработки, на которые существовал спрос. Говоря проще, наукастала отвечать интересам и потребностям общества, а не планам и амбициямправительства. В западных странах в основном так оно и есть.

В России такая трансформация происходит с 1987 года, когдавпервые заговорили о конверсии оборонных предприятий. Поскольку советская наукабыла ориентирована изначально на оборону (спасибо товарищам Ленину-Черненко),процесс перестройки системы науки идет до сих пор и сопряжен с немалымитрудностями.

В данной работе будет рассмотрено положение науки в России,обсуждена тема научно-технического прогресса, затронута проблема экономическойэффективности науки и приведено небольшое экономическое исследование о том,насколько эффективно или неэффективно сокращение научной сферы РФ.

/>Ситуация в российской науке.

На протяжении последних лет в России продолжается кризиснауки. Все большее число лабораторий бездействует, поскольку научные работникивынуждены зарабатывать на жизнь на стороне. Огромное количество устаревшегооборудования простаивает, а многие помещения научно-исследовательскихучреждений сданы в аренду банкам, коммерческим магазинам или иностраннымкомпаниям. Директора институтов предпринимали попытки получить финансовую поддержкуза рубежом. Некоторые из них так запутались в своих обязательствах перединостранными организациями, что трудно сказать, кто же определяетисследовательский профиль их институтов. Многие НИИ приютили малые предприятия,предлагающие разнообразный выбор коммерческих товаров и услуг; эти предприятиясоздавались в качестве «дойных коров», помогая поддерживать на плаву тонущиеинституты и одновременно обеспечивать самих руководителей сравнительно высокимидоходами. Поскольку заработная плата более чем 60% научных работников упаланиже черты бедности, демонстрации и угрозы забастовок со стороны ученыхполучали широкую огласку. Однако такого рода «вспышки» утратили какое-либополитическое значение: представители других профессий также переживают тяжелыевремена, а общество перестало воспринимать науку как ключ к будущемупроцветанию.

 За период с 1991 по конец 1994 г. «утечку мозгов» изРоссии можно оценить в 2000 человек активных ученых из общего числа 5000«научных» эмигрантов, о которых было сообщено в докладе Министерства науки итехнической политики РФ на конференции ОЭСР в С.-Петербурге в ноябре 1994 г.Данная цифра значительно меньше предсказанной западными экспертами в 1992 г.,когда должностные оклады ученых упали до эквивалента 25 долл. в месяц; тем неменее, это свидетельствует о существенной эрозии российского научногопотенциала, в частности, в области математики и физики. В то же времяпродолжалась интенсивная внутренняя «утечка мозгов»: десятки тысячисследователей, особенно молодых ученых и инженеров в возрасте до 35 лет,искали более доходные занятия в создававшихся по всей стране коммерческихструктурах. С 1991 г. приблизительно 30% всех исследователей перешли на работув коммерческий сектор, вышли на пенсию и т.д.; еще 25% сохранили за собой местав своих институтах только для того, чтобы не терять медицинских, пенсионных исоциальных льгот, при этом занимаясь совсем другой деятельностью вне рамоксвоих учреждений. Наибольшую тревогу, видимо, вызывает резкий спад интересаталантливой молодежи к карьере ученого или инженера. Конкурс в лучшиенаучно-технические ВУЗы страны уменьшился за несколько лет в 3 раза, в то времякак общий спад числа абитуриентов составлял около 10% в год. Более 80%выпускников технических ВУЗов 1994 г. пытались найти работу в коммерческомсекторе или за границей.

Острейшие проблемы возникли в так называемых«академгородках». Все они в той или иной степени зависели от оборонных заказов.После их резкого сокращения и почти безрезультатной конверсии для этих городовнаступили действительно тяжелые времена. Положение усугубил развал системыснабжения, которая прежде обеспечивала их товарами и услугами по льготнымценам.

Существуют, конечно, и положительные примеры развитиянаучных исследований в России. Но почти во всех подобных случаях успехдостигался благодаря предприимчивости научных руководителей, сумевших убедитьиностранные организации в целесообразности использования русских талантов длярешения важных для Запада задач. К концу 1994 г., по-видимому, более половины гражданскихнаучных исследований финансировалось из зарубежных источников. Хотя большинствоученых и тоскуют по «добрым старым временам», когда финансовая поддержка наукиправительством была обеспечена независимо от важности проводимых исследований,они, наконец, начинают осознавать, что с истощением бюджетных источниковфинансирования наступает новая эра.

В сфере науки в России занято свыше 800 тыс. человек,насчитывается более 4500 институтов, относящихся к четырем организационнымструктурам: Академии наук (16% институтов и 14% научных работников); учебнымзаведениям (соответственно 10 и 7%); отраслевым НИИ (67 и 73%); лабораториямпроизводственных предприятий (7 и 6%)'. В советскую эпоху примерно половинанаучных разработок была связана с решением оборонных задач, еще 10-12%приходилось на теоретические изыскания почти во всех областях фундаментальнойнауки, а большая часть остальных относилась к прикладным промышленнымисследованиям, нередко пересекавшимся с НИОКР оборонного характера. Цельприкладных научных разработок заключалась в оказании предприятиям техническойпомощи, во внедрении отдельных нововведений, повышающих производительностьтруда, и адаптации западных технических решений (заимствованных из открытыхпубликаций или украденных) к советским условиям. Результаты даже наиболееуспешных прикладных исследований редко внедрялись более чем на одном или двухпредприятиях из-за ведомственной разобщенности, препятствующей диффузиинововведений.

Помимо проблем, связанных с чрезмерными масштабами научныхисследований в СССР, наибольшей критике западных экспертов подвергалосьразграничение между научной и преподавательской деятельностью. Хотя российскоеправительство считало, что для поддержания научных исследований на должномуровне прежде всего, необходимы деньги, оно в течение более чем трех летпыталось найти способы, как при минимальных затратах сохранить по возможностимаксимальное число научных направлений. В то же время любое решение, связанноес выделением средств, давалось ему с таким трудом, что его подходы к проведениюинновационной политики представляли, скорее, академический интерес дляиностранцев, нежели реальный для россиян. Российские же ученые связывают сдеятельностью правительства длительные отпуска без сохранения содержания ирезкое сокращение обещанного финансирования запланированных исследовательскихпрограмм. Тем не менее, некоторые инициативы правительства заслуживаютвнимания. Они могли бы оказать прямое или косвенное воздействие нанепосредственное распределение и использование ресурсов; в долгосрочнойперспективе они послужат решающими факторами выбора направлений научныхисследований в стране.

Министерство науки и технической политики РФ и его Центрисследований и статистики науки в 1993-1997 гг. представили ряд докладов,содержащих детальный анализ ситуации в сфере науки в России. В нихконстатировались: неуклонный спад совокупных расходов на науку, составляющихныне менее 0,5% ВВП, в то время как в большинстве индустриальных стран эта доляравна 1,5-2,5%, а также сокращение (примерно на 8% в год) численности занятых внауке при том, что почти ни один из более чем 4500 институтов не был закрыт.

После того как проблемы российской науки были открытопризнаны, Министерство науки и технической политики РФ выступило с идеейсоздания большого числа государственных научных центров. Предполагалось, чтоэти центры получат приоритетную финансовую поддержку в смысле как выделениябюджетных средств, так и предоставления им налоговых льгот. Они рассматривалисьв качестве опорных структур российской науки и должны были выжить независимо отфинансовых кризисов, с которыми сталкивалась страна в целом. В принципе идеянеплоха. Проблема, однако, заключается в больших размерах названных центров:штат некоторых превосходит 5000 человек, причем далеко не все работникитрудятся эффективно. Таким образом, реализация данной идеи на практике будетфактически означать увековечение той самой проблемы, решению которой онапризвана способствовать. Следовало бы сохранить лишь наиболее продуктивныелаборатории; крупные институты должны закрывать лаборатории, если отдача от нихневелика.

Министерству нужно оказывать финансовую поддержку не болеечем 20% лабораторий каждого из центров, запретив перераспределение ресурсов изэтих лабораторий в другие подразделения центра. Отдельные выбранные лабораториимогли бы организационно выделиться из состава своих институтов. Министерствопри решении вопроса о поддержке тех или иных исследований весьма активноиспользует западные методики экспертных оценок. Примером такого «нового»подхода, при котором делается упор на детальный анализ предложенных научных темэкспертами, считающимися объективными, является программа Российского фондафундаментальных исследований. Хотя бюджет Фонда должен составлять 4% общихрасходов на науку, в 1994 г. он был меньше 1,2%. Тем не менее, Фонд играетважную роль в финансировании научных исследований, выделяя гранты размером до10 тыс. долл. в рублевом эквиваленте отдельным ученым или небольшим научнымколлективам. Эффективность и объективность экспертизы Фонда заслуживают высокойоценки: им без колебаний отвергаются плохо обоснованные заявки на получениегранта, представленные российскими академиками.

Приоритетной для многих министерств областью быларазработка программ конверсии научных исследований в ряде институтов, напротяжении десятилетий зависевших от оборонных заказов. К сожалению, слишкомнезначительное число НИИ может похвастаться успехами в этой области. Крометого, институты израсходовали большую часть фондов, выделенных из отечественныхисточников на проведение конверсии НИОКР. Обещания правительства создатькрупные конверсионные фонды как на правительственном уровне, так и в рамкахотдельных министерств остались невыполненными. Поэтому институты сталиконцентрировать свои усилия на попытках продать собственные разработки заграницу.

С началом «гласности» и «перестройки» в 1985 г. западныеправительства и частные организации значительно расширили сотрудничество сроссийскими научными учреждениями. Возросший интерес был обусловлен убежденностьюв том, что можно извлечь существенные выгоды путем заимствования советскихнаучно-технических достижений. Иностранные коммерческие фирмы искалитехнологии, которые могли бы послужить основой создания новых производственныхпроцессов либо способствовать уменьшению издержек старых как на международном,так и на советском рынках. Кроме того, американское, японское и европейскиеправительства стремились привлечь советские институты к участию в проектах,наиболее важных для всего международного сообщества и касающихся охраныокружающей среды, выявления и профилактики заболеваний, улучшения системытранспорта и связи, разработки энергетических ресурсов. Когда Россия обреластатус независимого государства, на Западе повысилась заинтересованность внаучном сотрудничестве с ней. Многие политики считали, что западные экспертысмогут помочь российским ученым и инженерам отказаться от привычек, сложившихсяпри старой командной системе. Запад был также очень озабочен возможностьюнеконтролируемого распространения российских военных технологий, в том числепроизводства оружия массового уничтожения и средств его доставки.

Ряд американских, европейских и японских фирм продолжаетпоиски на заводах и в институтах России таких технологий, которые можно было быадаптировать к зарубежным требованиям. В качестве примеров приведемамериканские фирмы «Проктор энд Гэмбл» и «Боинг», а также «Сан Майкросистемс»,использующую российских программистов для разработки программного обеспечения.Многочисленные, хотя и не всегда афишируемые коммерческие проекты в областивысоких технологий осуществляются многонациональными корпорациями соштаб-квартирами за пределами США. В наибольшей степени это относится к немецкимфирмам, в несколько меньшей к французским, английским, итальянским, шведским ифинским.

Немало посредников как в России, так и за ее пределамипытаются «соединить» предложения российских технологий с коммерческимивозможностями, имеющимися в других странах. В 1994 г. правительство США далостарт наиболее амбициозной программе в этой сфере стоимостью 35 млн. долл., всоответствии с которой Министерство энергетики США и его лаборатории должнысодействовать развитию связей между российскими научными институтами иамериканскими фирмами. Многие американские фирмы уже установили прямые контактыс потенциальными поставщиками технологий в России и в посредниках не нуждаются.К тому же ряд американских консультативных фирм с переменным успехом пытаетсявыступить в роли «технологических брокеров».

Для предотвращения утечки российских военных технологий запределы страны в 1994 г. США, Европейский союз, Япония и Россия создали вМоскве новую организацию с целью обеспечения финансовой поддержки ученых иинженеров, работающих в оборонной сфере и желающих переориентироваться награжданские НИОКР. К концу 1994 г. этот Международный научно-технический центр(МНТЦ) выделил более 48 млн. долл. на конкретные проекты, в рамках которыхоколо 5000 российских ученых и инженеров будут заняты в программах конверсии вомногих важнейших военных лабораториях страны. Большая часть фондовпредназначена для выплаты надбавок к мизерной зарплате специалистов в областивооружений, чтобы ослабить стимулы к передаче их знаний и опыта закрытымстранам. В то же время подобная финансовая ориентация МНТЦ ограничивает возможностиинститутов использовать средства для замены быстро устаревающего оборудования.

Такая политика представляется предусмотрительной, посколькусоздает определенные гарантии, что средства МНТЦ не будут просто использованыдля переоснащения лабораторий, которые после завершения проектов центра могутснова заняться разработкой вооружений. Аналогичные программы реализуются такжеСША и Европейским союзом на двухсторонней основе. Особо надо отметить программуНАСА, направленную на поддержку космических исследований в России (20 млн.долл.), и программу Европейского союза, призванную оказывать содействие впроведении работ по повышению безопасности российских ядерных реакторов (45млн. долл.). Многие программы сотрудничества в таких областях, как биомедицина,радиационное воздействие на здоровье человека, геологические исследования,охрана окружающей среды, энергосбережение, переработка ядерных отходов, физикавысоких энергий, осуществляются в рамках комиссии Гора-Черномырдина.

В то же время следует признать, что правительственныепрограммы европейских стран по научно-техническому сотрудничеству с Россиейболее масштабны, чем американские. Например, по программе Европейского союзаTACIS в Россию направляются сотни консультантов разного профиля, а в соответствиисо связанной с ней программой INTAS было выделено 25 млн. долл. дляустановления связей между европейскими организациями и российскими НИИ.Правительство Великобритании предоставило значительные финансовые ресурсыКоролевскому научному обществу для расширения программ сотрудничества сроссийскими исследовательскими институтами, в первую очередь академическими.

Многие агентства ООН также осуществляют свои программы дляРоссии (например, организуют семинары, технические консультации, курсыповышения квалификации, выделяют гранты для приобретения оборудования). НАТОвыступает спонсором технических семинаров в Сибири и в других регионах страны.Наконец, многие неправительственные организации постоянно направляют своихпредставителей в Москву и С.-Петербург для поиска российских ученых иинженеров, заинтересованных в сотрудничестве в самых разнообразных проектах.

Особо следует остановиться на деятельности Международногонаучного фонда, созданного Дж. Соросом в 1992 г. С самого начала Фонд заявил осебе как об альтернативном инструменте временной поддержки фундаментальнойнауки в России и других бывших советских республиках до окончанияэкономического кризиса. Кризис, к сожалению, продолжается. Научно-техническаяобщественность России приветствовала выделение Фондом Сороса в период остройнехватки средств 100 млн. долл. Однако эти деньги были разделены мелкими долямимежду многочисленными получателями грантов и направлены на финансированиекраткосрочных проектов.

Наконец, весьма активно действует Агентство международногоразвития (АМР) США, осуществляющее большое количество программ сотрудничества снаучными кругами России. В некоторых программах упор делался на организациювизитов российских исследователей в США в порядке обмена; к реализации проектовв области конверсии, энергетики, экологии, здравоохранения в России былопривлечено много российских ученых. Средства агентства, предназначенные дляоказания помощи иностранным государствам, использовались и для поддержания рядаинициатив в рамках комиссии Гора-Черномырдина. Жизнеспособность этих программсотрудничества окажется под угрозой, когда программа иностранной помощи АМРбудет завершена (предположительно в 1998 г.).

Правительство и научное сообщество России должны самиопределить будущее науки в стране. Иностранные организации могут советовать имследовать в определенном направлении и подкреплять свои рекомендации финансовойи иной поддержкой. Но влияние других государств не должно быть и не будетрешающим фактором развития науки в России. Что же может сделать правительствоРоссии в самом ближайшем будущем для того, чтобы сохранить лучшие научные кадрыи институты, истерзанные ныне экономическими неурядицами? Как должнодействовать мировое сообщество, чтобы эффект от этих усилий оказался болеедолгосрочным по сравнению с результатами современного научного сотрудничества?Российское правительство могло бы предпринять следующие шаги.

Не следует безоговорочно доверять западным консультантам,привыкшим работать в странах «третьего мира», – собственный опыт может оказатьсяболее приемлемым для России. Ее важнейшая задача – восстановить свойнациональный престиж в области науки и техники, обеспечивая выгоду отсовместных проектов для всех их участников. В противном случае нельзя считать,что проекты основаны на принципах равного сотрудничества и поддержки они незаслуживают.

Российскому правительству нужно уделять больше вниманияконверсии оборонных институтов. Для дальнейшего развития плодотворных научныхидей с учетом относительно хорошей оснащенности этих объектов могут оказатьсядостаточными сравнительно небольшие объемы начальных государственныхинвестиций. В то же время правительство должно учитывать потенциальнуюопасность утечки технологий, а также слабую защищенность интеллектуальнойсобственности в сфере высоких технологий.

 Возрождение науки в России невозможно без повышения ролимолодых ученых и инженеров; важнейшим фактором должна стать реформа системывысшего образования. Если до сих пор высокое качество образования былотрадиционным для России, то теперь хорошие знания технических дисциплиннеобходимо сочетать с навыками управления и экономического анализа.Министерство науки и технической политики РФ должно более активно сотрудничатьс руководителями российской сферы образования, реагируя на критику специалистовВсемирного банка по поводу несоответствия нынешней системы образованиятребованиям рыночной экономики, а также наличия избыточного числа инженеров.

При том, что сейчас в России зарегистрировано более 6000совместных предприятий и коммерческих организаций, включая более 1100 из США,приток иностранных инвестиций в страну относительно невелик. Многие зарубежныекомпании, вероятно, решились бы на крупные вложения капитала, если бы в Россиисуществовала адекватная инфраструктура бизнеса, гарантирующая, что иностранныеинвестиции не будут потеряны вследствие воровства, конфискации, вымогательстваили чрезмерного налогообложения. Российское правительство должно уделять большевнимания разработке и реализации на практике юридических и административных мер,стимулирующих деловую активность. Технологическое будущее страны зависит отинтеграции российского и западного мастерства и опыта, что возможно лишь тогда,когда западные фирмы, занимаясь бизнесом в России, будут чувствовать себякомфортно.

/>Наука как объект анализа

Наука как объект исследования является сложной и весьмапротиворечивой системой. В системе философских категорий наука представляетсобой совокупность накопленного знания, отражающего законы развития природы иобщества, и способы его получения. Накопление знаний является результатомудовлетворения естественной потребности человека в объяснении и познании мира,и одновременно запас знаний служит источником, информационной основойпознавательной и созидательной деятельности человека. Эта двойственностьпроявляется в закономерностях развития процесса научного познания, вфункциональной структуре и особенностях, определенных социально-экономическимукладом и культурно-историческим наследием отдельных стран. Таким образом, ипричины, и следствия развития науки коренятся в различных потребностях человекаи общества в целом, а повышение уровня познания мира, ограниченное степеньюразвития науки, является и целью, и средством обеспечения общественного прогресса.Запас знаний, накопленный обществом к началу каждого отрезка времени, впринципе интернационален, что является одним из его главных свойств.

Кардинальная проблема развития науки состоит в том, в какоймере знание как общемировое достояние может способствовать увеличениюнационального богатства в его экономическом значении, т.е. росту благосостоянияобщества в отдельной стране. Воспроизводство научных знаний в определенныхпределах осуществляется по законам, сходным с теми, по которым функционируетматериальное производство. В общем случае можно утверждать, что научные знанияобладают свойством многократного и альтернативного использования: в качествезнания как такового и одновременно в качестве «инструмента» повышения уровняблагосостояния общества. Функциональная особенность знания как результатанаучного процесса состоит в различии возможностей его использования.

Основной результат фундаментального исследованияоценивается по величине вклада в прирост существующего запаса знаний. Результатприкладного исследования – по приросту эффективности производства, полученномуна конечной стадии внедрения нововведения, основанного на научном открытии. Впроцессе интеграции науки и производства эти результаты все в большей степени«сопровождают» друг друга. Ясно, что оба этих типа результатов трудно измеритьи тем более соизмерить между собой; они могут быть оценены на субъективнойоснове и не имеют общепринятых количественных измерителей. Считая, что систематребований, предъявляемых научным сообществом к конечной (научной) продукции, вразвитых странах всего мира примерно одинакова, в наукометрии предлагаетсясчитать, что научный результат может быть предметно материализован в публикациии зарегистрирован как научное открытие или изобретение. Эта точка зренияоснована на предпосылке однородности качественного содержания публикаций,которая не имеет достаточных обоснований.

Еще одним видом «продуктивного выхода» в науке можетсчитаться подготовка научных кадров. В системе экономических категорий этоттруд может расцениваться как вклад в потенциал расширенного воспроизводствакадров науки. Следующий аспект рассмотрения науки – ее функционирование каксистемы, обеспечивающей получение конечного результата, т.е. сам процесснаучной деятельности. Запас знаний пополняется в процессе научного творчества,который, имея определенные аналогии с любым воспроизводственным процессом,может быть описан как некое преобразование элементов затрат («живого иовеществленного труда») в конечный результат, не имеющий непосредственноматериальной природы, точнее – обладающий полезностью, не тождественной еематериальным носителям. Процесс такого рода может рассматриваться как объектуправления, организации и регулирования.

Существуют научно обоснованные закономерности в структуре идинамике элементов системы, ориентированной на достижение максимальнойэффективности. Наука, рассматриваемая как процесс научной деятельности, можетбыть представлена в качестве информационной системы, служащей объектомсистемного управления и организации. При этом должны быть сформированыперспективные задачи и конечные цели развития науки (на основе методовпрогнозирования), определены способы и средства достижения этих целей (чтовходит в функцию  планирования), набор средств управления, обеспечивающихнаряду с управляющими поддерживающие или регулирующие воздействия, а также учети контроль средств, расходуемых на развитие науки. Наука как сфера человеческойдеятельности должна обеспечиваться ресурсами и инфраструктурой; через них онатесным образом взаимосвязана с экономическим потенциалом и можетрассматриваться как проекция системы экономических отношений. Поскольку знания,полученные в процессе научной деятельности, прямо или косвенно используются впроизводстве, а также в непроизводственной сфере (образование,здравоохранение), то они поступают как бы в межотраслевой обмен. Тогдаматериальная компонента научного потенциала является частью продуктафондосоздаюших отраслей, образующей межотраслевую поставку.

Научные кадры – также часть межотраслевых потоков (в томчисле между образовательной и научной сферами и внутри самой сферы НИОКР).Воздействие исследований и разработок на другие отрасли проявляется вхарактеристиках эффективности производства, в частности, в изменениипроизводительности труда, фондовооруженности, фондоемкости, материало- иэнергоемкости продукции отраслей.

Существенным также являются эффекты «спин-офф», т.е.дополнительные выгоды, которые получают одни производители (отрасли) отисследований, проводимых другими. Наиболее важными и многообещающими с точкизрения  общественного мнения представляются эффекты «спин-офф» из военного вгражданский сектор экономики. Однако не менее существенным является и тот факт,что во всех отраслях национальной экономики наука позволяет расширять границы,в которых осуществляются конкретные исследования, организуя новые цепочкимежотраслевых связей в экономике.

Наряду с экономическими эффектами научная деятельность(через внедрение или другие формы реализации ее результатов) оказываетвоздействие и на социальную сферу. Оценки социальных и локальных (прямыхэкономических) эффектов науки, как свидетельствуют некоторые зарубежныеисследователи, соотносятся друг с другом как 2:1. «Межотраслевая поставка»науки в производство реализуется косвенно, путем индукции нововведений,состоящих либо в новой, более продуктивной техники или технологии, либо всоздании продукта, имеющего принципиально новые потребительские качества, либов улучшении условий жизни, условий и организации труда. В большинстве случаев вкачестве промежуточного звена между наукой и производством выступает новаятехника и технология. Деятельность, охватывающая все стадии процессанововведения от исследований и разработок до создания и тиражирования новойпродукции, является условием развития научно-технического прогресса.

Государство может регулировать инновационный процесс черезпотребности общества в развитии науки и техники, через предложение новойпродукции, техники и технологии со стороны научных организаций и промышленныхпредприятий и, наконец, через формирование благоприятной «нововведенческой»среды.

В развитых капиталистических странах государство активноиспользует все три канала стимулирования нововведений: бюджетное финансированиеконкретных проектов, техническая помощь фирмам, внедряющим различныетехнические и технологические новшества; предоставление контрактов; налоговыельготы, создание научно-технической инфраструктуры, в том числе инженерныхцентров, и другие меры косвенного воздействия на инновации.

В условиях административной системы государствоограничивается только методами жесткого контроля над проведением внедренческогопроцесса. Это объясняет, почему огромный практический эффект для развитиянациональной экономики, который дают исследования, разработки и внедрение новейшихтехнологий и продукции в США и других, экономически развитых странах, непроявлялся столь же явно в СССР. Не останавливаясь подробно на этом вопросе,отметим по крайней мере, два аспекта, вытекающие из предыдущего изложения.Во-первых, даже в случае успешной реализации первого этапа нововведенческогопроцесса в России практически неподготовленной для проведения последующихэтапов оказывается материально-техническая база большинства промышленныхпредприятий. Во-вторых, поскольку коммерческий успех и завоевание внутреннего,а тем более мирового рынка в условиях административно-командной системы неявлялось ведущим элементом стратегии развития конкретного предприятия и дажеотрасли в целом (неясным остается вопрос о самом существовании этой стратегии напредприятии, объединении и отрасли в условиях жесткого директивногопланирования), то искажается и сама структура нововведенческого процесса.Приведем лишь один пример. В 1988 г., когда практически все предприятиямашиностроительного комплекса СССР уже работали в новых хозяйственных условиях,только 7% новых машин и аппаратов превосходили по техническому уровню лучшиемировые стандарты.

В условиях административно-командной системы,существовавшей в СССР на протяжении десятков лет, сам инновационный процесс вомногих своих аспектах противоречил традиционной системе социальных,экономических и политических структур, иерархии властных отношений исоответствующим типам ценностных ориентаций отдельных личностей, коллективов идаже общества в целом). Так, государство может регулировать инновационныйпроцесс через потребности общества в развитии науки и техники, черезпредложение новой продукции, техники и технологии со стороны научныхорганизаций и промышленных предприятий и, наконец, через формирование благоприятной«нововведенческой» среды. В развитых капиталистических странах государствоактивно использует все три канала стимулирования нововведений: бюджетноефинансирование конкретных проектов, техническая помощь фирмам, внедряющимразличные технические и технологические новшества; предоставление контрактов;налоговые льготы, создание научно-технической инфраструктуры, в том числеинженерных центров, и другие меры косвенного воздействия на инновации. Вусловиях административной системы государство ограничивается только методамижесткого контроля за проведением внедренческого процесса. Это объясняет, почемуогромный практический эффект для развития национальной экономики, который даютисследования, разработки и внедрение новейших технологий и продукции в США и другихэкономически развитых странах, не проявлялся столь же явно в СССР и непроявляется сейчас в России. Не останавливаясь подробно на этом вопросе,отметим по крайней мере два аспекта, вытекающие из предыдущего изложения.Во-первых, даже в случае успешной реализации первого этапа нововведенческогопроцесса в России практически неподготовленной для проведения последующихэтапов оказывается материально-техническая база большинства промышленныхпредприятий. Во-вторых, поскольку коммерческий успех и завоевание внутреннего,а тем более мирового рынка в условиях административно-командной системы неявлялось ведущим элементом стратегии развития конкретного предприятия и дажеотрасли в целом (неясным остается вопрос о самом существовании этой стратегиина предприятии, объединении и отрасли в условиях жесткого директивногопланирования), то искажается и сама структура нововведенческого процесса.

При этом надо отметить, что фирмы в развитыхкапиталистических странах считают отсутствие конкуренции одним из важнейших тормозов(наряду с неемким рынком и неопределенным спросом) для эффективногоинновационного процесса. Приоритеты экономического и социального развитияоказывают также непосредственное воздействие на структуру и масштабыфинансирования фундаментальных исследований (в целом и по отдельнымнаправлениям).

Совместный анализ показателей структуры ассигнований поотраслям знаний («производителей» научного продукта) и затрат на прикладныеисследования по отраслям материального производства и непроизводственной сферы («потребителей»этих знаний) по странам необходим для выявления объективных«народнохозяйственных потребностей» в научной продукции. Хотя государство и неявляется главным «производителем» фундаментальных и прикладных работ, его доляв их финансировании велика во всех развитых странах. В США около 45%правительственных фондов на НИОКР поступает в промышленность, в европейскихстранах – около 30 %, в Японии – 4 %, в Индии – 38% Доля вузов вправительственных фондах составляет, соответственно 26, 33, 52 и 14%. Всередине 80-х годов в США государство финансировало около 70%, в ФРГ иВеликобритании – 80, во Франции – 90, в Японии – 50% фундаментальныхисследований. Доля государственного бюджета в финансировании фундаментальныхисследований в РАН в 1996 г. составила около 76%.

В то же время в России и Индии среди исполнителейфундаментальных исследований в сравнении с развитыми капиталистическимистранами относительно низка доля высшей школы – 10-15% (в середине 80-х годов вСША – 57%, Японии – 59, ФРГ – 58, Франции – 67, Великобритании – 55, Швеции –84% ). В России и Индии высока доля промышленности и военно-промышленногокомплекса (ВПК) – около 39% в Индии, около 45% в России (в США – 21%, Японии –29, ФРГ – 17, Франции – 9, Великобритании – 17, Швеции – 7%).

Влияние научно-технического потенциала страны на еемеждународные позиции, усиление фактора знаний в мирохозяйственных связяхсейчас наиболее четко прослеживается в политике всех экономически развитыхстран. На фоне повышения среднего уровня удельной отраслевой наукоемкости вбольшинстве развитых стран наблюдается новый тип экономической стратегии,включающей и различные модели экспортного поведения, опирающейся нанаучно-техническую политику, преимущественное развитие высокотехнологичныхотраслей. Происходит свертывание материалоемких и энергоемких отраслей, отказот «универсального набора отраслей» в пользу узкого набора новейших технологий,реализуемых на мелкосерийном и быстросменяемом производстве. В хозяйстве каждойстраны создается, таким образом, собственная подвижная системавысокотехнологичных отраслей, позволяющих захватить свой кусок мирового рынка.

В середине 80-x годов в ведущих капиталистических странах(ФРГ, Великобритания, Япония, США, Франция) значение удельной наукоемкостиэлектротехнической промышленности колебалось от 14% (Франции) до 19 (США),электроники от 20 % (Франция) до 53 (Япония), авиастроения от 5% (Япония) до 43(ФРГ), машиностроения от 4% (Япония) до 13 (США), транспорта от 5% (Франция) до12 (США), химии от 6% (Франция) до 16 (Япония). Франция, ФРГ, Япония оказалисьчистыми экспортерами в четырех из шести названных отраслей, Голландия,Швейцария, США, Великобритания – в трех, Швеция, Бельгия и Дания – в двух. Приэтом двукратное превосходство экспорта над импортом наблюдалось в трех странах:Дании (фармацевтика), США (самолетостроение), Швейцарии (электронныекомпоненты, научные приборы); трехкратное – в Швеции (фармацевтика);четырехкратное – в Японии (ЭВМ, оборудование связи, научные приборы). Попроизводству оборудования связи в Японии наблюдается девятикратное превышениеэкспорта над импортом. Однако несмотря на подвижность всей системы, развитиенауки в этих странах все в большей степени подчиняется воздействию общего ходамирового экономического развития, при этом укрепление экспортных позиций засчет наиболее перспективных отраслей – с высокой добавленной стоимостью изатратами в сфере НИОКР – становится основой стратегии внутреннего развития.

Уже в середине 7()-х годов доля наукоемкой продукции вмашиностроении развитых стран выросла существенно и составила в США 55%, Японии– 48, ФРГ – 27 (в экспорте соответственно 33%, 38%, и 28%). В то же время вСССР на машиностроение в целом в 1986 г. приходилось около 15% суммарногообъема экспорта, на долю химии – 3,5%.

 Ориентация на отрасли, наиболее перспективные с точкизрения укрепления международных позиций страны, приводит к появлениюопределенного сходства в направлениях развития, однако возможности реализацииэтих ориентиров варьируются существенно, конкуренция в этой области оченьвысока и позиции отдельных стран меняются постоянно. Что касается стран спереходной экономикой, их совокупный экономический и научно-техническийпотенциал (несмотря на существенные изменения, происходящие в этих странах внастоящее время) реализован не полностью, поэтому место этих стран вмеждународном разделении труда невысоко.

/>Структурный анализ бюджетов НИОКР.

  Общий взгляд на науку, направления и особенностиформирования научно-технической политики должны быть дополнены рассмотрениеммеханизма финансирования, поскольку именно через него реализуется экономическийбазис приоритетности. Поскольку ресурсы общества, ограничены, определениесуммарных затрат в сфере НИОКР не является задачей научно-технической политики.С точки зрения целей социально-экономического развития приоритеты развитиянауки и техники формируются в трех областях: ограниченность ресурсов, «точкироста», отражающие новые общественные потребности и соответствующие структурныеизменения в мировой науке, и социально-политические ограничения.

 Трансформация целей социально-экономического развития вцели развития сферы НИОКР и далее в конкретные направления расходования средствобщества является сложным неоднозначным процессом, требующим осуществленияцелого комплекса долгосрочных мероприятий. Учитывая принципиальное единствоэкономических и научно-технических задач, взаимосвязь и взаимообусловленностьэкономических и научно-технических закономерностей общественного развития,следует подчеркнуть, что для каждой страны эффективное осуществление этихмероприятий обусловлено общественными потребностями в науке, возможностямиобщества в каждый данный момент времени выделять средства на цели развитиянауки и возможностями развития самой науки. 

Исследование сбалансированности структуры расходов на НИОКРгосударственного бюджета по различным направлениям должно быть сопряжено собщим объемом государственных расходов на развитие экономики, обороны,внешнеэкономических связей и т.д., а также с оценкой величины финансовыхресурсов, необходимых для развития науки в целом и основных отраслей экономики.Система целеполагания любого государства не только изменяется с течениемвремени, но и включает в себя различные пространственные и временные, иногда инесовместимые друг с другом, разрезы. В то же время при межстрановыхсопоставлениях информация, содержащаяся в бюджетах, позволяет (несмотря наразличную степень детализации бюджетных статей) сопоставить приоритетностьзатрат на развитие научного потенциала с приоритетностью расходов пофинансированию социальных, политических и экономических целей. В качествекритерия согласования этих целей можно рассматривать соответствие целевыхнаправлений расходов по основным статьям бюджета.

В результате такого сравнительного анализа необходимовыяснить, в какой мере достижение различных социально-экономических целейспособствует или противоречит целям развития научно-технического потенциала. Впервом приближении индикаторами «настоятельности» достижения целей (илиприоритетами) могут служить темпы роста расходов по соответствующим статьямбюджета. Важной задачей анализа является и более подробное изучение бюджетовНИОКР.  Финансирование НИОКР является важнейшим элементом механизмагосударственного регулирования и управления наукой в экономически развитыхстранах, поскольку позволяет одновременно контролировать и координироватьисточники мобилизации, каналы распределения и направления использованияресурсов НИОКР. Особая роль финансирования в развитии народного хозяйства любойстраны заключается в том, что функция финансов двойственна, а их роль впроцессах функционирования и организации той или иной сферы человеческойдеятельности противоречива. 

Применительно к сфере НИОКР, финансы – это важнейшийинструмент управления и регулирования исследований и разработок в условияхтоварно-денежных отношений, неотъемлемый элемент хозяйственного механизма,позволяющий насытить сферу НИОКР ресурсами. В то же время финансы могутрассматриваться как особый ресурс науки, представляющий собой денежныйэквивалент затрачиваемых трудовых и материальных ресурсов и рассматриваемыйтолько во взаимосвязи и взаимодействии с другими (кадровыми,материально-техническими, информационными) ресурсами. Необходимо отметить, чтофинансовая система применительно к сфере НИОКР может быть рассмотрена толькосовместно с взаимосвязанной с ней организационной структурой, регулирующимиинструментами и экономическими отношениями между участниками исследовательскогопроцесса. В том случае, когда между финансовыми и другими ресурсами существуетсбалансированность, т.е. все денежные фонды имеют материально-вещественноепокрытие, финансы обеспечивают воспроизводство всех остальных ресурсов. Реальное функционирование этого механизма в различных странах происходит вконкретных организационных формах и подчиняется общим закономерностямхозяйственного устройства страны; в то же время многие принципы формированиягосударственных финансов, а также методика статистической отчетности вразличных странах похожа, поскольку эффективность воздействия государства всфере НИОКР определяется масштабами концентрации, централизации и направлениямираспределения ресурсов правительством.

  Анализ процессов финансирования сферы НИОКР вэкономически развитых странах позволяет утверждать, что размер финансовыхресурсов, расходуемых на наращивание научного потенциала, определяется,во-первых, состоянием экономики, динамическими характеристикамивоспроизводственного процесса, позициями страны в международном разделениитруда и глобальном научно-техническом потенциале; во-вторых, стратегиейнаучно-технической политики государства и эффективностью мероприятийрегулирования; в-третьих, структурой расходования средств, направленных надостижение различных национальных целей экономического, научно-технического исоциального характера. И здесь, на наш взгляд, представляется необходимымотметить по крайней мере, два ключевых момента: особенности формирования общейгосударственной научной и научно-технической политики и отражение этих особенностейв конкретных мероприятиях правительства через механизм бюджетногофинансирования; взаимосвязь целей научно-технической политики и всего комплексанациональных целей государства. 

Научно-техническая политика страны (в той форме, в которойона определена в правительственных документах) отражает самые общие целиразвития, в совокупности образующие систему инструментальных и количественныхцелей, достигаемую в процессе реализации бюджетной политики. «Подготовка иутверждение государственного бюджета наиболее действенный рычаг, с помощьюкоторого обеспечивается развитие направлений НИОКР первоочередной важности.Постепенное изменение в структуре государственных приоритетов приводит копределенной ориентации, либо переориентированию усилий в сфере НИОКР».

Функциональная структура бюджета НИОКР является отражениемцелей государственной научно-технической политики (а общих бюджетов – целейнациональной политики).  Рассмотрим бюджеты пяти экономически развитыхкапиталистических стран и проанализируем их функциональную структуру. Вприведенной структуре могут быть выделены три крупные функциональные группыцелей, на достижение которых направлены аккумулируемые в бюджете средства:военно-политические цели, поддержание отраслей хозяйства, недостаточноприбыльных для частного сектора, и социальные цели.

Функциональная структура бюджетов НИОКР в 1980 г. (в %)*

Страна 1 2 3 4 5 6 7 8 9 США 47,3 14,5 1,9 3,0 11,4 0,9 2,0 12,0 3,0 3,0 Япония 4,2 12,0 0,0 37,6 26,2 2,9 4,2 6,1 3,1 4,0 ФРГ 15,3 6,6 2,4 15,3 20,9 3,2 10,0 4,4 9,1 14,2 Франция 40,0 6,8 2,4 12,2 8,3 3,0 4,8 4,9 9,1 14,2 Великобритания 59,4 2,3 3,1 8,3 7,3 0,7 2,1 1,8 2,1 12,9

1 – военные расходы, 2 – военные космические исследования,3 – гражданские космические исследования, 4 – экономика, 5 – энергетика, 6 –транспорт, 7 – инфраструктура, 8 – здравоохранение, 9 – социальное развитие и10 – образование.

Поскольку рассматривались удельные показатели, этапроцедура позволила сравнить относительную важность тех или иных направленийрасходования государственных средств, предназначенных для развития сферы НИОКРв динамике и страновом разрезе. При всей условности такого расчета, он нагляднопозволил проследить структуру реальных предпочтений при распределении бюджетовНИОКР в 80-е годы: первые десять мест в ранговой структуре устойчиво занимаютвоенные расходы всех стран за исключением Японии, военные и космическиеисследования США и расходы в области экономики и энергетики Японии и ФРГ.

Более подробная структура бюджетных расходов на НИОКРприводится для стран ЕЭС. Гражданские исследования поглощают в большинстве этихстран 80-100% всего объема ассигнований. Расходы на военный НИОКР составляли в1989 г. в целом по ЕЭС более 25% ассигнований (в 1975 г. 22%), однако толькотри страны из рассмотренных девяти имеют высокий ранг военных расходов(Великобритания, Франция и ФРГ); при этом в ФРГ доля военных расходов в 1989 г.по сравнению с 1975 г. снизилась на 2 процентных пункта. Все остальные страныразвиваются по традиционному экономическому пути. Среди них наиболее близки к«мирной» модели Нидерланды, Бельгия и Дания. Для всех стран сообщества высокийранг имеют исследования, финансируемые из общих университетских фондов. Хотяобъем средств, идущих на эти цели, в 1989 г. по сравнению с 1975 г. снизился на20%, в среднем по странам 10 статья занимает  второе место после расходов навоенные НИОКР. Если рассматривать изменение структуры бюджета в целом по ЕЭС(1975-1989 гг.), то расходы на технические исследования снижаются, агуманитарные растут. Так, наши расчеты показывают, что в целом по ЕЭСсущественно снизились доли расходов по следующим статьям: инфраструктура (вчастности, по Франции, ФРГ, Великобритании), социальное развитие (ФРГ,Нидерланды, Бельгия), общие университетские фонды (ФРГ, Италия, Бельгия). Увеличилисьдоли расходов по статьям: экология (ФРГ, Великобритания, Бельгия), сельскоехозяйство (ФРГ, Италия, Бельгия, Великобритания, Ирландия), промышленноепроизводство и технология (ФРГ, Италия, Нидерланды, Дания), оборона (Франция,Италия, Нидерланды, Великобритания).

/>Научно-технический прогресс.

В советских и индийских исследованиях научно-техническийпрогресс был до недавнего времени (и является сейчас) очень популярной темой.Однако НТП рассматривался с точки зрения плановой экономики, что было не самымлучшим методом для такой работы. Рассматривались такие аспекты, как единаягосударственная научно-техническая политика, механизм внедрения достижений НТР,комплексные программы НТП. Этот подход был тупиковым и неэффективным, посколькув СССР и Индии (частично) разработки отраслевого института были обязанывнедрять все предприятия отрасли. В организации этих структур господствовалпринцип «ориентации на власть» (Power-oriented organization), а не признанныйвсеми капиталистическими державами и с точки зрения экономики наиболееэффективный принцип «ориентации на задачи» (Task-oriented organization). Такойподход отрывал науку от производства, от потребительского спроса и рынка,подавлял конкуренцию. С точки зрения экономики «единая научно-техническаяполитика» оказалась полным нонсенсом.

Тем не менее, эта политика проводилась в течениеопределенного периода времени в обеих странах, становясь важным пунктомгосударственной деятельности в переломные моменты. Так, например, в СССР онавыходила на первый план после II мировой войны, в период индустриализации ипослевоенного восстановления народного хозяйства, во время бессмысленного иопасного для экономики соревнования с США (люди старшего поколения на себе ощутили,что такое «догонять и перегонять Америку»), и, наконец, в сравнительно недавнеевремя, при попытке спасти социалистическую экономику советского типа с помощьюкурса на «ускорение на базе машиностроения». Провал последней программыокончательно показал бесплодность попыток изобрести что-то более эффективное,чем централизованное планирование, не переходя при этом к рыночной экономике.

В Индии происходили аналогичные процессы. Сразу послезавоевания независимости в 1947 году перед Индией встала дилемма о путяхразвития экономики в целом и науки в частности. В результате ожесточеннойполитической борьбы в Индии был осуществлен переход к плановой экономике, инаука была вынуждена подчиниться указаниям «сверху».

Таким образом, несмотря на все усилия, отставание обеихстран от ведущих западных держав по ряду важнейших направлений НТР (особенно вгражданской сфере экономики) неуклонно увеличивалось. Одна из причин была уженазвана – неэффективность системы планирования научно-технического прогресса.Но не следует искать корень всех зол только в этом. Немаловажную роль сыгралиследующие факторы:

Слабое развитие отраслей, работающих на личное потребление,в том числе и сферы услуг. На Западе, где экономика была в гораздо большейстепени ориентирована на потребителя, эти отрасли стали мощнейшим источникомспроса на нововведения. Это в свою очередь подтолкнуло НТП.

Откровенно пренебрежительное отношение к новым научнымдисциплинам (типа генетики, кибернетики и др.) (СССР)

Резкая граница между оборонными отраслями промышленности сдостаточно высоким техническим уровнем и гражданскими отраслями. (СССР ичастично Индия)

Серьезнейшие демографические проблемы (Индия)

Затруднение распространения информации (СССР и Индия, но поразным причинам. В СССР просто боялись информационной свободы, а в Индиибольшую часть населения составляли абсолютно неграмотные люди)

Технологический разрыв с индустриально развитыми странамирос катастрофическими темпами, и это подтолкнуло обе страны к попытке перенятьзападный опыт. На западе же более или менее законченной теории НТП несуществует. Изучение проблем, связанных с развитием науки, его взаимосвязью сэкономическим ростом, поисками способов достижения оптимального и эффективногорезультата в научной деятельности было и остается одной из центральных проблемэкономического анализа. По мнению профессора Колумбийского университетаР.Нельсона, создание стройной непротиворечивой теории НТП может статьреволюцией в экономической теории в целом, поскольку в настоящее время проблемыНТП охватывают без исключения все стороны современного экономического роста.

Сейчас основной концепцией при анализе рынка как среды, вкоторой происходит научно-технический прогресс, можно считать теорию ЙозефаШумпетера. В отличие от неоклассиков и кейнсианцев он считает, что основноесвойство экономики капитализма – не стремление к достижению равновесияпредложения и спроса, а динамичный рост на основе нововведений. Нововведениямогут быть разными – новые потребительские товары, новые рынки, новаятехнология, новые формы организации производства и управления. Такиенововведения связаны в основном с предпринимательской деятельностью, котораябыла запрещена (Sic!) в СССР и сильно ограничена в Индии.

В книге «Capitalism, Socialism and Democracy» («Капитализм,социализм и демократия») Шумпетер утверждает, что капиталистический рынокзакономерно стремится к монополизации. Одной из причин является неоспоримоепреимущество крупных организаций в качестве источника нововведений и среды дляих внедрения.

Подобные идеи сразу стали предметом спора, но их до сих порнельзя считать ни доказанными, ни опровергнутыми. С одной стороны, некоторыеисследователи склоняются к мысли, что Шумпетер переоценил преимущества крупныхкорпораций в качестве двигателей НТП. Но с другой стороны, стратегия НТРЯпонии, основанная на принципах Шумпетера, дала блестящие результаты. В 50-е,60-е гг., когда Япония выходила на передовые рубежи НТП, ее компании былисравнительно небольшими. Затем, в результате успешного экономического ростаяпонские компании укрупнились, а темпы научно-технического развития ускорились.

Америка в середине 80-х годов оказалась перед дилеммой:научно-технический прогресс или антитрестовское законодательство. Получилапризнание точка зрения о том, что национальные компании в ряде отраслей слишкоммалы для того, чтобы удержать технологическое превосходство над иностраннымиконкурентами, и что антимонопольная политика не стимулирует нововведений. В1984 году антитрестовское законодательство было смягчено. Конкурирующим междусобой компаниям было разрешено создавать совместные исследовательскиеконсорциумы.

Аналогичные проблемы стоят и перед европейскимипроизводителями. Решаются они, как известно, путем развития разнообразных форминтеграции и кооперирования (в частности, формированием «стратегическихпартнерств») на национальном и межнациональном уровнях. Сочетание монополии иконкуренции, складывающееся в результате эволюции рыночной структуры, в каждойстране несет на себе черты национальной специфики, прямые заимствования здесьневозможны. Современная хозяйственная практика развитых стран свидетельствует,что многие венчурные формы создания нововведений являются эффективныминструментом по отбору коммерчески рациональных инноваций. Крупные фирмы сталиактивно использовать такие организационно-управленческие подходы. Вопрос о роликрупных организаций в НТП требует дальнейших исследований. Предстоит выяснить,в каких видах инновационной деятельности такие организации имеют реальныепреимущества. Важно также определить зависимость инновационного потенциалакрупной организации от особенностей отраслевой структуры, характера и динамикимежфирменной кооперации.

Наконец, предметом специального изучения должно статьвлияние различий в масштабах, организации и открытости национальных рынков, тоесть характеристик рыночных структур, на уровень и динамику НТП. Для проверкигипотез Шумпетера необходимо уточнить и результаты начавшегося в 80-е годыактивного процесса кооперации на доконкурентной стадии НИОКР, сопровождавшегосяобразованием технологических альянсов, растущей межнациональной интеграцииинновационных процессов.

/>НТП: государство – рынок

 Эволюция капитализма во второй половине ХХ века привела кусилению государственного регулирования, к использованию элементов планированияи других методов организации экономической жизни, свойственных скореесоциализму, чем капитализму эпохи свободной конкуренции. Большинство странпроделало путь от частнопредпринимательской модели НТП, предполагающей проведениевсего инновационного цикла силами компаний, к смешанной,рыночно-государственной, в которой значительную часть финансово-экономической иадминистративной ответственности за НТП несет правительство.

России сейчас предстоит проделать обратный путь – отпреимущественно государственной к преимущественно рыночной модели.Вмешательство современного государства, центральных правительств винновационную деятельность проявляется в различных формах (прямоефинансирование НИОКР, создание государственных и субсидирование частныхлабораторий и центров, реализация государственных программ, меры косвенногорегулирования). Сильнее всего тенденции централизации НТП проявились в Японии,где МВТП берет на себя функции управления в формах и масштабах неизвестных ни вСША, ни в Западной Европе. Это выработка долгосрочных стратегических программразвития гражданских технологий и их финансирование, координацияправительственной и частнопредпринимательской тактики развития.

Тем не менее, ясно, что конкуренция, децентрализация,высокая степень свободы выбора и сопряженного с ней риска остаются основнымичертами механизма НТП в развитой рыночной, а точнее, смешанной экономике. Так,по своим принципиальным основам рыночный механизм НТП в Японии мало отличаетсяот американской системы, хотя результаты его функционирования можно считатьболее эффективными, чем в США. Возможно, причину следует искать в том, что вЯпонии по-прежнему основная (значительно большая, чем в США) часть научныхисследований финансируется частными компаниями, жестко конкурирующими междусобой. Меры, принимаемые МВТП в области координации, управления и согласованияотдельных программ НИОКР, часто отвергаются компаниями, если они считают этимеры противоречащими их интересам. В Японии говорят, что многие направления НТПразвиваются не благодаря, а вопреки МВТП. Техническому прогрессу присуще однокачество, которое делает исключительно трудным, а зачастую и невозможнымцентрализованное управление и планирование в этой сфере (хотя в идеале ономогло бы оптимизировать использование ресурсов, исключить дублирование,улучшить координацию действий). Это качество – высокая степень неопределенностинаправлений НИОКР, которые наиболее перспективны с точки зрения приложения сили последующей коммерциализации результатов. Всегда велика опасность, что выбор,осуществленный даже самыми квалифицированными экспертами, будет неверным. Всвязи с этим попытка добиться успеха на заранее отобранных направлениях чащевсего порождают ложные приоритеты, и единственный выход – работа конкурентов понескольким направлениям. Многочисленные примеры неэффективности,злоупотреблений, перерасхода средств и финансирования тупиковых проектов приреализации амбициозных государственных программ – это не только из нашей ииндийской социалистической практики, но и из новейшей истории США и ЗападнойЕвропы. Не административные методы централизованного планирования, аинновационный механизм рынка стимулирует поиск во многих направлениях, частькоторых оказывается весьма перспективными, обеспечивает перераспределениересурсов на основе факторов риска, сопряженных с потерей прибылей и дажебанкротством.

Быстрая обратная связь экономических субъектов в рыночнойсреде позволяет своевременно выявлять неэффективные направления и прекращать ихразработку. Сторонники централизованной научно-технической политики считают,что такой механизм определения победителей и побежденных не оптимален собщественной точки зрения. Однако сравнение опыта разных стран за историческипродолжительные периоды показывает, что именно рыночный механизм поиска даетнаиболее впечатляющие результаты. Умелое государственное регулирование призваноослабить жесткость рыночного отбора, повысить общую эффективность механизма. Неснижая ключевой роли плюрализма, сочетание государственного регулирования срынком сохраняет важнейшее преимущество рынка – отбор победителей послекоммерческой реализации новых идей, а не до того, как была предоставленавозможность эти идеи сформулировать, апробировать и воплотить.

При отсутствии нормальной рыночной среды НТП теряет связь сэкономикой через систему цен и другие автоматические регуляторы. В результатеисчезает и сам НТП. В этом убеждает, увы, вся наша прежняя практика, да исовременная ситуация, когда стабильные рыночные отношения еще не сложились,обесцениваются обычные источники финансирования НИОКР и для НТП создаетсясостояние опасно затянувшейся паузы. Отсюда вытекает, что ныне главной задачейроссийского государства в сфере технического развития становится упрочениездоровых рыночных отношений. Попытки активизировать НИОКР, организуя разработкуи выполнение очередных государственных программ приоритетного развития, всовременной экономической ситуации обречены на провал.

/>Основные черты современного этапа

Исследование экономических проблем современного этапа НТПпозволяет охарактеризовать ряд его основных черт. Среди них – рыночный механизмНТП. Попытки обосновать, создать, усовершенствовать самостоятельный механизм,автономный по отношению к общему народнохозяйственному механизму, которыми такбогаты наша экономическая теория и практика, не могли быть успешными.Эффективность западного механизма НТП определяется тем, что он являетсянеотъемлемой частью рыночного механизма, дающего стимулы производителям ипотребителям, ставящего заслон псевдоэффективной технике. Анклавное развитиеприоритетных отраслей военно-космической техники в нашей стране, несмотря навесь свой демонстрационный эффект, не имело ничего общего с реальнымиэкономическими потребностями.

Приоритет потребления. Рассмотрение НТП как части единойрыночной среды неизбежно приводит к выводу о приоритетности потребительскогорынка. В развитых странах Запада все составляющие НТП ориентированы на конечноепотребление и находят в нем наиболее полное воплощение. Импульсы от сферыпотребления более обширны и быстродейственны, чем от сферы производства, в томчисле и от военно-космических отраслей, долгие годы питавших наши иллюзии отехническом превосходстве. История экономического подъема Японии, а теперь игруппы новых индустриальных стран убедительно свидетельствует о прямой связирезультатов НТП с потребительским рынком.

Гуманизация и ресурсосбережение – основные приоритетыфундаментальных исследований и развития технологий на перспективу.Ресурсосберегающий характер НТП обеспечивает более полное удовлетворениеобщественных потребностей в повышении качества жизни. С другой стороны,социально эффективное использование ресурсов, высвобождаемых благодаря НТП всфере материального производства, требует больших затрат на науки о жизни,гуманитарные исследования, здравоохранение, образование, сохранение и улучшениеокружающей природной среды. В Индии еще Д. Неру в 1948 году объявил сбережениересурсов одним из основных направлений развития НТП.

Социальная ориентация НТП, диктующая новую концепцию егоанализа на макроуровне. В социальной модели НТП, наряду с традиционнымипараметрами производственной функции, целесообразно количественно оценить такиефакторы, как повышение уровня конкурентного давления, стимулирующеготехнический прогресс, изменение интенсивности труда, динамики реальных доходовтрудящихся и их удовлетворенности условиями работы, действенность методоворганизации и управления производством. Большая роль творческих элементов трудапридает особое значение поведенческим подходам к изучению НТП.

На первый план в качестве важнейшего технологическогофактора современного развития экономики, науки, образования в национальном иглобальном масштабе выдвигается информационная инфраструктура, объединяющаявозможности вычислительной техники и средств связи. Россия и Индия поканаходится на периферии этого направления НТП, они изолированы от мировыхинформационных потоков, что препятствует интеграции в мировое хозяйство.

Наметилось четкое разделение научно-технического прогрессана две ветви: а) традиционную, обеспечивающую удовлетворение неуклонно растущих(по масштабам и разнообразию) потребностей человека и общества в новойтехнологии, товарах и услугах; и б) жизнесберегающую, предотвращающую иликомпенсирующую отрицательные последствия самого НТП, связанные с разрушениемэкосистем, психофизическими нагрузками и ухудшением здоровья людей,техногенными катастрофами. Вторая ветвь привлекает к себе все большее вниманиеи поглощает все большую часть ресурсов, используемых в сфере НИОКР.

Уровень научного и технического развития, восприимчивостьэкономики к техническому прогрессу были и остаются главными факторами,определяющими различия между богатыми и бедными странами. Накопленный в Россиипотенциал научных и технических знаний велик по любым меркам, однако еговозможный вклад в национальное богатство никогда не был полностью реализован.Исторический опыт свидетельствует, что наличие этого потенциала являетсянеобходимым, но не достаточным условием для экономического роста и процветания.

Технический прогресс зависит от множества факторов –экономических и социальных, политических целей и приоритетов, культурныхтрадиций и ценностей, от психологической склонности людей к риску или,наоборот, к стабильности, их «открытости» или сопротивления изменениям.Сравнение Индии и России с развитыми странами Запада показывает, что наши общиепроблемы связаны в первую очередь именно с этими характеристиками, а не суровнем образования или профессиональной подготовки ученых и инженеров, и темболее не с их неспособностью совершать научные открытия или создаватьуникальные технические устройства. Многие из этих характеристик Россияунаследовала от Советского Союза. Назовем среди них высокую степеньмилитаризации экономического и научно-технического развития, отсутствиеконкуренции, экономических стимулов технического прогресса, преобладание вНИОКР прикладных исследований в ущерб фундаментальному поиску и доведениюнаучных результатов до стадии нововведений. К этому добавились экономические исоциальные катаклизмы переходного периода, которые, несомненно, отразились насостоянии научно-технической сферы. Высокая инфляция, угрожавшая перейти вгиперинфляцию, в сочетании с падением объемов производства и платежеспособногоспроса предприятий и населения делали экономически неприемлемыми даже самыенезначительные инвестиционные проекты. Дефицит государственного бюджетазаставил пойти на резкое сокращение абсолютных и относительных (в % к ВНП)масштабов финансирования НИОКР. Общая численность научных работников Россииуменьшилась. Эти процессы можно было бы считать предвидимой, хотя и крайненежелательной экономической реакцией на происходящее изменение модели развития.

Вместе с тем растущее отставание заработной платы работниковнауки от средней по промышленности (не говоря уже об оплате труда вкоммерческих структурах), постоянная угроза безработицы из-за сокращениячисленности персонала в организациях НИОКР, отток молодых и наиболееперспективных научных работников в другие сферы деятельности и за рубежприводят к развалу творческого ядра многих институтов и лабораторий, создаютугрозу потери непрерывности исследований на ряде направлений, в том числе ивесьма перспективных. По оценкам ИМЭМО, в 1992 г, Россия по общим абсолютнымразмерам ВВП замыкает первую десятку стран, но в расчете на душу населениявходит в 7-й десяток. Очевидно, что в этих условиях невозможно сохранитьнаучно-технический потенциал в прежнем объеме. Происходит неизбежноесбрасывание «избыточного накопления» в сфере НИОКР. Этому процессу нужнопридать целенаправленный структурный характер, защитить и сохранить лучшее,создать предпосылки для будущего эффективного роста.

Объективно очень сильны ограничивающие и противодействующиефакторы: снижение объема ВВП и дефицит государственного бюджета; отсутствиевнутреннего спроса на нововведения, наличие сильных групп давления, которые вусловиях вакуума макроэкономического регулирования активно участвуют враспределении и перераспределении все уменьшающегося бюджета. Появилось 27новых «академий наук», в системе Минсельхоза в 1990 г. существовало 4 НИИ, в1996 г. их было уже 21. До сих пор не закрыт ни один из почти 5 тыс.отечественных НИИ. В этих условиях важнейшая цель государственной политики –без излишнего алармизма сдвинуть траекторию процесса от хаотического развития ктому, что Й. Шумпетер называл «разрушением ради созидания». В 1992 г. кое-чтобыло сделано в этом направлении: создана законодательная база, отдающаярешающие права собственности на научные результаты их авторам; учрежден Фондфундаментальных исследований и привлечены иностранные капиталы для поддержкиисследований, примерно 30 научным центрам был придан статус национальныхлабораторий, что защищает их от превратностей перехода к рынку.

Вместе с тем произошло сокращение реального финансированияНИОКР, резко уменьшилось количество источников финансирования. Если раньшегосбюджет покрывал 50% расходов на науку, и столько же поступало из средствпредприятий и отраслей, то сегодня на госбюджет приходится 90% финансированиянауки. В этих условиях деятельность Министерства науки и технологическойполитики носит преимущественно «пожарный» характер, направлена на спасениенаучного потенциала, первоклассных научных коллективов и приоритетных направленийНИОКР. Однако установление и отбор приоритетов государственнойнаучно-технической политики является исключительно трудной задачей, тем болеечто мы не добились пока консенсуса по вопросу целей научно-техническогоразвития. Основная проблема – военная компонента нашего научно-техническогопотенциала, сохранение и укрепление которой по-прежнему рассматривается многимиполитиками как безусловный фактор дальнейшего развития России. Но при такойориентации нельзя рассчитывать на возникновение в стране среды, благоприятнойдля эффективной национальной системы нововведений, способствующей созданиюновой техники и технологии, росту благосостояния.

К сожалению, из законодательства почему-то было исключеноавторство на селекционные работы в сельском хозяйстве, создание искусственныхмикроорганизмов в генной инженерии и микробиологии  населения, повышениюконкурентоспособности отечественной промышленности на внутреннем и внешнихрынках, ресурсосбережению, охране здоровья и окружающей среды. Опыт развитыхстран Запада показывает, что именно на таком пути достигается подлинныйдинамизм НТП, и укрепляются все аспекты национальной безопасности. Этот же опытговорит о том, что переход к такой модели не может быть стихийным, он требуетпродуманной разработки и последовательной реализации государственной политики.

Ключевым вопросом для России и Индии является переход от«индустриальной» цивилизации, отторгающей НТП или усваивающей его лишь влокальных сферах – к цивилизации «постиндустриальной», нерасторжимо связанной сНТП, который по-настоящему выступает здесь как постоянный фактор и естественныйимпульс саморазвития. Условием возникновения в России эффективной системынововведений может быть только успех рыночной перестройки, адекватное изменениеструктуры экономики. К сожалению, нет и не может быть рецептов быстройструктурной трансформации. Везде это длительный и мучительный процесс. В Индиион идет с 1984 года и продолжается до сих пор. Очевидно, что ему должнапредшествовать финансовая стабилизация, являющаяся главным условием ростаспроса на нововведения и инвестиции.

Существует и определенная психологическая проблема. Индия иРоссия долго жили в обществе, настроенном на стабильность и неизменность связейи отношений. Между тем экономический рост на инновационной основе требуетнепрерывных изменений, адаптации к ним, нередко сопряжен с переломами,кризисными периодами. Инновации подрывают устоявшиеся производственныеструктуры, вызывают цепную реакцию нестабильности во всех сопряженных сферах.

Характерной особенностью русской культуры являетсяотношение к науке как к высшей духовной ценности. За последние 70 лет этакультурологическая доминанта существенно деформировалась, была подмененатехнократическими суррогатами, утилитарным пониманием полезности науки и научногопознания мира. В условиях нарастающей жесткости бюджетных ограничений все чащезвучат голоса о «второстепенности» гуманитарного знания по отношению кестественным наукам. Инженеры, конструкторы убеждены в своем умениимеханистически решить сложнейшие вопросы общественного бытия. А именно онисоставляют большую часть нынешних академиков. Поэтому, видимо, возрождениегуманитарных исследований, общественных наук, экологических знаний –существенная часть и важная цель преобразований в науке и просвещении. Врыночной экономике большая часть занятых имеет социально-экономическоеобразование (финансы, юриспруденция, бухгалтерия, аудит, социальные услуги ит.д.). У нас по-прежнему более 80% затрат на высшее образование связано стехническими дисциплинами.

В России пока не сложилась ясная и четкая концепциянаучно-технической политики. Думается, что в наши дни нельзя уповать навозможность выбора «сверху» оптимальных приоритетов российских НИОКР, посколькунет ни институциональной среды, ни инструментов для такого выбора. В прошломполитическая система слишком часто ошибалась в выборе приоритетов или выбиралаих по принципу повторения западных («Шаттл» – «Буран», SST-ТУ 144, даже идеяпереброски сибирских рек имела свой американский аналог – NAWAPA).  В Индии былааналогичная ситуация, но туда по каналам дружбы и сотрудничества поступалавторосортная советская технология, однозначно ориентированная на экстенсивныйпуть развития.

  Представляется, что в современных условиях важно добитьсяобщественного консенсуса по поводу общей цели научно-технического развитияРоссии. Эта цель может выглядеть следующим образом: преобразование на рыночныхпринципах национальной системы нововведений, способной обеспечить созданиетехнологий и услуг, необходимых для экономического роста, основанного наповышении уровня и качества жизни, на конкурентоспособности отечественнойпромышленности, ресурсосбережении и охране окружающей среды. Не пытаясьразвивать «все» направления науки и технологии (часто путем повторения западныхприоритетов), необходимо использовать мировые достижения как источник экономиисобственных ресурсов. При этом критически важны информационная инфраструктура исближение отечественных и мировых стандартов образования.

Для обеих стран весьма болезненны проблемы отраслевой наукии прежде всего конверсии военных НИОКР. Здесь можно было бы рекомендовать:

для создания эффективного спроса выделять ресурсы непроизводителям, а потенциальным потребителям продукции конверсируемыхпредприятий

субсидировать и поддерживать в качестве необходимогомобилизационного резерва лучшие военные НИИ, а не пустующие производственныемощности;

разделять бремя финансовой поддержки НИОКР с местнымибюджетами (по примеру ФРГ);

при приватизации и акционирования ряда предприятийобязательным условием должно быть сохранение в их составе научногоподразделения (то же и при привлечении иностранных инвесторов в Индии);

предприятиям, размещающим исследовательские заказы во«внешней среде», компенсировать из госбюджета до 50% их стоимости;

оплачивать малым и средним предприятиям, создающим новыеисследовательские рабочие места, существенную часть (скажем, 75%) фондазаработной платы научного персонала,

всеми доступными средствами поддерживать малые наукоемкиепредприятия.

Следует также критически относиться к возможностямотраслей. Например, оценивая перспективы отечественного машиностроения, следуетвыбрать очень ограниченное количество защищаемых государством направлений(например, гражданское и военное самолетостроение, создание эффективныхкоммерческих систем орбитальной доставки). В отношении же остальных отраслейследует признать, что в среднесрочной перспективе в качестве внешних рынковсбыта их продукции реалистичнее рассматривать ближнее зарубежье, ВосточнуюЕвропу, Ближний Восток, Китай, Индию и страны ЮВА, а не США, ЕС и Японию.

/>Заключение.

Работа по описанию экономики, политики или науки другогогосударства – занятие исключительно приятное и интересное. Можно сколь угоднодолго заниматься перекрестным анализом или проводить параллели между, скажем,увеличением потребления джовара и баджры на душу населения среди списочных кастштатов Мадхья-Прадеш и Бихар и снижением инвестиционной активности в зонеэкспортной переработки Наньцзы на Тайване. Вполне можно прийти к интересным илидаже сенсационным выводам. И даже написать научную работу.

Большинство работ такого типа обычно заканчиваются словами:«Опыт страны *** может быть применен и в России, поскольку страна *** с помощьютаких-то мер достигла того-то и того-то за относительно небольшой периодвремени и с небольшими затратами».

Но на практике попытки внедрения в России опыта страны ***обычно с треском проваливаются. Причины провала называют разные, но на мойвзгляд, она единственная: недостаточно хорошее изучение новаторами особенностейРоссии и ее жителей. Дело в том, что нельзя применять в России зарубежный опыт,закрывая глаза на местные реалии. В России, если существует проблема, тонаиболее эффективный способ ее решения – поиск собственного рецепта с учетомзарубежного опыта.

Поначалу эта работа была задумана как сравнительныйэкономический анализ науки России и Индии. Но, к сожалению, российская науканастолько специфична, что по многим параметрам сравнение просто невозможно.Поэтому здесь рассматривается российская наука и проводятся параллели сразвитыми странами и любимой автором Индией.

/>Список литературы

Ельмеев В.Я. Основы экономики науки. Л, 1977.

Киселева В.В. и др. Анализ научного потенциала.Межстрановой аспект. М, 1995.

Хайтун С.Д. Наукометрия: состояние и перспективы. М, Наука, 1983.

National Economic Survey of India, 1993-1997.

Rahman A. «Trimurti: Science, Technology and Society.»Bombay, 1977

International Comparisons on Scientific PerformanceRevised. Scientometrics, 1989-1993

National Planning Series: Education – General &Technical. New Delhi, 1948

Bharagava R. etc. Science in India. New Delhi, 1982

The World Development Report, 1988-1994

«Вопросы экономики» № 5/1997

Мировая экономика и международные отношения» №№ 1-12 1997,№ 8/1993.