Лекция: The end. 16 страница

– Между прочим, что сталось с тем художником, с которым вы имели дело прошлым летом? С Уэем?

«Имел дело». Интересный подбор слов. Но ведь он не знал правды, как и все остальные.

– Мы больше не выставляем его работы, – сказал Фрэнк очень спокойно.

Он произносил эту фразу уже сотни раз.

– Я знаю, но, может быть, вы подскажете, где он выставляется?

– Нигде. Он отошёл от дел.

Фрэнк знал свою речь назубок. Но молодой человек с сомнением покачал головой;

– Вы уверены? По-моему, это не так.

– Я уверен. Он сам мне об этом сказал, когда забирал свои работы из нашей галереи, – однако что-то во взгляде художника насторожило Айеро. – А что?

– Готов поклясться, что позавчера я видел его картину в галерее около моего дома. Вы знаете это место, там выставлялись мои картины. Я не уверен на сто процентов, и у меня не было времени спросить, но мне показалось, что картина его. Обнаженная натура, прекрасная работа. За нее просили какую-то совершенно смешную цену.

– Сколько?

– Вроде бы кто-то упомянул сто шестьдесят долларов. Давать такую цену за настоящий шедевр – просто преступление. Мне кажется, вам нужно взглянуть на картину, вы поймете, его это работа или нет.

– Я так и сделаю.

Фрэнк посмотрел на часы: была только половина двенадцатого. До ленча с Майки у него оставалось еще довольно много времени.

Мужчины снова пожали друг другу руки, затем последовал долгий обмен благодарностями и улыбками. Наконец Айеро сел в машину и поехал – чуть быстрее, чем следовало ездить по такой узкой улочке.

Хорошо зная, где находится галерея, он оставил машину на углу. Фрэнк хотел просто зайти в галерею и оглядеться. Но ему не пришлось долго искать – картина Джерарда была выставлена у самого входа и сразу бросалась в глаза. Фрэнк видел ее прямо с того места на тротуаре, на котором он застыл как вкопанный. Молодой художник не ошибся, это была действительно работа Уэя.

Некоторое время Фрэнк стоял в нерешительности, не зная, что предпринять, и раздумывая, войти ли внутрь. Он уже хотел было пройти мимо, но словно какая-то сила затянула его в галерею. Он должен был подойти ближе – и подошел. Айеро видел, как создавалась эта картина – Джерард рисовал ее у Фрэнка на террасе, в начале июля. Он мысленно перенесся в прошлое лето.

– Сэр, вас что-нибудь интересует?

На Фрэнка смотрела хорошенькая блондинка в форменной футболке, джинсах и босоножках. Ее волосы были собраны на макушке широкой кожаной лентой, в каждом ухе блестело по нескольку сережек.

– Я просто смотрел.

Фрэнк кивнул на картину Джерарда.

– Это работа местного художника, стоит сто шестьдесят долларов.

– У вас еще есть его картины?

Фрэнк был уверен, что нет, но, к его изумлению, девушка кивнула:

– Да, кажется, есть еще две.

Как выяснилось, было еще три. Одна, выполненная тем же летом, и две более ранних, ни за одну не просили дороже двухсот долларов.

– Как они к вам попали?

У Фрэнка возникло подозрение, что работы были украдены. Будь картина всего одна, можно было бы предположить, что кто-то купил ее раньше в его галерее, а теперь, срочно нуждаясь в деньгах, вынужден был продавать за гроши, но это казалось маловероятным. А поскольку в галерее было так много картин Джерарда, то это становилось и вовсе нереальным.

Вопрос Фрэнка, казалось, удивил миниатюрную блондинку.

– Мы берем их у художника на реализацию.

– Вы… что? – теперь изумился уже Айеро. – Но почему?

– Простите, не поняла...

– Я имею в виду, почему они продаются именно у вас?

– Это очень уважаемая галерея!

Девушка казалась обиженной вопросом Фрэнка, и он попытался скрыть растерянность под улыбкой.

– Простите, я не хотел вас обидеть. Просто… просто я знаком с этим художником и очень удивился, увидев у вас его работы. Я думал, он уехал… за границу.

Фрэнк не знал, что еще сказать. Вдруг ему пришла в голову одна мысль, он посмотрел на блондинку и улыбнулся;

– Не важно, я их покупаю.

– Которые?

«Наверное, сумасшедший. Или обкурился».

– Все.

– Все четыре?!

«Нет, не обкурился, определенно сумасшедший».

– Да, все четыре.

– Но это будет почти восемьсот долларов!

– Отлично. Я выпишу чек.

Блондинка кивнула и удалилась. Менеджер получил в банке подтверждение, что чек действителен, и через десять минут Фрэнк ушел, а Джерард и галерея стали богаче почти на четыреста долларов каждый. Айеро сложил картины в машину. Он сам не вполне понимал, зачем купил их, он знал только, что ему хочется иметь работы Джерарда. Но цены были просто нелепыми, и этого он не мог понять. Он в своей галерее продал бы эти четыре картины гораздо дороже, и Джерард получил бы за них гораздо больше. Как будто это имело для него значение… Фрэнк спросил себя: что он вообще пытается доказать?

Айеро злился на самого себя. В таком настроении он и затормозил возле «Провиденс», где должен был встретиться с Майки. Купить все четыре картины Джерарда было с его стороны серьезным поступком: если Майки узнает, то, наверное, страшно разозлится. Но во всей этой ситуации было нечто такое, что не давало Фрэнку покоя. Почему Джерард вдруг стал продавать свои картины, когда сам отказался от этого ранее?

Майки ждал Айеро за столиком возле окна и любовался на город, раскинувшийся по ту сторону залива.

– Вы не возражаете, если я к вам подсяду?

Майки вздрогнул, обернулся и, увидев Фрэнка, засмеялся;

– А я, было, подумал, что ко мне пристал какой-то маньяк, ‑ Майки усмехнулся, и Фрэнк улыбнулся в ответ. Он выглядел так же представительно, как всегда: собранный, хорошо одетый, в брюках свободного покроя, рубашке в тонкую полоску и кардигане, однако Майки показалось, что сегодня в его взгляде сквозит тревога.

– Даже не надейтесь, мистер Уэй, маньяки здесь перевелись. Или в наше время все они женского пола.

– Ну-ну...

– Будешь что-нибудь пить? – спросил Айеро.

Уэй кивнул, и Фрэнк заказал две «Кровавые Мэри». Он медленно опустил голову и посмотрел на залив.

– Майки...

– Да, я знаю. Ты собираешься сказать, что макеты рекламы тебе не понравились. Я от них тоже не в восторге, но у меня есть еще кое-какие идеи...

Фрэнк покачал головой и медленно, словно нехотя, отвел взгляд от окна.

– Не переживай, хотя, если честно, ты прав, но мы можем обсудить это позже. Сейчас я хотел спросить тебя не об этом.

Фрэнк надолго замолчал. Майки терпеливо ждал. Он вдруг подумал, не с этим ли связана тревога, которую он прочёл в глазах Айеро.

Он казался таким обеспокоенным, что Майклу захотелось протянуть ему руку.

– О чем?

– О Джерарде.

У Майкла упало сердце.

– Ты его видел?

Фрэнк покачал головой.

– Нет. А ты? — Майкс кивнул.

– Скажи, что случилось? Сегодня я увидел в местной галерее четыре его работы. Я не могу понять, что происходит. Почему он продает свои картины здесь? И ты знаешь, за какую цену они продаются? По сто шестьдесят долларов, по сто семьдесят пять долларов. Это какое-то безумие, бред! В галерее сказали, что он, якобы, местный художник. Вот это уж совсем бессмыслица. Что, черт возьми, происходит?

Некоторое время Майки молчал. Он не знал, что вправе был рассказать Фрэнку, а что – нет. Сразу после ленча с ним, он собирался увидеться с Джерардом. Когда Айеро предложил встретиться в «Провиденс», младший Уэй ухватился за его предложение, потому что тогда он мог на обратном пути заехать к брату. Но что ответить Фрэнку? Сколь много он вправе ему открыть?

– Ну, пожалуйста, Майки, расскажи мне. Ты знаешь, в чем дело? – Фрэнк смотрел на друга с мольбой. – Может, просто кто-то продает галерее картины, которые раньше купил у Джерарда?

Прежде чем что-то рассказать Фрэнку, Майки нужно было посоветоваться с братом. Ему очень хотелось все объяснить Фрэнку, но сначала нужно получить на это разрешение.

– Нет, дело не в этом. Девушка в галерее сказала, что они берут картины на реализацию от самого художника. Но почему? Почему именно эта галерея, почему здесь? Может быть, Джерард продает картины тайком от жены? Скажи, дело в этом? У него неприятности? Он нуждается в деньгах?

Взгляд Фрэнка умолял, отчего Майки протяжно вздохнул.

– Ох, Фрэнк… что я могу тебе сказать? В жизни Джерарда многое изменилось.

– Но, видимо, этого все же недостаточно, чтобы он мне позвонил.

– Может быть, он и позвонит. В свое время. Он все еще не до конца оправился от потери Бэндит.

Айеро понимающе кивнул. Некоторое время они сидели молча. О чем Фрэнку меньше всего хотелось сейчас говорить, так это о бизнесе. Сейчас он мог думать только о Джерарде. Он чувствовал, что произошло нечто серьезное. Он снова посмотрел на Майкла таким взглядом, что тому захотелось провалиться сквозь землю.

– У него какие-то неприятности?

Уэй замотал головой.

– Фрэнк, с ним все в порядке, честное слово. Мне даже кажется, что в каком-то смысле он впервые по-настоящему счастлив, – Майки готов был откусить себе язык, но слово — не воробей. Прошлым летом Джерард был еще счастливее, но «что сказано — то сказано», и Майки не знал, как исправить дело. – Он много рисует.

– И он счастлив… – Фрэнк посмотрел на залив и снова перевел взгляд на друга. – Счастлив с ней.

Майки вдруг понял, что больше так не выдержит. Он очень медленно покачал головой.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Айеро.

– Линдси вернулась во Францию.

Джерард сказал об этом Майки месяц назад. Баллато, наконец, вернулась к себе домой.

– Навсегда? – Фрэнк был совершенно сбит с толку. Майкл кивнул. – А Джерард остался?

Уэй снова кивнул, и теперь во взгляде Фрэнка было видно отчаяние. Линдси уехала, Джерард остался, но не позвонил ему. Айеро уставился в свой бокал и почувствовал, как Майки осторожно тронул его за руку.

– Фрэнк, дай ему шанс. В его жизни произошло много всякого, мне кажется, ему нужно еще несколько месяцев, чтобы во всем разобраться.

– И где же он живёт?

Слова Майки пока мало что объяснили Фрэнку. Он не понимал, почему Джерард не живет в своем доме. Может быть, Линдси сбежала и бросила его?

– Можешь ты мне сказать, они разводятся или нет?

Уэй глубоко вздохнул.

– Да, могу. Они разводятся.

– По чьей инициативе, его или ее? Майки, ты должен мне ответить, я имею право знать.

– Фрэнк, я с тобой совершенно согласен, – «Но попытайся втолковать это Джерарду». – На развод подал именно он, но Линдси согласилась. На самом деле, у неё просто не было выбора.

– Ну и как он? Привыкает к новой жизни? У него все нормально?

– Да. Он живет в очаровательном маленьком домике, работает над новыми картинами…

Объяснения Майки так толком и не дали ничего Фрэнку. Нерешительность младшего Уэя раздражала.

Майки вдруг рассмеялся и, неожиданно для себя, решился на отчаянный шаг.

– Знаешь что, это просто сумасшествие! Мы с тобой сидим, играем в вопросы и ответы про Джерарда, тогда как на самом деле ему нужен только ты, – Майки достал из кейса ручку, нашёл среди рекламных макетов листок бумаги и написал на нем адрес. – Вот его адрес, поезжай к нему.

– Сейчас? – ошеломленно пробормотал Айеро, принимая у Майки листок бумаги. – Но что, если… вдруг он не захочет меня видеть?

– Захочет. Но дальше все зависит от тебя. Действуй по обстоятельствам. В крайнем случае, я разрешаю тебе просто дать ему кулаком в челюсть.

Фрэнк усмехнулся и растерянно посмотрел на Уэя:

– А как же ленч?

Ему хотелось только одного: выскочить из-за стола и помчаться к Джерарду. Он не мог тратить больше ни секунды даже на то, чтобы сидеть в ресторане и беседовать с Майки. Прекрасно понимая его чувства, тот улыбнулся;

– К черту ленч. Обсудим рекламу как-нибудь в другой раз. А сейчас поезжай к нему.

Фрэнк вскочил из-за стола, и крепко сжал Майки в объятиях.

– Когда-нибудь, Майкл Уэй, я тебя отблагодарю. Но сейчас… – он, наконец, улыбнулся, – Сейчас мне нужно бежать.

И, улыбнувшись своему другу, Айеро выбежал из ресторана.

37.2.

Садясь за руль, Фрэнк все еще улыбался. Через пять минут после того, как они расстались с Майки, он остановился в тупике. Фрэнк еще раз сверился с адресом, который ему написал Уэй, и вскоре разглядел, что за светлым деревянным забором стоит маленький домик, почти скрытый кустарником. Айеро не знал, дома ли Джерард, ведь он мог куда-нибудь уйти. Ему вдруг стало страшно: что он скажет? Вдруг Джерарда рассердит этот визит? Фрэнк мечтал о встрече с любимым несколько месяцев, и если Уэй сейчас его прогонит, то Фрэнк этого просто не вынесет.

Айеро вышел из машины и медленным шагом направился к двери. Было слышно, что в доме кто-то ходит, где-то в глубине негромко звучало радио – играл рок. Фрэнк позвонил в дверь, потом еще постучался. Голос Джерарда ответил ему быстрее, чем он ожидал;

– Майки, привет! Заходи, дверь не заперта.

Он хотел было ответить, что это не Майки, но потом передумал. Будет лучше, чтобы Джерард оставался в неведении, пока Айеро не попадет в дом, пока он не увидит Джерарда хотя бы один разочек. Хотя бы на секунду.

Фрэнк толкнул дверь и оказался в ярко освещенной передней, но никого не увидел.

– Ты вошёл? – крикнул Джерард откуда-то из глубины дома. – Я докрашиваю спальню, сейчас выйду.

Фрэнк слышал голос Джерарда впервые за несколько месяцев, и от этого звука внутри у него все растаяло. Айеро стоял на одном месте и тихо ждал, когда Джерард выйдет. Ему хотелось что-нибудь сказать, но он не мог. Казалось, у него вдруг совсем не осталось сил. Но тут Уэй снова крикнул:

– Майкс, это ты?

На этот раз Фрэнку уже пришлось ответить, иначе Джерард мог бы испугаться.

– Нет, Джерард, это не Майки.

Стало тихо, потом послышался глухой стук – что-то упало. Фрэнк стоял неподвижно и ждал. Но никто не вышел, ничего не произошло. Тогда он медленно прошел в глубину дома. Далеко идти не пришлось, всего несколько шагов, и Айеро оказался в дверях крошечной спальни.

– Джерард?

Он стоял, прислонившись к неокрашенной стене, и держался одной рукой за стул. Взгляд Фрэнка метнулся к глазам Джерарда, и на его губах сама собой заиграла улыбка.

– Извини, я...

И тут Айеро увидел, что глаза Джерарда широко раскрылись, а подбородок задрожал.

Фрэнк не хотел ни о чём спрашивать, он просто не знал, что может сказать в этой ситуации. Вдруг он понял, что ему всё безразлично, он быстро шагнул к Джерарду и привлек его к себе.

– Джерард… — вырвалось из уст Айеро.

Уэй склонил голову и окунулся в объятия Фрэнка, из его глаз бесшумно стекла тонкая струйка слезы и глухо упала на плечо Фрэнка. Айеро ещё крепче обнял любимого.

– Почему ты мне ничего не говорил? Почему ты мне не позвонил?

Фрэнк отстранился от Джерарда ровно настолько, чтобы заглянуть ему в лицо, и увидел, что тот улыбается.

– Я не мог. Я ведь от тебя ушёл. Не мог же я вот так взять и вернуться. Я думал, может быть, позже…

– Ты сумасшедший, но я тебя люблю. Когда позже? Почему позже? Зачем ты ждал? Джерард, я хочу быть с тобой, я хочу… ох… — Фрэнк не находил слов, внутри него разыгралось самое настоящее цунами из эмоций радости и счастья.

Он снова прижал Джерарда к себе и торжествующе рассмеялся, смех его мешался со слезами.

– Но как ты меня нашел?

Джерард всхлипнул и рассмеялся. Фрэнк не ответил, и тот догадался;

– Майки?

– Может быть. А, может быть, я узнал твой адрес в захудалой галерейке, которая торгует твоими картинами. Джерард, как ты мог...

Фрэнк умолк, недоговорив, и Уэй усмехнулся;

– Мне пришлось.

– Но больше этого не будет.

– Посмотрим.

– Ты предпочитаешь эту паршивую галерею моей? – брови Айеро медленно поползли наверх, и она расхохотался от одного только предположения, что такое вообще возможно.

Джерард энергично замотал головой.

– Просто мне пришлось делать все самостоятельно. Но я справился, я стал независимым. Ты понимаешь, что это значит?

– Это значит, что ты – удивительный, и я тобой восхищаюсь. Ты разводишься с Линдси?

– Да, я развожусь. Развод будет окончательно оформлен в мае, – немного грустно произнёс Джерард, но его печаль мгновенно улетучилась, когда он снова встретился взглядом с Фрэнком.

— Но почему… — Фрэнк пытался умерить своё любопытство, увидев грусть в глазах Уэя, и не задавать вопросы на больные для него темы, но Джерард прервал его, приложив палец к губам Айеро. – Тише, Фрэ, сейчас это не важно, – и Уэй мягко прильнул к губам Фрэнка, целуя его со всей нежностью, на которую был только способен, вкладывая в этот поцелуй всю его любовь, все чувства и эмоции.

— Я люблю тебя, Фрэнк, – прошептал Джерард, на миг оторвавшись от мягких губ Айеро.

— И я люблю тебя, Джи… – Фрэнк чмокнул любимого и с радостью заявил: – Пакуй свои вещи, я забираю тебя домой.

– Прямо сейчас? Но я еще не докрасил спальню, и...

– Никаких «но», дорогой мой. Я увожу тебя отсюда.

– Сейчас? — Джерард положил кисть и улыбнулся.

– Сейчас.

Фрэнк снова привлек Джерарда к себе и поцеловал, вложив в этот поцелуй томление, копившееся все пять месяцев.

– Джерард, мы больше никогда не расстанемся, я тебя не отпущу. Никогда. Слышишь?

Уэй ничего не сказал, он лишь кивнул и кротко поцеловал Фрэнка в ответ.

В девять часов утра Джерард проснулся в доме Фрэнка, и, протёрши глаза, огляделся вокруг. Как же всё-таки приятно вернуться в то, место, где ты оставил частичку своей души, где всегда тепло, хорошо и уютно, где нет той давящей атмосферы, что была на прежнем месте жительства Джерарда, где ты можешь проводить с любимым человеком столько времени, сколько захочешь, и никто не сможет тебя ограничить.

Уэй улыбнулся собственным мыслям и повернулся на бок. Рядом с ним на кровати, тихо посапывая, лежал спящий Фрэнк. Джерард вынул руку из-под одеяла и нежно провёл большим пальцем по щеке Айеро, тот немного поморщился, потёр нос и повернулся на другой бок, давая тем самым знать, что его лучше не беспокоить.

Уэй усмехнулся.

«Ну, и спи себе дальше» — подумал Джерард и потихоньку встал с кровати, надевая фиолетовый халат и большие махровые тапочки того же цвета. Он направился на кухню, где заглянул в холодильник и взял небольшую бутылку с водой оттуда. Открыв крышку, Джерард сделал несколько жадных глотков, весь прошлый вечер они с Фрэнком пили вино и отмечали успешную продажу нескольких картин в галерее, с утра у Джерарда немного болела голова, а в горле всё пересохло, поэтому влага была ему жизненно необходима.

Насытившись, Джерард поставил бутылку в холодильник, Затем он вернулся в спальню и оттуда, минуя небольшой коридор, завернул в другую комнату, украшенную обоями с радужными единорогами, разноцветными игрушками, валяющимися на полу и кучами листов бумаги, разбросанных по всему столу, стоящему у окна. Правее от окна стояла маленькая детская кровать, посреди которой, свернувшись в комочек, и накрывшись с головой одеялом, спал Майлз.

Как только Джерард переехал в дом Фрэнка, и все вещи были распакованы и разложены по своим местам, Уэй и Айеро отправились в ближайший детский приют, чтобы усыновить ребёнка.

Они долго ходили по всей территории заведения, внимательно слушая всё то, что говорила им социальный работник о каждом ребёнке… Пока к ним не подбежал маленький мальчик лет четырёх и не заявил, что ему для игры в «войнушку» нужно найти больше детей, а так как время близилось к обеду, то уже многие разошлись по своим корпусам, желая привести себя в порядок и немного отдохнуть от утренней прогулки.

Женщина попыталась объяснить мальчику, что в это время никто во двор уже не выйдет, и ему самому тоже бы следовало возвратиться к себе в комнату и отдохнуть.

Джерард и Фрэнк не слушали её, они лишь изредка поглядывали в сторону мальчика, пока, наконец, не повернулись и не прервали речь женщины;

— Мы хотим усыновить его.

Социальный работник некоторое время осознавала сказанное ими, затем быстро сообщила о том, что нужно пройти в административный корпус и заполнить необходимые бумаги. Позже она объяснила, что только рада отдать этого ребёнка в добрые руки, он был одним из самых бойких мальчишек во всём приюте, и требовал к своей персоне как можно больше внимания, порой выводя из себя даже самый стойкий персонал.

Сейчас Джерард, стоя около детской кроватки, снова прокручивал в голове тот день, когда они посетили приют. На его лице играла счастливая улыбка.

В это время одеяло зашевелилось, и из-под него вынырнул сам Майлз, заинтересованно хлопая большими зелёными глазами. Мальчик вяло зевнул и сонно пробормотал;

— Доброе утро, Пап.

-Доброе утро, Майлз, – Уэй наклонился к ребёнку и обнял его. — Вставай, сегодня нас ждёт большой день, я обещал сводить тебя в зоопарк, а я свои обещания держу! – радостно произнёс Джерард.

Майлз тут же ловко спрыгнул с кровати и, хлопая в ладоши, помчался в сторону ванной. Джерард усмехнулся быстроте мальчика и направился вслед за ним.

Уэй был самым счастливым человеком на свете, он жил с любимым, они усыновили Майлза, а продажа картин только набирала свои обороты, чего ещё можно было желать?

Джерард мысленно поблагодарил Бога за всё это и, улыбнувшись, подсадил Майлза на стул, помогая забраться, чтобы почистить зубы.

The end.