Лекция: The end. 2 страница

***

— Хорошо выглядишь. Ты похудел, Джерард? – Майки оторвался от своего стакана, когда появился Джерард, оба брата обнялись и обменялись улыбками. Джерард действительно хорошо выглядел в своём сером кардигане поверх белой футболки и чёрных обтягивающих джинсах.
— Ты сидел на диете, брат?
— Нет, Майки. Я просто не очень много ем в последнее время, чаще всего я обхожусь лишь закуской.
Джерард сильно похудел от постоянных нервных переживаний, связанных с Линдси и их дочерью, он постоянно думал о довольно холодном отношении к нему, и эта мысль не давала ему покоя, занимая собой всё его свободное время, порой так, что он забывал поесть.
— Не стоит портить себе здоровье, садись, сейчас мы закажем что-нибудь вкусное, и ты обязательно всё съешь, хорошо?
— Хорошо. Кстати, ты тоже неплохо выглядишь.
— Спасибо.
Майкл подозвал официанта и заказал несколько блюд, не давая вставить и слова Джерарду по поводу того, что он совсем не голоден.
Иногда старший Уэй сомневался в том, действительно ли он СТАРШИЙ, Майк всегда заботился о нём, интересовался его жизнью, если что, помогал в трудной ситуации, да и чаще всего именно он брал дело в свои руки, из-за этого Джерард чувствовал себя слабаком, который не может самостоятельно принять ни одного нормального решения, и как после этого можно называть себя старшим?..
— Итак, что нового? Наслаждаешься свободой? – провозгласил Майк.
— В некотором роде. Правда, в данное время мне несколько трудно привыкнуть к этому. – Джерард вздохнул и слегка глотнул вина, принесённого официантом.
— О Господи, за то время, что Лин бывает в поездках, я полагаю, тебе давно пора привыкнуть к этому. К тому же, немного свободы тебе не повредит.
— Возможно. Но её не будет в течение трёх месяцев! Это кажется целой вечностью.
— Целых три месяца? Как это произошло? – В голосе Майкла внезапно исчезла живость, которая появилась после вина, в глазах его застыл немой вопрос.
— У неё большое судебное дело, которое вынуждает курсировать её между Афинами и Парижем. В промежутках нет никакого смысла наведываться домой.
— А тебе отправиться к ней?
— Скорее всего, нет необходимости.
— Что бы это могло значить? Ты выяснил? – Это было похоже на строгую беседу с отцом. Джерард улыбнулся и взглянул на брата.
— В некотором смысле да. Она будет очень занята, а если я поеду, то буду воевать с Мадам Баллато.
— Забудь об этом. – Майки слышал уже давно о невообразимом характере матери Линдси.
— Если быть точным, то я не полностью высказался Лин об этом. Итак, я предоставлен сам себе на целое лето!
— И ты уже проклинаешь каждую минуту одиночества по прошествии всего лишь двух дней? Верно? Конечно. – Он сам ответил на свой вопрос. – Почему бы тебе не отправиться куда-либо?
— Куда?
— О Господи, Джерард, куда угодно, я думаю, Линдси не будет возражать.
— Возможно, нет, но я не люблю ездить куда-то один. – Ему никогда не приходилось этого делать. Он всегда ездил в компании с отцом, Лин или Бэндит.
— К тому же, куда я поеду?
— Как насчёт поездки в Нью-Джерси со мною завтра? Мне нужно отправиться на встречу с клиентом в конце недели. Ты мог бы составить мне компанию.
— Но это глупо, Майк, я буду тебе мешать.
На мгновение эта мысль ему понравилась. Он не был целую вечность в Джерси.
— С какой стати ты будешь мне мешать? Я только буду рад находиться в одной компании с тобой. Находится там одному – такая скукотища.
— Только ненадолго. – Джи посмотрел испытующе на брата, и Майки рассмеялся.
— Ты, правда, едешь? Я буду очень рад!
— Я подумаю.
— Нет уж. Ты поедешь. Решено? Отлично!
— Майки… — Джерард был готов рассмеяться.
— Я заеду за тобой в пять тридцать. – Младший Уэй улыбнулся торжествующей улыбкой.

5.

Майки, подъехав к дому брата, просигналил дважды, и Джерард, выглянув из окна спальни, подхватил дорожную сумку и сбежал вниз по лестнице. Он снова почувствовал себя двадцатилетним парнем, который сбежал из дома, отправившись в поездку с братом, навстречу новым приключениям. Даже автомобиль Майки подходил для очень молодых пассажиров. Это был audi, окрашенный в ярко-красный цвет.
Джерард появился в дверях моментально, на нём были серые брюки и свитер того же цвета с высоким воротником. В руках он держал большую кожаную сумку.
— Как раз вовремя. Как прошёл день?
— Отвратительно. Не спрашивай.
— Ну ладно. Не буду. – Они начали говорить о другом: о Нью-Джерси, о последней картине Джерарда, о Бэндит, о друзьях.
Выговорившись, они погрузились в молчание. Перед въездом в Джерси Майки, посмотрев на брата, вдруг увидел в его глазах тоску.
— О чем задумался? Скажи, дам цент.
— Так мало? Мои раздумья стоят, по меньшей мере, пять или десять центов. – Он пытался отмахнуться шуткой, но Майки не обманешь.
— Хорошо. Я дам тебе десять. Попробую угадать. Снова думаешь о Линдси?
— Да. – Джерард произнёс это совсем тихо, смотря на водную гладь.
— Неужели ты так скучаешь без неё? – Их взаимоотношения всегда удивляли Майки. Вначале, ему казалось, что это был брак по расчёту, однако скоро он понял, что это не так. Джерард любил её. Может быть даже слишком. Уэй старший продолжал смотреть в сторону океана.
— Да, я так скучаю без неё. Разве тебе это не кажется глупым?
— Нет. Возможно, достойным восхищения. Что-то вроде этого.
— Неужели? Восхищение не имеет ничего общего с этим.
Майки засмеялся и покачал головой.
— Джи, прожить больше чем десять лет с одной женой – это достойно не только восхищения, в этом есть, чёрт возьми, нечто героическое.
Джерард улыбнулся брату.
— При чем здесь героическое? Я люблю её. Она красива, умна, имеет хорошей чувство юмора, она просто обворожительна, Майки!
Их последняя любовная сцена в ночь перед отъездом что-то всколыхнула в сердце Джерарда.
— Да, несомненно, она такая. – Майки сказал это, не отрывая глаз от дороги, но ему подумалось, что в Линдси было что-то ещё. Видимо, существовала ещё одна грань её личности, о которой никто не знал, в которой она представляла собой человека сострадающего и любящего. Эта часть её натуры, которая и смеялась, и плакала одновременно, и была настоящей. Такая женщина была достойна любви, по мнению Майки.
— Лето будет очень долгим, — сказал Джерард, чуть вздохнув. – Расскажи мне о своём клиенте. Что-нибудь, что я не знаю.
— Хорошо. Он настоял на нашей встрече в Джерси. Он живёт в Сан-Франциско, но здесь у него дом. Он сейчас проездом из Лос-Анджелеса и подумал, что здесь будет более приятно обсудить контракт.
— Что ж, ясно.
Было уже почти восемь вечера, когда они подъехали к гостинице. Майки, встряхнув вспотевшими волосами, легко выбрался из audi, в то время как Джерард, вздыхая, с трудом высвободил себя из сидения.
— Ну как, ты жив? Выглядишь не сильно хорошо.
— Нормально. Просто, немного утомился.
Джерард стал разглядывать знакомые с детства места. В самом начале замужества он и Линдси часто приезжали в Джерси на выходные. Они ходили по окрестностям, посещая лавки, наслаждаясь обедами при свечах в уютных кафе, бродили до бесконечности по пляжам. Сейчас, приехав сюда без неё, он испытывал одновременно и радостное и грустное ощущение.
Гостиница, в которой они остановились, была маленькой, но довольно необычной: её внешний вид напоминал стиль французских отелей в провинции с живописно раскрашенными оконными ящиками и массой ярких цветов. Внутри бросались в глаза низкие деревянные перегородки, большой камин в окружении медных горшков и коричневые обои с мелким белым орнаментом. Такая гостиница определенно бы понравилась Лин. Она выглядела как настоящая французская.
Майки расписался в книге постояльцев у портье, затем протянул ручку Джерарду.
— Я попросил, чтобы нам дали комнаты рядом. Ты не против? – Джерард облегчённо вздохнул. Он любил жить отдельно и не хотел, чтобы его поселили в одном номере с братом.
— Меня вполне устраивает. – Он внёс своё имя и адрес в карточку, и вскоре носильщик проводил их в номера.
Через пять минут Джерард услышал стук в дверь.
— Как насчёт банки пива? Я только что взял две бутылки в магазине внизу. – Майки скинул ботинки на коврик рядом с дверью, плюхнулся на кровать рядом с братом и протянул ему напиток.
Джерард сделал полный глоток и лёг на спину, вздыхая и улыбаясь.
— Мне так хорошо здесь! Я рад, что поехал.
— Я тоже. Без тебя мне было бы скучно. Может быть, завтра найдём время, чтобы прогуляться по городу, когда я закончу дела. Или ты хотел бы вернуться обратно завтра во второй половине дня? У тебя есть планы?
— Абсолютно никаких. Здесь рай. Я, может быть, вообще туда не вернусь. В доме, как в гробнице, когда нет Бэндит и Линдси.
Майки подумал, что жить с ними – всё равно, что жить в гробнице, но ничего не сказал брату. Он знал, что Джерард любил дом, и для него благополучие семьи значило очень много.
— Куда бы ты хотел пойти поесть? – спросил младший Уэй, допивая остатки пива.
— На пляж. – Джерард мечтательно посмотрел на океан из окна.
— На пляж? Я не знаю такого места. – Майки взглянул растерянно, и Джерард рассмеялся.
— Нет, нет. Это не ресторан. Я хотел бы совершить прогулку по пляжу, пока ты будешь переодеваться.
— Сейчас? В этот час? — Было только восемь тридцать вечера, и едва начинало смеркаться, но Майки хотел куда-нибудь сходить поужинать, прежде чем идти на прогулку. В отличие от Джерарда, Майки не привлекали прибои и белые пески.
Тогда Джерард, решительно покачав головой, поставил банку пива на стол и сказал:
— Нет уж. Так долго я ждать не могу. Ты будешь переодеваться перед рестораном?
Майки утвердительно кивнул.
— Хорошо. Тогда я прогуляюсь по пляжу, пока ты будешь переодеваться. А я пойду в том, что на мне.
Кашемировый свитер и брюки даже после поездки выглядели на нём безукоризненно.
— Не заблудись на пляже.
— Постараюсь. – Джерард виновато улыбнулся Майки. – Я, как ребёнок, не дождусь, пока выпустят на улицу поиграть.
Взгляни на закат, глубоко вдохни в себя морской воздух… и вспомни дни, когда Линдси и я прогуливались по пляжу, взявшись за руки.
— Я буду через полчаса.
— Не торопись. Я хочу принять горячую приятную ванну. Нам некуда спешить. Мы можем поужинать и попозже. – Майки собирался заказать столик в ресторане отеля, где они остановились.
— Увидимся. – Помахав рукой и улыбнувшись на прощание, Джерард исчез, на ходу надевая куртку и шарф. Он знал, что на пляже будет ветрено. Когда он вышел на улицу, туман уже начал опускаться.
Джерард прошёл по главной улице, пробираясь между группами туристов, которые ещё не обосновались на отдых за обеденными столиками или у себя в отеле. Дети послушно тащились хвостом за родителями, держа в руках приобретённые в магазинах покупки, их юные лица были озарены улыбками.
Эта картина напомнила Джерарду о том времени, когда он приезжал сюда с Бэндит и Лин. Бэндит в свои девять лет была неутомимой и сопровождала их во время вечерних прогулок на пляже. Она любила собирать разноцветные камешки и ракушки, забегая вперёд родителей, а затем, возвращаясь с добычей назад, пока папа и мама вели беседы. С тех пор, казалось, прошла целая вечность. Он дошёл до конца улицы и вдруг остановился. Перед ним открылся пляж с бесконечно простирающимися дюнами. Даже Линдси соглашалась с тем, что во Франции не встретишь ничего подобного, что могло бы сравниться с красотой белого песка и вздымающихся гребнями волн, накатывающих на берег, на которых покачивались чайки. Джерард глубоко вздохнул, впитывая в себя всю панораму и следя за тем, как неумолимо, раз за разом, накатывали волны прибоя. Этот пляж обладал какой-то притягательной силой, ранее неведомой ему. Он спрятал шарф в карман и сбросил ботинки, пальцами ног ощутив прикосновение прохладного песка. Джерард побежал к берегу и замер у самого краешка прибоя. Ветер трепал волосы; он закрыл глаза и улыбнулся. Здесь было так красиво, он давно забыл о существовании этого мира. Почему он не ездил сюда так давно? Почему он не вернулся сюда ранее? Ещё раз, глубоко вздохнув, он пошёл вдоль пляжа с ботинками в руках; ему хотелось подурачиться, как это делают дети: побегать, покричать.
Так он прошёл довольно много, прежде чем остановился, чтобы посмотреть на последний солнечный блик над горизонтом. Небо уже приобретало розово-лиловый оттенок, и густая полоса тумана вовсю надвигалась на берег. Какое-то время Джерард наблюдал за происходящим, а затем медленно побрёл к огромному камню, лежащему на берегу, где он удобно примостился на одном из выступов, подтянув колени к подбородку, и стал всматриваться в даль океана. Затем, переместив голову на колено и закрыв глаза, стал прислушиваться к звукам моря, чувствуя, как его душу переполняет радость.
— Великолепно, не правда ли?
Джерард вздрогнул, неожиданно услышав голос рядом с собой. Он открыл глаза и увидел темноволосого мужчину невысокого роста, стоящего рядом. На несколько секунд Джерард застыл с удивлённым выражением лица, он даже немного испугался, но в улыбке незнакомца и его внимательном взгляде было столько доброты, что испуг Уэя мигом прошёл. Глаза у мужчины были тёмно-орехового цвета. По сложению тела можно было подумать, что в колледже он наверняка играл в футбол. Его волосы, взъерошенные ветром, были такие же темные, как и у Джерарда. Незнакомец пристально смотрел на Уэя.
— Вечером мне нравится здесь больше всего, – сказал он.
— Мне тоже. – С мужчиной было легко говорить, и, что странно, Джерарда не рассердило, когда незнакомец подсел рядом. – Я думал, что я один на пляже. – Уэй робко посмотрел на него и тот улыбнулся.
— Видимо так и есть. Я пришёл сверху. Я сожалею, если напугал Вас. – Он улыбнулся Джерарду снова своей открытой улыбкой. – Мой дом наверху, рядом с пляжем. – Он показал через плечо на место, скрытое от глаз деревьями, искривлёнными ветром.
— Я всегда прихожу сюда по вечерам. А сегодня я только вернулся из поездки. Меня не было здесь три недели. Тогда и начинаешь понимать, как любишь это место, как тянет гулять по пляжу и смотреть на всё это. – Он посмотрел вперёд в сторону океана.
— Вы живёте здесь весь год? – спросил Джерард.
Уэй вёл с ним беседу, как если бы он был давним приятелем. В нём было что-то такое, отчего становилось легко в общении.
— Нет, я приезжаю сюда на выходные, если удаётся, а вы?
— Я давно здесь не был и приехал сейчас с братом.
— Вы остановились в городе?
Джерард утвердительно кивнул, затем посмотрел на часы.
— Я вспомнил, что мне пора возвращаться. Гуляя по пляжу, забываешь обо всём на свете.
Было уже половина десятого, и, пока они беседовали, последний лучик солнечного света исчез. Джерард встал и взглянул на мужчину с улыбкой.
— Вам повезло, что вы можете наслаждаться этим, когда пожелаете.
В ответ собеседник кивнул, не очень вслушиваясь в то, что Джерард сказал. Мужчина пристально всматривался в лицо Уэя, и впервые за всё время общения Джерард почувствовал, как кровь приливает к щекам. И ему стало неловко, когда мужчина снова заговорил.
— Знаете, вы были похожи на мужчину на одной из фотографий в моей коллекции, когда сидели на ветру.* Я подумал об этом, когда впервые увидел Вас, сидящим здесь. – Он не сводил с Джерарда взгляда, как если бы надолго попытался запечатлеть его лицо и копну тёмных волос. – Не хотите ли взглянуть на неё? – Он стоял рядом с Джерардом, похожий на восхищенного мальчика с ярко блестящими глазами. И только по-настоящему мощные плечи, и серьёзные черты лица изобличали его настоящий возраст. – Не хотите ли?
— Я… мне нужно возвращаться. Но благодарю Вас…
Джерард начал что-то смущенно лепетать и отнекиваться. – Нет, правда, я не могу. Возможно, в другой раз.
— Я понимаю. – Огонь в его глазах немножко погас, но улыбка не сходила с лица. – Это – прекрасное фото, и мужчина на нём очень похож на вас.
— Благодарю. Очень мило с вашей стороны считать так.
Джерард не знал, как уйти. Похоже, что у него тоже не было желания возвращаться домой.
— Вы идете домой? Можно я пройдусь с вами?
В ответ Джерард кротко кивнул головой.
Через минуту они спустились с неглубокой дюны по направлению к морю, и пошли вдоль берега вдвоём бок о бок, единственные люди на пляже, и только прибой своим шумом напоминал им о себе. Джерард вдруг рассмеялся. Это было так нелепо вести беседу о какой-то случайной фотографии с незнакомым человеком, шагая по пескам пляжа в Нью-Джерси. Что он скажет Майки? Скажет ли он об этом вообще? В какой-то момент, Джерард решил не рассказывать о своём новом друге никому. Ведь это была всего лишь мимолётная встреча в сумерках на пустынном берегу. О чём здесь было рассказывать?
— Помимо фотографии, я скупаю шедевры мирового искусства и талантливые рисунки молодых художников, – сказал собеседник.
— Я сам рисую. Немножко. – скромно добавил Джерард.
— Мне бы хотелось взглянуть на ваши работы. Вы их выставляете?
Джерард покачал головой, разглядывая волны, гребни которых появившийся первый лунный свет окрасил в радужные цвета.
— Нет, теперь уже нет. Это было лишь раз. Давным-давно.
— Вы разлюбили живопись?
— Никогда! – Уэй посмотрел на песок, а затем снова на собеседника и сказал: Живопись – моя жизнь.
— Тогда почему вы не выставляетесь?
Мужчину озадачила реакция Джерарда, но в ответ тот только пожал плечами. Они дошли до того места, откуда Уэй сошёл на пляж.
— Здесь я сошёл. – Они стояли при свете луны и смотрели друг на друга. В какой-то сумасшедший миг Джерарду захотелось, чтобы сильные притягивающие руки собеседника обняли его… – Мне было приятно беседовать с вами. – Лицо Джерарда было на удивление серьёзным, когда он говорил эти слова.
— Меня зовут Фрэнк.
Джерард заколебался на мгновение, произнося своё имя:
— Джерард.
Фрэнк протянул свою руку, чтобы пожать руку Уэя, а затем повернулся и зашагал обратно вдоль пляжа. Джерард смотрел ему вслед, видя его плечи, сильную спину и волосы, развевающиеся на ветру. Он хотел крикнуть: «До свидания», — но ветер поглотил бы его слова. Фрэнк вдруг обернулся и помахал ему рукой в темноте.

6.

— Где ты так долго пропадал, чёрт возьми?
Майки, не скрывая своей тревоги поджидал его в вестибюле, когда Джерард, наконец, вернулся. Он привел в порядок волосы, разметавшиеся на ветру, и, откинув их от лица, улыбнулся брату. От ветра его щёки разрумянились, а глаза блестели. Когда Джерард начал быстро объяснять, что произошло, Майки неожиданно придумал единственное слово, характеризующее состояние брата: сияющий.
— Я сожалею. Я ушёл дальше, чем думал. Пришлось долго возвращаться назад.
— Да, конечно. Я просто уже начал волноваться.
— Мне жаль, что так получилось.
Джерард почувствовал угрызения совести, и Майки смягчил гнев на милость.
— Ну ладно. Бог мой, только дай ему волю на пляже, и он исчезнет. Я думал, что возможно ты встретил там знакомого.
— Нет. – Джерард выдержал паузу. – Я просто гулял.
Он упустил возможность рассказать Майки о Фрэнке. Но что можно было рассказать? Что он встретил незнакомого человека на пляже и стал беседовать с ним об искусстве? Это было бы смешным ребячеством. Или, хуже того, глупым и неприличным. Джерард также понял, что, когда он думал об этом, ему хотелось оставить всё это при себе. Фрэнка он больше никогда не увидит, в любом случае. Зачем тратить силы на объяснения?
— Готов идти ужинать?
— Да, конечно.
Они решили ужинать не в гостинице, а прогуляться по городу, осмотреть знакомые места, прежде чем зайти в ресторан. Братья прошагали два квартала в направлении ближайшего заведения, где можно было утолить голод, заглядывая в витрины магазинов, болтая о друзьях. Им всегда было легко в общении, и только в тишине Джерард предавался своим мыслям. Он понял, что его заинтересовала фотография неизвестного ему автора, которая находится в коллекции Фрэнка.
— Что-то ты сегодня слишком молчалив, Джи, — сказал Майкс в конце ужина. – Ты что устал?
— Немного.
— Думаешь о Линдси?
— Да. – Это был самый удобный ответ.
— Она будет тебе звонить из Афин?
— Когда сможет. Это сложно делать из-за разницы во времени.
Теперь казалось, что она так далеко. Всего за два дня она как будто переместилась в другое измерение. Или, возможно, так на Джерарде сказалось пребывание в родном штате. Когда он находился дома, среди её одежды, книг или рядом с её кроватью, она казалась намного ближе.
— Как насчёт твоего завтрашнего клиента? Как он выглядит?
— Я не знаю. Я никогда не встречал его раньше. Он агент по продаже картин. В самом деле, я хотел спросить тебя, не хочешь ли ты пойти со мной на эту встречу? У тебя может возникнуть желание посмотреть его дом. Я слышал, что у него превосходная коллекция, которую он хранит в своём коттедже.
— Мне не хотелось бы мешать тебе, Майки.
— Ты не будешь.
Взгляда Уэя младшего было достаточно, чтобы разубедить Джерарда.
Они заплатила за ужин и вышли из ресторана по направлению к дому. Уже было одиннадцать тридцать, когда они вернулись, и Джерард с радостью забрался в постель.
Во сне Уэй мечтал о незнакомце по имени Фрэнк.
***
Джерард едва проснулся, сквозь сон, раздумывая, стоит ли ему вставать так рано, как рядом с кроватью зазвонил телефон. Он обещал пойти с Майки, но уж слишком велик был соблазн уснуть снова. А затем снова пойти на пляж. Какая-то магическая сила тянула его туда. Он знал, почему он хотел вернуться туда: какое-то странное, неспокойное чувство, связанное с появлением этого человека, запало ему в душу. Возможно, что он никогда не увидит его снова. А что, если увидит? Что тогда? Телефон зазвонил снова, и Джерард решился поднять трубку.
— Вставай и сияй! – Это был Майки.
— А который час?
— Пять минут десятого.
— О Господи. Я-то думал, ещё только семь или восемь.
— Как видишь, нет. И наша встреча в десять. Вставай. Я принесу тебе завтрак.
— Не могу ли я заказать его в номер сам? – Джерард привык к этому во время поездок с Лин.
— Это тебе не «Плаза». Я принесу тебе кофе и круассан.
Джерард внезапно осознал, как его избаловал домашний комфорт. Когда рядом не было Мишель, с её умением готовить отличные завтраки, это доставляло определенные неудобства.
— Ладно. Я согласен. Буду готов через полчаса.
Джерард принял душ, расчесал волосы, надел черный свитер, который он носил навыпуск поверх светлых брюк. И когда Майки постучал в дверь, Джерард уже выглядел свежо и бодро.
— Да ты шикарно выглядишь! — Майки протянул брату дымящуюся чашку кофе и круассан на тарелке.
— Ты тоже неплохо. Может быть, мне надеть что-то более строгое? Майки, ты выглядишь таким взрослым. – На брате был тёмный кардиган, поверх белой рубашки, коричневые брюки в полоску и блестящие черные туфли, в руках он держал кожаный кейс.
— Пусть тебя это не удивляет. – Майки улыбнулся и погрузился в кресло. – Надеюсь, с этим парнем не возникнет проблем. Я не люблю долго обсуждать деловые вопросы по утрам в субботу. – Майкс зевнул и стал наблюдать за тем, как Джерард допивает кофе из чашки.
— Между прочим, какую роль ты отводишь мне? – Джерард сверкнул глазами.
— Ты будешь присутствовать просто как мой брат.
— Не посчитает ли он странным то, что ты приводишь родственников не деловые встречи?
— Ему же будет хуже. – Майки снова зевнул и поднялся. – Нам пора идти.
— Хорошо.
Поездка заняла всего пять минут. Джерард указывал дорогу. Нужный им дом находился на тихой улочке, где все дома были в отдалении от дороги, скрытые за деревьями. Когда братья выбрались из машины, Джерард обратил внимание на то, что дом был небольшим, но приятным глазу. Без каких бы то ни было излишеств и намёков на роскошь. Он хорошо вписывался в местность. Снаружи стоял небольшой чёрного цвета автомобиль иностранного производства, не столь красивый внешне, но вполне удобный. Ничто не свидетельствовало о том, что обещанная коллекция картин включает что-либо редкое и впечатляющее. Когда же маленькая опрятная женщина в переднике служанки открыла дверь, они убедились, что интерьер дома заметно отличается от его внешнего облика. Судя по виду служанки, скорее деятельному, чем дружелюбному, она приходила сюда раз или два в неделю.
— Мистер Айеро попросил подождать в его рабочем кабинете. Он наверху говорит по телефону с Лондоном.
Последние слова были произнесены неодобрительно, как если бы она считала такие звонки слишком разорительными. Не так уж это и дорого, подумал Джерард, если сравнить со стоимостью картин, висящих здесь на стенах. Уэй с трепетом разглядывал их, следуя за служанкой в кабинет хозяина дома. У него было отличное собрание английских и американских полотен. Среди них не было ни одной, которую Джерард хотел бы иметь в своей коллекции, но обладать ими доставило бы большую радость любому. Он хотел было задержаться подольше, чтобы рассмотреть каждую из них, но женщина в переднике стремительно провела их в кабинет и, обдав долгим холодным взглядом, удалилась к своим обычным домашним делам, ворчливо пробормотав:
— Располагайтесь!
— Боже мой, Майки, ты разве не заметил, какие картины у него на стенах?
Брат усмехнулся, поправляя галстук.
— Великолепные вещи, не так ли? Я в этом не очень силён, но у него есть несколько по-настоящему хороших картин. Хотя, по правде говоря, далеко не все принадлежат ему. – Джерард вопрошающе посмотрел на брата. – У него две галереи. Одна в Сан-Франциско, другая – в Лос-Анджелесе. Я подозреваю, что некоторые из находящихся здесь картин, он берет из своих галерей. Да какая, чёрт возьми, разница!? Они все хороши!
Джерард согласно кивнул и продолжал разглядывать кабинет. В комнате, куда их привели, было большое окно, из которого открывался прекрасный вид на океан. Рядом с ним, небольшой столик из сосны, две кушетки и кресло. В убранстве кабинета, выборе машины и облике дома просматривалось стремление хозяина к удобству, а не к тому, чтобы произвести неизгладимое впечатление на гостей. К тому же, простота обстановки сполна компенсировалась великолепной коллекцией картин. Даже в кабинете он повесил два прекрасных чёрно-белых рисунка в золотистой рамке. Джерард наклонился, чтобы разглядеть поближе надписи, затем обратился к картине, которая висела позади него, украшая совершенно пустую белую стену. И когда он стал внимательно рассматривать, то не смог сдержать изумления. На фотографии был изображён мужчина, сидящий на камне, лицо его покоилось в коленях, скрытое от взора. И даже Джерард мог заметить, что мужчина на фото был очень похож на него! Одинаковая длина волос, форма плеч, головы. Мужчина на фото сидел на камне, окруженный сырыми унылыми песками пляжа.
— Доброе утро. – Джерард услышал голос, раздавшийся позади него, так ничего и не успев сказать о фотографии. Его глаза, полные удивления, повстречались с глазами владельца дома. – Как поживаете, я — Фрэнк Айеро. А вы – мистер Уэй? – В глазах у Джерарда застыл вопрос, но он быстро разуверил его, показав на Майки, который выступил вперёд с улыбкой на лице и протянул руку.
— Я — Майкл Уэй. А это мой брат – Джерард Уэй. Мы столько слышали о вашей коллекции, что я решил взять его с собой. Он необыкновенно одаренный художник, хотя и отказывается это признавать.
— Совсем нет.
-Вот видите, что я вам говорил!
Джерард улыбался, глядя на них, и качал головой.
— Нет, правда, я не такой, как меня представили.
— Как вам фотография на той стене? – Сказав это, он посмотрел Джерарду прямо в глаза, и Уэй ощутил, как сильно стало биться у него сердце.
— Я…это великолепная работа. Но вы же сами это знаете.
Джерард почувствовал, как краснеет, разговаривая с Фрэнком. Он не знал, что должен был сказать. Должен ли Джерард признаться, что встречал его раньше? Или нужно сделать вид, что он видит Фрэнка впервые? А как поведёт себя он?
— Но вам ведь это нравится? – Глаза орехового цвета снова пристально взглянули на Джерарда, и он ощутил, как начинает таять под этим взором.
— Да, очень. – Он кивнул, польщённый.
И тогда Джерард понял: он ничего не расскажет о вечерней встрече на пляже. Им овладело странное чувство, что у них есть общий секрет, и что он встретил нового клиента Майки до того, как сам познакомился с ним.
— Не хотите ли кофе? — Братья согласно кивнули, и Фрэнк вышел в гостиную, чтобы распорядиться: — Один не очень крепкий кофе и два — покрепче. – Вернувшись обратно, он с улыбкой заметил: — Кофе будет либо весь крепкий, либо весь не очень крепкий. Миссис Томпсон ко всему относится неодобрительно. Будь это кофе, посетители или я. Но я могу положиться на неё во всем, что касается уборки дома, когда меня нет. Она думает, что это всё вздор. – При этих словах он обвел рукой всю комнату, как бы включая сюда и фотографию на белой стене, и всё то, что они увидели по пути сюда. Майки и Джерард рассмеялись.
Когда появилась служанка с чашками, во всех трёх оказался крепко заваренный кофе.
— Отлично. Благодарю вас. – Он улыбнулся по-мальчишески служанке, когда она покидала кабинет. – Мистер Уэй?..
— Называйте меня Майкл, пожалуйста.
— Хорошо, Майкл, вы видели нашу прошлогоднюю рекламу? – Уэй утвердительно кивнул. – Что вы об этом думаете?
— Ей не хватает стиля. Она не очень хорошо оформлена, она рассчитана не на тех потребителей, которые вам нужны.
Фрэнк кивнул, но его взор постоянно возвращался к Джерарду, который продолжал рассматривать фотографию на стене, висящей позади него. В его глазах ничего нельзя было прочесть, когда он наблюдал за Джерардом. А из его слов сразу было ясно, что он хотел от Майки. Фрэнк вёл себя, как профессиональный бизнесмен: был быстрым, проворным, общительным, и их деловая встреча длилась не более часа. Майки обещал дать ему несколько свежих идей в течение ближайших двух недель.
— А Джерард будет консультировать вас по этому делу?
Трудно было определить, насколько Фрэнк был серьезен.
Джерард потряс головой и со смехом махнул рукой.
— Нет, нет, ни в коем случае. Я не имею понятия, каким образом у Майки рождаются в голове его чудесные идеи.
— С кровью и потом и благодаря большому количеству чёрного кофе, — с ухмылкой произнёс Уэй младший.
— Что вы рисуете? – Фрэнк снова взглянул на Джерарда теми же добрыми глазами, которые были вчера вечером у него на пляже.
Джи ответил очень тихим голос:
— Натюрморты, портреты девушек. Обычные темы импрессионистов.
— А также женщин с маленькими детьми на коленях?
Хотя в глазах его были смешинки, они оставались такими же добрыми.
— Только один раз. – Когда Джерард нарисовал Линдси с Бэндит. Его тёща повесила эту картину у себя в парижской квартире, а потом начисто забыла о ней.
— Мне бы хотелось посмотреть на некоторые ваши работы. Вы их выставляете? – И снова ни одного напоминания об их предыдущей встрече, Джерард не уставал удивляться – почему.
— Нет. Я не выставляюсь уже много лет. Я не готов к этому.
— Это, говоря словами вашей служанки, просто вздор. – Майкл сначала посмотрел на Фрэнка, а затем на Джерарда. – Ты должен показать ему некоторые из своих работ.
— Не глупи. – Джерард смутился и отвёл взгляд. Уже много лет, как никто не видел его работы. Только Линдси и Бэндит, да и Майки, пожалуй. – Как-нибудь, но не сейчас. Хотя спасибо за внимание. – Улыбка была наградой ему за молчание и доброту. Как странно, что у Фрэнка тоже не возникло желания сообщить об их встрече на пляже.
После обмена стандартными фразами и комплиментами и краткого осмотра коллекции картин под холодным взглядом служанки, пока она подметала пол, их беседа подошла к концу. Майки обещал позвонить Фрэнку на следующей неделе.
Прощаясь с Джерардом, хозяин дома не высказал ему ничем своего внимания. Без особого пожатия руки, без особого взгляда ореховых глаз, в котором, правда, сохранилась теплота его улыбки, которую Уэй приметил раньше. Фрэнк распрощался с ними и закрыл дверь.
— Какой добрый человек, — сказал Майки, заводя машину. Мотор зарокотал и пришёл в движение. – С ним будет приятно работать. А ты как думаешь?
Джерард слегка кивнул. Он был поглощён своими мыслями вплоть до того момента, как Майкл подрулил к стоянке гостиницы.
— А почему ты не хочешь, чтобы он взглянул на твои работы?
Скрытность Джерарда всегда раздражала брата. Джерард был единственным из учеников в художественной школе, у которого был замечен настоящий талант, но он был единственным из всех, кто скрывал это уже в течение долгих лет. Другие же пытались преуспеть в картинном бизнесе, но так и не смогли.
— Я же сказал тебе. Я не готов.
— Ерунда! Если ты не позвонишь сам, то я сообщу ему номер твоего телефона. Уже давно пора явить миру гору твоих шедевров, которые стоят в студии лицом к стене. Это преступление, Джерард! Ты ведешь себя неправильно! О Боже, когда я вспоминаю тот хлам, что пытался нарисовать и разбивался в лепёшку, чтобы продать его!
— Это не было хламом. – Джерард ласково взглянул на брата. Но они оба знали, что работы были не так уж и хороши. Майки намного удачнее удавалось искусство организации рекламных объявлений, сочинения названий и оформления выставок, нежели искусство живописи.
— Это был хлам, но теперь мне на это наплевать. Мне нравится то, что я делаю сейчас. А что ты думаешь о себе?
— Мне тоже нравится то, что я делаю.
— А что это то? – Майки почти не скрывал своего огорчения, что было заметно в его словах. Он всегда ощущал досаду, когда речь заходила о работах Джерарда.
— Чем ты сейчас занимаешься?
— Ты знаешь чем. Я рисую, забочусь о Линдси и Бэндит, веду хозяйство. Я постоянно занят.
— Да, ты постоянно о ком-то заботишься. А о себе? Разве для тебя было бы уж так плохо увидеть свои работы, выставленные в галерее, а не только в офисе своей жены?
— Где они висят, не имея значения.
Джерард не осмеливался сказать брату, что они уже давно не висели и в офисе. Линдси наняла нового оформителя шесть месяцев назад, который заявил, что его работы слабые и унылые, и убрал их совсем. Линдси принесла все картины домой, включая маленький портрет Бэндит, который теперь висел в зале.
— Для меня важен сам процесс рисования, а не демонстрация результатов!
— Это похоже на игру на скрипке без струн, чёрт возьми! Это бессмысленно!
— В этом есть смысл для меня. – Джерард говорил мягко, но твёрдо, и Майки покачал голов, пока они выходили из машины.
— Я думаю, ты ненормальный, но я все равно люблю тебя, брат.
Джерард улыбнулся, и они направились к входу в гостиницу.
Остаток времени пролетел незаметно. Походили по городу, снова поужинали в том же самом ресторане. Во второй половине дня в воскресенье Джерард снова выбрался на пляж. Теперь он знал, где жил Фрэнк, различив его дом, скрытый за деревьями. Джерард прошёл вперед, но не увидел Айеро там, и даже рассердился на себя за то, что его интересовало, появился ли Фрэнк на пляже. А почему он должен появиться? И что Джерард сказал бы ему, если б тот появился? Поблагодарил за то, что он не сообщил Майклу о встрече на пляже поздним вечером? И что? Какое это имело значение? Джерард знал, что не увидит его снова.