Реферат: Бытие в европейской философии
Проблемабытия в европейской философии средних веков.
Категория бытия в истории философии
Философия,включая в круг своего анализа проблему бытия, опирается на практическую,познавательную, духовно-нравственную деятельность человека. Эта проблемаосмысливается с помощью — категории бытия, а также таких тесно связанных с неюкатегорий, как небытие, существование, пространство, время, материя,становление, качество, количество, мера. Они выражаются через слова языка,достаточно распространенные в обычной речи. Связь категорий философии свыражающими их словами языка противоречива. С одной стороны, многовековаяязыковая практика накапливает содержания и смыслы соответствующих слов, которые- при их философском истолковании — помогают уяснить значение философскихкатегорий. С другой стороны, всегда необходимо иметь в виду, что выраженныесловами обыденного языка философские категории имеют особое, самой философиейустанавливаемое значение. Для понимания философской категории бытия наиболееважно принять в расчет и ее совершенно особое содержание, и связь сповседневной языковой практикой.
Глагол“быть” (не быть) в прошлом, настоящем, будущем временах, связка “есть”принадлежат к числу наиболее употребительных слов во многих языках. Связка“есть” — важнейший элемент индоевропейских языков, причем в некоторых языкахона непременно присутствует во множестве предложений (“ist” — в немецком, “is”- в английском, “est” — во французском и т. д.). В русском языке связка “есть”нередко опускается, но по содержанию подразумевается. Мы говорим: “Иван — человек”, “роза красная” и т. д., подразумевая: Иван есть человек, роза (есть)красная. Философы издавна размышляли и спорили о том, каково значение слова“есть” в такого рода предложениях (суждениях). Философы, подходившие к делуформально-логически, говорили, что субъекты суждения (в наших примерах: Иван,роза) уже приведены в связь с предикатом (здесь предикаты — человек, красная) ислово “есть” лишь формально фиксирует эту связь, не добавляя никаких новыхсодержательных моментов. Другие философы, например Кант и Гегель, рассуждали иначе.Но и они соглашались, что связка не приписывает субъектам суждений никакихдругих конкретных предикатов, кроме высказанных. И.Кант писал: "… бытиене есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о чем-то таком,что могло бы быть прибавлено к понятию вещи". Ф. Энгельс также отмечал,что рассмотрение предметов просто с точки зрения их существования “не только неможет придать им никаких иных, общих или необщих, свойств, но на первых порахисключает из рассмотрения все такие свойства” .
И вместес тем, согласно Гегелю и Канту, связка “есть” прибавляет характеристики, весьмаважные для понимания субъекта предложения, его связи с предикатом, а значит, сее помощью даются новые (по сравнению с предикатом) знания о вещах, процессах,состояниях, идеях и т. д. Каковы же эти характеристики, эти знания?Присмотримся к предложению “Иван есть человек”. Если акцентировать внимание насубъекте и предикате, то легко обнаружить, что единичному человеку (Ивану)приписывается общее (родовое) свойство — быть человеком. Если же сосредоточитьвнимание на слове “есть”, то, поразмыслив, можно прийти к выводу, что онопридает субъекту особую, весьма существенную характеристику, причемхарактеристику двуединую: Иван есть (существует) и он есть человек (то есть действительноявляется человеком). Приписывание общего свойства “человек” объединяет Ивана счеловеческим родом. Благодаря же слову “есть” субъект предложения включается веще более обширную целостность — во все, что существует. Таким образом,предикат в разбираемом предложении приписывает субъекту общие свойства, асвязка “есть” — не содержащуюся непосредственно ни в субъекте, ни в предикатевсеобщую характеристику (всеобщее свойство “быть”).
Отпредложений языка можно теперь идти дальше, к философской категории “бытие”.Это первая философская категория, которую предстоит специально осваивать.Поэтому необходимо вспомнить, что говорилось о философских категориях вовводном разделе.
Великиефилософы, рассуждавшие о философских категориях и приводившие их в систему,справедливо полагали, что введение каждой категории требует оправдания: онанужна философии, поскольку выражает особое содержание, которое не ухватываетсядругими категориями. Из чего, однако, не следует, что для разъяснения смысладанной категории нельзя пользоваться другими категориями или общими понятиями.Напротив, диалектическая природа категорий даже делает необходимым то, что однакатегория “определяет себя” через другую.
В светесказанного понятна несостоятельность двух распространенных возражений противвведения в философию категории бытия. Первое возражение: поскольку категориябытия не говорит о конкретных признаках вещей, ее надо отбросить. Этовозражение несостоятельно, ибо философские категории как раз и призваныфиксировать именно всеобщие связи мира, а не конкретные признаки вещей. Второевозражение: раз бытие первоначально определяется через понятие “существования”(то есть наличия чего-либо), то категория бытия не нужна, ибо не дает ничегонового по сравнению с категорией существования. Однако в том-то и дело, чтофилософская категория бытия не только включает в себя указание насуществование, но фиксирует более сложное и комплексное содержание. Какое же?Отвечая далее на этот вопрос, мы одновременно отвечаем и на вопрос о том, зачемнужна философии категория бытия.
Разбираяпроблему бытия, философия отталкивается от факта существования мира и всего,что в мире существует, но для нее начальным постулатом становится уже не самфакт, а его смысл. Это и имел в виду Кант, когда дал мудреное на первый взглядопределение бытия: “Оно есть только полагание вещи или некоторых определенийсамо по себе”. Ту же мысль подчеркивал Гегель: “Когда мы говорим: “Эта розаесть красная” или “Эта картина прекрасна”, мы этим утверждаем, что не мы извнезаставили розу быть красной или картину быть прекрасной, но что это составляетсобственные определения этих предметов”.
Итак,философия фиксирует не просто существование вещи (или человека, или идеи, илимира в целом), а более сложную связь всеобщего характера: предметы (люди,состояния, идеи, мир в целом) вместе со всеми их свойствами, особенностямисуществуют и тем самым объединяются со всем тем, что есть существует в мире. Ификсируются данные связи, характеристики с помощью категории бытия, причемздесь применение этой категории не заканчивается, а только начинается.
Соответственнопонимание категории бытия включает два тесно взаимосвязанных смысловых оттенка.Первый и начальный смысл — тот, который мы только что установили: “полаганиевещей” (мира в целом) с внутренне присущими им свойствами — исходный пунктфилософского категориального анализа. Но не только его: в практике человека ичеловечества этому соответствует начальная, но уже глубоко содержательнаястадия любого дела, когда установление факта существования тех предметов(состояний и т. д.), на которые деятельность направлена, соединяется сотношением к ним как к самостоятельным, “данным” целостностям.
Первыешаги в понимании бытия служат своего рода трамплином для дальнейшегодиалектического категориального анализа. “Бытие” во втором, более широкомсмысле (включающее в себя бытие в первом смысле, “простое”, или “чистое”,бытие) — категория, точнее, семья категорий, с помощью которых философиястремится наиболее полно и глубоко ухватить, осмыслить ранее рассмотреннуюпроблему бытия. Тут, естественно, применяются и другие категории, но они как бысуммируются, объединяются “под эгидой” обобщающей категории бытия. Категория“бытия” в этом подобна другим всеобщим философским категориям — она позволяетобъединить и затем удерживать в поле анализа уже взятые в их единстве ивзаимосвязи доказанные философией утверждения относительно мира и его всеобщихсвязей.
Каковыже эти приводимые в единство утверждения, которые, теоретически суммируются спомощью категории бытия (одновременно в ее первом и втором смыслах)?
Спомощью категории бытия интегрируются основные идеи, вычлененные в процессепоследовательного осмысления вопроса о существовании мира: 1) мир есть,существует как беспредельная и непреходящая целостность; 2) природное идуховное, индивиды и общество равно существуют, хотя и в различных формах, их(различное по форме) существование — предпосылка единства мира; 3) в силуобъективной логики существования и развития мир (в различии форм егосуществования) образует совокупную реальность, действительность, предзаданнуюсознанию и действию конкретных индивидов и поколений людей.
Философскаякатегория бытия, следовательно, заключает в себе достаточно сложное икомплексное содержание. При его осмыслении могут возникнуть трудности, вопросыи сомнения. О некоторых из них имеет смысл поговорить специально.
Специфика человеческого бытия.
Бытиеотдельного человека и человечества в целом специфично, уникально. Однако, вэтом бытии есть стороны существования, общие и для человека, и для любойпреходящей вещи природы. В этом смысле оправдан подход старого материализма иестественных наук, согласно которому человек предстает как вещь среди вещей — как тело среди тел. Разумеется, этот подход оправдан только в случае, еслисущность человека не сводится к жизни и проявлениям его тела. И тем более еслион не перерастает в безнравственное, антигуманное отношение к человеку как к“вещи”, “объекту”, с которым можно манипулировать, обращаться как вздумается.Но в общефилософском учении о бытии важно прежде всего ответить на вопрос, какименно человек существует. А он ведь непосредственно существует как живой,конкретный индивид, причем первичной предпосылкой его существования являетсяжизнь его тела.
Но телочеловека — тело природы. Поэтому диалектико-материалистическая концепциячеловеческого бытия не может обойти те предпосылки, которые общи для бытия всехбез исключения природных тел. Наличие тела делает человека конечным, преходящим(смертным) существом, и любое возможное в будущем увеличение длительности жизнилюдей не отменит законов существования человеческого тела как тела природы. Кбытию человеческого тела относится все то, что было сказано раньше о диалектикебытия — небытия, возникновения — становления — гибели преходящих тел природы.Относится к телу человека и то, что оно, погибнув, не исчезает из бесконечной инепреходящей природы, а переходит в другие состояния первой природы.
В этомаспекте проблема человеческого бытия включена в широкий вопрос об эволюцииприроды и генезисе, возникновении самого человека (антропогенезе), который былтакже и генезисом специфической для вида Ноmo sapiens формы существования.
Из тогообстоятельства, что человек существует как тело в мире вещей, вытекает и ряддругих следствий, которые люди в их жизни вынуждены учитывать и, как правило,учитывают — на бессознательно-инстинктивном и на сознательном уровне. Смертноетело человека “помещено” в мир неживой и живой природы. С этим местом бытия вжизни человека связано многое. Потребности человеческого тела в пище, защите отхолода, от других сил и существ природы, в самосохранении, продолжении жизниможно, правда, удовлетворять минимально, но совсем не удовлетворять их нельзя,не рискуя умереть.
Значит,и в человеческом бытии, каким бы специфическим оно ни было, первичнапредпосылка — существование тела (существование в соответствии с законамижизни, циклами развития и гибели организмов, с циклами природы и т. д.),удовлетворение его по крайней мере совершенно необходимых (в этом смыслефундаментальных) потребностей. Без этого вообще невозможно человеческоесуществование.
Материализмтрадиционно придавал большое значение данному факту. Во-первых, потому, что тутнаходит подтверждение идея о первичности материального по отношению кдуховному: чтобы мыслить, надо обеспечивать жизнь человеческого тела.
Во-вторых,для материализма отсюда вытекали важные следствия относительно прав каждогоотдельного человеческого существа. Исходное право связано как раз с сохранениемжизни, самосохранением индивидов и выживанием человечества. Оно исходноепотому, что без его реализации невозможно развертывание других возможностей,потребностей и прав человека. Человек должен иметь пищу, одежду, жилище — этоверно в силу законов не только человеческой справедливости, но и самогочеловеческого существования. Здесь — предпосылка бытия, тот пункт, где науровне права и морали должна быть признана бытийственная обусловленность правачеловека на удовлетворение его фундаментальных (природных) потребностей. Конечно,потребности человека уже в древности приняли иной характер; даже потребноститела преобразовались в особые, не чисто природные притязания. Но это уже другаяпроблема, выходящая за пределы вопроса о предпосылках человеческого бытия,который мы здесь обсуждаем.
В-третьих,из факта существования человека как живого тела, природного организма вытекаетего подвластность всем законам жизни, и прежде всего законам наследственности,отменить которые или пренебречь которыми люди не смогут даже и тогда, когда признаюти станут учитывать их основательнее, чем сегодня. Это лишний раз показывает,как осторожно и ответственно надо обращаться с природно-биологическим“измерением” человеческого бытия. Можно сказать, что биология человека — целыймир, относительно самостоятельный и целостный, специфический в его бытии и в тоже время вписанный в целостность природы. Всякое нарушение экологическогобаланса человеческого организма влечет за собой опасные и разрушительные длячеловека последствия.
В-четвертых,философия оправданно искала и ищет связь между телом человека и его страстями,переживаниями, психическими состояниями, мыслями, характером, волей, поступками- тем, что раньше в философии именовали его “душой”, а в наше время чащеназывают “психикой”.
Бытиеотдельного человека — непосредственно данное диалектическое единство тела идуха. Функционирование тела тесно связано с работой мозга и нервной системы, ачерез них — с психикой, с духовной жизнью индивида. Работа духа в известномпределе зависит от здоровья тела человека. Недаром пословица гласит: в здоровомтеле — здоровый дух. Однако пословица верна далеко не всегда, что, видимо, нетребует специальных доказательств. Хорошо известно и то, сколь велика бываетроль человеческого духа в поддержании жизни немощного или больного тела.
Один изпримеров тому — жизнь И. Канта. Родившийся хилым ребенком, немощный теломфилософ прожил 80 лет благодаря тому, что хорошо разобрался в особенностяхсвоего организма, строго придерживался разработанных для себя режима, диеты иумел воздействовать на свою психику. На жизнь Канта благотворно повлияло такжето обстоятельство, что он увлеченно трудился, был и в жизни верен проповедуемымв книгах высочайшим ценностям духа и нравственности.
Человекдля самого себя — не только первая, но и “вторая природа”. Мысли и эмоции — важнейшая сторона целостного бытия человеческого индивида. В традиционнойфилософии человека нередко определяли как “мыслящую вещь”. Это имеет своиоправдания — и именно на уровне первых предпосылок анализа человеческого бытия.Непосредственно человек, действительно, существует как отдельная вещь, котораямыслит.
Р.Декарт был одним из тех, кто участвовал в полемике вокруг понятия “мыслящаявещь”. Он, по собственным его словам, “не отрицал, что для того, чтобы мыслить,надо существовать...”. Когда же Декарт утверждал: “я мыслю, следовательно, ясуществую” (соgito ergo sum), то он уже переводил спор о бытии человека вдругую плоскость. Он ставил вопрос о том, что важнее для понимания спецификичеловеческого бытия: то, что человек существует (подобно любой другой вещи,среди других вещей), или то, что благодаря мышлению (понимаемому Декартом вшироком смысле) человек способен размышлять о самом факте своего существования,то есть становиться мыслящей личностью.
В-пятых,и это особенно характерно для марксистской философии, специфика человеческогобытия рассматривается не только в плане объединения тела и духа. Не менее важнодля философии то, что существование человека как вещи в мире природы (именномыслящей и чувствующей вещи) было одной из первых предпосылок, побудивших людейк производству и общению. Конечно, это была не единственная предпосылка, ибо,взятая в отдельности, она еще не объясняет возникновения производства. Но междуфактом существования человека как природного живого тела с естественнымипотребностями и возникновением производства и общения людей имеетсядиалектическая взаимосвязь. А это значит, что между бытием человека в качествеприродного тела и социальным бытием также существует диалектическое единство.
Непосредственносуществуя как природное тело, человек, как мы видели, подчиняется законамсуществования и развития конечных, преходящих тел. Вместе с тем законы развитияи потребности тела но полностью, не однозначно воздействуют на бытие человека.
Можносказать, что особенность человеческого существования состоит в возникновенииспецифической, уникальной для живой природы, “нежесткой” и неуниверсальнойдетерминации бытия человека со стороны его тела. Нежесткость проявляется втаких, например, фактах, как способность человека регулировать, контролироватьсвои фундаментальные потребности, удовлетворяя их не в простом соответствии сповелениями природы, а в пределах и формах, определяемых обществом, историей,собственной волей и самосознанием индивида. Неуниверсальность же состоит в том,что многие действия человека, которые могли бы определяться (и иногдаопределяются) своего рода эгоизмом телесных потребностей, очень часторегулируются другими мотивами — духовно-нравственными, социальными. Наиболееярко это проявляется в жертвенных поступках, но не только в них.
Существованиечеловека — не внеприродное, но и не только природно-телесное. Специфика егосостоит в соединении — пересечении, взаимодействии — трех относительно разныхбытийственных измерений.
Реально существует отдельный человек, прежде всего какданная мыслящая и чувствующая “вещь” (тело). Это первое измерение человеческогосуществования. Но одновременно человек существует как индивидуальная особь,принадлежащая к виду Ноmo sapiens и взятая на данном витке его развития,эволюции мира. Тут — второе измерение бытия человека. Человек существует и каксоциально-историческое существо (третье измерение его существования). Все триизмерения человеческого существования, взятые в единстве,- исходные характеристикибытия человека.
Мы ужеговорили о преходящем характере бытия индивида, но поскольку жизнь его связанас жизнью рода, то для каждого из индивидов, живущих сейчас на Земле, есть местона едином гигантском “генеалогическом древе” человечества, идущем от самыхпервых человеческих существ, а через них — от животных предков человека и т. д.Каждое преходящее существование включено, таким образом, в необозримуюисторическую цепь человеческого бытия и цепь бытия природы, в эволюциюсоциального мира и образует одно из звеньев социально-исторического бытия.
Человеческоебытие — реальность, объективная по отношению к сознанию отдельных людей ипоколений. Люди существуют до, вне и независимо от сознания каждого отдельногочеловека. Но бытие людей отнюдь не абсолютно независимо от сознания, от духа,ибо является комплексным и уникальным единством природного, вещественного идуховного, индивидуального и родового, личностного и общественного. Каждый изнас — реальность для самого себя. Мы существуем, а вместе с нами реальносуществует наше сознание.
Каковоже место и значение бытия человека в целостном единстве бытия? Это очень важныйи актуальный вопрос. Было немало философских идей и концепций, общий смыслкоторых: человек — не более чем песчинка в необозримом мире. Даже бытиечеловеческого рода рассматривалось лишь как “краткий” эпизод в безграничнойдлительности мира. Но сегодня все энергичнее актуализируются другие идеи (ихвыражают не только философы); миллион лет, столетия и даже десятилетия жизничеловека и человечества — важные “мгновения”, ибо они включены в уникальный“человеческий эксперимент”. Люди не просто существуют в мире, но способныособенно мощно (в том числе и пагубно) влиять на мир и на самих себя. Но они жеспособны познавать собственное бытие и бытие как таковое, испытывать тревогу за“судьбу бытия”. Поэтому человек может и должен осознавать свою противоречивуюроль в единой системе бытия и исполнять ее с величайшей ответственностью. Ещетревожнее стоит вопрос об ответственности каждого человека за судьбычеловечества, за бытие человеческого рода и человеческой цивилизации, запланету Земля, и раз надежды возлагаются на духовное величие и разумностьлюдей, то особенно важно осмыслить духовное как особое бытие.