Реферат: Экономическое учение У. Петти
Экономическое учение У. Петти.
Содержание.
Введение.
Предпосылки и условия формирования экономических идей У. Петти. Основы экономического учения У. Петти У. Петти о налоговой политике государства Роль экономического учения для дальнейшего развития экономической теории и практикиЗаключение.
Список литературы.
Введение.
Современниками ТомасаМана были Шекспир и Бэкон — великие новаторы в искусстве и науке. Такойноватор в политической экономии — Уильям Петти — явился через поколение.Замечательные же люди среднего между ними поколения, родившиеся на рубежеXVI и XVII столетий, были воинами и проповедниками. Вождь и геройумеренной буржуазии Оливер Кромвель и его более левый политическийсоперник Джон Лилберн выступали с мечом в правой и с библией в левойруке. Политическая и социальная революция в XVII в. в силу тогдашнихисторических условий приняла религиозное обличье, она оделась в суровыйкостюм пуританства.
В кромвелевском протекторате буржуазия исчерпала свою революционность и в 1660 г. в союзе с новым дворянством опять посадила на престол династию Стюартов в лице Карла II, сына казненного короля. Произошла Реставрация.
Но это была уже не та монархия: революция не прошла даром. Буржуазия укрепила свои позиции за счет старого феодального дворянства.
За революционное 20-летие (1641—1660 гг.) выросло и новое поколение людей, на образ мыслей которых революция наложила сильный, хотя и весьма разный,отпечаток. Политика и религия (а они были неразрывно связаны) в какой-то меревышли из моды. Людям, юность которых пришлась на 40-е и 50-е годы, претили схоластические споры, в которых библия служила главным источником аргументов. От революции они унаследовали другое: дух буржуазной свободы, разума и прогресса. Яркое созвездие талантов засияло в науке. Звездами первой величины в нем были физик Роберт Бойль, философ Джон Локк и, наконец, великий Исаак Ньютон.
К этому поколению и кругу людей принадлежал Уильям Петти, по выражению Маркса,“отец политической экономии и в некотором роде изобретатель статистики”.
Вистории политической экономиибывали случаи, когда людей забывали и воскрешали вновь.
Так была почти забыта несколько загадочная фигура замечательного англо-французского экономиста начала XVIII в. Ричарда Кантильона, у которого, как отмечает Маркс, обильно заимствовали такие выдающиеся экономисты, как Франсуа Кенэ, Джемс Стюарт и Адам Смит. В конце XIX в. он был фактически открыт заново.
Немец Герман Генрих Госсен выпустил в 1854 г. книгу, которая привлекла столь мало внимания, что разочарованный автор через четыре года изъял ее из книжных лавок и уничтожил почти весь тираж. 20 лет спустя на нее случайно наткнулся Джевонс и объявил Госсена, которого давно не было в живых,первооткрывателем “новой политической экономии”. Теперь так называемые законыГоссена, трактующие с субъективно-психологической позиции категорию полезностиэкономических благ, занимают видное место в любом буржуазном учебникеполитической экономии и в книгах по ее истории.
Уильяма Петти не надо было открывать заново. Он был если не знаменит, то хорошо известен уже при жизни. С его идеями был знаком Адам Смит. Мак-Куллох писал в 1845 г., что “сэр Уильям Петти был одной из самых замечательных личностей XVII столетия”. Более того, он прямо называлПетти основателем трудовой теории стоимости и проводил от него прямуюлинию к Рикардо.
И все-таки Уильям Петти был в полной мере открыт для науки лишь Марксом. ТолькоМаркс, по-новому осветив всю историю политической экономии своим материалистическим и классовым анализом, показал подлинное место, которое занимает в ней гениальный англичанин. Петти — родоначальник буржуазной классической политической экономии, которая перешла к анализу внутренних закономерностей капиталистического способа производства, к поискам закона его движения.
Маркса сильно привлекала эта яркая и своеобразная личность. “Петти чувствует себя основателем новой науки...”, “Его гениальная смелость...”, “Оригинальным юмором проникнуты все сочинения Петти...”, “Само заблуждение Петти гениально...”, “Настоящий шедевр по содержанию и по форме” — эти оценкииз разных произведений Маркса дают представление о его отношении кгениальнейшему и оригинальнейшему исследователю экономисту”.
Еще Мак-Куллох отметил довольно странный факт в судьбе литературного наследия Петти. При всей важности его роли, сочинения Петти никогда не издавались полностью и существовали лишь в старых разрозненных изданиях, ставших к середине XIX в. библиографической редкостью. Мак-Куллох заканчивал свою заметку о Петти скромным пожеланием: “Благородные потомки Петти, к которым перешли как немалая доля его таланта, так и егопоместья, не могли бы воздвигнуть лучший монумент его памяти, чем изданиеполного собрания его трудов”.
1. Предпосылки и условияформирования экономических идей У. Петти.
Петти был своего родавундеркиндом. Несмотря на скромное образование, которое могла ему датьгородская школа в Ромси, он настолько знал латынь, что обратился к отцамиезуитам, имевшим свой коллеж в городе Кане, со стихотворным латинским“заявлением” о приеме. То ли бескорыстно изумленные способностями юноши, то лис расчетом сделать ценное приобретение для католической церкви, иезуитыприняли его в коллеж и взяли на свое содержание. Петти пробыл там околодвух лет и в результате, по его собственным словам, “приобрел знание латыни,греческого и французского языков, всей обычной арифметики, практическойгеометрии и астрономии, важных для искусства навигации...”. Математическиеспособности Петти были замечательны, и он до конца жизни оставался в этойобласти на уровне достижений тогдашней науки.
В 1640 г. Петтив Лондоне зарабатывает на жизнь черчением морских карт. Потом он три годаслужит в военном флоте, где его способности к навигационному делу икартографии оказываются весьма полезными. Покидая флот в 1643 г., он имеетналичными 60 фунтов стерлингов — немалую по тем временам сумму.
Эти годы —разгар революции, ожесточенной политической и идейной борьбы, разворачивается гражданская война. В принципе 20-летний Петти — на стороне буржуазной революции и пуританской религии, но никакого желания лично ввязываться в борьбу он не имеет. Его влечет наука. Он уезжает в Голландию Францию, где изучает в основном медицину. Такая разносторонность не толькопризнак личной талантливости Петти: в XVII в. выделение отдельных наук тольконачиналось, и ученая универсальность не была редкостью.
Следуют трисчастливых года странствий, бурной деятельности, напряженного поглощениязнаний. В Амстердаме Петти зарабатывает на жизнь в мастерской ювелира иоптика. В Париже он служит секретарем философа Гоббса, живущего там вэмиграции. К 24 годам Петти имеет за спиной уже 10 лет самостоятельной жизни.Это вполне сложившийся человек, обладающий широкими знаниями, большойэнергией, жизнерадостностью и личным обаянием. Правда, его положение в жизнидо сих пор не упрочено, но он твердо идет к этому.
Вернувшись вАнглию, Петти скоро становится в Оксфорде, где он продолжает изучатьмедицину, и в Лондоне, с которым его связывает работа ради денег, виднымчленом группы молодых ученых. Эти люди сначала в шутку называли себя“невидимой коллегией”, потом получили прозвище “знатоков”, а вскоре послеРеставрации создали Королевское общество — первую академию наук новоговремени. Когда в 1650 г. Петти получил от Оксфордского университета степеньдоктора физики и стал профессором анатомии и вице-принципалом (нечтовроде проректора) одного из колледжей, “невидимая коллегия” стала собираться вего холостой квартире, которую он снимал в доме аптекаря. Политические взглядыэтих ученых, в том числе и Петти, не были особенно радикальны. Но духреволюции, которая в это время привела к провозглашению республики (май 1649г.), наложил свою печать на всю их деятельность. В науке они боролись противстарой схоластики, за внедрение экспериментальных методов. Петти впитал всебя и пронес через всю жизнь этот дух революции и демократизма, который вболее поздние годы время от времени самым неподходящим образом пробивался вбогатом землевладельце и дворянине, мешая его успеху при дворе.
Петти,очевидно, был хорошим врачом и анатомом. Об этом говорят его успехи вОксфорде, наличие у молодого профессора медицинских сочинений и последующеевысокое назначение. В это время с Петти произошел случай, который впервыесделал его известным сравнительно широкой публике. Он заслуживает внимания ис точки зрения истории медицины, так как речь идет, возможно, о первом опыте“лечения” клинической смерти.
В 1651 г.доктор Петти внезапно оставил свою кафедру и вскоре получил должностьврача при главнокомандующем английской армией в Ирландии. В сентябре 1652 г.Петти впервые сошел с корабля на ирландскую землю. Что побудило его так резкоизменить течение жизни? Видимо, жизнь оксфордского профессора была слишкомспокойной и малоперспективной для молодого энергичного человека с изряднойдолей авантюризма в характере.
Петти увиделИрландию, только что вновь покоренную англичанами после неудачного восстания,опустошенную 10-летней войной, голодом и болезнями. Земля, принадлежавшаяирландским католикам, участникам антианглийского восстания, подлежалаконфискации. Этой землей Кромвель намеревался расплатиться с лондонскимибогачами, давшими деньги на войну, а также с офицерами и солдатамипобедоносной армии. Чтобы раздавать землю, надо было произвести замеры исоставить планы земельных массивов, общая площадь которых составляламиллионы акров. И надо было сделать это быстро, так как армия волновалась итребовала расплаты. Для середины XVII в. это была задача колоссальнойтрудности: не было карт, не было инструментов, квалифицированных людей,транспорта. На землемеров нападали крестьяне. За эту-то задачу и взялся Петти,увидев тут редкостную возможность быстрого обогащения и выдвижения. Емуочень пригодились приобретенные в свое время знания по картографии игеодезии. Но понадобилось и другое: энергия, напористость, ловкость. Петтивзял у правительства и армейского командования подряд на “обзор земель армии”.Платили ему в основном деньгами, собранными с солдат, которые должны былиполучить землю. Петти заказал в Лондоне новые инструменты, набрал целую армиюземлемеров в тысячу человек, составил карты Ирландии, которые употреблялись всудах при разрешении земельных споров вплоть до середины XIX в. И это былосделано немногим более чем за один год. Поистине, все удавалось этомучеловеку, все ладилось у него!
“Обзор земельармии” оказался для Петти, которому было в это время немного за тридцать,настоящим золотым дном. Приехав в Ирландию скромным медиком, он черезнесколько лет превратился в одного из самых богатых и влиятельных людей встране.
Что былозаконно, а что незаконно в этом головокружительном обогащении? Это вызывало прижизни Петти бурные споры и в известной мере зависит от точки зрения. Самоограбление Ирландии было незаконным. Петти действовал на этой основе, но самвсегда оставался в рамках формальной законности: не грабил, а получал отсуществующей власти; не воровал, а покупал; сгонял людей с земли не силойоружия, а по решению суда. Едва ли дело обходилось
без взяток иподкупов, но ведь это считалось в порядке вещей... Огромная энергия Петти, егострасть к самоутверждению, авантюризм — все это на некоторое время нашло своевыражение в мании обогащения. Разумеется, здесь это говорится не дляоправдания морального облика Петти. Такая цель была бы нелепа. Норазобраться в этой сложной личности интересно с научной и человеческой точкизрения. Получив, по его собственным данным, 9 тыс. фунтов стерлингов чистой прибыли от выполнения подряда, он использовал эти деньги для скупки земли уофицеров и солдат, которые не могли или не хотели дожидаться своих наделов изанимать их. Кроме того, землей он получил часть причитавшегося емувознаграждения от правительства. Точно неизвестно, какие еще способы применялловкий доктор для увеличения своей собственности, но успех превзошел всеожидания. В итоге он оказался собственником нескольких десятков тысяч акровземли в разных концах острова. Позже его владения еще более расширились.Одновременно он стал ближайшим помощником и секретарем лорда-наместникаИрландии Генри Кромвеля, младшего сына протектора.
Два или три годаПетти преуспевает, несмотря на интриги врагов и завистников. Но в 1658 г.Оливер Кромвель умирает, положение его сына Генри Кромвеля становится всеболее шатким. Против своей воли лорд-наместник вынужден создать специальнуюкомиссию для расследования действий доктора. Правда, в комиссию входят многиедрузья Петти. К тому же
борьбу за своебогатство и доброе имя он ведет с не меньшей энергией, блеском и искусством,чем борьбу за свои идеи. Ему удается оправдаться не только перед комиссией,но и перед парламентом в Лондоне (членом которого он был незадолго до этогоизбран). Из борьбы он выходит если не с триумфом, то во всяком случае безпотерь. В политической сумятице последних месяцев перед Реставрацией 1660 г.дело Петти оказывается в тени, что его вполне устраивает.
Незадолго доРеставрации Генри Кромвель и его наперсник сумели оказать важные услугивидным роялистам, оказавшимся у власти после возвращения Карла II изизгнания. Сыну протектора это позволило с достоинством удалиться в частнуюжизнь, а Петти открыло доступ ко двору. В 1661 г. сын суконщика был возведенв рыцарское звание и стал именоваться сэр Уильям Петти. Это вершина его успехав жизни. Он понравился королю Карлу, он посрамил врагов, он богат, независим ивлиятелен...
2. Основы экономического ученияУ. Петти.
Ушьям Петти (1623—1687) — основоположникклассической политической экономии в Англии, изложивший свои экономическиевзгляды в произведениях, опубликованных в 60-80-е годы XVII в. Пословам К.Маркса, У.Петти — «отец политической экономии <...>,гениальнейший и оригинальнейший исследователь-экономист».
В отличие отмеркантилистов, богатство, по мнению У.Петти, образуют не толькодрагоценные металлы и камни, включая деньги, но и земли страны,дома, корабли, товары и даже домашняя обстановка.
У.Петти полагал,что для увеличения богатства страны вместо наказания тюремным заключениемнеобходимо ввести денежные штрафы, а «несостоятельных воров» отдавать «врабство», заставлять трудиться. Это, в противовес меркантилистам, означало, чтобогатство создается, прежде всего, трудом и его результатами, т.е. отрицалась«особая» роль денег в хозяйственной жизни. Поэтому, уточнял У.Петти, если какое-либогосударство прибегает к порче монет, то это характеризует его упадок,бесчестное положение государя, измену общественному доверию к деньгам. Вразвитие данной мысли У.Петти обращает внимание на бессмысленность иневозможность запрета вывоза денег. Подобное деяние государства равносильно,по его словам, запрету ввоза в страну импортных товаров. В этих и другихсуждениях У.Петти проявляет себя как сторонник количественнойтеории денег, демонстрируя понимание закономерности о количестведенег, необходимом для обращения. Однако в то же время очевидна иего упрощенческая позиция по поводу роли денег в экономике. С однойстороны, количественная теория денег действительно показала, что «деньги сами посебе не конституируют богатства», с другой же — У.Петти, а затем другиеавторы классической политической экономии не поняли, что эта теория,говоря словами М.Блауга, «вела к игнорированию взаимосвязи между товарным иденежным рынками, проистекающей от функции денег как средства сохраненияценности».
Вотпочему справедливая во многом критика меркантилизма сопровождаетсяв трудах У.Петти и некоторыми тенденциозными соображениями. Он,например, совершенно предвзято отрицает участие торговли иторгового капитала в создании национального богатства, настаиваядаже на сокращении значительной части купцов. Последних У.Петтисравнивает с «игроками», занятыми распределением «крови» и «питательных соков» государства, под которыми имел в виду продукцию сельского хозяйства и промышленности.
Доходыпредпринимателей и землевладельцев охарактеризованы У.Петти посредствомунифицированного им, по существу, понятия «рента». В частности,называя рентой с земли разницу между стоимостью хлеба и издержками наего производство, он подменял им такое понятие, как «прибыльфермера». В другом примере, рассматривая суть происхождения ссудного процента, У.Петти вновь прибегает к упрощению, заявив, что этот показатель должен быть равен «ренте с такого-то количества земли, котороеможет быть куплено на те же данные в ссуду деньги при условии полнойобщественной безопасности». Еще в одном примере У.Петти ведет речь об одной изформ проявления земельной ренты, обусловленной местоположением земельныхучастков и рынка. При этом он заключает, что поблизости населенных мест, дляпропитания населения которых нужны большие районы, земли не только приносятболее высокую ренту, но и стоят большей суммы годичных рент, чем землисовершенно такого же качества, но находящиеся в более отдаленных местностях.Тем самым У.Петти затронул еще одну проблему, связанную с определением ценыземли.
В XVIIв. земля еще основной объект приложения человеческого труда. Поэтому дляПетти прибавочная стоимость выступает исключительно в форме земельной ренты,в которой скрывается и промышленная прибыль. Процент он далее также выводитиз ренты. Торговая прибыль мало интересует Петти, что резко отличает его оттолпы современников-меркантилистов. Примечательно и выражение о таинственной природе ренты. Петти чувствует, что он стоит перед большой научной проблемой,что внешность явления здесь отличается от сущности. Далее идет знаменитое,неизменно цитируемое место. Предположим, что некто (этот некто будет далеене только героем арифметических задачников, но и экономическихтрактатов!) занимается производством зерна. Часть произведенного им продуктавновь пойдет на семена, часть будет потрачена на удовлетворение собственныхпотребностей (в том числе путем обмена), а “остаток хлеба составляетестественную и истинную земельную ренту”. Здесь намечено деление продукта, аследовательно, создающего его труда и стоимости на три основные части: 1)часть, представляющую возмещение затраченных средств производства, вданном случае семян; 2) часть, необходимую для поддержания жизни работника иего семьи, и 3) избыток, или чистый доход. Эта последняя часть соответствуетвведенным Марксом понятиям прибавочного продукта и прибавочной стоимости. Далее Петти ставит вопрос: “… какому количеству английских денег может равняться по своей стоимости этот хлеб или эта рента? Я отвечаю: такому количеству денег, которое в течение одинакового времени приобретает за вычетомсвоих издержек производства кто-нибудь другой, если он всецело отдаетсяпроизводству денег, т. е. предположим, что кто-нибудь другой отправляется встрану серебра, добывая там этот металл, очищает его, доставляет его наместо производства хлеба первым, чеканит тут из этого серебра монету и т. д.Предположим далее, что этот индивидуум в течение того времени, которое онпосвящает добыванию серебра,.приобретает также средства, нужные для своегопропитания, одежды и т. д. Тогда серебро одного должно быть равно по своейстоимости хлебу другого; если первого имеется, например, 20 унций, апоследнего 20 бушелей, то унция серебра будет представлять собой цену бушеляхлеба”. В последнее время в экономику прочно вошло понятие модели, распространяется метод экономического моделирования. Модель — это мыслимая картина экономических связей, содержащая некие исходные условия и предположения.Может быть, описанная Петти ситуация — одна из первых экономических моделей вистории науки. Очевидно, что приравнивание по стоимости частей зерна исеребра, представляющих собой прибавочный продукт, равносильно приравниваниювсего валового продукта. Ведь эти последние 20 бушелей зерна ничем неотличаются от остальных, скажем, 30 бушелей, которые возмещают семена исоставляют пропитание земледельца. Это же относится и к 20 унциям серебра, окоторых выше идет речь. В другом месте Петти выражает идею трудовой стоимостив чистом виде: “Если кто-нибудь может добыть из перуанской почвы идоставить в Лондон одну унцию серебра в то же самое время, в течениекоторого он в состоянии произвести один бушель хлеба, то первая представляетсобою естественную цену другого...”.
Итак, Петти, посуществу, формулирует закон стоимости. Он понимает, что этот закон действуеткрайне сложным образом, лишь как общая тенденция. Это выражается в следующихпоистине удивительных фразах: “Я утверждаю, что именно в этом состоит основасравнения и сопоставления стоимостей. Но я признаю, что развивающаяся на этойоснове надстройка (superstructure) очень разнообразна и сложна”.
Между меновойстоимостью, величина которой определяется затратами труда, и реальнойрыночной ценой — множество посредствующих звеньев, которые безмерно усложняютпроцесс ценообразования. С этим, кстати сказать, постоянно сталкиваемся и мы,стремясь использовать закон стоимости для конкретных целей ценообразования.Более того, с необычайной прозорливостью Петти называет некоторыеценообразующие факторы, с которыми приходится считаться современнымэкономистам и плановикам: влияние товаров-заменителей, товаров-новинок,мод, подражания, традиций потребления.
Петти делает первые шаги на пути анализа самого труда, создающего стоимость.Ведь каждый конкретный вид труда создает только конкретное благо,потребительную стоимость: труд земледельца — зерно, труд ткача — полотно ит. д. Но как уже говорилось, в любом виде труда есть что-то общее, делающеевсе виды труда сравнимыми, а эти блага — товарами, меновыми стоимостями:затрата рабочего времени, как такового, затрата производительной энергииработника вообще. Петти был в истории экономической науки первым, кто сталпрокладывать путь к идее абстрактного труда, которая легла в основу марксовойтеории стоимости. Было бы странно искать у зачинателя и первооткрывателякакую-то стройную и законченную экономическую теорию. Опутанный меркантилистскими представлениями, он еще не может отделаться от иллюзии, что труд в добыче драгоценных металлов — это все же какой-то особенный труд, наиболее непосредственно создающий стоимость. Петти не может отделить меновую стоимость, которая наиболее наглядно воплощается в этих металлах, от самой субстанции стоимости — затрат всеобщего человеческого абстрактного труда. Унего нет сколько-нибудь ясного понятия о том, что величина стоимости определяется затратами общественно необходимого труда, типичными и среднимидля данного уровня развития хозяйства. Затраты труда, превышающие общественнонеобходимые, пропадают даром, не создают стоимость. Многое с точки зренияпоследующего развития науки можно признать у Петти слабым и прямо ошибочным.Но разве это главное? Главное в том, что Петти твердо стоит на избранной импозиции — трудовой теории стоимости — и успешно применяет ее ко многимконкретным проблемам. Мы уже видели, как он понимал природу прибавочногопродукта. Но там речь шла о простом товаропроизводителе, который самприсваивает произведенный им же прибавочный продукт. Петти не мог не видеть,что в его время значительная часть производства велась уже накапиталистических началах, с применением наемного труда.
Он должен былприйти к мысли, что прибавочный продукт производится не только и не столькодля себя, сколько для владельцев земли и капитала. О том, что он пришел кэтой мысли, свидетельствуют его соображения о заработной плате. Заработная платаработника определяется и должна определяться, по его мнению, тольконеобходимым минимумом средств существования. Он должен получать не более, чемнеобходимо, “чтобы жить, трудиться и размножаться”. Петти понимает в тоже время, что стоимость, создаваемая трудом этого работника,— это совершенноиная величина, и, как правило, значительно большая. Эта разница и являетсяисточником прибавочной стоимости, которая у него выступает в виде ренты.
Хотя и внеразвитой форме, Петти выразил основное научное положение классическойполитической экономии: в цене товара, определяемой в конечном счете затратамитруда, заработная плата и прибавочная стоимость (рента, прибыль, процент)находятся в обратной зависимости. Повышение заработной платы при одном и томже уровне производства может происходить лишь за счет прибавочной стоимости, инаоборот. Отсюда один шаг до признания
принципиальнойпротивоположности классовых интересов рабочих, с одной стороны, иземлевладельцев и капиталистов — с другой. Таков последний вывод, которыйсделает классическая политическая экономия в лице Рикардо. Петти ближевсего подходит к такому взгляду, пожалуй, не в “Трактате”, а в написанной в70-х годах знаменитой “Политической арифметике”, хотя и там мысль эта имеетсялишь в зародыше. Но в целом увлечение политической арифметикой как-то помешалоПетти углубить свою экономическую теорию, понимание коренныхзакономерностей капиталистической экономики. Многие гениальные догадки“Трактата” остались неразвитыми. Цифры теперь увлекали его, они казалисьключом ко всему. Еще в “Трактате” есть характерная фраза: “Первое, чтонеобходимо сделать,— это подсчитать...” Она становится девизом Петти, каким-тозаклинанием: надо подсчитать, и все станет ясно. Создатели статистикистрадали несколько наивной верой в ее силу.
Конечно,содержание главных экономических сочинений Петти не исчерпывается сказанным. Оно гораздо богаче. Сумма его идей — это мировоззрение прогрессивной буржуазии. Петти впервые исследует само капиталистическое производство и расценивает экономические явления с точки зрения производства.В этом его решительное преимущество перед меркантилистами.
Отсюда егокритическое отношение к непроизводительным слоям населения, из которых онособо выделяет священников, адвокатов, чиновников. Он полагает, что можнобыло бы значительно уменьшить число купцов и лавочников, которые тоже “недоставляют никакого продукта”. Эта традиция критического отношения к непроизводительнымгруппам населения войдет в плоть и кровь классической политической экономии.
Стиль — эточеловек, как гласит старое французское изречение. Литературный стиль Петтинеобычайно свеж и оригинален, даже симпатичен. И не потому, что он владелкакими-то литературными красотами и тонкостями. Наоборот, Петти лаконичен,прям и строг. Смелые мысли он выражает в смелой, безоговорочной форме. Онвсегда говорит только главное и простыми словами. Самая объемистая его работане занимает в русском переводе и 80 книжных страниц.
УставКоролевского общества, одним из членов-учредителей которого был Петти,требовал, чтобы “во всех отчетах об опытах… излагалась только суть дела,без всяких предисловий, оправданий или риторических украшений”. Этовеликолепное правило Петти считал применимым не только к естественным, но и кобщественным наукам и стремился следовать ему. Многие его работы и напоминают“отчеты об опытах”. Правило это не мешало бы, впрочем, знать и руководствоватьсяим также современным экономистам и представителям других общественных наук.
Простота немешает видеть за строчками сочинений Петти его яркую личность, неуемныйтемперамент, политическую страстность. Этот богатый помещик, с его огромным напудреннымпариком и в роскошном шелковом кафтане (таков сэр Уильям на одном из позднихпортретов), во многом оставался грубоватым простолюдином и слегка склонным кцинизму медиком. При всем своем богатстве и титулах, Петти всегда неустанноработал — не только умственно, но даже физически. Его страстью былокораблестроение, и он без конца проектировал и строил необычные суда. Вчертах его личности отчасти заключается объяснение его антипатий: он нутромненавидел бездельников и паразитов. К самой королевской власти Петти относилсястрого. Заискивая перед двором, оп в то же время писал вещи, которые никакне могли понравиться королю и правительству: короли склонны к агрессивнымвойнам, и самый лучший способ удержать их от этого — не давать им денег дляведения войн.
3. У. Петти оналоговой политике государства.
Предположим, чторазличные виды государственных расходов снижены как только можно и что жителиполностью удовлетворены и согласны платить свою справедливую долю того, чтонеобходимо для управления ими и защиты их, а также для поддержания достоинстваих государя и страны. Теперь надлежит показать различные пути и способы,посредством которых эти налоги можно наиболее легко, быстро и безболезненнособрать.
Допустим, известноечисло людей, живущих на определенной территории, установили путем подсчета, чтодля покрытия государственных расходов требуется 2 млн. ф. ст. в год. Или же,подойдя к делу еще мудрее, они вычислили, что двадцать пятая часть дохода всейземли и труда должна составлять Exicisinили ту часть, которую надо выделить и использовать для покрытия государственныхпотребностей. Эта доля соответствует, вероятно, довольно близко тому, что мыимеем в условиях Англии.
Теперь вопрос в том,как взимать эту долю, исчисленную тем или другим путем. Первый путь,заключается в том, чтобы выделить самую землю в натуре, т.е. выделить из всех25 млн. акров, имеющихся, как говорят в Англии и Уэльсе, столькоземли in specie (в натуре), чтобы максимальнаярента с нее достигала 2 млн. ф. ст.; это составит около 4 млн. акров, или околошестой части всей земельной площади. Эти 4 млн. акров следует превратить вкоронную землю. Или же выделить в виде налога шестую часть ренты со всехземель. Из этих двух способов второй явно лучше, ибо он вернее обеспечиваетдоход короля, который в этом случае имеет дело с большим числом ответчиков,если только трудности и издержки по сбору этого универсального налога неперевешивают значительно других его преимуществ.
Этот способ был быхорош в новом государстве при условии принятия его, как это имело место вИрландии, прежде чем люди вообще получили землю во владение. А поэтому кто быпосле этого ни покупал земли в Ирландии, отступные ренты, которыми ониобременены, так же мало задевают его, как если бы число акров былосоответственно меньшим; здесь происходит то же, что с людьми, знающими, что спокупкой земли надо платить десятину. И, действительно, счастлива та страна, вкоторой по первоначальному соглашению учреждена в качестве резерва такая рента,из которой могут покрываться государственные расходы без непредвиденных ивнезапных надбавок, в которых заключается истинная Ratio (причина) тяжести всех сборов ивзысканий. Ибо в таких случаях, как было сказано раньше, платит не толькособственник земли, но и каждый, кто съест хотя бы одно яйцо или луковицу,полученные с его земли, или кто пользуется услугами какого-либо ремесленника,питающегося от той же земли.
Но если бы этомероприятие предложено было провести в Англии, т.е. если бы у каждогоземельного собственника удерживалась или урезывалась из ренты некоторая доля,тогда те земельные собственники, чьи ренты установлены и определены на многолет вперед, главным образом и несли бы тяжесть такого обложения, а другиеполучили бы от этого выгоду.
Другим способомявляется Excisium (вычет) из ренты, приносимойдомовладениями, которые гораздо неопределеннее, чем рента с земли. Ибо домимеет двойственную природу; одно дело, когда он является способом и средствомпроизводить затраты, и другое – когда он является инструментом или орудием дляполучения дохода. Ведь лавка в Лондоне, имеющая меньшие размеры и обошедшаясядешевле при постройке, чем пышная столовая, находящаяся в том же доме, тем неменее будет иметь большую стоимость; то же самое применимо и к подвалу или погребупо сравнению с роскошно отделанной комнатой; ведь в одном случае мы имеем делос расходом, а в другом – с прибылью. Обложение домов поземельным налогом как быисходит из природы последнего, обложение же их акцизом – из природы первого.
Уильям Петти в «Трактате о налогах и сборах» сформулировалследующие статьи государственных расходов:
1. Военные расходы.Включают в себя расходы на оборону государства на суше и на море, расходы пообеспечению мира как внутри страны, так и вне ее, а также расходы на достойныйотпор оскорблениям со стороны других государств. Военные расходы в обыкновенныхусловиях, как правило, не уступают по своим размерам никакой другой статьерасходов, но в чрезвычайных условиях (т.е. во время войны или при угрозе войны)намного превосходят все остальные расходы.
2.Содержание правителей, главных и подчиненных. В эту же графу могут бытьотнесены расходы по отправлению правосудия как в делах частных лиц друг сдругом, так и между государством или обществом в целом и отдельными членамиего, а также как по исправлению наказанию уже содеянных несправедливостей ипреступлений, так и по предупреждению их на будущее время.
3. Расходы насодержание пастырей человеческих душ и руководителей их совести. Можно было быподумать (так как это касается иного мира и лишь частных интересов каждогочеловека в нем), что это не должно совершаться за счет государственных расходовв этом мире. Тем не менее, если учтесть, как легко обходить людские законы,совершать непредсказуемые преступления, подкупать свидетелей и опровергатьсвидетельские показания, искажать дух и значение законов и т.д., то можнопонять необходимость ввести в государственные расходы средства на обучениелюдей законам Бога.
4. Расходы на школы иуниверситеты в особенности, поскольку они учат больше чем чтению, письму иарифметике; последние приносят особую пользу каждому человеку, являясь опорой изаменой памяти и рассудка, причем счет выполняет эту роль для рассудка, аписьмо и чтение – для памяти.
5. Расходы насодержание сирот, найденных и подкинутых детей, которые также являютсясиротами, а также всякого рода немощных людей и, кроме того, таких, которыенуждаются в получении работы.
6. Расходы на дороги,судоходные реки, водопроводы, мосты, порты и другие предметы, нужные для благапользования всех.
Подушный налог – этоналог на людей, налагаемый либо просто на всех без исключения, либо всоответствии с некоторыми присвоенными им определенными титулами или признакамиотличия, т.е. либо в связи с простым почетом, либо в связи с некоторымидолжностями, которых добиваются или которые несут по назначению, либо всоответствии с занятием некоторыми промыслами и профессиями, независимо оттого, приносят ли эти титулы, должности или профессии Богатство или бедность,доход или расход.
Подушный налог,взимавшийся в последнее время, был чрезвычайно запутан. Некоторые богатые лицаплатили налог по самым низким ставкам, некоторые кавалеры, хотя и нуждавшиеся всамом необходимом, должны были платить по 20 ф. ст. Этот налог поощрялнекоторых тщеславных людей платить по ставке эсквайров, для того чтобы ихназывали эсквайрами в расписках; он заставлял некоторых людей уплачивать 10 ф.ст. в качестве докторов медицины или юридических наук, хотя они не имелиникакого дохода от своей профессии и не заботились о практике; он заставлялнекоторых бедных купцов, вынужденных носить форменную одежду своей корпорации,платить больше, чем они были в состоянии; наконец, некоторые лица должны былиплатить в соответствии со своим имуществом, которое оценивалось теми, кто неимел о нем никакого представления, что давало возможность некоторым банкротамдобиться в глазах людей кредитоспособности, соответствовавшей тому имуществу,по которому лица, накладывающие налог, обложили их по сговору с ними
Полностью отвергаяэтот запутанный способ обложения, У. Петти говорил о подушном налоге,организованном с большей определенностью, и в первую очередь о простом подушномналоге, накладываемом на каждого человека в одинаковых размерах. При этомприход уплачивает за тех, кто живет подаянием, родители – за своих малолетнихдетей и хозяева – за своих учеников.
Недостаток этогометода состоит в том, что налог при этом весьма неравномерен: лица, имеющиенеодинаковые средства, платят все одинаково, и те, которым приходится нестинаибольшие расходы на детей, платят больше всего, т.е. чем они беднее, темсильнее облагаются.
Следующий способвзимания подушного налога состоит в обложении им каждого человека, но различаяплательщиков по их чисто почетным титулам, независимо от какой бы то ни былодолжности или профессии, как то: герцогов, маркизов, графов, виконтов, баронов,баронетов, кавалеров, эсквайров, т.е. старших сыновей кавалеров из поколения впоколение, и джентельменов, если кто-либо себя таковым именует. Этот способведет к гораздо больше равномерности, чем предыдущий, поскольку титулованныелица по большей части в соответствующей степени богаты.
Если будут вестисьточные и разнообразные подсчеты числа жителей, то этот налог можно такжесобирать легко, быстро и дешево. А поскольку имеется возможностьпредварительного подсчета его размеров, то его можно также приспособить кпотребностям государя и взимать в соответствии с этими потребностями.
Когда населениенедовольно каким-нибудь одним видом налога, всегда найдется какой-нибудьпрожектор, который предложит другой и добьется того, что его выслушают,утверждая, что вместо существующего способа он может предложить способобложения, могущий покрыть все его общественные расходы. Например, еслисуществующий и вызывающий недовольство способ есть поземельный налог инаселение хочет избавиться от него, то он предлагает обойтись без такогопоземельного налога и принять подушный налог, или акциз, или введение новыхдолжностей или монополий и таким путем заставляет тех или других людейприслушиваться к тому, что он говорит; а это особенно охотно делается теми, ктоне занимает выгодных местечек, связанных с существующим видом налога, и ктонадеется добыть себе службу при новой организации.
У. Петти перечисляетнекоторые из менее значительных способов, которые наблюдаются в разных странахЕвропы.
Во-первых, внекоторых местах государство является общим кассиром для всех или для общейчасти денег, подобно тому как это имеет место там, где существуют банки,получая при этом в свою пользу проценты со всех тех денег, которые сданы ему наруки.
Во-вторых, иногдагосударство является общим кредитором: это имеет место там, где существуютссудные банки и ломбарды. Это могло бы иметь место в более широких размерах иболее эффективно там, где производится регистрация земель.
В-третьих, иногдагосударство является или могло ба бать общим страховщиком либо только отнападения врага на море, соответственно предполагаемой первоначальной целинаших пошлин в Англии, либо же от несчастных случаев, являющихся результатомдействий врага, погоды, моря и корабля, взятых вместе.
В-четвертых, иногдагосударство имеет исключительное право продажи определенных товаров и получениявыгод, связанных с этим, как, например, янтаря в стране герцогаБранденбургского, табака – в прежние времена в Ирландии, соли – во Франции ит.д.
В-пятых, иногдагосударство является коллективным нищим, как это имеет место в Голландии, гдечастная благотворительность, по-видимому, служит лишь для того, чтобы помогатьлицам, скрывающим свою нужду, и уберечь их от стыда, который они испытывали бы,если бы им пришлось открыть свою бедность, и в меньшей степени – чтобы помогатьпри нужде, о которой заявлено и всем известно.
В-шестых, в некоторыхстранах государство является единственным попечителем несовершеннолетних,сумасшедших и идиотов.
В-седьмых, внекоторых других странах государство организует и содержит игорные дома ипубличные увеселительные предприятия, выплачивая жалованье актерам и удерживаясебе основную массу прибыли.
В-восьмых, внекоторых странах государство страхует дома от огня, взимая небольшую рентуежегодно с каждого дома.
В-девятых, внекоторых странах взимается плата за пользование мостами, плотинами и паромами,построенными и содержащимися за государственный счет.
В-десятых, внекоторых странах умершие должны оставлять известные суммы государству, внекоторых других местах это же практикуется в случае брака и возможно, что ещев других – в случае рождения.
В-одиннадцатых, внекоторых местах иностранцы, в особенности евреи, облагаются специальнымналогом. Это может приносить пользу в перенаселенных странах, но вредно вобратном случае.
В-двенадцатых, в наше время применялись способы обложенияпутем взимания определенной части имущества жителей, например пятой илидвадцатой части их недвижимого имущества, даже их должностей и профессий, атакже их воображаемого имущества. Этот способ дает большой простор разного родамошенничествам, тайным соглашениям, угнетениям и беспокойствам.
4. Роль экономического учения для дальнейшего развития экономической теории ипрактики.
Впервые в работахУ.Петти были сделаны попытки затратных трактовок стоимости товаров и услуг, имподчёркивалось приоритетное значение либеральных принципов хозяйствования всоздании национального богатства в сфере материального производства, им впервыебыла сделана попытка оценки земель.
Эти и другие идейпервых классиков были переняты и использованы учёными последующих периодовразвития классической школы.
Марксистыи современные буржуазные авторы подходят к Петти по-разному. Для нас онпрежде всего зачинатель научного направления, которое стало одним изисточников марксизма. Буржуазные экономисты, признавая Петти большим ученым ияркой личностью, нередко отказывают ему в роли предшественника Смита, Рикардо иМаркса. Место Петти в науке часто ограничивают лишь созданием основстатистико-экономического метода исследований. Шумпетер утверждает, что уПетти нет трудовой теории стоимости (и понятия стоимости вообще), нетсколько-нибудь заметной теории заработной платы, а следовательно, не можетбыть и намека на понимание прибавочной стоимости. Своей репутацией он якобыобязан только “декрету Маркса, которым Петти был объявлен основателемэкономической науки”, а также восторгам некоторых буржуазных ученых,которые, как намекает Шумпетер, так сказать, не предполагали, на чьюмельницу они льют воду. В целом ряде работ буржуазных ученых Петтирассматривается только как один из представителей меркантилизма, может быть,один из самых талантливых и передовых, но не более того. В крайнем случае,ему ставится в заслугу помимо открытия статистического метода трактовкачастных экономических проблем и вопросов экономической политики:налогообложения, таможенных пошлин. Нельзя сказать, что эта точка зренияабсолютно господствует в современной буржуазной науке. Высказываются и иныевзгляды. Роль Петти в экономической науке, его связи со Смитом, Рикардо иМарксом рассматриваются в более правильной исторической перспективе.
Первое серьезное экономическое сочинениеПетти именовалось “Трактат о налогах и сборах” и вышло в 1662 г. Пожалуй,это и важнейшее его сочинение: стремясь показать новому правительству,каким путем можно (несомненно, при его личном участии и даже под егоруководством) увеличить налоговые доходы, он также изложил наиболее полносвои экономические взгляды.
К этому времениПетти почти забыл, что он врач. Математикой, механикой, судостроением онзанимается лишь в редкие часы досуга или общения с иными из старыхученых-друзей. Зато теперь его изобретательный и гибкий ум все болееобращается к экономике и политике. В его мозгу роятся проекты, планы,предложения: налоговая реформа, организация статистической службы, улучшениеторговли… Все это находит свое выражение в его “Трактате”. Но не толькоэто. Может быть, “Трактат” Петти — самое важное экономическое сочинениеXVII столетия, как книга Адама Смита о богатстве народов оказалась такимсочинением XVIII столетия.
Через 200 летКарл Маркс писал о “Трактате”: “В рассматриваемом нами произведении Петтипо сути дела определяет стоимость товаров сравнительным количествомсодержащегося в них труда”. В свою очередь, “от определения стоимостизависит и определение прибавочной стоимости”. О Петти написано много. Нов этих словах Маркса в самой сжатой форме выражена суть научного достижения английского мыслителя.
Петти оставилзаметный след в истории экономической науки, хотя единой точки зрения наего научный вклад до сих пор не существует. Одни авторы рассматривают егокак выдающегося представителя меркантилизма, другие видят его основнуюзаслугу в создании основ статистико-экономического метода исследований иэкономической статистики, третьи считают основателем нового направления внауке, из которого впоследствии выросла английская классическаяполитическая экономия.
Среди основных трудов Петти – Трактат о налогах и сборах (A Treatise of Taxes and Contributions, 1662); Слово мудрым (Verbum Sapienti, 1665);
Политический обзор, или анатомия Ирландии (Political Survey or Anatomy of Ireland, 1672); Разное о деньгах (Quantulumcunque Concerning Money, 1682); и Эссе о политическойарифметике (Essays in Political Arithmetick, 1683). В Трактате Петтирассуждал о стоимости, ренте, заработной плате, разделении труда и деньгах.Одним из первых высказал идею о существовании в экономике объективныхзакономерностей, которые называл естественными законами, фактическисформулировал закон стоимости, близко подошел к понятиям прибавочнойстоимости и прибавочного продукта, проанализировал некоторые ценообразующиефакторы, изложил свои соображения относительно эффективности разделениятруда.
Политическая арифметика стала первым трудом, в основе которого лежалстатистико-экономический метод исследования. Петти доказывал необходимость создания государственной статистической службы и исчисления национальногобогатства и национального дохода, произвел подсчет этих показателей для Англии и, таким образом, заложил основу современной системы национальных счетов.
Стоя на позицияхтрудовой теории стоимости, Петти трактует деньги как особый товар, выполняющийфункции всеобщего эквивалента. Стоимость его, как и всех товаров, создаетсятрудом, а меновая стоимость количественно определяется размерами трудовыхзатрат в добыче драгоценных металлов. Количество необходимых для обращенияденег определяется размерами торгово-платежного оборота, т. е. в конечномсчете количеством реализуемых товаров, их ценами и частотой обращенияденежных единиц в разных сделках (скоростью обращения). Полноценные деньгимогут быть в известных пределах заменены бумажными деньгами, выпускаемымибанком. Теория денег и кредита в течение последующих двух столетий вомногом развивалась в рамках идей, высказанных здесь (и в некоторыхдругих сочинениях) Уильямом Петти, или в полемике с этими идеями. Однако вместе с тем это скромное сочинение, где многие мысли лишь конспективны и эскизны, показывает, какие возможности теоретического мышления были заключены в этом человеке. Он сделал лишь какую-то часть того, что мог бы сделать. И хотя подобную вещь можно, вероятно, сказать о любом человеке, в отношении Петти это особенно применимо и особенно важно.
Этанебольшая по объему работа имела огромное значение и определила направлениеразвития теории денег и кредита на последующие два столетия.
В последние годы жизниПетти занимался преимущественно вопросами народонаселения, его роста,размещения, занятости и наряду с Джоном Граунтом может быть причислен коснователям демографической статистики.
Заключение.
Петти оставил заметный след вистории экономической науки, хотя единой точки зрения на его научный вклад досих пор не существует. Одни авторы рассматривают его как выдающегосяпредставителя меркантилизма, другие видят его основную заслугу в созданииоснов статистико-экономического метода исследований и экономическойстатистики, третьи считают основателем нового направления в науке, из котороговпоследствии выросла английская классическая политическая экономия.
Среди основных трудов Петти– Трактат о налогах и сборах (A Treatise of Taxes and Contributions, 1662); Слово мудрым (Verbum Sapienti, 1665); Политический обзор,или анатомия Ирландии (Political Survey or Anatomy of Ireland, 1672); Разное о деньгах (Quantulumcunque Concerning Money, 1682); и Эссе о политическойарифметике (Essays in Political Arithmetick, 1683). В Трактате Петтирассуждал о стоимости, ренте, заработной плате, разделении труда иденьгах. Одним из первых высказал идею о существовании в экономикеобъективных закономерностей, которые называл естественными законами,фактически сформулировал закон стоимости, близко подошел к понятиямприбавочной стоимости и прибавочного продукта, проанализировал некоторыеценообразующие факторы, изложил свои соображения относительно эффективности разделениятруда. У.Петти затронул еще одну проблему, связанную с определениемцены земли.
Список литературы.
Антология экономической классики. В. Петти, А. Смит, Д. Рикардо. Москва. «Эконов»-«Ключ»,1993 г. История экономических учений. Москва. «Высшая школа», 1993 г.