Реферат: Сравнительный анализ моделей экономики Россиии

МИНИСТЕРСТВООБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ФЕДЕРАЛЬНОЕАГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

МеждународныйСлавянский Институт

Факультет экономический

Специальность:

Бухгалтерскийучёт, анализ и аудит

КОНТРОЛЬНАЯРАБОТА

подисциплине: «Социально-ориентированные модели рыночной экономики»

на тему: «Сравнительный анализ моделейэкономики России»

 Выполнила:студентка гр.156 Б

 ДрагункинаЕвгения Андреевна

 Проверила:Навасардян А.А.

 ______________

Ульяновск2008г.

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МОДЕЛЕЙ ЭКОНОМИКИРОССИИ

 Сегодня в России как быутвердилось мнение об естественном изаслуженном отвержении социализма, так что рассматривать возможности социалистического пути развития России как бы является и не модным, и несовременным. Но для ученого нет модыи нет запретов — для него аргументом «за»или «против» может служить только сопоставление возможностей отвергаемого социалистического развития и возможностейнавязывания России капитализма.

Что же инкриминируется сегодня социалистической модели развития? Вот их основные постулаты:

 До1917 года Россия нормально развивалась в фарватере мировогокапитализма с перспективой на самое хорошее будущее. Большевики как бы прервали этотблагодатный эволюционный процесс, совершив насильственный переворот в попыткепостроить утопический социализм, а затем и коммунизм.

 За 70 лет своего существования советский социализм полностьюдоказал свою нежизнеспособность в сравнении с капиталистическими странами. Всилу этого объективно он былобречен на гибель и вечное осуждение всем цивилизованнымчеловечеством, равно как и его учение -марксизм-ленинизм. А благородныереформаторы, поставив безнадежный,но, по их мнению, правильный диагноз историческиобреченному социализму, лишь подтолкнули то, что должно было упасть, иотправили социализм вместе с коммунизмом на свалку истории. При этом онидемонстрируют, что взяли на себябеспрецедентно трудную, но почетнуюмиссию возвращения и наставления заблудших народов на истинный путь,прерванный Октябрьской революцией, т.е. в светлое, богатое и свободное капиталистическое настоящее, сиречь к нормальнойжизни. Но поскольку народы бывшегоСССР совершили крупный историческийпромах, они будут вынуждены, как в биатлоне, пройдя лишний штрафной круг в 74 года, теперь, задрав штаны,бежать вдогонку за более мудрыми и добропорядочными странами. Как долго Россиябудет числиться в отстающих, реформаторыстыдливо умалчивают, но дружно пророчат ей великое будущее.

Этанехитрая трактовка прошлого похоже сейчас устраиваетвсех, поскольку получила самое широкое хождение не только в руководящих и элитных кругах и обласканной ими части интеллигенции, но и среди многихразновидностей оппозиции. По крайней мере, ничего сколько-нибудь серьезного в научно-теоретическом плане этомурасхожему объяснению необходимостипроведения реформ не противопоставлено,отчего последнее воспринимается большинством россиян уже как бесспорнаяистина. Политическая борьба и сопровождающие ее горячие дискуссии ведутся скорее по поводу конкретных вариантов переходак продуктивной рыночной экономике с наименьшимиобщественными издержками и жертвами, нежелипо поводу конечных целей и исторически оправданных подходов к проводимымреформам.

Однако, вспоминая первую часть знаменитого гегелевского изречения: «вседействительное разумно...», т.е. обладает реальной силой, коль имеет право насуществование, — можно легко усомниться в такой грубой и затяжной исторической ошибке, которуюякобы допустило человечество в лице Октябрьской революции и существованиисоциалистического лагеря.

Настораживает и то, что многие так называемые «химеры» социализмапостепенно стали и становятся фрагментами жизни современных, вполнецивилизованных и экономически развитых стран классического капитализма (разныеформы планирования, социальное регулирование и т.д.). Это невольно наводит нас на мысль, что социализмуж не такое противоестественное, т.е. ненормальное, состояние для частичеловечества и требует поэтому более серьезного осмысления его места в историиобщественного развития, а не вульгарного отрицания и оплевывания из-заотождествления его с одной довоенной моделью — с реальными ошибкамисоветской однопартийной общественно-политической системы, не устраненнымииз-за краткости исторического эксперимента.

Последовательноеуглубление этих сомнений и одновременное изучение тенденций развития целостныхобщественных систем (ЦОС), а также исторических способов управления имипозволили авторам<sup/>допустить нетрадицион­ную концепцию проводимых вРоссии реформ. В чем ее суть?

 Под воздействиемтехнического прогресса, общественного разделения труда и других агентов — факторов цивилизации происходит ускоренное развитие производительных силобщества, повышается степень их связности и взаимо­обусловленности. Это, в своюочередь, приводит к превращению целостных общественных систем во все болеесложные общественные организмы. Поскольку одним из главных условий нормальнойжизнедеятельности и даже существования ЦОС является эффективное управление, тоих можно рассматривать как системыуправления (управляющие, управляемые системы, объект управления).История человечества знает только два принципиально различных по своей природеспособа управления: непосредственный — в виде планово-организованныхструктур и косвенный -в виде рыночного товарно-денежного механизмарегулирования (саморегулирования). Господство каждого из них в разныхисторических эпохах и в разных странах определялось их преобладанием намакроуровне, т.е. во взаимоотношениях экономически обособленных исамостоятельных хозяйственных и других общественных подсистем.

С этойточки зрения можно сказать, что капитализм представляет собой наивысшуюформу товарности и является одновременно определенным историческим этапомразвития цивилизованных стран. Мировое хозяйство XIX и XXвеков развивалось как триумфальное шествие капитализма. Но говорит ли это озавершенности эволюции развития ЦОС?

Очевидноодно: рыночный механизм смог выполнить свою историческую миссию толькоблагодаря своей особой природе, основу которой составляют эгоистические иэгоцентрические интересы множества собственников. Это дает рынку рядобъективных преимуществ, главными из которых являются: 1) высокаясоциальная активность всех участников рынка; 2) его индикативная и селекционнаяспособность, наиболее характерная для эволюционного развития; 3) спонтанностьхозяйственных и других общественных процессов, обеспечивающая высокуюадаптивность рынка и его определенную способность к самонастраиванию,саморегулированию и саморазвитию. В результате (пусть и эмпирически) происходитпродуктивный «обмен веществ» в общественных образованиях, который является нетолько условием их нормального жизне­обеспечения, но и эффективного развития.

 С другой стороны, эта жеприрода рыночного хозяйства, рассчитанного на личную выгоду и мозаичнуюдеятельность самостоятельных и сравнительно обособленных участков рынка,содержит внутреннее противоречие в виде возможности несовпадения интересовмножества и далее большинства рыночных субъектов с целями и интересами обществав целом (сохранение природы, борьба с наркоманией и т.д.). Это противоречиепроявляется и продолжает углубляться по мере того, как изолированные иразобщенные хозяйственные структуры превращаются в сложные общественныеорганизмы — ЦОС, в которых жизнедеятельность, абсолютный уровеньблагосостояния и далее само существованиеотдельных частей и элементов все больше зависит от благосостояния всей системы.

 Этаобъективная тенденция прогрессирующего преоблада ния общественных целей и интересовобщества над частными (личными и групповыми целями и интересами) ставит перед рыночныммеханизмом управления все более сложные задачи. Проблематичность решенияклассической рыночной экономикой этих задач усугубляется еще и тем, чтосогласно закону необходимого разнообразия экономической кибернетики управляющаясистема по своей сложности и структурному многообразию должна быть адекватнаобъекту управления, главным образом общественному производству ипроизводительным силам. До определенногоисторического рубежа указанное противоречие успешно разрешалось ипреодолевалось рыночным механиз­мом. Во-первых, потому, что эти общесистемные,т.е. прежде всего общегосударственные, целии интересы мало отличались от рыночных и работали скорее на рынок, чемпротив него (например, ведение колониальных войн, войн за сферы влияния и новыерынки и др.), подобно тому как центральная нервная система многих примитивныхживотных, лишенных целенаправленного мышления, служит средством для успешной пред- и постадаптации к изменениямвнешней среды вегетативной нервнойсистемы этих животных. Во-вторых, сам рыночный механизм эволюционносовершенствовался и развивался по мере усложнения и развития объектоврегулирования — ЦОС, несмотря на то что этот процесс протекал стихийно, путем проб и ошибок, что сопровождалось значительнымиобщественными издержками. Тем не менее рыночной экономике каждый раз удавалось обеспечиватьсопряжение личных и групповых целей и интересов рыночных субъектов собщественными, когда предпринимательские доходы и прибыль создавались восновном за счет производительных факторов и источников и главным образом засчет удовлетворения личных и производительных потребностей общественныхструктур. (Нам бы это в России!).

Реализацияэтого необходимого условия продуктивного цивилизованного рынка, получившегоотражение в последовательном развитии известных маркетинговых концепций, достигалась как адекватными правиламирыночной игры, так и эффективнымиуправляющими воздействиями для соблюдения этих правил. И рыночномумеханизму
регулирования пока удавалось в странахзападной демократии обеспечиватьнеобходимую управляемость ЦОС, поддерживать требуемую динамическуюсбалансированность при функционировании и развитии отраслей и регионов страны,главным образом за счет создания интегрированных рыночных структур исоответствующей инфраструктуры. Одним словом, несколько столетий рынок былне только необходимым, но и достаточным условием нормальной жизнедеятельностиосновных очагов западной цивилизации, дотируемых к тому же в своем развитииобескровливаемыми народами Азии и Африки.

Однакодальнейшее развитие общественных организмов даже в привилегированныхгосударствах настолько усилили зависимость их отдельных структур и элементов отсостояния всей системы в целом, что и у них произошла смена приоритетов целогои его частей. Принцип «благополучие членов общества есть условиеблагополучия всей общественной системы» неотвратимо заменялсяпротивоположным принципом — «благополучие всей общественной системы являетсяусловием благополучия ее отдельных частей и элементов», рассматриваяпоследние в качестве органических составляющих самой системы.

 Притакой исторической смене приоритетов безраздельно господствующему рынку сразуже отводится подчиненная роль. Ведь самое большое, на что способенлюбой, даже самый цивилизованный и продуктивный рынок, — это обеспечитьмаксимальное удовлетворение совокупных потребностей и нужд общества, какличного, так и производственного характера, с помощью традиционноготоварно-денежного механизма спроса и предложения. Однако для всех развитых стран рано или поздно наступает критическиймомент, когда именно эта задачастановится не единственной и даже не главной с точки зренияобщественных целей и интересов. Дело в том, что небывалое ускорениенаучно-технического прогресса и воздействие других агентов — факторовцивилизации приводит к огромному (чаще всего отрицательному)воздействию на судьбы большинства ЦОС и всей планеты в целом с реальной угрозой самому их существованию. Интересы выживаемости и темболее развития этих систем требуют критического переосмысления и пересмотра многих традиционных,казалось бы незыблемых, ценностей и истин и сознательной разработки и реализации на более или менее научнойоснове таких глобальныхперспективных программ реформирования указанных систем, которых стихийнорегулируемый рыночный механизм не всостоянии ни предложить, ни реализоватьтрадиционным способом без дополнительной настройки и трансформации системныхцелей и интересов в коммерческие цели и интересы рыночных структур. К ним относятся,например, программа по защите окружающей среды, космическая программа, всеобщее образование, предотвращение ядерных катастроф, развитиеоздорови­тельных программ и другие — словом, такие виды общественно полезной деятельности, которые, будучиневостребованными со сторонырыночных структур, жизненно необходимывсей системе в целом. С другой стороны, удовлетворение многих видов потребностей прямо или косвенно грозит снижению работоспособности и дажеразрушению ЦОС и с позиции системныхинтересов относится к неразумным.Примеры — наркомания, курение, алкоголизм, проституция, порнография ит.п. Даже безудержное потребление все болеепрестижных вещей приводит к разрушениюгипертрофированным общественным производ­ством биосферы планеты.

 Эта сравнительно новая тенденция ограничения потребностей ипотребления получила определенное отражение в последней из концепциймаркетинга — концепции социально-этического маркетинга. Сказанное позволяет сделать важныйвывод: рынок, продолжая оставаться необходимым, перестал быть достаточнымусловием нормальногофункционирования и развития любых однопорядковыхЦОС. Таким образом, гипертрофированное развитие рынка встранах западной цивилизации составляет одну из черт того самого загнивания развитогозападного капитализма, о котором, начиная с Данилевского и Маркса, говорят многие философы и аналитики.

Реализация общесистемных целей и интересов, связанных с выживанием и развитием ЦОС всовременную эпоху, объективно требует нетолько подчинения рыночного механизмасаморегулирования этим целям и интересам в качестве средства их достижения, но и последовательного использования многих фрагментовпланово-распредели­тельных систем.

 Так, многие нетоварныепринципы и формы внутрифирменногопланово-организованного управления переносятсяс микро- на макроуровень в силу их особой природы, которая всегда включает ориентацию на системные цели иинтересы независимо от правильности или ошибочности целеполагания,экономического или директивного характерапланово-организованных структур, форми методов управления. Для реализации важного для существования иразвития системы принципа эффективности появляется стремление к оптимальному или близкомук нему управлению, тесно связанному с целеполаганиемсистемы и средствами достижения целей для получения эмерджентного эффекта оптимального хозяйствованияв более крупных масштабах. Ограниченностьинтересов локальных, экономически обособленныхрыночных структур преодолевается путем их агрегирования с образованием корпораций и ассоциаций, чем расширяются границы для постановки глобальных оптимизационных задач, что фактически сближаетэту

тенденцию с практикой социалистического хозяйствова­ния. Поэтому мы судивлением обнаруживали в 80-х годах, что в западных капиталистическихстранах элементов социализма становилось относительно больше по сравнению сСССР,так что сейчас еще стоит подумать, чем объективно была вызванаперестройка 90-х годов — не тем ли, что социалистическая модель отторгаланепродуманный перенос устаревшихэлементов раннего рыночного механизма. И сейчас это отторжение мы чувствуемвъяве.

А для Запада разве не предпосылкой для правильной постановкимногих оптимизационных задач является усиление роли и расширение влияниягосударственного сектора экономики,осуществление целевых государственных имежгосударственных программ, образование, союзов и сообществ разныхстран?

И не спозиции ли пользы и вреда системы ныне существеннодеформируются традиционные рыночные оценки каждого индивидуума, социальной группы или коммерческой структуры по ихреальному вкладу в конечный результат общественногопроизводства? Все это происходит в силу того, что на эффективность и способность к расширенному воспроизводству системы и ее конечного результатаначинает действовать множестворазнонаправленных и взаимозависимыхвектор-факторов. Снижение в этихусловиях селекционной способностирынка к естественному отборуобщественно полезной и тем более производительной деятельности вынуждает распорядительные центрыЦОС брать на себя многие функции по оценке и вознаграждению не только наемных рабочих ислужащих, но даже и самих предпринимателей.

 Господствующаямногие века индивидуальная деятельность множества мелких и среднихсобственников, характерная для эпох мелкотоварного и домонополистическогопроизводства и привитая ныне в России, гонка на выживание с помощью сугубо рыночныхкритериев и полное безразличие к судьбе неудачников постепенно вытесняются вразвитых государствах, в условиях всеобщей взаимозависимости ивзаимообусловленности всех частей и элементов ЦОС, новой оценкой каждогоиз них по его воздействию на систему.

 Отсюда возникает и социальная ориентациярыночной экономики развитых капиталистических стран с фрагментами социалистическойи даже коммунистической уравниловки, т.е. незаработанных доходов значительной части населения(пособия по безработице, гуманитарная помощь, благотворительные фонды и др.), атакже путем искусственного сближения доходовразличных социальных групп черезценностную, налого-бюджетную систему, привилегии,дотации и др. Эта неадекватность вознаграждения врожденным и приобретенным способностям людей, их вкладу в общественную производительность труда идаже их заслугам перед ЦОС, другими словами,целенаправленное нарушение принципа нетолько буржуазной, но и социалистическойсправедливости «каждому по его труду» приноситсяв жертву смягчению конфронтации в обществе, сохранению стабильности и жизнеспособности ЦОС как граната, в том числеи устойчивого благополучия сильных мира сего и преуспевающих вместе с нимидругих слоёв населения. Социальные по своей сути потрясения в России и другихстранах научили цивилизованный мир простой истине –лучше поделиться частьюс обездоленными и проигравшими пусть даже в честной рыночной игре, чем потерятьвсё. К тому же такоеперераспределение доходов и богатстваповышает у большинства «вечно проигрывающих», т.е. неимущих, слоевнаселения, доверие к системе и склонностьк ее защите и поддержке как источнику своего относительного благополучия. И наоборот, самое справедливое и естественноедля свободного рынка социальноенеравенство становится «токсичным» для них и ставит под угрозу само их существование. Все это, по нашему мнению,хорошо понял Дэн Сяопин в КНР – гений современногогосударственного переустройства. Бездарность выродившихся советских партийныхруководителей не позволила им даже понять логику китайскогосоцмодернизма, безоглядно отказаться от всего положительного, что накоплено загоды социалистического эксперимента.

Так илииначе: поскольку в совместной, частично плановоорганизованной деятельности ЦОС,даже в их современном рыночном варианте, участвует много разных людей,социальных групп, партий и классов с различными ценностными установками исоциальной ориентацией, возникаетобъективная необходимость установить между ними если и не всеобщеесогласие, то хотя бы временные, но перманентные, т.е. периодическивозобновляемые, компромиссы. Одним из важнейших условий достижения такихкомпромиссов является постепенная идеологизация общества и образованиефактически легализованной неформальной структуры и системы двойной информации-одной, более реальной, для управления со стороны ЦОС своими центральными ипериферийными распорядительными центрами, и другой — для всеобщего пользования.Эта информация включает в себя не только нормативную, т.е. официальнопредписанную, модель и технологию управления (формальные правила игры), но иидеологическую пропаганду в ее самых различных формах, настойчивораспространяемую господствующими социальными группами. В результате объективнаякартина о реальном положении вещей, особенно о состоянии и перспективахразвития ЦОС, все более покрывается пеленой секретности и становится доступнойлишь узкому кругу лиц.

 Небудем забывать, что основной массе людей просто необходима какая-нибудь вераили различные мифы и надежды в силу психологического устройства человеческогоорганизма. И такая вера является условием их социальной активности,целеустремленности, творческой энергии, инициативы и даже жизненногоблагополучия. Чем глубже и долговременнее эти прекрасные заблуждения, которые,впрочем, могут периодически сменять друг друга и обновляться, тем сильнее ихвлияние на людей в качестве устойчивого и довольно эффективного управляющеговоздействия. И наоборот, и об этом свидетельствует исторический опыт. Всякиепопытки развенчать одни мифы и суеверия, не заменив их другими, болеепродуктивными, приводят к серьезной дестабилизации и даже потрясению ЦОС. И этобыло понято и учтено в КНР.

Вусловиях, когда информационный фактор во многом предопределяет успех вхозяйственной, а также другой общественной деятельности, а стремление кобладанию нужной информацией становитсяисключительно актуальным моментом конкурентной борьбы, общедоступность подавляющей части такой информации попростуисключается.

Внутренниепротиворечия ЦОС и обусловленная ими ожесточеннаяборьба различных классов, партий и социальных групп за место в системе иее привилегии отнюдь не исчезают и даже не уменьшаются. Но эта борьбаприобретает все более сложные формы, гдероль информации (как и дезинформации) приобретает важное, если нерешающее значение. Исторический опыт показал, что со всякими, кто не уяснил длясебя новые информационные технологии и роль информации, система безжалостнорасправляется.

 Значительнуюмодификацию переживают в условиях ЦОС такие органически признанные рыночнойэкономикой категории, как свободное волеизъявление, предприимчивость итворческая инициатива частных собственников и даже сама частная собственность.Формально свобода и право выбора в той илииной степени сохраняются за любым собственником и просто гражданином влюбой ЦОС с рыночной экономикой независимо от ее национальной модели. Этопроявляется и в формировании программы своей деятельности и выборе контрагентовпоставки при установлении хозяйственных связей, и в установлении контрактныхдоговорных и рыночных цен, и в инвестиционной политике. Однако непродуманноеили хотя бы недостаточно профессиональное использование участниками рынкасвоего формального права и свободы вусловиях ЦОС становится все более рискованным.

 Этоозначает, что реальная свобода волеизъявления превращаетсяв познанную необходимость, которая предполагает не только более глубокое и обстоятельное овладение знаниями и навыками о новых, болеесложных правилах игры в ЦОС, но и целеустремленный поиск наилучшеговарианта своих действий из множества возможных.Другими словами, речь идет об умении адаптироватьсяк требованиям ЦОС. А отсюда ничем не скованнаяи практически не ограниченная предприимчивость и творческая инициатива,свойственная участникам рынка в рамках ЦОС,может стать деструктивной, а следовательно, она должна контролироваться и ограничиваться, исходя из общихинтересов системной организации.

Все это в изобилии мы наблюдаем в странах Запада, где соответственно меняются и формысобственности, и приоритет в развитии этих различных форм. Так, индивидуальная форма частной собственностипостепенно трансформируется, особенно в США, в групповую (акционерную, коллективную, корпоративную),позволяющую более успешно управлятькрупными блоками ЦОС и контролировать их деятельность.

Подведем итоги. Расплывчатые туманности спонтанных рыночныхпроцессов и отношений, характерные для экономически самостоятельных и относительнонезависимых хозяйственных структур, впроцессе исторической эволюциипостепенно кристаллизуются и оформляютсяв сложные общественные организмы –большиеЦОС. Для своего нормального функционированияи развития они объективно требуют новыхсистем управления (организационных структур, форм, методов, управляющих воздействий, технических средств иинформационных технологий), адекватных по своей сложности основному объектууправления -производительным силамвысокой степени связанности ивзаимообусловленности.

Этиновые системы управления предусматривают органическоесочетание многих позитивных элементов и черт двух исторических способов управления — планово-организо­ванного управления и рыночного механизмарегулирования и саморегулирования,каждый из которых имеет не только свои достоинстваи недостатки, но и историческое предназначение.

Рассмотренные тенденции свидетельствуют о постепен­ной(эволюционно-реформистской) переориентации мировой капиталистической системы насугубо социалистические ценности и формыуправления, если понимать под социализмом не его идеологизированные постулаты изаблуждения типа ликвидации эксплуатации человека человеком, диктатурыпролетариата и др., а преобладание целого над частным, системных общественных интересов надиндивидуальными и групповыми, хотя и в пользу последних. Чтобыосуществить такой переход от капитализма к социализму в указанном смыслеэволюционно-реформаторским путем необходимо, во-первых, чтобы ЦОС историческисозрели для этого, т.е. достигли таких развитых форм классического капитализма,которые, исчерпав свои возможности, стали уже недостаточными для дальнейшей жизнедеятельности ЦОС.

Во-вторых, гипертрофированное развитие различных по своей природекак рыночных, так и планово-организованных структур является ущербным для ЦОС.Нынешний этап развития европейской цивилизации обязательно требует оптимальногосочетания общесистемных и личных интересов в различных вариантах иобластях по единому критерию — максимум пользы или минимум вреда всейсистеме в обозримом будущем. Например, при синтезе план-рынок одинаковонегативен для системы перекос как в сторону жесткого централизованного регламентированиятоваро­производителей (по причине снижения их социальной активности,творческой инициативы и предпринимательства), так и в сторону чрезмернойлиберализации и автоматизации экономики, т.е. рыночной стихии.

В первомслучае снижается работоспособность систем управления, во-втором — ихрациональность, что в обоих случаях приводит к снижению их эффективности. Такойже поиск оптимальных вариантов необходим при налогообложении, социальномобеспечении, приватизации и т.д.

Вотличие от большинства других стран Россия и ряд соседних или зависимых от неегосударств сделали прорыв в будущее, т.е. совершили скачок всоциализм (пусть и не в его классическую форму) революционным путем без всякогособлюдения вышеназванных условий. Отечественные и зарубежные адептыклассического рынка и капитализма, обвиняя советский социализм во всех смертныхгрехах и пороках и подчеркивая его историческую обреченность, ломятся, посуществу, в открытую дверь.

Удивляетвовсе не то, что громадная социалистическая империя в лице СССР и странсоциалистического лагеря развалилась в одночасье. Иной судьбы для историческогопервенца — этого преждевременного выкидыша социализма -нельзя было и ожидать.Такова общая судьба всех новых общественно-экономических формаций. Вспомним,каким на заре своего рождения капитализм был жалким и униженным придаткомфеодализма и абсолютизма.

Человечество заплатило за так называемое естественное(?) эволюционноеразвитие капитализма высокую цену. Вспомним разбои первоначального накопления,разорение крестьян и ремесленников, нечеловеческую эксплуатацию рабочих, в томчисле женщин и детей, буржуазные революции и опустошительные войны, кризисы идепрессии, национальные конфликты и т.д. и т.п. Всем этим полна мироваялитература XIX и XX веков. И все это было неизменным спутником рынка икапитализма в процессе их становления и развития.

 Именнотаким образом история осуществила далеко не безболезненныйдля человеческой цивилизации селекционный отбор, а также шлифовку форм иметодов рыночного хозяйствования и, в частности, капиталистического уклада,прежде чем они стали не только господствующими в мире, благодаря изначальнозаложенной в них колоссальной жизненной силе и энергии, но и приобрели наконецсовременную респектабельность и привлекательность.

Конечно,первый, исторически неподготовленный вариант социализманельзя признать удачным. Но зададимся вопросом: как этомудеформированному, с таким числом врожденных и приобретенных пороков социализмуне только удалось продержаться свыше 70 лет, да к тому же во враждебном мировомокружении его неприятия и отторжения, но и поразить весь мир некоторыми своимидостижениями: выиграть гражданскую войну учрезвычайно сильной, умной и богатой отечественной элиты (помещиков ибуржуазии), разгромить интервенцию самых могучих и цивилизованных государств,подавить контрреволюцию, ликвидировать разруху, создать мощную супердержаву,успешно противостоящую всему капиталистическому лагерю, обеспечить ей громадныйэкономический и военный потенциал, выиграть смертельную схватку с самойреакционной капиталистической коалицией, победа над которой привела кгеополитическому переделу мира в пользу социализма.

Впослевоенные годы социалистическое государство смогло в короткие сроки восстановить разрушенное войной народное хозяйство,создать мощный ядерный арсенал, современные виды вооружений, опередитькапиталистические страны по некоторым направлениям науки и техники, восхититьмир своей музыкой, литературой, культурой, высшим образованием, спортивнымидостижениями и т.п.

Социализмне только сыграл большую созидательную роль внутри страны, но и оказалгромадное резонирующее воздействие на всю мировую систему, подтолкнув и ускоривсоциальные, а затем и социалистические преобразования в странахпостиндустриального капитализма. И оказалось, что страны, которые раньше другихосуществили эти преобразования, критическиосмыслив и разумно скорректировавопыт социалистического строительства, получилизначительное ускорение в своем развитии

(Япония, Южная Корея, Гонконг, Таиланд и др.). От использования отдельных фрагментовсоциализма практически не отказалась ниодна капиталистическая страна. Не исключено поэтому, что третьетысячелетие человеческой цивилизации будеторганически связано со становлениеми развитием мировой системы социализма в его обновленном понятии.

Пока не видно, чтобы выпущенные на свободу из социалистическогогулага (как уверяют нас яростные критики социализма) народы России и других странСНГ начали творить чудеса, многократно превышающие их успех в условиях социализма. Похоже, чтобывшие «узники социализма» не столькозаняты созидательным трудом, сколькос завидной энергией проедают, проживают, растаскивают и распродают национальное богатство, накопленное«очень плохим социализмом».

В чем же феномен жизнестойкости и продуктивности первого и,добавим, не самого лучшего варианта социализма? Это прежде всего преднамеренноепреобладание государ­ственных интересов и целей над личными, а также соответствующееэтому усиление роли и расширение сферы использования плановоорганизованных структур управления, наиболее подходящих для реализации системных целей,интересов и решений главных распорядительных центров.

С одной стороны, это до известной поры обеспечивало единство и однонаправленность рабочихцелей всех участников социалистического общественногопроизводства и другой общественнополезной деятельности, а следовательно, и ощутимый системный эффект. В силу ли энтузиазма, страха, долга, наказания или материального поощрения люди вынуждены были работать на систему, «на державу».Да и многие поступки советских людей,добрые или злые, просто нельзя былопонять, исходя из личных интересов, пользы или выгоды, но легко объясняютсяпринадлежностью этих людей системе вкачестве ее клеток и, если хотите, винтиков.

С другой стороны, сильная, стабильная и управляемая ЦОС гарантировалалюдям социальную безопасность в виде скромного прожиточного минимума изащищенность от произвола и преступности, стихийных бедствий, болезни ит.д. Еслинесовершенная система социализма и рухнула, то отнюдь не из-за экономического отощения иколлапса в предреформенный период, как этоутверждают некоторые реформаторы. Так, О. Лацис в «Известиях» настойчивопытался доказать, что расточительнаяэкономическая политика СССР угрожалавсеобщим голодом, от которого Россию спаслигайдаровские реформы. Хотелось бы знать, из каких таких источников в обескровленной перед началомреформ стране, а также припоследующем обвальном падении производства в процессе реформ удалосьотечественным реформаторам накормить,напоить, одеть и обуть народ; накопитьфантастические богатства «новых» русских и вывезти за рубеж не менее фантастические суммы денег. Ответ ясен — «прокушивался» накопленный потенциал социализма.

По каким же причинам советский социализм утратил свою работоспособностьи управляемость? Их несколько. Во-первых, главным является полноеотторжение рыночных товарно-денежных отношений в качестверегулятора производства и обращения, что лишило страну достаточно надежных селективных индикаторовосуществляемых программ и их последствий, критериев оценки труда, стабильных управляющих воздействий для сопряженияличных интересов с общественными и,наконец, жизненно необходимогомеханизма самонастраивания и саморегулирова­ния большинства хозяйственных процессов на микроуровне.

Во-вторых, это настойчивое игнорирование многих важных личныхинтересов человека. Из двуединых и взаимодополняющих друг друга принципов подлинногосоциализма — системадля человека и человек для системы -первый и главный в большинствеслучаев игнорировался, что превращало ЦОС в самоцель и в фетиш. Таким образом,сопряжение личных и общественных интересов подменялось предположением ихполного совпадения, а людей нередко рассматриваликак роботов, однозначно запрограммированных на общегосударственныеинтересы. В результате получилось, что система — страна с недоразвитым иоднобоким социализмом — попросту «устала».

Кризисуи распаду первой социалистической системы способствовали и другие ееорганические пороки -воинствующий атеизм, однопартийность, вызванные еюнесменяемость властных структур и загнивание всей системы руководства,тоталитарность режима, государственный террор, отсутствие позитивной минимальнонеобходимой для ЦОС демократии и др. Являются ли перечисленные причины объективными?Со всей очевидностью ответ напрашивается отрицательный. Происходил поиск новогопути, при котором объективные сложности накладывались на субъективные реалии.

 Такимобразом, мы видим для России и в целом для мировойцивилизации два принципиально разных стратегичес­ких пути развития. Первыйпуть — это категорическое отрицание любого социализма (его теории,практики, прошлого, настоящего и будущего, общественного строя и системы),рассматривание социализма как утопического, противоестественного и враждебногодля всего человечества учения (своеобразного исторического наваждения), котороепотерпело окончательный крах, не выдержав конкуренции и противостояния ссовременным капитализмом.

 Притаком подходе российскими апологетами западного капитализма молчаливопредполагается, что основная и единственная цель российских реформ — этополное и необратимое разрушение всех социалистических завоева­ний, ценностей,структур, институтов и обязательное возвращение блудной дочери — России в лономировой системы цивилизованного капитализма. При этом допускается, чтобазисная часть модели постреформенной российской экономики, скопированная случших зарубежных образцов, может формироваться с учетомнационально-исторических особенностей российского народа. Но осуществитьодномоментный скачок в современный постиндустриальныйкапитализм наша страна, которая за годы нигилистического отношения к рынкуутратила опыт и навыки продуктивного использования рыночныхинструментов, вряд ли способна. В лучшем случае ей доступны лишь болеепримитивные формы и структуры раннего капитализма, которые органически связанысо стихийным развитием рыночной экономики врезультате радикальной либерализации большинства народохозяйственныхпроцессов. Однако этот примитивный слабоуправляемый рынок не справится стакой большой ЦОС, как Россия. Это, в свою очередь, приведет к нарастающейнеуправляемости системы, и страна проявит устойчивое стремление либо включитьсяв работоспособные структуры других благополучных государств с устойчивойэкономикой, либо образовать государственно-криминальныеструктуры организованной преступности, что можно рассматривать какболезненную реакцию прежней системы на ее разрушение и атомизацию. Однакокриминальные структуры, не будучи производительными, рано или поздноизрасходуют награбленное и начнут последовательно экспроприировать сначалакрупную, среднюю, мелкую, а затем и личную собственность, что неизбежноприведет к гражданской войне особого рода — всех против всех. В конечномсчете это также обернется потерей российской государственности и разделом ослабленной страны зарубежными государствами.

 Надеждыотечественных реформаторов на повторение (в режиме спрессованного времени)эволюции рынка от его примитивных и диких форм к современным цивилизованнымформам вряд ли оправданы. В условиях геополитического противостояния ЦОС и ихмощных полей притяжения для этого уже нетни времени, ни пространства. Поэтому мы полагаем, что безоглядный отказот отечественного социализма в пользусредневекового рынка с развитым общероссийским бартером очень напоминает всвете ранее сказанного банальнуюпопытку реставрации, с ориентацией на позавчерашний день классическойрыночной экономики. А любая реставрация, как это многократно подтверждалось историей, никогда не заканчивалась успехом и обычно превращалась в исторический фарс.В этом мы видим проявлениенашей традиционной национальной ошибки: будучипервыми в реализации моделибудущего устройства ЦОС, как и во многих других областях мировой цивилизации, мы, россияне, сами не доводим своидостижения до ума, не обращаем к себе на пользу собственные гениальныеоткрытия, легко и беззаботноотказываемся от них в пользу других стран, а затем снова приобретаемплоды наших рук и умов, но уже виностранной упаковке и по неимоверно высокой цене. А сейчас закусившим удила реформаторам придетсясчитаться с такой дилеммой: еслибывших советских людей нельзя возвратитьв клетки прошлого однобоко развивавшегося социализма, то тем более невозможно загнать в джунгли криминальногороссийского рынка, где даже не считаются с более или менее устойчивыми и определенными «законами джунглей», апредпочитают «игру без правил» и «преступный беспредел». В такой рыночнойэкономике нельзя не только заниматьсянормальной производительной деятельностью, но и выживать как простым людям, избалованным и ослабленным прежней системой социальной безопасности, так иматерым хищникам, с завидным постоянством и безнаказанностью отстреливающимдруг друга.

 И если все-таки при небольшом альтернативном выборе из двух зол — тоталитарного или криминального государства -россияне на этот раз предпочтутвторое, то. это можно объяснить только одним: их еще не «достали» и у нихсохранились иллюзии, что в этом тотальном разрушении и разграблениимировой социалистической сверхдержавы и на их долю кое-что перепадет и они сумеютэто кое-что удержать, сохранитьи умножить. С исчезновением этого мифа изменитсяи позиция «вечно проигрывающих и обездолен­ных».

Но есть и другой путь для российских реформ. Это последовательноеосмысленное совершенствование и развитие российской социалистической системы сориентацией на лучшие мировые модели смешанной экономики.

С этойцелью, с одной стороны, осуществляется селекционныйотбор наиболее прогрессивных, перспективных и жизнеспособных форм прежней системы, критически используется как позитивный, так и негативный опытсоциалистического строительства ссущественной коррекцией общественно-политическогоустройства и с одновременным изучениемтенденций применения социалистических дости­жений в мировой системесовременного капитализма.

С другой стороны, очищенная от врожденных и благоприобретенныхв течение более чем 70 лет пороков, социалистическая система такжепоследовательно дополняется наиболее ценными и жизнеспособными фрагментами рыночной экономики, а именно: современным (маркетинго­вым) рыночным механизмом саморегулирования и самонастраивания (своеобразной вегетативнойподсистемой). Она-то и обеспечивает работоспособность системы сопряжения личных целей и интересов с системными иповышает адаптивность системы кнепрерывно меняющимся условиям. Такойпуть предполагает также формирование двухсекторнойэкономики переходного периода, с помощью которой эмпирически устанавливаютсянаиболее приемлемые для каждой национальной модели пропорции междупланово-организованными и рыночными структурами и одновременно гарантируетсясоциальная безопасность в случае затяжного экспериментирования.