Реферат: Все о хозяевах Донбасса
Возрастающеевлияние Донецка и его финансово-политической элиты («донецкогоклана») на ситуацию в Украине уже давно ни для кого секретом не является.
Междутем информация о том, что реально собой представляют нынешние хозяева Донецкогорегиона, поступает весьма отрывочная. Поэтому в нынешней публикации мыпостарались как можно более полно восполнить этот пробел, проанализировав,откуда появились «дончане», что они имеют сейчас и что с ними будетдальше.
«Донбасс — это лучшие людистраны»
Территория,ныне подвластная могучему «донецкому клану», имеет молодую, но оченьбурную историю. По сути, история эта началась во второй половине XIX века,когда в Донбассе началось освоение месторождений угля, а в соседнем Кривбассе — железной руды. Вскоре, за каких-нибудь 20-30 лет, эта область из малолюднойстепи превратилась в крупнейший промышленный центр Европы, называемый иногда«русским Руром». Во время революции и Гражданской войны Донбасс какуже вполне сформировавшийся регион впервые попытался добиться самоопределения.Местные большевики во главе с легендарным Сергеевым (Артемом) объявили в начале18-го года о создании Донецко-Криворожской республики со столицей в Харькове.Но вскоре республика была разгромлена немцами, а после повторного утвержденияздесь советской власти Ленин счел целесообразным присоединить«красный» Донбасс к Украинской советской социалистической республике,для усиления в оной большевистского элемента. Так, неожиданно для себя, Донбасспопал в состав Украины.
Впрочем,во времена СССР, за исключением короткого периода украинизации 20-х годов,«украинский» статус региона особых хлопот его населению не создавал.
Сначалом индустриализации роль Донбасса резко возросла. Во-первых, используя ужепостроенную здесь промышленную инфраструктуру, Москва рассчитывала быстропревратить Донецко-Приднепровский регион в крупнейшую индустриальную базуСоюза. Во-вторых, донецкие партийцы, имевшие опыт работы с крупной промышленностью,оказались крайне востребованы на различных уровнях управления советскойхозяйственной и партийной системой. Классическими примерами «взлета»дончан стал Никита Хрущев, а также Засядько, бессменный сталинский руководительуглепрома.
МощьДонбасса произрастала и по другим причинам. Огромные вложения в индустриюВосточной Украины в годы индустриализации и после войны служили прочнымфундаментом, на котором шло вхождение во власть донецких и днепропетровскихпартийно-хозяйственных групп. Последние, собственно, и управляли экономикойсоветской империи во времена хрущевской «оттепели» и брежневскогозастоя.
В60-70-е годы Донецкий регион процветал. Его тогдашнего руководителя товарищаДегтярева до сих пор вспоминают с большой любовью. В этот же период получаетраспространение региональный патриотизм. Дети в школах скандируют «Донбасс- это я. Донбасс — это ты. Донбасс — это лучшие люди страны», вернувшиесяиз армии парни говорят, что круче донецкого землячества вообще ничего всоветских Вооруженных силах не имеется, а взрослые партийные и хозяйственныекадры могут запросто послать куда подальше заезжего киевского чиновника,популярно объяснив ему кто здесь реально решает вопросы.
Упадок Донбасса
Однакок концу 70-х ситуация для дончан стала ухудшаться. Еще с 60-х годов основныеинвестиционные потоки в Союзе начали переориентироваться с Восточной Украины наУрал, в Сибирь и Среднюю Азию на освоение перспективных месторождений полезныхископаемых. Соответственно, росла роль в советской иерархии и тамошних партийно-хозяйственныхкланов.
Процессвытеснения дончан и днепропетровцев из Москвы начался еще при Брежневе и резкоускорился после его смерти. Во власть приходили люди из Сибири и с Урала,любившие на досуге побурчать о том, что «пора бы России скинуть со своейшеи республики-нахлебники, даром берущие у нас нефть и газ».
Сприходом к власти Горбачева отношения между Донбассом и Москвой еще болееухудшились. Министр угольной промышленности Щадов заявил о бесперспективностидальнейших вложений в развитие угледобычи в Донбассе и необходимостипереориентации советского ТЭКа на более дешевый кузбасский и восточносибирскийуголь. С учетом значения углепрома в жизни региона, а также направляемых на егоразвитие ресурсы становится понятно, что предложенная Щадовым стратегия несулила Донецку ничего хорошего.
Вконце 80-х годов в Донбассе началась прокатившаяся затем по всему Союзу волнашахтерских забастовок. Сразу скажем, что нет никаких оснований считать, какдумают некоторые исследователи, что забастовки эти были спровоцированы местнымпартийным руководством. Волнения на шахтах, где работал трудовой люд весьмабуйного нрава, возникали периодически и до этого, однако оперативно подавлялисьсоответствующими органами и самим директоратом шахт. Просто в 1989 году такой оперативностипочему-то не последовало.
В1989-1992 годах наступил период безвременья. Забастовки, натянутые отношения сМосквой, сепаратистское движение в Киеве полностью дезориентировало донецкуюноменклатуру. Провозглашение независимости Украины она встретила в состояниинекоторого оцепенения и, поддавшись общей инерции распада системы, покорноисполняла указания киевского начальства.
Впрочем,оцепенение это длилось недолго. Первыми из него вышли «крепкиехозяйственники», быстро оценив выгоды нового положения (благо в Донбассе,всегда считавшемся «кузницей кадров», были сосредоточены, пожалуй,лучшие управленческие кадры советской индустрии).
В1992 году Москва уже не могла, а Киев еще не мог как-то влиять на ситуацию вДонбассе. Более того, киевская центральная власть тогда чувствовала себянеуверенно и потому была вынуждены идти на значительные уступки регионалам,дабы те сохраняли спокойствие и порядок в своих областях. Это позволилодонецкой элите относительно спокойно заняться первичным накоплением капитала.Еще в ноябре 1991 года наиболее «продвинутыми» руководителямидонецких предприятий — директором «Азовстали» Александром Буляндой идиректором шахты имени Засядько Ефимом Звягильским был создан Первый украинскиймеждународный банк, призванный обслуживать экспортные операции донецкихпредприятий и управлять поступавшей валютной выручкой.
Вэто же время была организована и корпорация «Дон», по слухам, имевшаяв числе пайщиков представителей тогдашнего донецкого руководства. Этакорпорация, а также созданный в 1992 году при ее участии концерн«Энерго» уже к 1993 году стали крупнейшими игроками на рынке угляСНГ, контролируя поставки топлива на предприятия Украины, Казахстана и России.
Наконец,еще раньше, в 1988 году на одной из дальних окраин Донецка — поселкеОктябрьский — произошли очень важные для будущего Донбасса перемены.Авторитетный в этом районе человек — Ахать Брагин установил контроль надместным рынком. В его окружении уже тогда был заметен молодой парень из простойшахтерской семьи — Ринат Ахметов.
Издругих бизнес-структур, возникших в 1990-1992 годах, можно выделить также фирму«Атон» Евгения Щербаня и «Дело всех» Владимира Щербаня.
Впрочем,в описываемое время вся эта молодая поросль пока оставалась в тени донецкого«красного директората».
Первое восхождение Донецка
«Дончанам»,быстро нарастившим свою финансовую мощь, не составило особого труда выйти и налидирующие позиции в украинской политике. Для этого они умело использовалишахтерское движение. Мощнейшая волна забастовок, прокатившаяся в июне 1993 годапо Донбассу, привела в правительство Украины нового первого вице-премьера — Ефима Звягильского. Премьером тогда, напомним, был Леонид Кучма, однакосработаться со своим могучим первым замом он не смог. В итоге, как ни странно,из правительства ушел не Звягильский, а сам Кучма. Ефим Леонидович же стал и.о.премьера.
Управлялон страной по тем временам недурно. Сумел укротить инфляцию, договориться сРоссией о поставках энергоносителей и даже приостановить спад производства.Одновременно росла и мощь донецкого бизнеса.
Ситуациякардинально изменилась, когда президентом страны в 1994 году стал Леонид Кучма.Началось расследование некоторых дел, связанных с пребыванием Звягильского напосту и.о. премьера, и лидер донецкого директората счел необходимым уехать вИзраиль.
ОднакоДонбасс бесхозным не остался. Контроль над ситуацией в области перешел отдиректорского корпуса «крепких хозяйственников» к«коммерсантам». А конкретнее — к весьма разнородному конгломератуструктур, подконтрольных Евгению Щербаню, Ахатю Брагину (к тому времени, помимовсего прочего, он уже стал президентом футбольного клуба «Шахтер») иВладимиру Щербаню, избранному в 1994 году губернатором области. Основнойсоперник последнего — ставленник традиционной донецкой номенклатуры ВладимирЛогвиненко эти выборы проиграл, уйдя затем на должность исполнительногодиректора в концерн «Энерго», красноречиво, таким образом, обозначивсмену «хозяев» региона.
Эта«большая тройка» в течение ближайшего года «переключила» насебя управление большинством промышленных предприятий Донбасса (благо Киеву,где шла нешуточная борьба между президентом Кучмой и руководством парламента,по-прежнему было не до регионов). Опираясь на столь мощную базу, Донецк к концу1995 года уже не скрывал своих президентских амбиций. «Хочет кто-то тогоили не хочет, но Владимир Щербань станет президентом Украины», — заявлялЕвгений Щербань. С начала 1996 года Щербани, видимо, примерясь к будущей борьбеза президентский пост, установили контакты с рядом влиятельных политиков. В томчисле тесный контакт был установлен и с тогдашним премьер-министром страныЕвгением Марчуком.
Этобыло уже слишком, и ответ последовал незамедлительно. В конце 1995 года былубит Ахать Брагин. В начале 96-го в течение нескольких месяцев было уничтоженоеще несколько именитых донецких бизнесменов. В июле 96-го года со своего постабыл снят указом президента Владимир Щербань, а осенью в Донецком аэропорту былубит Евгений Щербань. Кто «мочил» «дончан», до сих порнеясно. Одни говорят, что это дело рук киевских спецслужб, которые пыталисьтаким образом восстановить управляемость важнейшим регионом страны, другиеуказывают на российских олигархов, которых не пускали в область (ЕвгенийЩербань, кстати, незадолго до своей смерти предупреждал об опасности, исходящейдля донецких предпринимателей от российского бизнеса). Наконец, согласно версиигенеральной прокуратуры Украины, заказчиком убийств был экс-премьер ПавелЛазаренко, который пытался таким образом расчистить в Донбассе поледеятельности для днепропетровской корпорации ЕЭСУ (последняя действительно сконца 1996 года начала активно работать в регионе). Кроме того, существуетмнение, что убийства были следствием разборок между самими донецкими лидерами(его в свое время озвучил экс-министр внутренних дел Юрий Кравченко).
Такили иначе, но главный итог кровавой бойни очевиден — победное шествие«дончан» в большую политику было остановлено.
Возрождение Донецка
Донецкизвлек урок из произошедшего и надолго исчез с политической карты Украины.
Средиоставшихся в живых местных предпринимателей вновь произошла «сменалидера». Фактически был отстранен от управления финансовыми потокамиВладимир Щербань, зато все чаще стали называться два новых имени: Ринат Ахметови Виталий Гайдук (эта связка и стала именоваться впоследствии «донецкимкланом»). Первый унаследовал хозяйство Ахатя Брагина (в том числе и постпрезидента футбольного клуба «Шахтер»), второй контролировалкорпорацию «Индустриальный союз Донбасса».
ИСДбыл создан в конце 1995 года структурами Брагина и Евгения Щербаня, дляпоставок природного газа предприятиям области. Поставки газа, послеискусственного взвинчивания цен на него в 1995-1996 годах, стали наиболееэффективным способом установления контроля частного бизнеса над тогда ещегосударственными промышленными предприятиями. В этом, собственно, и состоялбизнес известной корпорации «Единый энергосистемы Украины» во главе сЮлией Тимошенко, по этому же пути решили пойти и «дончане». Впрочем,после серии убийств донецких предпринимателей и отставки Владимира Щербаня споста губернатора области сфера деятельности этой корпорации значительносузилась. К концу 1996 года ведущие предприятия области перешли на закупку газау ЕЭСУ, или напрямую у россиян. Однако и оставшегося «охотничьегополя» хватило для ИСД, чтобы приступить совместно со структурами Ахметовак «собиранию» предприятий региона в финансово-промышленные холдинги,воссоединяющие разорванные за годы реформ технологические цепочки (преждевсего, шла речь о цепочке «уголь — кокс — металл»).
Осторожно,отступая когда надо, и обильно «откатывая» влиятельным киевским иднепропетровским олигархам, донецкая группа медленно, но уверенно двигалась кдостижению поставленной цели. Одновременно группа восстанавливала и свойполитический контроль над регионом. Причем восстанавливала довольно быстро — кмоменту возвращения в Донбасс весной 1997 года Ефима Звягильского (которогоКиев прочил в новые хозяева региона в противовес ставленнику Лазаренкогубернатору Полякову), последний в полной мере ощутил, что ситуацию в областиконтролируют уже совсем другие люди.
Темвременем, используя вражду «днепропетровцев» (Лазаренко) ипрезидентских структур, Донецк вновь добился от Киева определенных уступок.Губернатором области в мае 1997 года был назначен Виктор Янукович — человек,близкий к Ахметову и Гайдуку. Последний стал первым заместителем губернатора,однако вскоре был снят с этой должности лично президентом. «Дончане»намек поняли — «не надо так быстро» — и снова отступили.
Впрочем,в конце 1997 — начале 1998 года ситуация для них была не из легких. ИСД,вынужденная во времена правления Лазаренко установить тесные отношения с ЕЭСУ,затем чуть было не пала их жертвой. В Киеве решили избавиться и от самих Единыхэнергосистем, и от их партнеров в регионах, в разряд которых автоматическипопала и донецкая корпорация.
Неопределенностьситуация сохранялась вплоть до конца весны 1998 года, резко обострившись послепарламентских выборов марта того же года. Тогда Киев решил поставить главнымираспорядителями административного ресурса в регионе Звягильского и его протеже- мэра Донецка Владимира Рыбака. Поставил — и проиграл. Пропрезидентские партии(НДП, ДемПУ и пр.) с треском провалились. Истинные хозяева Донбасса решилипоказать, кто реально решает в регионе вопросы. В Киеве долго колебались,устраивать ли «зачистку» Донецка или, наоборот, пойти с ним намировую. В конце концов, возобладала вторая точка зрения — на носу былипрезидентские выборы, а «взрывать» регион перед ними не с руки.
Виюле 1998 года в Донецк приехал Кучма и заявил, что губернатора Януковича онменять не намерен, «пока я президент». По некоторым сведениям, междуДонецком и Киевом тогда было заключено негласное соглашение:«дончане» не ведут самостоятельной политической игры, выполняютустановки «партии и правительства», а взамен «партия иправительство» дают им «зеленый свет» по всем их«хозяйственным» проектам в пределах области.
Знаковымсобытием, подчеркнувшим перемены в отношениях президента и региональной элиты,стал переход под контроль «Индустриального союза Донбасса» в конце1998 года одного из крупнейших предприятий страны — металлургического комбината«Азовсталь». Впрочем, донецкое «алаверды» Кучме было неменее щедрым: традиционно «красный» Донбасс во втором турепрезидентских выборов поддержал не лидера коммунистов Симоненко, а действующегопрезидента, фактически обеспечив тому второй срок пребывания у власти.
Впоследующие годы отношения между Донецком и Кучмой не омрачало ничто.Президенту, видимо, стали действительно нравиться суровые донецкие ребята,занимающиеся «чисто бизнесом», не интересующиеся политикой, однакоумеющие быстро и эффективно «порешать» различного рода вопросы.
В2001 году представитель группы — правая рука Рината Ахметова Борис Колесников(ранее — директор компании «Киев-конти») стал председателем Донецкогообластного совета, обозначив тем самым окончательную «легализацию»властного ресурса «дончан».
Вобщем и целом, «дончане» стали к настоящему времени крупнейшейфинансово-промышленной группой Украины с годовым оборотом в несколькомиллиардов долларов. Ее владения, а также владения других донецких групп мы ирассмотрим ниже.
Донецкая ФПГ («дончане»)
Этоназвание, полюбившиеся журналистам как синоним менее благозвучногословосочетания «донецкий клан», весьма условное и юридически никак неоформленное. По сути дела, речь идет о конгломерате структур, теснокоординирующих между собой свою деятельность и имеющих общее донецкоепроисхождение. Костяк этого конгломерата составляют компании, которые начиналикак крупные трейдеры на рынке угля, стали и газа, а сейчас больше известны каккомпании-акционеры ведущих донецких предприятий. Среди них выделяется такназываемый «пул ИСД» (сам «Индустриальный союз Донбасса» иего дочерние структуры — «Донецкий индустриальный союз»,«Регион», акционер ИСД — ЗАО «Визави», швейцарская компания«Леман Комодитес»), а также другие компании, наиболее крупные изкоторых — АРС (руководитель Игорь Гуменюк), «Эмброл-Украина», ДАНКО(Сергей Момот), «Люкс» и пр. Финансовые потоки группы проходят через«Донгорбанк». Кроме того, ИСД через торговый дом«Азовсталь» владеет блокирующим пакетом акций Первого украинскогомеждународного банка, а представители некоторых из названных выше структурявляются акционерами крупной украинской страховой компании АСКА.
Юридическаясвязь между всеми этими структурами до сих пор малопонятна. Однозначно можносказать лишь, что в «пуле ИСД» ключевыми фигурами является ВиталийГайдук и председатель правления корпорации Сергей Тарута, а во всех прочихкомпаниях — Ринат Ахметов. Сам «Индустриальный союз Донбасса» имеетсвоим основным акционером ЗАО «Визави», акции которого, в своюочередь, принадлежат двум физическим лицам (одному — 49%, другому — 51%). Ктоэти лица, точно неизвестно. Можно только догадываться.
Такжеможно лишь догадываться о реальном влиянии Ахметова на деятельностьконгломерата, включая ИСД. Очевидно, что все вышеназванные донецкие структурыведут себя в бизнесе более чем автономно, однако также очевидно, что голосАхметова для них, мягко говоря, не самый последний, а по многим вопросам(прежде всего политическим) — решающий. Наиболее удачное, на наш взгляд,определение было дано в одном из форумов на сайте болельщиков донецкого«Шахтера» «Террикон», где Ахметова сравнили со«спикером парламента». Добавим от себя, что Рината Леонидовичадействительно можно сравнить со спикером в парламентской, а не президентскойреспублике. То есть фактически с первым человеком в государстве, от которогозависит почти все (в том числе и премьер, избираемый и снимаемый парламентскимбольшинством).
Ноидем дальше.
Кнастоящему времени «дончане» контролирует большую часть крупныхпромышленных предприятий региона. В том числе металлургические предприятия:«Азовсталь», Енакиевский металлургический завод, Алчевскийметаллургический комбинат (частично), Краматорский металлургический завод,Макеевский меткомбинат (до последнего времени основным партнером предприятиявыступала компания «Данко»), а также Керченский металлургическийзавод. Все вместе эти предприятия производят более 10 млн. тонн стали в год, аих годовой оборот составляет $1,5 млрд. (в 2000 году). «Дончанам»принадлежит также Камыш-Бурунский железорудный комбинат, и представители группысейчас ведут борьбу за овладение рядом других украинских железорудных и«марганцевых» ГОКов. Кроме того, «Индустриальный союзДонбасса» не так давно купил Харцызский трубный завод — монополиста нарынке СНГ по производству труб большого диаметра, являющегося основнымпоставщиком «Газпрома». Из коксохимических предприятий группа владееткрупнейшим по мощности в Европе Авдеевским коксохимзаводом, Алчевским КХЗ, атакже пакетами акций «Донецккокса» и «Маркохима». Плюс ктому группа контролирует большую часть украинских шахт, добывающих коксующийсяуголь и, таким образом, полностью замыкает на себя технологическую цепочку«уголь — кокс — металл».
Отметим,что «Индустриальный союз Донбасса» является также крупнымгазотрейдером, поставляющим на промышленные предприятия региона газ, покупаемыйу компании «Итера», в Туркменистане и Узбекистане.
«Дончане»занимают лидирующие позиции в Украине и в СНГ по выпуску горно-шахтногооборудования, объединив в корпорацию «Укруглемаш» шесть заводовДонецкой и Луганской областей, а также два российских предприятия.
Крометого, корпорация ИСД владеет блокирующим пакетом акций одного из крупнейшихмашиностроительных предприятий бывшего Союза — мариупольским концерном«Азовмаш» (ведущий производитель цистерн и металлургическогооборудования в СНГ).
Активнодействует группа и на рынке пищевой продукции. Компания «Киев-конти»,например, один из крупнейших производителей кондитерских изделий в Украине.Структуры, близкие к «Киев-конти», контролируют Донецкий пивзавод(торговая марка «Сармат», 4-е место в «пивном» рейтингестраны), а также знаменитый Артемовский завод шампанских вин.
Плюск тому в ведении группы находится и концерн «Донбасс ликероводка»,объединяющий несколько ликероводочных заводов региона.
Нарынке связи группа представлена компанией DCC — оператором сотовой связи.
ИзСМИ «дончане» контролируют большую часть медиа своего региона, атакже издательский дом «Сегодня» в Киеве.
Наконец,сейчас «дончане» осуществляют масштабный проект в энергетике регионапо созданию первого в СНГ вертикально-интегрированного угольно-энергетическогохолдинга, включающего в себя шахты, добывающие энергетический уголь, тепловыеэлектростанции и энергораспределительные сети.
Первыешаги уже сделаны: в течение 2000-2001 годов донецкие компании«Техремпоставка» и «Сервис-инвест» выкупили за долгисоответственно три ТЭС и часть сетей распределительной компании«Донецкоблэнерго». Сейчас ведутся переговоры с Киевом, дабыобъединить все эти приобретения в рамках единой топливно-энергетическойкомпании.
Союзники «дончан»
Перечисленныевыше компании имеют, что называется, контрольный пакет влияния на руководствообласти, однако они не единственные, кто может в этом регионе делать бизнес.Здесь, прежде всего, стоит упомянуть структуры, тесно взаимодействующие с«донецкой ФПГ».
Во-первых,это «Укрподшипник» — корпорация, ранее возглавляемая вице-губернаторомобласти Андреем Клюевым (куратором донецких «свободных зон»), а нынеего братом Сергеем. Эта структура помимо ряда подшипниковых заводов Украиныконтролирует такие предприятия, как «Донецккокс»,«Донбасскабель», Артемовский завод по обработке цветных металлов, атакже имеет интересы в региональной энергетике. Кроме того, Андрей Клюев вмарте 2002 года был избран народным депутатом Украины. Учитывая его большиесвязи в Киеве, а также устойчивое реноме «молодого, но оченьперспективного», можно предположить, что этот человек будет играть далеконе последнюю роль в новом парламенте да и в украинской политике вообще.Во-вторых, следует упомянуть компанию «Укринтерпродукт»,возглавляемую народным депутатом Александром Лещинским. Отношения между Лещинскими структурами Ахметова малопонятные и, судя по внешним признакам, весьманепостоянные, однако все ж таки на каком-то уровне существующие.
«Укринтерпродукт»является одним из крупнейших операторов на украинском рынке продовольствия. Емупринадлежит бесчисленное количество хлебокомбинатов, сахарных заводов,кондитерских фабрик, молокозаводов, мясокомбинатов и прочих предприятий по всейстране. В последнее время, по слухам, Лещинский решил заняться также рыбнойпромышленностью в Крыму.
Прочие «дончане»
Теперь- о всех прочих донецких структурах, которые с «дончанами» живутсейчас в мире, однако держатся от них на определенном расстоянии.
Начнемс концерна «Энерго», о котором уже упоминалось. О концерне этом, атакже о его реальном хозяине — бывшем директоре шахты «Ждановская»Нусенкисе общественности известно крайне мало. А зря. Концерн по своим оборотамуступает разве что донецкой ФПГ. Ему принадлежит Кредитпромбанк (бывшийИнкомбанк-Украина), Донецкий металлургический завод (по слухам — контрольныйпакет акций, исполнительный директор «Энерго» Владимир Логвиненко донедавнего времени занимал пост главы наблюдательного совета предприятия),Ясиновский коксохимический завод, а также шахта«Красноармейская-Западная». «Энерго» также арендуетдоменные печи на «Криворожстали» (через свою структуру — СП«Каби»), занимается сельским хозяйством и пищевой промышленностью(фирма «Агротис», молокозавод «Лактис»). Бизнес концерна вРоссии в последнее время заметно сузился из-за прихода в угольную отрасльчастных российских инвесторов, связанных с владельцами металлургическихкомбинатов, однако в том же Кузбассе «Энерго» сохраняет сильныепозиции. В частности, концерн ведет строительство шахты«Костромовская». Отметим также, что в новом парламенте у концерна будутдва депутата: Л.Байсаров (директор шахты «Красноармейская-западная»)и бывший прокурор области Геннадий Васильев, который по слухам также близок к«Энерго».
Ещеодна группа консолидируется вокруг Ефима Звягильского. От его былой мощи сейчасостались одни воспоминания, но тем не менее Звягильский крепко держит в своихруках шахту имени Засядько, а экс-мэр Донецка Владимир Рыбак имеет значительноевлияние на городской средний бизнес (строительство, розничная торговля и пр.).Кроме того, группа сохраняет определенный контроль над Первым украинскиммеждународным банком, а Звягильский сейчас активно развивает аграрноенаправление — производство и переработку сельхозпродукции (агрофирма«Шахтер»). От группы в парламент прошли двое — Звягильский и Рыбак.
Небольшаяфинансово-промышленная группа в составе банка «Донеччина»,Макеевского коксохимического завода, Калиновской обогатительной фабрики ичугунолитейного производства на Константиновском металлургическом заводеформируется вокруг компании «Радон».
Особуюкогорту составляют сохранившие самостоятельность директора гигантов индустрии.Прежде всего это «большая четверка»: директор Мариупольскогометаллургического комбината имени Ильича Владимир Бойко, директор группы«Норд» (крупнейший в Украине производитель холодильников и прочей бытовойтехники) Валентин Ландик, директор крупнейшего в стране химического концерна«Стирол» Николай Янковский, директор Новокраматорскогомашиностроительного завода (преуспевающее предприятие, производящееоборудование для углепрома и металлургии) Георгий Скударь.
Наиболеемощные позиции у Владимира Бойко. Он сумел добиться принятия закона о продажетрудовому коллективу предприятия контрольного пакета акций, оборот егокомбината составляет почти $1 млрд. и вокруг него формируется целый конгломератдочерних производств (прежде всего пищевая промышленность и сельскоехозяйство). Кроме того, в структуру ММК имени Ильича включен Донецкийхимико-металлургический комбинат, а сам Бойко сейчас ведет борьбу за Долинскоеместорождение циркониевых руд — одно из крупнейших в мире. Наконец, не такдавно в управление комбинату был передан Мариупольский аэропорт, а такжеКомсомольское рудоуправление (известняк). Таким образом, ММК имени Ильичапревращается в весьма крупный промышленный синдикат.
Достаточнопрочное положение с собственностью на свои предприятия и у руководства НКМЗ и вгруппе «Норд». А вот на «Стироле» директор предприятияНиколай Янковский только проводит процесс консолидации в своих рукахконтрольного пакета акций, сталкиваясь при этом с сопротивлением миноритарныхакционеров из числа инвестиционных компаний.
Будущее Донбасса
Развитиеосновных бизнес-групп Донбасса скорее всего будет связано с дальнейшим ихобъединением вокруг «донецкого клана» и усилением координациидействий между ними (собственно, эта координация уже начинает осуществляться врамках Партии регионов). С уходом Владимира Рыбака с поста мэра Донецка упалополитическое влияние клана Звягильского. В итоге последний окажется еще теснеепривязан к орбите своих «младших» земляков.
Такженамечается сближение донецкой ФПГ и концерна «Энерго». Примечательно,что Владимир Логвиненко был избран на пост главы областной избирательнойкомиссии по выборам в Донецкий облсовет.
Хотяи «Энерго», и Звягильский вряд ли сблизяться с «кланом»настолько, что будут не в состоянии вести свою самостоятельную политическуюигру.
Оченьважное значение будут иметь отношения между «дончанами» и директоромММК имени Ильича Владимиром Бойко. Если им удастся замириться и договориться осогласованной политике на металлургическом рынке, это выведет донецкую группу воднозначные лидеры отрасли в Украине да и во всем СНГ.
Сложнеепредсказать динамику политических предпочтений Донбасса.
Когданачиналась избирательная кампания в Верховную раду Украины, строилось многопрогнозов относительно того, как поведет себя «донецкий клан». Приэтом считалось, что хочешь не хочешь «дончанам» придется заниматьсяполитикой. Ведь к концу 2000 года они убедились, что по-настоящему серьезныебизнес-вопросы решать, как и раньше, через индивидуальные договоренности свлиятельными киевскими людьми уже невозможно. Конкуренты из числа прочихукраинских групп, имеющие сильные политические структуры, быстро сводят на нетвсе усилия Донецка. Классическим примером этого стал полный провал попыток ИСДприватизировать Мариупольский меткомбинат имени Ильича (здесь особенносказалось отсутствие сильных позиций у донецкой группы в парламенте). Такжеотсутствие мощной общенациональной политической «крыши» тормозилоосуществление проектов за пределами региона.
Витоге «дончане» действительно занялись политикой, но крайнеосторожно. Сначала они включились в работу созданной их земляками-соперникамиНиколаем Азаровым и Владимиром Рыбаком Партии регионов, а затем, добившись вэтой партии руководящих высот, «подарили» ее вместе с донецкимадминресурсом блоку «За единую Украину!».
Наудивление наблюдателям, которые уже свыклись с мыслью, что в новом парламентебудет мощное донецкое лобби, даже в рамках блока «За ЕдУ!» и даже засчет мажоритарщиков по области, «клан» продвигает буквально считаныхсвоих представителей. Так, в проходной части списка блока находится всего один«человек Ахметова» — Равиль Саффиулин. По «мажоритарке»донецкая группа также не особо развернулась. Она может рассчитывать здесь наТатьяну Бахтееву, главврача областной больницы, представителя«Азовстали» Александра Колониари, а также упомянутых Лещинского иКлюева. Плюс в орбиту группы могут быть включены при определенных условияхВиталий Хомутинник, Владимир Авраменко, Алексей Корсаков, Валерий Коновалюк,Виктор Слаута, Игорь Шкиря (хотя он традиционно близок к Владимиру Щербаню), атакже Раиса Богатырева — кандидат, навязанный Донецку из Киева, однако весьмасдружившаяся с областным руководством. Итого 12 «штыков», из которых«верных» — всего 5. Не густо, хотя и поболе, чем в предыдущемпарламенте, где из названных выше товарищей присутствовали только Лещинский иБогатырева.
Такимобразом, о «мощном донецком лобби» в парламенте говорить ещерановато. Однако предвыборная кампания дала «дончанам» другой ресурсвлияния. Донецкая область стала единственным регионом в стране, где«Еда» взяла большинство голосов и фактически обеспечила блокуотносительно неплохой результат на выборах. То есть донецкое областноеруководство в очередной раз доказало Кучме, что может решить практически любойвопрос. Очередь за ответной благодарностью президента, которая, как ожидается,может последовать не столько в парламенте (это всего лишь один из центроввлияния на принятие решений в стране, причем не самый главный), сколько в другихструктурах. Прежде всего — в правительстве, администрации президента, а также,что очень важно, на общенациональном бизнес-поприще, где у «дончан»имеются свои амбициозные проекты. Вспомним, лишь скупку акций«Оболони» по поручению пивзавода «Сармат», а также активноепродвижение донецкого бизнеса на предприятия в Крыму.
Поэтомудаже если донецкую группу «прокинут» на должностях в парламенте, онанаверняка сумеет наверстать свое в правительстве и АП. Уже сейчас в этихструктурах ощущается очень мощное донецкое влияние. Так, министр топлива иэнергетики в Украине — Виталий Гайдук, министр финансов — президент Первогоукраинского международного банка Игорь Юшко, а референт президента Кучмы — Сергей Левочкин, сын давнего друга губернатора Виктора Януковича. Наконец, одиниз влиятельнейших людей в стране — первый вице-премьер Олег Дубина, хотя и нечеловек «дончан», однако к оным весьма близок во многих отношениях.
Такимобразом, можно предположить, что в будущем политическое влияние клана будетрасти и дальше. По крайней мере, до президентских выборов.
Последнийфактор также играет на руку Донецку. Сам регион и его элита, несмотря напериодически возникающие разговоры, вряд ли смогут родить из своей средыкандидата в президенты. Прежде всего ввиду отсутствия у «дончан»структур, которые могут такую личность сгенерировать, а также ввиду неизбежногосопротивления этой кандидатуре со стороны всех остальных украинских группвлияния. То есть кандидат в президенты, конечно, может быть родом из Донецка идаже близок к Ахметову, однако это не будет кандидат «одного клана» ине будет этим кланом управляться.
Однакоподдержка Донецком уже «готовых» кандидатур окажется ключевой с точкизрения будущей президентской кампании. Уже сейчас ясно, что развиваться онабудет в противостоянии Ющенко с кандидатом от конкурирующей с ним частиполитической и бизнес-элиты страны. Так вот, если донецкая группа встанет насторону Ющенко, то победа ему практически обеспечена (популярность на Западестраны плюс поддержка русскоязычного Донбасса). Равно как и наоборот: еслиДонецк окажется в ином лагере, то Ющенко почти неизбежно проиграет выборы. Идалее: если конкуренты Ющенко не получат поддержку донецкого клана,рассчитывать на победу в президентском марафоне им будет бессмысленно (Ющенкотогда схлестнется с Симоненко с предопределенным результатом).
Такимобразом, сейчас никому не с руки ссориться с Донецком, а посему тот можетчувствовать себя уверенно (пока — до президентских выборов).
Какойвыбор сделает Донбасс, сейчас еще не совсем ясно. В среде донецкого бизнесаходит такая байка. Несколько крупных российских предпринимателей, вложившихденьги в украинские предприятия при содействии Рината Ахметова в началеизбирательной кампании в Верховную раду, обратились к нему с вопросом: «Говорят,у вас в Украине к власти идет Виктор Ющенко. Станет ли он президентом, и еслида, то что будет с нашими инвестициями?» На что Ринат Леонидович ответил:«Не беспокойтесь, в любом случае все будет нормально».
Насколькобайка соответствует действительности, сказать трудно. Однако она указывает надавно подмеченную особенность «дончан» — крайнюю осторожность вполитике. Не исключено, что и на этот раз донецкая группа будет тянуть допоследнего, оценивая шансы сторон и договариваясь с ними о наилучших условиях.И в конечном счете поддержит кандидата с наиболее оптимальным соотношением«шансы/обещания» (с явным перевесом в сторону первого значения).Конечно, определяющую роль здесь будет играть выбор президента Кучмы, и,конечно же, «дончане» против него не пойдут. Однако, во-первых, непойдут «в открытую», а как на самом деле будут считать голоса вДонбассе — это еще вопрос. Во-вторых, мнение «дончан», безусловно,серьезно повлияет на позицию самого президента.
Впрочем,есть и объективные причины, влияющие на выбор Донецка. Прежде всего, этоинтересы донецкого бизнеса («дончане», повторим, не политики, апредприниматели). И здесь ситуация противоречивая. С одной стороны, ВикторЮщенко известен как лоббист интересов транснациональных компаний и международныхфинансовых организаций. И у тех и других (да и у самого Ющенко) в свое времявызвала дикое возмущение успешная попытка «дончан» приватизироватьтепловые электростанции региона. На них, напомним, уже положили глаз западныеэнергокомпании, и поведение донецкой бизнес-элиты их просто вывело из себя. Досих пор почти в каждом выступлении по украинской проблематике«западники», начиная от ЕБРР и кончая американским послом в Украине,поминают недобрым словом «Техремоставку» и купленные ею за долги триТЭС.
Прямопротивоположные взгляды у «дончан» и Запада на судьбу углепрома (итут дело доходит до публичной перепалки), а также развитиягорно-металлургического комплекса. С предпринимателями, которые поддерживаютЮщенко, у них также отношения не ахти (например, со Слободяном — президентом«Оболони», который уже обвинил Донецк в тотальном давлении набизнесменов из списка «Нашей Украины»).
Корочеговоря, если «дончане» все-таки решатся поддержать Ющенко, то можносказать, что они чрезвычайно уверены в своих педагогических способностях исчитают возможным перевоспитать Виктора Андреевича.
Наконец,еще один важный факт, уже не из сферы бизнеса. На некоторых больших людей вДонбассе оказывают определенное влияние иерархи Московского патриархата(например, на Януковича и Таруту). А это также не способствует взаимопониманиюЮщенко и «дончан», хотя трудно на самом деле сказать, насколько«религиозный» фактор имеет значение при принятии политических решенийДонецком.
Ноесть и оборотная сторона медали.
Делов том, что еще в начале 2001 года группа столкнулась с острым кризисомликвидности, который к настоящему времени только усугубился. Представление о«дончанах» как о неком подобии нефтяных шейхов, запущенное с легкойруки Юлии Тимошенко, не совсем верное. Донецкая ФПГ не добывает нефть. Ееосновной бизнес сосредоточен в очень сложной, энерго- и ресурсозатратнойотрасли — черной металлургии. С конца 2000 года эта отрасль в Украине, какизвестно, переживает кризис. Во-первых, сказывается падение цен на внешнихрынках. Во-вторых, происходит неизбежный рост цен на энергоресурсы. В-третьих,украинская металлургия требует срочной модернизации для сохраненияконкурентоспособности на мировом (а скоро и на внутреннем) рынке. Сейчас группабыстро расширяет свой бизнес в сферу машиностроения. Однако эта отрасль требуетеще больших и еще более срочных вложений для своей реконструкции, и быстрыхденег на ней уж никак не заработаешь. Единственной отдушиной являются пищеваяпромышленность и сфера услуг, которые развиваются у «дончан» весьмауспешно, но одним пивом «Сармат» и конфетами «Киев-конти»сыт не будешь.
Корочеговоря, сейчас группа столкнулась с необходимостью крупномасштабных инвестицийв промышленные активы при одновременном сокращении собственных доходов.Характерно, что сейчас приостановлены инвестиционные проекты на Енакиевскомметаллургическом заводе, начата процедура банкротства Макеевского меткомбината.
Представителидонецкой ФПГ прямо признают, что деньги, в тех количествах, которые требуются,нельзя найти ни в Донбассе, ни в пределах Украины. То есть «дончанам»сейчас надо заниматься поиском внешних инвестиций, а это при существующеммеждународном имидже Украины сделать трудно. В свою очередь, в Киеве сейчасактивно пропагандируется идея, что с приходом к власти Виктора Ющенко ситуациярезко изменится, имидж выправится и деньги в страну потекут рекой. Теорияспорная. В конце концов, деньги текут не просто в страну, а на конкретныепредприятия. И если эти предприятия по каким-то причинам не готовы к приемуинвестиций (например, ввиду непрозрачности отчетности, малопонятных отношений софшорными собственниками, отсутствия какой-либо репутации на инвестиционномрынке), то хоть Ющенко будет у власти, хоть мулла Омар — все равно ни центатакое предприятие не получит. Да и почему только Ющенко, а не любой другойполитик, не замешанный в скандалах и поддерживающий стабильность в стране,может выправить имидж Украины, — тоже непонятно. В конечном счете все зависитот цены этих инвестиций — то есть на каких условиях они будут приходить в странуи как и чем украинцы должны будут за них платить. Опять же есть мнение, что припокладистом для Запада Ющенко эта цена будет слишком высока для украинскогобизнеса.
Темне менее теория о «Ющенко — гаранте инвестиций» есть, и, по некоторымпризнакам, она уже овладевает умами некоторых предпринимателей.
Какойже выбор сделает Донецк — поживем увидим.
Список литературы
И.Гужва.Все о хозяевах Донбасса.