Доклад: Глава 14. 82 страница
«М-да, не поскупился Слагхорн на яды», — Гарри покусывал кончик пера, прикидывая, как в минимальный срок сочинить противоядие от всего, что входило в маслянистую светло-розовую жидкость. Предстоящее занятие должно было стать нудным и муторным — пятнадцать компонентов были очень солидной цифрой… «Может, есть путь покороче? Что-нибудь универсальное?» Блейз рядом шёпотом высказывал всё, что думает о Слагхорне, одной рукой переливая отдельные компоненты своего яда в дюжину пузырьков, а другой черча на пергаменте замысловатые формулы.
— Здесь плюс, не минус, — шепнул Гарри, показав на одну из формул.
— А, да, спасибо, — Блейз нахмурился и перепроверил свои записи.
«Нет, я так не хочу». Гарри перечитал список компонентов, и тут его осенило. На него снизошло знание. Иначе это нельзя было назвать.
Безоар, камень, добываемый в желудке козы, служил противоядием от всего перечисленного в этом списке.
«И пусть Слагхорн снимает баллы за наглость, хотя как раз с меня, наверно, не снимет…»
Через двадцать минут, в течение которых все усердно работали, а Гарри, присев на краешек стола, подкидывал на ладони сморщенный коричневатый камешек, найдённый в шкафу с ингредиентами, Слагхорн начал обходить класс, заглядывая в каждый котёл.
— Ваш котёл пуст, Гарри? Что с Вами?
Гарри молча протянул на раскрытой ладони безоар. Слагхорн с минуту смотрел на него, а потом разразился таким оглушительным хохотом, что у Гарри в первую секунду зазвенело в ушах.
— Браво, Гарри, Вы великолепны! Это дух истиного зельевара, он был у Вашей матери и передался Вам в полной мере! Такая же интуитивная хватка в Зельеварении… — Слагхорн прекратил смеяться, но улыбался до ушей. — Признаться, я не могу найти недостатков в Вашем решении… безоар действительно является противоядием на все эти яды… Изящно, тонко, красиво и просто! Поздравляю, Гарри!
Дифирамбы в адрес «истинного зельевара» растянулись ещё на добрых десять минут; Гарри вежливо улыбался и не позволял скуке проскользнуть на лицо. «Вот если бы Вы мне о Томе Риддле ещё с такой же готовностью рассказали…», — помечталось Гарри.
Кстати, можно было воспользоваться случаем и начать наконец искать подходы к Слагхорну, чтобы вызнать о хоркруксах.
— Кстати, профессор, — вклинился Гарри, когда Слагхорн умолк на секунду. — Я слышал, очередной ужин у Вас состоится в эту пятницу?
«Мерлин, на какие жертвы приходится идти… и ради чего? Домашнего, прости Мерлин, задания от Дамблдора…»
— Совершенно верно, Гарри, в восемь часов! — просиял Слагхорн. — Я собирался завтра вечером прислать Вам приглашение…
— Я принимаю его, профессор, — почти пропел Гарри, чувствуя спиной недоумевающий взгляд Блейза, который ничего не знал о тяжёлом детстве Вольдеморта и привычке Дамблдора спихивать на других самую тяжёлую работу. — Надеюсь, Вы будете рады меня видеть?
Слагхорн был очень даже рад, что тут же озвучил; и даже тени подозрения не промелькнуло в глазах преподавателя Зельеварения, несмотря на то, что раньше Гарри бегал от «дружеских ужинов», как чёрт от ладана. Должно быть, решил, что упрямый Мальчик-Который-Не-Желает-Ходить-На-Вечеринки образумился и счёл нужным завязать знакомства с влиятельными людьми. Если так, Гарри не собирался разубеждать его и надеялся только, что одного визита хватит. Время и силы, в конце концов, не казённые.
— Гарри, во что ты играешь? — Блейз наблюдал за попытками Гарри причесаться к ужину у Слагхорна, чтобы хоть каким-то местом выглядеть презентабельно и цивилизованно. Не сказать, чтобы эти попытки увенчивались успехом. — Чего ради ты сам вызвался туда пойти?
— Я не знаю, имею ли право тебе рассказать, — Гарри отложил расчёску. Он доверял Блейзу, но не стоило забывать, что Блейз, по его же собственному признанию, не чувствует, когда легилиментор лезет ему в голову. Так что если Дамблдор вздумает это сделать, Гарри огребёт полную корзину неприятностей. — Это не только мой секрет…
— Как скажешь, — беспрекословно дал задний ход Блейз. — Просто это очень странно выглядит, сам понимаешь…
Гарри в последний раз взглянул на себя в зеркало и присел рядом с Блейзом на шёлковую подушку, предоставленную Выручай-комнатой.
— Блейз… — а если вдуматься, что такого может сделать Дамблдор? Пожурить за болтливость?
— Что?
Гарри коснулся губами шеи Блейза.
— Не сердись.
— Я не сержусь, с чего ты взял?
Гарри не мог понять ни по голосу, ни по лицу, сердился Блейз или нет, но ему хотелось вообще исключить возможность, что всё же да. И он пересказал вкратце содержание своих «частных уроков» с Дамблдором.
— Хоркруксы… — повторил Блейз, словно пробуя слово на вкус. — В первый раз слышу.
— Жаль… ничего, я найду к Слагхорну подход, — Гарри поцеловал Блейза в губы, такие мягкие, податливые…
— Без десяти восемь, — напомнил Блейз и лизнул нижнюю губу Гарри. — Опоздаем…
— Чёрт… — досадливо сказал Гарри.
Рука Блейза нырнула под мантию Гарри и расстегнула джинсы. Через пять минут Гарри был в состоянии идти куда угодно, не боясь, что кто-нибудь что-нибудь заметит.
Гарри страдал. Молча, но от того не менее сильно. Мукой мученической было сидеть здесь, в компании любимчиков Слагхорна, слушать дурацкие разговоры и тем более участвовать в них. Особенно осложняло дело то, что Гарри был просто-таки звездой вечера; Слагхорн не выпускал его из поля зрения ни на минуту и постоянно теребил, вовлекая в общую беседу, смысл которой Гарри мог изложить одним словом: чушь. А в это время можно было бы написать эссе по Астрономии, доделать капризный перевод по Рунам и нацеловаться с Блейзом до ломоты в губах… и ещё время осталось бы.
Маленькие золотые часы на столике позади восседавшего на высоком пуфике Слагхорна пробили одиннадцать часов.
— Уже так поздно? Вам пора идти, ребята, не то у вас будут проблемы. МакЛагген, напоминаю Вам, что реферат нужно сдать завтра, иначе я вынужден буду назначить взыскание.
Один за другим члены «Клуба Слизняков» покидали комнату, негромко прощаясь со Слагхорном. Гарри встал со своего пуфика, но уходить не спешил; Блейз подмигнул ему на прощание.
— Гарри, Вам тоже пора идти. Вы же не хотите, чтобы Вас так поздно застали в коридоре? Вы ведь староста… — Слагхорн поставил свой бокал из-под вина на стол.
— Сэр… я хотел кое-что у Вас спросить.
— Спрашивай, мой мальчик, спрашивай, — багодушно разрешил Слагхорн. «Не дай Мерлин, лимонную дольку предложит…»
— Сэр… Вы что-нибудь знаете о хоркруксах?
«Дзынь!», — жалобно звякнул бокал, упав на пол. Слагхорн попятился, не обращая внимания на хрустящие под ногами осколки стекла; на благодушном до этого момента лице Слагхорна был такой ужас, словно его худшие ночные кошмары ожили.
— Ч-что?..
— Хоркруксы, сэр, — озадаченно повторил Гарри. Если Слагхорн так реагирует на все упоминания об этих загадочных вещах, то удивительно, как Дамблдор сумел выудить у него хотя бы то покорёженное воспоминание… — В книгах о них не найти ничего вразумительного…
— Это ведь Дамблдор, да? — лихорадочно забормотал Слагхорн, не сводя с Гарри панического взгляда. — Он тебе рассказал? Он показал тебе то воспоминание?
— Да, сэр, — Гарри решил, что врать в данном случае будет глупо.
— В таком случае, — голос Слагхорна дрожал, — ты должен был понять, что я ничего не знаю о хоркруксах… Абсолютно ничего! — выкрикнул он.
Гарри задумчиво склонил голову к плечу.
— Чего Вы так боитесь, сэр? — мягко спросил он. — Пожалуйста, расскажите мне о хоркруксах… дайте недостающую часть воспоминания. Я прошу Вас.
Онемевший от ужаса Слагхорн какое-то время молча смотрел на то, как блики огня из камина пляшут на тёмных волосах Гарри и отбрасывают тени на его лице, делая черты более строгими и правильными; всеми этими подробностями с Гарри в своё время поделился Блейз, обожавший смотреть на своего любовника — при свете камина, без него ли…
— Т-ты… ты как он!!! — крик Слагхорна заполнил кабинет. — Как тогда… всё как тогда… изыди!!.. пожалуйста… — взгляд Слагхорна заметался, ища, на что бы упасть, лишь бы не на Гарри, попал на коробку с сушёными ананасами. — Я ничего не расскажу, ни за что, слышишь?!
Такой вопль трудно было бы не расслышать; Слагхорн, придя, очевидно, к тому же выводу, повернулся и попросту сбежал из кабинета, хлопнув дверью — с такой резвостью, которой Гарри решительно не ожидал от человека в подобном возрасте.
«Что на него нашло? — Гарри недоумённо смотрел на захлопнувшуюся дверь. — Я как кто? «Как тогда» — это как когда? Кто такой страшный у него уже об этом спра… ой».
Гарри мысленно обозвал себя идиотом. Потом дураком, ослом и тупицей. Подумал и присовокупил болвана, имбецила и маразматического олуха.
«Вот уж никогда бы не подумал, что при неярком свете так похож на Тома Риддла… — Гарри мрачно выудил из оставленной Слагхорном на столе коробки дольку засахаренного ананаса и надкусил. — Хотя… Он учился в Слизерине, и я тоже. Он был старостой, и я тоже. Он ходил в этот «Клуб Слизняков» — в точности как я сегодня. Это уже не говоря о том, что и у него, и у меня не было никакого детства вообще. И даже чёртов разговор о хоркруксах повторили едва не слово в слово!» Гарри слизнул с пальцев остатки сахара. «В том воспоминании точно так же часы пробили одиннадцать… и каким-то двоим полудуркам Слагхорн напомнил о реферате. Все ушли, а Риддл задержался и спросил… Надо думать, Слагхорн до одури испугался того, что вот сейчас расскажет, а я пойду и сделаюсь Тёмным Лордом, издание третье, исправленное и дополненное…» — Гарри рассеянно стянул из коробки ещё дольку, рассудив, что со Слагхорна не убудет. Мысли продолжали блуждать около темы сходства самого Гарри с Вольдемортом, и кусок ананаса попал Гарри не в то горло, когда на ум пришли слова Дамблдора: «Он становился старше и собрал с годами вокруг себя компанию друзей…» «…они были предшественниками Пожирателей Смерти, и на самом деле некоторые из них стали первыми Пожирателями Смерти после окончания Хогвартса. Твердо управляемые Риддлом, по-собачьи преданные ему…» Что, спрашивается в задачке, мог подумать Слагхорн, узнав об Эй-Пи, увидев значки и шарфы, прочитав в интервью об их девизе? Лицо Гарри вытянулось. «Мой Внутренний круг, **… дожили». Гарри как следует откашлялся от остатков ананаса и почти бегом вымелся из кабинета, пока ему не пришло в голову ещё что-нибудь в такой же степени удручающее.
Глава 13.
Любовь — это когда хорошим людям плохо…
«Сплин», «Джим».
Маленькая коричневая сова деловито села на стол, наступила лапой на джем, влезла клювом в сок Гарри и ухватила печенье с тарелки Блейза — всё очень быстро и так непринуждённо, словно она за этим и явилась.
— Кому письмо? — Блейз приподнял наглую птичку над столом, сурово глядя ей в глаза.
Сова ответила ему не менее выразительным взглядом: прочти, что на письме, придурок.
— И кому же? — без особого интереса спросил Гарри; сегодня ночью кошмары совсем распоясались, и ему удалось проспать в общем и целом не больше трёх часов, а в горле саднило от криков.
— Мне, — слегка сконфуженный Блейз отвязал от лапки совы перетянутый ленточкой Эй-Пи пухлый свиток и развернул.
— Что-нибудь важное? — Гарри чертил черенком ложки узоры в остывающей овсянке. — От кого из наших?
Блейз некоторое время молча читал первые абзацы очень пространного, судя по длине свитка, письма, а потом покачал головой.
— Всякая ерунда, — он свернул письмо и небрежно сунул в карман. — Что у нас первым уроком?
За ужином пришло ещё одно письмо — тоже перевязанное чёрно-зелёной ленточкой, и на этот раз оно предназначалось Гарри.
«Салют!
Текст ритуала в нашем распоряжении. Пересказывать долго, но нужно, чтобы, кроме тебя, там участвовал ещё один человек, чтобы направлять энергию исцеления по адресу. Ты в это время должен стоять и чувствовать, как выздоравливаешь. Подробности очень скоро переправим тебе и Блейзу, только перепишем начисто — мы полагаем, это Блейз будет участвовать, не так ли? Думаем, если ты попросишь кого-нибудь другого, он обидится…
Смертельно скучаем по тебе.
С любовью,
Фред&Джордж».
— Прочти, — предложил Гарри, протягивая письмо заинтересовавшемуся Блейзу.
Как-то странно всё это звучало… даже вполне естественная радость перекрывалась грызшим Гарри ощущением подвоха. Тон письма был совершенно не похож на обычный залихватский стиль Фреда и Джорджа; и даже не было поддразнивающего постскриптума насчёт минетов, риммингов и прочих вещей, о которых не положено знать детям хотя бы до четырнадцати…
— Это же здорово! — Блейз мечтательно улыбнулся. — Ты выздоровеешь, наконец-то… всё будет как раньше!
И Блейз тоже, казалось, в чём-то лукавил; он был рад, но меньше, чем можно было бы ожидать, он не задумывался вслух над тем, как должен выглядеть ритуал, хотя наверняка мог бы предположить верно, потому что по происхождению обязан был в них разбираться. Что-то было не так; где-то была зарыта начавшая разлагаться собака, и это не давало Гарри покоя.
Ночь Гарри и Блейз провели в Выручай-комнате; заснуть обоим удалось только к рассвету, потому что Блейз всё никак не мог остановиться. Он отчаянно отдавался Гарри и брал его сам — раз за разом, всю ночь, почти без передышки; Гарри не возражал, потерявшись в поцелуях и ласках, но этот непривычный неукротимый пыл тоже был странным.
* * *
Ближе к середине марта должен был состояться квиддичный матч Слизерин-Хаффлпафф; Блейз настоял на том, чтобы Гарри сначала сыграл, а потом уже был бы устроен ритуал исцеления.
— Это может тебя отвлечь, а я хочу, чтобы Слизерин выиграл.
— Как оно может меня отвлечь? — не понял Гарри. — Если я буду здоров, это ведь мне только поможет?
— Поможет, конечно, но после ритуала надо отдохнуть некоторое время… всё-таки это сильная встряска для организма — всю сеть магических жил разом починить, — серьёзно пояснил Блейз. — Да даже и Мерлин с ним, с выигрышем, а если ты свалишься с метлы?
— С метлы падать нельзя, — согласился Гарри. — Не то мадам Помфри узнает обо мне много лишнего, — одних шрамов на теле Гарри хватило бы, чтобы навести школьную медсестру на ненужные подозрения, а уж отравленная василиском кровь запросто могла бы довести её до инфаркта.
— Вот и я о том же, — Блейз жестом заботливой мамочки вложил Гарри в руку намазанный апельсиновым мармеладом тост. — Так что играй сегодня днём, а я последние приготовления сделаю.
Гарри помощился, глядя на тост.
— Ешь, — непреклонно приказал Блейз. — Не то тебя с метлы ветром сдует.
— Кто из нас чей командир, хотел бы я знать? — пробурчал Гарри, вгрызаясь в тост.
— Доброе утро, Гарри, мистер Забини.
— Доброе утро, Барон, — хором сказали Гарри и Блейз.
— Прошу меня извинить, но я слышал о неких приготовлениях…
— Приготовления к ритуалу исцеления, — пояснил Гарри. — Блейз, Барон знает о… об этой болезни.
— Так ритуал найден?
— Совершенно верно, Барон, — кивнул Блейз. — Я проведу его сегодня вечером.
— Я слышал, что ритуал утерян после смерти создателя Арки… — задумчиво сказал призрак.
— Так считали, Барон, — подтвердил Блейз. — Хотя его было не так сложно найти — просто никто не нуждался в нём, учитывая прискорбно малое количество вернувшихся из-за Арки.
Кровавый барон рассмеялся.
— Ваша правда, Блейз. Хотя тем сложнее, должно быть, было его найти — никому не нужный кусок пергамента с ритуалом могли просто выбросить…
— К счастью, не выбросили. Хотя Фред и Джордж Уизли, нашедшие ритуал в одном старом архиве, потратили на поиски почти семь месяцев.
— Должно быть, они очень хотели помочь Гарри, — предположил Барон. — Это ведь те два одинаковых рыжих молодых человека, что в прошлом году так эффектно покинули Хогвартс?
— Это были они, — Блейз улыбнулся. — Никогда не стоит недооценивать власть одержимой любви, не так ли?
Гарри едва не поперхнулся остатками тоста. «Никогда бы не подумал, что Блейз повторит эти слагхорновские слова…»
— Вы правы, Блейз, не стоит, — Барон и Блейз определённо нашли общий язык.
— Поттер, бегом на тренировку перед матчем, — Боуд вырос рядом с Гарри как из-под земли.
— Уже несусь, только носки зашнурую, — огрызнулся Гарри. — Блейз, придёшь на матч?
— Непременно, — Блейз тепло улыбнулся Гарри. — Буду где-нибудь на трибуне.
— Тогда до встречи. До свидания, Барон.
Уходя из Зала, Гарри слышал приглушённые голоса Блейза и Барона, но о чём они говорили, разобрать не сумел.
Приветственные крики оглушили вышедшего на поле Гарри; большинство этих криков предназначалось ему. На трибунах трепыхались огромные плакаты с незамысловатыми лозунгами «Да здравствует Поттер!», «Победу Избранному!» и так далее, и тому подобное. Гарри думалось, что такую активность фанатов вызвали действия Вольдеморта в прошедшие две недели: восемь Чёрных Меток над домами британских семей магглорожденных — и никого в живых, разумеется — плюс практически увенчавшийся успехом штурм Министерства магии во Франции: более ста жертв, министр убит, новые выборы организовать некому, а значит — безвластие, анархия, шатания…
Мадам Хуч, перекрикивая зрителей, велела всем играть честно и дунула в свисток; Гарри взмыл в безоблачное, полное солнца небо, направив метлу почти вертикально. Это было так хорошо… солнечные лучи путались в волосах Гарри, скользили по открытым участкам кожи, словно целуя после долгой зимней разлуки; ветер кружил вокруг, почтительно поддерживая Гарри и вовсе не собираясь скидывать его с метлы.
— И квоффл у Смита из команды Хаффлпаффа, — сказал мечтательный голос комментатора, и Гарри едва на самом деле не свалился с метлы. Луна Лавгуд — комментатор?! «Мерлин, это должно быть весело…» — В прошлый раз он очень грубо комментировал игру Слизерина, и я не думаю, что Слизерин об этом забыл… Вот, видите, Пьюси подлетает к Смиту, чтобы в отместку отобрать квоффл… нет, Пьюси тоже никогда мне не нравился. Во всём Слизерине, я думаю, милый только Гарри…
Гарри расхихикался; Луна в полной мере оправдывала его ожидания. Профессор МакГонагалл, сидевшая рядом с Луной, явно не думала, что комментаторские речи оправдывают её собственные ожидания, но менять что-то было уже поздно.
— А теперь эти два здоровяка из Хаффлпаффа — не помню, как их зовут, но вы наверняка сами их видите, они в точности как Кребб и Гойл, но в хаффлпаффских мантиях… так вот, они хотят отбить квоффл у… блин, не могу вспомнить имя, что-то вроде Боринг или вообще Далл…
— Боуд! — сердито прокричала профессор МакГонагалл.
На трибунах валялись от смеха, насколько Гарри мог видеть; но он сам, к сожалению, не мог себе позволить последовать их примеру. Красный от унижения Боуд, лишившись таки квоффла, подлетел к нему и рявкнул:
— Что ты тут торчишь, развесив уши, Поттер? Ищи снитч!
— Уже лечу, капитан Далл! — отсалютовал Гарри.
Луна не преминула отметить и этот факт, не очень-то существенный для дальнейшего матча:
— А вот Гарри Поттер ругается со своим капитаном… чёрт, опять забыла, как его зовут, но вы поняли, о ком речь… думаю, это такая хитрая уловка, чтобы всех запутать, потому что на первый взгляд не ясно, как это поможет поймать снитч…
Икая от смеха, Гарри взлетел выше — на тот случай, если побагровевший, как свёкла, Боуд лопнет от злости и всех вокруг заляпает.
— 70:50 в пользу Хаффлпаффа, — процедила профессор МакГонагалл в мегафон Луны.
— Уже? — рассеянно удивилась Луна.
Гарри кружил над полем, продолжая смеяться; снитч на мгновение сверкнул далеко впереди, и Гарри налёг на метлу.
— Кажется, Гарри заметил снитч, — сообщила Луна всем желающим и нежелающим это знать. — И ловец Хаффлпаффа тоже заметил, но, кажется, не снитч, а Гарри…
Крылатый мячик круто взял вверх. Гарри дёрнул древок метлы вверх и перевернулся, не разжимая рук; он оказался теперь спиной к земле. Голубое небо, перемежаемое клочками облачной ваты, мелькало над ним, не терявшим из виду золотой отблеск.
Гарри давно, так давно не лихачил на метле, выделывая ненужные, опасные и эффектные финты…
Снитч метался по небу, решительно не желая даваться в чьи-либо руки; Гарри, закрутив метлу вокруг своей оси, ввинтился в воздух, но мяч был быстрее. Гарри прибавил скорость, нагоняя; снитч поднялся где-то на полтора метра. Гарри, подумав пару секунд, сделал стойку на руках и носком кроссовки, почти не глядя, пнул снитч.
Золотой мяч с серебряными крылышками явно не привык к такому грубому обращению; он бестолково заметался в воздухе под комментарии Луны, в которые Гарри не вслушивался. Рывок — и метла уже осёдлана, как полагается; Гарри потянулся вперёд и вверх и позволил деморализованному снитчу самому врезаться в подставленную ладонь.
— Слизерин побеждает со счётом… э-э… в общем, с очень разгромным счётом, — объявила Луна, — потому что Гарри додумался пнуть снитч, и, наверное, снитчу понравилось, потому что он решил после этого не улетать от Гарри…
Трибуны грохнули.
Гарри отдал снитч мадам Хуч, послал по воздушному поцелую Блейзу и Луне и приземлился. «Сегодня определённо хороший день».
* * *
— Теперь надо найти место, где нас никто не побеспокоит и не засечёт, — деловито сказал Блейз за обедом.
— Выручай-комната? — предложил Гарри.
— Ну давай… только надо попросить у неё полянку для ритуала, знаешь, такую друидскую… ритуал построен ещё на тех традициях…
— Без проблем, — Гарри имел смутное понятие о магии друидов, но верил Блейзу. — Всё остальное ты приготовил? Свечи, чем разметить пентаграмму?..
— Разумеется, — Блейз укоризненно покосился на Гарри. — Пока ты болтался на тренировке, можно было двадцать раз всё подготовить.
— Двадцать раз нам не надо, — рассмеялся Гарри. — Когда пойдём? Вроде бы на время нет никаких указаний в тех инструкциях, что прислали близнецы…
Блейз помедлил, пристально оглядывая Большой зал. Гарри тоже оглядел, но ничего особенного не увидел; ему хотелось побыстрей вылечиться, избавиться от ежедневной боли, от тошноты и слабости, выкинуть все зелья к чертям и колдовать без оглядки.
— Хоть сейчас, — решил Блейз, тряхнув головой. — Пойдём?
— Пойдём, — Гарри резво вскочил из-за стола: нетерпение жгло изнутри.
Прикрыв глаза, Блейз три раза прошёлся мимо стены; Гарри наблюдал за тем, как проявляется высокая деревянная дверь с металлической круглой ручкой. Блейз открыл дверь и шутливо поклонился:
— Прошу, сэр!
— Благодарю, Вы очень любезны, — рассмеялся Гарри и первым ступил в комнату.
Просторная лужайка, поросшая травой по колено, была окружена высоким деревьями, стоявшими друг к другу так тесно, что Гарри даже не мог разглядеть, были за ними стены или снова деревья. Большой квадратный камень, абсолютно плоский, лежал посередине лужайки.
— У друидов обычно были ещё всяческие атрибуты языческих богов, которым на таких камнях приносили жертвы, — скинувший мантию Блейз, вооружившись угольком, проводил на светлом камне линию за линией. — Но нам такого экстрима не нужно…
— Я могу помочь чем-нибудь? Что там вообще полагается делать? Я так и не прочитал толком инструкцию, ты почти сразу отобрал…
— А мне нужнее, — Блейз обернулся на секунду и показал Гарри язык. — Ты по ритуалу должен просто расслабиться и получать удовольствие…
— Тогда совершенно непонятно, зачем надо чертить всё это и зажигать свечи, расширяющие сознание, — заметил Гарри, сдерживая смех. — Или ты просто давно хотел претворить в жизнь такую фантазию?
— А то как же! — Блейз соединил две линии и удовлетворённо полюбовался результатом. — Представляешь, как здорово: лежим мы на каменном алтаре, жёстко, холодно, все в этом угле — и трахаемся, как ни в чём не бывало, дыма от свечей нанюхавшись…
— Всегда знал, что ты извращенец… — на этом месте у Гарри кончилось хладнокровие, и он заржал в голос.
— Пять баллов Слизерину за эрудицию, — Блейз дочертил одну пентаграмму и принялся за другую, вписывая её в предыдущую.
— Я вставлю их в рамочку и повешу на стену, — Гарри сорвал травинку и растёр её между пальцами; тёмный сок запачкал руки. — Классная вещь Выручай-комната… всё совсем как настоящее…
Блейз не ответил — вырисовывание пентаграммы занимало всё его внимание. Гарри устроился под деревом и стал тихонько наблюдать за Блейзом. «Как он двигается… будто танцует. Никогда не замечал раньше… наверно, его с детства учили танцевать… ага, и рисовать пентаграммы тоже», — Гарри хмыкнул.
— Блейз, ты случайно не выпросил у комнаты к этому лесу ещё и пару хищных зверюшек? А то у меня такое ощущение, что на меня беспардонно пялятся…
— Тебе мерещится, — Блейз, перегнувшись через край камня, аккуратно чертил. — Вот мне, например, кажется, что кое-кто — не будем тыкать пальцем в лохматых и зеленоглазых — буквально пожирает взглядом мою задницу, когда я в такой интригующей позе. Чего только не почудится, да?
Гарри рассмеялся, а Блейз, отложив уголёк на край камня, принялся расставлять свечи, прилепляя их к камню в нужным местах обычным маггловским скотчем.
— А почему не магической клейкой лентой или не заклинанием?
— Во время ритуала будет большой выброс энергии, — объяснил Блейз и оборвал скотч зубами. — Любая магия вокруг покорежится… Выручай-комнате, полагаю, ничего не сделается, её делали люди посильнее нас с тобой, зато клейкой ленте будет несладко. А сие нежелательно есть, если свечи во время ритуала попадают…
— Лесные пожары — бедствие цивилизованных стран, — с умным видом кивнул Гарри.
— Волнуешься?
— С чего ты взял?
— А ты всегда перед чем-нибудь важным начинаешь язвить и зубоскалить. Не волнуйся, всё получится.
— Я уверен, что получится, — Гарри улыбнулся. — Это ведь ты всем занимаешься… главное, говори, что делать, чтобы я не напортачил.
— Обязательно, — Блейз прикрепил последнюю свечу. — А теперь раздевайся.
— Что, ты всё-таки решил заняться своими фантазиями?
— Всенепременно. А чтобы замаскировать свои злостные намерения, нарисую на тебе тем же угольком точки, которых я должен касаться, чтобы энергия шла в тебя. Прикрытие, понимаешь?
— Чего только люди не придумают, лишь бы сексом в экзотических условиях заняться, — понимающе хмыкнул Гарри, вылезая из джинсов.
— И не говори, такие затейники… — Блейз снял рубашку.
— А тебе зачем раздеваться?
— У меня одежда сшита с помощью магии. А ничего такого быть не должно, не дай Мерлин, помешает. Правда, трусы я сегодня предусмотрительно надел маггловские, а то и правда не ритуал бы у нас получился, а сплошные фантазии. Кстати, портключ тоже сними.
— Угу, — Гарри расстегнул цепочку с янтарным фениксом и пристроил его на кучку своей одежды. — Так сойдёт?