Реферат: Балдаев С. П. Родословные предания и легенды бурят. Ч булагаты и эхириты. – Улан-Удэ, 1970. 362 с

Балдаев С.П. Родословные предания и легенды бурят. Ч.1. булагаты и эхириты. – Улан-Удэ, 1970.- 362 с.


ПЛЕМЕНА И РОДЫ БУРЯТ


Бурятский народ состоит из четырех племен: булагат, эхи-рит, хори и хонгодор, которые до сего времени носят имена сво­их легендарных предков   Булагата, Эхирита, Хоредоя и Хон-годора. Кроме этих основных племен, совместно с бурятами жи­вут роды, вышедшие из Монголии и Джунгарии. Слово була­гат   множественное число от слова булган - «соболь». Слово эхирит   множественное число от слова эхир  «двойники» на западном наречии. Буряты говорят о двойниках эхир хубууд. Слово хори имеет двоякое значение: 1) повелительная форма от глагола хорихо   «запретить, предостеречь кого-нибудь от совершения того или иного поступка»; 2) «двадцать». Слово хонгоодор состоит из двух слов: хон   благородная птица и гоодор   шулята благородной птицы. Роды же, вышедшие из Хал-хи, называются монгольскими. Что же касается родов, вышед­ших из Джунгарии,, то они до сего времени называются джун-"" гарскими, но подразделяются соответственно территориальному делению, введенному Харасанца залир хон тайжием в 1655 году, на зунгар и барунгар, что означает «левая сторона» и «правая сторона».

Установившихся терминов для обозначения племени у бурят нет, каждое племя и род имеет свои термины. Так, у эхиритов и булагатов под словом якан   «кость» подразумевается племя; хонгодоровцы под словом ряжан понимают «род», под словом яhан   «племя и род»; у хоринцев слово эсэгэ   «отец» означает «племя». Например, хорьдой эсэгэ   «отец хорьдойский»; роды же, вышедшие из Халхи и Джунгарии, вовсе не имеют слова для обозначения племени, так как со времени пере­селения на Селенгу, Ангару и Лену они не имели -племенных объединений, жили маленькими родами. Среди эхиритов и бу­лагатов в некоторых местах под словом якан понимают «род». Так, например, буряты Таловского улуса второго шоносвского рода, ныне Ольхонского аймака Иркутской области, говорили:

«Бидэ шоно яhатайбди»  «Мы относимся к шоноеву роду». В Задайском улусе олзоновского рода буряты говорили: «Бидэ эхирит яhатайбди, Олзон эсэгэтэйбди»  «Мы относимся к пле­мени эхирит, к роду олзона». Буряты, относящиеся к племени булагат и живущие по рекам Иде, Осе и Унге, притокам реки Ангары, слово яhан понимают как «племя». Они говорят: эхи­рит якан, булагат яhан, хонгоодор якан. По-видимому, буряты в древности словом яhан обозначали «племя», но с разложением племени первичное значение этого слова стало забываться и в некоторых местах перешло в понятие «род». Когда род оттес­нил племя и принял его функции, он стал называться хонгодоровцами повсеместно яhан.

Соседствующие с бурятами народности, например, эвенки, урайнхи, хакасы, кумандинцы, теленгуты и другие, как и буря­ты, не имеют слова для обозначения понятия «племя». Народ и общество они называют чон, буряты   зон.

Племена бурятского народа: эхирит, булагат, хонгодор и хо­ри, а также пришлые роды из Халхи и Джунгарии к XX веку имели отдельные территории. У каждого рода были свои усадь­бы, пастбища и места для' охоты. Естественными границами территории племен служили горы и хребты, являющиеся водо­разделом больших сибирских рек   Ангары, Лены и Селенги. Эхириты занимали верхнее течение реки Лены (Зулхэ) и север­ный берег озера Байкал с островом Ольхой (Ойхон),_булага-ты   бассейны реки Ангары и притоков ее   Куды, Иды, Уды, Эди (Ушаковка), Эрху (Иркут) и Хути (Китой); хонгодоров-цы   левый берег реки Ангары, бассейны притоков рек Иркута, Белой (Булэн), Китоя: хоринцы   в основном верховья ре­ки Уды и притоки ее; роды, вышедшие из_Халхи, жили по реке Селенге и ее притокам; малоч_исленные роды, вышедшие из Джунгарии - окраины земель булагатцев по Ангаре и эхирит-цев   по Лене. " ' ,

Племенная территория была достоянием всего племени, счи­талась неприкосновенной и защищалась всеми членами племени. По преданиям, дошедшим до нас через тухэшинов, у эхиритов часто происходили столкновения с очеульскими и тутурскими эвенками, а у окинских бурят   с канскими эвенками из-за охот­ничьих угодий; хонгодоровцы враждовали с култукскими и бель-скими эвенками, осинские и идинские буряты   с илгинскими и кутскими эвенками.'В 1763 году тункинские хонгодоровцы вытес­нили култукских эвенков1. Последние поселились в Закамне, по соседству с тамошними хонгодоровцами. Теперь они называют­ся армакскими эвенками и живут на реке Дархитуе, входят в За-каменский аймак Бурятской АССР.

Буряты имели богатую мифологию и сложные обряды. Все небесное пространство, по мифологии, разбивалось на 99 тэн-гэринов, во главе которых стояли особые гении. Тэнгэрины де­лились на две враждебные группы: западную группу, состоящую из 55 добрых тэнгэринов во главе с ханом Хормустом, или Хюр-мас тэнгэрином, и восточную группу   из 44 злых и коварных тэнгэринов, во главе которых стоял Хамхир богдо тэнгэрин, или Атай улан тэнгэрин. У хана Хормуста была бабушка Ман-зан Гурмэ т--дэй, у Атай улана   Маяс Хара т--дэй. Каждое племя,имело своего покровителя в лице одного тэнгэрина. Так, Хухэ мунгэн тэнгзрин покровительствовал племени эхирит1, Бу-лургуй саган тэнгэрин   булагат2, Сахилган саган тэнгэрин   хори, Ураг саган тэнгэрин  хондогор; роды же, вышедшие из-Халхи и Джунгарии, забыли своих покровителей.

Каждое племя бурят имело своего тотема, то есть чтимое-животное, рыбу или птицу, с которыми оно связывало свое про­исхождение. Так, у племени эхирит тотемом был пестрый налим. Прочие племена говорили про эхиритов: «Эреэн гутаар эсэгэтэй, эргиин габа эхэтэй Эхирит»  «У Эхирита мать   расщелина в береге, отец   пестрый налим». Булагаты имели в качестве то­тема сивого подоза; племя хонгодор   лебедя, племя хори   гу­ся, а роды, вышедшие из Халхи и Джунгарии, забыли своих то­темов. Все племена устраивали кровавые жертвоприношения своим тотемам, считали их покровителями, в опасных случаях призывали их и просили у них защиты. Племя булагат устраи­вало кровавое жертвоприношение своему тотему   сивому поро­зу   весной и призывало его так:

Буха ноен баабай, Отец Буха  начальник,

Будан хатан иибии, Мать Будан   госпожа,

Булагат хуни гарбали, Происхождение

людей булагатов

Бурят хуни удха... Корень людей

бурят...

Когда же эхиритцы устраивали кровавое жертвоприношение своему.тотему, то призывали его иначе:

Эреэн гутаар эсэгэмнай, Отец наш  

пестрый палим,

Эргиин габа эхэмнай... Мать наша  

расщелина берега...


Забайкальские хоринцы под влиянием буддизма забыли призывания своего тотема поэтому приведем выдержку из запи-сей, сделанных нами в Гушитском улусе племени хори, ныне Эхирит-Булагатского аймака, Усть-Ордынского национального округа, Иркутской области, живущем на берегу озера Хулэн. Население Гушитского улуса призывает своего тотема так:

Хон шубуун гарбалитай, Птица хон

(лебедь,

гусь) происхождене

Хуhан модон сэргэтэй,

Хоредой ноен баабаймнай, Березовое

дерево   коновязь;

Хондоли хатан иибиимнай.

Отец наш

Хоредой начальник,

Хобол мунгэн хушуутан, Мать наша

Хондоли   госпожа.

Хотогой мунгэн далитан, Клюв наш из выемчатого

серебра,

Сагаан мунгэн хушуутан; Крылья   из гнутого

серебра,

Самсаал мунгэн далитан. Клюв наш   из белого серебра,

Ганганама дуутай, Крылья   из обтесанного

серебра;

Гальбалзама далитан, Звучные голоса,

Хонхиномо дуутан, Растопыренные крылья;

Хотолзомо далитан... Звонкие голоса,

Изгибающиеся крылья...

Весной, когда лебеди совершают перелет на север, и осенью, когда они летят на юг, население племени хонгодор совершало. возлияния молочной водкой и произносило такие слова:


Ерэхэ хон шубуун ебэрмнай, Прилетающие

лебеди вестники

Хариха хон шубуун ханимнай. наши,

Хорин юhэн хонгоодор, Улетающие лебеди попутчики

Гурбан зуун шошоолок. наши.

Сагаан шубууни ерэхэдэнь Двадцать девять

хонгодоровцев,

Салимтай байхын тулаа, Триста шошолокцев.

Хухэсэгээн ерэхэдэнь Когда прилетают лебеди,

Хурэнгэтэй байхын тулаа... Пусть водоемы будут

полны водой, .

Когда прилетают синицы,

Пусть посуда будет наполнена мо­локом....

Каждое племя имело особые религиозные празднества   тай-лаганы с кровавыми жертвоприношениями и обильными выпивками. Тайлаганы посвящались стихиям природы: огню, воде, земле и т. д. Каждая стихия природы имела эжинов (хозяев) и целый сонм божеств. Эжином домашнего очага и вообще огня являлся Сахядай старик со своей женой Caxaлa госпожей; эжи-ном водной стихии   Уhа Лобсон хан с женой Уhан Дайбан, у которых был многочисленный штат чиновников, ведавших от­дельными силами водной стихии и отраслями рыболовства1. Эжином земли является Дайбан Саган ноен со своей женой Даланта Саган хатан. Cуществовал также культ племенных вождей. Так, у племени эхирит божествами были силачи Ажарай (Ажарай бухэ), Уха Шара и Ута Саган ноен. Ажарай происходил из абазаевско-го рода племени эхирит, был хорошим стрелком и замечатель­ным борцом. К этому же роду относился и Уха Шара. Ута Са­ган ноен происходил из хэнгэлдэровского рода, был большим шаманом и вождем эхиритского племени. По преданию, он по­гиб от стрел лам в священной пещере острову Ольхон. После смерти все они были отнесены к сонму племенных божеств и почитаются эжинами: Ажарай силач стал эжином реки Лены (Зулхэйн эжин), Уха Шара   Верхоленской горы (Хонголдойн эжин) и Ута Саган ноен   острова Ольхон (Ойхони эжин).

Племя эхирит имело свои племенные онгоны: Уетэ Хунэртэ (горностай и колонок), Ямаани эжин (хозяин козы) и Хадайн онгон, или Алтаган, и другие.

Племенными божествами булагатов были Эмнэг Саган ноен, хозяин реки Иркута Ирхууе эжин Эмнэг Саган ноен; Буха ноен бабай, хозяин местности Улгэй в Тунке Улгэйн эжин Бу­ха ноен бабай; хан Шаргай ноен, хозяин горы Шабарты в Тун­ке  Шабартын эжин хан Шаргай ноен. Племенными онгонами были hолонгото убгэн   хозяин хорька Тунхэй Мандахаев, Зая-ша убгэн   хозяин счастья и чадородия Зарлик Тэхэй и Сэжин Бара   покровитель охоты Бара Тумуршеев.

Хонгодоровцы считали своими племенными божествами Ама Саган ноена, хозяина истока реки Ангары из Байкала   Ангарайн амани эжин Ама Саган _ноен; Тулба Саган ноена, хозяина г. Иркутска – Турайн эжин Тулба Саган_ ноен; Хэрмэши ноена, хозяина горы Кырен   Хэрэни эжин Хэрмэши Саган ноен; и Улан зала мэргэн Дэгэя, хозяина реки Урака (притока реки Белой)  Уураги эжин Улаан залаа мэргэн Дэгэй. Все они были вождями племени хонгодор и после смерти отнесены к сонму племенных божеств. Племенными онгонами племени хонгодор были хан Хэтэй (Булгаша онгон, Сайтан и Анда Тумуршеевы.

К племенным божествам племени хори относятся Арын арбан гурбан ноен   северные тринадцать начальников, которые жили в Монголии: Сарбали Саган ноен   хозяин местности Худан Хоринского аймака; Орболи Саган ноен   хозяин сопки Сохондо (около города Нерчинска); Хелго мурини эжин Хилар Саган ноен; других своих божеств хоринские буряты под влия­нием буддизма позабыли. Кто такие были Арын арбан гурбан ноен, не могли объяснить старики ни в Эгэтуе, ни в Aгe, ни в Хилке. Они позабыли даже их имена: при совершении обряда жертвоприношения в виде молочной водки имена их не называ­ли, а трафаретно говорили: «Арын арбан гурбан ноен». Может быть, они имели в виду хадов западных бурят, или тринадцать онгонов, находящихся на реке Торголике в Халхе? Племенными онгонами буряты хоринского племени считают Ундэри эжина, шамана и вождя рода бурят Шесанского улуса, якобы обитаю­щего на горе Шесан и являющегося хозяином местности Шесаны. До недавнего времени ему приносили жертвы, несмотря на то, что местное население давно перешло в буддийскую веру. Вторым по важности онгоном является Хээстэ онгон, который был шаманом и вождем галзутского рода племени хори. Он жил со своими сородичами в долине реки Баргузина, умер на горе Бархан ула от стрел пришельцев, напавших на кочевье галзутов. После смерти он был отнесен к сонму божеств покровителей галзутского рода. Буряты галзутского рода, живущие до сего времени в верховьях долины Баргузина, по­читали его и устраивали жертвоприношение. Эти онгоны очень популярны среди племени хори.

Роды, вышедшие из Монголии и поселившиеся по реке Се­ленге, забыли свои племенные божества и онгоны. Буддизм за время своего господства вытравил из памяти народа богатую мифологию их, предания и сказания, дав взамен буддийскую апокрифику, жития святых. Представители же родов племен эхирит и булагат: алагуевский, баендаевский, бубаевский, го-тольский, бураевский, абазаевский, олзоновский, хэнгэлдэров-ский и шоноевский, живущие по Селенге, Баргузину и Кударе, сохранили свою племенную мифологию, легенды, предания и сказания, а также богатейшее устное народное творчество. Ро­ды, вышедшие из Джунгарии, забыли свою мифологию, пле­менные легенды, предания и сказания, восприняв божества и онгоиы соседних племен   хонгодоровцев, эхиритов и була-гатов.

Божества и онгоны, чтимые отдельными- племенами, при вступлении в брак представителей племен и родов переходили из одного племени в другое, из одного рода в другой. Поэтому племенные божества эхиритов со временем были объединены и названы восточными хатами (зууни хад), а племенные бо­жества булагатов и хонгодоровцев тоже были объединены и получили название западных хатов. Эхириты, булагаты, хон-годоровцы, а также выходцы из Джунгарии приносили жертвы как восточным, так и западным хатам. Во главе восточных хатов стоит хан Дошкин ноен, хозяин Качуга   Хашааги эжин Дошкин ноен, западных хатов возглавляет хан Шаргай ноен   Шабартын эжин хан Шаргай ноен. Оба они имеют обширные присутственные места с исполнительными и карательными ор­ганами, а также послов и курьеров. Онгоны (49) были объеди­нены под названием Хулхэ (Хутхэ) онгон. В Хулхэ (Хутхэ) не были включены онгоны, которые ведали специальной отраслью хозяйства (например, охотой, скотоводством и рыбоводством), онгоны чадородия (hолонгото   хозяин хорька, онгоны покровители супружеского ложа   подголовья   Дэриин онгон и подножия   Хул узуура онгон). По понятиям бурят, последние два онгона давали супругам дружбу и счастье. Прочие же бо­жества, которые утеряли свое реальное значение в новых усло­виях жизни, были оттеснены на задний план новыми божест­вами, были включены в сборный онгон Хулхэ (Хутхэ). Г. Н. Румянцев неправильно называет Хутхэ (Хулхэ) онгона и Сайтанн бурхана божествами только одного онгорского племени. Хулхэ (Хутхэ) онгон и Сайтани бурхан являются боже­ствами всей шаманствующей части бурятского народа. Они име­ются даже у кударинских, баргузинских и шесановских бурят в Забайкалье. Объединение божеств, утерявших в новых усло­виях жизни свое реальное значение, очень рельефно и красочно отразилось в призываниях онгонов и заянов. Ниже приводим отрывок из призывания Хулхэ (Хутхэ) онгона унгинских бу­рят, записанного в Татхальском улусе онгоевского рода, ныне Нукутского аймака Иркутской области, у М. Шобоклеева.

Олон юума хубилажи, Многое на свете изменилось:

Онгод заяад нэгэдэбэ, Онгоны и заяны объединились,

Хамаг юума хубилажи, Существующее в мире

переменилось,

Хамтын бурхад болобо...

Объединенными божествами

стали...

Тайлаганы сопровождались традиционными формами куль­та: мистериями, танцами и играми3. Первый праздник устраи­вался весной, когда скот переводился на подножный корм. У западных бурят он назывался праздником в честь резания грив и хвостов у лошадей (адаhани дэлэhэни зугаа). Торгоуты на таком празднике пели сула (суула) хвалебную песню в честь лошадей и табунов. У восточных бурят сула сохранилась как хвалебная песня лошади-победительнице на состязаниях во время праздника сурхарбана. Второй праздник устраивался в середине июня и назывался в одних местах тайлаганом в честь хозяина земли (дэлхэйн тайлга), в других   Большим тайлаганом (ехэ тайлга). Третий тайлаган устраивался в сере­дине августа и назывался тайлаганом в честь водной стихии (газар уhани тайлга). Все эти празднества с кровавыми жерт­воприношениями бытовали у всех племен и родов Западной Бурятии и сохранились вплоть до Великой Октябрьской социа­листической революции.

Каждое племя прежде имело определенные имена или се­рии имен. Об этом говорят имена легендарных предков племен эхирит, булагат и хонгодор. От Эхирита, Булагата и Хонгодора до сего времени насчитывают 18 19 поколений. В развет­влениях поколений, начиная от Эхирита, Булагата и Хонгодора и кончая внуками и правнуками опрашиваемого лица, повто­ряются имена легендарных предков. Многие буряты имена своих дедов превращали в фамилии, которые затем переходи­ли от поколения к поколению. Например, среди кударинских и оаргузинских бурят часто встречаются фамилии Эхиритов, Шоноев, Абазаев и Буров, среди булагатов   Булагатов (Булгытов), Олзоев, Готолов, Муруев, Янгутов, а среди хонгодорцев   Хонгодоров, Ашхаев, Ашатуев, Бадарханов. Однако этот обычай со временем перестали соблюдать, женщины-стали давать детям имена своих родственников, особенно брать­ев и сестер. Хоринские, селенгинские и тункинские буряты давно забыли свои племенные имена и чаще всего носят тибетские име­на (например, Будажап, Церенжап, Жампил, Шойсорон и другие). При записи генеалогии хоринцев, селенгинцев и тун-кинцев встречаются любопытные явления: предки опрашиваемого лица имеют языческие имена, потом от него самого пять-семь поколений   одни тибетские имена, а после тибетских   опять языческие имена.

Дружелюбные отношения между отдельными племенами иногда нарушались на совместных облавных охотах   зэгэтэ аба или абай садак, которые в древности были своеобразными военными маневрами. На них племена устраивали смотр воен­ным силам, проверяли готовность своей рати к отражению нападения врагов. На зэгэтэ аба устраивались состязания в борь­бе, стрельбе и скачках. Победителей чествовали: качали, носи­ли на войлоке вокруг таборов охотников, импровизаторы со­чиняли песни и пели в их честь, им присваивали звание бухэ   «силач», мэргэн   «стрелок» и батар   «богатырь». Чествовали и лошадей-победительниц: их водили вокруг табора, сочиняли и пели специальные хвалебные пecни сула. Победа на состя­заниях называлась бай абаха или т--рэг абаха, что означало «получить счастье, удачу». О победителях говорили: «Бай абаа или «т--рэг абаа», что считалось выражением особого покровительства родовых и племенных божеств и тэнгэринов, залогом счастья и умножения потомства. Каждый род, представитель которого победил на состязаниях, совершал возлия­ние племенным божествам (дуhаалга).

В преданиях рассказывается о возникновении вражды между хонгодоровским и булагатским племенами, граничащими по реке Ангаре. Эти племена устраивали совместные зэ­гэтэ аба то на территории булагатов, то на территории хонго-доровцев: в местности Абалак (ныне Усть-Удинский район Ир­кутской области), Хэрмэн (в долине реки Куды и Бодрее), между реками Окой и Ангарой, а также в Тайтурке (по реке Белой), в Нарине (недалеко от города Черемхово). Сюда съез­жались хонгодоровцы, жившие по Иркуту, Китою, Ирети, Голумети, Алари и даже в Закамне (Забайкалье); булагатны, обитавшие по рекам. Куде, Турину, Бугульдейке, Йде, Уде, Осе, Устъ-Уде, Зиме, Оке. У каждого племени был свой боевой клич: у эхиритов   эдир, у булагатов   бургэт, у хонго-доровцев   хожи (хужэ). Эти кличи остались в поговорках: «эдир эхирит», «бургэт булгат» или «хужа хонгодор». Днем они охотились, а вечером каждое племя собиралось в свой табор. Вестовые боевыми кличами зазывали охотников в табор своих племен. Перед каждым табором (отог) разводились племен­ные огнища (т==дэбшиин гал). Молодежь обоего пола устра­ивала пляски, игры и танцы. Из древнейших танцев у хонгодоровцев, булагат'ов и эхиритов до сего времени сохранился ха­рактерный танец «hээр_ наадан» (танец глухарей), а из игр   «шоно адуун хоёр» (волк и табуны) и «гайн-гайн» (птичья игра). В глухарином танце участвуют три человека: одна девушка и два парня. Девушка изображает самку глухаря, а парни самцов. Девушка на корточках скачет по кругу, парни догоняют ее и дерутся, подражая току глухарей. В некоторых местах этот танец называется «хурайн наадан» (ток тетеревов). В игре «волк и табуны» один молодои человек, изображающий волка, ловит других участников игры, представляющих табун; в игре «гайн-гайн» один парень изображает ястреба, а другие   гу­сей. Для исполнения танцев «шомос», «яхусай» и «мэндэшэлгэ» образуют круг. При исполнении пляски «ехэр» участники бе­рутся за руки, образуя сомкнутый круг, движутся по солнцу и поют танцевальные песни. Во время исполнения припева они сгибают руки, держат их у груди, сужают круг и скачут (еэхэрлэхэ). Припевов к плясовым песням очень много. У каждого пле­мени имеются свои припевы, число которых доходит до 10 15. У кудинских булагатов существует «ухэр шоохой ероотой, hай банхайдаа hайбарлаа», у ольхонских эхиритов «хороошохан хоримда, доброохан нааданда», у осинских булагатов   «ээ элингэ, баhаа ээлингэ», у аларских хонгодоровцев  «аяхас ялай матюрай польжуурайдаа налюрай», у тункинских хонгодоровцев   «ерэжи наадаяа, ерэжи». Нетрудно установить, что они возни­кли в разное время, но самым древним из них, по-видимому, яв­ляется припев индинских бурят «ябоо, ухээ, эхиш», что означает на современном бурятском языке ябоо (ябаа)   «иди», ухээ   «поднимайся, карабкайся на бугорок (на горку)», ухыш   «поднимайся, карабкайся живее, торопись». Дело в том, что на зэгэтэ аба охотники расходились по лесу, охватывая огромное пространство, а потом постепенно суживали образовавшийся огромный круг, при этом торопили отставших, подгоня­ли, подбадривали словами: «Ябоо, ухээ, ухыш!» и, наконец, образовывали сомкнутый круг. Этот круг и послужил основой всех названных выше танцев и плясок.

Люди пожилые и средних лет веселились по-своему: состя­зались в исполнении песен, импровизировали новые песни, вос­певали отличившихся охотников, борцов, стрелков и лошадей, а также рассказывали улигеры, сказки, легенды и сказания о происхождении и расселении племен и родов, их родословные. Постепенно они отшлифовывались и превращались в прекрас­ные произведения народного творчества, которые дошли до нас в виде улигеров, исторических песен и поэм.

Участники зэгэтэ аба ежегодно выбирали главного руково­дителя   тубши и двух помощников его   гаршинов, которые ведали двумя крылами охотников. Кроме этих должностных лиц, участники облавной охоты выбирали трех газаршинов   знатоков мест охоты, которые водили центр и два крыла, рас­ставляли охотников. Также выбирались галши, которые охра­няли и поддерживали племенные огнища. В галши выбирались обычно люди пожилые, хорошо знающие все обряды племени и призывания божеств. Они приносили мясо в жертву хозяину огнища Сахядай ноену, его жене Сахала хатан и племенным божествам.

Каждое племя было заинтересовано в проведении своего кандидата в тубши, выборы помощников его не вызывали спо­ров, гак как от каждого племени выдвигали по одному челове­ку. Кандидатами в тубши обычно были прославленные силачи, стрелки и батары.

По преданию, на зэгэтэ аба, устроенном хонгодоровцами и булагатами в местности Нарин (теперь полустанок между г. Черемхово и Кутуликом), хонгодоровцы выставили кандида­том в галши своего знаменитого, непобедимого, убеленного се­динами борца и стрелка Дэгдэхэй мэргэна, а булагаты  моло­дого, малоизвестного борца и стрелка Гагай мэргэна. Выбор то­го или иного кандидата решался испытанием его силы и мастер­ства. Сначала попросили Дэгдэхэй мэргэна, как опытного, стар­шего по возрасту, известного и всеми уважаемого, показать свое мастерство в стрельбе. Когда его спросили, на чем он покажет свое искусство, он сказал: «Загоните в круг охотников гурана (дикого козла), и я прострелю все четыре копыта бегущего жи­вотного одной стрелой так, что не будет задета кожа зверя». Охотники в один миг загнали гурана в круг, и он стал бегать внутри. Дэгдэхэй мэргэн выстрелил и сказал: «Три ноги про­стрелил я по коже, а четвертая прострелена по середине лыт-ки. Когда козел бежал, тю одной задней ногой в момент стрель­бы попал в яму».

Сказав так, он другой стрелой пронзил козла, попав ему в почки. Когда охотники осмотрели убитого гурана, то убеди­лись, что три копыта были прострелены по коже, а четвер­тое   по лытке.

Дэгдэхэй мэргэн выполнил то, что требовали от него, и си­дел в полной надежде быть избранным в тубши.

Пришла очередь Гагай мэргэна показать свое искусство. Когда его спросили, на чем он хочет показать свою силу и мастерство, он сказал: «Загоните гуся в круг охотников, и я одной стрелой прострелю ему клюв, не касаясь перьев, а дру­гой убью его».

Охотники пригнали гуся, сидевшего на озере. Гусь полетел над охотниками. Гагай мэргэн одной стрелой прострелил ему клюв, не задев перьев, а другой убил его.

Когда охотники посмотрели, то оказалось, что Гагай мэр­гэн действительно прострелил клюв, не задевая перьев.

Сила, умение и меткость обоих кандидатов оказались рав­ными, никого нельзя было назвать победителем. Каждое пле­мя поддерживало своего кандидата и не хотело уступить. Дол­го спорили хонгодоровцы и булагаты и никак не могли прийти к соглашению. Джунгарские, хоринские и монгольские роды, принимавшие участие в зэгэтэ аба, которые составляли мень­шинство и были пришлыми, не принимали участия в спорах многочисленных хонгодоровцев и булагатов. Им был без­различен исход спора, потому что спорящие были для них чу­жеродцами  хари. Продукты, заготовленные и привезенные из дома, были израсходованы, охотники, занятые спорами, не вы­ходили на облаву. Наступили холода, и охотники ни с чем разъехались по домам. «С тех пор,   говорит предание,  хон­годоровцы и булагаты не стали устраивать совместно зэгэтэ аба, каждое племя устраивало самостоятельно на своей тер­ритории».

Племена распадались на роды. Названные выше, четыре племени бурятского народа образуют вместе с родами, вышедшими из Монголии и Джунгарии   босхулами, 189 родов, которые обитают в Прибайкалье и Забайкалье, составляют Бурятскую АССР, Усть-Ордынский национальный округ Иркутской области, Агинский национальный округ Читинской области. Буря­ты живут еще в Ольхонском, Качугском, Нижнеудинском, Ба-лаганском, Усть-Удинском, Зиминском, Слюдянском, Тулунов-ском, Усольско-Ангарском районах Иркутской области и в Нерчинском и Акшинском районах Читинской области.

Для обозначения слова «род» в разных местах существуют различные названия. Так, у идинских бурят (Боханский ай­мак) в значении «род» употребляется слово эсэгэ. Например, они говорят: «готол эсэгэ», «шаралдай эсэгэ», «енгут эсэгэ». Аларские буряты называют и род и племя одним словом яhан. Они говорят: «Хонгодор яhан», «бадархан яhан», «ашата яhан», «ашхай яhан». Хонгодор   название племени, а бадархан, аша­та и ашхай   название родов, входящих в это племя. В 1888 году Аларская степная дума была разделена на инородные управы: Аларскую, Кутийнскую, Нельхайскую и Ныгдинскую. При образовании инородных управ хонгодорские роды, ранее находившиеся в ведении этой степной думы, были раздробле­ны на мелкие роды, которые по желанию и по территориаль­ному признаку входили в ту или иную инородную управу как административно-хозяйственные единицы. В 1890 году богатый и влиятельный бурят П. Балыков влюбился в одну девушку из своего VIII хонгодорского рода. Жениться ему на ней было нельзя, так как у бурят тогда брак был строго экзогамный. Тогда он составил приговор от имени общества, заставил родовичей подписаться и подал иркутскому губернатору. Послед­ний через Иркутское губернское управление выделил из VIII хонгодорского рода самостоятельный IX хонгодорский род и приписал его к Куйтунской инородной управе. В 1891 году крупный кулак Коймарской инородной управы Шангин захо­тел стать родовым старостой. Он собрал своих сторонников, составил приговор и подал в Иркутское губернское управление. Последнее приняло решение о выделении из III хонгодорского рода Коймарской инородной управы самостоятельного шуранханского рода административным подчинением той же управ. Кулак Ш. Шангин был избран родовым старостой вновь созданного шуранханского рода. Аларские и тункинские буряты называют такие деления яhа хубааха   «делить род». Буряты, вышедшие из Джунгарии, называют род соло. Пе­ред тем, как перейти в своих призываниях к просьбе, шаманы их говорили:

Соло хадаа Готол, Если назвать род,

Сохоб нэрэ Сэрэн... То готольский,

Если назвать собственное имя,

То именуется Сэрэном...

По всей вероятности, джунгарские роды принесли этот термин со своей прежней родины.

Нижнеудинские и северо-ашаабагатские (улус Чугуй и улус Усть-Хайрак) буряты называют род омог или обог, за­байкальские буряты в одних местах род называют аймак, в других   обог. Таким образом, у бурят существует несколько слов для обозначения рода: эсэгэ, якан, соло, омог, обог, ай­мак. По нашему мнению, соло имеет древнее происхождение. Оно сохранилось у родов, вышедших из Джунгарии и живших несколько обособленно среди других племен и родов, а также в шаманских родовых призываниях, отличающихся своей консервативностью.

С организацией степных контор по Уложению Екатерины II 1767 года, а затем с переименованием их в степные думы по закону 1822 года появились новые термины- для обозначения родов. На административном языке у западных бурят род стал называться холбоон   «соединение, "связь, связка». Например, про 29 родов идинских бурят говорили: «Идинсхейн хорин юhэн холбоон». Слово холбоон говорит нам о том, что до созда­ния степных контор и дум роды идинских бурят были разъеди­нены и не имели административной связи между собой. С учреждением же степных контор и дум роды были админист­ративно подчинены думам. Так, из родов племени булагат бы­ли созданы степные конторы Балаганская, Идинская и Кудин-ская, из родов бурятского племени эхирит Верхоленская, Ольхонская, Баргузинская и Кударинская, из родов племени хонгодор Аларская и Тункинская. Деление на племена сохра­нилось и при создании степных дум и инородных управ. Так, например, алагуевский род, относящийся к племени була­гат, обитал по реке Бугульдейке, но, несмотря на большое рас­стояние, был подчинен административно Кудинской степной конторе, а затем Капсальской инородной управе, объединяв­шей булагатские роды Буиновых. Часть готольского рода оби­тала среди хонгодоровцев в Алари, но подчинялась Идинской степной думе, находившейся в 100 верстах от них, а с 1887 го­да   Боханской инородной управе.

Восточные буряты на административном языке называли род отог   «стойбище, стоянка», отсюда слово отоглохо озна­чает «жить на одном месте, обосноваться на определенном ме-сте». Так, например, о шести родах Хубдутской инородной управы Хоринской степной думы говорили: «Хубдуудай зургаан отог». Административные центры родов   родовые управле­ния, как и степные думы, не кочевали, находились на одном ме­сте. В тайге охотники устраивают шалаши или балаганы из ко­ры деревьев или из досок и называют их отог. Буряты запад­ных аймаков свои временные остановки в городах, в заезжих дворах или у знакомых также называют отог.

Роды хонгодорского племени до сего времени сохранили свое племенное название. Племя хонгодор было разделено на 13 родов, из которых один назывался бадарханским, один - шуранханским, а остальные   хонгодорскими, каждый из кото­рых имел определенный номер, устанавливавшийся строго по старшинству. Бадарханский и шуранханский роды названы именами своих предков   внуков и правнуков легендарного Хонгодора.

Роды племени хори назывались именами своих родоначаль­ников, сыновей Хоредоя. Хоринская степная дума состояла из думы, 68 родовых управлений и 147 улусов. Инородные упра­вы, входящие в Хоринскую степную думу, носили родовые на­звания: Баганайская, Бодонгутская, Галзутская, Гочитская, Сагановская, Харганайская, Хальбинская, Хубдутская, Хуацайская, Худайская и Шарятская. Причем Харганайская и Хубдутская инородные управы из-за многочисленности населения и большой территории были разделены каждая на две управы: первая   на Барун-Харганайскую и Зун-Харганайскую, вторая   на Барун-Хубдутскую и Зун-Хубдутскую1. Гочитская инород­ная управа состояла из четырех родовых управлений: Барун-Гутайского, Алтачинского, Хайцагарского и Нюгайского. В Агинской степной думе было шесть инородных управ, восемь родов, 76 булуков. Роды, проживавшие в Иркутской губернии, на реках Куленге, Осе и Унге, на острове Ольхон, из-за мало­численности не могли составить самостоятельную родовую единицу, исключение составляет лишь шарятский род, входив­ший в Балаганскую степную думу.

В Селенгинскую степную думу входили табангутский, узоновский, сартольский, цонгольский, урянхайский роды. Узоновский и цонгольский роды, видимо, названы именами своих предков. Основная масса рода урянхай до сего времени обита­ет на берегу озера Хупсэл. Название табангут означает «пятеро». Здесь имеются в виду пять братьев, являющиеся предка­ми табангутского рода. Западные буряты до сих пор называют пятерых братьев и их потомков табангутами, а восьмерых братьев и их потомков   наймангутами.

У племени эхирит роды тоже назывались именами родоначальников. По преданию, Эхирит имел единственного сына Эри ганса Зонхи. У последнего было четыре сына (Зонхин дурбэн хубуун): Хэнгэлдэр, Алагтай, Шоно и гтуудаг Саган. По­томки Хэнгэлдэра и Шоно создали, роды под своими именами: хэнгэлдэровский и шоноевский. Алагтай имел одного сына Амара. Он умер молодым. После его смерти жена его Абазай родила внебрачного сына Абая. Она была умной и энергичной женщиной. Братья Алагтая хотели отнять у нее сыновей и иму­щество, а саму прогнать, но она сумела защитить себя и ушла с сыновьями в свой цэгэнутский род. Она воспитывала сыновей, водила их на охоту, показывала места, где раньше охотился Алагтай. Оба сына выросли и стали хорошими охотниками. На облавной охоте они отличались ловкостью и храбростью, за что их и возненавидели родственники со стороны матери. Тогда Абазай вынуждена была вернуться в род мужа. Ей с сы­новьями отвели самое плохое место, в болоте, где братья вы­нуждены были поселиться. Сородичи ненавидели их и презри­тельно называли по имени матери Абазайн хубууд «Абазае-вы сыновья». Амар имел четырех сыновей: Найта. Энхэ, Асая и Осоя. Потомки их образовали большой абазаевский род; потомки Абая   малый абазаевский род. Абазаевские роды считаются среди племени эхирит чужаками (хари) по отноше­нию друг к другу. Сын Шоно   Бура имел многочисленное по­томство. Потомки его создали Верхне-Кудинскую упразу, состоящую из шести родов, которые обозначались номерами и делились на правый и левый Бура (например, баруун буура, зуун буура). Многочисленные потомки сына Буры Шоно соз­вали самостоятельный шоноевский род, который назывался в отличие от рода деда малым шоноевским родом   бисэгэн шо­но Большой и малый шоноевские роды имеются среди торгоу-тов на Волге.

hуудаг Саган имел трех сыновей: Сэхира, Сахира и Тогто. Они жили далеко от своих соплеменников, потому, по преда­ниям, часто подвергались нападениям эвенков и пришлых пле­мен. Тогто мэргэн был хорошим стрелком и обладал огромной физической силой. Он разъезжал по разным местам и грабил соседей. Один раз он напал на готоловский род. Сыновья Готола были на охоте в Усть-Уде. Тогто ограбил имущество и по­лонил дочь Готола, красавицу Голохан. Когда Тогто мэргэн вернулся домой, то никого из своих не застал: братья его бы­ли убиты людьми цэгэнутского рода, а жены их полонены. Ос­тавив дома свою молодую жену Голохан, он погнался за обид­чиками, догнал их в местности Ходонца, недалеко от тепереш­него Хоготского улуса, отбил свое имущество и жен братьев. Жены братьев были беременны, обе родили сыновей в пути. Сына старшего брата Сэхира он назвал Баендаем – барилгадаа ерэhэн Баендай   «отбитый от врагов Баендай», сына младшего брата Сахира   Олзоном   Олзото ерэhэн Олзон   «о
^ БУЛАГАТ И ЭХИРИТ


Прежде, в глубокой древности, около кочевий верхоленских бурят жил старик со старухой (имена и