Реферат: Монографии. По смешной кое для кого причине прежнему названию не везло, а к тому же чем длиннее название, тем наукообразнее. Сам над собой посмеивался, когда это делал. Теперь она звалась

Но у меня был второй экземпляр шестого варианта, который все эти два года не должен был лежать без дела, раз уж я вынужден был ждать отзыва Скржинской.

Следует отметить, что теперь я сменил название монографии. По смешной кое для кого причине – прежнему названию не везло, а к тому же чем длиннее название, тем наукообразнее. Сам над собой посмеивался, когда это делал. Теперь она звалась «Житие святого Северина» и история последних трёх десятилетий Римского Норика». Отнёс я его в редакцию «Византийского Временника» и в приложенном письме изложил суть дела и просьбу: «Пусть специалисты по V-VI векам прочтут мою работу и решат, стоит ли сообщить на страницах «Временника» о моих выводах». Упомянул при этом отзывы Удальцовой, Корсунского и Чистозвонова и сделал ссылки на страницы этой работы, где разбирались удальцовские и корсунские ляпы, продублированные Чистозвоновым. Просил дать ответы по существу, а не голую ругань…

Честно говоря, я не ждал успеха, но на этот раз собирался дожимать их до конца, не останавливаясь для передышки. У меня набралось уже достаточно других дел, тоже требовавших времени, я работал, я был семейным человеком, во всех этих сферах у меня хватало дел. Хотят садиться в лужу – пусть их задницы будут мокрыми и грязными, я эти задницы постараюсь продемонстрировать в седьмом варианте как можно более широкой аудитории. Меня доводят до кондиции берсерка? Пусть потом не обижаются. Об этом я не писал, не грозился, но решил про себя именно так.

28 мая 1978 года у меня приняла шестой вариант монографии и это письмо секретарь редакции Р.А. Наследова. ^ В конце ноября я позвонил, и мне было отвечено, что «Сейчас ещё за Вашу работу не брались, запарка, готовим выпуск нового тома».

- Интересно: когда мне нужно было сдавать работу, чтобы за неё взялись? Значит, заранее знали, что ничего о ней или из неё печатать не будут? Волокитой хотите достать? Если я за десять лет от темы не отступился и в ходе её развития на такое свинство повсеместное вышел, то не отступлю и сейчас. Передайте тем, кого это касается, что лучше бы им взяться за дело…

После такого разговора стали что-то делать, как я узнавал по телефону, и ^ 22 января 1979 года мне вернули шестой вариант и впридачу две рецензии без подписей, одна на четырёх страничках, другая на двух. Обе столь же голословно ругательные, как и прежде, но в четырёхстраничной я нашёл строки, знакомые по той анонимной рецензии, которую мне вручила в своё время Удальцова. Да, автор был один и тот же. Значит, она умнеть не собиралась. Но я-то уже был не тот, кое-чему научился за это время. Лучше бы мне и всем людям не проходить такой науки, ведь это «шаги по лестнице человеконенавистничества», как определил такую науку писатель Владимир Савченко в своём гениальном романе «Открытие себя». Но наука есть наука, куда от неё денешься? Только часть сложного слова стоит изменить в данной формулировке: «двуногоненавистничество». Их бы тоже не ненавидеть, а жалеть и лечить; их бы очеловечивать. Но им этого не надо, на нашу жалость им плевать и сморкаться, гадить и мочиться – они нас ненавидят, нам с ними на одной планете не жить. Ну что же, я уже умею разбирать их писанину с обостряющей внимание ненавистью, но с холодной головой, хотя и с горячим сердцем.

Мне в ту пору была доступна конторская пишущая машинка с широкой кареткой (полуторной ширины). И занял разбор полутораметровую полосу отбракованной «синьки» (печатал на обороте). Здесь, где такую полосу не вставишь, придётся опять печатать сплошным текстом, меняя лишь шрифты для отделения их высказываний и моих ответов. Как в разборе чистозвоновского «заключения». Но – придётся…

^ Отзыв о работе Я.И. Цукерника

«Житие святого Северина»

и история последних трёх десятилетий Римского Норика»


Работа Я.И. Цукерника «Житие святого Северина» и история последних трёх десятилетий Римского Норика» представляет собой исследование, в основе которого лежит дипломная работа автора, выполненная в своё время в МГУ (более десяти лет назад), но затем подвергнутая частичной переработке.

Не переработке, а доработке – мне ничего выбрасывать не пришлось, только добавлять и углублять.

И снова намёк на студенческие незрелые времена. Сами ведь являются лишь доработкой тех малышей, которые пелёнки в своё время мочили, как и я, впрочем. Но я же их в этом не корю.

«Частичной переработке». А надо бы абсолютной, с отказом от всего своего – так? «Куда прёшь, бодлива мать!» как матрос у петровой двери в романе Алексея Толстого говаривал.

Что вариант уже шестой и что было несколько статей, тоже не по разу переработанных, - об этом молчание. Просто продолжается отпихивание ногой нагло лезущего в зону их кормушки чужака. Маркс, кстати, писал «Капитал» чуть ли не всю жизнь, а Шолохов кончал «Поднятую целину» через 20 лет, не подвергая коренной переработке первую часть романа. И как это их не погнали на три буквы редакторы по этому поводу?

Автор тщательно изучил избранный им источник, сделал его перевод.

^ Спасибо и на этом. Во второй полученной мною рецензии и это будет поставлено под сомнение без всяких оснований.

На основе этого памятника Я.И. Цукерник даёт анализ «^ Жития Северина», которое по существу является локальной исторической хроникой, охватывающей события в Римском Норике между 453 и 482 годами.

Странно – источник анализируется на основе… самого себя! Но ведь так не бывает! «Житие» можно анализировать только при помощи «Гетики» и всей массы накопленного Ноллем и Скржинской материала, не считая других источников и работ, на которые я тоже ссылаюсь. Но отметим, что «Житие» признано локальной хроникой. Правда, анонимно.

И события в Норике доведены до 488 года, не считая событий в Италии вокруг мощей Северина…

Автор поставил в своей работе целый ряд проблем: он рассматривает вопрос о достоверности памятника,..

^ Да, и насколько я знаю, а рецензенты этого не опровергли, больше никто и нигде с такой точки зрения к «Житию» не подходил и таких результатов не получал. В России – СССР – России «Житие» вообще к чему-то приспособили пять человек, но только Дмитрев хоть какую-то общую картину создал. А на Западе её вообще не создавали и создать не могли из-за неспособности решить вопрос датировки глав. Так что моя работа уникальна даже поэтому. Кстати, мой подход к достоверности – тот самый «социальный подход», в отсутствии которого меня ниже дважды упрекнёт анонимный автор отзыва (иначе говоря, Удальцова). Ведь социальность – это отнюдь не только борьба угнетённых с угнетателями, это и борьба взглядов на перспективы развития данного общества, а у Евгиппия и Пасхазия такие взгляды были весьма различны, что и привело к сохранению «Жития» в первозданном виде набора материалов для дальнейшей обработки. Получилось – для моей обработки.

…о датировке,..

^ Что продатированы 44 главы из 46-ти и что более никто этого не добивался – ни слова.

…приводит данные о Северине,..

Полученный мною живой образ Северина и характеристика его дел аналогов не имеют.

…даёт анализ событий истории этой провинции, отражённых в «Житии»,..

Опять-таки впервые. Пока не было датировки глав, не могло быть и связной последовательно изложенной истории событий в Норике. Об этом – ни слова.
^ …наконец рассматривает ряд сложных и ответственных проблем - …
Уже самая постановка этих проблем должна вызвать интерес даже при неверном их решении, а у меня оно верное, иначе получилась бы неувязка при состыковке полученных по каждой проблеме решений и ответов на возникшие вопросы. У меня таких неувязок нет. Есть? Найдите и назовите их!

…о движении скамаров,..

^ Об этом придётся ниже высказаться во избежание лишних повторов.

…о племени ругов,..

У нас о ругах или ругиях никто вообще не писал. А в сравнении с главой в работе Шмидта от 1938 года история дунайских ругов дана мною несравненно полнее и во многом отличается по выводам. Тут у меня несомненный букет миниоткрытий, как и в вопросе о скамарах.

…о религиозной борьбе в Норике во второй половине V века.

Поскольку эти мои выводы опровергают мнение Корсунского (единственного, кто у нас об этом хоть что-то писал), то эта часть работы (стр. 16-18 в шестом варианте) должна была быть рассмотрена особо.

По сути дела перед нами работа монографического характера и весьма значительного объёма – 135 машинописных страниц. Уже это обстоятельство делает затруднительной публикацию представленной работы на страницах «Виз. временника»: тема каждой главы в принципе может служить предметом отдельного рассмотрения в виде отдельной статьи.

^ А потому ничего не напечатаем. Логика! А ведь безымянный автор знает, что я ещё в 1969 году приносил статью «Движение, которого не было» - предыдущий отзыв именно им написан, видно по стилю и выражениям. Да и сейчас можно было бы напечатать одну-две главы или сжатое изложение-реферат, кстати, у меня имеющееся. Но то, что решено много проблем, оказалось не заслугой, а виной моей. Почему? Я ведь был обязан принести в редакцию подробнейшие обоснования своей правоты, никто не мешал редакционным работникам сказать: «Дайте краткое изложение, а то места не хватит». И если есть несколько заслуживающих внимания выводов, то разве не долг советского (а не совкового!) редакционного работника довести до сведения своих коллег-учёных эти выводы, дать им трамплин для дальнейшего подъёма на высоты или броска в глубины Истории? На худой конец сообщить, что завёлся неостепенённый специалист по Евгиппию и Северину, адрес его такой-то, телефон такой-то – к сведению тех, кто с этим источником и с мнением этого специалиста хотел бы ознакомиться. Так нет, и этого от них не добьёшься.

Кстати, сам перевод и примечания к нему, равно как и подробнейший справочный аппарат, совершенно не упомянуты. А это в сумме с теми 135-ю страницами уже 320 плюс две карты.

В общем, относительно заздравная часть кончена.

Начинается заупокойная.

Работа Я.И. Цукерника в основном написана давно, и это весьма ощутимо даёт о себе знать.

^ Запятую после «давно» пришлось ставить мне. Я не хотел – пусть и это будет видно, но компьютер принудил. А так её не было, прошу прощения.

А работа БЫЛА НАЧАТА ДАВНО, А ПИСАЛАСЬ ^ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ – ШЕСТОЙ ЖЕ ВАРИАНТ. Вот если бы я вдруг сел и за две недели что-нибудь из пальца высосал, то это по такой логике было бы заслугой? Данный шестой вариант был закончен в начале 1978 года, в него даже вошли данные о происхождении слова «скоморох» от ромейско-византийского термина «скоммархос», взятые из газетной заметки от января 1978 года. В нём данные из ноллевского доклада от марта 1975 года. В нём мои мысли за 12 лет непрерывной умственной работы. Накопившиеся, жемчужина к жемчужине и алмаз к алмазу, – знаю, что утверждаю! Ведь ни одну выкинуть не пришлось!

Итак, если отбросить пустопорожность, то КАКИЕ НОВЫЕ ИСТОЧНИКИ и КАКИЕ НОВЫЕ РАБОТЫ, ВАЖНЫЕ ДЛЯ ТЕМЫ, не использованы? Где и кем всерьёз опровергнуты мои «устарелые» выводы? Нет таких источников и работ, а если бы и имелись, то она бы о них не знала. Зона не её интересов. Просто привыкла такое обвинение использовать. И никак не отвыкнет.

Работа должным образом не оформлена: в ней почти отсутствует подстрочный аппарат,..

Когда печатает не наёмная машинистка, а сам автор, которому то и дело новые мысли в голову приходят, то ради формы единой каждый раз вынимать из машинки несколько прослоенных копиркой листов бумаги, а потом, при вставлении их обратно, получать неминуемые смещения нижних листов; отвлекаться на высчитывание, сколько строк войдёт, сколько сносок внизу уместится – это свои же мысли гробить. Накладно! И тогда подстрочный аппарат заменяется внутристрочным, сноска заменяется поставленной в скобки «вноской» или «вставкой». Так и у меня. Любой добросовестный рецензент это увидел бы. Но такого, видимо, не нашлось.

…новая литература по поставленным вопросам привлекается в самой малой степени.

^ Моя работа – не компиляция, а оригинальный труд. Я шёл на штурм темы и всех проблем самостоятельно, я сам взял эту крепость. Ни в одной из посвящённых «Житию» работ (не говорю уж о наших, о которых рецензент обязан был знать, мною подробнейше разобранных) проблема «Жития» не решена.

Она и не могла быть решена: её можно решить только при знании ефремовского «Лезвия бритвы», книги, достойной входить в первую по качеству и значению тысячу книг, изданных в ХХ веке. И при знании трудов Гумилёва, его метода, а они по значению войдут в первую сотню всех открытий этого века. Благодаря деятельности тех стервецов, с кем-то из которых я сейчас имею дело, зарубежные севериноведы этих книг не читали. Скорее всего, они о них даже не знают. В рекомендациях именно для историков к прочтению не нашли. Вот потому и решить проблему не могут и не смогут. Даже при желании. А ведь основная масса официально признанных учёных имеет меньшевистский стереотип поведения и мышления, для них важно что-то делать, а не сделать окончательно. Решишь проблему – новую надо искать, а там новичком окажешься, там тебе любое лыко в строку поставят. Как Цукернику, скажем… И могут вообще заесть, заклевать, заплевать, затоптать… «А мне это надо?» Так что умиляться достижениями западных севериноведов я не собирался и не собираюсь. Они есть – и это единственное, что можно считать достижением. Потому Ноллю и не удалось создать единую картину «Европа и Норик в эпоху Одоакра и Северина».

А мне довелось подняться на плечи великанов - Ефремова, Гумилёва и ряда других, и увидеть дальше, чем они, с высоты, превышающей их рост на величину моего роста, какой бы она ни была сама по себе. Так зачем мне разбирать здесь чужие ошибки? А достижения освещены Ноллем, я их использовал, подробнейше его работу разбирая. Мне вполне хватило бы разбора ошибок Дмитрева, а пришлось уже и ошибки Корсунского и Удальцовой разбирать. Но это как раз рецензенту и не нравится.

Автор оперирует сравнительно небольшим кругом литературы, преимущественно на русском языке,..

^ Ох, если бы это было написано не тем автором, который писал отзыв в 1969 году! Ведь там было написано, что «точка зрения Дмитрева получила признание в советской исторической науке». А в скольких работах пришлось беднягам-историкам на Дмитрева ссылаться? Вряд ли десяток наскребётся, одной лишь ссылкой на него и украшенных. А с упоминанием о скамарах – ещё меньше. Так ведь «вся советская историческая наука», тогда по мнению Удальцовой Дмитрева признавала. В её отзыве и ссылка на Скржинскую была, и на неких «известных уважаемых учёных». Так кому же, как не мне, ПЕРВОМУ СОВЕТСКОМУ И ВООБЩЕ ПЕРВОМУ РУССКОЯЗЫЧНОМУ СЕВЕРИНОВЕДУ, дать обзор всего, на русском языке написанного о «Житии» или хоть краешком его касающегося? Может быть, не знающему русского языка и, возможно, уже покойному Ноллю? Так он бы сдуру о моей работе упомянул…

И ещё – для меня важно проследить корни переходящих из работы в работу ошибок. Но автору отзыва от 1969 и этой нынешней, через 10 лет написанной рецензии (несомненно, Удальцовой) это как раз не по душе. Ведь и её работа упомянута, и она дмитревского червяка заглотала в своё время. А ведь её книга была великолепна, я это отмечаю, она могла бы не волноваться из-за того, что переболела всеобщим тогдашним поветрием. Но видимо не так, как нормальные советские люди, устроены доктора исторических наук и тем более членкоры АН СССР. Они не могут не быть совками, советским среди них не выжить. Слово «совок» и производные от него появилось позднее, но смысл разницы я понимал уже и тогда (конец марта 2002 года)…

…а из источников кроме «Жития Северина» используется лишь «Гетика» Иордана в переводе Е.Ч. Скржинской.

А какой ещё источник, новооткрытый или старый, относящийся к данной теме, данному времени и данной территории, предложит автор отзыва? Он же специалист – я же просил дать мою работу на отзыв именно специалистам. Он обязан назвать неиспользованные мною источники, равно как и работы, где проблема решена, с его точки зрения, правильно, раз уж он считает, что я решил её неправильно.

Но ничего этого нет. И не будет. Голословное охаивание – вот и всё, на что в данном случае оказалась способна З.В. Удальцова, вообще-то историк эрудированный и способный.

Крайне удивляет язык и стиль изложения автора. Они настолько претенциозны [а не «претензионны» (от «претензия»)? – Я.Ц.] и противоречат требованиям серьёзного научного журнала, что заставляют сомневаться в профессионализме автора.

Вот и началось вкрапление из документа, написанного тем же автором десять лет назад.

Итак, я не профессионал. А кто такой профессионал в исторической науке? Если он, как писал в «Педагогической поэме» Макаренко, умеет «давить слушателей учёной резиной», то на это я не способен по причине глубокого отвращения к такому стилю. Если же профессионал - это человек, способный понять суть источника и найти в нём то, чего не смогли найти за сотню с лишним лет минимум полсотни европейских севериноведов, а за последние сорок лет ещё и несколько советских учёных, - то это именно я. И полагаю, что, как первооткрыватель сути дела, могу и в стилистике нечто новое себе позволить, если это не мешает пониманию, а наоборот – ему помогает. Но это отнюдь не новое, это очень старательно преданное забвению старое. Когда побеждает наукообразность – наука начинает хиреть и либо издыхает, либо впадает в летаргию до прихода какого-нибудь Цукерника, раз уж Ломоносова не нашлось. А вообще спасибо за подсказку: когда я стану писать седьмой вариант, то начну именно с главы «О жанре данной работы» – чтобы сразу поставить все точки над i.

В тексте множество общих рассуждений,..

Примеры? Голословное обвинение подобно клевете. Оно само – то самое ОБЩЕЕ РАССУЖДЕНИЕ.

…не относящихся к делу вызывающих сравнений,..

Привела бы пример, да не приведёт. Просто я сравниваю ЧТО-ТО у тех авторов, с коими я к обиде и горю З.В. Удальцовой не согласен, с ЧЕМ-ТО, что ей явно не нравится. Ну, так и доказала бы, что я напрасно сравниваю ТО-ТО с ТЕМ-ТО, а надо бы с ЧЕМ-ТО ДРУГИМ. Или лучше всего, надо мне пойти и утопиться или повеситься, не оставляя записки о её вине. Но я не утоплюсь, так что приходится опять голословничать, обвинять меня в вызове чему-то, морали там, или правилам вежливости. Вежлив я по отношению к людям, а нелюди вежливость мою за слабость примут, с ними надо говорить на понятном им языке – так сказать, “Тень, знай своё место!”

…произвольных параллелей,..
^ Хотя бы один пример и доказательство произвольности этой параллели!
…злых и оскорбительных выпадов в адрес отдельных учёных.

Я очень плохо отношусь к Дмитреву и Диснеру, но постарался именно в шестом варианте быть предельно сдержанным, и только перечислял их ляпы, а от характеристик воздерживался. Ехидные вопросы, правда, задавал, но на это у меня право есть. Право показать этим ехидством своё неуважение к дурости данных авторов. Всех прочих, даже грубо ошибавшихся (но не спекулировавших на истории!) уважаю, и об их ошибках пишу лишь для выявления причин этих ошибок – дабы ни другим, ни тем паче мне самому никогда таких ошибок не совершать.

Историческая наука – не общество взаимного расшаркивания. Её цель – поиск истины, а всякое уклонение от этой цели, вольное или невольное, должно фиксироваться и объясняться.

Работа написана в невероятно язвительной, подчас глумливой манере.

Вот уж чего нет. Именно в этом варианте я особо следил за своей корректностью и глумиться никак не мог (смотрите страницы 10, 17, 65, 74 шестого варианта, где мне очень хотелось задать перца противнику, стоящему того). Да и вообще глумятся над слабым и безоружным, а тут у нас иное соотношение сил – за моих противников вся официальная наука стеной встаёт, вот и членкор Академии в данном случае развоевался.

Что же до иронии, язвительности, то некий Владимир Ульянов в своих работах куда язвительнее меня отзывался о таких корифеях, как Михайловский, Кант, Беркли, если они того заслуживали, да и не он один. Ломоносов, к примеру. Или Свифт. Или Грибоедов… Это просто оценка по заслугам. Вообще же называть вещи своими именами будет безопасно только при коммунизме, когда не будет дурно пахнущих вещей и явлений, а дураки выведутся благодаря успехам генетики. И всё это станет возможно лишь тогда, когда подействуют нынешние усилия воинов истины, не боящихся назвать дурака дураком, подлеца подлецом и мерзавца мерзавцем.

Автор за немногими исключениями ниспровергает работы советских учёных, особенно 40-х – 50-х годов,..

Поистине пример превращения мухи в слона! Разве Дмитрев – учёный? Он – спекулянт и жулик. Разве он – советский человек? Он только имел в кармане советский паспорт, но работал на тех, кто старательно убивал советский стереотип поведения, заменяя его в данном случае великославянским. Это – одна из граней культа личности Сталина. Не спорю – тогда все были в большей или меньшей степени поражены этой болезнью, но Дмитрев сознательно распространял заразу, выводил новых её возбудителей. Прочие советские учёные в данном случае были жертвами этой заразы, а он старательно и сознательно её разводил. Разница! И хотя, как пишет Анчаров, человеку всё равно – пырнёт его ножом блатной или хулиган, но разница между ними всё же есть: в описываемое Анчаровым время блатными становились отчаявшиеся люди, а хулиганы были резервом фашизма, были серостью, стремившейся стать нормой. Таково же отличие Дмитрева от той же Удальцовой – в те годы, не сейчас, не в 1979 году… Но ниспровергнуть ошибки (советских или не советских учёных) – это одно, а ниспровергнуть вообще работы советских или не советских учёных – это уже другое. А в указанные годы советская историческая наука была больна очень многими болезнями. И мне как раз довелось именно в зону, поражённую этими болезнями, забраться. Так что же – сделать вид, что этих болезней не существует? Я ведь вообще в Историю пошёл, чтобы найти эти болезни моей страны, моего общества и моей идеи, во имя которой я готов пойти на любую из плах (выражение Расула Гамзатова). Просто моя работа попала именно на просмотр работников ножа и топора. Невесело, но они засветились… Удальцова тоже засветилась: ведёт себя по-дмитревски, приписывая мне такие намерения…

…крайне самоуверенно считая при этом свои выводы непогрешимыми и полностью доказанными.

А почему бы мне так и не думать? Ведь я затем и послал рукопись, чтобы её дали специалистам для проверки (и разгрома, само собой, если что ошибочно и неверно), а ничего эти «специалисты», кроме огульного и бездоказательного охаивания моей работы сделать не смогли. Что же до уверенности в себе, то это не самоуверенность. Если человек не уверен в том, что он прав, - ему не следует нести в редакцию свои работы. Я уверен. И то, как именно пытаются меня «ниспровергнуть», лишь усиливает мою уверенность, что честного и открытого боя моим заочным оппонентам не выдержать.

Не считая целесообразным рассмотрение всех разделов представленной работы,..

Почему же «не считая»? Не потому ли, что на мою систему нужна антисистема; что для опровержения созданной мною картины нужно создать антикартину, а на это кишка тонка?

…остановимся лишь на главе IV «Скамары или движение, которого не было», как особо близкое (так!) к тематике «Византийского временника».

Вроде бы логично, ибо «Византийский Временник» оказался каналом, по которому потекла в советскую историческую науку дмитревская дезинформация. Но – разве глава IX («Остготы и обе империи в описываемый период») не относится к этой тематике? А глава Х («Общая картина событий»)? А сам источник? А примечания к нему?

Да, вот ещё, что следует здесь отметить: в этом отзыве «Византийский временник» пишется вроде бы правильнее, чем пишу его я – слово «временник» должно бы писаться не с заглавной буквы. Но существует уже сокращение «ВВ» в ссылках на этот альманах в научной литературе, так что я предпочитаю относиться к нему, как к «Его Величеству» или «Господу Богу» по нынешней (послесоветской) системе написания подобных слов.

Основное в этой главе – стремление Я.И. Цукерника опровергнуть выводы исследования ^ А.Д. Дмитриева о движении скамаров, опубликованного в пятом томе «Византийского временника" в 1952 году.

Любопытно, что в данном отзыве Дмитрев везде назван Дмитриевым. А ведь даже если З.В. Удальцова успела позабыть этого автора, то ведь мою-то работу она должна бы прочесть? А там эта фамилия столь часто встречается, что в зубах у неё должна бы завязнуть. Так, может, она мою работу и не читала – зачем читать, если уж всё равно заранее решила голословно её охаять? А основное для меня в IV главе не в опровержении картины Дмитрева. Это как раз для меня половина дела, причём не самая главная. Ведь если что-то отвергаешь, пусть имея на то серьёзные причины, а не голое неприятие, то должен нечто своё взамен предложить. Так вот – «основное» для меня было именно в создании полной картины событий на скамарской грани кристалла, каковым я изначально признал не работу Евгиппия, а именно все события эпохи Великого Переселения народов. Мне нельзя было оказаться правым на территории «Жития» и неправым на территории «Гетики», работ Феофана и Менандра, Юстиниановых новелл или в собственном обобщении, выходящем на общепланетный и общевремённый уровень. Ведь эта часть моей работы была лишь началом воссоздания единой картины событий. Ведь после прострела всех источников (не только «Жития») «под скамарским углом» должны были заговорить батареи с «ругского» и прочих плацдармов, и все линии прицела должны были с лазерной точностью сойтись в одной точке без разброса снарядов. Ни одной загогулины, ни одного расхождения не должно было быть в швах и стыках соединяемых фрагментов единой картины событий. Ни в пространстве, ни во времени, ни в логике поведения персонажей. Об этом я писал в шестом варианте на стр. 25-26, а в седьмом написано будет на стр. 37.

Автор обвиняет ^ А.Д. Дмитриева в умышленном искажении источника,..

Не бездоказательно обвиняет, а тридцать два уже раза (тогда, сейчас уже 34) тычет носом в сотворённые им кучи, описывая каждую из них. Не согласны? Опровергните мои «обвинения» со ссылками на источники и литературу.

…в том, что ^ А.Д. Дмитриев якобы «выдумал целое народное движение» и «ввёл в заблуждение советскую историческую науку».

Именно так. И объясняю причины: холодная война, культ личности, неославянофильское поветрие, отсутствие русских переводов «Жития», «Гетики» и прочих источников, невозможность ИМЕННО В ТОТ МОМЕНТ критики со стороны других историков. А позже, когда ряд историков сослался на дмитревские работы, его теория оказалась признанной «де-факто», как признают клетки организма проникшие в них молекулы алкоголя, никотина и прочих наркотиков, в результате чего мои попытки её опровергнуть стали встречать отпор со стороны этих историков, в том числе З.В. Удальцовой. Вполне понятно, только жаль тех, чьё мышление оказалось доклеточного уровня, на уровне ДНК, да и то покалеченной…

^ Однако историческую науку и тех, чьи судьбы зависят от её здоровья, - ещё более жалко. И я выбрал эту жалость, как Северин выбрал своих римлян Норика перед ругами, а Фердерух – своих ругов перед римлянами Норика.

^ Удальцова же сделала другой выбор. И миру между нами не быть, даже посмертному…

Иными словами, Я.И. Цукерник решительно восстаёт против трактовки движения скамаров, как социального движения – трактовки, широко вошедшей в историческую науку.

«Трактовка» широко в науку не вошла. Скамары тогда везде упоминались мимоходом и только со ссылкой на Дмитрева («это не я говорю, это Дмитрев говорит…»). Никто больше не пытался это движение исследовать, а если и находился желающий, то вскоре получал те же результаты, что и я, только предпочитал помалкивать. «Учёный, сверстник Галилея, был Галилея не глупее. Он знал, что вертится Земля, но у него была семья»… Но расползание ложной информации, подобное расползанию ДДТ, обнаруженного даже в Антарктиде, хотя там его не рассеивали, просто не могло не начаться. И я не мог не потребовать дезинфекции заражённой ею территории, как это и положено советскому человеку, дававшему торжественное обещание при вступлении в пионеры, а также воинскую присягу в Армии, не говоря о таких пустяках, как вступление в комсомол и партию, когда в заявлениях вступающий тоже даёт, пусть вольными словами, присягу на верность истине, обязательной для комсомольцев и коммунистов. Я и эти присяги давал, и те, кто меня принимал, знали, что я им не изменю. Возможно, в кандидатских, докторских, членкоровских и действительно-академических рядах имеют место иные присяги. Мне повезло, что я с ними не ознакомился. Но знаю, что в своё время афинская аристократическая молодёжь вступая в «этерии» (тайные союзы), произносила клятву: «Клянусь принести как можно больше зла и вреда проклятому афинскому народу». Так что тем, кто захотел бы меня с ними ознакомить, тоже повезло…

^ Между прочим, в советской исторической науке имеется абсолютный аналог истории с «социальным движением скамаров» - восстание Савмака в Боспорском царстве. Честно говоря, я был неприятно шокирован, когда в романе великолепного «исторического писателя» Немировского «Пурпур и яд» прочёл очень обоснованное опровержение социальной природы этого восстания и замену его характеристики на национальный переворот скифов, бывших в немалом количестве в Боспорском царстве, но на вторых и третьих ролях. Душа не принимала, ведь рушилось нечто, возведённое в ней самой природой советского общества. На солнце обнаруживались пятна… Но, перечитав единственный отрывок из похвальной надписи Диофанту, где о Савмаке сказано, я увидел, что трактовка Немировского не менее резонна, хотя абсолютной доказательности не имеет. Значит, мы имеем два вектора, а истина где-то между ними. Корона Солнца-Гелиоса на голове Савмака на единственной дошедшей до нас монете от недолгого периода его правления – это один вектор, очень серьёзное доказательство идентичности этого движения с гелиополитами Аристоника. Но ведь и Аристоник в своё войско принимал не только рабов, но и тех, кого воодушевляла идея национальной независимости Пергама. Старый пергамский порядок уже не годился в сложившейся обстановке. В условиях борьбы против чудовищного римского перевеса сил требовалась достойная неукротимой ярости в её защите идея Государства Солнца. И в итоге для сокрушения гелиополитов римлянам пришлось пустить в ход химическую войну – всеобщее отравление колодцев, ибо голой силы оружия в этой войне им не хватило для конечной победы…

^ Значит, и доминирование скифов в числе восставших в Боспорском царстве (второй вектор) ещё не означало, что не было социальных мотивов. Ведь и восставшим рабам (в том числе и скифам по крови и языку) и свободным скифам в условиях наступления Митридата с юга и сарматов с севера равно светило конечное рабство или гибель, причём предельно мучительная. И потому попытка возродить в Крыму Государство Солнца вполне могла иметь место: идеи такого рода придают своим защитникам такую энергию, что те могут победить в самых трудных условиях. Просто эта идея не успела обрести должное число поклонников, времени не хватило…

А пятна на Солнце – это ведь всего лишь завихрения на его поверхности, вызванные притяжением больших планет Солнечной системы. Они всего лишь реакция организма звезды на эти внешние воздействия. Точно так же и планеты испытывают ряд возмущений из-за этих самых пятен, и мы их на своей шкуре и на своих внутренностях ощущаем на Земле и будем ощущать и на Марсе и Плутоне… Они есть, и с ними надо считаться, как с поправочными коэффициентами, только и всего. И звезде тоже приходится считаться, и тем формам жизни, которые вокруг неё и в её теле могут существовать – есть такие предположения, что звёзды и планеты – тоже живые существа, также не простейшие, а сложные… И если это так, то законы взаимности влияний космических живых гигантов вполне аналогичны взаимным влияниям человеческих общностей, больших и малых...

^ Скамары для римлян Норика были разбойниками-варварами, то-есть имел место национальный, а не социальный с норикской точки зрения угол зрения. А для себя скамары были извергами и изгоями из родного племени лангобардов, из общности, которая была матерью для родов, но стала мачехой для их осколков – вот и социальность движения скамаров. Была она, но к Норику не относилась ни в какой мере. Могли ли эти скамары, спаявшись в некое лангобардоязычное «казачье войско», принять впоследствии участие во внутри-лангобардских делах? Могли в известных условиях. Но этого не случилось. А о том, что случилось, я сказал правду, а Дмитрев лгал без зазрения совести. Да, он не ошибался, а именно лгал, в том числе и эксплуатируя наше сочувствие ко всякому социальному движению и прикрывая его славянофильской этнической маскировкой, то-есть это была ложь в квадрате. А при цитировании былых высказываний Сталина, имевших, как я указал, чисто-прикладное значение только в момент высказывания, а на вечность не рассчитанных, эта ложь уже возводилась даже не в куб, а в «степень эн».

Разумеется, можно спорить с Дмитриевым и противопоставлять его выводам иную точку зрения, но, разумеется, делать это можно лишь на научной, строго доказательной основе и в корректной форме.

Тридцать четыре на декабрь 2003 года довода-доказательства только против статьи «Движение скамаров», не считая доводов против «автореферата» – это не доказательства?! И хоть один из моих доводов опровергнут? В 1969 году хоть была попытка усомниться в том, существительным или прилагательным является слово barbarae, а здесь и этого нет, ибо та попытка мною опровергнута.

А насчёт корректности, то разве здесь не сделан корректный намёк на то, что я самоуверенный хам и недоучка? Сергей Диковский описал корректность японского языка: «господин почтенный мерзавец»… Не так ли корректен ко мне автор отзыва? Разве он не зачёркивает совершенно бездоказательно мой тринадцатилетний к моменту данного отзыва труд, даже и на 2003 год не имеющий аналогов, лишая, кстати, науку перевода первоклассного источника, примечаний к нему и истолкования его, дающего цельную картину событий на общеевропейском уровне?

Это предполагает необходимость широкой научной аргументации, изучения всего комплекса источников по проблеме.

^ Ну вот, опять подчёркиваю три слова из удальцовского отзыва 1969 года.

Есть у меня аргументация по всему комплексу затронутых Дмитревым источников. Сама Удальцова, кстати, ссылалась только на упомянутых Дмитревым Феофана и Менандра, и комплекса этого не «изучала», принимая «движение скамаров» за реальность. Я же разобрал все дмитревские ссылки на источники, на их комплекс. А что до моей работы, то я уже не раз писал, что по Норику кроме «Жития» ничего нет, а по окружающему пространству и времени основные сведения сообщает иорданова «Гетика». А все прочие источники были изучены Ноллем и Скржинской, так что их примечаниями к «Житию» и «Гетике», уже до уровня полуфабрикатов доведёнными, где и те малые источники упоминаются, равно как и работы других историков, я как раз и пользовался. И не забывал я, между прочим, и работы самой Удальцовой: перевод ею «Войны с готами» Прокопия Кесарийского и «Италия и Византия в VI веке». И в них я взял дополнительные сведения по участию ругов Фредерика в остготском вторжении в Италию, а это было для меня очень важно – за эти сведения я и сегодня Удальцовой благодарен.

^ Так что я как раз и пользовался всем комплексом источников, затрагивавших данную тему.

Вот изучай я те источники (все до одного) самостоятельно – меня можно было бы упрекнуть в неправильности их истолкования. А так речь может идти только о «Житии», но Удальцова и об этом молчит. Ибо тут придраться не к чему. А от Нолля и Скржинской я отталкивался лишь в тех случаях, когда был с ними не согласен, но тогда это обосновывал так подробно, что оспорить оба они не захотели, просто отмолчались. То-есть проявили пусть всего лишь элементарную, то-есть доклеточную, самую примитивную, но поряд