Реферат: Философия Канта (три «Критики»)

Содержание .

                                                                                             стр.

    Введение                                                                                                3

1. «Критикачистого разума»                                                                   4

2. «Критика практического разума»                                                        16

3. Концепция «способности суждения»                                          20

    Заключение                                                                                  23

   Список литературы                                                                      24

Введение

Иммануил Кант (1724-1804гг.) — родоначальник немецкой классической философии, великий немецкий философ,внесший неоценимый вклад в развитие мировой философской мысли. В центревнимания философского творчества И.Канта — человек с его сущностнымиспособностями. «Что я могу знать, что я должен делать, на что я могунадеяться?» — так формулирует философскую триаду в познании человека самИ.Кант.

В философском творчествеИ.Канта можно выделить два основных этапа:

       «докритический»период (1746-1781);

       «критический»период (1781-1804).

          В «докритический»происходит становление И.Канта как мыслителя. Принципиальной особенностью данногопериода является обращение И.Канта к естествознанию, что являлось новацией длянемецкой философии XVIII в.Крупнейшей работой этого периода является «Всеобщая естественная история итеория неба» (1755), в которой И.Кант обосновывает происхождение Солнечнойсистемы из холодной туманности. Идея И.Канта затем в наиболее разработанномвиде предстала как теория Канта-Лапласа.

          В течение этого периодаИ.Кант пишет большое число работ, посвященных различным вопросам, в том числе«Грезы духовидца, поясненные грезами метафизика» (1766), в которой с позицийрационализма критикует шведского философа-иррационалиста Э.Сведенборга. К этомуже периоду относятся: работа о лиссабонском землетрясении (1765), «Наблюдениенад чувством прекрасного и возвышенного (1764), три диссертации, защищенныеИ.Кантом (первая посвящена проблеме огня, вторая называлась «О принципахметафизического познания», а третья, профессорская, «О физическоймонадологии»).

          Однако не эти работысоздали И.Канту мировую известность и репутацию одного из светлейших умовчеловечества, а работы «критического» периода и прежде всего «Критика чистогоразума» (1781) в которой рассматривается способность человека к теоретическомупознанию, «Критика практического разума» (1788(, решающая проблемы этического действияи «Критика способности суждения» (1790), рассматривающая проблемыцелесообразности, суждений вкуса.

«Критика чистого разума»

В центре внимания «Критики чистого разума» человек в его одной изосновных способностей — способности к познанию, к теоретическому мышлению. Изадача первой критики состоит в исследовании этой способности. То есть«Критикой чистого разума» И.Кант отвечает на первый вопрос своей известнойтриады — «Что я могу знать?»

Что же представляет собой панорама философского знания времен И.Канта,рассмотренная глазами уже «критического философа»?

Это прежде всего «догматические» учения, пытающиеся представить картинумироздания, исходя из достаточно произвольно взятых постулатов (Декарт,Спиноза, Лейбниц, Вольф и др. и «скептики» в лице Давида Юма, обосновывающегоневозможность научного познания в связи с невозможностью ни интуитивного, нилогического, доказательного обоснования причинности.

И.Кант в «Критике чистого разума» пытается рассмотреть саму возможностьтеоретического познания, рассмотреть мыслительный инструментарий познания, а неполученные с его помощью результаты, истинность которых по И.Кантупроблематична до тех пор, пока мы не исследуем сами познавательные акты. И.Кантставит принципиальный вопрос, резко меняющий само направление философскогопоиска: «Как возможна философия как строгая наука?», что позволяет философиивводить и оперировать такими метафизическими сущностями как «Бог», «душа»,«вечность», «свобода» и др. как истинными?

В этом плане он анализирует способности чистого, теоретического разума,т.е. наука есть прежде всего теоретическое знание: разум должен взяться «засамое трудное из своих занятий — за самопознание и учредил бы суд, который быподтвердил справедливое требование разума, а с другой стороны, был бы всостоянии устранить все неосновательные притязания — не путем приказания, аопираясь на вечные и неизменные законы самого разума. Такой суд есть не чтоиное, как критика самого разума».

Побудительным моментом к изысканиям И.Канта послужил скептицизм ДавидаЮма. Не многообразие метафизических систем, а гносеологическое затруднение,присущее всем им и вскрытое Юмом послужило точкой дальнейшего развитияфилософского знания. Реализовался один из конституирующих моментов всегофилософского знания немецкой классической философии в частности: философиявыступила как критика, в данном случае как критика самой себя и тем самым тойдействительности, которую она представляла. «Я охотно признаюсь, — писал И.Кантв «Пролегоменах во всякой будущей метафизике, могущей возникнуть в качественауки», вышедших в свет в 1783 г. — указание Давида Юма было именно темпобуждением, которое впервые — много лет назад — прервало мою догматическуюпрямоту и дало моим изысканиям в области умозрительной философии совершенноиное направление, но я далеко не за ним в его заключениях, явившихся тольковследствие того, что он не представил себе своей задачи в ее целостности, апопал лишь на одну ее часть, отдельное исследование которой не может привестини к какому результату. Когда начинаешь с основательной, хотя не выполненноймысли, доставшейся нам от другого, то можно надеяться при продолженномразмышлении довести дело дальше, чем докуда дошел проницательный человек,которому мы обязаны первой искрой этого света»<a/>[AK1] [1].

Обозревая образцы человеческого духа, И.Кант видит лишь несколькоспособных претендовать на всеобщность и достоверность своего знания, то естьпретендовать на статус научности: это математика и теоретическоеестествознание. Следовательно, мыслит И.Кант, нужно вскрыть ту основу, котораяделает математическое знание всеобщим и достоверным, а затем применить полученноезнание в качестве критерия научности метафизики, то есть философии.

В связи с этим И.Кант формулирует основные вопросы своего исследования:

1. Как возможна чистая математика?

2. Как возможно чистое естествознание?

3. Как возможна метафизика вообще?

4. Как возможна метафизика как наука?

Прежде, чем приступить к изложению аргументации И.Канта, следуетохарактеризовать ту систему понятий, которой пользуется И.Кант в своем анализеи которые благодаря И.Канту вошли в философский инструментарий как необходимыеи используемые как базисные современной философской мыслью.

1. Априорный от apriori- доопытный, существующий до всякого опыта. Знание, предшествующее опыту инезависящее от него.

2. Апостериорный от aposteriori — черпаемый из опыта, получаемый вследствие опыта. Знание, получаемое врезультате опыта.

3. Трансцендентальный — относящийся к сфере априорного, доопытного.Относящийся к априорным условиям опыта.

4. Трансцендентный — находящийся вне сферы трансцендентального, то, чтонаходится за границей возможного опыта.

Обосновывая свою концепцию, И.Кант прежде всего ставит естественныйвопрос: в какой форме возможно человеческое теоретическое знание? И отвечает наэтот вопрос так: конечно же в форме понятий, образующих в связи между собойсуждение. Суждение есть такая связь понятий, по отношению к которой может бытьопределена истинность или ложность. Например, знание о том, что снег белфиксируется в суждении: «снег бел» и это суждение является истинным.

И.Кант вслед за Г.Лейбницем, выделяет два типа суждений, в которых исуществует знание:

1. аналитические суждения — только поясняющие и не прибавляющие ничего ксодержанию познания, то есть суждения содержащие в предикате то, что ужесодержится в субъекте. Кантовский пример: «все тела протяженные», то есть понятие«протяженность» включается как неотъемлемое в понятие «тело».

2. синтетические суждения, то есть суждения, расширяющие наши познания,когда предикат не может быть выведен непосредственно из субъекта, а расширяет,дополняет наше знание о субъекте: например, «некоторые тела имеют тяжесть».

Суждения могут быть охарактеризованы и по источнику их происхождения:

— априорные суждения имеют своим источником сам разум человека и несвязаны с опытом, например: «все имеет свою причину». Знание о том, что все икаждое явление имеет свою причину по И.Канту не может возникать из опыта, таккак в опыте нам даны не все явления, а лишь некоторая их часть и,следовательно, данное обобщение имеет лишь вероятностую характеристику, еслионо делается в результате опоры на опытные данные, либо оно опирается навсеобщие структуры, находящиеся вне чувственного опыта, то есть в самом разуме,и тем самым однозначно имеет характеристики истинности и всеобщности.

— апостериорные суждения, возникающие в результате чувственного опыта. Знаниео том, что снег бел не содержится ни в условиях нашего опыта, ни в самомпонятии «снег». Следовательно оно может быть получено только в результате опытаи суждение «снег бел» является апостериорным синтетическим суждением.

Подводя некоторые итоги, можно сказать, что целью «Критики чистогоразума» является попытка доказать, что 1) наше познание является единствомэмпирического и априорного, 2) хотя никакое наше знание не может войти запределы опыта, тем не менее оно частично априорно, не выводится индуктивно изопыта и именно априорная «часть» познания является гарантом всеобщности идостоверности нашего знания.

В результате, по И.Канту, любое теоретическое знание, претендующее настатус научности должно состоять из априорных синтетических суждений, иметафизика (философия), если хочет быть наукой, должна строиться именно так, поаналогии с «образцами научности» — математикой и чистым естествознанием.

Как же И.Кант доказывает синтетический характер суждений в арифметике?«Сначала можно подумать, что положение 7 + 5 = 12 есть простое аналитическоеположение, следующее из понятия суммы семи и пяти по закону противоречия. Нопри ближайшем рассмотрении оказывается, что понятие суммы 7 и 5 не содержитсяничего, кроме соединения этих двух чисел в одно единственное, причем вовсе немыслится, какое именно это единственное число, обнимающее собою оба два…Нужно выйти за предел этих понятий и взять в помощь созерцание, соответствующееодному из обоих чисел, хотя бы свои пять пальцев или пять точек..., и затем прибавлятьпоследовательно единицы данных в созерцании пяти к понятию семи. Таким образомнаше понятие действительно расширяется этим положением 7 + 5 = 12, и к первомупонятию прибавляется другое новое, которое в нем вовсе не мыслилось, другимисловами, арифметическое положение всегда синтетично...»[2]

И математическое и любое другое научное познание из чистого разумапредполагает наличие синтетических априорных суждений. И Кант прямо формулируетэту основную проблему своей философии: «Итак, настоящая задача, от которой всезависит с школьной точностью, такова: Как возможны синтетические положения apriori?»

Первой частью «Критики чистого разума», посвященной доказательствувозможности чистой математики, является: «Трансцендентальная эстетика».

И.Кант считает, что математическое знание основывается на чистомсозерцании априори. Но как можно, созерцать, например треугольник или число 5 ввиде пяти точек до опыта с реальными треугольниками или пятью предметами?И.Кант отвечает на этот вопрос так: «если из эмпирических созерцаний тел и ихизменений (движения) исключить все эмпирическое, именно, принадлежащее кощущению, то останутся только пространство и время, которые суть таким образомчистые созерцания, лежащие aprioriв основании эмпирических, и поэтому сами они не могут никогда быть исключены;но именно то, что они суть чистые созерцания apriori, доказывает, что они суть голые формы нашейчувственности, которые должны предшествовать всякому эмпирическому созерцанию».

То есть пространство и время по И.Канту — это не характеристики самихпредметов, а присущие нам, нашему сознанию, внутренние, доопытные формы ихчувственного восприятия, через которое мы только и можем чувственновоспринимать мир, которые присутствуют в любом конкретном акте чувственногопознания и на которые «опирается» разум, а не на эмпирически данные предметы,при создании арифметики и геометрии как науки.

Таким образом геометрия как наука опирается на такую априорную формучувственности как пространство, а арифметика — на время.

В «Трансцендентальной эстетике» И.Кант вводит одну из основных категорийсвоей философской системы — «вещь в себе». Исходя из всего вышесказанного можносделать вывод, что любая вещь воспринимается нами в чувственном опыте черезпризму априорных форм чувственности, то есть через призму наших собственныхособенностей, а не так, как она есть сама по себе.

Это положение кантовского учения в дальнейшем подвергалось острой критикекак со стороны материализма, упрекавшего И.Канта в агностицизме,непознаваемости, «вещи в себе» как таковой, так и со стороны субъективногоидеализма, видевшего в кантовской «вещи в себе» уступку материализму. Тем неменее следует сказать, что позиция И.Канта по этому вопросу является весьмапоследовательной и аргументированной, вытекающей из самой логики размышленийИ.Канта, а не результатом простой «уверенности» в существовании предметоввнешнего мира, опирающейся во многом на так называемый «здравый смысл» илирезультатом безоглядного скептицизма, являющегося по мнению самого И.Кантаследствием необоснованности метафизических предложений.

Сам И.Кант прекрасно понимал создавшуюся ситуацию и даже предвиделнаправления критики в свой адрес: «Я бы очень хотел знать, каковы же должныбыть мои утверждения, чтобы не содержать в себе идеализма. Без сомнения, ядолжен был бы сказать, что представления пространства не только соответствуютотношению нашей чувственности к объектам (ибо это-то я сказал), но что этопредставление даже вполне подобно самому объекту; такое утверждение, однако,для меня также несомненно, как и то, что ощущение красного, например, имеетподобие со свойствами киновари, возбуждающей во мне это ощущение»[3].И далее: «Отсюда легко отразить ничтожное возражение, которое я предвижу,именно, «что через идеальность пространства и времени весь чувственный мирпревратился бы в чистый призрак»[4].

Следующий раздел «Критики чистого разума» посвящен обоснованию априорногохарактера теоретического естествознания и называется «Трансцендентальнойаналитикой».

Основанием естественной науки И.Кант считает положения, носящие всеобщийхарактер и не возникающие непосредственно из опыта.

Чувственное восприятие по И.Канту всегда субъективно и не составляетопыта в подлинном смысле этого слова, поэтому в опыте всегда должноприсутствовать нечто большее, чем чувственное восприятие, то, что конституируетсам опыт как имеющий объективное значение из отношения к вещам как предметамопыта. «Поэтому чистые рассудочные понятия суть те, под которые должны бытьподведены все восприятия, прежде чем им сделаться опытными суждениями,представляющими синтетическое единство восприятий как необходимое иобщезначимое»[5].

И.Кант приводит такой пример: если мы рассматриваем освещение камнясолнечным светом, то есть «лежит на солнце» и чувствуем, что каменьнагревается, то это простое чувственное восприятие, полностью субъетивное и неимеющее статуса опыта. Нас абсолютно не интересует, связаны ли эти два явлениямежду собой или нет. Мы только констатируем результаты чувственного восприятиякак бы просто перечисляемые «через запятую».

Чтобы наше чувственное восприятие приобрело статус опытного оно должновключать еще и такую компоненту как понятия причинности, причиненной связи, тоесть чистые рассудочные понятия.

По И.Канту, если мы не будем иметь понятий причины и следствия в самомнашем рассудке. до всякого возможного опыта, то мы никогда не выявим, незаметим этой связи между чувственными восприятиями нашего опыта.

И.Кант дает следующую таблицу категорий, рассудочных понятий, под которыеподводятся все данные опыта:

Трансцендентальная таблицарассудочных понятий

1

По количеству

Единство (мера)

Множественность (величина)

Всеобщность (целое)

2                                                                                    3

По качеству                                                                   Поотношению

Реальность                                                           Субстанция

Отрицание                                                           Причина

Ограничение                                                        Взаимодействие

4

По модальности

Возможность

Существование

Необходимость

Таким образом, по И.Канту человеческий опыт имеет два «ствола»:чувственный и априорный. И хотя никакое ваше знание не может выйти за пределыопыта, тем не менее оно частично априорно и не выводится однозначно из опыта. Ивсеобщность знания достигается опорой на априорную «часть» опыта.

Как же обстоит дело с чистыми понятиями разума, такими как душа, Бог,свобода, субстанция и т.д., которыми, собственно говоря, и оперируетметафизика, философия?

В «Трансцендентальной диалектике» И. Кант и анализирует такиетрансцендентальные идеи разума как:

1. психологическую идею,

2. космологическую идею,

3. теологическую идею.

В первом случае И.Кант, рассматривая душу как субстанцию, приходит квыводу, что субстанциальность имеет значение при рассмотрении души не самой посебе, а ее отношения к возможному опыту. «Но субъективное условие всеговозможного опыта есть жизнь; следовательно, можно заключить о постоянстве души лишьв жизни… (от этого доказательства нас, конечно, уволят), а не после смерти (аэто-то собственно нам и нужно)...»[6]

Во втором случае И.Кант рассматривает четыре варианта космологическойидеи:

1. Мир имеет начало во времени и пространстве. Мир во времени ипространстве бесконечен.

2. Все в мире состоит из простого. Нет ничего простого, а все сложно.

3. В мире существуют свободные причины. Нет никакой свободы, а все естьприрода.

4. В ряду мировых причин есть некое необходимое существо. В этом ряду нетничего необходимого, а все случайно.

Данные положения И.Кант называет антиномиями чистого разума и показывает,что разум с равной степенью доказывает для себя как тезис, первую частьположения, так и антитезис — вторую часть, то есть он «мечется» между этимисуждениями, не зная, что принять за истину при их равной убедительности.

Подобные метаморфозы возникают в результате выхода за пределы опыта,распространение на идею, сформированную разумом, опытных средств познания, а товремя как они неприменимы к идеям разума так таковым. Но разум предполагает,что хотя бы один из двух противоположных тезисов является истинным. Тем неменее они оба ложны. «Два противоречащие друг другу положения могут быть обалогичны только тогда, когда лежащее в основе обоих понятие само себепротиворечит; так, например, два положения: четырехугольная окружность кругла ичетырехугольная окружность не кругла — оба ложны. Что касается первого, толожно, что названая окружность кругла, так как она четвероугольна; но также ложнои то, что она не кругла, то есть угольна, так как она есть окружность! Именнотакая ситуация возникает, когда то, что не может быть дано в опыте в принципемыслится как данное в опыте»[7].

Подобным же способом И.Кант доказывает и внеопытный характер другихантиномий и тем самым снимает сам вопрос, в них сформулированный.

Вывод, который делает И.Кант из вышесказанного, однозначен: посколькуидеи чистого разума есть только идеи и не более того, так как эти идеи не имеютаналога в опыте, не могут быть исследованы средствами опыта и поэтому ихистинность или ложность не может быть доказана теоретическим путем.

Какие же функции выполняют эти идеи в познании или же само формированиеэтих идей является неправомерным? Такие функции по мнению И.Канта есть. Это«особенное назначение разума, именно как принципа систематического единстварассудочной деятельности. Если же принимают это единство вида познания заединство познаваемого объекта, делая его, таким образом, из регулятивного — конститутивным, и воображают, что можно посредством этих идей расширитьсвое сознание далеко за пределы всякого возможного опыта трансцендентнымобразом, тогда как эти идеи служат только тому, чтобы приблизить как можноболее опыт к его завершенности в нем самом,… то это есть простоенедоразумение в оценке собственного назначения нашего разума и егоосновоположений...» То есть данные идеи есть внутренние, трансцендентальныерегулятивы опыта, а не «предметы» внешнего мира.

И.Кант прекрасно понимает, что с появлением в свет его «Критики чистогоразума» догматической метафизике приходит конец. Но приходит ли конец философиикак таковой в ее стремлении ответить на важнейшие мировоззренческие вопросы,стоящие перед человеком? И.Кант отвечает на этот вопрос однозначным «нет». «Начем я основываю эту надежду?, — спрашивает И.Кант, — я отвечаю: на неотвратимомзаконе необходимости… Чтобы из опасения ложной метафизики дух человеческийбросил вовсе метафизические исследования — это также невероятно, как и то,чтобы мы когда-нибудь совсем перестали дышать из опасения вдыхать дурнойвоздух»[8].

Таким образом И.Кант отвечает на вопрос: «Что я могу знать?» Но передИ.Кантом стоят еще вопросы и не менее важные, чем вопрос о познании, а можетбыть даже и более важные. Ведь человек это не только и не столько познающеесущество, а существо деящее и надеящееся, а познание, знание есть всего лишьсоставляющая деяния. составляющая надежды.

Как же И.Кант отвечает на второй фундаментальный вопрос, имсформулированный: «Что я должен делать?» С точки зрения И.Канта любойчеловеческий поступок есть действие по отношению к другим людям, то есть онсвязан с другой сущностной способностьючеловека — с практическим разумом, с моралью, нравственностью.

«Критика практического разума».

Понимание оснований исути нравственных правил, регулирующих отношения между людьми, И.Кант считалодной из важнейших задач философии. «Две вещи, — заявлял он, — наполняют душувсегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнеемы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

          Поскольку И.Кант трактовал«моральный закон» как наличный в сознании всех людей в виде неизменнойданности, имеющей абсолютную ценность, постольку он, следуя принципам «критическойфилософии», склонен был усматривать в нем еще одну априорную форму сознания — вдополнение к тем, которые перечислялись в «Критике чистого разума». И.Кант былубежден, что основу нравственной обязательности следуете искать не  в техобстоятельствах в мире, в какие он поставлен, а исключительно априори «впонятиях чистого разума». Правда, теперь речь шла о разуме не в еготеоретическом, познавательном применении, а в так называемом «практическом»применении, под которым понималось определение оснований воли как способности«или создавать предметы, соответствующие представлениям, или определять самоесебя для произведения их (безразлично, будет ли для того достаточно физическаяспособность или нет), т.е. свою причинность». Заметим, что кантовская дефиницияволи шире, чем смысл, который он фактически вкладывает здесь в это понятие,обозначающее способность направлять такие намерения и действия, которые могутоцениваться как добродетельные или порочные. По И.Канту, когда чистый разумопределяет эту волю и она функционирует именно как свободная воля, тогда онстановится «практическим разумом» (точнее было бы назвать его «этическимразумом», так как он ограничен сферой этического сознания и действования).

          Понятие «добрая воля» имелофундаментальное значение в построении кантовской «метафизики нравственности»как учения об априорных основаниях последней. «Нигде в мире, да и негде внеего, — заявлял И.Кант, — невозможно мыслить ничего иного, что могло бысчитаться добрым без ограничения, кроме одной только доброй воли». Эта «добраяволя» понималась И.Кантом как стержень и квинтэссенция нравственности. Сутьназванной воли он видел в том, что она всецело и исключительно определяется«моральным законом». В один ряд с понятиями доброй воли и морального закона И.Кантставил также понятие «долг», отмечая, что оно «содержит в себе понятие добройволи».

          Стоит подчеркнуть, чтокантовская «метафизика нравственности», делавшая акцент на доброй воле, вовсене противопоставляла волю разуму. Наоборот, она интеллектуализирует добрую волювплоть до отождествления ее с «практическим разумом»: эта «воля есть не чтоиное как практический разум», ибо «для выведения поступков из законов требуетсяразум».

          Необходимым компонентомкантовского учения о доброй воле был тезис о ее автономии, понимаемой какполная независимость этой воли от какого-либо внешнего по отношению к нейобусловливания.

          Надо иметь при этом в виду,что И.Кант не ставил под сомнение факт влияния на человека, принимающегорешение совершить нравственно значимый поступок, соображений о личном иобщественном интересе, субъективных склонностей и предпочтений, религиозныйверований и т.д. Но И.Кант считал, что все эти соображения, интересы,склонности, верования искажают, деформируют нравственную волю и потому не должнык ней примешиваться.

          Практическоеосновоположения, содержащие в себе общее определение нравственной воли, И.Кантподразделял на «максимы» и «законы». Максима, в понимании И.Канта, это«субъективный принцип воления», значимый для воли данного единичного лица, азакон — это «объективный» — в смысле общезначимости — принцип воления, имеющийсилу для воли каждого разумного существа. Такой закон И.Кант называет«императивом», разъясняя, что императив есть «правило, которое характеризуетсядолженствованием, выражающим объективное принуждение к поступку...».Императивы, в свою очередь, делятся И… Кантом на «гипотетические», исполнениекоторых связывается с наличием определенных условий, и «категорические»,которые обязательны при всех условиях и, значит, имеют силу независимо от какихбы то ни было условий. И.Кант далее уточняет, что «существует только одникатегорический императив» как высший закон нравственности.

 «Это значит: я всегдадолжен поступать только так, чтобы я также мог желать превращения моей максимыво всеобщий закон». В итоговом виде формулировка категорического императива,видоизменявшаяся и оттачивавшаяся, гласит: «Поступай так, чтобы максима твоейволи могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства.Отсутствие указания на то, какие же именно максимы способны выступать в ролипринципов всеобщего нравственного «законодательства», И.Кант считал ненедостатком, а большим достоинством приведенной формулировки,свидетельствующим, что категорический императив является, как ему и подобаетбыть, «чистым» априорным законом и не включает в себя ничего «эмпирического». Подобная «чистота» означала, по И.Канту, что категорический императивопределяет — в соответствии с требованиями априорности — лишь форму моральныхпоступков, но ничего не говорит об их содержании. И.Кант был убежден, что «еслиразумное существо должно мыслить себе свои максимы как практические всеобщиезаконы, то оно может мыслить себе их только как такие принципы, которыесодержат в себе определяющее основание воли не по материи, а только по форме.

И.Кант отмечал, что «ввысшем для нас практическом, т.е. осуществляемом нашей волей, благе добродетельи счастье мыслятся соединенными между собой необходимо...». В качествеантиномии практического разума И.Кант представил невозможность как того, чтобыжелание счастья было «побудительной причиной максимы добродетели», так и того,чтобы максима добродетели была «действующий причиной счастья» в мире земногосуществования людей. «Критическое устранение» названной антиномии И.Кант усмотрелв допущении, что высшее благо, делающее добродетельную личность счастливой,осуществляется в потустороннем «умопостигаемом мире».

Утверждения «Критикипрактического разума» о реальности бессмертия души, бытия бога и самого«умопостигаемого» мира противоречат тому, что говорилось обо всем этом в«Критике чистого разума» Обстоятельно обсуждая это разительное расхождение,И.Кант считал, во-первых, его неизбежным, а во-вторых, решаемым в пользупрактического разума, который тем самым объявлялся более авторитетнойинтеллектуальной инстанцией, нежели теоретический («спекулятивный») разум.

Согласно И.Канту, опорапрактического разума на «моральный закон» позволяла постичь «объективнуюреальность» того, что было совершенно непознаваемым для теоретического разумавследствие ограниченности его возможностей. Так, если теоретический разумрассматривал бытие бога лишь как «трансцендентальный идеал», о котором не можетбыть никакого знания, то практический разум «через державное моральноезаконодательство» придает определенный смысл «теологическому понятиюпервосущности… как главному принципу высшего блага в умопостигаемом мире...».Если теоретический разум впадал в паралогизмы при попытках доказать бессмертиедуши, «так как у него не было признака постоянности, чтобы психологическоепонятие о субъекте в последней инстанции… довести до реального представленияо субстанции», то практический разум вводит понятие бессмертия души черездопущение бесконечной длительности ее существования, «необходимой для соразмерностис моральным законом в высшем благе...». Наконец, если теоретический разум припопытке разрешить антиномии выдвигал недоказуемое понятие умопостигаемого мира,то практический разум обоснованно приходит «к космологической идееумопостигаемого мира и к сознанию нашего существования в таком мире»[9],причем делает это, опираясь на реальность свободы воли, которую «доказываетпосредством морального закона...».

 Концепция«способности суждения»

Осознание принципиальнойразнородности предметов, к которым применяется, с одной стороны, теоретическийразум («природа»), а с другой стороны, практический разум («свобода»), привелоИ.Канта к мысли о необходимости отыскать опосредствующую способность души,соединяющую способность познания и способность желания, воплощенные в названныхвидах разума. И.Кант назвал ее «способность суждения», имеющую своим предметомцелесообразность, поскольку, по его мнению, цели «бывают либо целями природы,либо целями свободы»[10].«Критика способности суждения» была со своей стороны призвана органическисвязать между собой «Критику чистого разума» с «Критикой практического разума»,придавая системе критической философии подобающий ей, как считал теперь И.Кант,триадический вид.

И.Кант определялспособность суждения как «способность подведения особенного под общее»,различая при этом внутри нее рефлектирующую способность, выражающуюся вразмышлении «согласно некоторому принципу о данном представлении ради понятия,возможного благодаря этому», и определяющую способность, выражающуюся в том,чтобы «определять лежащее в основе понятие данным эмпирическим представлением».Предметом кантовского исследования является, собственно, лишь рефлектирующаяспособность суждения. Он подразделяет ее на эстетическую способность суждения опроизведениях искусства и на телеологическую способность суждения «о природныхвещах», под которыми подразумеваются биологические организмы. Соответственноэтому первая часть «Критики способности суждения» представляла собой, по сутидела, философскую эстетику (или философию искусства), а вторая — философиюорганической природы.

Более определенно,прекрасное, по И.Канту, есть то, что нравится с необходимостью всем, безвсякого утилитарного интереса, а только своей чистой формой и не опосредуясьпонятием. При рассмотрении эстетической способности суждения И.Кант придавалбазисное значение своеобразному чувству «удовольствия» («благорасположения»),испытываемому от предметов, которые оцениваются как прекрасные (иливозвышенные).

И.Кант с большой остротойпоставил и глубоко исследовал проблему специфики эстетического «удовольствия» вотличие от просто «приятного» в чувственном смысле и «доброго» в моральномотношении.

Положение И.Канта — «прекрасно то, что всем нравится без (посредства) понятия». Однако позициясамого И.Канта и по данному вопросу неоднозначна, причес настолько, что онформулирует антиномию с тезисом «суждения вкуса не основываются на понятиях» аантитезисом «суждения вкуса основываются на понятиях». Предложенное И.Кантомразрешение этой антиномии таково, что «суждение вкуса не основывается наопределенных понятиях». Суждение вкуса основывается на «неопределенном» понятиио сверхчувственном субстрате явлений»[11].

Трактовка И.Кантом эстетическивозвышенного как основанного на чувственном восприятии определенных предметовприроды перекидывала мостик от эстетической способности суждения ктелеологической, характеризуемой как особый способ рассмотрения органическойприроды. Констатируя невозможность «объяснить организмы… исходя только измеханических принципов природы», И.Кант абсолютизировал механистическуюограниченность современного ему естествознания и на этом основании полагал, чтосвойственное этой науке каузальное объяснение явлений обнаруживаетнепреодолимую недостаточность при подходе к пониманию живых существ.

Согласно И.Канту, «мыможем мыслить и сделать понятной для себя целесообразность, которая должна бытьположена в основу даже нашего познания внутренней возможности многих природныхвещей не иначе, как представляя себе их и мир вообще как продукт разумнойпричины (бога)[12].

По убеждению И.Канта,телеологическо-теологические объяснения живых существ «суть только принципырефлектирующей способности суждения, которые не определяют их происхождения кактакового, а только утверждают, что мы — по свойству нашего рассудка и нашегоразума — можем мыслить происхождение организмов только согласно конечнымпричинам...»

Особого вниманиязаслуживает мысль И.Канта, что «телеологический способ объяснения отнюдь неисключает механического» и что «они вовсе не противоречат друг другу».Фактически И.Кант ставил вопрос о возможности объяснить естественными,«физическими», «механическими» причинами возникновение «внутренней целесообразностиорганизмов». Такую возможность он предусматривал для познания, которое смоглобы углубиться в «сверхчувственное реальное основание… природы» (причем этот«сверхчувственный субстрат» явлений И.Кант считал сущностью самой природы, а небожественным разумом). По И.Канту, это познание мог бы осуществить такназываемый «интуитивный разум», который «идет от синтетически общего(созерцания целого как такового) к особенному...» и который поэтому называетсятакже «архетипным интеллектом» (intellectus archetypus). И.Кант сожалел, что познающий разум людей является неинтуитивным, а только дискурсивным, т.е. вынужденным познавать через понятия,«идти от аналитически общего (от понятий) к особенному (к данному эмпирическомусозерцанию)», ничего не определяя самостоятельно «в отношении многообразияособенного...» и будучи поэтому ограниченным, «эктипным интеллектом» (intellectus ectypus). Кантовский идеал «архетипногоинтеллекта» при всей его оторванности от человека все же известным образомориентировал человеческое познание на поиск оснований органических «продуктов»природы в самом «механизме природе». Этот идеал выдвигался в контексте указанийИ.Канта, что «для разума бесконечно важно не упускать из виду механизм природыв ее порождениях и при объяснении их не пренебрегать им, так как без негоневозможно проникнуть в природу вещей»[13].Мысль И.Канта определенно стремилась преодолеть ею же поставленныеагностические пределы.

Заключение

Философия И.Канта оставила в истории мировой философии очень глубокийслед. И.Кант достиг значительного расширения и углубления философского анализапо сравнению с его предшественниками. Он попытался разрешить такие важныевопросы, как происхождение необходимости, логической структуры опыта иидеальных объектов науки, выяснить синтез эмпирического и теоретического,обосновать совмещение счастья и долга. Он поставил проблемы научности философиии противоречивости познания. Постановкой проблемы синтеза чувственного ирационального, синтетического и аналитического в знании и учением о категорияхи антиномиях и о возможностях рассудка и разума И.Кант положил начало развитиюклассической немецкой диалектики, центральным принципом которой сталовыдвинутое и обоснованное им положение об активности субъекта в познании,моральной практике и художественном творчестве.

В западной философии после И.Кантамногие философские системы прямо или косвенно связаны с кантовским учением. Этои фихтеанство, и  гегельянство, и неокантианство и др. На современном этапефилософского развития можно говорить о связи с философией И.Канта такихнаправлений в философии как феноменология, экзистенциализм, герменевтика и др.
Литература

1.   Кант И. Сочинения в 6 томах.М.,1963-1966..

2.   Кант И. Пролегомены ко всякой будущейметафизике, могущей возникнуть в качестве науки. М., Соцэкгиз. 1937.

3.   Асмус В.Ф.Иммануил Кант. М., 1973.

4.   Гулыга А.В. Кант. М.,1967.

5.   Кузнецов В.Н. Немецкая классическаяфилософия второй половины ХVIII — началаXIX века.М.,1989.

6.   Нарский И.С. Западноевропейскаяфилософия XVIIIвека. М.,1973.

7.   Нарский И.С. Кант. М., 1976.

8.   Рассел Б. История западной философии.М., 1958

9.   Тевзадзе Г.В. Иммануил Кант. Проблемытеоретической философии. Тбилиси, 1979.