Реферат: Концепция эволюционной этики
С О Д Е Р ЖА Н И Е
В В Е Д Е Н И Е… 3
ФИЛОСОФСКАЯ КОНЦЕПЦИЯЭВОЛЮЦИОННОЙ ЭТИКИ… 5
1. Исторические корниэволюционной этики… 5
2. Отправная точка — животныймир… 8
3. Поиск эволюционногосубстрата морали… 10
4. Философские проблемыэволюционной этики… 13
ОТВЕТЫ НА КРИТИКУ… 16
З А К Л Ю Ч Е Н И Е… 19
С П И С О К Л И Т Е Р А Т УР Ы… 21
В В Е Д Е НИ Е
Научное представление о мире сегодня во многом определяется эволюционнымвзглядом на развитие. Революционное значение дарвинизма ныне признаетсясторонниками многих претендующих на научность и объективностьматериалистических философских учений. Особенно большое значение дарвиновскимпринципам придают натуралистические течения философско-методологической мыслиЗапада [3].
Современный натурализм представляет собой довольно пестрый конгломератразнородных концепций, обладающих рядом общих положений, благодаря чему самнатурализм выглядит довольно устойчивым идейно-философским направлением. Основной его тезис сводится к тому, что в мире нет ничегосверхъестественного, а все естественное может быть познано и понятопосредством естественных наук.
Отличительныечерты современного натурализма связаны с восстановлением в правахмировоззренческой («метафизической») проблематики и с попыткамиопираться на принципы естественнонаучного материализма [3].
Всвязи с этим наиболее интересными представляются две концепции развитияспецифических человеческих качеств, таких как познание и мораль, — эволюционнаяэпистемология и эволюционная этика.
ФИЛОСОФСКАЯКОНЦЕПЦИЯ ЭВОЛЮЦИОННОЙ ЭТИКИ1.Исторические корни эволюционной этики.
Эволюционнаяэтика — идея того, что эволюционный процесс содержит в себе основания дляполного понимания моральной природы человека, появилась даже раньше, чемЧарльз Дарвин опубликовал в 1859 году «Происхождение видов». В XIXвеке ее популяризацией занимался английский ученый-энциклопедист Герберт Спенсер, причем также эволюционные взгляды на природу морали приобрелизначительную популярность в Великобритании и, особенно, в США, где былиизвестны под названием «социальный дарвинизм». О точности этоготермина до сих пор ведутся споры, так как достоверно не известны взглядысамого Дарвина на эту проблему. Став влиятельным, социал-дарвинизм проник всферу человеческих отношений в форме одобрения борьбы за существование вобществе. Так, некоторые люди позволяли себе утверждать, что успехдостигнутый в этой борьбе — вещь хорошая с точки зрения морали. Так поступал,например, Джон Д. Рокфеллер, заявлял, что закон крупного бизнеса есть законприроды и что вполне правомерно успешно ведущим свои дела компаниям прижиматьк стенке своих менее удачливых конкурентов.
Внашем столетии эволюционная этика не вызывала энтузиазма по ряду причин.Во-первых, став оправданием грубого стяжательства в предпринимательской практике, социал-дарвинизм стал объектом критики большого количества людей.Стало ясно, что люди, оправдывающие свое преуспевание эволюцией, занимаютсявсего лишь идейным самообслуживанием. Во-вторых, выяснилось, что многие попыткисвязать мораль с биологией опирались на неадекватное понимание эволюционногопроцесса. Сам Спенсер утверждал, что эволюция прогрессирует от монады кчеловеку, а внутри самого вида Homo от дикаря к англичанину. Следовательно, учеловека есть моральный долг способствовать эволюционному процессу, если онуверен, что это может привести к чему-то более совершенному. Однако, теория эволюции путем естественного отбора сама по себе не дает прямых гарантий, чтовсе должно становиться совершеннее. Идеи Спенсера генетически не выводятся издарвинизма, а скорее связаны с доэволюционистскими христианскимипредставлениями о поступательном движении от тьмы к свету, от зла к добру ит.п. Третьей причиной, по которой традиционная эволюционная этика потерпела поражение, было то, что философы стали в новом свете рассматривать взгляд, впервые высказанный еще в XVII веке Давидом Юмом. Смысл его заключается впроведении четкой границы между утверждениями факта и моральнымиутверждениями. Первые говорят нам лишь о том, каковы вещи, моральные жеутверждения являются предписаниями для действий и поступков. Утверждения офактуальной стороне эволюционного процесса сами по себе не могут бытьимперативами, вынуждающими нас к какому-либо действию. Сам факт, что есличто-то возникло в процессе эволюции или способствует ему, ничего не говорит оего истинности или ложности. Так, не очень-то моральным представляетсяосуждать Всемирную организацию здравоохранения за то, что она борется сболезнетворными вирусами — естественным явлением, тем самым противодействуяэволюции [1].
Такоеположение дел оставалось до 70-х годов нашего века. Новая концепцияэволюционной этики связывается с исследователем социального поведения изГарвардского университета Эдвардом О. Уилсоном, популяризацией идей которогозанимается канадский философ и методолог науки Майкл Рьюз. Имя последнегоассоциируется у специалистов с таким активно развивающимся научнымнаправлением, как
социобиология[3].
2. Отправнаяточка — животный мир.
Исходнымпунктом анализа эволюционного взгляда на этические проблемы является концепция альтруизма в животном мире. Хотя главной действующей силойэволюции и является естественный отбор, вовсе не обязательно, чтобы всеорганизмы вступали в схватку с себе подобными. Напротив, и на это указывал ещеДарвин, часто наиболее успешным является кооперирование и помощь себе подобномув борьбе за существование. В биологии такое поведение было названо техническимтермином альтруизм. В рамках социобиологии было выдвинуто две концепции, двемодели развития альтруизма у животных: родственный отбор и взаимный альтруизм.Первый заключается в том, что при исключительных обстоятельствах для индивида может оказаться более выгодно содействовать воспроизводству родственныхиндивидов даже ценой собственной жизни. Такая модель успешно объяснялаальтруизм у общественных насекомых, где находятся особи, жертвующие жизнь заблагополучие группы; и это происходит на протяжении времени их собственноговоспроизводства. Такое поведение рабочих особей пчел является непосредственнойфункцией родственного отбора и более эффективным способом поддержания рода, чем собственное размножение. Альтруизм этих насекомых, следовательно, следуетрассматривать как прямую силу естественного отбора [1].
Второймеханизм, порождающий альтруизм, действует наподобие страхового полиса. Кооперирование животных в критической для всех особей ситуации значительноповышает шансы на выживание. Коренное отличие взаимного альтруизма отродственного отбора заключается в том, что первый поощряет альтруизм между неродственниками. При оказании помощи ожидается отдача, а при родственномотборе все окупает воспроизводство родственников [1].
Помнению ученых-социобиологов существует тесная связь между альтруизмом в животном мире и человеческой нравственностью, поскольку соотносимыпроцессы, лежащие в их основе.
3. Поискэволюционного субстрата морали.
Связатьповедение животных и моральные установки человечества должно, по мнению социобиологов, введенное Э.Уилсоном понятие «эпигенетическихправил». Под эпигенетическими правилами понимаются любые регулярности впроцессе эпигенезиса, которые канализируют развитие анатомических,физиологических и поведенческих черт в определенном направлении [4]. Применимок психологии человека можно говорить, что существует ограничительное началов психике человека ( с соответствующим субстратом в мозге), которое направляетмышление и влияет на него.
Эпигенетическиеправила подразделяют на первичные и вторичные. Первичные эпигенетическиеправила управляют восприятием сырой сенсорной информации; под ними понимаютсяавтоматические процессы, ведущие от сенсорной фильтрации к восприятию. Результатом этой фильтрации является минимальная подверженность варьированиюблагодаря обучению. Среди первичных эпигенетических правил обнаруживаетсяпредрасположенность человека выбирать одни определенные цвета в отличие отдругих или предпочитать одни вкусовые ощущения другим, что несомненно играет вэволюции приспособительную роль. Вторичные эпигенетические правила действуютна основе всякой информации, появившейся в сфере восприятия, и включают в себяоценку самого восприятия. Хороший пример — инцестный барьер, который естьпрактически во всех человеческих обществах. При отсутствии простогогенетического механизма естественный отбор привел к тому, что мы сами отвергаемвозможность создания биологически неблагоприятного потомства. Благодарякультурному эффекту воспитания в детстве достигается генетическая цель [1].
Основнойидеей об эпигенетических правилах является то, что эти правила, илиограничения, заложены в человеке благодаря естественному отбору в целяхадаптации. Мы мыслим в определенном генетически предетерминированном русле, т.к. биологически более благоприятно поступать так. Опираясь на всевышеизложенное, социобиологи утверждают, что мораль зашифрована в эпигенетических правилах, прежде всего во вторичных [1,2]. Однако, каксущность, так и форма этих правил управляется механизмами, порождающимиальтруизм. Люди взаимодействуют с чувством моральности, и также поступкисоответствуют нашим биологическим интересам. При этом Рьюз замечает, чтолюди действуют бескорыстно, не по эгоистическим убеждениям. Чувство нашегособственного действия и поступков заложено в нас эволюционным процессом, но неявляется тем, о чем мы можем принимать решение сами [1]. Здесь социобиологияпротивопоставляет себя взглядам экзистенциалистов, таких как Сартр,доказывавшим что человек в состоянии выбирать даже сущность моральности.
Концепцияэпигенетических правил занимает центральное место в теории эволюционного происхождения морали Уилсона и Рьюза и выполняет важную смысловую задачу — эпигенетические правила выступают универсальными посредниками между культуройи биологией человека. Такая натуралистическая концепция выглядит значительноболее гибкой по сравнению с взглядами более раннихэволюционистов-социобиологов, исходивших из прямолинейных аналогий междуприродными и культурными процессами.
4.Философские проблемы эволюционной этики.
Силаконцепции М.Рьюза и Э.Уилсона также в том, что они не ограничиваютсяобсуждением эволюции морали только с научной стороны, но и рассматриваютнекоторые философские проблемы, связанные с предметом исследования. Рьюз иУилсон рассматривают этику в двух ее традиционных разделах: субстантивной(нормативной) этике и метаэтике. Под первой подразумевается та часть этики, которая указывает, что вы должны или не должны делать, т.е. реальная природа исодержание морали. Под метаэтикой подразумеваются проблемы, относящиеся кстатусу и обоснованию морали [2].
Существуютдве влиятельные теории субстантивной этики: концепция утилитаристов, считавших, что ключ к справедливым поступкам — счастье , и что поступкиделятся на плохие и хорошие в зависимости от того, умножают или уменьшают онивсеобщее счастье, и позиция И. Канта и некоторых его последователей. Изкантовского «категорического императива» вытекает, что люди не должныиспользовать друг друга в своих личных целях.
Позициясоциобиологов-эволюционистов заключается в том, что мыслители, исследовавшиепроблемы субстантивной этики, уже раскрыли ее основные принципы в терминах, не имеющих ничего общего с эволюционным учением. Однако, обе теориисубстантивной этики перекликаются с эволюционными взглядами и , в итоге,«принцип наибольшего счастья» и «категорический императив»принимают в этом свете форму вторичных эпигенетических правил. Мы, люди,осознаем эти принципы в качестве нашей врожденной биологической структуры:
у людей есть склонность благоприятствовать всеобщему благу и счастью, при этомохраняя права индивидуумов [1].
Обсуждаяпроблемы метаэтики, социобиологи выражают категорическое несогласие с взглядомобъективистов, считающих, что мораль восходит к трансцендентным основаниям идопускающих внечеловеческий источник морали. К приверженцам таких взглядовРьюз относит всех религиозных философов, предполагающих источник морали вБоге, Платона, полагавшего найти мораль в «сверхрациональном мире форм», а также некоторых современных философов, таких как Дж. Мур,доказывающих, что мы интуитивно распознаем доброе и злое как функцию«неприродных свойств». Взгляды объективистов, с точки
зрениясоциобиологов, сводятся к додарвиновским представлениям о поступательномдвижении к конечным основаниям добра и зла. В то же время, согласноэволюционистам, если бы наша эволюция была другой, то и наши чувстваморальности имели бы другие формы выражения. Объективный же взгляд на этику исключает какие-либо ее трансформации.
Итак,эволюционисты не имеют ничего общего с объективистским взглядом на мораль, вто же время они не согласны и с конвенционально субъективистским взглядом, сводящим мораль к человеческим симпатиям и антипатиям. В двух утверждениях«убийство является злом» и «я нахожу убийство отвратительным»Рьюз видит принципиальную разницу. Суть морального утверждения, по Рьюзу,заключается в том, что оно обладает силой авторитета и может предписывать намте или иные поступки. Отличительная черта морали — власть, моральавторитативна. Другими словами, мораль имеет некий объективный референт. Люди«объективируют» мораль, что они не делают по отношению к другимчувствам. Социобиологический довод заключается в том, что мораль являетсяколлективной иллюзией. Это означает, что объективный референт морали столь жеиллюзорен, сколь и объект веры в высшее божественное существо. Не существуетморали в последней инстанции, так называемой высшей морали. Это верно, что людиполагают, будто она существует, и могли бы даже сказать, что существуютбиологические основания, почему они так думают. Если бы люди думали, чтомораль есть дело только личного выбора, то вряд ли они стали бы помогать другдругу. Но ведь именно потому, что мораль объективна, люди помогают другдругу. Мораль, таким образом, субъективна, но кажется объективной [1, 2].
ОТВЕТЫ НАКРИТИКУ
Рассматриваяразвитие этики, опираясь на теорию эволюции, Рьюз и Уилсон оговаривают, что они рассматривают ее как эмпирическую научную теорию, но не как философскоемировоззрение. Поэтому такой подход к этике, в конечном счете, являетсянатуралистическим [1, 2]. Этим авторы данной концепции хотят сказать, что наоснове изучения природы, в том числе и нас самих, можно выработатьопределенное понимание морального мышления человека.
Натурализмсоциобиологов определяет их материализм и атеизм. От обсуждения вопроса осуществовании Бога, различных феноменов «жизненных сил» они сразуотказываются. Однако, в отличие то традиционной эволюционной этики, авторы не дедуцируют моральные принципы из молекул и считают это основной ошибкойболее ранних эволюционистских взглядов. Социобиологи доказывают, что моральимеет иллюзорную природу; иллюзию же невозможно выводить из реальности.Однако действительность может быть использована для объяснения того, почемуу людей возникают такие иллюзии [1].
Наиболеечасто обвиняют эволюционную этику в генетическом детерминизме. Обвинениезаключается в том, будто социобиологи доказывают, что все специфические черты, свойственные организмам, включая сюда мысли, склонности и типы поведения,являются непосредственным продуктом генетических субстратов. Поэтому гены какбы шлюзуют и направляют действия человека в определенном направлении и никтоне в состоянии что-нибудь изменить. Однако такую критику эволюционисты упрекают в неправильном применении дарвиновских идей. Развитие человека,человеческие действия и поступки являются, в конечном счете, функцией иных, чем гены, причин. В частности, функцией факторов окружающей среды, таких каквоспитание и т.п. То, что русский говорит по-русски, а англичанинпо-английски, не говорит о том, что у них разные гены, но говорит,соответственно, о среде, в которой они выросли. Значение генов состоит в том,что они сообщили им возможность говорить вообще [1]. То же и с моралью. Геныдетерминируют мораль ровно столько, сколько в действительной мере предполагает генетический детерминизм. С помощью манипулирования окружающей средой можнозаставить человека смотреть на некоторые вещи иначе, чем он делал этопрежде. Так, даже в естественном ходе событий, несмотря на сходства воснованиях, наблюдаются различия в моральных установках различных культур
Пожалуйединственная критика, с которой соглашаются социобиологи, заключается в том, что как ученые-эмпирики они редуцируют людей к части природного мира, и опятьже как эмпирические ученые они связаны с причинным пониманием мира.Следовательно, приходится допускать, что люди причинно обусловлены — посредством ли генов, окружающей среды, ими вместе или другими факторами. Араз люди зажаты в причинных рамках, раз уж они детерминированы, то этоозначает, что истинная мораль вообще невозможна. Такое обвинение, по мнениюМ.Рьюза, серьезно, но направлено оно может быть не только против них, а противлюбого исследователя, использующего натуралистический подход, независимо от егоотношения к эволюционному процессу. Если бы кто-нибудь взглянул на нас сбожественной выси, пишет Рьюз, то он бы узрел, что все, что мы совершаем, есть цепь причин, подобно детерминированным биллиардным шарам, катящимся по столу.Ясно, что при таком взгляде мораль утрачивает всякий смысл. С другой стороны,если человеческие действия дикие, то вряд ли и здесь уместно говорить оморали. Можно обвинять или хвалить людей, если они являются ответственнымисуществами, а не совершают действия наобум, которые были бы неизбежнымследствием отрицания причинности [1].
Такимобразом, причинная обусловленность людей вовсе не отрицает возможности свободы в том ее смысле, в каком ее требует теоретик морали. Моральныйпоступок требует свободы действия на фоне определенных моральных норм. Еслилюдям дано знание того, что они должны делать, то они свободны решать вопрос отом, поступать так, или нет.
Новаянатуралистическая версия происхождения этических норм, предложенная Э. Уилсоном и М. Рьюзом, конечно же еще не является целостной философскойконцепцией. Преодолев недостатки предыдущих эволюционистских воззрений напроблемы этики, устранив противоречия социального дарвинизма, современнаянатуралистическая концепция открыта для критики. Не претендуя на истинность впоследней инстанции, авторы просто начали новый эмпирический анализ проблемморали, как любой ученый мог бы начать исследование своего ранее открытогообъекта с новых позиций.
Авторы,однако, признают, что их анализ морали может иметь важные импликации дляповедения в будущем [1]. По их мнению, адаптивные характеристики человечества сформировались в период, когда люди жили совсем в других условиях- в отсутствии техники, страшного оружия и т.п. Поэтому концепция, сформулированная Э. Уилсоном и М. Рьюзом, способствует пониманию биологической природы человека, ее потенциальных возможностей, что, какнадеются ее авторы будет способствовать построению более совершенныхчеловеческих отношений. В связи с этим представляется необходимым болеедетальный анализ (возможно и с эволюционных позиций) происхождения и развитиятаких влиятельных общественных форм сознания как религия, а не простой отказот рассмотрения любых идеологических концепций. Только в этом случаесовременный научный взгляд на происхождение морали и этических норм может рассчитывать на популярность в современном разноплановом обществе.
.
1. Рьюз М.,Уилсон Э. Дарвинизм и этика. /Вопросы философии, 1987,N1.
2. Рьюз М. Эволюционная этика: здоровые перспективы или окончательное одряхление? / Вопросыфилософии, 1989, N8.
3. СмирновИ.Н., Толстов А.Б. Философский вклад дарвинизма: натуралистическая версияМайкла Рьюза. /Вопросы философии, 1987, N1.
4.Lumsden C.J., Wilson E.O. Genes, Mind, and Culture. The coevolutionaryProcess. Cambrige (Mass.), 1981, p.301 (цитировано по Смирнову,Толстову,1987).