Реферат: Развитие концепции гуманизма в современной западной философии (Мартин Хайдеггер, Жан-Поль Сартр, Карл Ясперс)

Изменения жизни имыслей, происходившие с конца XIX века со все большим ускорением, неизбежнодолжны были поставить под вопрос основные принципы, которые определяютсуществование человека, и с позиций которых мы рассматриваем его поступки. Подсомнение было также поставлено и то, что мы называем гуманизмом, этикой, цивили­зацией,культурой, то есть те ценности, которыми мы руководствуем­ся, и на основекоторых мы оцениваем наше поведение. Из-за мно­жества противоречивых причин этитрадиционные ценности оказываются под угрозой, они шатаются, а вскореобрушиваются, так как расшире­ние и качественное изменение наших познаний омире свидетельствует против них. История обнаружила существование цивилизаций иоб­ществ, основанных на иных моральных концепциях и иных системах ценностей.Перед лицом множества этических систем мы не можем при­давать нашим устоявшимсякритериям абсолютного значения.

Все новое учит нас,что в человеке скрыто много больше, чем мы предполагали. Социологияобнаруживает роль иррациональных моти­вов поведения и типов сознания, болеесвязанных с силами природы, чем наш. Психология и философия (Ницше,Достоевский) выявляют зна­чение «злых» сил — жажды власти,агрессивности. Отныне область бессознательного оказывается гораздо ширесознания, и последнее больше не может претендовать на единственно правильнуюоценку ре­альности. Отсюда и изменение наших качественных критериев.

Первым это понялНицше: " Не стоим ли мы на пороге эпохи, ко­торую прежде всего следовалобы назвать отрицательным термином

«внеморальная»? Мы,  аморалисты, подозреваем  ли мы сегодня,  что

все, что есть в поступке беспричинного,придает ему главную цен­ность, тогда как все, что в нем от умысла, все, чтоидет от созна­ния — лишь оболочка, которая, как и всякая оболочка, скрываетбольше, чем выявляет? (...) Мы считаем, что мораль в традиционном смысле слова,мораль намерений — предрассудок, обобщение поспешное и неосновательное, того жетипа, что астрология и алхимия, — во всяком случае нечто, что следуетпреодолеть и отбросить..." («К генеалогии морали»).

Надо было вслушатьсяв этот тревожный, трагический голос, ибо то, о чем он кричит — правда. Нонадежды человечества — вне этой правды. Мы не можем отказаться от поисковсмысла нашего существо­вания: ответом на кризис цивилизации являются поискинового гума­низма.

Своеобразнымгуманизмом новой волны представляется философия экзистенциализма (отпозднелатинского existentia — cуществование). Если в XIX веке отцомэкзистенциальной мысли был Серен Кьеркегор, для современного экзистенциализмаим стал Мартин Хайдеггер. Он оказал решающее влияние и на французскийэкзистенциализм.

В какой мерефилософия Хайдеггера являет собой мораль или гу­манистическую концепцию?Главным вопросом его экзистенциальной он­тологии является вопрос о смыслебытия. Но проблема бытия ставится в зависимости от человека, который задаетсяэтой проблемой:«Спра­шиваем мы, здесь и теперь, для себя». Итак,исходной задачей ока-

зывается описание Человека, — того особого существа,которое зада­ется проблемой бытия, и прежде всего основной вопрос множества фи­лософий:«Почему существует Нечто, а не Ничто?».

Рассмотрим, какХайдеггер определяет человека. Человек — су­щество, чье бытие являетсяek-sistence, то есть что он единствен­ное среди всех существ в мире, котороеek-siste, пре-ступает, вы­ходит за пределы всех других существ и самого себя. Центральнымтезисом является утверждение, согласно которому «сущность челове­ческогобытия заключается в ek-sistence, в пре-ступлении. Это оз­начает не только то,что, как хотел показать Сартр в сочинении „Экзистенциализм — этогуманизм“, человек открыт миру, а не скован предопределенностью… но ито, что внутри себя человек — постоян­ное пре-ступление, бесконечноевоспарение.

Как описываетХайдеггер эту сущность человека — ek-sistence? Она — в покинутости, водиночестве человека, брошенного в этот мир, в тоску, в отчаяние — посколькучеловек никогда не предстает перед самим собой ка существо стабильное,завершенное, владеющее собой и вещами, а как постоянное скольжение, бегство впустоту, в небытие. И хотя человек всегда возвышается над самим собой, опере­жаетсамого себя, он знает свой конец: Смерть. Человек — это су­щество, котороепре-ступает все формы бытия и опережает самого се­бя — в движении к Смерти. Онявляется „существом-для-Смерти“.

»И подобнотому, как человеческое существо — всегда незавер­шенность, всегда «ещене...», оно изначально является и собствен-

ным концом. Этот конец, обозначаемыйсмертью, не делает человечес­кое существо некой конечностью, а лишьпредназначением к этой ко­нечности, не «существом-концом», а«существом-для-конца». Смерть — форма бытия, которую человеческойсущество изначально приемлет: «едва человек родится, он уже достаточностар, чтобы умереть». («Бытие и Время»).

Хайдеггеровскоепредставление о человеке трагично. Не обесце­нивает ли оно таким образом жизнь,не стирает ли различие между добром и злом? Нет, поскольку надо принять условиячеловеческого существования такими, какие они есть. Истинное существование про­тивопоставляетсянеистинному, безличности, банальной повседневнос­ти, закрывающей глаза насмерть. Существо истинное отказывается от неправды: оно — «истинноесущество для конца», «существо для смер­ти без обмана ибегства». «Начальный порыв,- пишет Хайдеггер,- открывает передчеловеческим существом возможность быть самим со­бой, перспективы Свободы безиллюзий безликости, Свободы деятель­ной, уверенной в себе и полной страха передсобою — свободы для смерти». (Бытие и время").

В работе «Чтотакое метафизика?» он показывает, как страх сливается с мужеством.«Человеческое существо все более пронизано ощущением приближающегосянебытия, и лишь страх может обнаружить его подлинный характер. Этот»первородный" страх в человеческом существе обычно подавляется. Страхне исчезает, он лишь дрем­лет.Его дыхание пронизывает человеческое существо;слабее всего он

проявляется в человеке боязливом, совершенно неощутимо- в делови­том, знающем лишь «да — это да», «нет — этонет»; сильнее же всего

— в человеке, сутью которого являетсямужество. Можно даже ска­зать, что мужество рождается из этого страха, чтобыспасти досто­инство человеческого существа".

Свобода, ясностьпонимания, мужество — таковы моральные цен­ности. Хайдеггер так объясняет ихвзаимосвязь с гуманизмом:" Мо­ральные проблемы — не первоочередные исамостоятельные; основное — это взаимосвязь мысли и бытия, а она вне этики ионтологии. Эти­ческие требования заявляют о себе тем настойчивее, чем явныебедс­твия человека — равно как и сокрытые — постепенно переходят всякиедопустимые пределы.

С того момента, какчеловек эпохи техники, которая находится в руках коллективного существа, неможет достичь сколько-нибудь уверенной и устойчивой прееемственности, непересмотрев все свои планы и поступки, и не подчинив их требованиям все той жетехники,

— с этого момента все наши заботы должныбыть посвящены созданию этических взаимосвязей… И хотя этические взаимосвязиподдержива­ют человеческое существо временно и неполно, сохранение и поддер­жаниеих необходимо… Но может ли мысль по-прежнему отказываться от познания бытия втот миг, когда это бытие, выходя на яркий свет после долгого забвения, заявляето себе потрясением всего сущего?"

И еще: «Мысль,задающаяся вопросами истинности бытия и опре­деляющая таким образомчеловеческую сущность исходя из бытия и

применительно к бытию — это мысль неэтическая и не онтологичес­кая… Важнее установления всех правил и нормповедения является тот факт, что человек призван существовать в истинебытия».

В то же времяХайдеггер пишет, что «мысль, осмысляющая истину бытия как первородныйэлемент человека, носителя ek-sistence, уже заключает в себе первороднуюэтику». Хайдеггер противопоставляет свою концепцию традиционному гуманизмув рациональной и оптимисти­ческой форме XVIII-XIX веков, а также догматическойформе утверж­дения неизменных ценностей. Однако гуманизм он опровергает не во имяантигуманизма, а во имя ek-sistence человека, его незавершен­ности, егосозидательного познания.

Французскийэкзистенциализм, первым выдающимся произведением которого было сочинение Сартра«Бытие и Небытие» (1943), в ряде пунктов не соглашается с доктринойХайдеггера. Философия Сартра — это самостоятельное преобразование взглядовХайдеггера в своего рода субъективистскую метафизику. Он стремится придать идеесвобо­ды социальное значение, глубоко чуждое хайдеггеровской мысли и, в то жевремя, сообщить идее «ситуации» конкретно-историческое со­держание.Наконец, он пользуется старой логикой и старой термино­логией, восходящими кфранцузской традиции. Между тем в нем обна­руживаются те же фундаментальныетемы: абсурдность, отверженность, страх и свобода.

Труд Жана-ПоляСартра «Бытие и небытие» — онтология. О нравс­твенном значении этогомыслителя говорят последние страницы этой

книги, намечающие переход от онтологии к этике.

«Онтология неможет формулировать нравственные предписания… Однако она позволяет намугадать, чем будет этика перед лицомче­ловеческой реальности в определеннойситуации. В самом деле, она нам открыла происхождение и природу ценностей.Мы видели, что „для себя“ существует, ценность рождается во имя этого»быть для себя". Отсюда следует, что различные задачи «длясебя» могут быть объек­том экзистенциального психоанализа, ибо все онистремятся осущест­вить неудавшийся синтез сознания и бытия под знакомценности… Таким образом, экзистенциальный психоанализ представляет собоймо­ральное описание, ибо он обнаруживает этический смысл различных людскихнамерений; он указывает нам на необходимость отказаться от психологии корысти,как от всякого утилитарного истолкования чело­веческого поведения, открывая намидеальный смысл всех поступков человека. Этот смысл — по ту сторону эгоизма иальтруизма и, в то же время, по ту сторону поступков, именуемых бескорыстием…тогда всякое человеческое существование можно представить себе как некуюстрасть, а пресловутое себялюбие лишь как средство, свободно изб­ранное средиряда других во имя удовлетворения этой страсти.

Однако главное, кчему нас должен привести экзистенциальный психоанализ — это отказ отдухасерьезности. Результатом духа серьезности, который, как известно, царит надмиром, является то, что символические ценности предметов впитываются ихэмпирической индивидуальностью, как промокательной бумагой; он этот дух, возд-

вигает на первом плане непроницаемостьжелаемого предмета и предс­тавляет его в самом себе как ни с чем не сравнимуюжелаемость. предметы оказываются некоторыми требованиями, а сам он — не чтоиное, как пассивное подчинение этим требованиям.

Но онтология иэкзистенциальный анализ (или спонтанно-эмпири­ческое применение этих наук,которое люди испокон веку практикова­ли) должен открыть носителю морали, что он- тосущество, благода­ря которому ценности существуют. Только тогдасвобода осознает са­мое себя и откроет себя в страхе, как единственный источникцен­ностей, и Небытие, благодаря которому существует мир".

Но каковы же эти ценности?Ни в одной публикации сартровская мораль не нашла своего окончательноговыражения; упрощенные форму­лировки, предложенные во время знаменитого доклада«Экзистенциа­лизм — это гуманизм» (1946), таковы. Человек, такой,каков он есть

— предоставленный самому себе в этом миребез Бога — свободен, осужен на свободу. Но если идеи Бога нет, то и ценноститрадицион­ного гуманизма не могут существовать в своей трансцендентной и бе­зусловнойформе, теперь они становятся порождением нашей свободы: «Человек, лишенныйпомощи и поддержки, приговоренный ежеминутно создавать человека». Можетбыть такая свобода — каприз? Нет. Соз­дание морали может быть приравнено кхудожественному творчеству. Таким образом, ценности непредсказуемы. Но в нихесть то общее, что все они — ценности свободы. Но стремление к свободе — это истремление к свободе других. Таким образом, Сартр возвращается к

сущности традиционного гуманизма, ценности которого онотверг. Че­ловеческая свобода восстанавливает закон, на основе которого можетбыть достигнуто соглашение между людьми.

На уровнефундаментальных философских концепций очевидно, что такой фундаментальныймыслитель, как Карл Ясперс, — экзистен­циалист: у него можно найти убедительныеформулировки этого нап­равления мысли. «Философия,- пишет Ясперс,- необладает объектив­ной ценностью познания, она — сознание бытия в мире.»Понятие «си­туации»,- то есть чувства того, что всякий вопросставится исходя их определенной экзистенциальной ситуации, так что познаниеперес­тает быть созерцанием и становится завербованностью, ведущим поня­тиемэкзистенциализма — этого никто не осветил лучше его. У Яспер­са теория«предельной ситуации», то есть неоспоримых данностей су­ществования,уводит философию от равномерного освещения классичес­ких схем и придает ейнебывалую до сих пор патетичность. Смерть, Страдание, Борьба, Ошибка — таковыновые принципы философии.

Философия Ясперса невозражает христианским догмам, но то, что мы называем «гуманизмомличности» не сливается с христианским гуманизмом. В то же время тенденция,обладающая определенным рели­гиозным звучанием, в том смысле, что в ней понятиеСвободы опира­ется на трансцендентность, и что в этом учении человек помнит охристианской душе, отличается от сартровской и хайдеггеровской ли­нии.

Этическаялиния у Карла Ясперса значительно четче, чем у Хай-

деггера. Человеку, как объекту познания иопыта, подчиненого ес­тественным и социальным силам, Ясперс противопоставляетчеловека как сознание, экзистенция, свобода. «Человек — больше того, чтоон может познать, изучая себя». Такое утверждение предполагает гума­низм.Истинный человек не может допустить обращения с собой как с предметом: ондолжен осуществить свою свободу, свое бытие. Эти требования никогда не былиболее актуальны, чем сейчас, в мире, где человек утратил свои корни, свою связьс трансцендентным, где он рискует быть сведенным к своей внешней оболочке.Спасение — в стремлении к самобытности, в самоутверждении личности.

«Спасение неможет быть обретено ни в мгновенных радостях жизни, ни в безнадежности, скоторой приемлют небытие. Оба решения годятся как временные убежища, но ихнедостаточно».

К независимостичеловеческой личности Ясперс подходит неабс­трактно: он вводит понятие«ситуации». Жизнь — постоянное напряже­ние между условиями существованияи свободой. Отказываясь и от одиночества, и от мятежа, личность долна принятьсвою взаимосвязь с миром: с обществом, с историей, с политикой, с техникой.Отстра­ненность от мира дает человеку свободу, взаимосвязь с ним — су­ществование".Эта свобода «в ситуации» открывает перед человеком будущее, котороеневозможно представить себе заранее. Для Ясперса, как и для Хайдеггера, человеквсегда осуществляется в будущем. В этой незавершенности всегда звучит голоснадежды. Если невозможно обрисовать будущее перед лицом современного кризиса,то хотя бы

можно указать его направление. оно должно                          бытьнаследием западного

гуманизма. Но это наследие — не самоцель,                              «греколатинскоенаследие

лишь создает то духовное пространство,  в                              которомкаждый  может  и

должен бороться  за свою независимость».                               Свободаважнее наследия,

человек важнее гуманизма.  Иначе говоря,                               гуманизмне должен замы-

каться в достигнутом,  он должен быть раскрыт длясвоего источника

— для трансцендентности, одушевляющей его:«Свобода может осущест­вляться лишь в осознании, предоставленности самойсебе, во взаи­мосвязи с тпансцендентным».

Экзистенциализм — философия суровая и трезвая, в центре его исследований стоит человек, ставшийблагодаря опыту двух мировых войн враждебным идеологии, человек, сил которогохватает только на то, чтобы существовать и преследовать единственную цель:внешне и внутренне справиться с бременем своей судьбы. Эта философия частонаходила свое выражение и в художественных произведениях, в том численаписанных отцами-основателями этого направления, ищущими ключи к душесовременного человека (романы «Тошнота» и «Стена», пьеса«Мухи» Жан-Поля Сартра). «Героическим гуманизмом» можно наз­ватьпозицию Альбера Камю. Трагическое в его творчестве, как и противопоставленныеему ценности, предстает в разных формах: оно связано и с самими событиями, и сощущением противоречивости основ бытия и абсурда, с бессмысленностьюметафизических усилий челове­ка. Но во всех случаях Смысл противопоставленБессмыслице. Нако­нец, его гуманизм не отделяет человека от Истории, онстремится

стать всеобщим достоянием, побуждает к свершениям.

Опыт мятежа (иначеговоря, самой жизни) противостоит тому, что все экзистенциалисты считаютАбсурдом. «Мы уже подошли к этому пределу, на краю мрака мы неизбежноугадываем свет, и если мы бу­дем за него бороться, то мы обретем его. По тусторону отрицания, среди руин, все мы готовим возрождение, но не многие этоосознают».

Использованнаялитература:

1. Краткая философская энциклопедия.«Прогресс», 1994

2. Панорама современных идей. Chalidze publications,1982

3. К.Ясперс «Смысл истории», «Республика», 1992

4. А.Камю «Избранное», «Правда»,1990

5. Ж.-П. Сартр «Тошнота» // В журнале«Иностранная литература»