Реферат: Долг,ответственность и польза как норму социального бытья и этические категории в контексте деонтологии и утилитаризма

Долг – это совокупностьтребованний, предявляемых человеку обществом (коллективом, организацией ),которые выступают перед ним как его обязанности и соблюдение которыхявляется его внутренней моральной потребностью .

Данное определение,раскрывающие сущность долга, включает в себя две стороны объективную исубъективную .

Объективнойстороной долга является самое содержание его требований, вытекающих изспецифики тех ролей, которые выполняет человек и которые зависят от занимаемого им в обществе места. Объективность этих требованний следуетпонимать в смысле независимости от желаний от данного человека .

Субъективнойстороной долга является осознание отделеным человеком требований общесва,коллектива как необходимую, применительно к себе как исполнителюопреднленной социальной роли, а также внутреняя готовность и далее потребностьих выполнить. Эта сторона долга зависит от человека, его индивидуальности. Вней проявляется общий уровень нравственного развития того или иного человека,уровень и глубина понимания им своих задач. Долг можно понимать какнеобходимость улучшать действительность и самого себя без расчета на немедленноевещественное вознагрождение.

Как нравственнаяпотребность личности долг у разных людей имеет разный уровень индивидуальногоразвития. Один человек выполняет предписания общественного долга, опасаясьосуждения общества или или даже наказания с его стороны. Он не нарушает егопотому, что хочет заслужить общественное признание, похвалу, награду. Третий– потому, что убежден: пусть это трудная, но все же великая и нужнаяобязанность. И, наконец, для четвертого исполнение долга является еговнутренней потребностью, вызывающей нравтсвенное удовлетворение. Последнийвариант – наивысшая вполне зрелая ступень в развитии общественного долга,внутрення потребность человека, удовлетворение которой составляет один изусловий его счатья.

Долг не могут быть правильнопоняты и тем более не могут стать актуальными принципами поведения, если уличности не воспитано приавильное понимание добра и зла, если она не осозналасложность убеждения о том, что добрый поступок-это не рефлекторный акт, а сознательноеусилие, становления человека в человеке, борьба за самого себя против себясамого.[1]

Человек – существо общественное. Он порожден обществом и необходимо выполняет в этом обществеопределенные социальные роли. Он является представителем человечества, народа, страны. Являясь частицей какой-то общественной группы, человек связан с нейопределенными общими делами, целями. Принадлежность к каждой группе налагаетна него совокупность обязанностей, которые определяются сущностью группы, ееобщественным назначением. Выполнение этих обязанностей — сведительство того,что человек выступает в соответствующей социальной роли. Обязанностивыступают перед человеком как продиктованные общественной необходимостью.Без них невозможно функционирование общества, коллектива, политических идругих организаций. Выполнение человеком соответствующей социальной ролиесть способ самоутверждения его как личности, гражданина, члена коллектива ит.д.

В облости морали человечискийдолг всегда связан с делом, каторое имеет отношение к выгоде интересучеловека. В самом глубоком смысле интерес и долг совпадают нравственностьпризвана научить правильно оценивать интересы и обязанности личности. Последнее– цель человечества вся практическая и теоретическая деятельность должна бытьнаправлена на содействию человеческому счастью, счастью каждого человека.Необходимо, по мнению Бентама “владение” счастье, его сферу расширить неограничеваясь человеческой рассы.Путем развития милосердия сострадания,сочувствия можно обеспечить счастье человеку и его живому окружению.[2]

Категорииобщественного долга выражает прежде всего внешние объктивные обязанности людей, т.е. объективно необходимое содержание их практической деятельности в самыхразнообразных областях общественной жизни.

Категорияобщественного долга в ее широком этико – социальном аспекте охватывает иваыражает всю совокупность многообразных взаимных обязанностей людей, ихколлективов, организаций, общностей, т.е. все то, что они должны или,напротив, не должны делать ради общественного блага. Общественный долг, каксовокупность и взаимосвязь объективно необходимых обязанностей, не следуетсмешивать с сознанием долга. Сознание долга есть отражение объективныхобязанностей в целях, убеждениях, чувствах, привычках людей, во внутреннихмотивах и их практичесой деятельности по выполнению обязанностей.[3]

По отношению людей кразличным видам их обязанностей мы различаем такие виды долга, какобщественный долг, понятие которого выражает обязанности перед обществом вцелом в нашем обществе это понятие сливаются с категорией долг вообще :Обязанности по отношению к родине, отечеству выражает понятие “патриотический долг ”, далее по отношению соответственно к государству –гражданский, к нации – национальный, к семье – семейный .

Перечисленные здесь видыдолга могут быть в одинаковой степени относительны и к личности и кколлективу .[4]

Нравственная потребность –быть верным долгу – большая сила. Долг ориентирует на исполнение такженравственных норм, которые представляют собой как бы извне предложеннуючеловеку программу поведения; он выступает как обязанность человека передобщесвом, коллективом. В требованиях долга невозможно предусмотреть и учестьвсе богатство рождаемых жизнью задач и ситуаций. Действительная мораль шире,многообразнее, многостороннее.[5]

О том, что этическиеценности можно подсчитывать, впервые высказались английские философы –утилитаристы А.Смит, И.Бентом, Дж.С.Милль. Утилитаризм – понятие сплошное и многогранное (происходит от латинского словат Utilitus –польза, выгода. В рамках утилитаризма важнейшие критерии добра оказываютсядостижение пользы. Бентам сформулировал такое требование: “ Наибольшеесчастье для наибольшего числа людей ”.Саму полезность Бентам понимает какнаслождение при отсутствии страданий .[6] Утилитаристское понимание принципа полезности и вцелом морали находилось на уровнесоциально обыденных представлений людей, их житейской практики, отождествляяпринцип полезности с принципом величайшего счастья для наибольшего числа людей,буржуазный утилитаризм сводит последний к принципу возможного наибольшегоматериального богатства.

Моральный принцип тем самымполучал откровенно экономичискую окраску, — моралные отношения между людьмивоспринимаются как отношения вещные.В утилитаризме Бентама Эмилля происходитсмещения центра тяжести в сторону личного индивидуального интереса. Бентамфактически отстаивал принцип личной выгоды, личной пользы .

Бентам открывал дорогу всемформам удовольствий, независимо от того каков их источник и назначение.Получалось что удовольствие ценно уже лишь потому что оно удовольствие.Абсолютизация Бентамом удовольствий превращала человека в презренное, пошлоесущество способное ради получения удовольствий на всё.

Итак, английский буржуазныйутилитаризм в понимании человека и его морали пошол по линии психологизацииоткрыв простор для всевозможных вариаций эмпиризма в морали.Главный принципутилитаристской морали – принцип полезности – выступал в учении Бентама какнесомненная основа этического знания и практической морали опираясь на которыеможно возвести “здание счастья руками разума и закона ” .

Полезность в учении Бентамаистолковывалась в двух значениях. В первом она представала как основа нормы вморали, в другом – как высшее благо, как основа и цель человеческогосуществования. Соответсвенно и принцип полезности в одном случаи являлся частьюнормативной этики а в другом – становился стороной моральной (учение оповедении) но при обех трактовках реализация принципа полезности мыслилась впрочной связи с достижением удовольствия ибо последнее будто бы предопределяетповедение человека почти целиком и полностью.

Нравственная сторона поступкаоценивается в зависимости от того, как поступок взаимодействует со значениемнормы который каждый должен принять при опеделённых обстоятельствах, посколькуэто полезно для общества. Сторонники утилитаризма правила достоинства своейнации видят в так называемой объективности, проверяемости поступка, когда егоправильность определяется потому, на сколько он соответствуе правилувыражаещему общее благо. Утилитаризм решает проблему, считая что всё определяетсубъект, он сам указывает на то, правилен поступок или нет, т.е. даёт ли онмаксимум пользы в данной ситуации.

Утилитаристы выделяют вид –моральных норм – они обращены ко всем и принуждают всех действовать всоответствии с тем, что люди считают добро.”моральные нормы – это нормы,утверждающие одинакого добро для каждого …” Норма выступает как обязательноепредписание, определяющие границы нравственного поведения для каждого, т.е. “чтои как можноделать и чего нельзя”.

Моральные нормы берутся утилитаристамиправило как нечто абсолютное, ставищее всех в одинаковое положение и требующееодинакого поведения от каждого. Такя постановка снимает вопрос об изменении ,совершенствовании моральных норм, на что и обращают внимание утилитаристыдействия предлогающие рассматривать норму только как “результат соглашениялюдей”. [7]

Понятие пользы, какбыло сказано, также относится к ценностному сознанию, но оно отражает положительноезначение социальных явлений в их отношении к чьим – либо интересам вспецифическом смысле польза – это характеристика средств, годных длядостижения заданной цели. Таким образом ,”польза ” (“полезность”) характеризуетсредства, которые ведут к нужному результату. Если человек использует сознанием дела необходимые средства, получает результаты такие или близкие к тем, которые были задуманы или запрограммировать в качестве цели, то обычноназывают его действия успешными, а если к тому же эти результаты достигнуты с наименьшими затратами, говорят об эффективности действий илииспользованных средств.Постоянный Эмоционально – психологический контакт,возникающий между людьми в процессе коллективного выполнения долга,многократно усиливает сознание и чувство долга у каждого человека. Но, чтоособенно важно отметить, коллективу организованной группе людей присущееболеебогатое и высокое сознание общественного долга, чем отднльно взятомучлену этого коллектива , а тем более человеку, находящимуся почему – либо вотносительном одиночистве, дейсвущему вне коллектива .

В жизни требованиядолга предявляются не только к отдельным людям, но и к целым народам ко всемучеловечеству.

Моральный долг – этоэтическая категория, которая выражает обязанности человека по отношению кобществу, коллективу и к отдельным людям. Долг и представляет собойкатегорию, содиняющию в условиях нашего общества права и обязанности. Отрыв прав и обязанностей в антогонистическом обществе приводил к тому, чтообщественный долг для подавляющего большенисва населения либо был вдействительности мнимым долгом, либо выступал только принудительной внешней обязанностью.[8]

Утилитаризм не способенпонять специфику моральных ценностей как выражение человеческого начала вотношения между людьми, как умение собразовать своё “я” с мнением и деламидругих .

В равной степени обсурднойсчитает Браун и утилитаристскую линию необходимости весх возможныхпоследствий. Так понимаемый критерий утилитаризма приводит к логическипротиворечещему заключению, человет либо не имеет ни какого долга так как вмомент выбора неизвестно в чём он состоит; либо долг человека привышает всечеловечиские возможности, по этому последствия не предсказуемы.

Утилитаристскоетребование незаинтересованности исключает как моральные действия, вытекающиеиз желания осуществить личную мичту исключается при этом и мотивацмя,определённая любовью и дружбы к людям, ибо она придаёт поступкам эгоистическийоттенок (я люблю, и моё чувство воплощается в поступках, мотивированных дружбойи любовью).

Подвиги требуются висключительных жизненых ситуациях, когда значение повседневных обязанностейотходит на второй план. Тем не менее для будущего человечества и целостностижизни каждого человека не меньшее моральное значение имеют и повседневныеобязанности человека в его реальной социальной действительности, в егоотношениях к близким и себе самому .

Согласноутилитаризму, только моральные подвиги дают содержание челорвеческой жизни,другие интересы и потребности исключаются. Моральный субъект в утилитаризмедолжен быть человеком бесконечно добрым, который в других видит лишь самоелучшее, а отритцательные моменты действительности он стремится изо всех силрадикально и окончательно устранить, или, говоря точнее, не видить их.

Обстрактный, чистоформальный альтруизм утилитаризма вызывает обоснованное подозрение что такпонимаемое мораль отнюдь не является выражением человеческого величия,гуманности и любви. Ему не известно никаке другие чувства, скажем, прощение,сострадание, поимание слабости другого и т.д., входящее составной частью впонятии человеческого великодушия .

Человек,представляющей собой олицетворение морального святого в трактовке утилитаристовотказывается от всех ценностей во имя обстрактной морали, и ибо он должен длядостижения моральной цели подавить и исключить любую мичту о другой ценности.Подобный подход к определению цели человеческого развития предпологаетсущество одностороне плоское, хотя и находящееся в самой верхней части иерархииценности. Утилитаристы могут такое поведение оправдать лишь в случаеположительного завершения, без последнего человек не имеет морального праватак поступать.

Диалетика общественного ииндивидуального в развитии общества свидительтсвует что на протяжении всейистории главным моментом, т.е. “точкой отсчёта” в морали выступал общественныйинтерес, общественное благо, общественная польза, хотя в отдельных типах морали– морали эксплуататорских классов – это соотношение принимало искажонные формыкогда на первый план выдвигался личный интерес. Заслугой францизкихматериалистов было то что выделив личный интерес как таковой они показали, чтоон имеет ценность в том случае, если он тесно связан с общественным.Общественная польза по Гельвецию, есть принцип всех человечиских добродеятелейи основания всех законодательств. Она должна вдохновлять законодателя изаставлять народы подчинятся законам, и этому принципу следует жертвовать всемисвоими чувсвами, даже чувством гуманности .

В утилитаризме Бентамапроисходит обращение в сторону личного, индивидуального интереса. Хотя насловах мыслитель выступал за принцип наибольшего счастья для наибольшегоколичества людей, фактический же отстаивал принцип личной выгоды, личнойпользы. Главный закон природы, по его мнению, состоит в желании личногосчастья и само продолжение человеческого рода зависит от осуществления принципалюбви к себе.

С этической стороныдолг в его наиболее общим определением – это моральные обязанности человекаперед другими людьми, перед обществом, или точнее, внутреняя моральнаянеобходимость выполненная объективно существующих общественных обязанностей. Вступая в общественную жизнь и включаясь в определенные отношения с другимилюдьми, человек тем самым приобретает обязанности, понимания и переживаниякоторых и есть моральный долг. В этике “моральный долг ” выражает такоеотношение людей к возникающим из необходимости общественного блага обязанностям, когда эти обязанности осознаны и выполняются по внутреннемунравственному побуждению.

Мы различаем две стороныобщественного долга: во-первых, общественное содержание, т.е. определяемоеисторической необходимостью, практически назревшими социальными потребностямии задачами внешнее требование общества, обязывающие личность или коллектив копределенной общественно полезной деятельности .

Во-вторых, субъективнуюформу т.е. идейно-психологическое условие и переживание людей этого требования, внутренне побуждающее их к соответствующим поступкам и поведению. Объективноеобщественное содержание долдга рассматривается нами в диалектическом единстве ссубъективной формой принятия и выполнения долга человеком и коллективом, с тем, что собственно и делает для него свободно принятой на себя и добровольновыполняемое обязаностью.

В этой взаимосвязи двухсторон общественного долга определяющей всегда остаются первая сторона — внешне объективные обязанности людей и объективная необходимость их выполнения. Это объективное содержание отражается в сознании общества, закрепляется внравственных принципах и нормах. Затем в результате нравственного воспитанияобщественное требование высоко сознательного отношения к общественному долгупревращается во внутреннию моральную необходимость человека, а войдя вубеждения и привычки, становится и морольным качеством личности. Причемморальный долг – не просто моральное сознание и переживания, пассивноеотражение объективных общественных требований, но в силу своего императивногохорактера это внутренний стимул .[9]

Долгу всегда будут присущинаряду с внутренней субъективной стороной такие и внешние обязывающая иограничительная функции, в которых выражается общественное требование кдеятельности и поведению личности или коллектива. Другими словами общественнонеобходимое всегда будет выступать перед коллективом и личностью какобязательное для практической деятельности, проходя через их нравственноесознание как моральный долг .[10]

Этическое понятие “моральныйдолг” выражает внутренне, субъективное отношение людей к общественнымтребованиям, к своим объективным обязанностям, т.е. хорактеризует отношениеих к выполнению общественного долга; моральный долг – это тот же общественныйдолг, но выполненный людьми сознательно добровольно, в силу моральнойнеобходимости, сознательное выполение долга служит критерием совести, чести идостоинства, внешней нравственной предпосылкой подленного счастья :[11]

Согласно Канту, разумностьволи есть способность действовать согласно представлению о законе. Представлениео законе в этом случае является и знанием, и особого рода чувством, котороесвязывает субъекта с этим законом. Это чувство Кант называет уважением.

Уважение есть чувство,генетический связанное с разумом. Оно является единственным в своем роде иотличается от всех других чувст, которые могут быть сведены к склонностям илик страху. Через чувство уважение человек утверждает достоинство того человека, уважение которому он высказывает.

Необходимость действия изуважения к нравственному закону Кант называет долгом. Долг и есть субъективныйпринцип нравственности. Он означает, что нравственный закон сам по себе,прямо и непосредственно становится мотивом человеческого поведения. Когдачеловек совершает нравственные поступки по той единственной причине, что ониявляются нравственными, он действует по долгу.

Долг есть единственныйнравственный мотив. Подчеркивая исключительность долга системе человеческоймотивации Кант различает действие сообразно долгу от действия ради долга. Сообразнодолгу такое действие, которое соответствует нравственному критерию иодновременно с этим удовлетворяет определенные склонности индивида, являютсядля него приятным, выгодным. Действие ради долга — действия, совершаемоетолько из-за нравственных соображений и несмотря на то, что оно противоречитэмпирическим интересам индивида.

Долг, как его понимает Кант, есть практическое принуждение к поступку из- за уважения к нравственномузакону и только по этой причине. И другого нравственного мотива не существует.Таким мотивом может быть только мотив, который дан вместе с нравственнымзаконом и единственным источником которого является сам этот закон. Долг посвоей безусловности соразмерен безусловно морали.[12]

Долг представляет собойосознание личностью безусловной необходимостью исполнения того, чтозаповедуется моральным идеалом, что следует из морального идеала.

Высший моральный долгчеловека состоит в том, чтобы собействовать благу людей и совершенствоватся,в частности в исполнении долга. Требования долга самоценны, это выражается нетолько не только в том, что человек исполняет долг бескорыстно и тем самымдемонстрирует свою независимость от из вне данных норм и прав, но в том, что, иполненяя долг, он утерждает его приоритетность по отношению к страху,наслаждению, личной пользе и т.д.[13]

Мы можем рассматривать мужчини женщин как нормативные существа, что означает, что он или она моральноотличаются от прочих существ способностью нести, признавать, сознательноидентифицировать и принимать на себя ответственность за результаты его или еедействий и за исполнение своих ролей.

Отвечаеть (отсюда термин ”ответственность”)приходится за содеянное, за последствия действий, которые ставят их субъектав положение обвиняемого. Этика ответственности – это этика поступка; еслипоступок не состоялся, нет и ответственности.Этику ответственности можнотакже назвать этикой конструктивности – субъект конструирует свои действия,характер этих действий не задан изначально. Сколько трагедий и драм могли быизбежать люди, обратившиеся к практической силе философии.”Тольконравственность в наших поступках, — считал Эйнштейн, — придаёт красотуи достоинство нашей жизни”.[14]

Моральная ответсвенность –это лишь один из видов ответсвенности, входящиц в большую областьразнообразных ответственностей, например, определяемых контактами илидругими, взаимными соглашениями. Эти моральные ответственности можно назватьэтически нейтральными.Однако они тоже носят нормативный характер иобязательны для лиц, взявших на себя такие внеморальные ответсвенности.

Ответсвенность есть функциявласти, влияния и знания. Чем более центральную стратегическую позицию вотношении власти, влияния и знания занимает кто – либо, тем выше егоответственность. Лицо разделяет ответсвенность в той степени, в какой оно –он или она – активно учавствуют в действующей системе или имеет возможностьэту систему уничтожить или нарушить. Ее или его ответсвенность возрастает помере приближения к центру и ростом степеней влияния.[15]

Высшее благо, поскольку оновозможно в мире, и есть эта конечная цель чистого практического разума, егоследует, однако, искать не только в том, что может доставить природа, аименно в састье (в наибольшей сумме удовольствий ), но и в том, чтосостовляет высшее требование, т.е. условия при котором разум только и можетпризнать за существование в мире прав на счастье, а именно в нравственном законосообразном поведении их.

Этот пример разумасверхчувствен; стреамится к нему как и конечной цели есть долг,следовательно нет сомнения, что долна существовать стадия метафизики дляэтого перехода и продвижения к ней.[16]

И любовь к человеку , иуважение к праву людей есть долг, первое однако, только обусловленный,второе же безусловный, абсолютно повеливающий долг, и тот, кто захочетотдатся приятному чувству благосклонности, должен вначале полностью убедится,что он не нарушает этого долга.

Если осуществление состоянияпубличного права, хотя бы только в бесконечном приблежении, есть долг ивместе с тем обоснованная надежда, что вечный мир, который использует замирным договором, есть не пустая идея, а задача, которая постепенноразрушается и становится все ближе к осуществлению.[17]

То, что человек делаетсообразную с долгом больше того, к чему он может быть принужден законом,ставится в заслугу (meritum); то что он делает только соразмерно закону, и небольше, — это исполение долга (debitum) наконец, то, что он делает менее того, чего требуетдолг, есть моральная провинность (demeritum). Правовое следствиепровинности есть наказание; правовое следствие ставещегося в заслугу поступкаесть награда. При условии, что, будучи обещанной законом, эта награда былапобудительной причиной; соответствие поведения долгу не имеет никакогоправового следствия. Добровольное вознагрождение не находится ни в какомправовом отношении к поступку.Хорошие и дурные последствия ставящегося взаслугу, равно как и дурные последствия неправомерного поступка, могут бытьвнесяны субъекту.

Определение степенивменяемости поступков по величене припятствий, которые должны быть при этомпреодолены, носит субъективный хорактер. Чем больше естественные препятствиячувственности, чем меньше моральные препятствия (долга), тем больше хорошийпоступок ставится в заслугу. Напротив чем меньше естественное препятствие ичем больше препятствие из основания долга, тем больше вменяется нарушения (какпровинность). Поэтому душевное состояние субъекта –действовал ли он подвлиянием , или спокойно и обдуманно – ненебезразлично при внесении, и эторазумное имеет свои последствия.[18]

Природа поставилачеловечество под управление двух верховых властителей страдания и удовольствия.Им одним предоставленно определить, что мы можем делать, и указывать, чтодолжны делать. Принцип пользы(по И.Бентаму) признает это подчинение и берет егов онование той системы, цель которой возвести здание счастья руками разума изакона … Под принципом пользы понимается тот принцип, который одобряет илинеодобряет какое бы то ни было действие, смотря по тому, имеет им оно (какнам кажется) стремление увеличить или уменьшить счастье той, или говоря то жесамое другими словами, — содействовать или препятствовать этому счастью…

Под пользой понимается тосвойство предмета, по которому он имеет стремление приносить благодияние,выгоду, удовольствие, добро или счастье(все это в настоящем случае сводится кодному) или (что опять сводится к одному) предупреждать вред, страдания зло илинесчастье той стороны, об интересе которой идет речь: если эта сторона естьцелое общество, то счастье общества; если это отдельное лицо, то – счастьеэтого отдельного лица…[19]

Нет или даже не было живогочеловеческого существа, которое бы не ссылалось на принцип пользы во многих и, может быть, в большей части случаев своей жизни. По естественномуустройству человеческой природы люди, в большей части своей жизни вообще не недумая, принимают этот принцип: если не для определения своих собсвенныхдействий, то по крайней мере для суждения о своих действях других людей. В тоже самое время было, вероятно, не много людей, даже из самых умных, которыебы расположны были принимать этот принцип во всей его чистоте и безограничений. Мало даже таких людей, которые бы не воспользовались тем илидругими случиями спорить против этого принципа .[20]

Представление о полезноститого или другого способа действий имеет некоторое значение, то вовсе не онорешает в нравственных вопросах. Адам Смит развил в последствии это понятие осочувствии или симпатии, и придал ему решающие значение в выработкенравственных начал

Главной силой в развитиинравственных понятий Смит признавал симпатию – со –чувствия, т.е. чувство,присущее человеку как существу общественному. Когда мы относимся одобрительнок другому поступку, нами руководит не сознание общественной пользы или вредаот этих поступков, как это утверждали утелитаристы. Мы сознаем, как этипоступки отозвались бы на нас самих, и потому в нас возникает согласие или несогласие аших собственных чувств с чувствами, вызывающие эти поступки.Таково свойство нашей организации, и развилось оно из общественной жизни, авовсе не из размышлений о вреде или пользе таких – то потупков дляобщественного развития, как это утверждали утилитаристы. Мы простопериживаем с другими то, что они переживают, и, осуждая того, кто причинилкому – нибудь страдания, мы впоследствии прилагаем к себе самим такое жеосуждение, если сами причины страдания другому. Так мало — помалувырабатывалось наша нравственность .

Адам Смит отвергал сверхестественное происхождение нравственности и давл естественное объяснение, авместе с тем он показал, как нарвственные понятия человека могли развитсяпомимо соображений о полезности тех или других взаимных отношений, которые дотех пор были единственным объяснением нравственного в человеке.

Стремление к общей пользе –отличительная черта всякого поступка, называемого нами нравственным, инравственный долг состоит в том, что мы обязаны руководится желанием общегоблага. В этом стремлении к общей пользе Юм не отритцательная желания своеголичного блага. Разбирая справедливость, Юм сделал по поводу нее любопытноезамечание: что она полезна обществу и оттого пользуется уважением, это ясно.Но такое соображение не могло быть единственным источником этого уважения.Справедливость оказалось необходимой .

В выработке нравственныхобычаев и понятий Юм отводил также значительную долю личному интересу ипонимая, почему некоторые философы нашли удобным считать все заботы о благеобщества видоизменениями заботы о самом себе. Но есть много случаев , гденравственное чувство сохраняется и там, где личная выгода не совпадает собщественной; а потому, приведя ряд таких примеров, Юм определенно заключает, что мы должны отказатся от теории, объясняющей всякое нравсвенное чувствочувством самолюбия.[21]

Кант поставил себе цельюсоздать рациональную этику, т.е. теорию нравственных понятий, размушляя надкоторыми он пришол к убеждению, что такой основой является наше сознание долга. Причем это сознание, по мнению Канта, не вытекает ни из соображений опользе (безразлично – для отдельного человека или общества ), ни из чувства симпатии, а представляет свойство человеческого разума. По мнению Канта,человеческий разум может создавать двоякого рода правила для поведения человека: один из правил условны, другие безусловны. Например, если тыхочеш быть здоровым, веди умеренную жизнь – это условное требование. Кусловным требованиям относятся все предписания поведения, оновываются на интересе, и такие условные влияния не могут стать основной нравственности.Нравственные требования должны иметь абсольтный характер. [22]

Принцип полезности естьоснование настоящего труда, по этому будет не лишним в самом начале дать точныйи определённый отчёт о том, что понимается здесь под этим принципом. Подпринципом полезности понимается тот принцип, каторый одобряет или не одобряеткакое бы то нибыло действие, смотря по тому, имеет ли оно (как нам кажется)стремление увеличеть или уменьшить счастье той стороны, об интересе которойидёт дело, или, говоря тоже самое др. словами содействовать илипрепятствовать этому счастью. Я говорю: каое бы то ни было действие, и потомуговорю не только о всяком действии частного лица, но и всякой мереправительства.

Под полезностьюпонимается то свойство предмета, по которому он имеет, стреление приноситьблагодияние, выгоду, удовольствие, добро или счастье (все это в настоящемслучае сводится к одному), предупреждать вред, страдание, зло или несчастьетой стороны, об интересе которой идёт речь: если эта сторона есть целоеобщество, то счастье общества; если это отдельное лицо то счастье этогоотдельного лица.

Интерес общества есть одно изсамых общих выражений, какие только встречаются во фразеологии нравственногоучения: не удивительно что смысл его часто теряется. Что же такое в этомслучае есть интерес общества? Сумма интересов отдельных членов, составляющихего .

Напрасно толковать обинтересе общества, не понимая, что такое интерес отдельного лица. Известнаявещь может содействовать интересу или быть в интересах отдельного лица тогда,когда она стремится увеличить целую сумму его удовольствия или, что одно итоже, уменьшить целую сумму его страданий .

По этому известное действиеможет называтся сообразным с принципом полезности (относительно целогообщества), когда его стремления увеличить счастья общества больше, чемстремление уменьшить его.

Когда человек пологает, чтоизвестное действие, или в частности, мера правительства, сообразна с принципомполезности то, для удобства речи, возможно предположить род закона илиправила, называемого законом или правилом полезности и говорить об этомдействии как сообразном с этим законом или правилом.

Известный человек может бытьназван последователем принципа полезности когда одобрение или не одобрение имкаког ни будь действия или меры определяются и соразмеряются тем стремлением,какое он предпологает в них к увеличению или уменьшению счастья общества, илидругими словами когда его одобрения еле не одобрение определяются сообразностьюили не сообразностью этих действий с законами или правилами полезности.

О действии, сообразном спринципом полезности, всегда можно сказать: или что оно таково, чт одолжнобыть осуществлено, или по крайней мере, что оно не таково, что не должнобыть осуществлено.Можно также сказать, что хорошо было бы его сделать или,по крайней мере, неплохо было бы, если бы оно было сделано; что это хорошеедействие или, по крайней мере, что это – не плохое действие. Объясняемые таким образом, слова должно, хороший, плохой и другие подобные слова имеютсмысл; если они объясняются иначе, они не имеют смысла. Нет или даже не быложивого человеческого существа, как бы оно ни было тупо или извращено, котороебы не ссылалось на принцип полезности во многих и, может быть, в большейчасти случаев своей жизни. По естественному устройству человеческой природулюди в большей части своей жизни вообще, не думая, принимают этот принцип, еслине для определения своих собсвенных действий, то по крайней мере для сужденияо своих действиях и действиях других людей.В то же самое время было, вероятно, не многo людей, даже из самых умных, которые были расположены приниматьэтот принцип во всей его чистоте и без ограничений. Мало даже таких людей,которые бы не воспользовались тем или другим случаем спорить против этогопринципа: или потому что они всегда понимали как прилогать его, или вследствии того или другого предрассудка, по которому они боялись исследоватьего или не могли разделять его. Потому что люди сделаны из такого вещества,что в вопросах принципов и в практических делах, на истинном или ложном пути,самой редкое из человечиских качеств есть последовательность.Когда человекхочет опровергать принцип пользы, то свои доводы для этого он сам того несознавая, извлекает из этого же самого принципа.[23]

Анализ и обобщение в сфереморали возможны по тому что этим операциям подвергается не “долженствование”(или “одобрение ”)как феномен психики, а содержание понятий, обозначающихобъекты долженствования.Любая конкретная норма морали – это ответ на вопрос,как (или что) должно делать. Вот эти многочисленные как или что составляют тоэмпирически данное содержание, из которого анализ выделяет минимальный наборобщезначемых и специфичных для морали признаков, вкладывая их в предельноабстрактную формулу нравственного закона постулата или принципа. Что касаетсядолженствовательной формы моральных норм и принципов, то она на этом первомэтапе обоснования не затрагивается анализом и не претерпивает изменений, будучиперенесена от единичных императивов к всеобщим.

Второй этап обоснования– это подведение рационального фундамента под абстрактно – всеобщий принципнравственности, т.е. попытка ответить на вопрос, почему должно поступать так –то, почему вообще должно что бы то ни было. Заслуга этического рационализма –в том, что он убедительно доказал бесплоднсть и ошибочность всех положенных вистории этики способов обоснования морального долга и добра (“должно, потом чтоведет к наслаждению”,”потому что соответствует припроде”,”способствуетпрогресссу ”,”так велел Бог” и пр.).

Однако, отстаиваяспецифику морально должного и доброго, их несводимость ни к чемувнеморальному, автономию морали, философы этого направления использовалиисключительно эпистемологическую аргументацию. По Канту, несостоятельностьвсех попыток обосновать должное связана с применением эмпирических методовдоказательства. Рациональному интуитивизму (Р.Прайс, Дж.Э.Мур), добро и долг суть элементрнгые, далее не разложимые понятия, которые нельзя “определить”через другие понятия, они постигаются лишь посредством интуиции.Впрочем, исам рационализм, ссылаясь на разум как источник морального долга, не даетдействительного обоснования исходного принципа морали, ибо отвечает не навопрос, почему должно делать нечто, а совсем на другой откудаберутся в нашем сознании императивы нравственности.

Если принять туточку зрения, согласно которой должное есть специфическая интенционально –побудительная реалия психики ( чувство долга), а не проявление когнитивной необходимости, непонятным образом определяющей “добрую волю”, тогданеобосновываемость должного выглядит существенно по другому, чувство долга(как и любое другое чувство, как и вообще любая реалия )не подлежитобоснованию потому, что объктом данной процедуры могут быть только суждения,поверяемые на истину – ложь. Чувство может наличествовать или отсуствовать,его можно испытать, пробудить, можно описать, объяснять его природу и функции, — но нельзя ” обосновать”. Что касается высказываний, содержащих термины “долг”,”добро”и их производные, то вопрос об их обосновываемости зависит от контекста, отрасстановки смысловых акцентов. Если например, высказывания “я должен то – то” есть вербальная выражение чувства долга, то оно не является суждением и неподлежит обоснованию. Если же смусл высказывания состоит в том что быобозначить объектдолженствование (при этом та или иная интерпритациядолга не сказывается на понимании данного объекта), то это высказывание естьистиннастное суждение подоподающие логика – когнетивные операции (включая иобоснования ).

Конкретные нормынравственности, ситуативные моральные оценки поддаются обоснованию потому,что здесь не возникает вопроса о сути природе долженствования, оно берётся какнепосредственная данность, внимане обращается лишь на то, что именно должноделать.Обосновываются эти частные нормы и оценки путём подведения их под болееобщее положение, в которых так же содержится “само собою понятное” терминыдолга и добра. Когда дело доходит ло предельного общего принципа нравственностии возникает проблема его обоснования, то игнорировать ценностный императивнооценочный характер моральных высказываний становится уже не возможный . Встремлении к пользе, успеху, эффективности человек обращен к реальностиучитывает наличные обстоятельства сложившийся порядок вещей. В практическойдеятельности релист ставит перед собой достижимые цели, его успех покоится наопыте и расчёте он учитывает условия, но при это старается на сколько в егосилах, управлять ситуацией, програмировать результаты своих усилий.

Человек пользы пользуется миром, однако его отношения с миром гораздо сложнее.Он – пользователь, а непотребитель. Более того, по логике пользования отношения полезностей всегда взаимны, это отношения взаимопользования. Это видно на примере предпринимателя.Предприниматель организует производство вещей и услуг не для личногопотребления, а для продажи.Поэтому сориентированный на пользу человек релизуетсвои цели, лишь включаясь в практические отношения с другими людьми. Ведь польза– это общественно признанная характеристика предметов, услуг, явлений,годных к удовлетворению определённых потребностей и интересов. Что полезно, ачто нет, в действительности выявляется в процессе рыночного сопоставлениякачества различных товаров и услуг, в процессе обмена. Стало быть, человек какагент комерческой деятельности вынужден принимать существующие в рамках этихотношений и апробированные стратегии поведения, стандарты, правила, т.е.адаптироватся к эти отношениям.

Вовлечённость врыночные отношения, требуют взаимного учёта интересов и прав, требуетизвестной “функциональности”, обезличивания, подчинения ситуации и принитымустановлениям. Одиозной для многих принцип “ты мне я тебе” как разутверждает и контролирует отношения взаимопользования. Очевидно, что этиотношения возможны лишь как обмен: это отношения равенства, отношениявоздаящей справедливости. Трудно назвать какой – либо иной, помимовзаимопльзования, принцип, посредством которого равенство и справедливость утверждались в человечиских отношенияхстоль естественно и спонтанно. Однаковотношениях взаимопользования индивиды представлены друг для друга только какносители товаров и услуг, как исполнители определённых ролей и функций, ноне как личности, и в этом проявляется безличный, вещный характер этихотношений.Деловой человек вершит свои дела, не взирая на лица, само по себеотношение взаимопользования позволяет быть беспристрастным, отрешится от лиц,игнорировать не касающиеся дела качества партнёра как носителя каких – тосоциальных, культурно – образовательных, национальных и прочих атрибутов.Дньги, дело выступают тем универсальным масштабом, который уравнивает, соединяетлюдей, разединённых множиством различных общественных условий. нобеспристрастность такого рода чревата тем, что человечиские отношения операционализируются, строятся по типу чисто функциональных, техническихотношений, иными словами, лишаются человечности. .[24]

Литература

1. Н.Т.Журнал “Вопросы философии”Г.Ленк. 1998

2. В.Канке. Философия. М1998.

3. Иммануил Кант. том 6. М 1966

4. Т2 Деборин А. История философии.М1925

5. П.А.Коропкин “Этика”М1991

6. Добро и польза. 1991. Р.Г.Апресьян.

7. Введение в основаниянравственности и законодательства. Иеремия Бентам.М 1998

8. Этика утилитаризма и совершеннаяборьба идей.М 1986 Н.Н.Куликова.Я.Медзгова

9. Мораль и рациональность” М.1998.отв.ред.Р.Г.Апресьян

10. “Этика” М.1994 сборник

11. В.А.Канке М 1999. Основы философии