Реферат: Научное исследование
Содержание
Введение… 2
Глава 1. Проблема истины в философии… 3
Глава 2. Процесс научного поиска… 8
§ 2.1. Проблемная ситуация… 10
§ 2.2. Гипотеза… 14
Глава 3. Роль интуиции в процессе научного поиска… 20
Заключение… 23
Библиография… 24
Введение
Проблемавозникновения нового знания, научного поиска и творчества привлекали вниманиеученых с самого начала становления науки. Особую актуальность они приобретают внастоящий момент, поскольку в сферу научно-исследовательской деятельности вовлеченысотни тысяч людей, а результаты этих исследований становятся непосредственнойпроизводительной силой. Еще одна причина особой популярности данных проблем — это неоднократные попытки создания искусственного интеллекта. Вот здесь торазработчики и сталкиваются с основной трудностью. Машину нельзя научить«думать», как человек, т.к. программы, служащие «мозгами»,позволяют действовать только по строгим логическим правилам, договоренностям ит.п. В то время как человеческому мышлению присущи такие особенности какинтуиция, воображение, возможность предвосхищения результата деятельности ит.д., которые до сих пор никому не удалось алгоритмизировать и загнать встрогие логические рамки. Поэтому главную роль в получении нового знания попрежнему играет человек, а умные машины являются лишь его помощниками, безкоторых, однако, сейчас не мыслимо ни одно научное исследование.
Сразууточним, что объектом исследования данной работы является не само научноеоткрытие, как нечто уже свершившееся и статичное, а процесс, в результатекоторого это открытие свершилось. Научная деятельность включает в себя, какодну из составляющих, творческую, или, как ее иногда называют психологиэвристическую или продуктивную, деятельность. Поэтому мы будем использоватьрезультаты, полученные в области творческой деятельности и считать их не толькополезными, но и необходимыми при исследовании процесса научного открытия.
Даннаяработа направлена, в первую очередь, на выявление особенностей процессанаучного открытия, на анализ тех составляющих, без которых получение новыхнаучных истин не представляется возможным.
Научноеоткрытие неразрывно связано с понятием истины, т.к. в процессе научногоисследования постоянно возникают такие вопросы: «Является ли это утверждениеистинным?», «Действуя подобным образом приду ли я к истинному результату,или его можно будет подвергнуть сомнению?», «Истинны ли те основания,на основе которых я хочу построить новую теорию?» и т.д. От того, как понимаетученый концепцию истины зависит не только процесс научного открытия, но и всяего мировоззренческая концепция, а значит и результаты его деятельности.Поэтому мы решили посвятить главу реферата проблемам истинности знания,современному взгляду на эту позицию.
/>Глава 1. Проблемаистины в философии
Впроцессе научного открытия перед ученым всегда, явно или не явно, возникаетпроблема истинности. Здесь под истинностью понимается и истинность самогооткрытия, и истинность методов проверки гипотез, и, более того, истинностьоснований, на основе которых базируется это открытие.
Герман Вейль ставит истину во главу не только научногооткрытия, но и всего процесса мышления: «В процессе мышления мы пытаемсяпостичь разумом истину; наш разум стремиться просветить себя, исходя из своегоопыта»[1].Здесь он не акцентирует внимание на самом понятии истины, считая его одним из основныхв системе человеческих ценностей. Однако нам кажется, что проблема истиныявляется одной из основных не только в философии, но и в теории научногопознания. Все проблемы философской теории познания касаются либо средств ипутей достижения истины (вопросы чувственного и рационального, интуитивного идискурсивного и др.), либо форм существования истины (понятий факта, гипотезы,теории и т.п.), форм ее реализации, структуры познавательных отношений и т.п.Все они концентрируются вокруг данной проблемы, конкретизируют и дополняют ее.
Понятиеистины относится к важнейшим в общей системе мировоззренческих проблем. Ононаходится в одном ряду с такими понятиями, как «справедливость»,«добро», «смысл жизни».
Оттого, как трактуется истина, как решается вопрос, достижима ли она, — зависитзачастую и жизненная позиция человека, понимания им своего назначения. А значити зависит и процесс научного поиска, т.к. ученый, совершающий открытие, долженбыть уверен, что он действительно обогащает научную картину мира, а не вноситочередной элемент заблуждения.
Имеютсяразные определения истины. Вот некоторые из них: «Истина — это соответствиезнаний действительности»; «Истина — это опытная подтверждаемость»;«Истина — это свойство самосогласованности знаний»; «Истина — это полезность знания, его эффективность»; «Истина — этосоглашение».
Первоеположение, согласно которому истина есть соответствие мыслей действительности,является главным в классической концепции истины. Она называется так потому,что оказывается древнейшей из всех концепций истины: именно с нее и начинаетсятеоретическое исследование истины. Первые попытки ее исследования былипредприняты Платоном и Аристотелем.
Современнаятрактовка истины, которую, по всей вероятности, разделяют большинствофилософов, включает в себя следующие моменты. Во-первых, понятие «действительность»трактуется прежде всего как объективная реальность, существующая до инезависимо от нашего сознания, как состоящая не только из явлений, но и из сущностей,скрывающихся за ними, в них проявляющихся. Во-вторых, в«действительность» входит также и субъективная действительность, познается,отражается в истина также и духовная реальность. В-третьих, познание, егорезультат — истина, а также сам объект понимаются как неразрывно связанные спредметно-чувственной деятельностью человека, с практикой; объект задаетсячерез практику; истина, т.е. достоверное знание сущности и ее проявлений, воспроизводимана практике. В-четвертых, признается, что истина не только статичное, но такжеи динамичное образование; истина есть процесс. Эти моменты отграничиваютдиалектическо-реалистическое понимание истины от агностицизма, идеализма иупрощенного материализма.
Одноиз определений объективной истины таково: истина — это адекватное отражениеобъекта познающим субъектом, воспроизводящее познаваемый объект так, как онсуществует сам по себе, вне сознания.
Характернойчертой истины является наличие в ней объективной и субъективной сторон.
Истина,по определению, — в субъекте, но она же и вне субъекта. Истина субъективна.Когда мы говорим, что истина «субъективна», это значит, что она несуществует помимо человека и человечества; истина объективна — это значит, чтоистинное содержание человеческих представлений не зависит ни от человека, ни отчеловечества.
Существуютразные формы истины. Они подразделяются по характеру отражаемого (познаваемого)объекта, по видам предметной реальности, по степени полноты освоения объекта ит.п. Обратимся сначала к характеру отражаемого объекта.
Всяокружающая человека реальность в первом приближении оказывается состоящей изматерии и духа, образующих единую систему. И первая, и вторя сферы реальностистановятся объектом человеческого отражения и информация о них воплощается в истинах.Поток информации, идущий от материальных систем микро-, макро- и мегамиров,формирует то, что можно обозначить как предметную истину (она подразделяетсязатем на предметно-физическую, предметно-биологическую и др. виды истины).
Объектомосвоения индивидом могут стать также те или иные концепции, включая религиозныеи естественнонаучные. Можно ставить вопрос о соответствии убеждений индивидатому или иному комплексу религиозных догматов, или о правильности нашегопонимания теории относительности или современной синтетической теории эволюции;и там, и здесь употребимо понятие «истинности», что ведет к признаниюсуществования концептуальной истины.
Аналогичноположение с представлениями того или иного субъекта о методах, средствахпознания, например, с представлениями о системном подходе, о методе моделированияи т.п. Перед нами еще одна форма истины — операциональная.
Помимовыделенных могут быть формы истины, обусловленные спецификой видовпознавательной деятельности человека. На этой основе имеется формы истины:научная, обыденная, нравственная и пр.
Кнаучной истине применимы критерии научности. Все признаки (или критерии)научной истины находятся во взаимосвязи. Только в системе, в своем единстве ониспособны выявить научную истину, отграничить ее от истины повседневного знанияили от «истин» религиозного или авторитарного знания.
Практически-обыденноезнание получает обоснование из повседневного опыта, из некоторых индуктивноустановленных рецептурных правил, которые не обладают необходимо доказательнойсилой, не имеют строгой принудительности. Дискурсивность научного знаниябазируется на принудительной последовательности понятий и суждений, заданнойлогическим строем знания (причинно-следственной структурой), формирует чувствосубъективной убежденности в обладании истиной. Поэтому акты научного знаниясопровождаются уверенностью субъекта в достоверности его содержания. Вот почемупод знанием понимают форму субъективного права на истину. В условиях науки этоправо переходит в обязанность субъекта признавать логически обоснованную,дискурсивно доказанную, организованную, систематически связанную истину.
Впределах науки имеются модификации научной истины (по областям научного знания:математики, физики, биологии и др.).
Важноеместо в теории познания занимают формы истины: относительная и абсолютная.
Подабсолютной истиной в настоящее время понимается такого рода знание, котороетождественно своему предмету и потому не может быть опровергнуто при дальнейшемразвитии познания. Такая истина есть:
а)результат познания отдельных сторон изучаемых объектов (констатация фактов, чтоне тождественно абсолютному знанию всего содержания данных фактов);
б)окончательное знание определенных аспектов действительности;
в)то содержание относительной истины, которое сохраняется в процессе дальнейшегопознания;
г)полное, актуально никогда целиком не достижимое знание о мире и о сложноорганизованныхсистемах.
Вприменении к достаточно развитому научному теоретическому познанию абсолютнаяистина — это полное, исчерпывающее знание о предмете (сложноорганизованнойматериальной системе или мире в целом); относительная же истина — это неполноезнание о том же самом предмете.
Примертакого рода относительных истин — история создания римановой геометрии. Так,евклидова геометрия является частным случаем геометрии Лобачевского, а, в своюочередь, геометрия Лобачевского является частным случаем римановой геометрии.
Вфилософской литературе есть точка зрения, согласно которой относительная истинасостоит из объективной истины плюс заблуждения.
Однако,проблема оценки той или иной теории в плане «истина-заблуждение» нетак проста. Если включать в состав относительной истины заблуждение, то этобудет та ложка дегтя, которая испортит всю бочку меда. В результате истинаперестает быть истиной. Относительная истина исключает какие-либо моментызаблуждения или ложь. Истина во все времена остается истиной, адекватноотражающей реальные явления; относительная истина есть истина объективная,исключающая заблуждения и ложь.
Сменаодной естественнонаучной теории другой обнаруживает не только различие, но исвязь, преемственность между ними, которая может быть выражена с математическойточностью. Новая теория, приходя на смену старой, не просто отрицает последнюю,а в определенной форме удерживает ее. Благодаря этому возможны обратный переходот последующей теории к предыдущей, их совпадение в некоторой предельнойобласти, где различия между ними оказываются несущественными.
Итак,истина по содержанию объективна, а по форме — относительна (относительно-абсолютна).Объективность истины является основой преемственности истин.
Истинаесть процесс. Свойство объективной истины быть процессом проявляется двояко:во-первых, как процесс изменения в направлении все большей полноты отраженияобъекта и, во-вторых, как процесс преодоления заблуждения в структуреконцепций, теорий.
Однойиз проблем, возникающих на пути ученого в процессе научного поиска, являетсяотграничение истины от заблуждения, или, иначе говоря, проблема существованиякритерия истинности. Эта проблема возникла не в последние десятилетия и даже непоследние столетия. Она имела место во все периоды развития философии, начинаяс античности.
Однифилософы считали, что нельзя найти прочного основания, с помощью которого можнобыло бы решить вопрос об объективной истинности знания, поэтому склонялись кскептицизму и агностицизму. Другие видели такой критерий в данных ощущений ивосприятии человека: все то, что выводимо из чувственно-данного, истинно.Некоторые философы полагали, что достоверность всего человеческого знания можнодоказать путем выведения его из небольшого числа всеобщих положений, истинностькоторых самоочевидна в силу из ясности и отчетливости; противоречие им простонемыслимо. Однако таких самоочевидных положений, не требующих доказательства, вдействительности нет, а ясность и отчетливость мышления – слишком зыбкийкритерий для доказательства объективной истинности знания.
Такимобразом, ни чувственное наблюдение, ни самоочевидность, ясность и отчетливостьвсеобщих положений не могут служить критериями истинности знания. Кореннымпороком всех этих концепций является стремление найти критерий истинности знанияв самом знании, в каких-либо его особых положениях, которые так или иначе считаютсяпривилегированными по сравнению с другими.
Всталазадача найти такой критерий, который, во-первых, был бы непосредственно связансо знанием, определял бы его развитие, и в то же время сам бы им не являлся;во-вторых, этот критерий должен был соединять в себе всеобщность с непосредственнойдействительностью.
Такимфеноменом оказалась практика.
Впрактике задействован субъект, его знание, воля; в практике – единство субъектногои объектного при ведущей роли объектного. В целом практика – объективный, материальныйпроцесс. Она служит продолжением природных процессов, развертываясь пообъективным законам. В то же время познание не перестает быть субъектным,соотносясь с объектным. Практика включает в себя знание, способна порождатьновое знание, выступает его основанием и конечной целью.
Однако,существует ряд наук (например, математика), где практика не является критериемистинности, а лишь служит помощником в открытии новых научных истин. Так,исходя из практики, ученый может выдвинуть гипотезу о распространении данногосвойства на ряд объектов. Проверить на практике эту гипотезу можно лишь в томслучает, если число объектов конечно. В противном случае, практика может лишьопровергнуть гипотезу. Поэтому в математике преобладает логический критерий.Имеется в виду его понимание как формально-логического критерия. Его существо –в логической последовательности мысли, в ее строгом следовании законам иправилам формальной логики в условиях, когда нет возможности непосредственноопираться на практику. Выявление логических противоречий в рассуждениях или вструктуре концепции становится показателем ошибки и заблуждения.
Так,почти во всех учебниках анализа, геометрии и топологии приводится, цитируется идоказывается знаменитая и очень важная для математиков теорема Жордана: замкнутаякривая на плоскости, не имеющая самопересечений (простая), делит плоскостьровно на две области – внешнюю и внутреннюю.
Доказательствоэтой теоремы очень сложно. Только в результате многолетних усилий многих ученыхудалось найти сравнительно простые доказательства, но и они далеко неэлементарны. А первое, труднейшее доказательство самого Жордана вообще вроде быимело логические погрешности. В то время как, например физик-теоретик, непотратил бы и минуты на доказательство теоремы Жордана. Физику эта теоремаабсолютно очевидна без каких-либо доказательств.
Такимобразом, каждая наука имеет свои характерные критерии истинности, которыевытекают из особенностей каждой науки и из самих целей, которые она перед собойставит.
/>Глава 2. Процесснаучного поиска
Процесспоиска и творчества в науке представляет собой весьма сложную и комплекснуюпроблему. Многими исследователями в области творческой деятельности отмечалось,что научный поиск характеризуется рядом внешних и внутренних, объективных исубъективных особенностей. К ним относятся, в частности, новизна,эмоциональность, различный характер мыслительной деятельности на различныхэтапах научного поиска, особая роль интуиции, кажущаяся случайность,неожиданность, внезапность догадки. Интерес к вопросам научного познаниявспыхивает в эпоху Нового времени. Это связано со становлением и оформлениеместественных наук, отделившихся от философии. Физика, химия, астрономия,математика, механика превращаются в самостоятельные науки. Если конкретные«частные» науки открывают законы природы, то философия призвана обнаружитьзаконы мышления, действующие во всех науках.
Многиевопросы, поставленные философией того времени, остаются открытыми и по сейдень. Одним из них является вопрос о соотношении логического и интуитивногокомпонента в процессе научного творчества. Каждая философская школа имела своютеорию познания, где этим компонентам отводилась различная роль. Нампредставляется целесообразным провести краткий обзор основных взглядов напроцесс научного поиска.
Наиболеестарой и традиционной точкой зрения на процесс возникновения новых научных идейи теорий является концепция эмпиризма. Обычно различают две ее формы.Сторонники индуктивно-эмпирического подхода считают, что новые открытия в наукевозникают путем индуктивного обобщения эмпирических фактов, выдвиженияразличных альтернативных гипотез и последующим исключением тех из них, которыене соответствуют фактам. С помощью индуктивной логики они считаливозможным делать открытия в науке независимо от таланта, интуиции, подготовки иопыта исследователя.
Сдальнейшим развитием науки, однако, выяснилось, что с помощь индуктивной логикиможно было находить простейшие эмпирические гипотезы и законы о взаимосвязяхмежду непосредственно наблюдаемыми свойствами явлений.
Сторонникитак называемого дескриптивного, или описательного, эмпиризма рассматриваютновое знание как систематизированное описание опыта, а законы науки считаютвыражением функционального отношения между переменными, характеризующимиэмпирически измеряемые величины явлений.
Дальнейшийпрогресс науки, проникновение познания в более глубокую сущность явленийубедительно свидетельствовали о том, что никакого непосредственного логическогопути от опыта к теории не существует. Поэтому нельзя было надеяться на построениекакого-либо алгоритма, с помощью которого можно было бы открывать новые истиныв науке.
Стечением времени индуктивно-эмпирический подход к развитию научного познаниясменяется гипотетико-дедуктивным. В нем почти все внимание уделяется методам логическогоанализа, обоснования и проверки уже существующих гипотез. Как приходят к самимгипотезам, как вообще генерируются новые идеи в науке — все это считается не относящимсяк философии, т.к. не поддается логическому анализу.
Внаибольшей степени такое резкое противопоставление процесса открытия, возникновенияновых идей их обоснованию и проверке характерно для логического позитивизма.
Сторонникикритического рационализма во главе с К.Поппером, хотя и выступали противнекоторых идей логических позитивистов, тем не менее поддерживали их основнуюточку зрения на задачи философии науки. Последняя должна заниматься обоснованиемуже существующих гипотез и теорий, а не их генезисом.
Чтокасается процесса генерирования новых гипотез и научных идей вообще, то рационалистыXVII-XVIII вв. считали их источником интеллектуальную интуицию,которую они противопоставляли логике и дискурсивному мышлению в целом, конечно,интуиция, догадка, озарение играют огромную роль в творческом мышлении, нонельзя их противопоставлять дискурсивному мышлению, опирающимся на логику, атем более рассматривать как чисто иррациональные процессы, не поддающиесякакому-либо анализу. Между тем сторонники интуитивизма как в прошлом, так итеперь считают процесс научного открытия и творчества в целом не только неанализируемым рациональными методами, но и не требующим такого анализамистическим процессом.
Кореннойнедостаток отмеченных подходов к проблеме научного открытия и творчествасостоит, во-первых, в том, что они рассматривают научное познание не вразвитии, не в движении от незнания к знанию, от неполного знания к болееполному, т.е. не как процесс исследования, а как нечто готовое, ставшее как результат.Во-вторых, в таком сложном диалектически-противоречивом процессе, какимявляется научное исследование, они выделяют лишь частные его аспекты. Конечно,это аспекты весьма важны для исследования, но они никоим образом не исчерпываютвсего процесса и даже не выражают его существенных особенностей сгносеологической точки зрения. В-третьих, они не обращают внимание на тот факт,что такое решение всегда связано с решением научных проблем, являющихсязакономерным результатом существующего на данный момент научного знания.
Современныеисследователи, поняв ошибки и недостатки предшествующих взглядов на природунаучного открытия, наконец-то пришли к мысли о том, что нельзя построить некийуниверсальный алгоритм, следуя которому ученый может делать научные открытия.Более того, не существует даже такого алгоритма, благодаря которому, скажемшкольник, сможет сформулировать и доказать теорему Пифагора без посторонней помощи,т.е. совершить субъективное открытие. Поэтому наша задача состоит в том, чтобыпостроить такую общую модель процесса научного поиска и исследования, в которойвозникновение нового научного знания и открытия было бы закономернымрезультатом всего процесса научного поиска, начиная от выдвижения научнойпроблемы и кончая ее решением в виде новой научной идеи, закона или даже целойтеории. Это, однако, вовсе не означает того, что такая модель будет отображатьвесь сложный процесс поиска со всеми его деталями и случайностями. Как и всякаямодель она раскрывает лишь существенные его особенности с точки зренияиспользуемых в ходе исследования эвристических и логических методов.
/>§ 2.1. ПроблемнаяситуацияВсякоеподлинно научное исследование постоянно связано с решением проблем, и поэтомуоно представляет собой проблемно ориентированный процесс. Проблемной ситуацией,или проблемой, в самом общем смысле, принято называть такую ситуацию, в которойналичные стратегии деятельности и весь арсенал прошлого опыта не позволяютчеловеку разрешить возникшую трудность, а требуется создание совершенно новой,не похожей на предыдущие, стратегии. В теории научного познания под проблемнойситуацией понимают прежде всего познавательную ситуацию, выражающуюся вневозможности объяснить имеющиеся факты в рамках существующего знания. Путь кнаучному открытию начинается с обнаружения проблемной ситуации, проходит черезее формулировку и завершается разрешением этой ситуации.
Проблемаявляется не только исходным пунктом исследования, о котором можно забыть послетого, как деятельность уже начата; напротив существование проблемы только иделает исследование осмысленным. Прекратить исследование проблемы — значитпрекратить исследование. С этой точки зрения вся наука и научная деятельностьвообще посвящена решению проблем, оригинальных или более или менее стандартных.
Поповоду роли проблемы в науке существуют различные точки зрения. Так, иногдавозникает впечатление, что научная деятельность состоит скорее не в постановкепроблем, а в их решении. Что же касается самой способности видеть проблемы, то,как известно, один некомпетентный человек может задать столько вопросов, что наних не сможет ответить целый научный коллектив. Тем не менее, мы считаем, чтодеятельность по обнаружению и постановке проблем является характерной длячеловека. Так, Герман Вейль отмечает: «Натуральный ряд чисел, которые мыконструируем, создает простые числа, которые мы открываем, а они в свою очередь,создают проблемы, о которых мы и не мечтали. Вот именно так и становитсявозможным математическое открытие. Подчеркнем, что самыми важными объектами,которые мы открываем являются именно проблемы и новые виды критическихрассуждений. Таким образом, возникает некоторый новый вид математическогосуществования – проблемы, новый вид интуиции – интуиция, которая позволяет намвидеть проблемы и понимать проблемы до их решения»[2]. Научное исследование неразрывным образом связано с существованием проблем, посколькутолько постановка проблемы и делает эту деятельность осмысленной.
Всецели научной деятельности группируются вокруг проблем и сводятся к следующему:обнаружению проблем, которые оставались незамеченными ранее; формулированиюнайденных или предложенных ранее, но неправильно поставленных проблем;включению сформулированных проблем в ту или иную наличную систему знанию и попыткерешить их с целью обогащения и развития этой системы знания. Поэтому можносказать, что прогресс знания состоит в постановке, уточнении и решении новыхпроблем. Проблема при этом выступает как связующий элемент в поступательномдвижении человеческого знания от неполного и неточного к все более полному иточному. Обнаружение и постановка проблемы вскрывает неполноту предыдущихзнаний и тем самым является необходимым и неизбежным моментом в этом переходе кновому знанию.
Прежде,чем приступить к дальнейшему анализу проблемной ситуации, следует выяснитьявляется ли проблема исходным или конечным пунктом исследования.
Досих пор мы предполагали, что проблема это начальный этап исследованию. Однакосуществует и другая точка зрения на этот вопрос. Некоторые исследователи отмечают,что проблема всегда предполагает некоторое предварительное знание. Поэтомуначало познавательной деятельности не должно содержать знание. Таким образом,проблема не является исходным пунктом исследования, она возникает лишь в егоконце как результат исследования.
Вметодологической концепции К.Поппера, наоборот, роль теорий несколько приуменьшаетсяпо сравнению с ролью проблем. По мнению К.Поппера, история науки является насамом деле не историей теорий, а историей проблем, свободно выбираемых дляисследования ученым в зависимости от его внутренних интересов. Такая концепцияпринижает роль теоретического знания.
Мысчитаем, что наиболее разумной концепцией по вопросу о соотношении проблем итеорий будет такая, согласно которой проблемы и теории — это равноправные элементынаучного знания, тесно взаимосвязанные друг с другом (в том смысле, что проблемапорождает теорию, а теория — новые проблемы). Развитие знания тогда представляетсяв виде непрерывного процесса. Изучать этот процесс можно двояким образом: либос точки зрения смены теорий, либо как процесс смены проблем. Оба подхода будутвыделять лишь два разных аспекта единого процесса познания, и при этом можноутверждать заранее, что во многом результаты, полученные в рамках одногоподхода, будут повторять результаты, полученные в рамках другого. Попредъявленной проблеме можно реконструировать с достаточной степенью точностизнания, которое к ней привело, и наоборот, достигнутый уровень знанияопределяет проблемы, которые можно поставить для дальнейшего исследования.
Темне менее, если рассматривать отдельный исследовательский цикл, то удобнеесчитать, что он начинается с постановки проблемы. Эта точка зрения болеераспространена в литературе, поэтому и мы в дальнейшем будем придерживатьсяэтого взгляда.
Первоначальноможет показаться, что проблема «всплывает» перед исследователем какнекое случайное событие требующее понимания и объяснения. Однако, как правило,эта проблема обусловлена всех ходом развития науки и является не случайной, азакономерной. Так известны случаи, когда одна и та же проблема была поставленаи решена несколькими учеными независимо друг от друга практически в одно и тоже время. Так Абель и Якобиоспаривали друг у друга право считаться основоположником теории эллиптическихфункций, Клейн и Анри Пуанкаре соперничали всоздании теории автоморфных функций.
Появление проблемной ситуации определеноразличными обстоятельствами. Прежде всего, она появляется при невозможностиописать факт с помощью существующего теоретического знания, имеющегообосновательный характер. Здесь проблемная ситуация в большей мере навязываетсяобъективно существующими явлениями, которые нам еще не ясны. Но может быть ииной вариант, когда проблемная ситуация не связана с фактами, не вписывающимисяв имеющиеся теоретические знанию, а, как в случае создания общей теорииотносительности, обусловлено расширением и разработкой уже имеющейсятеоретической (мировоззренческой программы).
Проблемнаяситуация субъективна по форме, но объективна по содержанию. Объективно онанавязывается исследователю переплетением новых результатов наблюдений иэкспериментов, выражаемых в форме эмпирических знаний — фактов и законов, и техтеоретических знаний, которые уже подтверждены. Чаще всего проблемная ситуацияобнаруживает себя в свете практических или теоретических интересов общества.Она подготавливается всем ходом развития материальной и духовной культуры, втом числе развитием теории и практики науки, отношением к ней со стороныгосударства и общества, заинтересованностью последних в ее разрешении.Социально-историческая среда существенно влияет на обнаружение проблемнойситуации и ее решение. Она может способствовать научному открытию, но может изатормозить его появление.
Впроблемной ситуации наиболее ярко проявляется индивидуальность ученого: уровеньего профессиональной подготовленности, умение ориентировать в проблеме, развитаястепень риска, возможность отойти от старых канонизированных представлений,подвижность ума и т.д.
В анализе проблемной ситуации приходится иметь дело ис вопросами личностно-психологического плана, поскольку эта ситуацияпереживается ученым и в ней проявляется его интуиция, особенности мышления ит.д.
В истории математики существует один очень яркийэпизод, показывающий насколько судьба открытия зависит от личности ученого.Это, конечно же, создание геометрии Лобачевского.
Как известно, многие математики пытались доказатьпятый постулат Евклида о параллельности прямых, считая его темным пятном навсей евклидовой геометрии. Были неоднократные попытки доказать этот постулатметодом от противного. Но этот метод на первых же шагах давал такие«абсурдные», с точки зрения привычной геометрии, выводы, что «шагать» дальшевсем представлялось нелепым. И только 11 февраля 1826 г. Николай ИвановичЛобачевский, отбросив все условности и сковывающие воображение мерила земнойгеометрии, объявляет на заседании Совета Казанского университета о созданииособой геометрии, которой он дал название «воображаемой геометрии». Практическипараллельно с ним идеи этой геометрии разработал Янош Бояи, который не смогопубликовать свою работу самостоятельно из-за отсутствия денег. Его работавышла под названием «Апендикс», как заключительная глава «Арифметики», которуюиздал его отец. Но ни Лобачевский, ни Бояи своими современниками поняты небыли. Именного этого и боялся великий математик Гаусс, который тоже пришел к подобнымрезультатам, но, боясь «крика биотийцев» он спрятал свое открытие в стол, гдеего и нашли после его смерти. Гаусс был величайшим математиков своего времени,и если бы он сказал хотя бы пару слов в защиту геометрии Лобачевского(публикации по геометрии Лобачевского он прочитал, но также благополучноположил их в стол), то новую геометрию гораздо быстрее бы признали заслуживающейвнимания и не столь бы трагичной была судьба Лобачевского. Однако великий Гауссне захотел портить свою репутацию и геометрии Лобачевского получила своеразвитие только спустя много лет после смерти Николая Ивановича.
Следуетотметить, что не существует общего метода порождения глубоких, плодотворныхразрешимых проблем. Тем не менее история науки свидетельствует о том, что вомногих случаях глубоко научные и плодотворные проблемы возникали при реализацииследующих четырех установок:
1) следует критически относиться кпредлагаемым решениям ранее поставленных проблем, даже если на первый взглядэти решения кажутся безупречными; в любом случае можно найти некоторыенедостатки, или, по крайней мере, обобщить найденное решение иликонкретизировать его применительно к какому-либо частному случаю;
2) необходимо применять известныерешения к новым ситуациям и пытаться оценить их на пригодность: если решениепроблемы сохраняет силу, то в результате получают обобщение не только решения,но и проблемы, если же решение оказывается неприемлемым, то возникает новый комплекспроблем;
3) необходимо сознательно стремитьсяк обобщению уже известных проблем, пытаясь перенести их в новые области иливвести еще одни параметр;
4) необходимо стремиться увязатьналичие проблемы с проблемами в других областях знания, рассматривать проблемыкомплексно.
В целом же выбор проблем носит творческий характер, издесь необходимы скорее интуиция и опыт, нежели методика.
Важноотметить, что проблемы глобального характера типа: «что есть первоматериямира», «что такое объект?», «что есть движение?»,«что такое человек?», «что есть разум?» могут лишьопределять границы отдельных наук, но не являются начальным этапом научногоисследования.
Очевидно,что не любая проблема является научной. Научные проблемы выделяются из классавсех остальных тем, что они ставятся на основе научных предпосылок и исследуютсянаучными методами с доминирующей целью расширения научного знания.
Научныепроблемы могут быть классифицированы на различны подклассы. Приведемклассификацию В.Н.Карповича [7], которая наглядно представлена на схеме 1.
/> <td/> />Научные проблемы делятся на предметныеи процедурные. Предметные проблемы относятся к изучаемым объектам, апроцедурные — к способам получения и оценки знания. В свою очередь, предметныепроблемы можно подразделить на эмпирические и концептуальные, а процедурные — на методологические и оценочные. Для решения эмпирических проблем необходимоприбегать к операциям с предметами наряду с чисто теоретическим анализомматериала, в то время как концептуальные проблемы не требуют непосредственногообращения к реальности. В отличие от предметных проблем процедурные проблемывсегда являются концептуальными; само же различие процедурных проблемзаключается уже в том, что методологические проблемы не могут иметь решения ввиде оценочных суждений, в то время как оценочные проблемы вводят в наукуценностные параметры и установки.
Эмпирической проблемой является в первуюочередь поиск данных; ответ на эмпирические проблемы может быть дан на основетаких научных методов как наблюдение, эксперимент, измерение и т.п. Кроме того,проблема считается эмпирической, если для ее решения необходимо конструироватьприборы, приготовлять реактивы и т.д. Концептуальные проблемы связаны сполученным ранее множеством данных и заключается в их организации иинтерпретации, выведении следствий и формировании гипотез, устранениипротиворечий в соответствии с требованием логической строгости.Методологические проблемы касаются в основном планирования исследования: при ихрешении устанавливаются некоторые соглашения, определяется порядок решенияпроблемы, проведения наблюдений и экспериментов, очерчиваются предполагаемыеконцептуальные процедуры и т.п. Оценочные проблемы имеют дело с оценкойэмпирических данных, гипотез, теорий и т.п., и даже с оценкой самой проблемыкак осмысленной, правильной построенной и корректной.
В.Н.Карпович[7] перечисляет следующие необходимые и достаточные условиядля того, чтобы проблема считалась правильно поставленной (причем он замечает,что соблюдение этих условий не гарантирует безусловного успеха исследования, ново всяком случае предохраняет от напрасной потери времени):
1) наличие некоторогопредварительного научного знания (данные, теория, методика), в которое можетбыть включена исследуемая проблема;
2) формально правильное построение;
3) корректность проблемы, т.е. еепредпосылки не должны быть ложными;
4) достаточная ограниченность, но неглобальность проблемы;
5) Указание на условие существованиярешения и его единственность;
6) принятие соглашения о признакахприемлемого решения и способах проверки решения на приемлемость.
Далеко не все научные проблемы в конце концов так илииначе решаются; некоторые проблемы остаются нерешенными в течениепродолжительного времени после их постановки (например, теорема Фермаоставалась нерешенной на протяжении нескольких столетий), другие проблемыоказываются неразрешимыми (например, задачи о квадратуре круга, трисекции углаи удвоении куба), третьи вообще исчезают из поля зрения сменяющихся поколенийученых.
/>§ 2.2. ГипотезаПослетого как проблема или проблемный комплекс сформулированы и исследованы, т.е.проанализированы на предмет правильности постановки, наличия и единственностирешения и т.д., следует поиск решения проблем. Сам процесс поиска решениязависит от того, с какого рода проблемой мы имеем дело, эмпирической иликонцептуальной. Некоторые проблемы разрешаются обращением к реальному миру,поиском новых фактов посредством процедур наблюдения, измерения и т.п., другиеже проблемы могут быть решены только путем построения некоторых новых теорий,нового субъективного образа объективного мира.
Действоватьв решении проблемы без какой-либо гипотезы невозможно. Даже решение очевидныхпрактических задач осуществляются на основе представлений, что эти задачи надорешать именно так в силу предшествующего опыта и стремления оптимально добитьсяжелаемого результата. Эти представления и есть гипотеза. В более сложной задачепредставления о деятельности по достижению цели скрыто в ее информационной системе.На первых этапах решения обычно гипотезы выдвигаются интуитивно. Они позволяютзафиксировать область поиска, а при успешном продвижении в решении и сужении областипоиска повышается роль логической обоснованности и контролируемости гипотезы.
Следуетотметить, что гипотеза всегда обладает большим содержанием и большей логическойсилой, чем те данные, на которых она основана. Поскольку гипотеза не относитсяк единичным суждениям опыта, а всегда превосходит их по содержанию, ее нельзяобосновать, исходя только из данных. Эмпирические данные могут лишьопровергнуть гипотезу, но не подтвердить ее. Гипотеза ставится под сомнение ужев том случае, когда вступает в противоречие хотя бы с одним фактом или при еелогической проверке убеждаются, что гипотетические способы действия не приводятк цели. Но каждая новая гипотеза, как правило, не отбрасывает целикомсодержание прежних гипотез, а использует все рациональное. Новая гипотеза воснове своей выступает как усовершенствованная предыдущая.
Например, Галилео Галилей при изучении свободногопадения тел выдвигал одну за другой несколько гипотез. Причем эти гипотезы онвдвигал на основании того, что природа «стремится применять легкие средства», азначит, и закон нарастания скорости должен происходить «в самой простой и яснойдля всякого форме». Но раз скорость растет с ростом пройденного пути, то чтоможет быть проще предположения о том, что скорость пропорциональна пути: V=cS,где с – постоянное число. Галилей долго исследовал и неожиданнообнаружил, что… по такому закону движение вообще происходить не может. УГалилея были все основания обидеться на коварство природы, которая не выбраласамого простого пути. Однако вера в разумность природы у Галилея не угасла. Онрассматривает не менее простое предположение, что нарастание скоростипроисходит пропорционально времени: V=at. Такоедвижение он назвал естественно ускоренным. Галилей проявил большую гибкость,сравнительно быстро переориентировавшись с пути на время. В 1609-1610 гг. оноткрыл верный принцип равноускоренности свободного падения (относительновремени).
Существенным в появлении гипотезы часто являетсявнезапность, неожиданность. Это похоже на ситуацию, когда мы входим в темнуюкомнату, в которой не знаем, где зажигается свет. Отыскивая в темнотевыключатель, натыкаемся на какую-то мебель, острые углы, с трудом различаембесформенные темные массы. Но вот выключатель нашелся, свет зажжен — все сразустало ясным, обоснованным. Именно так могут иногда выглядеть размышления прирешении задачи: гипотеза — это внезапное просветление, вносящее ясность,порядок, связь и целесообразность в детали, которые до этого казались смутными,разбросанными, запутанными, неуловимыми. Она вносит существенно новый связующийэлемент в детали задачи. Вслед за ней приходит твердая уверенность, что цель достижима.Внезапность — это очень характерная черта, но ее трудно описать. Появление впечатляющейгипотезы психологи иногда описывают как едва слышную подсказку внутреннегоголоса. Любая решающая гипотеза влечет за собой революционную перестройку вобщем взгляде на задачу. Вместе с ней элементы проблемы начинают играть новуюроль, приобретают новый смысл.
Многие исследователи, изучавшие деятельностьчеловеческого ума, заметили, что существуют две различные категории того, чтоназывают мыслями: к первой относятся те, которые мы порождаем активно,посредством акта мышления, обдумывания. Ко второй — те, которые вспыхивают внашем сознании самопроизвольно.
Итак, гипотеза может выступать как продукт осознаннойорганизации мышления в научном поиске. Однако не только этот вид деятельностиможет сформировать гипотезу. Существует бессознательный вид мыслительной деятельности,протекающей на основе спонтанных актов мышления, которыми мы не можемуправлять, подобно тому как мы не можем управлять силами природы.Подсознательная работа мышления осуществляется и в периоды перерыва в сознательнойработе. Однако, после перерыва проясняются лишь те задачи, решения которых мыжелаем всей душой или над решением которых мы напряженно работали. Чтобывызвать подсознательную деятельность, совершенно необходимо сознательное усилиеи напряжение.
«Пробыи ошибки ученого состоят из гипотез. Он формулирует их в словах, чаще всегописьменно. А затем он пытается выявить в одной из этих гипотез изъяны, критикуяих или проверяя экспериментально, и в этом ему помогают его коллеги, которыебудут довольны, если эти изъяны удастся найти. И если гипотеза не сумеетпротивостоять критике и не выдержит этих проверок по крайней мере так жехорошо, как ее конкуренты, то она будет отброшена»[3].Любая проблема в науке для своего решения в принципе допускает множествоконкурирующих между собой гипотез, причем все они, конечно, должны соответствоватьобнаруженным фактам, а так же предпосылкам и требованиям, предъявленным к решениюпроблемы.
Этапыгенерирования и формулирования гипотез, их логико-теоретической разработки,эмпирического и концептуального обоснования и практической проверки составляютзвенья единого, целостного процесса научного исследования, в ходе которого разрешаютсяпроблемы, и тем самым достигается более полное, точное и конкретное знаниедействительности. Ученый пользуется всеми доступными ему методами исследований,способами рассуждений, эмпирическими и концептуальными средствами, а так же,конечно, опирается на свой опыт, способности, интуицию и т.п. Вот почемуизучение процесса научного исследования представляет собой комплекснуюпроблему, в решении которой принимают участие ученые разных специальностей.
Этапгенерирования новых идей и гипотез является самым трудным для философско-методологическогоанализа, т.к. не существует каких-либо логических канонов, алгоритмов или иныхсистематических процедур, с помощью которых можно было бы строить наиболееправдоподобные гипотезы. Вместе с тем, в ходе развития науки, также логики иметодологии научного познания постепенно вырабатывались такие методы, приемыисследования и способы рассуждений, которые в той или иной мере способствовалирешению этой задачи. Среди логических методов, которые начали использоваться вестествознании еще с самого начала его зарождения, следует отметить методыиндукции и аналогии. Хотя они не приводят к достоверным результатам, но все жепомогают строить догадки, выдвигать разумные предположения.
Веще большей мере это справедливо относительно аналогии, моделирования, экстраполяциии других методов логического и математического исследования. Важно обратитьвнимание на то, что в процессе генерирования новых научных гипотез используютсятакие способы рассуждений, которые дают не достоверное, а только вероятное, илиправдоподобное, заключение и которые поэтому можно назвать недедуктивным. Инымисловами, рассуждения, основанные на них, помогают ученому искать истину, но негарантируют ее получение без дополнительного конкретного исследования.
Длятого чтобы отделить наиболее правдоподобные из выдвигаемых гипотез, на ихформулировку накладываются некоторые ограничения:
1) гипотеза должна быть синтаксическиправильно построенным и семантически осмысленным утверждением внутри некотороготекста;
2) гипотеза должна быть до некоторойстепени обоснованной предшествующим знанием или, в случае полной ееоригинальности, по крайней мере, не противоречить научному знанию;
3) гипотеза должны быть не только впринципе проверяемой при изменении знания, но и эмпирически проверяемойналичными методами, т.е. она должна соответствовать развитию научногоинструментария.
Приведенные ограничения являются необходимыми идостаточными для квалификации гипотезы как научной, независимо от того,окажется ли она впоследствии истинной или ложной.
Научнаяидея, даже если она истинна, не возникает на пустом месте. Для того, чтобыгипотеза была принята к рассмотрению, она должна быть связана с имеющимся до ее появления знанием, и только в этом случае она может быть предметомисследования и дальнейшей проверки. Бесспорно, что такого рода обоснованиегипотезы в предшествующем знании не является окончательным, и для одних и техже гипотез часто находят разные обоснования. Однако этот факт свидетельствуеттолько о том, что обоснованность гипотезы является необходимым условием ееприемлемости – отсутствие обоснованности дискредитирует гипотезу настолько, чтоона не может быть предметом дальнейшего обсуждения.
Степеньобоснованности гипотезы может варьироваться от ее теоретического выведения изналичного знания до соответствия не результатам, но общему духу современнойнауки. Несмотря на все неясности, связанные с понятием о духе времени, этопонятие все-таки может быть полезным для понимания принципов принятия гипотез иотказа от них. Так, обращаясь к общему интеллектуальному климату того или иноговремени, можно объяснить, почему некоторые гипотезы представлялись совершенноестественными и очевидными, несмотря на их ложность, в то время как другиепредположения, будучи истинными, категорически отвергались. Гипотезы не тольконе появляются на пустом месте, но и оцениваются в свете общекультурногоконтекста; их формулирование, исследование или принятие составляют один изаспектов развития культуры.
Такимобразом, можно сделать два важных вывода. Во-первых, критерий связи с наличнымзнанием носит двойственный характер, является внутренне противоречивым с точкизрения прогресса: с одной стороны, он предохраняет от совершенно безумных идей,обеспечивая одновременно преемственность, а с другой — может вызвать при неоправданномпреувеличении его роли задержку развития научного знания, делая невозможнойнаучную революцию. Во-вторых, столь же внутренне противоречивым и двойственнымявляется и критерий соответствия эмпирическим данным: с одной стороны, онпредставляет собой необходимое условие истинности и предохраняет от спекуляции,с другой стороны, с его помощью можно оправдать ничем не обоснованные иопределенно ложные гипотезы. Критерии обоснованности и соответствияэмпирическим данным, рассматриваемые отдельно друг от друга, должны применятьсяс большей осторожностью, если хотят избежать догматического отрицания истиныили догматического настаивания на лжи. Наиболее правильным будет учет обоихкритериев, совместное обращение и к обоснованности и к эмпирической проверке.
Гипотезыприсутствуют на всех стадиях научного исследования независимо от его характера- фундаментального или прикладного, однако наиболее выражено их применение вследующих случаях:
1) обобщение и суммированиерезультатов проведенных наблюдений и экспериментов;
2) интерпретация полученныхобобщений;
3) обоснование некоторых ранеевведенных предположений;
4) планирование экспериментов дляполучения новых данных или проверке некоторых допущений.
Гипотезы настолько распространены в науке, что ученыеиногда даже не замечают гипотетического характера знания и полагают, чтовозможны исследования без предпосылок в виде гипотез. Однако это мнение явноошибочно. Как говорилось выше, исследование состоит в постановке,формулировании и решении проблемы, а каждая проблема возникает только внутринекоторого предварительного знания, содержащего гипотезы, и даже предпосылкаимеет гипотетический характер.
Рассмотримосновные функции гипотез в науке.
Во-первых, гипотезы применяются для обобщения опыта,суммирования и предположительного расширения наличных эмпирических данных.
Во-вторых, гипотезы могут быть посылками дедуктивноговывода, т.е. произвольными предположениями гипотетико-дедуктивной схемы,рабочими гипотезами или упрощающими допущениями, принимаемыми даже при сомнениив их истинности. Эти гипотезы позволяют перейти от идеальных объектов теории копыту и неизбежны в той мере, в какой невозможно устранить идеальные объекты изтеории.
В-третьих, гипотезы применяются для ориентировкиисследования, придания ему направленного характера. Выполняя эту функцию,гипотеза выступает либо в форме рабочей, либо в форме предварительных инеточных положений программного характера.
В-четвертых, гипотезы используются для интерпретацииэмпирических данных или других гипотез.
В-пятых, гипотезы могут применять для защиты другихгипотез перед лицом новых опытных данных лили выявленного противоречия с ужеимевшимся ранее знанием.
Усовершенствование научной догадки, как и еевыдвижение, совершается по единой схеме: «анализ-синтез-проверка».Циклическое повторение этих шагов приводит к последовательному улучшениюпервоначальной догадки, пока не будет достигнут результат, успешновыдерживающий другие проверки и дающий удовлетворительное решение проблемы вцелом.
Циклическое повторение анализа задачи, синтеза идеирешения и ее проверки подготавливает несколькими путями почву для будущегооткрытия. Во-первых, углубляется понимание проблемы как за счет выявленныхсвязей в структуре исследуемой проблемы, так и за счет привлечения все болееширокой информации по изучаемому вопросу. Во-вторых, каждая относительнаянеудача существенно ограничивает область дальнейших поисков. Пути возможныхрешений в начале исследования определяются опытом решения сходных задач иналичной информацией по исследуемой проблеме. В-третьих, исчерпавпоследовательными циклами «анализ-синтез-проверка» те походы кпроблеме, которые подсказывались близкими аналогиями, идеями сходных задач,исследователь бывает вынужден обращаться к более сильным средствам, к болеедалеким аналогиям, нестандартным, неожиданным параллелям.
/>Глава 3. Роль интуициив процессе научного поиска
Существенное значение в научном поиске имеет интуиция(от лат. — пристально смотрю). Интуиция — это способность непосредственногопостижения возможного результата деятельности, пути его достижения безпредварительного логико-эвристического рассуждения [23]. Онасвязана как с накопленным опытом и знаниями, так и с врожденными задатками,которые в совокупности определяют способность человеческого мозга совершать«скачки» в процессе познания.
Аналитическое мышление характеризуется тем, что егоотдельные этапы отчетливо представлены, объективированы для думающего человека,и он может выразить их в речи. При этом обычно человек осознает как содержание,так и ход мыслей. Мышление может принимать в этом случае форму стройногорассуждения от общего к частному или форму последовательного анализа отчастного к общему. В интуитивном мышлении отсутствуют четко определенные этапы.Основная его тенденция – свернутое восприятие всей проблемы сразу. Человек достигаетответа, не осознавая при этом того процесса, посредством которого этот ответбыл получен. Более того, даже материал проблемы отражается в этом случаенеосознанно. Сам процесс мышления осуществляется в виде скачков, быстрыхпереходов, с пропуском отдельных звеньев.
Французский математик Анри Пуанкаре так описывает одноиз своих открытий: «В течение двух недель я пытался доказать, что не можетсуществовать никакой функции, аналогичной той, которую я назвал впоследствииавтоморфной. Я был, однако, совершенно не прав; каждый день я садился зарабочий стол проводил за ним час или два, исследуя большое число комбинаций, ине приходил ни к какому результату.
Однажды вечером, вопреки своей привычке, я выпилчерного кофе; я не мог заснуть; идеи теснились, я чувствовал, как онисталкиваются, пока две из них не соединились, чтобы образовать устойчивуюкомбинацию. К утру я установил существование одного класса этих функций,который соответствует гипергеометрическому ряду; мне оставалось лишь записатьрезультаты, что заняло только несколько часов. Я хотел представить эти функциив виде отношения двух рядов и эта идея была совершенно сознательной иобдуманной: мной руководила аналогия с эллиптическими функциями. Я спрашивалсебя, какими свойствами должны обладать эти ряды, если они существуют, и мнебез труда удалось построить эти ряды, которые я назвал тета-автоморфными.
В этот момент я покинул Кан, где я тогда жил, чтобыпринять участие в геологической экскурсии, организованной Горной школой.Перипетии этого путешествия заставили меня забыть о моей работе. Прибыв вКутанас, мы сели в омнибус для какой-то прогулки; в момент, когда я встал наподножку, мне пришла в голову идея, без всяких, казалось бы, предшествовавшихраздумий с моей стороны, идея о том, что автоморфные функции, были тождественныпреобразованиям неевклидовой геометрии. Из-за отсутствия времени я не сделалпроверки, так как, с трудом сев в омнибус, я тотчас же продолжил начатыйразговор, но я уже имел полную уверенность в правильности сделанного открытия.По возвращению в Кан я на свежую голову и для очистки совести проверилнайденный результат»[4]
Интуитивная деятельность представляет одно изпроявлений эвристической, результаты которой появляются до того, как они будутобоснованы средствами логического вывода. Она является бессознательной формойпсихической деятельности, которая использует временно неосознаваемую и темсамым исключенную из активной работы сознания информацию. За способностью«внезапно» угадывать результат или способ его получения на самом деле стоятнакопленный опыт и приобретенные ранее знания.
Таким образом, объективно существующие процессыобработки информации, которые называют мышлением, могут в некоторые промежуткивремени протекать так, что человек не отдает себе в них отчета, не осознает их.В то же время протекают они по тем же законам, что и осознанное мышление. Вподсознании могут быть решены очень сложные мыслительные задачи. При этом сампроцесс обработки информации не осознается человеком, а проявляется в сознаниилишь его результат, поэтому на нем фокусируется все внимание. Человеку в этомслучае кажется, что на него «ниспослано озарение», что удачная гипотеза пришламолниеносно и неизвестно откуда. Это и есть момент «скачка», или «инсайта»,который представляет не всегда гениальную идею. Это может быть скромнаядогадка. Внешне «инсайт» выглядит как логический разрыв, скачок в мышлении,получение результата, не вытекающего однозначно из посылок. У высокоодаренныхлюдей этот скачок может быть огромен. Но в любом акте творчества, даже прирешении арифметической школьной задачи, существует такой разрыв, хотя и оченьмалых размеров.
В математике известно много случаев, когда результатисследований ученых обосновывается скорее интуитивно, нежили на основеформально-логических –правил, принятых в математике. Но эти результатыоказывались верными и доказывались последующими поколениями математиков.
ТакЛеонард Эйлер один из самых выдающихся ученых в истории науки. Перед смертью онобронил как-то, что Петербургской академии понадобится сорок лет, чтобыразобрать его архив. Он ошибся. Это заняло восемьдесят лет. Приведем здесь одинего результат, который при удивительной внешней простоте, может быть наиболеефантастичен. Это формула Эйлера:
eix=cosx+isinx
Как Эйлер пришел к своей формуле, хорошоизвестно. В своем «доказательстве» он использовал возведение в мнимую степень.Но дело-то в том, что с позиций формальной логики эта операция – вопиющеебеззаконие. Она чудовищна. О каком тут доказательстве можно было говорить, еслисамого понятия возведения в произвольную мнимую степень во времена Эйлера несуществовало. Это абсурд. Но результат так красив, так заманчив. «Экспериментальныефакты» просто заставляют поверить, что должно быть так, что иначе и быть неможет. И Эйлер погрешил против религий математика. Для математиков формулаЭйлера стала потрясением. В определенном смысле она остается таковой и в нашидни.
Еще одно интересное открытие Эйлера связано свычислением сумм бесконечных рядов.
В конце XVII в. ЯкобБернулли сформулировал задачу: требуется вычислить сумму ряда обратныхквадратов целых чисел
S=(1/n)
Якоб Бернулли – великийматематик, но решить свою задачу не смог. Эйлер был ученик его брата Иоганна,от которого и узнал о проблеме. Поначалу все попытки Эйлера получить точныйответ не проходили. Он нашел несколько приближенных формул для суммы. Причемдля практических применений – очень хороших (точность – семь значащих цифр).Физик, возможно, на этом мог бы успокоиться. Однако кодекс чести математикадиктовал: необходимо найти точное решение. Эйлер отыскал его совершенно поразительнымобразом. Ответ таков:
(1/n2)=p2/6.
Откуда, каким образом, почему загадочное,иррациональное число p выскочило присуммировании самых обычных, простейших дробей? Центральным моментов в доказательствебыла дерзкая, безумная идея распространения известных соотношения для алгебраическихмногочленов на бесконечные ряды. С формальных позиций Эйлер ничего не доказал,и он сам понимал это лучше других. Он вычислил своим методом суммы ещенескольких бесконечных рядов (в том числе и ранее известных), результатысовпали, и это был важный аргумент.
Таким образом, в математике, так же как идругих науках, интуиция, догадка порой решает все, даже если нет строгогообоснования. А формальное служение математика своей профессиональной религииможет привести его к потере открытия.
/>Заключение
Подводяитоги, можно сказать, что адекватная модель процесса научного исследования,результатом которого является открытие, охватывает стадию формулирования иоценки проблемы; открытие, генерирование и обоснование новых научных идей. Ихотя наука не располагает каким-либо безошибочно действующим методом генерированияновых научных идей и гипотез, она располагает широким разнообразием методов,приемов, средств и способов рассуждений как логического, так и эвристическогохарактера, которые в значительной мере регулируют и облегают процессисследования.
Неадекватностьсуществующих подходов к проблеме научного открытия заключается прежде всего втом, что они ориентируются на заведомо нереалистичное представление, чтоисследователь работает в одиночку, оторвано от научного сообщества и выработанныхнаукой методов исследования. В действительности процесс исследования в наукедетерминируется социально-историческими, мировоззренческими и конкретнонаучными требованиями у условиями. Следовательно, процесс поиска в науке несводится к совокупности случайных открытий, внезапных озарений. На самом делеслучайное здесь обусловлено необходимостью решения насущных проблем развитиянаучного знания. Случайным является, то какой исследователь, при какихконкретных условиях и в какой форме сделает открытие, но отнюдь не случайнопоявление этого открытия именно в определенный период развития науки. Вотпочему наряду с анализом психологии научного открытия, ориентированной наизучение специфических качеств, задатков, способностей и условий деятельностиисследователей, еще большего внимания заслуживает анализ методологии научногопоиска, направленной на выявление необходимых предпосылок творчества.
Заметим,что ограничение объема данной работы не позволило в полной мере отобразить тоогромное знание, которое играет интуиция и воображение в процессе научногоисследования, не раскрыты механизмы творческого мышления, хоты, это скореевопрос психологии, а не философии.
Можно суверенность сказать одно: интерес к вопросам научного открытия не утихнет дотех пор, пока относительные истины, окружающие нас, не превратятся в абсолютные,что, как нам кажется, не произойдет никогда.
/>Библиография
1. АлексеевП.В., Панин А.В. Философия. Учебник. — М.: Проспект, 1999. — 576с.
2. ВейльГ. Математическое мышление. – М.: Наука, 1989. – 400 с.
3. ВертгеймерМ. Продуктивное мышление. – М.: Прогресс, 1987. – 336 с.
4. Гиндкин С.Г. Рассказы о физиках иматематиках. – М.: Наука, 1985. – 192с.
5. Даан-Дальмедико, Пейфферж А. Путии лабиринты. Очерки по истории математики. – М.: Мир, 1986. – 432 с.
6. Джиджян Р.З. Процесс научногопоиска: структура, этапы и средства.// Вопросы философии, 1986, №1.
7. Карпович В.Н. Проблема. Гипотеза.Закон. – Новосибирск: Наука, 1980. – 176 с.
8. Ливанова А. Три судьбы. – М.:Знание, 1975. – 224 с.
9. Матюшкин А.М. Проблемные ситуациив мышлении и обучении. – М.: Педагогика, 1972. – 168 с.
10. Никитин Е.П. Проблема открытия иобоснования в западной философии наукии XX века.//Вопросы философии 1985, №10.
11. Пономарев Я.А. Психологиятворчества. М.: Наука. 1976. – 303 с.
12. Поппер К. Логика и рост научногознания. – М.: Наука, 1983. – 606 с.
13. Природа научного открытия. Ред.А.Н. Панченко, М.: Наука, 1986. – 304 с.
14. Пуанкаре А. Математическоетворчество.// Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в областиматематики. – М.: Советское радио, 1970. – 152 с.
15. Пушкин В.Н. Эвристика – наука отворческом мышлении. – М.: Политиздат, 1967. – 271 с.
16. Рузавин Г.И. Проблемы методологиинаучного поиска.// Вопросы философии, 1985, №10.
17. Соколов В.Н. Педагогическаяэвристика. – М.: Аспект Пресс, 1995. – 255с.
18. Философия в вопросах и ответах.Под ред. Проф. Е.Е. Несмеянова. – М.: Гардарики, 2000. – 351 с.