Реферат: Экономическая политика современной России

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА СОВРЕМЕННОЙРОССИИ

План

1.   Введение.

2.   Социально-экономические результаты развитиястраны в 1998 г.

3.   Проблема бегства капитала из России.

4.   Поддержка науки – один из приоритетовэкономической политики России.

5.   Экономическая политика В.В. Путина.

6.   Список использованной литературы.

Отличительнойособенностью 1998 года явилось то обстоятельство, что для многих в России онокончился уже летом. 17 августа 1998 года неожиданно завершился многолетнийэтап “виртуально-либеральных” преобразований в российском обществе. Таковомнение не только экспертов и специалистов, следивших за развитием событий состороны, но и самих реформаторов, в тот или иной период стоявших у власти ипытавшихся провести или, напротив, воспрепятствовать проведению этихпреобразований. В результате на рубеже 1998 – 1999 гг. в обществе сформировалась потребность вобстоятельной оценке не только событий последнего года или деятельностипоследнего состава Правительства, но и общего направления реформ в целом.

К 1995 г. в России были заложеныосновы рыночной экономики. Либерализация цен, первичная приватизация госсобственности,формирование типично рыночных институтов, таких как фондовый рынок, валютнаябиржа, создание двухуровневой банковской системы – все это казалось серьезнойзаявкой на последовательные реформы. Однако в стране продолжался спадпроизводства, сохранялась высокая инфляция и значительный дефицит бюджета, аперераспределение собственности приобрело ярко выраженный криминальный оттеноки практически не затронуло основную массу населения. В 1995 г. главным врагомстабилизации и экономического роста была объявлена инфляция, в целях борьбы скоторой было принято решение о переходе от эмиссионных способов балансировкигосударственного бюджета к заимствованиям внутренним и внешним; началосьужесточение денежно-кредитной политики. В дальнейшем подавление инфляциипереродилось из главной цели в единственную, а целенаправленные структурныепреобразования в реальном секторе экономики так и не начались. Экономическиереформы осуществлялись на фоне хронического конфликта исполнительной изаконодательной ветвей власти, что тормозило своевременное формирование ихнормативно-правовой базы, препятствовало эффективному контролю над равнымсоблюдением российского законодательства всеми участниками экономическогопроцесса. Степень беспомощности государства в вопросах правовой дисциплиныпостоянно возрастала. Наиболее наглядно это обстоятельство проявилось вфинансировании бюджетного дефицита.

Однажды запустив механизмзаимствований, правительство так и не смогло взять его под жесткий контроль,хотя последствия подобной беспечности были очевидны уже в самом начале.Построенный по принципу классической “пирамиды” рынок ГКО-ОФЗ требовал всебольших вливаний, что заставляло постоянно повышать его доходность. Врезультате денежные потоки устремились из реального в финансовый секторэкономики, и пока “живые” деньги “крутились” в погоне за спекулятивнойприбылью, реальная экономика перешла на денежные суррогаты, взаимозачеты,бартер. Объемы взаимных неплатежей и задолженностей, в том числе по заработнойплате и прочим социальным выплатам, постоянно увеличивались. Резко сократиласьналогооблагаемая база, перечень прилежных налогоплательщиков таял на глазах, аусиление налоговой нагрузки, регулярно предпринимаемое в надежде пополнитьказну, только ускоряло этот процесс.

Иллюзия стабилизацииэкономики дорого обошлась России. Финансовая система страны рухнула подтяжестью собственных долгов, похоронив под своими обломками те немногиеположительные результаты, которых удалось достичь в предшествующие годы (низкиетемпы инфляции, твердый курс рубля, современные финансовые институты изарождающееся доверие к ним).

Тем не менее стало уже привычным вконце года слышать от руководителей страны оптимистические оценки итоговразвития или не менее радужные прогнозы на ближайшую перспективу. Не сталисключением и прошедший год. Оказывается, вопреки всем ожиданиям, в IV квартале1998 г. в России началось оживление производства.

Действительно, в октябре-декабре посравнению с предыдущим кварталом, в котором, напомним, был зафиксированрекордный за последние 4 года обвал производства, объем промышленной продукциивырос на целых 11,2%. Однако от объемов, достигнутых в аналогичным периоде 1997года, он отставал на 8,2%. Так что значительно корректнее говорить о замедленииспада, а не об экономическом росте. К тому же перспектива даже этого процессавесьма туманна, так как, например, заказами на выпуск продукции к началу 1999г. российские предприятия были обеспечены только на ближайший месяц-полтора,чего не наблюдалось уже на протяжении двух лет.

Размер внутреннего государственногодолга “завис” с августа на отметке 387,1 млрд. рублей. Его погашение всоответствии с принятой схемой реструктуризации начнется не раньше марта-июня1999 г. и продлится до 2004 года.

Правительство Е. Примакова попыталосьрешить проблему неплатежей путем смягчения денежно-кредитной политики и,начиная с сентября, приступило к наращиванию денежной массы в обращении. Витоге за сентябрь-декабрь ее объем увеличился на 31,7%, тогда как за восемьпредыдущих месяцев – сократился на 8,2%. Одновременно происходилоперераспределение денежной массы в пользу наличных денег, доля которых к началу1999 г. выросла до 41,5% (год назад она составляла 34,9%).

Однако новая финансовая политика покамало что изменила как в положении реального сектора, так и экономики в целом.На фоне общего увеличения объема кредитов, предоставляемых предприятиям,организациям, банкам и физическим лицам, наблюдалось свертывание программкредитования реальной экономики. Продолжала расти, хотя и замедляющимися темпами,суммарная задолженность по обязательствам предприятий и организаций (за декабрь1998 г.– 100,2%, за ноябрь – 101,4%, за октябрь – 101,6%).

Глубочайший экономическийи финансовый кризис, ставший следствием серьезных ошибок в реформированииРоссийской экономики, поставил перед правительством Е. Примакова две задачи:достижение политической стабилизации и возрождение реального сектора экономики.Для этого необходимо формирование правил игры, стимулирующих инвестиции,оживление производственного сектора, обеспечение социальной стабильности.

Полугодовой итог деятельностиправительства свидетельствует о том, что первую задачу, по крайней мере врамках 6-ти месяцев, решить удалось. Правда, ценой этого решения сталоформирование коалиционного правительства, ключевые посты в котором занимаюткоммунисты. Умиротворение таким образом левой оппозиции поставило Председателяправительства в безвыходное положение. Профессионально это правительствобезнадежно, так как не сможет сформулировать четкую программу действий. Это некоманда единомышленников. Это самостоятельные политические фигуры, лобирующиеконкретные интересы. Ресурс политического доверия к Е. Примакову в этойситуации становится прикрытием действий в интересах левой оппозиции и связанныхс нею полукриминальных и криминальных структур.

В этих условиях, ожидать отправительства Программы на 1999-2001 гг., обещанной к концу марта, былобессмысленно, так как, даже если она была заявлена, исполнить ее в сложившихсяк настоящему моменту экономических и политических условиях было практическиневозможно. И не только потому, что ключевым фигурам в нынешнем правительстветрудно договориться друг с другом, но и потому, что Россия вступила в периодпредвыборных кампаний 1999, 2000 гг., от которых во многом  зависело еебудущее.

Политическая целесообразность, а неэкономическая эффективность  определяли решения исполнительной власти вплоть довыборов нового Президента. Политическая целесообразность определяла позицию Б.Ельцина в отношении сроков деятельности кабинета министров или отдельных егочленов. Тогда главный вопрос был не в том, кто и какие экономические реформыбудет проводить. Главный вопрос был — кто будет проводить парламентские ипрезидентские выборы.

На этом политическом фоне предложениятеоретиков рынка и практиков реформ оставались практически незамеченными.Впрочем, многие из этих предложений хорошо известны.

Существенная роль отводилась структурнойперестройке, прежде всего, в отраслях естественных монополий,реструктуризации предприятий, а также реструктуризации банковской системы.Важнейшим шагом радикальные либералы считали легализацию большей частитеневой экономики, а так же бескомпромиссную борьбу с коррупцией ипреступлениями.

Итак, либеральные программы сохраняливсе прежние постулаты, а соответственно и ошибки, акцентируя внимание нанеобходимости решительности и политической воли для проведения настоящихлиберальных реформ.

Еще одна проблема, которую нельзяоставить без внимания.

Проблема бегства капитала из России втечение 90-х гг. находилась в фокусе внимания российских и зарубежныхгосударственных деятелей и средств массовой информации.

Сложилась, в частности, совершенноособая мифология о том, что «убежавший» российский капитал пытаетсявернуться на родину или что специальными мерами можно его заставить вернуться вроссийскую экономику, например, с помощью амнистии.

Ушедший за рубеж за последнеедесятилетие капитал, как и долларовые сбережения населения «вматрасах», рассматриваются политиками как некий неиспользуемый резервразвития страны. Конечно, это несколько сродни поиску источника экономическогочуда в тяжелой ситуации, причем этот поиск возобновляется каждым следующимправительством.

Перевод обсуждения проблемы бегствакапиталов из экономической в преимущественно политическую плоскость привелтакже к возникновению неимоверной понятийной путаницы, когда в качествесинонимов, описывающих международное движение капиталов, используются термины«вывоз», «бегство», «утечка»,«экспорт», «отток» и т.д. Не претендуя на выработку абсолютнострогой терминологии, в данной работе мы все же попытаемся четче разделитьразличные понятия, относящиеся к проблеме вывоза капитала за границу. Термином«вывоз» мы будем обозначать всю сумму капитала, переведенного заграницу, подразделяя его на легальную часть — «экспорт капитала», инелегальную или полулегальную — «бегство капитала».

Осуществленная за годы реформлиберализация экономика привела, естественно, к развитию обмена Россиейкапиталом с окружающим миром, в чем нет ничего удивительного. После проведенияправительством либерализации цен и внешнеэкономической деятельности российскиекрупные предприятия начали создавать зарубежную инфраструктуру для обеспечениясвоего экспорта, импорта и кредитования. Точно так же крупные российскиечастные и государственные компании и банки неизбежно нуждались в зарубежныхактивах на частном уровне. Объективная основа вывоза капитала из Россииопределяется прежде всего необходимостью обеспечения огромного международноготоварооборота и его коммерческого кредитования.

К сожалению, вплоть до настоящеговремени регулирующие органы сохраняют, по сути, «советское» отношениек вывозу капитала, рассматривая все операции в этой сфере как незаконные или, влучшем случае, «неправильные» действия субъектов рынка, которые следуетмаксимально ограничивать. На самом деле, четко отделить экономическиоправданный экспорт капитала из России, связанный, среди прочего, с созданиемсбытовых сетей, закреплением перспективных активов и расширением возможностейфункционирования российских компаний на мировом рынке, от собственно бегствакапитала вряд ли возможно, во всяком случае, без обширного специальногоисследования. Так что пока приходится рассматривать весь нелегальный, пороссийским законам, вывоз капитала как «бегство», хотя нелегальный сточки зрения валютного контроля и налогообложения вывоз российского капиталачастично включает экономически оправданный и эффективный экспорт капитала,принимающий нелегальную форму из-за несовершенства законодательства.

Причины вывоза капитала из развивающихся стран истран с переходной экономикой, в том числе из России, обычно трактуются какуход капитала от страновых рисков, попытку стабилизировать условияреинвестирования, стремление укрыть капитал, выведенный из оборотаконтролируемых предприятий за рубеж, в личное владение и пользование. Этапростейшая трактовка, безусловно, отражает пореформенные реалии российскогокапитализма: «кража у своего предприятия». Однако она недостаточна,как неадекватно и предположение о классическом поведении экспортеров капитала взависимости от политических и экономических рисков.

Проведенный анализ позволяетсформулировать следующие выводы.

1. Вывозимый нелегально из Россиикапитал в подавляющей своей части не имеет криминального происхождения, хотябезусловно уклоняется от российских налогов. Суть целеполагания, лежащего воснове вывоза капитала, связана с отношениями собственности и характеромкорпоративного контроля в пореформенной экономике России. Колебанияполитического климата в России и финансовый крах 1998 г. не оказали видимоговоздействия на вывоз капитала из России, что позволяет прогнозировать его вбудущем на том же уровне.

2. Агрегированная оценка масштабовбегства капиталов из России во второй половине 90-х гг. на основе данныхплатежного баланса устойчиво дает величину порядка 30% экспорта, или 20—25млрд. долл. в год. Вывоз капитала в 1996—1998 гг. в большой мере покрывалсяввозом частного портфельного капитала и долговыми заимствованиями государства.После краха вывоз капитала покрывается исключительно положительным сальдотекущего платежного баланса. Ввоз прямых (и, возможно, портфельных) инвестицийв Россию в значительной степени представляет собой частичный возврат российскихвывезенных капиталов.

3. Без сокращения вывоза капитала,решения проблем налогообложения экспортных доходов невозможно долгосрочноерешение проблемы долговой зависимости. Однако предлагаемые в настоящее времямеры валютного контроля лишь создадут определенные затруднения на уровнесреднего и мелкого бизнеса, поднимут издержки вывода капитала в пользупосредников, но вряд ли радикально затронут основные каналы вывоза по текущимстатьям.

На долю научно-техническогопрогресса, который является основным фактором современного экономическогороста, в развитых странах приходится от 80 до 95 процентов прироста валовоговнутреннего продукта. Поэтому не приходится говорить о каком-либо экономическомросте в отсутствие главного фактора этого роста.

Можно долго дискутировать овзаимосвязи инфляции и экономического роста, но для нас совершенно очевиднавзаимосвязь экономического роста и расходов на науку. Если есть необходимыйминимум расходов на науку и поддержку технического прогресса, то есть иэкономический рост в современных условиях, есть инновационная активность, естьсоздание новых возможностей. Если нет этих расходов, значит и экономическогороста не будет, как бы успешно мы ни боролись с инфляцией и ни создавали другиемакроэкономические условия.

В связи с последствиями кризиса 17августа 1998 г. для нашего дальнейшего развития следует сказать, что не этоткризис похоронил нашу науку.

Резкое падение затрат на науку вРоссии произошло гораздо раньше, в 1989-1992 годы, когда доля расходов на наукув валовом внутреннем продукте сократилась втрое.

Когда мы констатируем, что экономика Россиинаходится в состоянии глубокой структурной депрессии, мы часто забываем омировом опыте преодоления подобных трудностей. Этот опыт свидетельствует, чтотолько так называемый шторм нововведений, резкий подъем инновационнойактивности является возможным выходом из структурной депрессии. Достаточновспомнить опыт 30-х годов, кризисы прошлого века и мы увидим, что необходимымусловием преодоления депрессии является резкий взлет инновационной активности.

В наших сегодняшних условиях длятого, чтобы такой взлет инновационной активности произошел, необходимыдостаточно серьезные изменения во всей экономической политике. Именно крах 17августа, как это ни парадоксально, создал, наконец, для нас возможностиизменить приоритеты макроэкономической политики.

Почему были крайне низки расходы нанауку? Они снижались резко даже в относительном выражении, не говоря уже обабсолютных величинах расходов, которые снизились больше чем на порядок. Корниэтих явлений — в принципах проводившейся экономической политики. Приоритетыэтой политики определялись так, что за счет и при поддержке государстваобеспечивалась сверхприбыль игрокам финансового рынка, финансовым спекулянтам,а не поддержка и развитие в реальном секторе экономики, социальной сфере илинауке.

Последний тезис легкопроиллюстрировать на примере многочисленных дискуссий о роли венчурногокапитала в стимулировании НТП.

Совершенно ясно, что не может бытьникакого венчурного финансирования в ситуации, когда без всякого риска, ни очем не думая, можно вложить деньги в государственные бумаги и стричь купоны,причем до 100 процентов годовых в валюте. Подобные чудовищныемакроэкономические условия — финансовый нонсенс. История не знает примеров,чтобы ставки процента на кредитном рынке в течение 5 лет более чем в десять разпревышали нормы доходности в промышленности.

Это просто абсурдная экономическаяситуация, в которой научно-технический прогресс развиваться не может. Мы жилиименно в такой ситуации, и до тех пор, пока эта система финансовогосаморазрушения работала, все разговоры о подъеме реального сектора, обинвестициях в науку и человеческий капитал были мало кому интересны из властьимущих. Продолжалось выколачивание огромных денег на строительство финансовыхпирамид на основе государственного бюджета и за государственные гарантии.

Наконец, все это рухнуло и именносейчас создаются возможности для пересмотра приоритетов экономической политики.Ресурсы, конечно, уже не те, что несколько лет назад, но ресурсы эти есть. Вотодин из примеров.

Мы уже третий год ведем бесконечноеобсуждение проблематики создания банка развития, институтов развития, которыебы переориентировали государственную поддержку от финансовых спекулянтов кинновационной активности, инвестициям в производство и технический прогресс.Идея пока далека от реального практического воплощения.

А, например, в Японии в подобнойситуации поступили очень просто: все сбережения в экономике черезсберегательные кассы, через пенсионную систему, через другие институтыаккумулировались в подконтрольных Министерству финансов специальных трастовыхфондах, которые по сути представляли собой департаменты Министерства финансов,и далее, под крайне низкие проценты, направлялись в Японский банк развития, впубличные корпорации на финансирование той же науки и нововведений. И никогдаза десятилетия послевоенной истории Японии ставки процента на японскомфинансовом рынке не превышали 6-7 процентов. Что мешало раньше создать такоймеханизм в России? Ничего не мешает его создать сейчас, кроме, конечно,потерянного доверия населения.

Не перечисляя всех возможных и крайненеобходимых мер экономической политики, следует сказать главное. Нам необходимонастаивать на изменении приоритетов макроэкономической политики в сторонуподдержки реального сектора и, в том числе, стимулирования научно-техническогопрогресса. Далеко не все удалось здесь сделать при рассмотрении бюджета на 1999г. Речь идет, например, о реализации законодательно утвержденных норм поддержкинауки и технического прогресса в размере 4-х процентов совокупных расходовбюджета. Можно соглашаться, например, с большинством требований аграриев онаправлении средств в сельское хозяйство, но, если мы не сумеем поддержатьнеобходимый уровень бюджетной поддержки науки, то и о сельском хозяйстве забытьпридется навсегда. Ведь современное сельское хозяйство без биотехнологий, бездругих достижений научно-технического прогресса немыслимо сделатьконкурентноспособным. Такие примеры можно продолжать.

Необходимо также всерьез занятьсяреализацией уже объявленных и официально одобренных идей: бюджет развития,освобождение от налогов всех расходов на научно-исследовательские,опытно-конструкторские разработки, создание механизмов стимулированияинновационной активности. Сейчас говорят об инвентаризации программ, и конечно,это правильно — пока невозможно выполнять такое разнообразное количествопрограмм одновременно. Однако, следует позаботиться о том, чтобы “под шумок” невылетели серьезные и перспективные научно-технические программы и остались те,которые получат более мощную лоббистскую поддержку.

Крайне важен и еще один вопрос,который, кстати, не требует больших затрат. Необходимо добиватьсявосстановления кооперационных и интеграционных связей между наукой ипроизводством. В ходе приватизационной кампании научно-производственные комплексыоказались раздробленными, а подчас и просто разрушенными, практически исчезлафирменная наука, которая играет в рыночной экономике ведущую роль по внедрениюдостижений научно-технического прогресса. Необходимо использовать ещеостающиеся у государства рычаги влияния, чтобы добиться реинтеграции науки ипроизводства, науки и образования.

Экономическая программа ВладимираПутина, которую он обещал обнародовать к предстоящим выборам, с одной стороны,должна была обрадовать западных кредиторов содержащимися в ней предложениями полиберализации российской экономики. Одновременно, укрепление роли государства вэкономике не могло не вызвать у них тревоги.

По словам экспертов, разрабатывающихданную программу, она предусматривала либерализацию экономики, как того требуетЗапад. Однако они подчеркивали, что, хотя главный фаворит предстоящих выборовВладимир Путин стремится освободиться от некоторой части советской бюрократии,мешающей развитию частного предпринимательства, он хочет также усилитьгосударственное вмешательство в экономику.

Путин утверждает, что будетпродолжать рыночные реформы, однако подчеркивает, что нет альтернативы усилениюгосударственного контроля над экономикой, который обеспечил бы всем равныевозможности и способствовал бы укреплению законности.

Решение Ельцина уйти в отставку«свалилось как снег на голову». Все мы жили в ожидании этого события,но не думали, что все произойдет именно под Новый год. Прогнозысвидетельствовали о том, что президент уйдет в отставку где-то в конце января — начале февраля.

Впрочем, другие прогнозы(астрологические) говорили о том, что наступивший год будет сложным (високосныйведь), а такое известие — определенный «знак».

Каких-то негативных последствий дляэкономики страны назначение Путина исполняющим обязанности президента непринесло. По крайней мере, происходящее в правительстве сейчас свидетельствуето том, что все идет в конституционных рамках. Путин должен был достаточно четкозаявить о своей экономической политике. До сего дня этого не было ни у него, ниу бывшего президента. Все больше шло разговоров о «национальнойидее».

Премьер смог ее сформулировать спомощью ситуации на Северном Кавказе. Что касается экономики, то здесь первыешаги им также сделаны — взят курс на увеличение экономической самостоятельности.

Путину предстояло решить четыреосновные задачи. Прежде всего, это реформа налоговой системы, что было не таклегко сделать. Далее идет развитие промышленности, сельского хозяйства и малогопредпринимательства. Именно эти направления должны составлять основуэкономической политики нового руководства страны.

Об осторожности в экономической политике Путина свидетельствует хотя быто, что на первой своей официальной встрече он беседовал с председателемЦентробанка. Насколько известно, Геращенко — человек взвешенных осторожныхрешений. Опрометчивыми, на мой взгляд, являются также выводы о том, что Путинбудет исключительно политиком-либералом. Хотя, его хорошие отношения с новойДумой еще не являлись аргументом.

Кардинальное улучшение экономическойситуации за годы президентства Путина сомнений не вызывает.

Непрерывный рост реальных доходовстал делом почти естественным. К хорошему привыкаешь быстро, и, чтобы вспомнитьневыплаты пенсий, тотальные долги бюджетникам по зарплате, уже нужно делатьусилие. А вот чтобы осознать, что 27% населения живут даже по официальнымданным за чертой бедности, усилия делать не нужно — это видно невооруженнымглазом.

Повышение уровня жизни людей — что,как не это, должен провозглашать политик, стоящий во главе страны, своейглавной задачей? Вся прочая экономическая политика — это уже способы и методы.Именно от поиска новой версии ответственной либеральной политики будет зависетьитог следующих двух лет президентства Владимира Путина.

Последствия девальвации и взлет мировых цен на нефть к началу егопрезидентства — это, конечно, совпадение, удачные стартовые обстоятельства.

Но есть многое в экономическом подъеме, что невозможно без разумнойполитики центральной власти, без разумных решений, принимаемых первым лицомгосударства. Хотя Владимир Путин подчеркнуто не вмешивается в текущуюэкономическую политику правительства, есть несколько знаковых решений, покоторым можно судить о его президентской экономической политике, и вряд ликто-то будет спорить с тем, что это ответственная либеральная политика.

К таким знаковым президентским решениям относитсярадикальноеизменение долговой стратегии.

Россия прекратила безответственные заимствования и начала выбираться издолговой ямы. Именно Владимир Путин стал первым президентом, которыйпринципиально отказался от наращивания внешнего долга. Нужд у казны многовсегда, но впервые президент Путин принципиально решил не удовлетворять их засчет новых займов (которые, кстати, сегодня вновь доступны для России). Укаждого президента есть соблазн облегчить себе жизнь, делая долги, за которыепридется расплачиваться последователям. Но не каждый глава государства способенперед этим соблазном устоять.

Результат — за время президентства Путина внешний долг страны сокращалсяв среднем почти на $10 млрд. в год. Именно ответственная долговая политика вомногом определила экономический подъем последних лет. Принципиальным решениемпрезидента стала ответственнаябюджетная политика. Впервые хроническийдефицит бюджета (по 5-10% ВВП ежегодно) сменился профицитом.

Другими словами, именно при Путине страна живет по средствам, что иобеспечивает экономическую стабильность. Несмотря на всевозможные слухи,никакой возможности (даже теоретической) для финансового кризиса сегодня нет:профицит бюджета и положительное сальдо торгового баланса гарантируютстабильность лучше любых политических заявлений. Неслучайно инфляция за 1999 — 2001 гг. стала самой низкой, чем за любые три года экономической трансформациив России.

Еще одним приоритетом экономической политики президента сталопоследовательное снижение налоговой нагрузки, либерализация внутреннегоэкономического законодательства.

Несмотря на периодические попытки отдельных ведомств и регионов не мытьемтак катаньем обложить предприятия и граждан новыми поборами, центральная властьтвердо выдерживает курс на снижение налогов. Как и в ситуации с долгами, увласти есть соблазн увеличения поборов, поэтому принципиальная установкапрезидента на снижение бремени здесь играет роль определенного налоговогобарьера. Эксцессы необоснованного роста налогообложения остаются эксцессами, ноне изменением политики. Похоже, президент лучше многих своих подчиненныхпонимает, что увеличение налогов и сборов — это тупиковый путь для страны,нуждающейся в высоких темпах экономического роста.  Итак, личные экономическиерешения Путина — это прежде всего ответственные решения, направленные настабильность и экономический рост. Налоговая реформа, сбалансированный бюджет иотказ от новых займов — безусловные успехи политики президента.

Еще один принцип экономической политики Путина — это невмешательство вконкретные решения правительства. Поэтому квартальные темпы экономическогороста или инфляции — это для Путина скорее критерии оценки работыправительства, чем жесткие целевые установки (в стиле белорусского коллеги).Неслучайно президент терпеливо дожидается конца года для вынесения оценкиэкономическому блоку правительства и немедленно обсуждает с правительствомпоследние статистические данные — еще ни один всплеск инфляции не прошелправительству даром.

Реформа монополий — риски реструктуризации превышают возможную отдачу отконкуренции.

Одним из главных направлений политики правительства еще два года назадбыла реформа естественных монополий: МПС, «Газпрома» и РАО «ЕЭС».На фоне высоких темпов роста 1999 — 2000 гг. казалось, что непрозрачныемонополии — это чуть ли не главное препятствие для развития страны. Стоитправительству «отделить конкурентный сектор от монопольного» в каждойиз трех отраслей, как тут же экономика России испытает облегчение. Жизнь каквсегда оказалась сложнее планов правительства.

Сегодня, пожалуй, никто не видит в реформе монополий приоритетной дляэкономического роста проблемы. Скорее — наоборот: правительство убеждается, чториски реструктуризации превышают возможную отдачу от конкуренции. Даже в РАО«ЕЭС», где реформа обретает реальные контуры, экономическая отдачакажется призрачной: говорить о сокращении совокупных экономических издержек натранспорт, газо- и энергоснабжение не приходится. Тем не менее обузданиемонополий власть может записать себе в плюс, и два года нельзя считатьпотерянными. В ближайшие годы монополии ожидает скорее детализация госконтроля,чем радикальная реструктуризация. А сама тема реформ монополий, скорее всего, превратитсяв реформу тарифной политики. Реструктуризация и конкуренция появится в МПС и«Газпроме» только тогда, когда будет очевидна отдача от этихпреобразований.

Интенсификацияреформыбанковского сектора, возможно, станет важным направлением работы новогоруководства ЦБ. Через два-три месяца по окончании переходного периода оностолкнется с необходимостью заново обсуждать принципы банковской реформы.Недовольные состоянием банковской системы бизнесмены, скорее всего, предпримутпопытки оказать давление на правительство — уже сегодня бизнес страдает из-заневозможности превратить сбережения населения и предприятий в инвестиции.

 Другим элементом новой экономическойполитики может стать стимулирование производства через снижение реальноговалютного курса. Не исключено также принятие отраслевых программ развития(вроде обсуждения проблем лесного комплекса или согласованных программ дляавтопрома и ОПК). Однако, судя по опыту состоявшегося обсуждения программыразвития автопрома, масштабного влияния на экономику от отраслевых программожидать, видимо, не следует.
В целом экономический итог первой половины президентского срока можносформулировать как «необходимость ревизии после трех лет очевидногоуспеха».

В стратегической перспективе Россиядолжна присоединиться к ВТО. Только таким может быть и конечный выборроссийского бизнеса в целом. Однако нормы и правила ВТО создают для негопринципиально новую организационно-правовую среду функционирования, а этовызывает в стране неоднозначную реакцию.

Поэтому требуется развернутая ицелевая, без политизированной спешки, подготовка России к членству в ВТО безущерба для экономической безопасности страны с учетом мнений и интересовроссийского бизнеса.

Список использованной литературы

1.   Г. Явлинский. Социальная политикаРоссии. М., 1999.

2.   «Независимая газета». №55. М., 2000.

3.   Глазьев С.Ю. Поддержка науки — приоритет экономической политики России. М., 2000.

4.   Сергеев М. Парадокс экономическойполитики. М., 2002.

5.   Джеми Деттмер. Экономическая политикаПутина представляет собой смесь хорошего и плохого. Washington Times, 2000.