Реферат: Мелкобуржуазная политическая экономика

Введение

Промышленный переворот,охвативший в первой половине XIX в.многие европейские страны, предопределил зарождение разнообразной критикиосновополагающих постулатов смитианского учения. Эту критику правомерносоотнести с тремя альтернативными классической школе направлениямиэкономической мысли, как-то: экономический романтизм, утопический социализм,немецкая историческая школа (социально-историческое направление). Представителикаждого из указанных направлений выступали в качестве противников классическойполитической экономии, предлагая иные, чем у классиков, модели идеальногосоциально-экономического устройства общества.

Термин«экономисты-романтики» берет свое начало со времен выхода в свет одной изранних публикаций В. И. Ленина под названием «К характеристике экономическогоромантизма (Сисмонди и наши отечественные сисмондисты)» (1897). В этой работеречь идет о том, что российские «экономисты-народники», подобно С. Сисмонди(Сисмонди Жан Шарль Леонар Симодзе (1773-1842) – французский экономист иисторик, иностранный почетный член Петербургской Академии наук. Критиковалкапитализм с мелкобуржуазных позиций. Первый экономист, который поставилпроблему кризисов перепроизводства в центр исследований. Выступал за мелкоетоварное производство, за участие рабочих в хозяйском деле), развивают«экономические теории романтизма» и ограничиваются «сентиментальной критикойкапитализма с точки зрения мелкого буржуа».

Если для С. Сисмонди,несмотря на расхождения во взглядах с классиками, исходной базой в политическойэкономии было все же их учение, то П. Прудон (Прудон Пьер Жозеф (1809-1865) –французский социалист. Родоначальник анархизма. Критиковал крупноекапиталистическое производство, выступал за увековечивание мелкотоварногопроизводства. Пропагандировал мирное переустройство общества путем реформыкредита и обращения, выдвинул идею учреждения «Народного банка», с цельюпредоставления дарового кредита для организации эквивалентного обмена продуктовтруда мелких производителей. Выдвинул звонкий лозунг «собственность – это кража»,частной собственности противопоставлял владение, основанное на личном труде)стремился как можно дальше дистанцироваться от них. В частности, в своей работе«Что такое собственность?» он, возражая Ж.Б. Сэю, утверждает: «Политическаяэкономия, будучи наукой о ценностях, о их производстве, распределении, обмене ипотреблении, невозможна, раз меновая ценность не поддается измерению...», а«что же касается разрешения социальных проблем, которое пытались датьэкономисты (классики), то можно сказать, что оно было абсурдным.

Предметом изученияполитической экономии, помнению П. Прудона, не может являться сфера производства, так как в этом случаеиз-за того, что «меновая ценность не поддается измерению», без вниманияостаются проблемы социальной сферы и, прежде всего многообразные задачиорганизации обмена и потребления. Последние по существу и являются предметомизучения этой науки в его представлении.

Вот почему вэкономической литературе, ориентированной на марксистско-ленинское учение,традиционно выделяется специальный раздел «мелкобуржуазная политическаяэкономия» либо «мелкобуржуазная экономическая мысль».

«Романтики», похарактеристике Ленина, «возлагают все свои надежды на слабое развитиекапитализма, взывают к его задержке», а их «оратор» Сисмонди «указал наодинаковое основание свободной торговли и протекционизма… на тот процесс“ломки” старой хозяйственной жизни и старых полупатриархальных отношений взападноевропейских государствах… на тот общественный факт, что, при известныхусловиях, свободная торговля ускоряет эту “ломку”».

Ленинские термины«экономический романтизм» и «экономисты – романтики» означают, прежде всегокритическое восприятие принципов либеральной экономики и, соответственно,экономики свободной конкуренции или, как еще говорят, капитализма. Но этакритика, как подчеркивает В. И. Ленин, «сентиментальна» и «романтична» потому,что она, констатируя бедственное положение рабочих, взывает не к«революционным» преобразованиям по ликвидации «несправедливого»капиталистического общества ради социализма, а к реформам с целью возврата к«старым полупатриархальным отношениям», которые исключили бы накоплениекапитала «мелкими буржуа» (крестьянами, ремесленниками, кустарями) и обеспечилибы «задержку» капитализма на стадии так называемого мелкотоварного хозяйства –хозяйства мелких собственников.

1. С.Сисмонди – родоначальник экономического романтизма

1.1. Экономическоеучение С. Сисмонди

Род С. Сисмондипринадлежал к старинной женевской аристократии. Отец был кальвинисткимпастором, владел невдалеке от Женевы имением, в котором протекало детство С.Сисмонди.

По окончании духовнойкальвинисткой «коллегии» в Женеве С. Сисмонди поступил в университет, которыйему так и не удалось закончить. Поводом прервать учебу было пошатнувшеесяматериальное положение отца, из-за чего он перешел на работу в один избанкирских домов Лиона. Но затем произошли известные французские революционныесобытия, от которых С. Сисмонди с отцом не смогли уберечься и их посадили втюрьму.

С. Сисмонди было около20лет, когда его семья была вынуждена эмигрировать почти на семь лет; сначала наполтора года в Англию, где он углубленно вникает в «Братство народов» А Смита,а затем еще на пять лет в Италию, где некоторое время ему довелось управлятьхозяйством на усадьбе своего отца в провинции Тоскана и одновременно писатьсвои первые научные произведения.

По возвращении в 1800году в Женеву С. Сисмонди целиком отдается научной и литературной деятельности.Уже первые его экономические работы «Картина сельского хозяйства Тосканы» (1801)и «О коммерческом богатстве или принципах политической экономии и их применениик торговому законодательству» (1803), в которых он еще стоял на позициях А.Смита, принесли ему определенную известность во Франции.

Это обстоятельство вомногом предопределило знакомство С. Сисмонди с мадам де Сталь, которую он в1804-1808 гг. сопровождает в ее путешествии по Италии и Германии. Очевидно,именно непосредственные наблюдения действительности и изучение экономической,политической и исторической литературы наиболее крупных европейских странобусловили многоплановый и неординарный характер исследований этого ученого впору его творческого подъема. А популярность Сисмонди росла с каждой егопоследующей публикацией, в том числе особенно благодаря изданию двухтомника«Истории итальянских республик» (1807), лекции о литературе романских народовпод названием «Литература Южной Европы» (1813).

В 1813 году Сисмондипереезжает в Париж, выступая с серией статей в поддержку Наполеона… но послереставрации бурбонов он переезжает в Англию, откуда несколько лет спустявозвращается в Женеву, чтобы провести там остальную часть жизни. В этот периодон пишет свои самые яркие экономические и исторические произведения, в числекоторых «Новые начала политической экономии, или О богатстве и его отношению кнародонаселению»(1819), «Этюды по политической экономии» (1837), а также«Истории французов» (в 31 томе), «Истории падения Римской империи» (в 2 томах)и др.

Скончался С. Сисмонди вЖеневе 21 июня 1842 года.

Чтобы выявить вклад С. Сисмондив историю экономической мысли, необходимо рассмотреть лучшее его произведение,которое, наперекор «Началам…» Д. Риккардо, названо им «Новые началаполитической экономии…». В этом двухтомном труде он подробно излагаетсобственное видение предмета и метода политической экономии, а такжетеоретические воззрения по поводу характеристики производительного труда иразделения труда, народонаселения и доходов, воспроизводства и реформ.

1.2. Предмети метод изучения

К трактовке предметаизучения политической экономии С. Сисмонди обращается почти на всем протяжениипервого тома «Новых начал…»

 Солидаризируясьс А. Смитом в том, что источник богатства следует искать в общественном труде,и видя предмет политической экономии именно в материальном благосостояниилюдей, С. Сисмонди в то же время делает категорическую оговорку об обязанностигосударства дать возможность всем гражданам пользоваться тем физическимдовольствием, которое доставляет богатство, и исходя из этой позиции, автор«Новых Начал...», приводит далее две трактовки предмета политической экономии.

Согласнопервой трактовке политическая экономия — это наука, изучающая управлениенародным богатством. Согласно второй это наука моральная и в значительной меренравственная. Причем наука моральная, потому что она вводит в заблуждение,когда оперируешь голыми цифрами, и ведет к цели тогда, когда приняты вовнимание чувства, потребности и страсти (людей) и наука «нравственная»,поскольку, во-первых, «она должна предвидеть страсти людей, и, во-вторых, неверно,будто достаточно указать на их (людей) выгоду, чтобы они стали ее добиваться.

Таким образом,предмет изучения, по Сисмонди, как и у классиков, сводится в основном кпроблематике сферы производства, где, как он полагает, создается иприумножается материальное благосостояние людей. Однако, в отличие отклассиков, он считает необходимым государству управлять «народным богатством, иполагаться при этом не на «абстракции» и «голые цифры», а на «чувства,потребности и страсти людей».

Творчество С.Сисмонди в значительной мере сопоставимо с классической школой политическойэкономии и в части метода изучения. Ведь «доктрина Адама Смита, — пишет он,есть наша доктрина, факел, который его гений вознес над наукой, указалправильный путь всем его последователям». Этим, пожалуй, можно объяснить,почему в методологическом инструментарии автора «Новых начал...», наряду соспецифическими есть немало элементов, присущих творчеству классиков.

Следовательно,едва ли неожиданными можно признать те методы научного анализа, которые он, посуществу, заимствовал из сокровищницы классической школы конца ХVIII — начала ХIХ в.

В числе такихметодов правомерно назвать:

— каузальныйметод анализа основных сфер экономической деятельности людей, что, в частности,обусловило противопоставление друг другу сфер производства и обращение ипризнание первой определяющей (доминирующей) сферой общественного хозяйства;

— классовыйметод анализа, в соответствии с которым рассматриваются социально-экономическиеотношения между так называемыми главными классами общества;

— затратный(по Сисмонди, с учетом количества затраченного труда) метод определениястоимости и доходов;

— непризнание(на основе описательного метода) самостоятельной и значимой роли денег вобщественном воспроизводстве.

Между темименно специфические элементы методологии С. Сисмонди позволяют судить обистоках новизны и своеобразия творческого наследия этого ученого. Их суть можетбыть сведена к следующим положениям:

Во-первых, всемернаяобращенность (в отличие от классиков) «ко вмешательству власти в делорегулирования богатства» с тем, чтобы не сводить «всю политическую экономию кпростому… принципу laissez faire». При этомС. Сисмонди убежден, что «только власть может не допустить расширениепроизводства ради интересов отдельных лиц», что целью всех наций должно бытьсоображение роста всеобщего довольства и достатка».

Во-вторых,неприятие для политической экономии метода научной абстракции. В частности, С.Сисмонди упрекает последователей А. Смита за то, что те «бросились вабстракции, забывая о человеке». Вследствие этого наука в их разработках,заключает он, стала носить «спекулятивный характер» и «кажется оторванной отвсякой практики».

В-третьих,отрицание смитовской доктрины об «экономическом человеке». Ее, как подчеркиваетС. Сисмонди, классики принимали в качестве «одной из аксиом», будучиуверенными, что «интерес каждого образует общий интерес». Однако это не соответствуетдействительности, т. к. «каждый, стремясь осуществить свой собственный интересза счет других, пускает в ход все доступные средства и не всегда при этомсдерживается силами, равными его силам», и отсюда, например, «благополучиекаждого промышленника строится на разорении его собрата».

В-четвертых, непризнаниеобъективной необходимости ускорения научно-технического прогресса на благовсего общества. Аргументируя данную методическую позицию, С. Сисмонди пишет: «Хотяизобретение машин, увеличивающих силы человека, и является для человекаблагодеянием, однако несправедливое распределение прибыли, доставляемой ими,превращает машины в бич для бедняков».

В-пятых,обоснование целесообразности применения в экономическом анализе не толькокаузального, но и функционального метода, данная позиция ученого очевидна изутверждения о том, что «в политической экономии все связано, все заключено вкруг, так как следствие становится, в свою очередь, причиной».

В-шестых,учет в экономическом анализе наряду с экономическими факторами и некоторыхфакторов неэкономической среды. В числе последних С. Сисмонди особо выделяетрелигию, воспитание, чувство чести, полагая, что «они либо способствуютприближению людей к цели, которую ставит себе политическая экономия, либоотдаляют их от нее».

1.3. Теория производительного труда

Сущностьпроизводительного и непроизводительного труда С. Сисмонди характеризует почти вбуквальном соответствии с определениями А. Смита. Отсюда, на его взгляд, производительныйтруд создает богатство в виде «нового предмета обмена» или увеличившейсястоимости «уже существовавшего предмета», а непроизводительный труд представляетсобой «труд и наслаждение», которые «не входят в понятие богатства, ибо этонаслаждение нельзя сохранить на будущее… плоды этого труда не могут быть накоплены».

Однако выводыиз этой теории, сделанные А. Смитом и С. Сисмонди в части производительноготруда, диаметрально противоположны.

Ведь вотличие от А. Смита, по убеждению автора «Новых начал…», благодарябезграничному увеличению производительного труда происходит якобы «лишьувеличение роскоши и наслаждений праздных богачей» и «чем большего развитиядостигает нация в области ремесла и промышленности, тем больше неравенствомежду трудящимися… чем больше трудятся одни, тем больше роскошествуют другие».

Что жекасается значимости для общества «непроизводительного труда», то здесь С.Сисмонди не столь пессимистичен в своих суждениях. Так, он подчеркивает, чтообщество нуждается во всех «охранителях» установленного обществом порядка,каждый из которых, «начиная с главы государства и кончая последним солдатом»,хотя ничего и не производит, но без их труда «богатства, созданныепроизводительными рабочими, были бы расхищены… производство прекратилось бы».Кроме того, «если называть всякую полезность богатством, — пишет С. Сисмонди, тоэтого рода богатство растрачивается в момент его создания», а «искусность»,достигаемая работниками, есть своего рода основной капитал.

1.4. Теорияразделения труда

Эта теория С. Сисмонди.как и предыдущая, заслуживает внимания, прежде всего своей направленностьюпротив суждений классиков. В частности, он предупреждает, что разделение труда,являясь «наиболее мощной причиной увеличения его производительности», все же делаеточевидным «значение рабочего не более чем значение машины», поскольку машина в «действительностиможет его заменить».

Угрозу вытеснения рабочихмашинами С. Сисмонди не считает единственным пагубным следствием процессаразделения труда, полагая, что само существование машин обусловливает крометого:

• утрату человеком«умственных и физических сил», «здоровья и жизнерадостности» пропорциональнотому, «на сколько увеличивается производительность его труда»;

• нехватку рабочим работыиз-за упрощения операций труда настолько, что их вместо рабочих «способнывыполнять дети в самом раннем возрасте»;

• значительный ростоборотного и основного капитала и, соответственно, выгоду и процветание крупнымпредпринимателям вопреки выгоде и процветанию всего общества.

Правда, в конце своих«Новых начал...» С. Сисмонди поясняет, что его не следует относить к числупротивников «прогресса и мастерства» и «совершенствования индустрии», посколькуна самом деле «усовершенствования полезны, но применение, которое из нихделают, может быть, смотря по обстоятельствам, полезно или вредно».

1.5. Теориинародонаселения и доходов.

С. Сисмонди не принял и теориюнародонаселения Т. Мальтуса, вновь демонстрируя свое несогласие с классиками.Последние искали причину «всех страданий трудящегося населения» во взаимосвязитемпов роста средств существования я его численности, а надо было принять вовнимание, пишет С. Сисмонди, не численность, а доход, и тогда было бы видно,утверждает С. Сисмонди, что этой причиной является «несоответствие между его(населением) количеством и его доходом», потому что «естественные границынаселения» преступают не те, которые «хоть чем — нибудь владеют», а те, «у когоничего нет».

Автор «Новыхначал...» фактически возвращается к домальтусовской концепции народонаселения, высказываяследующие близкие этому направлению положения:

• многочисленностьнаселения представляет преимущество общества, если каждый человек этогообщества уверен, что он своим трудом может обеспечить, себе сносную жизнь.

•материальное (имущественное)положение людей регулирует количество браков и рождаемости;

•необеспеченность рабочего доходом от своего труда ведет к росту преждевременныхбраков и рождаемости;

•восстановление цехов и уставов цеховых организаций обеспечиткаждому рабочему «собственность на продукты его труда» и возможностьрассчитывать на доход и надежду на создание семьи;

• «способностьк труду» рабочего не является егогарантированным источником дохода.

Конечный выводС. Сисмонди сводится к тому, что, поскольку «наименьшийдоход… благоприятствует его (населения.) непомерному росту», необходимо изменитьту самую «социальную организацию», которая порождает «перемежающийся спрос» и, «создаврабочих, обрекает их потом на страдание и смерть"

Развитиепромышленности и науки, достигнутое Англией в начале ХIХ в., заявляет С.Сисмонди, свидетельствует о том, что ее народ лишил себя «достатка в настоящеми уверенности в будущем», ибо «в городах почти не осталось ремесленников илинезависимых хозяев мелких мастерских» — там есть только рабочие, заработнаяплата которых недостаточна «во все времена года», а «в деревне нет большекрестьян — их вытеснили батраки». По его убеждению, каждый рабочий ежедневнопроизводит «гораздо больше, чем ему нужно для потребления, но «владелецбогатства», удерживает у него «часть того, что он, рабочий, производит сверхнужд своего собственного потребления».

На основании этих рассуждений автор «Новых начал...», выражает своепринципиальное несогласие с так называемыми «экономистами», (имея в видуклассиков) по поводу возникновения трех главных видов доходов (ренты, прибыли изаработной платы), считая ошибочной их версию о существовании трех разныхисточников земли, накопленного капитала и труда». При этом он настаивает на том,что только рабочий создает помимо своего дохода (заработной платы) и доходы «богаче», а именно ренту для землевладельцев иприбыль для капиталистов.Сама же заработнаяплата, пишет ученый, «есть та цена, за которую имущий приобретает труднеимущего» и «часто является не чем иным, как ограблением рабочего», так как представляет собой «лишьколичество средств существования, достаточное для прожития работавших впредыдущем году». Итак, и прибыль, и рентаявляются, по мнению С.Сисмонди, прямым вычетомиз дохода рабочих. Причем им не признаются и рентообразующие факторы, принятые классиками благодаря исследованиямД. Рикардо. Не соглашаясь с последним, С. Сисмонди указывает на то, что«сельскохозяйственные предприниматели» являются теми же капиталистами и «вотношении своих рабочих они находятся в таком же положении, как городскиекапиталисты». А выводы д. Рикардо по поводу ренты были бы основательными тогда,подчеркивает он, когда бы «пустующая» или«плохого качества» земля не была «частной или общественной собственностью», т. е.могла обрабатываться без разрешения собственника, ибо ценой этого «разрешения иявляется арендная плата».Поэтому только земельныйдоход, подытоживает С. Сисмонди, «образует реальное основание земельной ренты»,которая создается «трудом человека» и «работой земли».

По-своему С.Сисмонди находит ответ и на вопрос о том, почему рабочие как «самаямногочисленная часть участвующих в производстве» имеют низкую заработную платуи почему они, создавая богатство, «сами им почти не пользуются». Его ответвновь достаточно прост и включает в себя два положения: первое – «в той борьбеза существование, которую они вынуждены вести со своими работодателями, рабочиене обладают одинаковой с ними силой», второе — с тех пор, как дети зарабатываютчасть средств своегосуществования, отцы их могут получать меньшую плату». Согласно теориивоспроизводства классиков в известный момент лишь в одном или нескольких производствахможет оказаться слишком много или слишком мало продуктов, вследствие чего икризисы могут быть только частными, но никогда не могут быть общими.

1.6. Теория воспроизводства.

Однако для С.Сисмонди «весь интерес политической экономии с точки зрения теоретическойсводился к объяснению кризисов, а с точки зрения практической — к отысканию мерпредупреждения их и улучшения положения рабочих», и кризисы, на его взгляд, «являютсяне случайностью, а существенными проявлениями имманентных противоречий,разражающихся в бурной форме, охватывающими широкую область и повторяющимисячерез определенные периоды».

Он обращаетвнимание своих оппонентов-классиков на то, что вопреки их ожиданиям ипредсказаниям в английском «коммерческом мире один за другим последоваликризисы», что, учитывая взаимосвязь промышленности всего мира, суть этихкризисов «представляет историю нашего собственного будущего, если мы будемпродолжать поступать по тем принципам, которым она (Англия) следовала».

В соответствиис его рассуждениями исключение возможности кризисов в условиях «коммерческогомира» и обеспечение стабильного возобновления всего цикла кругооборотахозяйственной ни общества предполагают равенство величин национального дохода игодового производства. Кроме того, весь годовой доход, обмениваясь на годовоепроизводство, должен обеспечивать себе новое производство, так как в противномслучае часть произведенной продукции останется непроданной и производствоприостановится. Но ошибаются те, кто подстрекает к безграничному производству,предупреждает ученый, потому что, в конце концов — уточняет он, — суммапроизводства данного года только обменивается всегда на сумму производствапрошлого года.

По словам С.Сисмонди, «экономисты впали в заблуждение из-за ложного взгляда, будто производство— это то же, что доход», и он убежден, что «вследствие концентрации имуществ унебольшого числа собственников внутренний рынок все более и более сокращается ипромышленности все более и более приходится искать сбыта на внешних рынках, гдеей угрожают великие сотрясения». И он даже вопрошает: «Куда идем?», имея в видуто, что процесс вытеснения в конкурентной борьбе крупными предпринимателямимелких торговцев и мелких промышленников (крестьян, ремесленников и кустарей) становитсянеобратимым».

В сложившихсяусловиях, подчеркивает автор «Новых начал…», «все страны, где производствопревышает потребление, устремляют свои взоры на внешний рынок...», неосознавая, что «мировой рынок так же ограничен, как и рынок каждой страны», чтои приводит «повсюду к превышению спроса производством» и «тогда, быстро опережаяпотребление, производство порождает жестокие бедствия». Поэтому он решительнозаявляет о том, что кризис 1825 г. в Англии необходимо признать как неизбежныйрезультат существующей системы, порождающей «загромождение рынков».

1.7. Теория реформ

На одной изпоследних страниц «Новых начал...» есть фраза: «Возможно, что лучшенаправленные частные интересы сами исправят то зло, которое они же причинилиобществу». Данная фраза вбирает в себя главную мысль многочисленныхреформаторских идей, изложенных С. Сисмонди в данном труде. И коротко суть этихидей можно свести к двум положениям, законодательно обеспечивающим «третьим лицам»,мелким собственникам (крестьянам, ремесленникам, кустарям), т. е., говоря опятьже словами С. Сисмонди, «бедняку… гарантии против всеобщей конкуренции»:

1)возрождение приоритетной роли крестьянских хозяйств на основе патриархальнойсобственности (вместо фермерской организации сельскохозяйственногопроизводства);

2) возврат кусловиям независимой деятельности ремесленников, занятых во множестве отдельныхсамостоятельных мастерских и цехов (вместо крупных фабрично-заводских структур,руководимых одним хозяином).

Для достиженияназванных реформаторских положений им рекомендуется направить деятельностьгосударства (правительства) на реализацию следующих его (С. Сисмонди)законодательных воззваний:

— создатьусловия «городским» и «сельскохозяйственным» рабочим для взаимодействия напринципах коалиции и свободной кооперации;

— недопускать намеренного снижения или фиксирования процентной ставки;

— запретитьобщественный труд в воскресные дни;

— ввестивозрастной ценз на наемный труд малолетних детей и сократить продолжительностьрабочего дня взрослых рабочих;

— освободитьот налогов «класс сельскохозяйственных рабочих» и увеличить их размеры«праздным землевладельцам» и.крупным фермерам»;

— обязатьнанимателей содержать рабочих на период их болезни, безработицы и старости;

— поощрятьдробление наследств, а не их накопление и др.

Подводя итогхарактеристике творческого наследия С. Сисмонди, следует признать, что ондействительно, «не склоняясь к социализму… сильно расшатывает либерализм» идоказывает «ложность положения… о естественном совпадении частного иобщественного интересов».

2. Экономическое учение П. Прудона

Пьер Жозеф Прудон(1809—1865) французскийэкономист и социолог. Он родился 15 января 1809 г. в предместье города Безансон, что на востоке Франции. Его отец, крестьянского происхождения,был рабочим пивоваренного завода; после закрытия завода организовал бочарноезаведение, но, не уплатив долги, лишился своего земельного участка и довелсемью до края нищеты. С детства П. Прудону приходится активно помогатьродителям по хозяйству. В 12 лет его определяют на учебу в безансонский коллеж,но при этом он вынужден подрабатывать в гостинице, выполнять поручения отца. Неимея средств на учебную литературу, он постоянно посещает городскую библиотеку,ставшую для него источником самообразования.

Материальныетрудности вынудили в 1828 г. оставить коллеж без завершения и пойти «рабочим вбезансонскую типографию. С 1831 г. разъезжает в качестве наборщика по провинциальнымгородам. Вернувшись в Безансон, становится соучредителем новой типографии,изучает греческий и еврейский языки, В 1837 г. издает первое сочинение «Опыт всеобщей грамматики».

После гибелив 1838г. компаньона типографию приходится (ввиду меньшей доли личного капитала)закрыть. Но в этом же году Безансонская академия присуждает ему трехгодичнуюстипендию Сюара (как малообеспеченному начинающему ученому), и П. Прудонпереезжает в Париж, где изучает труды Ж.Б. Сэя, С. Сисмонди, Т. Мальтуса, К. Сен-Симона,Ш. Фурье и др. В 1846 г. появляется одно из лучших его произведений «Что такоесобственность?», в котором содержится знаменитая фраза «собственность есть кража».

С 1843 по 1847 г. работает управляющим безансонской фирмы по перевозке леса и угля и по роду службы частобывает в командировках в Париже, что позволяет ему вновь встречаться идискутировать со своими парижскими оппонентами. В числе последних оказался и К.Маркс, с которым он проводил в спорах долгие ночи. И когда в 1846 г. П. Прудон издал очередное крупное сочинение «Система экономических противоречий, или Философиянищеты», уже в июле 1847 г. К. Маркс опубликовал ответное произведение «Нищета философии».

Не приняв февральскуюреволюцию 1848 г., уже через месяц П. Прудон издает еще одну значительнуюработу «Решение социального вопроса», в которой осуждает насильственную сутьвсякой революции и выдвигает концепцию банка народа, дарового кредита и ликвидацииденег. В том же году основывает свою газету, обещая через нее народувозможность скорейших социальных реформ.

На гребнепопулистской славы в июне 1848 г. парижане избирают П. Прудона депутатом вНациональное собрание. Но в конце года за публикацию в своей газете«оскорбительных» статей в адрес вновь избранного президента республики ЛуиНаполеона его предают суду и приговаривают к трем годам заключения и крупномуштрафу.

В тюрьме П.Прудон женится, признает невозможным практическое воплощение своихреформаторских идей, а в новых сочинениях склоняется к анархизму.

После тюрьмы,не имея собственной газеты, П. Прудон не может публиковаться даже у другихиздателей, опасавшихся связей с опальным автором. А за издание в 1858 г. книги «О справедливости в революции и церкви» его вновь судят и приговаривают к трем годам заключенияи штрафу. Однако на этот раз ему удается вместе с семьей эмигрировать в Бельгиюи избежать тюрьмы.

За два годадо своей кончины амнистированный властями П. Прудон возвращается в Париж. В своихпоследних работах объявляет анархические идеалы нереальными. Он умер 19 января 1865 г.

2.1. Метод изучения

Сближениепозиций в творчестве П. Прудона и С. Сисмонди очевидно в их оценках методовизучения, присущих политической экономии. В числе общих для обоих авторовметодологических позиций можно выделить следующие.

Во-первых,отрицание целесообразности в экономике неограниченной свободной конкуренции. Вэтой связи П. Прудон пишет:

«Что же такоеконкуренция? Дуэль, происходящая на ограниченном пространстве, при которойправота борющихся устанавливается при помощи оружия». Но, уточняет он, «речьидет… вовсе не об уничтожении конкуренции, что также невозможно, как иуничтожение свободы; все дело в том, чтобы найти равновесие, и я бы охотносказал даже: регулирование (конкуренции)».

Во-вторых,выдвижение в процессе анализа хозяйственной жизни на первый план неэкономических показателей и факторов, а категорий добра, морали, этики исоциальной справедливости. Причем последние, по мысли П. Прудона, лежат воснове таких высших благ в жизни человечества, как равенство и свобода.Особенно красноречиво свидетельствуют об этом прудоновские определения типа:«собственность и кража – синонимы».мы должны уничтожить именно этот(собственности) институт»: «приложение справедливости в жизни есть наука» и другие.

В-третьих,неприятие главенствующей роли в политической экономии каузального методаанализа, дело в том, что, «обсуждая следствия и причины, — пишет П. Прудон, она(политическая экономия) ничего не знает, ничего не объясняет, не приходит ни ккаким выводам.

Вместе с тем,по признанию самого П. Прудона, в течение длительного периода в его сочинениях особоеместо отводилось гегелевскому методу диалектики. Например, резюмируя своисуждения по поводу собственности, он писал так: «Чтобы представить все это ввиде гегельянской формулы, я скажу:

Общность…есть первый член социального развития, тезис; собственность… есть второй член,антитезис; остается найти третий член, синтез, и мы найдем требуемое решение.

2.2. Теория народонаселения

К даннойтеории П. Прудон обращается в ряде своих произведений, всякий раз подчеркиваясобственное, отличающееся от всех «современных экономистов» понимание проблемывзаимосвязи народонаселения и экономического роста. При этом особой критикеподвергается их якобы непонимание того «факта», что и пауперизм и перенаселениеобусловлены «великой, ужасной и всегда зияющей язвой собственности», чтопоэтому «народонаселение, как бы его не уменьшали, всегда и неизбежно бываетизбыточным… Отсюда, подытоживает он, не правы не только те, кто, подобно Т. Мальтусу,Ж.Б. Сэю, С. Сисмонди и другим, во избежание преждевременных браков «только рекомендуетбедняку осторожность», но и «фурьеристы» (последователи Ш. Фурье), которые«изобрели четыре средства для произвольного сокращения прироста населения...»

Тем не менеетеории народонаселения П. Прудона и С. Сисмонди идентичны по меньшей мере подвум позициям. Суть первой состоит в схожести толкования причины феноменаперенаселения.

П. Прудон вэтой связи, в частности, полагает, что пауперизм возникает «вследствиенарушения равновесия в распределении» и что «в некоторых странах, где большаячасть семейств живут земледелием, производя почти все сами для себя и имеятолько незначительные внешние сношения, — это зло (пауперизм) сравнительноменее чувствительно.

Суть второй идентичнойпозиции сводится к принятию домальтусовской версии об экономическомпреимуществе общества с многочисленным населением. Это очевидно, в своюочередь, из мысли П. Прудона о том, что продукты человеческого труда растутякобы как квадраты числа работников и отсюда делается вывод не о замедлении, ао возможном ускорении роста производительных сил в перспективе (вспомним, что уТ. Мальтуса эта мысль звучит с точностью до наоборот).

2.3. Теория разделения труда

В рамках этойтеории П. Прудон, подобно С. Сисмонди, выражает нескрываемый пессимизм поповоду перманентного характера разделения труда в обществе. Правда, в отличиеот него он пытается выстроить аргументацию против этого «экономического закона»классиков посредством гегелевского диалектического метода анализа. Однакофактически П. Прудон выхолостил и вульгаризировал идею метода диалектики.Свидетельством тому являются связанные с этим методом суждения ученого в его«философии нищеты». Именно на них некогда обратил свое внимание в упомянутойвыше Нищете философии, и К. Маркс, а именно:

 • сначала П.Прудоном отмечается позитивная сущность процесса разделения труда (как «способосуществления равенства условий и умственных способностей»);

• потом —негативная сторона этого процесса (поскольку он стал «источником нищеты»);

• наконец, далеео том, что надлежит найти «новое сочетание, которое устранило бы вредныестороны разделения, сохраняя при этом его полезные действия».

Более того,П. Прудон упрекает А. Смита и его последователей за их «оптимизм» и недооценку«вредных сторон какого-либо закона», в том числе закона разделения труда. Ведьв соответствии с последним, подчеркивает он, в обществе происходит «беспрестанноевведение новых и новых машин», но «машина, или фабрика, принизив рабочего путемподчинения его хозяину, довершает его унижение, заставляя спуститься сположения ремесленника до положения чернорабочих».

Такимобразом, сведя суть закона разделения труда к абстрактной категории, П. Прудонв самом деле «не придумал ничего лучшего, как возвратить нас к состояниюсредневекового мастера».

2.4. Теория конституированной стоимости

П. Прудонкритикует учение классиков и в связи с теорией стоимости (ценности), полагая,что она таит в себе «ключ к социальной системе, которого человечество ищет ужев течение шести тысяч лет».

По егомнению, проблему определения «относительной или меновой стоимости, политическаяэкономия всегда ставила в качестве ее первого вопроса, «который ей следовало быразрешить, но она (стоимость) не может быть определена абсолютным образом и посуществу своему изменчива». Причина такого положения в том, уточняет он, что «одини тот же продукт в различные эпохи и в различных местах может стоить больше илименьше времени, больших или меньших расходов». Однако в конкретный периодценность, заявляет ученый, совершенно «неизменна в своем алгебраическомвыражении, хотя денежное выражение ее и может меняться». И исходя из этойпосылки им выдвигается собственный принцип определения абсолютной ценностипродукта, который не связан с «мнением продавца или покупателя», а сам продуктдолжен быть оплачен «сообразно тому, сколько он отнял времени и расходов, невыше и не ниже».

На вопрос отом, как реализовать этот принцип выявления «абсолютной ценности вещи»временем, затраченным на ее изготовление, и расходами и как избежать «незнанияпринципа оценки», являющегося «причиной обмана в торговле и одной из важнейшихпричин неравенства состояния» П. Прудон ответил в своей «Философии нищеты»,
 Суть его ответа такова: экономистам следует понять «синтетическую идеюстоимости», в соответствии с которой ценность должна быть «конституирована», т.е. отрегулирована еще до продажи посредством установления заранее количествасоответствующих затрат труда и времени. Причем идея «синтетической стоимости»,пишет П. Прудон, не нова, так как она будто «была уже в смутных очертанияхусмотрена Адамом Смитом». Что же касается исторических аналогов товаров сконституированной стоимостью то они, на его взгляд, уже имеются, посколькуименно золото и серебро «были первыми товарами, стоимость которыхконституировалась». Следовательно, в самом деле, определение стоимости товаровкак «результат содержащегося в них труда, — мысль… чуждая Прудону», ибо длянего «продукты (а не ценность их) происходят исключительно от труда».

2.5. Теория доходов

Изложениеэтой теории П. Прудон построил, рассматривая содержание так называемых трехэлементов — труда, капитала и земли, принятых политической экономией в качествеосновных источников доходов.

Он утверждает,что «производство является результатом этих трех элементов, которые, взятые порознь,одинаково бесполезны» ибо «капиталы, земля и труд, рассматриваемые вотдельности и отвлеченно, могут считаться производительными только в переносномсмысле слова». Однако, по его мнению, каждый собственник земли или капитала,«сам ничего не производящий» и свой доход «получающий ни за что, является либопаразитом, либо мошенником»; те же собственники, которые, «устыдившись своей праздности,работают», все равно не заслуживают большего, чем «только свое жалованье, но недоходы».

Таким образом,П. Прудон, по существу, солидарен с С. Сисмонди в том, что рабочим платят за ихтруд урезанную часть возникающего в процессе производства дохода. И в аргументацииэтого положения он красноречив не менее своего предшественника, говоря,например, об «обеднении трудящихся», «мошенническом утаивании», «неравенствеусловий жизни», «эксплуатации человека человеком» и т. п.

2.6. Теория воспроизводства

Впредставлении П. Прудона воспроизводство характеризуется тем, насколькосбалансированы в обществе производство и потребление. Так, по его словам, «вправильном хозяйстве между производством и потреблением существует равновесие».Но в реальной действительности, подчеркивает он, «собственники перестали работать,их потребление, согласно экономическим принципам, непроизводительно» и поэтому«афоризмы политической экономии ложны».

Отсюда П.Прудон делает вывод о нарушении собственниками «экономического закона», всоответствии с которым «труд должен уровновешиваться продуктом». Тем самым он,как и С. Сисмонди, демонстрирует неприятие «закона Сэя». Однако очевидно, чтони тот, ни другой не поняли истинных причин экономических кризисов, которыми,как писал М. И. Туган-Барановский, являются «естественные и необходимыепоследствия промышленной свободы, при которой каждый производитель полагаетсяна свой собственный расчет, не принимая в соображение других производителей».

2.7. Теория реформ

Онеобходимости реформ для решения социального вопроса речь дет в большинствесочинений П. Прудона. В них, считая своим “долгом обосновать концепцию социальнойсправедливости, он реально отвергает всякую мысль о революции. Причем накануне издания«Философии нищеты» в письме К. Марксу им была сформулирована даже некая конечнаяцель собственных реформ «С помощью экономической комбинации ввести в обществоте богатства, которые вышли из общества с помощью другой экономическойкомбинации» В случае реализации этой цели, говорится в одной его последнихработ, будущее поколение навсегда избавилось бы от «нашей общей вины» за то,что «некоторые из нас получают больше или меньше, чем следует по правилу».

Реформаторскиеидеи П. Прудона содержат немало общего, сближающего его с С. Сисмонди. Этовидно из таких идей П. Прудона, как:

•сочувственное отношение к положению в обществе так называемых «третьих лиц»,т.е. крестьян, ремесленников, кустарей;

• признаниеприоритетной роли в экономике «мелкой собственности и мелкого производства» какусловие, создающее рабочим положение, «в смысле обеспеченности, существования,почти такое же, как и при полном равенстве»;

•приверженность принципу социальной справедливости, понимаемому как возможность«давать каждому равную часть благ… действовать сообразно интересам общества»;

• исключениеиз законодательства принципа неравенства вознаграждения «под предлогомнеравенства способностей»

•недопущение, «никакой концентрации капитала или доходов в руках одногочеловека, никакой эксплуатации труда, никакого грабежа».

К числу же специфических реформаторскихидей, принадлежащих только П. Прудону, необходимо отнести следующие:

• ликвидацияденег и введение вместо них бонов обращения (обмена);

• уничтожениепроцента посредством организации дарового (беспроцентного) кредита;

• организациюБанка народа;

• отменаправительства как итог осуществления реформ.

Аргументы П. Прудонав пользу идеи о введении вместо денег бонов обращения таковы. Надежность денегвыражается в обязательстве банка возместить их соответствующим количествомуниверсального эквивалентного товара, т. е. металлическими деньгами. Анадежность бонов обращения будет гарантироваться Банком народа, только своимчленам — владельцам этих бонов — безоговорочное право на определенные товары. Исходяиз этого соображения предполагается, что якобы деньги, в том числеметаллические, будут вытеснены бонами обмена, хотя на самом деле нет «никакойгарантии в том, «что количество их не будет превышать потребности рынка обращенияв орудиях обращения».

Обуничтожении процента посредствоморганизации дарового процента П. Прудон размышляет, выражая надежду на то, чтотрудящийся будет «занимать деньги даром» и «непосредственно приобретать всеполезные капиталы». На самом же деле «продажа за наличные и в кредит составляети будет составлять две различные операции, и обладание благом в настоящее времябудет всегда считаться более выгодным, чем обладание им в будущем… процент наденьги таким образом снова появится, но в новой форме».

Наорганизацию Банка народа П. Прудон возлагает главные надежды в своей концепцииреформ, Его банк должен был отличаться от банков обмена социалистов — рикардианцев по трем позициям.

Во-первых,тем, что у него металлические деньги были бы уничтожены не сразу, а благодаряпредварительному выпуску бонов в обмен на деньги и коммерческие векселя. Во-вторых,тем, что процент на деньги предполагается уничтожить все-таки не полностью, адовести с зафиксированного вначале уровня в размере 2% до минимального уровня — 0,25% (для выдачи ссуд также и под залог непроданных товаров). И, в-третьих, тем,что создание Банка народа произойдет не без привлечения капитала, а, напротив,с капиталом в 5 млн. фракций по 5 франков.

Наконец, идеяотмены правительства у П. Прудона зиждется, по существу, на том, что врезультате его реформ осуществится «слияние классов» и останутся толькотрудящиеся, которые обмениваются продуктами своего труда по их истинным ценам,и поэтому призванное «положить конец их (притеснителей и притесняемых, сильныхи слабых) взаимной борьбе ярмом общего угнетения, правительство станет бесполезным».Таким образом, по его мысли, «раз капитал и труд будут отождествлены, обществоможет существовать самостоятельно и не нуждаться в правительстве».

Заключение

В заключениеоб историческом значении экономического романтизма. Экономический романтизм,как одно из самостоятельных направлений экономической мысли постмануфактурногопериода, являет собой качественно новый этап в истории теоретической экономики,и об этом свидетельствуют следующие обстоятельства.

Во-первых, С.Сисмонди и П. Прудон — лидеры экономического романтизма — в своих трудах смоглиобосновать многочисленные неопровержимые доказательства о несостоятельностисмитианских идей об «экономическом человеке» и «невидимой руке», т. е. о гарантированном в условиях экономического либерализмагармоничном ипоступательном развитии экономики и автоматической саморегуляции хозяйственногомеханизма.

Во-вторых, импринадлежат аргументированные суждения против сентенций так называемого «законаСэя», отвергая которые, они характеризовали возникновение кризисов впостмануфактурной экономике развитых стран той эпохи не как случайное явление, а как имманентное свойство хозяйства, организованного на принципахlaissez fairе.

Наконец,в-третьих, экономисты-романтики, находясь в «оппозиции» по отношению кэкономическому учению классиков, противопоставили «классической школе» концепциисоциально-экономических реформ, отдельные положения которых не утратили своюактуальность вплоть до настоящего времени.

Аргументированноенеприятие ключевых положений классической политической экономии, системноеотображение собственных взглядов на существо и роль экономической наукипослужили С. Сисмонди л П. Прудону основой для попыток обосноватьальтернативные концепции о ее предмете, методе и предназначении в общественной,в том числе хозяйственной, жизни.

Этиисследователи явились основоположниками нового направления экономической мысли,а их творчество стало одним из лучших достижений политической экономии на этапепостмануфактурного развития экономики.

Известныефранцузские историки экономической мысли Ш. Жид и Ш. Рист еще за несколькодесятилетий до появления экономического учения Дж. М. Кейнса, и, соответственно,теоретического осмысления положений государственного регулирования экономикиотмечали, что, безусловно, «Сисмонди был первым проповедником принципагосударственного вмешательства» и что прежде всего благодаря ему в политическойэкономии «становится уместной социальная политика». При этом, однако, пишутони, он всегда хранил «тайную симпатию к старому режиму корпораций ипривилегированных цехов», но, осуждая эти учреждения как «не соответствующие интересам производства», постоянно задавалсявопросом, «нельзя ли почерпнуть в них опыт для обуздания злоупотребленийконкуренции». Они убеждены также в том, что, призывая к государственномувмешательству и открывая «реакцию против абсолютного либерализма»,родоначальник экономического романтизма дал основание К. Марксу почерпнуть унего идею «о концентрации имуществ у небольшого числа собственников и о растущейпролетаризации рабочих масс» и что даже возникновение понятия «прибавочнаястоимость» мог предвосхитить именно С. Сисмонди, поскольку К. Маркс, подобноему, «объясняет прибыль тем, что рабочий продаст не труд свой, а силу своеготруда».

В одном излучших сочинений Й. Шумпетера «Капитализм, социализм идемократия» (1942) имеют место во многом аналогичные оценки творческогонаследия С. Сисмонди. В этой работе, в частности, подчеркивается, что неследует считать д. Рикардо единственным, «кто повлиял на экономическую теориюМаркса», что произведения С. Сисмонди и ряда других авторов «во многихотношениях параллельны его (К. Маркса) собственной». Сказанное подтверждаетсятем, пишет Й. Шумпетер, что К. Маркс «без концаподчеркивает растущую нищету трудящихся масс». Кроме того, уточняет он, «близостьучения Маркса к учению Сисмонди» очевидна в его «объяснении кризисов», а также«в теории прибавочной стоимости».

Кроме того,вслед за Н. Кондратьевым можно с полной определенностью признать: «Сисмонди, т.е. в учении о ценности и цене, в учении о распределении и доходах, в общемоставался на почве доктрины классиков. Но, потрясенный картиной экономическихкризисов и обнищания части массового населения, отверг именно те построенияклассиков, которые выражали их оценочное отношение к достоинствам строясвободной конкуренции».

Очевидно,правомерно также еще одно положение Н. Кондратьева, в соответствии с которымборьба С. Сисмонди — «против классиков, проистекала не столько из теоретическихразногласий «в представлениях об общественном идеале», сколько в пробужденииинтереса «к проблеме исторической относительности и изменчивости общественно-хозяйственногостроя», и в этом смысле он и Ф. Лист «могут считаться вместе с Контом и Миллемидейными родоначальниками исторической школы в социальной экономии.

Современныероссийские историки экономической мысли в своем отношении к С. Сисмонди в частиего воззрений, в том числе реформаторских, далеко не единодушны. В их числеесть и такие, как, например, А. Сурин и другие, которые по-прежнему убеждены,что С. Сисмонди (равно как и П. Прудон) «принадлежит к идеологам, мелкойбуржуазии», ибо он «не понял процесса становления капитализма и егорезультатов» и поэтому с присущей ему наивностью «обращался к правительствамстран с просьбой, чтобы они своей властью прекратили капиталистическоеразвитие» и вернули «общество к мелкому производству», ибо «оно — идеалСисмонди».

В числе жепроизведений, содержащих неидеалогизированные оценки творчества С. Сисмонди, вроссийской историко-экономической литературе последних лет обращают на себявнимание труды Е. Майбурда, Р. Левиты и др. К примеру,в монографии Е. Майбурда «Введение в историю экономической мысли» От пророков допрофессоров» (1996) С. Сисмонди характеризуется прежде всего как критик идеологииэкономического либерализма, указывающий на то, что «прогрессирующее накоплениекапитала может сочетаться с неизбывной бедностью трудящихся». Одновременно сэтим в заслугу этого ученого ставятся его высказывания «за государственноерегулирование рыночной стихии». И хотя «сколь-нибудь конкретных мероприятий» родоначальникэкономического либерализма не предложил, тем не менее, подчеркивает автормонографии, «допустимо назвать его (С. Сисмонди) имя а качестве предтечиКейнса».

Сугубопозитивная оценка дана творчеству С. Сисмонди и в книге Р. Левиты «Историяэкономических учений» (1998). По убеждению этого автора, именно «Сисмонди был первымэкономистом, поставившим проблему кризисов перепроизводства в центрисследования». Вопросам реализации, подчеркивает он, классики, кроме Т. Мальтуса,не придавали существенного значения, хотя в условиях капиталистической(либеральной) системы вполне возможна ситуация, когда «производство растет, апотребление (личное) падает». Кроме того, Р. Левита обращает внимание читателяна то, что, считая неестественной хозяйственную систему, при которой безграничныйрост производства сопровождается «в то же время понижением жизненного уровня»,С. Сисмонди «противопоставляет ей не социализм», а программу, предполагающую «раздроблениепромышленного и сельскохозяйственного производства на возможно большее число самостоятельныхпредприятий, раздробление собственности на капитал, соучастие рабочих вхозяйственном деле».

Наконец,важно отметить позицию авторов одного из популярных в России учебников поэкономической теории, изданного в 1995 г. под общей редакцией ВИ. Видяпина и ГН. Журавлевой. В этом учебнике С. Сисмонди рассматривается прежде всего каккритик «экономического механизма» своей эпохи, как ученый, который «считал, чтополитическая экономия призвана быть наукой о совершенствовании социального механизмаради счастья человека».

Выдвигаясобственную экономическую программу, П. Прудон рассчитывает на то, чтосоциальную справедливость возможно достичь лишь посредством осуществленияэкономической справедливости. В том, что ныне «требуется реформа», полагает он,имеет место «наша общая вина», ибо, «некоторые из нас получают больше или меньше,чем следует по правилу».

Согласно оценкеШ. Жида и Ш. Риста, «лучше, чем кто-либо из его предшественников, он (П. Прудон)понял, что экономическая свобода есть окончательное завоевание современных обществ,что всякая глубокая реформа должна опираться на эту свободу. Но этотлиберализм, — продолжают они, — покоится на глубоком чувстве экономическойреальности, и ныне социальная проблема ставится в тех же рамках, в какихпоставил ее П. Прудон: реализовать справедливость в свободе».

Такимобразом, в экономических учениях С. Сисмонди и П. Прудона красной нитью прослеживаетсямысль о их приверженности принципам социальной справедливости. Экономика иобщество являются в их творчестве предметом реформаторских забот, а впредлагаемых ими социально ориентированных реформаторских проектах, говорясловами Ш. Жида и Ш. Риста, доминирует идея о целесообразности поиска «среднего(не капиталистического и не социалистического) пути, на котором они, исправляязлоупотребления свободы, не пожертвовали бы своими принципами» неприятии «всехформ авторитарного социализма ради безусловной необходимости «индивидуальнойсвободы как двигателя экономической деятельности». С учетом этого правомерноотметить, что в мировой истории экономической мысли концепции реформэкономистов — романтиков знаменуют собой начало совершенно иного, чем у экономистов- либералов, видения хозяйственной системы, социальные ориентиры для которой,как очевидно, должны обеспечиваться соответствующими мерами и «сверху», как уС. Сисмонди, и «снизу», как у П. Прудона.

Списокиспользованной литературы.

1.        «Историяэкономических учений», учебно-методическое пособие. Красавцев Л.Б., ИгумноваМ.Б., СГМУ, Архангельск, 2001 г.

2.        «Историяэкономических учений», Ядгаров Я. С. учебник, ИНФРА-М М.:, 2006г.

3. «Введение в историюэкономической мысли. От пророков до профессоров» Е.М. Майбурд. — М., 1996 г.

4.        «Историяэкономических учений», Р. Я. Левита М., 1998г.

5. «История Экономическихучений», Ш. Жид, Ш. Рист, «Экономика», 1995 г.