Реферат: Мировые тенденции на рубеже веков

Содержание:

Введение 3

Уровеньразвития мировой экономики_ 5

Структура мировогоВВП_ 5

Структурамирового ВВП на душу населения_ 5

Новыетенденции в развитии мировой экономики_ 7

Глобализациямировой экономики_ 7

Либерализациямеждународных экономических отношений_ 9

Регионализациямировой экономики_ 11

Информатизациямировой экономики_ 13

Особенностиэкономической ситуации в развитых и развивающихся странах  15

Замкнутостьпостиндустриального мира_ 15

Современнаяхарактеристика развивающихся стран_ 18

Списокиспользованных источников 21

Введение

В последнем десятилетии XX векаявственно обозначился ряд новых тенденций мировой экономики, которые будутопределять ее развитие в предстоящем XXI веке.

Эти тенденции состоят в следующем.

1. Глобализацияэкономической деятельности, выражающаяся во все большем расширении и углублениимеждународных связей в сфере инвестиций, производства, обращения, снабжения исбыта, финансов, научно-технического прогресса, образования. Постепенно на базетранснациональных корпораций  (ТНК)  складываются  мощные международные хозяйственные комплексы, действующие во всеохватывающих,глобальных масштабах и ведущие конкурентную борьбу за рынки сбыта, материальныеи финансовые ресурсы на мировой арене.

2. Либерализация мировойэкономики, международной экономической деятельности, выражающаяся в постепенном(хотя далеко  не  всегда  последовательном  и прямолинейном) ослаблении или устранении препятствий на путимеждународного движения товаров, услуг, объектов интеллектуальнойсобственности, труда, капитала, финансовых ресурсов.

3. Регионализация мировойэкономики, международной экономической деятельности, выражающаяся вформировании на всех континентах межгосударственных объединений (зон свободнойторговли, таможенных союзов, «общих рынков», экономических сообществи т.п.), предусматривающих создание благоприятных условий для развитияэкономических связей между странами-участниками. Примером наиболее далеко зашедшейи глубокой региональной экономической интеграции может служить ЕвропейскийСоюз, объединяющий ныне 15 стран и готовящийся к дальнейшему расширению за счетприема новых членов из числа стран Центральной и Восточной Европы.

4. Информатизация мировойэкономики, выражающаяся во всем более широком  использованиикомпьютерных систем, телекоммуникаций, сети Интернет в современной экономике,науке, образовании, культуре. Информационные технологии развиваютсяускоряющимися, опережающими темпами, а информация — научно-техническая,экономическая, политическая, социальная — приобретает все большее значение вжизни общества, в том числе для международной экономической деятельности.

При этом следует иметь в виду, чтокаждая из этих тенденций находится под влиянием как национальных особенностей,исторических традиций, экономической структуры отдельных стран, так и всеймеждународной экономической и политической обстановки. Поэтому формы проявленияданных тенденций часто и не всегда предсказуемо изменяются, осложняя общуюситуацию, и без того полную противоречий, связанных с усилением международнойконкуренции. Кроме того, все указанные тенденции находятся во взаимосвязи другс другом, образуя в своей совокупности весьма динамичную, сложную и противоречивуюсистему мировой экономики на ее современном этапе. Следует подчеркнуть этоттермин — «противоречия», ибо в нем — ключ к пониманию новейшихособенностей и тенденций мировой экономики, ее положительных, позитивных иотрицательных, негативных проявлений и последствий.

Эти тенденции имеют существенноезначение для России, их необходимо внимательно учитывать при формированиивнешнеэкономической, да и всей экономической стратегии и политики и наближайшие годы и на более отдаленную перспективу. Во-первых, данные тенденциихарактеризуют тот внешний мир, с которым взаимодействуют, сотрудничает и вдальнейшем все более тесно будет сотрудничать Россия. Во-вторых, они обозначаютопределенные ориентиры и для направлений внутреннего экономического развитиястраны, которая стремится к интеграции в мировое хозяйство в ее современныхформах.

Рассмотрим указанные тенденцииболее подробно.

Уровень развития мировой экономикиСтруктура мирового ВВП

За почти пятьпослевоенных десятилетий масштабы и географическая структура мировой экономикисущественно изменились. В целом мировой ВВП за 46 лет возрос почти в 5,9 раза.При этом экономический потенциал наиболее развитых регионов середины 20 века –Северной Америки, Европы, Австралии и Океании – увеличивался медленнее, чеммировой экономики в среднем. В результате их доля в ВВП мира заметно снизилась.Сокращение доли Северной Америки в мировой экономике полностью произошло засчетснижения в ней удельного веса США, в то время как доля остальныхсевероамериканских стран возросла [2].

С другой стороны, несколько быстрее мировогопотенциала в среднем росли экономические потенциалы Южной Америки и Африки, такчто удельный вес этих регионов в мировой экономике несколько возрос. Однаконастоящей «рекордсменкой» второй половины 20 века стала Азия. Ее ВВП возрос настолько,что ее доля в мировом ВВП возросла вдвое, что позволило ей стать крупнейшимэкономическим регионом мира конца 20 начала 21 века. Если в 1950 г. совокупныеразмеры экономик азиатских стран более чем вдвое уступали аналогичным показателями Европы, и Северной Америки, то сегодня Азия по размерам ВВП почти в 1,5 разапревосходит каждый из этих регионов.

На динамику абсолютных размеров ВВП существенноевлияние оказывает динамика численности населения. При росте мирового населенияв целом в 2,3 раза население Северной Америки, Европы, бывших социалистическихи развитых стран росло медленнее среднемировых показателей. В других группахстран население росло быстрее, причем наиболее быстро встранах-энергоэкспортерах и африканских странах [3].

Структура мирового ВВП на душу населения

Различия в изменениях структуры мирового ВВП имирового населения предопределены разной динамикой производства ВВП на душунаселения в тех илил иных странах, их группах и регионах мира. Наряду снаселением величина ВВП на душу населения выступает важнейшим фактором,влияющим на динамику абсолютных размеров ВВП. При этом именно величина душевогопроизводства ВВП используется, как правило, в качестве показателя уровня экономическогоразвития, а его изменение – в качестве наиболее точного показателя темповэкономического роста в долгосрочной перспективе.

За послевоенные 46 лет производство мирового ВВП надушу населения возросло в 2,5 раза. Однако его рост по регионам и группам странпроисходил крайне неравномерно. Хотя абсолютный уровень ВВП на душу населения в1996 г. продолжал оставаться наиболее высоким в Северной Америке и Австралии иОкеании, именно в этих регионах, а также в Южной Америке и особенно в Африкеего увеличение оказалось более медленным, чем в среднем в мире, что привело кснижению позиций рассматриваемых регионов по отношению к среднемировому уровню.В то же время в Европе и особенно в Азии темпы роста ВВП на душу населенияпревысили среднемировой показатель (в Азии – вдвое).

Важной особенностью развития мировой экономикиявляются изменения в дифференциации населения мира по уровню производствадушевого ВВП.

Несмотря на некоторые колебания, господствующейтенденцией в последние полвека стало постепенное смягчение дифференциациидоходов и некоторое сближение отжносительных уровней экономического развития встранах с высокими и низкими показателями ВВП на душу населения. Удельный весмирового ВВП, производимого в странах, где проживают 10% наиболее бедногонаселения увеличился с 1,2 до 1,5%, в то время как доля мирового ВВП,создаваемая в странах, где проживают наиболее богатые 10% населения мира, заэти годы снизилась с 44,1 до 40,4%. Уменьшился и разрыв между уровнями ВВП надушу населения в странах с их максимальными и минимальными значениями – со 128 до108 раз [2].

Новые тенденции в развитии мировой экономикиГлобализация мировой экономики

Глобализация экономическойдеятельности является одной из главных тенденций в развитии современного мира,оказывающей громадное влияние не только на экономическую жизнь, но и влекущейза собой далеко идущие политические (внутренние и международные), социальные идаже культурно-цивилизационные последствия.

Основой глобализации являютсяпрежде всего крупные иностранные инвестиции, т.е. вывоз капитала заграницу с целью приобретения, контроля и управления — иногда совместно снациональным капиталом — реальной собственностью и получения соответствующихдоходов от этой собственности. Этим прямые инвестиции, носящие, как правило,долгосрочный, стратегический характер, отличаются от портфельных инвестиций,связанных лишь со спекулятивными финансовыми операциями.

Прямые иностранные инвестиции всовременном мире растут опережающими темпами по сравнению с темпами ростапроизводства (валового внутреннего продукта) и с темпами роста международнойторговли. Так, например, в 1997 г. валовой внутренний продукт (в масштабахвсего мира) вырос на 1,2%, мировой экспорт (товаров и услуг) — на 2,9%, а вывозкапитала в виде прямых иностранных инвестиций на 25,1% (в 1998 г. — еще на36,6%). При этом главной формой, в которой осуществляются эти инвестиции(примерно на 2/3), являются международные слияния и приобретения компаний [1].

На основе прямых иностранныхинвестиций возникли и продолжают развиваться и укрепляться транснациональныекорпорации, выступающие в качестве главных субъектов и несущего каркасаглобализации. Каждая такая корпорация (число их год от года растет и в 1998 г.составило 59902) имеет свои филиалы за границей (их общее количество в 1998 г.- 508239). Большая часть ТНК базируется в промышленно развитых странах (49806),в этих же странах расположены многие из их заграничных филиалов (94623) [1].

В этих условиях международнаяторговля как таковая в значительной своей части реализует процессыспециализации и кооперирования либо в рамках одной и той же ТНК (между ееголовным предприятием и филиалами в других странах или между разнымифилиалами), либо между ТНК или обычными компаниями разных стран. Примерно 1/3мировой торговли — это торговля между предприятиями, входящими в ту или инуюТНК, а еще 1/3 — торговля между разными ТНК. В основе этой торговли все чащележат не разовые коммерческие сделки, а долгосрочные производственные связи набазе соответствующих альянсов, соглашений о сотрудничестве и т.п.

Так складывается и постепеннорасширяется то, что называется международным производством, при которомна смену привычному обозначению «Сделано в такой-то стране» ужеприходит — «Сделано в такой-то компании» (с участием предприятий вразных странах). При этом наиболее быстрыми темпами растет производство иэкспорт высокотехнологических изделий, электронной промышленности, а такжепродукции фармацевтической и химической индустрии.

Об общих масштабах глобализацииэкономики можно судить по следующим данным.

Табл.1. Прямые иностранные инвестиции имеждународное производство, 1996-1998 гг.

млрд. долл. Темпы роста, % 1996 1997 1998 1996 1997 1998 Вывоз капитала в виде прямых инвестиций 380 475 649 5,9 25,1 36,6 Международные слияния и поглощения компаний 163 236 411 15,5 45,2 73,9 Объем продаж иностранных отделений ТНК 9372 9728 11427 11,7 3,8 17,5

Источник: БИКИ №37 1999 г.

 Какие выводы следуют отсюдадля России?

1. Интеграция страны в мировуюэкономику в условиях глобализации требует участия не только (и не столько) вмеждународном обмене (международной торговле) на межотраслевой основе (сырье итопливо в обмен на готовые изделия), но, прежде всего в международномпроизводстве.

2. Отсюда настоятельнаянеобходимость широкого привлечения иностранного производительного капитала (в видепрямых инвестиций), развития масштабной производственной кооперации сзарубежными ТНК, особенно в наиболее передовых, высокотехнологичных отрасляхпромышленности [5].

Следует обратить внимание на то,что ныне крупнейшими странами-импортерами капитала, реципиентами(получателями) прямых иностранных инвестиций являются наиболее развитые страны(США, западноевропейские страны, а также несколько новых индустриальных стран вАзии и Латинской Америке, и кроме того Китай с быстро растущей экономикой).

Импорт капитала, (вложенияиностранных компаний) — сегодня это показатель успеха в экономическом развитии,а не признак отсталости, как в прежние времена.

3. Конкуренция в глобальныхмасштабах на рынках готовых изделий, особенно в отраслях, находящихся на остриенаучно-технического прогресса, развертывается ныне между крупнейшими ТНК,располагающими огромными исследовательскими, производственными, торговыми иособенно финансовыми ресурсами. Российские компании, подчас имеющие дажеперспективные научные разработки, в одиночку вряд ли могут рассчитывать насерьезные успехи в этой конкуренции и поэтому тем более заинтересованы вмеждународной  кооперации на длительной основе.

4. В эпоху глобализации ни у однойстраны нет иного выбора. Даже частичная самоизоляция обрекает ее на растущееотставание, отбрасывает на обочину мировой экономики.

Либерализация международных экономических отношений

Глобализация экономическойдеятельности настоятельно требует ее либерализации, т.е. сокращения илиустранения ограничений на путях международной торговли, иностранных инвестиций,международных финансовых операций. Именно это и происходит на протяжениипоследних десятилетий, именно этим прежде всего занималось межправительственноеГенеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ), а сейчас — с 1995 г.продолжает заниматься его преемница — Всемирная торговая организация (ВТО). Отобщего уровня открытости мировой экономики, от степени ее либерализации вомногом зависит и дальнейший прогресс в области глобализации [4].

Глобализация и либерализация — двестороны одного и того же процесса, между ними существует тесная взаимосвязь. Содной стороны, все большее развитие международной производственной, торговой,финансовой деятельности на уровне компаний, банков, инвестиционных фондов, ростмежстрановых слияний и поглощений компаний, расширение международнойспециализации и кооперирования производства объективно требуют устранения илиослабления препятствий и барьеров на этих путях. С другой стороны,либерализация сама по себе создает благоприятные условия для дальнейшей глобализации, стимулирует ее расширение и углубление. За последние годысфера действия ГАТТ-ВТО расширилась. Ныне она охватывает международную торговлюне только товарами, но и услугами (Генеральное соглашение по торговле услугами- ГАТС), — речь идет о 160 видах услуг, перечисленных в 12 разделах. Кроме тогозаключено Соглашение по торговым аспектам защиты прав интеллектуальнойсобственности (ТРИПС).

Основной смысл ГАТС — меры полиберализации торговли услугами, которая, однако находится еще в начальнойстадии. Что касается ТРИПС, то оно должно облегчить и стимулировать торговлю наукоемкими  товарами,  содержащими  в  себеинтеллектуальную собственность.

Важная сфера либерализациимеждународной экономики связана с режимом иностранных инвестиций. В отличие отмеждународной торговли либерализация в этой области происходит не столько ввиде широких многосторонних соглашений (типа ГАТТ и ГАТС), сколько на основеодносторонних действий или двусторонних и групповых договоренностей, снимающихили ослабляющих ограничения на пути иностранных инвестиций и создающих лучшиеусловия для иностранных инвесторов.

Из 895 изменений в сферерегулирования иностранных инвестиций, происшедших в десятках стран в 1991-1998г.г., 843, т.е. подавляющее большинство, предусматривало ослаблениеограничений, либерализацию инвестиционного режима. Эти данные касаются мер,принятых в одностороннем порядке. К ним нужно добавить подобные меры, принятыена основе двусторонних соглашений, число которых к началу 1999 г. достигло 1726с участием 174 стран, причем большинство из них были заключены в 1990-х гг [3].

Либерализация как преобладающаятенденция во внешнеэкономической политике связана с глубокими,  нонеизбежными противоречиями, так как при этом сталкиваются интересы разныхэкономических, политических и социальных сил, интересы  различных сферхозяйства,  промышленных  и финансовых групп и компаний, отраслей истран.

В стратегической перспективелиберализация — императивное требование современной мировой экономики. Но всфере текущих тактических интересов либерализация чревата неминуемымипреимуществами для одних компаний, отраслей, сфер хозяйств, стран и потерямидля других. К тому же баланс «выигрышей и проигрышей» постоянноизменяется, так что какой-либо однозначный вывод здесь невозможен. Можно лишьопределить некоторые общие закономерности.

Как правило, наиболее ярымипоборниками «свободы торговли» выступают достаточно сильные иконкурентоспособные на мировых рынках страны, отрасли, компании. Но и онинередко (как ныне США) вопреки собственной общей позиции прибегают кпротекционистским мерам, если возникает угроза их экономическим интересам.

Кроме того, в периоды благоприятнойэкономической конъюнктуры (в рамках мировой экономики в целом или отдельныхрегионов и стран) преимущества либерализации, ее выгоды для большинства групп истран ощущаются в большей мере, а потому интенсивней идут соответствующиепроцессы в экономической политике.

Напротив, в периоды кризисовсильнее действует принцип «каждый сам за себя», «спасайся, кто икак может»; отсюда рецидивы протекционизма и откат назад от достигнутогоуровня либерализации. Вот почему, хотя в долгосрочном плане эта тенденцияпредставляется необратимой, она развивается и, очевидно, будет развиваться не прямолинейно;здесь неизбежны и зигзаги и попятное движение.

Какие выводы вытекают отсюда дляРоссии?

Прежде всего, приходится отметить,что уровень и характер внешнеэкономической либерализации в России в последниегоды, т.е. на начальных ступенях перехода к рыночной экономике, несоответствовал и не соответствует состоянию российской экономики. Это касается,безусловно, необходимого, но слишком поспешного и широкого демонтажагосударственной монополии внешней торговли, опередившего формированиеэффективных хозяйственных субъектов и развитие рыночных отношений внутристраны. В результате государство лишилось значительной части необходимыхвалютных поступлений, отдав их в руки лиц (и в сфере производства и в обращениитоваров), заботящихся не столько об инвестициях и развитии реального сектораэкономики, сколько о собственном быстром обогащении. Вместе с тем был подорван один из важнейших источников пополнения государственного бюджета[5].

Это касается неоправданного отказаот многих инструментов государственного регулирования внешней торговли внациональных интересах (или ослабления этих инструментов), в том числе и тех,которые широко используют даже наиболее развитые в экономическом отношениистраны.

В то же время на пути наиболееважного и перспективного для страны внешнеэкономического направления, в областипрямых иностранных инвестиций, как в топливно-сырьевом секторе, так и вотраслях обрабатывающей промышленности, в том числе высокотехнологичных,сохранялись и сохраняются многочисленные законодательные и бюрократическиерогатки, препятствующие созданию благоприятного инвестиционного климата (какдля отечественных, так и тем более для зарубежных инвесторов).

Таким образом, внешнеэкономическаяполитика России (или зачастую отсутствие внятной и последовательной политики)способствовала отнюдь не действительной интеграции страны в современнуюглобальную экономику, а фактически ее односторонней зависимости от мировыхфинансовых рынков и сохранению и даже усилению подчиненного статуса в системемеждународного разделения труда. В силу этого процессы глобализации донастоящего времени оборачиваются для России, прежде всего их негативнымипоследствиями.

Регионализация мировой экономики

 Наряду с глобализацией илиберализацией и в тесной взаимосвязи с ними четко обозначилась еще однасовременная тенденция: регионализация мировой экономики. Это, так сказать,глобализация в ограниченных масштабах, охватывающая группу стран, создающихобъединения, в которых происходит большая или меньшая либерализация торговли,движения капитала и людей в рамках соответствующей интеграционной группировки.

Наилучший пример этой тенденциидает Европейский союз в составе 15 западноевропейских стран, существующий ужесвыше 40 лет и перешедший (в составе 11 стран) с 1 января 1999 г. на общуювалюту — евро [2]. А всего, по данным ГАТТ/ВТО, к середине 90-х годов в миренасчитывалось более 30 интеграционных группировок различного типа(преференциальные торговые соглашения, зоны свободной торговли, таможенныесоюзы, «общие рынки», экономические (и валютные) союзы).

Регионализация приводит копережающему росту внутрирегиональных экономических потоков (торговля, прямыеинвестиции) по сравнению с их общей динамикой. На долю внутрирегиональнойторговли в трех главных регионах (Западная Европа, Северная Америка, Азиатско-Тихоокеанскийрегион) приходится примерно половина мирового экспорта. А в Западной Европе,удельный вес внутрирегиональной торговли (экспорт) в общем экспорте западноевропейскихстран превышает 70%.

Та же тенденция обнаруживается ввиде значительной и в большинстве случаев растущей доли внутрирегиональныхпрямых инвестиций. Это видно на примере той же Западной Европы и Европейскогосоюза, а также Японии и Юго-Восточной Азии.

Экономические отношения в рамкахрегиональных группировок, конечно, либерализуются, здесь создается — в той илииной степени — единое экономическое пространство. Однако, страны, не входящие вданную группу (зону свободной торговли, таможенный союз, «общийрынок») оказываются в относительно худшем положении, даже если тарифныеусловия для них остаются прежними.

Процессы регионализации затрагиваютчрезвычайно чувствительный и болезненный вопрос о государственном суверенитете.Каждый уровень интеграции означает утрату части экономического, а значит, иполитического суверенитета стран-участников в пользу всей региональнойгруппировки или даже единого наднационального органа, наделенного правомпринятия решений без согласования с правительствами стран-членов.

Как видно, рост внешнеэкономическихсвязей страны в современных условиях часто опирается на ее принадлежность ккакой-то региональной экономической группировке. Опыт западноевропейскойинтеграции и некоторых других успешно развивающихся экономических группировокговорит о том, что основа этих процессов складывается на микроуровне, в видевзаимовыгодного сотрудничества конкретных компаний, банков,финансово-промышленных групп, их совместных инвестиционных проектов, созданиясмешанных предприятий и т.п. От этого зависит прочность такой  группировкии  взаимная заинтересованность ее участников. Чем прочнее такаягруппировка, чем сильнее внутренние связи и взаимная заинтересованностьстран-участниц, тем успешнее развивается их взаимный товарооборот. Ничегоподобного сейчас не наблюдается ни в рамках СНГ, ни в таможенном союзе 4-х(России, Белоруссии, Казахстана и Киргизии). Опыт последних лет показывает, чтообъективные экономические условия, в частности, структура экономики этих стран,пока дают мало надежд на превращение СНГ в настоящую интеграционную группировку.

Важнейшими региональными партнерамиРоссии были, есть и будут европейские страны (до 40% внешней торговли Россииприходится на долю ЕС). И не только Германия или Франция, но и, например,Польша, Чехия, Венгрия (нынешние и будущие члены ЕС) [5]. Безусловно, правиленвывод о том, что экономическое интегрирование наиболее успешно развиваетсямежду такими странами, которые в своем технико-экономическом развитии достигливысоких ступеней индустриализации и способны производить широкий ассортимент готовыхизделий. Поэтому именно в Европе должен проходить главный вектор региональнойэкономической политики России (этот вектор охватывает также Белоруссию,Украину, Молдову). Отсюда курс на всемерное сближение России с Европейскимсоюзом диктуется всей объективной геополитической и геоэкономическойобстановкой. Другой вектор — Китай, Япония и другие азиатские страны.

Информатизация мировой экономики

Информатизация мировой экономикиидет двояким образом, отражающим две ипостаси этого процесса: материальную инематериальную.

Во-первых, речь идет о широкомиспользовании современных технических средств (компьютеров) для получения,обработки и передачи информации по каналам связи.

Во-вторых, имеется в видувоздействие самой информации (ее содержания, адресатов, форм и методовраспространения) на экономическую жизнь, в частности, на международнуюэкономику [3].

Развитие современных информационныхтехнологий и всемирной компьютерной сети Интернет постепенно начинает изменятьвесь облик мировой экономики. Компании, действующие в этой области, выходят напервый план, опережая по темпам роста продукции, капитализации (т.е. рыночнойстоимости своих акций), занятости прежних лидеров, например, автомобильнуюпромышленность. Эти же компании лидируют по числу и стоимостным масштабамслияний и поглощений, в том числе международных. Причем все это касается фирм,производящих не только сами компьютеры и все принадлежности к ним, но ипрограммное обеспечение. А вместе с тем уже начала изменяться соответствующимобразом вся структура экономики развитых стран, рынок рабочей силы, деловаяориентация компаний (особенно многоотраслевых конгломератов), ситуация нафинансовых рынках.

Вслед за все более широкимраспространением «электронных финансов», т.е.  осуществлением различных финансовых (банковских, фондовых) операций в системе Интернетвозникает и такое явление, как «электронная торговля», сначала всфере деловой коммерции (сделки купли-продажи между компаниями), а затем всфере обычного потребительского рынка (для частных лиц). Пока эти процессынаходятся лишь в начальной стадии, но нет сомнений в том, что эта тенденция ужев ближайшие годы получит все большее развитие, — вместе с ростом «всеобщейкомпьютеризации»: и бизнеса и населения.

Наконец, все возрастающее значениев современной мировой экономике приобретает такой нематериальный фактор, каксама информация, глобальная и разносторонняя по охвату, огромная по масштабам,непрерывная по времени. Именно информация становится первым звеном впричинно-следственной цепочке. Затем следуют ожидания и прогнозы, воздействующиена направления финансовых потоков, а через них — на распределение материальныхресурсов, структуру и динамику реального сектора экономики.

Какие выводы следуют отсюда дляРоссии?

Если уже суждена России наближайшие годы роль отставшего и догоняющего участника мировой экономическойжизни (а это именно так, поскольку, несмотря на громадный потенциал — территория, население, природные ресурсы — Россия по объему ВВП находится лишьво втором десятке стран), то догонять нужно не вчерашний и даже не сегодняшний,а завтрашний день экономически развитых стран. А это означает максимальноевнимание информатике и информационным технологиям.

В свете тех основных тенденций, окоторых шла речь выше, во всем мире и тем более в России огромное и всевозрастающее значение приобретает человеческий фактор, роль творческихличностей, высокопрофессиональных работников в сферах науки, техники,организации современного производства, торговли и финансов, на микро- имакроэкономическом уровне, во внутренней и международной экономике [5].

Отсюда  колоссальная, поистинерешающая  роль образования для настоящего и будущего каждой страны. Всебольше приходит понимание того, что основы конкурентоспособности национальнойэкономики в условиях глобализации закладываются в школах, колледжах иинститутах. Вопросами образования занимаются на самых высоких уровнях. На однойиз встреч «большой семерки» был провозглашен принцип пожизненногообучения, которого требует нарастающая динамика научно-технического иэкономического прогресса.

Именно система образования вшироком смысле (включая постоянное обучение и переобучение) призвана готовитькадры, способные обеспечить прорыв России в постиндустриальное и информационноеобщество, выдержать острейшую конкуренцию в глобальных масштабах и занять достойноеместо в мировой экономике.

Особенности экономической ситуации в развитых иразвивающихся странахЗамкнутость постиндустриального мира

Основной характеристикой экономик  ведущих западных странявляется  формирование в их рамках замкнутой хозяйственной системы. Этотпроцесс может быть прослежен по четырем направлениям концентрации впостиндустриальном мире большей части интеллектуального и технологического потенциалачеловечества; сосредоточении основных торговых оборотов в пределах сообществаразвитых держав; замыкании инвестиционных потоков и резком ограничениимиграционных процессов из “третьего мира” в развитые регионы планеты.

Первое из этих направлений представляется наиболееочевидным. К 1990 г. члены “клуба семи” обладали 80,4% мировой компьютернойтехники и обеспечивали 90,5% высокотехнологичного производства. На США и Канадуприходилось 42,8% всех производимых в мире затрат на исследовательскиеразработки, в то время как Латинская Америка и Африка вместе взятые обеспечивалименее 1% таковых. К 1993 г. ведущие государства Запада контролировали 87% всехзарегистрированных в мире патентов, а по такому показателю, как вложения вразвитие наукоемких технологий, США в 36 раз превосходили Россию. На протяжении90-х годов страны – члены ОЭСР тратили на научные исследования и разработки всреднем около 400 млрд долл. (в ценах 1995 г.), из которых на долю СШАприходилось 44% [4].

Эти тенденции выражены прежде всего в росте собственнотехнологического могущества постиндустриальных стран. Они проявляются также вих возрастающей инвестиционной привлекательности, обеспечивающей притокиностранных капиталовложений. Отсюда и высокая оценка американских и европейскихкомпаний инвесторами (например, рыночная капитализация компании Microsoft,достигшая в марте 1998 г. почти 300 млрд долл., фактически равна ВНП Индии илишь незначительно уступает ВНП Австралии и Нидерландов). Повышаетсяэффективность всех секторов экономики “семерки”, снижающая зависимость отвнешнего мира (достаточно вспомнить, что экспорт сельскохозяйственных товаровиз США с 1969 по 1994 г. вырос в 7,5 раз, а средняя урожайность зерновых вНидерландах составляет 88 ц с гектара, тогда как в Ботсване – 3,5).

Второе. Исследователи процессов глобализацииотмечают, что на протяжении ХХ столетия международная торговля по темпам ростауверенно опережала ВНП большинства индустриально развитых стран. Так, с 1870 по1913 г. объемы экспорта европейских держав увеличились на 43% больше, чем ихВНП, а в 50-60-е годы XX в. – уже на 89%. Суммарный ВНП всех государств мира с1950 по 1992 г. повысился с 3,8 до 18,9 трлн долл., а объем торговых оборотов –с 0,3 до 3,5 трлн долл [1].

Однако за этими цифрами из поля зрения нередко ускользаеттот факт, что если в 1953 г. индустриально развитые страны направляли в странытого же уровня развития 38% общего объема своего экспорта, то в 1963 г. – уже49, в 1973 г. – 54, в 1987 г. (после 15 кризисных лет) – 54,6, а в 1990 г.– 76%. В результате ко второй половине 90-х годов сложилась ситуация, когдатолько 5% торговых потоков, начинающихся или заканчивающихся на территорииодного из 29 государств – членов ОЭСР, выходят вовне этой группировки. Болеетого, развитые постиндустриальные державы импортируют из развивающихся индустриальныхгосударств товаров и услуг на сумму, не превышающую 1,2% своего суммарного ВНП.

Несмотря на то что США остаются мировым лидером по объемуторговых оборотов, их экономика является одной из наименее зависимых от экспортно-импортныхопераций, а отношение экспорта к ВНП находится сегодня на уровне 5%. В Европемы наблюдаем похожую картину с той только разницей, что товарные потоки междустранами ЕС относятся к международной торговле, но это весьма условно, еслиучесть степень их экономической интеграции. Так, если в 1958 г. лишь 36% всегообъема их торговли ограничивалось рамками союза, то в 1992 г. эта цифра выросладо 60, а с учетом экспорта-импорта с другими развитыми европейскимигосударствами (Норвегией, Швецией, Швейцарией) доля таких “внутриевропейских”поставок составила около 74%. В тоже время удельный вес европейских товаров иуслуг, направляемых за пределы ЕС, фактически совпадает с соответствующимипоказателями США и Японии. Таким образом, тенденции в международной торговлеоднозначно свидетельствуют о растущей замкнутости постиндустриального мира.

Третье направление связано с новым качествоминвестиционной активности в развитых странах. Рост инвестиционных потоков и ихсосредоточение в границах постиндустриального мира сегодня заметны как никогда.Примером тому может служить распределение инвестиций США и в США по отдельнымсекторам и источникам. Если в 1970 г. в Европу направлялось около 1/3 всех американскихинвестиций, то в настоящее время уже 50%, тогда как на долю Японии и новыхиндустриальных государств Азии приходится не более 8, а Мексики – менее 3%.Инвестиции в США с 1970 по 1990 г. возросли более чем в 30 раз. Причем онивесьма характерно распределяются по странам-донорам. Так, в 1996 г. корпорацииВеликобритании, Японии, Канады, Франции, Германии, Швейцарии и Нидерландовобеспечили 85% всех инвестиций в американскую экономику [4].

Характерно, что компании, представляющие развитые экономики(США и Европы), инвестируют до 80% всех средств в отрасли высокотехнологичногопроизводства, а также в банковский или страховой бизнес. Напротив, японские иазиатские инвесторы ведут себя иначе: они осуществляют не более 18% общихкапитальных вложений в промышленное производство США, направляя 41% в торговлюи около 30% на приобретение компаний, специализирующихся в области финансов инедвижимости. В Европе доля японских инвестиций в промышленность не превосходит16%. Как видим, предприниматели азиатских стран, не обеспечивсамоподдерживающегося технологического развития национальных экономик,повторяют эти ошибки и за своими пределами, в результате чего концентрацияинвестиций в высокотехнологичных секторах постиндустриального мира становитсяеще более ощутимой.

Четвертое направление прослеживается особенноочевидно с конца 70-х годов, когда формирование постиндустриального мира резкоснизило активность вызванной экономическими факторами миграции внутрисообщества развитых государств (так, сегодня в странах ЕС при фактическомотсутствии ограничений на передвижение и работу лишь 2% граждан находят себеприменение вне национальных границ) и в то же время повысило темпы притокалегальных и нелегальных иммигрантов из “третьего мира”. Если в 50-е годы в США68% легальных иммигрантов прибывало из Европы или Канады и принадлежали они восновном к среднему классу, то в 80-е более 83% их числа были азиатского илилатиноамериканского происхождения и, как правило, не обладали достаточнымобразованием. К концу 80-х странами, обеспечивающими наибольший потокпереселенцев в США, были Мексика, Филиппины, Корея, Куба, Индия, Китай,Доминиканская Республика, Вьетнам, Ямайка и Гаити. Аналогичные тенденциипрослеживаются и в Европе. В середине 90-х годов значительное число гражданстран ЕС проживало вне национальных границ лишь в Германии (1,7 млн человек) иФранции (1,3 млн). При этом общее количество иностранных рабочих, прибывшихиз-за пределов Сообщества, превысило 10 млн человек.

Эти процессы приводят к тяжелым последствиям для рынка трудаСША и Европы. Так, в США с 1980 по 1995 г. приток низкоквалифицированных иммигрантовна 20% уменьшил предложение на рынке труда для лиц, не имеющих законченногошкольного образования, и снизил среднюю оплату их труда более чем на 15%. В ЕСколичество иностранных рабочих фактически совпадает с числом безработных (тамна протяжении последних 20 лет средние заработки легальных иммигрантов были на30-45% ниже, чем у коренного населения на аналогичных видах работ).Естественно, напряженность, вызываемая миграционными процессами, усиливается.Согласно опросам общественного мнения, негативное отношение к иммигрантамразделяют 27,3% молодых французов, 39,6 – немцев и 41% бельгийцев [2].

Отрицательные последствия такой миграционной экспансиизаставляют органы власти развитых держав принимать соответствующие меры. Скореевсего, ближайшие десятилетия станут для США и ЕС периодом жестких ограничений использованияиностранной рабочей силы.

Современная характеристика развивающихся стран

Основная опасность, угрожающая стабильному развитиюмировой экономики, заключена в усилении несамостоятельности молодыхиндустриальных стран. Она проявляется, во-первых, в экстенсивномхарактере развития и тенденциях к заимствованию технологических новшеств наЗападе; во-вторых, в исключительно высокой роли внешних инвестиций какстимула развития и, в-третьих, в крайней зависимости от экспорта готовойпродукции в государства постиндустриального мира.

Первое из этих проявлений наблюдается с 60-х годов.Ввиду того что в новых индустриальных странах, в первую очередь в Юго-ВосточнойАзии (ЮВА), “эпоха индустриализации” началась на фоне крайне низкого уровняжизни, акцент делался на использовании дешевой рабочей силы и импорте технологий.Действительно, ВНП на душу населения составлял в Малайзии в начале 50-х годовне более 300 долл., в разрушенной войной Южной Корее – около 100 долл., вКитае, двинувшемуся по пути преобразований в 1978 г., – 280 долл., а воВьетнаме показатель 220 долл. на человека достигнут лишь к середине 80-х годов.Внутреннее потребление в государствах данного региона ограничивалось радиувеличения нормы сбережения, достигшей по итогам 1996 г. 48% в Сингапуре, 40,5– в Китае, 38,7 – в Индонезии и 35,1% в Южной Корее (в то время как в СШАсоответствующий показатель в 90-е годы не поднимался выше 17%, в Великобритании– 19, а во Франции и Германии – 21%) [4]. Как следствие здесь наблюдалисьвысокие темпы ежегодного экономического роста. Так, в Сингапуре этот показательв 1966-1990 гг. равнялся 8,5% и был обеспечен увеличением инвестиций в ВНП с 11до 40%, повышением доли занятых в общей численности населения с 27 до 51% иудлинением рабочего дня почти в 1,5 раза. Однако и в Южной Корее, и в Китае, ина Тайване и в других новых индустриальных странах темпы роста стали снижатьсяпо мере того, как исчерпывались возможности использования новых работников,рекрутируемых из среды крестьян.

В этих условиях государства ЮВА стали сборочными цехами припроизводстве массовых промышленных товаров. В 80-е годы объемы продаж компьютеров,собранных в Южной Корее, выросли почти в 20 раз. Но при этом изготовленныездесь комплектующие составляли не более 15% стоимости компьютеров, почти 95%всех моделей выпускалось по лицензиям, а программное обеспечение оставалосьиностранным на 100%.

Такое положение не может быть исправлено в ближайшее времяввиду явной недостаточности уровня образования в новых индустриальных государствах.Сегодня лишь в Японии и Южной Корее почти вся молодежь посещает школу; междутем в Китае и Индонезии только 45-50%, а в Таиланде – лишь 40% молодежи имеюттакую возможность. Если во Франции 44% выпускников школ поступают в высшиеучебные заведения, а в США этот показатель достигает  65%, то в Малайзиион не поднимается выше 12%. При этом значение образования для экономическогороста остается незначительным: так, в Японии в 50- 70-е годы оно было последнимпо удельному весу среди 10 наиболее важных составляющих экономического роста.Думается, что поэтому и сегодня более четверти южнокорейских, трети тайваньскихи 95% (!) китайских студентов, обучающихся за рубежом, предпочитают невозвращаться на родину, усиливая зависимость развивающихся стран от Запада.

Второй фактор представляется наиболее важным.Несмотря на высокие нормы накопления, достигнутые в странах ЮВА, иххозяйственные успехи в значительной, если не в подавляющей, степени обусловленыиностранными инвестициями. К 1992 г. прямые иностранные инвестиции в регионсоставили 130 млрд долл., причем на протяжении предшествующих 10 лет ониимели тенденцию к росту примерно на 10% в год, что даже в тот период превышалотемпы роста производства в этих странах.

Позднее ситуация стала еще более драматичной: несмотря наснижение темпов экономического роста в регионе ЮВА, приток капиталов становилсяболее активным, и прямые вложения иностранных компаний в данные страны только в1996 г. составили 93 млрд долл., увеличившись за пять предшествующих лет болеечем в 3 раза. В результате в середине 90-х годов на каждого жителя Малайзииприходилось более 100 долл. прямых иностранных инвестиций (в России наканунекризиса этот показатель был ниже в 18 раз); соответствующие цифры для ЮжнойКореи и Тайваня, не говоря уже о Гонконге и Сингапуре, еще выше. Если ВНП Китаяс 1979 по 1995 г. вырос примерно в 5 раз, то одним из важнейших способствующихэтому обстоятельств стало повышение иностранных капиталовложений в 4 тыс. раз(!) – с 51 млн до 200 млрд долл. Однако потребности в инвестициях в регионесегодня велики как никогда: согласно прогнозам Мирового банка, азиатскимстранам только для совершенствования транспорта, энергетических систем ипроизводственной инфраструктуры с 1995 по 2004 г. необходимы 1,5 трлн долл [4].

Третье проявление несамостоятельности новыхиндустриальных стран связано с первыми двумя и закрепляет их зависимоеположение. Стремление к производству товаров массового спроса за счетобеспечения высокой нормы накопления и низкой цены рабочей силы требовало ориентациина внешние рынки. Первые конкурентоспособные производства в странах Азиивозникли в так называемых зонах обработки продукции на экспорт, число которыхвозросло с двух, существовавших еще до начала кризиса 1973 г., до 116 в конце80-х годов. Наиболее серьезные из них расположены в Сингапуре, Гонконге, ЮжнойКорее, Малайзии и на Тайване; китайская экономическая реформа также начиналасьс развития подобных зон.

Как следствие, значение экспорта для новых индустриальныхгосударств исключительно велико. Достаточно вспомнить, что в начале 70-х годов,когда в Южной Корее было всего 165 тыс. легковых автомобилей, закончилось строительствозавода мощностью в 300 тыс. машин в год. Таких примеров много. В отличие отразвитых стран, в которых соотношение экспортной и внутренней продукциисоставляет в целом не более 7-8%, в азиатских государствах оно достигает 21,2%в Китае, 21,9 – в Индонезии, 24,4 – на Филиппинах, 26,8 – в Южной Корее,30,2 – в Таиланде, 42,5 – на Тайване, 78,8 – в Малайзии и фантастическогоуровня в 117,3 и 132,9% в Гонконге и Сингапуре [3]. Возведенный в абсолютпринцип экспортной ориентированности развивающихся экономик привел к тому, чтов 80-е годы экономический рост Южной Кореи и Тайваня на 42 и 74% соответственнобыл обусловлен закупками промышленной продукции этих стран со стороны США.Американские закупки обеспечивали для Бразилии более 50, а для Мексики – почти85% положительного сальдо торгового баланса. При этом стоимостные оценки такогоэкспорта остаются достаточно скромными. Так, сегодня Китай поставляет намировой рынок меньшую по стоимости товарную массу, нежели Бельгия.

Между тем стремление “догоняющих” стран к активизацииэкспорта, основным условием успеха которого является поддержание низких цен нарабочую силу, препятствует развитию внутреннего рынка, невозможного безформирования широкого среднего класса. Действительно, если принять в качествекритерия стандартов потребления сумму годового дохода 25 тыс долл. на семью(что примерно соответствует постиндустриальным странам), то можно констатировать,что из насчитывающихся в современном мире 181 млн таких семей 79% приходятся наразвитые державы: 36% – на Северную Америку, 32 – на Западную Европу и 11% наЯпонию; тогда как в Китае, Южной Корее, Таиланде, Индонезии и на Тайване в 1990г. проживало не более 12 млн семей с таким уровнем благосостояния. Перенесениеакцента с максимизации материального потребления на более широкое усвоениеинформации и приобретение услуг, наблюдающееся в постиндустриальном мире,несомненно окажет крайне негативное влияние на развивающиеся экономики.

Список использованных источниковБогданович А. «Кризис глобальных брендов» // Эксперт №31 2001 г. Доклад аналитического управления аппарата Государственной Думой «Об основных тенденциях современной мировой экономики» за 2000 год wbase.duma.gov.ru:8080/law

3.  Илларионов А. «Основные тенденции развития мировой экономики в 1950 –1996 гг.» // Вопросы экономики №10 1997 г.

Иноземцев В. «Глобализация национальных хозяйств и современный экономический кризис» //Свободная мысль №1 1999 г.

5.   КурьеровВ.Г., Аукуционек С.П. «Тенденции развития экономики России в 2001 г.» // ЭКО №62001г.