Реферат: Ф. Энгельс. Политическая экономия
Проблемы политической экономии в работах Ф. Энгельса
Подготовкак выходу в свет второй и третьей книг “Капитала”, открывших новый этап вистории развития марксистской политической экономии, — одна из главных историческихзаслуг Энгельса. Хотя теоретическая деятельность Энгельса в сфере политическойэкономии капитализма находилась в единстве с “Капиталом” Маркса и была егопродолжением, она вместе с тем имела самостоятельную высокую научную ценность.В истории политической экономии с его именем неразрывно связаныраспространение, комментирование и защита наиболее существенных моментовсодержания и метода “Капитала”, а также их развитие применительно к новомуэтапу истории капитализма. Энгельс еще при жизни Маркса подверг, как известно,детальному критическому разбору теорию стоимости, прибавочной стоимости и рентыДюринга. Позднее в сфере его внимания оказались прудонистские теории, а такжеэкономические взгляды Родбертуса. В процессе этой идейной борьбы Энгельс особоподчеркивал то принципиально новое, что внес в науку политической экономииМаркс. Вместе с тем, излагая в ходе полемики подлинные взгляды Маркса, Энгельсконкретизировал некоторые категории “Капитала” с точки зрения тех их форм, вкаких они выступают в действительности и в результате исторического развития
Большоевнимание в работах Энгельса уделялось рассмотрению, отправляясь от “Капитала”Маркса, заработной платы и законов ее движения, связанных с классовой борьбойпролетариата и ее перспективами. Реально, как показал Энгельс, заработная платане сводится к лассалевскому “железному закону” минимума жизненных средствДействительные размеры заработной платы под влиянием ряда факторов могут бытьвыше или ниже стоимости рабочей силы. Такая трактовка закона заработной платыблагоприятствовала борьбе против упрощенного и искаженного примененияэкономической теорий Маркса к решению практических вопросов рабочего движения.Важнейший фактор, определяющий действительный уровень заработной платы, Энгельсвидел в борьбе против капитала рабочих, организованных в профсоюзы. Вместе стем Энгельсом был раскрыт исторически ограниченный характер этой борьбы.Профсоюзное движение не упраздняет законов заработной платы, наоборот, кактаковое оно является лишь средством их осуществления, поскольку не уничтожаетсистему наемного труда
Вряде произведений Энгельса позднего периода его жизни (таких, как “Англия в1845 и 1885 годах”, “Рабочее движение в Америке” и некоторые другие)указывалось на различие материального положения рабочих на ранней и зрелойступенях капитализма. Имея в виду изданную им в 1845 г книгу “Положениерабочего класса в Англии”, Энгельс в 1886 г. писал “Описанное в этой книгеположение вещей, поскольку оно касается Англии, в настоящее время во многихотношениях принадлежит прошлому”.
Констатируяизвестное улучшение условий жизни определенной части английского рабочегокласса, Энгельс связывал его с промышленной монополией Англии и указывал вместес тем на то, что крах этой монополии приведет к потере английским рабочимклассом своего привилегированного положения. Последующая история подтвердилаправильность этого предвидения.
В“Капитале” соответственно его предмету исследование ограничиваетсярассмотрением отношений рабочих как продавцов рабочей силы с капиталистамипромышленниками и торговцами, выступающими в качестве непосредственныхэксплуататоров рабочих. Что же касается “вторичной” эксплуатации, которойподвергаются рабочие как покупатели и потребители необходимых жизненныхсредств, то эта сторона экономической действительности не получила в “Капитале”развернутого выражения, хотя Маркс и указывал на такого рода отношения.
Энгельсособо касается названной проблемы прежде всего в книге “К жилищному вопросу”(1872-1873), в которой критика прудонистских взглядов сопровождалась позитивнымопределением характера отношений между рабочими и “нетрудящимися классами”, неявляющимися капиталистами. По отношению к розничному торговцу, домовладельцу ит. п. рабочий, писал Энгельс, выступает как покупатель, как владелец денег, ане как продавец рабочей силы. С этой стороны рабочий не отличается от другихлиц, покупающих или арендующих жизненные средства, в том числе от мелкойбуржуазии. По этому и жилищная нужда не является злом, затрагивающимисключительно рабочий класс. Отношения между рабочим и домовладельцем неявляются сделкой между пролетарием и капиталистом. Рабочий как съемщик жилищавыступает в качестве имущего человека. В этом своем положении он принципиальноотличается от рабочего как продавца рабочей силы и созидателя прибавочнойстоимости. “Сколько бы ни сорвал сдающий внаем у съемщика, это всегда лишьпередача уже существующей, ранее произведенной стоимости, а общая суммастоимости, которой обладают съемщик и сдающий внаем вместе, остается безизменений”. В этом случае, по определению Энгельса, имеет место обычнаяторговая сделка, которая совершается согласно экономическим законам,регулирующим продажу товаров вообще.
ПопыткаПрудона и его последователей отождествить отношения между съемщиком идомовладельцем с отношением между рабочим и капиталистом является, по словамЭнгельса, полным извращением этого отношения. В связи с критикой идеи опревращении рабочих в рамках буржуазного общества в собственников жилищ ипревращения их таким путем из неимущего в имущий класс “капиталистов” Энгельсписал: “Капитал есть господство над неоплаченным трудом других Домик рабочегостановится, следовательно, капиталом лишь тогда, когда он сдает его в наемтретьему лицу и присваивает себе в форме наемной платы часть продукта труда этоготретьего лица. Но в силу того, что рабочий сам в нем живет, дом как раз и неможет стать капиталом…”. Однако, не становясь капиталистом, рабочий, владеющийдомом, “уже не пролетарий”, снижается сила его сопротивления капиталистическойэксплуатации в процессе производства.
Значительноеместо в произведениях Энгельса отводилось критике юридических концепцийобъяснения экономических отношений. Научная разработка проблемы соотношенияэкономики и права связана главным образом с полемикой против прудонистов.
Большоевнимание уделялось Энгельсом рассмотрению вопросов, связанных с применениемдиалектико-материалистического метода в экономическом исследовании.Интерпретация этого метода как при жизни Маркса, так и в особенности после егосмерти оказывала существенное влияние на последующую историю политическойэкономии.
Энгельс,особенно после смерти своего друга, взял на себя заботу о разъяснении ираспространении метода Маркса, и прежде всего в связи с полемикой противкритиков “Капитала”. В таких крупных работах, как “Развитие социализма отутопии к науке” (1880), “Людвиг Фейербах и конец классической немецкойфилософии” (1886), он проанализировал философские истоки метода Маркса, особоподчеркивая значение революционной стороны гегелевской диалектики. “Материалистическоепонимание истории, — отмечал Энгельс, — и его специальное применение ксовременной классовой борьбе между пролетариатом и буржуазией стало возможнотолько при помощи диалектики”. Он обращал внимание прежде всего на ту сторонудиалектического метода, которая связана с рассмотрением экономических явлений вих историческом развитии. В историческом объяснении Энгельс, между прочим,видел одно из средств популярного разъяснения наиболее сложных диалектическихсвязей. Необходимым условием исторического доказательства Энгельс считализучение соответствующих фактов прошлого.
Особоезначение имело самостоятельно развитое Энгельсом историческое доказательствонеобходимой связи между стоимостью, с одной стороны, ценой производства иравенством норм прибыли на капитал — с другой. Вскоре же после выхода в светIII тома “Капитала” возникла полемика вокруг вопроса о соответствии стоимостиреальным явлениям экономической действительности. Некоторые, как, например,представитель итальянской вульгарной политической экономии Лориа, объявилистоимость, определяемую трудом, просто бессмыслицей. Другие пытались изобразитьзакон стоимости в исходном пункте “Капитала” “научной гипотезой”,“теоретической фикцией” (К. Шмидт) или “не эмпирическим, а мысленным,логическим фактом” (В. Зомбарт). Перед Энгельсом встала задача доказать, чтопонятие стоимости в “Капитале” соответствует исторически определеннойреальности.
КогдаЗомбарт высказал мысль, что закон стоимости есть специфически историческаяформа, через которую в условиях капитализма проявляет себя производительнаясила общественного труда, то Энгельс оценил такое определение как совершеннонедостаточное. В одном из писем Зомбарту в марте 1895 г. он отмечал, чтопонятие стоимости обладает значительно большей реальностью, поскольку законстоимости имел существенное значение и до капитализма, на первых этапахразвития товарного производства, когда продукты обменивались приблизительно поих стоимости; стоимость тогда имела “непосредственное реальное существование”,но затем в условиях капитализма это непосредственное существование стоимостипрекратилось. Поэтому задача заключается в том, чтобы обнаружить те“промежуточные звенья”, которые ведут от непосредственно реальной стоимости кглубоко скрытой стоимости при капиталистической форме производства. И несмотряна значительное ухудшение состояния здоровья,. Энгельсу удалось выполнить этузадачу. После выхода III книги “Капитала” он написал в мае-июне 1895 г.рукопись под названием “Закон стоимости и норма прибыли”. Рукопись впервые былаопубликована вскоре после смерти Энгельса. В ней содержался анализисторического процесса, приведшего к превращению стоимости в цены производства.В этом исследовании Энгельс опирался на сформулированное в “Капитале”положение, согласно которому стоимости товаров не только теоретически, но иисторически предшествуют ценам производства.
Этоисследование вместе с изучением той части рукописи III тома “Капитала”, вкоторой речь идет об обмене по стоимости за пределами капиталистическогоспособа производства, привело Энгельса к выводу, что в условиях историческипредшествующего капитализму простого| товарного производства обмен товаровосуществлялся по их стоимостям.
Длявсего периода простого товарного производства, как писал тогда Энгельс,характерно то, что “цены тяготеют к определенным, по закону Маркса, стоимостями колеблются вокруг них так, что чем полнее развивается простое товарноепроизводство, тем больше средние цены за продолжительные периоды, непрерываемые внешними насильственными нарушениями, совпадают со стоимостями сточностью до величины, которой можно пренебречь” Энгельсом было впервые вистории политической экономии выдвинуто положение, согласно которому этотпериод всеобщего и непосредственного значения стоимости господствовал в течение5-7 тысяч лет вплоть до XV столетия н. э.
Энгельсомбыли раскрыты и те исторические “посредствующие звенья”, которые привели кпревращению простого товарного производства в капиталистическое товарноепроизводство и соответственно этому — к образованию цен производства, несовпадающих со стоимостями товаров. В своем доказательстве превращениястоимости в цепу производства Энгельс дополняет имеющееся в “Капитале”теоретическое исследование показом исторического процесса образования общейнормы прибыли в результате превращения простого товарного производства вкапиталистическое.
Особоевнимание он уделил историческому периоду, связанному с развитием промышленногокапитала, который привел к перевороту в ценообразовании Энгельс впервые выделилтри основных этапа этого исторического процесса.
· во-первых, превращение купца враздатчика сырья, подчиняющего себе таким путем мелких мастеров. Это позволилокупцу присваивать прибавочную стоимость сверх обычной средней торговой прибылиВозникшее при этом первоначальное неравенство норм прибыли исчезало по меретого, как в раздатчиков превращалось все большее число купцов;
· во-вторых, распространениемануфактуры как формы промышленного капитала, при которой промышленная прибыльвыравнивалась со средней торговой прибылью;
· в-третьих, превращение крупнойпромышленности в господствующую форму производства, благодаря чему былиустранены препятствия для перелива капитала из одной отрасли в другую и нормыприбыли в различных отраслях торговли и промышленности уравнялись
Такимобразом, для всего процесса обмена завершилось превращение стоимостей в ценыпроизводства Общая промышленная норма прибыли и цены производства явились, какдоказывал Энгельс, историческим результатом превращения простого товарногопроизводства через посредство купеческого капитала в капиталистическое товарноепроизводство.
Вусловиях, когда в Австрии, Англии, Германии, России все больше распространяласьвульгарная теория предельной полезности, когда учение Маркса о стоимостиобъявлялось буржуазными и реформистскими экономистами “безнадежно устаревшим” ине соответствующим реальной действительности, развитая Энгельсом историческаясторона диалектического метода играла огромную роль. Примененный Энгельсомметод исторического доказательства оказал большое влияние на последующуюинтерпретацию “Капитала” и широко использовался в ходе полемики междузащитниками и противниками теории стоимости Маркса
Наиболеезначительный вклад Энгельса в развитие политической экономии капитализма послесмерти Маркса заключается в исследовании новых явлений, которые не получилиотражения в “Капитале” Маркса, но оказались в дальнейшем типичными для эпохиимпериализма. Энгельс пережил своего друга на 12 лет. К 1895 г. качественныесдвиги в развитии капиталистической экономики приняли уже довольно очерченныеформы. Энгельс признает их настолько важными, что посчитал даже необходимымсделать ряд вставок и замечаний к соответствующим разделам “Капитала” Маркса.
Вчастности, в четвертом издании I тома “Капитала”, вышедшем в 1890 г., Энгельссделал важное примечание о трестах в той главе “Капитала”, где Маркс говорит определах централизации в данной отрасли промышленности. Этой же теме о трестахпосвящена обширная вставка, которую Энгельс поместил в III томе “Капитала”(вышедшем в 1895 г.) в XXVII главе, где Маркс касается роли акционерногокапитала .
Представляеттакже интерес 16-е примечание Энгельса к VI главе III тома “Капитала”, вкотором ставится вопрос об изменении природы протекционизма в последниедесятилетия XIX в. Как видно из письма Энгельса Августу Бебелю от 24 ноября1879 г., этой проблемой Энгельс заинтересовался еще в конце 70-х гг. XIX в.
Помимоэтого после выхода в свет III тома “Капитала” Энгельс, как это видно из егописьма Карлу Каутскому от 21 мая 1895 г., задумал написать дополнение к IIIтому “Капитала”, в котором намеревался рассмотреть значительное изменение ролибиржи в последние десятилетия XIX в. Однако до нас дошел лишь краткийплан-конспект задуманной рукописи “Биржа”.
Наконец,важные замечания о новых явлениях в развитии капитализма содержатся вдополнениях к четвертому немецкому изданию брошюры Ф. Энгельса “Развитиесоциализма от утопии к науке”, относящихся к 1891 г, а также в рукописи Ф.Энгельса “К критике проекта социал-демократической программы 1891 года”,написанной между 18 и 29 июня 1891 г. В этих работах Энгельс отмечает быстрыйрост картелей и трестов и дает в сжатом виде описание этих монополистическихобъединений, раскрывая их цели, внутреннюю организацию, а также причины ихобразования.
Энгельсрассматривает тресты и картели как новые формы капиталистических предприятий,представляющие вторую и третью степень акционерного общества 14.Энгельс видит в этих явлениях свидетельство обострения основного противоречиякапитализма, наглядное выражение возрастающей необходимости признанияобщественной природы производительных сил — того факта, что “быстро изначительно увеличивающиеся современные производительные силы с каждым днем всесильнее перерастают законы капиталистического товарообмена, в рамках которыхдолжно совершаться их движение” 15. Стремительное развитиепромышленности во всех передовых странах не сопровождается соответствующимрасширением рынка. Следствием этого является общее перепроизводство, падениецен, снижение прибыли. В этих условиях, продолжает Энгельс, крупныепромышленные предприятия определенной отрасли соединяются в картели с цельюрегулирования производства, а следовательно, и цены и прибыли. Картелиустанавливают общее количество товаров, которое должно быть произведено, распределяютего между предприятиями, навязывают наперед установленную продажную цену.
Сразвитием картелей и трестов Энгельс связывает и изменение торговой политики,наметившееся в конце XIX в. Он отмечает новую всеобщую манию запретительныхпошлин, которые отличаются от старой протекционистской системы тем, что подохрану ставятся как раз те продукты, которые способны к вывозу.
Энгельсотмечает возникновение наряду с национальными и международных картелей,подчеркивая затем, что и “этой формы обобществления производства оказалосьмало”. В отдельных отраслях, где “это позволяла данная ступень развитияпроизводства”, развитие пошло дальше, к более высокой форме монополий — трестам, стремящимся объединить по меньшей мере все крупные предприятия той илииной отрасли в одно крупное акционерное общество под единым руководством “сфактической монополией”. Вслед за Америкой эта новая форма производства началапрокладывать себе дорога и в Европе.
Важно,однако, подчеркнуть, что Энгельс не ограничивается лишь простой констатациейэтих фактов. Энгельс стремится теоретически осмыслить и обобщить новые явленияв жизни буржуазных стран, выяснить их место и значение в ходе общей эволюциикапиталистического производства. Эти попытки составляют, бесспорно, важнуюнаучную заслугу Ф. Энгельса.
Вфактах усиленного роста картелей и трестов Энгельс видит наглядное выражениетого, что “издавна прославленная свобода конкуренции находится при последнемсвоем издыхании и должна сама признаться в своем явном скандальномбанкротстве”.
“Втрестах, — писал Энгельс в другом месте, — свободная конкуренция превращается вмонополию...”.
Такимобразом, Энгельс, наблюдая и оценивая новые явления в развитиикапиталистического производства, сделал важное открытие, указав на тенденцию кмонополизации капиталистического производства в ряде отраслей промышленности.
Вэтой связи Энгельс, оценивая проект Эрфуртской программы социал-демократическойпартии Германии (1891), указал на неудовлетворительность той характеристикикапитализма, которая не учитывает изменений, связанных с появлением акционерныхобществ, трестов и картелей. Энгельс писал: “Если мы от акционерных обществпереходим к трестам, которые подчиняют себе и монополизируют целые отраслипромышленности, то тут прекращается не только частное производство, но иотсутствие планомерности”.
Оцениваяэто высказывание Ф. Энгельса, Ленин подчеркивал, что “здесь взято самоеосновное в теоретической оценке новейшего капитализма, т. е. империализма,именно, что капитализм превращается в монополистический капитализма21
Насколькоглубоко начал Энгельс проникать во внутреннюю связь намечавшихся в развитиикапитализма новых явлений, можно судить по его наброскам дополнительныхзамечаний к III тому “Капитала” (“Биржа”). В этих замечаниях, относящихся кпоследнему году жизни Ф. Энгельса (1895), акцентируется внимание на измененияхв капиталистическом производстве, которые придают бирже “значительно возросшуюи все растущую роль” по сравнению с 1865 г., когда был написан III том“Капитала”. Энгельс связывает это изменение роли биржи как рынка ценных бумаг сдальнейшим развитием капиталистического производства, его укрупнением, сразвитием на этой основе акционерной формы предприятий, которая становиласьпреобладающей не только в промышленности и торговле, но и в банковском деле, нажелезнодорожном транспорте и т. д.
Вместес накоплением капитала и гигантским возрастанием массы обращающихся акций идругих ценных бумаг, сосредоточивающихся на бирже, намечается тенденция“концентрировать в руках биржевиков все производство, как промышленное, так исельскохозяйственное и все обращение”. Энгельс ясно видит, что именноинтересами этих биржевых воротил продиктованы и растущее “приложение капитала{а границей”, и усиление колониальной экспансии великих европейских держав,поделивших между собой Африку. Колонизация, писал Энгельс, “ныне находитсяпросто на службе биржи”.
Этиположения, сформулированные в последних двух пунктах плана рукописи “Биржа”,показывают, что Энгельс был намерен специально рассмотреть наряду с трестами икартелями и такие новые явления, как вывоз капитала и колониальный раздел мира.На конкуренцию “завоеваний” Энгельс указывал еще в 1884 г. в своей работе^Происхождение семьи, частной собственности и государства”. Как видно из этойработы, от внимания Энгельса не ускользнула и тенденция к образованию союзамежду правительством и биржей23.
Хотяс утверждением господства монополий и в производстве и в банковском делефункция биржи как рынка ценных бумаг стала монополией всесильных банков и биржапостепенно теряла свое значение по мере того, как уходил в прошлое капитализмсвободной конкуренции, необходимо отметить, что Энгельс в исследовании двигалсяв правильном направлении, указывая на финансовых воротил — биржевиков,вступающих в союз с правительством и стремящихся к экономическому иполитическому господству внутри страны и порабощению отсталых стран посредствомвывоза капитала и разбойнических колониальных захватов Он нащупывал ряддействительно существенных линий развития новейшего капитализма, вполне обозначившихсялишь в первые десятилетия XX в.
Ввысшей мере интересными и ценными являются также попытки Энгельса оценитьотмеченные им новые процессы с точки зрения дальнейших судеб капитализма.Энгельс отмечал, что образование картелей и трестов означало не преодоление илисмягчение противоречий капитализма, а, напротив, их обострение, хотя монополиии привносят известный элемент планомерности. Они лишь ускоряют процессцентрализации капитала в руках немногих, способствуя еще более быстрому, чемпрежде, пожиранию мелких капиталистов крупными24.
Вформе трестов, подчеркивал Энгельс, “эксплуатация становится настолькоосязательной, что должна рухнуть”. Тенденция к монополизации производства целойотрасли в руках одного общества капиталистов подготовляет, по Энгельсу,неизбежную “экспроприацию экспроприаторов” также и в материальном отношении,усиливая процесс централизации средств производства и обобществления труда.Касаясь деятельности английского калиевого треста, сконцентрировавшего всепроизводство щелочи в Англии, Энгельс замечал: “Таким путем в этой отрасли,образующей основу всей химической промышленности Англии, конкуренция замененамонополией и самым обнадеживающим образом подготовляется будущая экспроприациявсем обществом, нацией”.
НоЭнгельсу уже в то время было ясно, что процесс обобществления производства неостановится на акционерных обществах, картелях, трестах. Он гениальнопредвидел, что быстро развивающиеся производительные силы перерастут управлениечастных монополий. Тогда наступит момент, когда “их огосударствление станетэкономически неизбежным”, т. е. когда государство как официальный представителькапиталистического общества вынуждено будет взять на себя руководствопроизводством Энгельс при этом замечал, что переход крупных предприятий и средствсообщения в руки акционерных обществ и трестов, а затем и в собственностьгосударства доказывает абсолютную ненужность буржуазии для процессапроизводства вообще
Вместес тем Энгельс считал необходимым подчеркнуть то обстоятельство, что сам по себепереход предприятий в собственность буржуазного государства еще не уничтожаеткапиталистического характера производительных сил. Напротив, указывал Энгельс,чем больше производительных сил оказалось бы в руках государства, тем полнееоно превращалось бы “в совокупного капиталиста” и тем большая. масса гражданоказалась бы вовлеченной в орбиту его эксплуатации. При этом рабочие остаютсянаемными рабочими, и “капиталистические отношения не уничтожаются, а, наоборот,доводятся до крайности, до высшей точки”. Поэтому Энгельс высмеивал как“своеобразный вид добровольного лакейства” тот “особого рода фальшивыйсоциализм”, который объявляет “без околичностей социалистическим всякоеогосударствление, даже бисмарковское” Энгельс с иронией писал по этому поводу:“Если государственная табачная монополия есть социализм, то Наполеон иМеттерних несомненно должны быть занесены в число основателей социализма”.Таким образом, еще задолго до появления современных апологетовгосударственно-монополистического капитализма Энгельс разоблачил всякого родасоциалистические спекуляции насчет государственного капитализма, основанные такили иначе на “забвении” того решающего обстоятельства, что буржуазноегосударство, какова бы ни была его форма, “есть по самой своей сутикапиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупныйкапиталист”.
Ноне выходя непосредственно за пределы производственных отношений капитализма,процесс монополизации производительных сил, достигающий в огосударствлениисвоей высшей формы, подготовляет, по мысли Энгельса, необходимые условия длякрушения этого антагонистического строя “Государственная собственность напроизводительные силы, — писал он, — не разрешает конфликта, но она содержит всебе формальное средство, возможность его разрешения”. Это разрешениепредполагает признание на деле общественной природы средств производства: иначеговоря, способ производства, присвоения и обмена должен быть приведен всоответствие с общественным характером производительных сил. “А это, — указывалЭнгельс, — может произойти только таким путем, что общество открыто и неприбегая ни к каким окольным путям возьмет в свое владение производительныесилы, переросшие всякий другой способ управления ими, кроме общественного”.
Такимобразом, новые явления в экономике капитализма отнюдь не устраняют историческуютенденцию капиталистического накопления, открытую Марксом. Они, напротив, помысли Энгельса, лишь усиливают действие этой тенденции. Тем самым выводыЭнгельса подтверждали и развивали дальше учение Маркса об исторических судьбахкапитализма, неизбежность его замены более прогрессивной, социалистическойорганизацией общества
Приведенныерассуждения Энгельса, хотя они и не развернуты и' носят характер отдельныхобщих замечаний, с несомненностью показывают, что ближайший соратник К. Марксавнимательно следил за сдвигами в экономике капитализма, верно подметил и оценилряд важных тенденций капиталистического развития, близко подходил к пониманиюряда важных черт, свойственных фазе монополистического капитализма
Однаков оценке новых явлений в развитии капитализма Энгельс в целом не выходил еще зарамки того анализа капиталистического способа производства, который был данМарксом в “Капитале”, усматривая в новых экономических явлениях лишьподтверждение и усиление основных тенденций капиталистического развития,которые были вскрыты Марксом. Проникнуть же во внутреннюю связь ивзаимоотношение этих явлений настолько, чтобы стал возможным решающий вывод окачественных изменениях в самой системе производственных отношений капитализма,можно было лишь тогда, когда эта система в новой ее форме, с полным господствоммонополий стала уже исторической реальностью. Между тем тогда, в последниедесятилетия XIX в, поворот к империализму только еще начался. Естественно, чтов этих условиях Маркс и Энгельс не видели и не могли еще предвидеть наступлениеэтой, качественно новой, исторической фазы в развитии мирового капитализма, атем более дать целостный и развернутый анализ свойственных ей характерных черти особенностей.
Но то, что сумели дать в этом отношении основоположникимарксизма, говорит об их гениальной научной проницательности. Подметив. иоценив ряд новых экономических явлений капитализма, указав на органическуюсвязь этих явлений с коренными тенденциями его развития, открытыми Марксом в“Капитале”, Энгельс наметил принципиально верные направления анализа и оценкиновейшей эволюции капитализма Они являлись надежной отправной базой дальнейшегомарксистского анализа империализма. В. И. Ленин необычайно высоко оценивалтеоретическое наследие Маркса и Энгельса в этой области. Имея в виду ужеупоминавшиеся критические высказывания Энгельса в адрес проекта Эрфуртскойпрограммы, Ленин писал, что эти замечательно ценные указания Энгельсапоказывают, “как внимательно и вдумчиво следил он именно за видоизмененияминовейшего-капитализма и как сумел он поэтому предвосхитить в известной степенизадачи нашей, империалистской, эпохи”.