Реферат: Борьба со взяточничеством: некоторые направления совершенствования уголовной политики

Всфере борьбы со взяточничеством имеется ряд актуальных уголовно-политическихпроблем, связанных с совершенствованием законодательства и практикиправоприменения. Их неотложность диктуется, в частности, актуальностью усиленияпротиводействия криминальным проявлениям коррупции. В поисках решения этихпроблем в данной статье рассматриваются возможности развития уголовно-правовыхнорм об ответственности за взяточничество (ст.ст. 290 и 291 УК России), в связис уточнением трактовки соответствующих понятий, таких как подкуп и провокациявзятки, должностное вымогательство.

Пообщему мнению практиков и ученых, уголовно-правовые средства борьбы совзяточничеством используются не достаточно эффективно. Этот выводподтверждается, в частности, практикой назначения наказания за взяточничество.Так, не более одной пятой части выявленных взяточников осуждается к реальныммерам наказания. Нередко к ним применяются нормы уголовного законодательства,позволяющие применять наказание ниже низшего предела, предусмотренногосанкциями соответствующих статей.

Сложившаясяситуация имеет определенное сходство с положением, имевшим место в конце 80-хгодов. Еще тогда нами был сделан вывод, что затруднения в практике применениянорм о получении и даче взятки, выражающиеся, в частности, в недопустимо частомназначении наказаний ниже низшего предела, связаны с тем, что уголовнымзаконодательством охватываются не разграниченные в законе виды деяний, которыенаряду с общими признаками имеют и существенные особенности, предопределяющиеразличия в их общественной опасности. Ужесточение либо смягчение наказаний завзяточничество в целом не приводит к устранению данного противоречия.Необходимо дифференцировать нормы о получении взятки, выделив различные посвоей общественной опасности деяния.

Входе указанного исследования было выдвинуто предположение, что ключевоезначение для этой дифференциации имеет признак обусловленности взяткинеправомерными действиями (бездействием) по службе. Как известно, данноепредложение было воспринято разработчиками действующего Уголовного кодекса,предусмотревшими выделение норм о получении и даче взятки за незаконныедействия (бездействие) в отдельные части соответствующих статей. Однакоуказанные виды взяточничества не были выделены в отдельные статьи. Кроме того;остались нереализованными другие предложения, в том числе о дифференциации взаконодательстве норм о подарках, а также норм о должностном вымогательстве.

Изучениепрактики применения УК 1996 года показывает, что проблемы, связанные сдифференциацией норм о взяточничестве, продолжают оставаться актуальными (визвестном смысле, даже обострились) и ждут своего решения. Наряду с этим вдействующем Уголовном кодексе появилась ст. 304, предусматривающаяответственность за провокацию взятки либо коммерческого подкупа, с применениемкоторой практики связывают значительные затруднения в работе по выявлениюкоррупции. Анализу названных проблем и формулированию с учетом последнейпрактики предложений по их разрешению и посвящена данная статья.

О СООТНОШЕНИИ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА ИКОРРУПЦИОННОГО ПОВЕДЕНИЯ

Впоследних вариантах проекта закона «О борьбе с коррупцией»обнаруживаются две особенности: во-первых, понятие коррупционного поведениятрансформировалось от должностного злоупотребления ко взяточничеству;во-вторых, понятие взяточничества сведено к подкупу. В данном случае, на нашвзгляд, следует говорить о двух принципиальных ошибках разработчиков названногопроекта. Указанная трансформация прослеживается, если сравнить два следующихопределения коррупции из вариантов законопроекта, подготовленных в разные годы:«использование лицами, уполномоченными на выполнение государственныхфункций, своего статуса и связанных с ним возможностей для противоправногополучения материальных, иных благ и преимуществ, а также противоправноепредоставление им этих благ и преимуществ физическими и юридическимилицами»4;

«непредусмотренное законом принятие материальных и нематериальных благ ипреимуществ субъектами… с использованием их официального статуса и связанныхс ним возможностей, а также подкуп данных лиц путем противоправногопредоставления им физическими и юридическими лицами указанных благ ипреимуществ»5.

Вограничении понятия коррупции взяточничеством реализуется опасность развитиягосударственной политики в этой сфере в том ошибочном направлении, о котором мыписали еще в начале 90-х годов. «Узкий подход» к определениюкоррупции дезориентирует политику государства по противодействию этому злу,поскольку одним из важнейших источников процветания коррупционеров,составляющих костяк слоя нуворишей в России и других государствах с переходнойэкономикой, является расхищение бюджетных средств. Поэтому сегодня заслуживаютособого внимания выводы тех исследователей, которые напоминают, чтокоррупционное поведение, не ограничиваясь взяточничеством, охватывает различныевиды злоупотреблений должностных лиц, включая преступления против собственности(присвоения или растраты и другие)7. На наш взгляд, невозможно обосновать ни втеоретическом, ни а практическом плане целесообразность разработки специальногозакона о борьбе со взяточничеством, который по существу скрывается подназванием закона «О борьбе с коррупцией».

Сведениекоррупции ко взяточничеству противоречит логике российского уголовногозаконодательства, в котором центральную роль в борьбе с криминальнымипроявлениями коррупции играет ст. 285 УК России. Она содержит общее родовоеопределение злоупотребления должностными полномочиями и одновременно служитрезервной для случаев, когда должностной деликт не предусмотрен специальнымистатьями.

Вст. 285 УК России определено, что злоупотребление должностными полномочиямисостоит в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопрекиинтересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личнойзаинтересованности. Таким образом в российском законодательстве коррупционноеправонарушение в сфере социального управления именуется злоупотреблениемдолжностными полномочиями (должностным злоупотреблением).

Когдав конце 80-х обосновывалась необходимость дифференциации взяточничества попризнаку правомерности или неправомерности обусловленных взяткой действий(бездействия) по службе, то имелось в виду, что нормы об ответственности задачу и получение взятки, обусловленной неправомерными действиями (бездействием)по службе, призваны предупреждать совершение должностным лицом неправомерныхдействий, сопряженных с принятием управленческих решений, противоречащихинтересам службы (то есть последствия, предусмотренные ст. 285), а нормы обответственности за дачу и получение взятки, обусловленной правомернымидействиями (бездействием) — взяточничество первого вида. Данный анализпозволяет понять, что в системе норм о должностных преступлениях нормы овзяточничестве выполняют служебную (вспомогательную) функцию. В действующемза-конодательЧяве это подчеркивается, в частности, усилением ответственности завзятку-подкуп, а также выделением являющейся ее разновидностью взятки запопустительство.

О понятии ПОДКУПА

Практическиво всех современных отечественных работах мы находим трактовку подкупа каквзятки, которая была обещана или дана-получена дс совершения обусловленногодействия (бездействия) по службе, причем независимо от того правомерными илинеправомерными действиями она была обусловлена.

Даннаятрактовка подкупа представляется ошибочной. В соответствии с традицией, котораясуществовала в российском дореволюционном законодательстве, понятие подкупатождественно понятию лиходательства. И это не случайно. Как было показано выше,с выяснением существа подкупа связаны принципиальные вопросы определения местаи ропи (функции) норм о взяточничестве в системе норм о должностныхпреступлениях.

Сутьвопроса о том, что подкупать кого-либо можно только к совершению незаконныхдействий (бездействия) по службе, то есть тex, которые являются нарушениемслужебных обязанностей. Как метко подмечено одним из классиков, к выполнениюсвоего служебного долга, т.е. к совершению правомерных действий (бездействия)по службе, чиновник уже «подкуплен» государством.

Такоепонимание подкупа мы находим и в международно-правовых документах. Например, встатье 1 Конвенции о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц призаключении международных коммерческих сделок, принятой в 1997 году, данноепонятие определяется как «намеренное предложение, обещание или вручениелюбого неправомерного финансового или другого вознаграждения, непосредственноили через посредников, иностранному государственному должностному лицу, дляэтого должностного лица или для третьей стороны, с тем, чтобы это должностноелицо совершило или воздержалось от совершения действий, связанных с исполнениемсвоих служебных обязанностей, с целью получения или сохранения коммерческогоили иного неправомерного преимущества при ведении международной коммерческойдеятельности» (выделено мной. — Г.М.).

Длясовременного российского уголовного законодательства приведенное пониманиеподкупа не является новым. В то время как в нормах о взяточничестве,предусмотренных УК России, это понятие отсутствует, что и создает возможностьего произвольной трактовки применительно ко взяточничеству, в нормах о преступленияхпротив правосудия мы находим его однозначную трактовку. Диспозиция ст. 309«Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показанийлибо к неправильному переводу» не позволяет усомниться в том, чтозаконодатель понимает подкуп именно как склонение к совершению незаконныхдействий (бездействия). В данной статье речь идет о подкупе свидетеля,потерпевшего с целью дачи им ложных показаний либо эксперта в целях дачи имложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществленияим неправильного перевода.

Какнам представляется, негативные последствия «размывания» понятияподкупа наиболее полно проявятся в коммерческих отношениях, когдастабилизируется новый рыночный сектор экономики л получат широкое применениенормы об ответственности за коммерческий подкуп, предусмотренные ст. 201 УКРоссии.

Анализправовой природы норм о взяточничестве в целом и о подкупе (лиходательстве) вчастности, в ходе указанного выше исследования привел нас к выводу онеобходимости выделения в отдельные статьи норм о даче-получении взятки,сопряженной с подкупов, с одной стороны, и норм о даче-получении взятки заправомерные действия (бездействие) — с другой. При этом обоснованно, какпредставляется, предполагалось, что основным объектом посягательства длявзяточничества первого вида выступает неподкупность как принцип службыдолжностного лица, а для второго вида — безмездность должностных действий длячастных лиц (то есть осуществляемых «без мзды», вознаграждениедолжностного лица заключается в его содержании по службе). Было определено, чтотолько взяточничество первого вида является собственно коррупционнымповедением.

Даннаядифференциация позволила решить вопроры об использовании квалифицирующихпризнаков, соответствующих различной природе этих двух видов взяточничества.Также она послужила основанием для предложения б декриминализации дачи взячки,обусловленной действиями (бездействием) по службе, которые не являютсянезаконными.

Вдальнейшем отдельные выводы указанного исследования воспроизводились различнымиавторами, причем фрагментарно и без ссылки на их теоретическое обоснование(таковым является, как сказано выше, различие в объектах и в функциях норм овзяточничестве двух видов).

Так,проф. Журавлев М.П. повторил предложение'о декриминализации действий по дачевзятки за совершение правомерных действий, полагая возможным в обоснованииограничиться ссылкой на дифференциацию ответственности за лихоимство имздоимство в русском дореволюционном законодательстве, в котором, как известно,дача «мзды» не была криминализирована.

Проф.Максимов С.В. использовал деление видов коррупционного поведения на собственнокоррупционные и иные для разработки системы коррупционных правонарушений,предложенных в проект закона «О борьбе с коррупцией»10.

Проф.Волженкин Б.В., в частности, в ходе дискуссии о соотношении взятки и подарка(см. ниже) высказался о невозможности подходить к оценке случаев дачи-получениявзятки за незаконные действия (бездействие) исключительно по«количественному» критерию. Тем самым, пусть косвенно и частично, имвоспроизвен вывод о невозможности использования такого признака, как размервзятки при оценке взяточничества, сопряженного с подкупом. В нашем исследованиив этой связи предлагалось сравнить общественную опасность преступных действийследователей по незаконному прекращению уголовных дел за взятку, в одномслучае, в размере стоимости бутылки водки, в другом — на сумму в несколькотысяч долларов. Подкуп, сопряженный с дачей-получением взятки в меньшем размере(в данном случае в размере стоимости бутылки водки), имеет большую общественнуюопасность. Напротив, при оценке опасности случаев дачи-получения взятки зазаконные действия (бездействие) по службе, когда объектом посягательствавыступает так называемая безмездность служебных действий должностного лица,размер взятки является основным критерием. Аналогично для характеристикиопасности дачи-получения взятки, сопряженной с подкупом, т.е. обусловленнойнезаконными действиями (бездействием), неприменим признак вымогательства.

Вотрыве от общих теоретических предпосылок эти разрозненные предложения могутпризнаваться не вполне обоснованными и допускают возможность вкусовых оценок.Между том их реализация позволит внести важные коррективы в уголовную политикуборьбы с криминальными видами коррупционного поведения.

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ НОРМ о ВЗЯТКЕ и ПОДАРКЕ

Актуальностьдифференциации в уголовном законодательстве норм о взяточничестве и дарениитакже возросла, в частности, в связи с включением в проект закона «Оборьбе с коррупцией», который был внесен Президентом РФ в Государственнуюдуму, положений о «правомерных» подарках. Так, в данном проекте ст.12 «Ограничение, связанные с дарением» устанавливает запрет лицам,обеспечивающим исполнение полномочий государственных органов или полномочийорганов местного самоуправления, а также приравненным к ним лицам полумать всвязи с исполнением указанных полномочий подарки на сумму свыше пятиустановленных законом минимальных размеров оплаты труда (МРОТ). Кроме того, вряде правоохранительных органов (например, в ФСНП России) приняты ведомственныеправила, регламентирующие порядок регистрации и выкупа подарков на сумму, непревышающую пяти МРОТ.

Длявыяснения существа данной проблемы и определения путей ее решения рассмотримоснования возникшей в этой связи дискуссии и выдвинутые в ходе ее аргументы.Как известно, в части второй Гражданского кодекса РФ, введенной в действие с 1марта 1996 года, содержится с г. 575 (Запрещение дарения), в диспозиции которойговорится: «Не допускается дарение, за исключением обычных подарков,стоимость которых не превыщает пяти установленных законом минимальных размеровоплаты труда: (...)

3)государственным служащим и сгужащим органов муниципальных образований в связи сих должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей;(...)».

Сучетом этой гражданско-правовой нормы, отдельными специалистами по уголовномуправу, в частности, проф. Келиной С.Г., был сделан вывод о том, чтоуголовно-наказуемой взяткой можно признавать лишь подношение должностному лицу,стоимостью более пяти МРОТ. Таким образом указанная норма гражданскогозаконодательства была понята некоторыми учеными как норма, фактическилегализующая небольшую по размеру взятку. Показательно, что в постановленииПленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 года «О судебной практике поделам о взяточничестве и коммерческом подкупе» не высказано какого-либомнения по данному вопросу. Тем самым Верховный Суд РФ не усмотрел коллизиимежду нормами уголовного и гражданского законодательства и фактически молчаливоподдержал позицию о декриминализации гражданско-правовыми средствамидачи-получения взятки на сумму не превышающую пяти МРОТ.

Данноерешение подверглось заслуженной критике. Оппонентами акцентировалось вниманиeна недопустимости подхода к оценке предмета взятии исключительно с позицииколичественной оценки. Было отмечено, что «независимо от размера,незаконное воз награждение должностного лица за выполнение им действий(бездействия) с использованием служебного положения или в связи с занимаемойдолжностью следует расценивать как взятку в случаях 1) если имело местовымогательство вознаграждения; 2) если вознаграждение (или соглашение о нем)имело характер подкупа, обуславливало соответствующее, в том числе иправомерное, служебное поведение должностного лица; 3) если вознаграждениепередавалось лицу за незаконные действия,(бездействие)»12.

Нанаш взгляд, указанные разногласия «запрограммированы» конструктивныминедостатками норм о взяточничестве в действующем уголовном законодательстве,суть которых, как было отмечено выше, в отсуствии необходимой дифференциацииответственности за взяточничество.

Делов том, что диспозиция ст. 290 УК (Получение взятки) предусматривает возможностьполучения «взятки» (фактически подарка) за общее покровительство послужбе. К сожалению, в позициях указанных участников дискуссии обнаружилосьнепонимание того, что как раз в этих случаях речь идет не о взятке, котораяобусловлена конкретными действиями (бездействием), а о вознаграждении иногорода, который и является собственно подарком.

Какнам представляется, независимо от стоимости не должно признаваться взяткойподношение должностному лицу, если оно не обусловлено его конкретнымидействиями (бездействием) по службе. Напротив, особенностью правового приятияподарка является его безвозмездность. Об этом прямо говорится в ст. 572 ГК(Договор дарения), которая предусматривает что «При наличии, встречнойпередачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признаетсядарением», и в этих случаях применяются правила о сделке. В даннойособенности и заключается принципиальное отличие подарка от взятки как таковой,в том числе взятки-подкупа и взятки-благодарности, которые всегда обусловленысовершением конкретных действий (бездействия), законных либо незаконных, причемони вручаются или обещаются обязательно до совершения последних. Взяточничествовсегда имеет характер сделки. Именно с установлением условий данной сделкинеобходимо связывать возможность инкриминирования того или иного подношениядолжностному лицу как взятки.

Назтом основании нами предлагается выделить нормы об ответственности за получениеподарка в отдельную статью, существенно смягчив ответственность за этидействия. Это решение подразумевает полное разграничение взятки и подарка,следствием чего должна стать и безусловная декриминализация действий подарению. Данное предложение, выработанное в ходе указанного выше исследованияуголовно-правовых средств дифференциации ответственности за взяточничество,обосновывается также тем, что в функциональном аспекте нормы об ответственностиза дачу подарка (подношения, не обусловленного конкретными действиями послужбе) имеют целью предупредить тот вид поведения, который связан с дачейвзятки должностному лицу за правомерные действия (бездействие) по службе. Такимобразом действия по даче подарков (дарению) должностному лицу в связи свыполнением им своих служебных обязанностей максимально отдалены от действий поподкупу, необходимостью борьбы с которым и объясняется криминализациявзяткодательства.

Изизложенного следует, что выделение норм, связанных с дарением, из норм овзяточничестве представляется одной из неотложных задач, стоящих передуголовной политикой в этой области. В юридико-техническом плане речь идет овыделении из диспозиции ст. 290 УК России, действий, связанных с получениемдолжностным лицом денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественногохарактера на сумму свыше пяти МРОТ за общее покровительство по службе (всоответствии с указанной статьей ГК получение подарков на сумму, не превышающуюпяти МРОТ, не должно влечь уголовной ответственности). При этом установлениеуголовно-правового запрета на получение указанного подарка должнорассматриваться как исключительная и временная мера, которая являетсяоправданной лишь в условиях тотальной коррумпированности системы социальногоуправления.

Напомним,что даже в период укрепления советской власти, когда борьба со взяточничествомприобретала характер кампаний, специалистами подчеркивалась неправомерностьотнесения к взяткам подарков, полученных должностными лицами не за конкретныедействия (бездействие) по службе. Так, в конце 20-х годов Эстрин А.Я.писал:"… в период, когда взяточничество было еще у нас оченьраспространенным явлением, в период начавшейся в 1922 г. кампании по борьбе совзяточничеством, имело место распространительное толкование… по которому«всякий подарок, данный гражданином должностному лицу», мог бытьтрактуем как данный «за выполнение или невыполнение в интересах дающегокакого-либо действия», причем делом обвиняемого было доказывать на суде,что подарок дан ему по дружбе, а не службе. Начальник отделения милиции,получающий от некоторых торговцев входящего в его участок рынка подаркиденьгами ли, вещами ли, в этом случае трактовался как взяточник, ввиду предположения,что он скорее составит протокол на того, кто ему ничего не дает, чем на того,кто ему дает. Юридически, однако, такой подход к применению ст. 117 УК ред.1926 г. должен быть признан неправильным. В примере с начальником отделениямилиции уголовное преследование по ст. 117 УК ред. 1926 г. могло бы бытьвозбуждено лишь при наличии тех или иных данных, которые обосновывали быобвинение в получении подарка за что-нибудь по службе. При полном отсутствиитаких данных факт получения подарка должностным лицом от частного лица, хотя быи соприкасающегося с его служебной деятельностью, может послужить лишьоснованием… обвинения в дискредитировании власти...«13. Понятно, что подействующему законодательству говорить об уголовной ответственности за дискредитированиевласти возможно лишь в случае оснований для квалификации соответствующихдействий по ст. 285 УК России.

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ НОРМ о ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ ИДОЛЖНОСТНОМ ВЫМОГАТЕЛЬСТВЕ

Впрактике уголовно-правовой борьбы со взяточничеством квалификация случаев,связанных с вымогательством вызывает наибольшие затруднения, что вполнеобъяснимо. В одной из публикаций изложена позиция проф. Волженкина Б.В. поэтому вопросу. Позоря о том, что конструкция ст.291 УК России позволяет сделатьошибочный вывод о возможности вменения квалис эицирующего признакавымогательства взятки и при передаче взятки за незаконные действия, он называетэту особенность „недочетом“ данной статьи. Нам представляется, чтоздесь идет речь о более чем „недочете“ и по данному вопросу мывынуждены также сослаться на результаты нашего указанного выше исследования,проведенного десятилетие назад.

Каки в случаях взяточничества, сопряженного с подкупом, критерием опасностидолжностного вымогательства является важность поставленных псд угрозуценностей. Однако различается характер этих ценностей. В первом случае речьидет об оценке действий (бездействия) должностного лица по службе, в во втором— об оценке тех законных прав и интересов потерпевшего, которые были поставленыпод угрозу нарушения. Конечно, в обоих случаях действиями виновного наноситсяущерб авторитету органов власти. Главное же в том, что в различияхвзяточничества и должностного вымогательства проявляются различия не вида, арода преступного деяния.

Длядачи-получения взятки характерно „единение воль“, как отмечалось врусской дореволюционной литературе начала XX века. В этой связи действия подаче и получению взятки называют необходимым соучастием. Однако такого единениянет и не может быть при вымога-тепьстве. Именно поэтому нормы о „вымогательствевзятки“ противоречат существу как вымогательства, так и взяточничества.Должностное вымогательство в равной степени близко имущественномувымогательству и взяточничеству. И его отнесение ко взяточничеству создаетдополнительные проблемы для современной уголовной политики, поскольку борьба свымогательством-рэкетом имеет особое значение как для противодействияорганизованной преступности, так и для противодействия преступностикоррупционной (должностной).

Сучетом рассмотренных обстоятельств, целесообразно выделить нормы о должностномвымогательстве в отдельную статью. Одновременно будет снят вопрос обответственности лица, вынужденного предоставить незаконно вымогаемые у негоматериальные ценности. Как и в случае имущественного вымогательства, это лицоявляется потерпевшим

О ПРОВОКАЦИИ взятки

Необоснованно,на наш взгляд, положения нормы об ответственности за провокацию взятки либокоммерческого подкупа (ст. 304 УК России) стали пониматься какпредусматривающие ответственность за предложение должностному лицу взятки вцелях его последующего изобличения в получения взятки. Причем это толкованиебыло обосновано в работах проф. Волженкина Б.В., который является, какизвестно, наиболее крупным отечественным специалистом в этой области уголовногоправа. В этой связи представляется целесообразным уделить внимание решениюсложившейся проблемной ситуации.

Представляется,что основной предпосылкой заблуждений относительно содержания ст. 304 УКРоссии, стало ее сходство с известными статьями советских уголовных кодексов1922 и 1926 гг. Между тем ошибочно, на наш взгляд, напрямую связывать этустатью Уголовного кодекса Российской Федерации со ст. 115 УК РСФСР в ред. 1926г., которая устанавливала ответственность за „заведомое созданиедолжностным лицом обстановки и условий, вызывающих предложение взятки, в целяхпоследующего изобличения дающего взятку“.

Во-первых,в указанной статье предполагался результат в виде деяния, имеющего всенеобходимые объективные и субъективные признаки преступления (дачи взятки), а вст.304 УК России сказано о „попытке передачи“, „безсогласия“, причем передачи не взятки, а „денег, ценных бумаг, иногоимущества или оказания ему услуг имущественного характера“. Другимисловами, в статье 304 говорится о передаче имущественных объектов, обладающихотдельными признаками предмета взятки, но, по мнению законодателя, неявляющихся таковым.

Во-вторых,провокация взятки по смыслу ст. 115 УК РСФСР в ред. 1926 г. подразумевала»искусственное создание" преступления, в связи с чем действияспровоцированной стороны признавались преступлением, хотя и созданным«искусственно». Напротив, в соответствии со ст. 304 УК Россиипередача предмета как бы взятки осуществляется с целью «искусственногосоздания доказательств либо шантажа». Поскольку доказательства признаются«созданными искусственно», постольку со стороны лица, в отношениикоторого предприняты соответствующих действия, не признается наличиепреступления. Он является жертвой «провокаторов» и сама постановкавопроса об его ответственности неправомерна. Тогда становится понятным, почемууказанная ст. 115 входила в главу о должностных преступлениях, а ст. 304располагается в действующем УК в главе о преступлениях против правосудия.

Посуществу, в УК России говорится не о провокации дачи и получения взятки кактаковых, а о «провокации» ответственности за взяточничество и эта«провокация» заключается в действиях по искусственному созданиюдоказательств обвинения во взяточничестве.

Изизложенного вытекает, что в отношении предусмотренных ст. 304 УК России случаевотсутствуют основания применять нормы о взяточничестве, в том числе усматриватьподстрекательство к даче взятки в действиях лица, совершившего провокацию;взятки, и покушение на получение взятки в действиях лица, ее получившего, какэто сделал проф. Волженкин Б.В. в указанной выше статье. На наш взгляд,предложенная им квалификация не имеет отношения к ст. ЗОЛ УК России. Напротив,говорить о покушении на получение взятки можно было применительно к ст. 115 УКРСФСР в ред. 1925 г., что обосновывалось в специальных работах того периода.

Какотмечал проф. Дурманов Н.Д., нормы об ответственности за провокацию взяткивпервые появились в УК РСФСР 1922 г. В дальнейшем аналогичные нормы вошли вуголовные кодексы других союзных республик. Так, в принятых в 1926 годууголовных кодексах Украинской и Узбекской ССР, а также в УК Таджикской ССР,предусматривалась уголовная ответственность за провокацию дачи взятки, а вуголовных кодексах других союзных республик — и за провокацию получения взятки.В соответствии с диспозицией этих норм, сущностью провокации взяткипризнавалось создание условий или обстановки, вызывающих предложение илиполучение взятки в целях последующего изобличения виновного. При этом собъективной стороны указанные преступления считались оконченными с моментасоздания должностным лицом условий или обстановки, вызывающих предложение илиполучение взятки, хотя бы сама взятка спровоцированным лицом не была дана илине была получена. В этой связи получение должностным лицом взятки, на которуюоно было спровоцировано, признавалось покушением на получение взятки, адействия спровоцированного взяткодателя не являлись уголовно-наказуемыми.

Такимобразом, можно предложить следующую трактовку действий, предусмотренных ст. 304УК России.

Вдиспозиции данной статьи говорится о попытке передачи должностному лицу без егосогласил как бы взятки (предмета провокации) в виде денег, ценных бумаг, иногоимущества или оказания ему услуг имущественного характера в целяхискусственного создания доказательств совершения преступления или шантажа.Следовательно, провокацией в буквальном смысле, можно признать лишь такиедействия, как подбрасывание предмета как бы взятки в кабинет (рабочий стол)должностного лица либо иные манипуляции, направленные на то, чтобы«всучить» (путем обмана, насилия или введения в заблуждение) емупредмет как бы взятки с целью осуществления непосредственно за этим«задержания с поличным» и «разоблачения» потерпевшего.Напротив, нет оснований говорить о провокации в смысле ст. 304 УК, еслиинициатива взятки исходила от самого проверяемого должностного лица.

Вст. 304 сказано о «попытке передачи» как бы взятки. При этом акцентсделан не на незавершенности действия во времени, а на несоответствиипереданного и полученного предмета признакам взятки. Оценка же этих признаковзависит целиком от субъективного отношения к этому предмету со стороны лица,которому он передается тем или иным путем. Поэтому говорить в этих случаях обответственности дающего за подстрекательство к получению взятки и получающегоза покушение на ее получение не представляется возможным. Во всех случаяхосознанного получения. взятки не возникает ситуации провокации, и должностноелицо будет нести ответственность как взяткополучатель.

Приведеннаяошибочная позиция в now мании нормы о провокации взятки укоренилась. Дискуссияпо вопросу ее обоснованности умышленно заводится втуг ик путем ее направления врусло обсуждения этических основ оперативно-розыскной деятельности… Поэтомусегодня правоприменители вынуждены инициировать либо ее исключение изУголовного кодекса, либо изменение, мотивируя это тем, что данная статья непозволяет бороться со взяточничеством методом контролируемого предложениявзятки должностному лицу сотрудниками правоохранительных органов, Уже в проектепрограммы борьбы с коррупцией, подготовленном МВД России, предлагалосьисключить ст. 304 из Уголовного кодекса. Между тем специальнаяуголовно-правовая норма об ответственности за провокацию взятки, на наш взгляд,необходима, причем как раз в том виде, как она сформулирована сегодня. Нередкость случаи, когда в целях создания искусственных доказательств обвинениянедобросовестные сотрудники правоохранительных органов подбрасываютпотерпевшему предмет как бы взятки, а равно: наркотики, боеприпасы и оружие.

Внастоящее время в Правительстве РФ обсуждается проект федеральной целевойпрограммы по усилению борьбы с преступностью на 2001—2003 годы, которыйсодержит положение о дополнении ст. 304 УК примечанием об освобождении отуголовной ответственности должностных лиц правоохранительных органов в случаепроведения ими при указанных обстоятельствах мероприятий в соответствии стребованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскнойдеятельности». Нельзя исключить, однако, что дополнение ст.304 указаннымпримечанием усложнит выявление должностных лиц правоохранительных органов,совершающих превышение власти при указанных обстоятельствах.

Ксожалению, проблема правильного толкования ст. 304 не была решена впостановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2000, в котором в пункте 25разъясняется: «Не является провокацией взятки… проведениепредусмотренного законодательством оперативно-розыскного мероприятия в связи спроверкой заявления о вымогательстве взятки ...». Конечно, обнадеживает,что Пленум Верховного Суда признал правомерность указанных действий повыявлению взяточников, хотя бы и одной категории. Хотя проведение указанногооперативно-розыскного мероприятия должно быть допущено не только в связи спроверкой заявления о вымогательстве взятки, но и в иных случаях. Вместе с тем,очевидно, что Пленум Верховного Суда РФ также исходил из приведенной вышеошибочной трактовки провокации взятки. Как представляется, возможным выходом изсложившейся ситуации могут быть рекомендации Верховного Суда РФ по правильномутолкованию ст. 304 УК в решении по конкретному уголовному делу.

Взаключение попытаюсь суммировать изложенные в статье основные предложения посовершенствованию уголовной политики в сфере борьбы со взяточничеством.

Нанаш взгляд, целесообразно дифференцировать в отдельных статьях Уголовногокодекса следующие нормы о должностных преступлениях:

—об ответственности за дачу-получение взятки за совершение незаконных действий(бездействия), то есть взятки-подкупа;

—об ответственности за получение подарка;

—об ответственности за должностное вымогательство.

Крометого, в статье обращается внимание на необходимость получения разъясненийВерховного Суда РФ по правильному толкованию ст. 304 УК России.

Список литературы

МаксимовС.В. Коррупционная преступность в России: правовая оценка, источники развитиямеры борьбы // Проблемы борьбы с коррупцией. — М… 1999.

Получениевзятки; уголовно-правовые средства дифференциации и индивидуализацииответственности и их социальная обусловленность: Дисс… канд. юрид. наук. —М.: Академия МВД СССР. 1990.

Организованнаяпреступность-2. — М., 1993. С. 300.

Организованнаяпреступность-4. — М., 1998. С. 244. 6См.: Мишин Г.К. Коррупция: понятие,сущность, меры ограничения. — М.: Академия МВД СССР, 1991. С. 5.

Лунеев5.8. Коррупция: политические, экономические, организационные и правовыепроблемы (Тезисы доклада) //Государство и право. 2000. № 4. С. 101.

ВолженкинБ.В. Коррупция. — СПб., 1998. С. 5; Яни П.С. Проблемы квалификациикоррупционных преступлений // Проблемы борьбы с коррупцией. — М., 1999. С. 77—78.

ЖуравлевМ.П. К вопросу совершенствования уголовно-правовых средств борьбы совзяточничеством // Коррупция в России: Состояние и проблемы. Материалынаучно-практической конференции (26-27 марта 1996 г.). Вып. 2. С. 117-118.

КелинаС.Г. Некоторые вопросы квалификации взяточничества // Прокурорская иследственная практика. 1999, № 3—4. С. 204.

ВолженкинБ.В. Указ. раб. С. 35.

ЭстринА.Я. Должностные преступления. — М., 1928. С. 57—58.

Дискуссия// Уголовное право. 1999, № 4. С. 34.

ВолженкинБ.В. Провокация или оперативный эксперимент? // «Законность». 1996, №6. С. 26-30.

МиньковскийГ.М. Некоторые уголовно-правовые и процессуальные вопросы расследования дел овзяточничестве // Следственная практики. Вып. 60. — М., 1963. С. 112.

ДурмановН. Уголовная ответственность за взяточничество по действующему советскомузаконодательству // Проблемы социалистического права. Сборник II. — М… 1937.С. 41—42.

ГеннадийМишин, докторант-соискатель юридического факультета  МГУ им. М.В. Ломоносова, кандидат юридических наук. Борьба со взяточничеством: некоторые направлениясовершенствования уголовной политики.