Книга: НЕМНОГО О СНАХ 14 страница
Я поворачиваюсь к всаднику, разглядывая его. Я больше не боюсь. Я развожу в сторону руки и кричу ему:
— Эй ты, я не боюсь тебя! Слышишь? Ты ничего не сможешь мне сделать, потому что я знаю, кто ты!
Конь хрипит и срывается с места. Всадник рычит, будто под черными одеждами скрывается демон. Клубы дорожной пыли окутывают наездника и его адского коня. Я смеюсь, потому что знаю — мое Сновидение нельзя убить. Воин вылетает из пыли и несется ко мне, словно снаряд, запущенный мощной катапультой. Я смотрю прямо на него, оскалив зубы, словно волк, который внезапно пробудился где-то внутри меня. Копье направлено прямо мне в грудь. Но оно не достигает своей цели. Всадник и конь тают в воздухе, растворившись на ходу, подобно сумеречным призракам в первых лучах утреннего солнца. Я, смеясь, падаю назад, раскинув руки в стороны, сквозь асфальт Темного города, навстречу свежему воздуху Леса и Реки.
ОЗЕРО.
«И кто-то ждет нас на том берегу. Кто-то взглянет мне прямо в глаза». Б.Г.
Н. АГАФОНОВ.
Материал был составлен мной по возвращении в Москву, на основе впечатлений от последнего дня Экспедиции, и передан Камкурту по электронной почте, в соответствии с нашей договоренностью. Я разрешаю его литературную обработку и включение в любые виды публикаций.
Всю ночь снились странные сны. Проснулся под утро, когда на улице было еще темно. В палатке лежать было невыносимо, и я вышел к костру, который уже погас и теперь лишь мерцал алыми сполохами в глубине углей. Вокруг сплошной стеной стоял непроницаемый туман. Да, таких туманов я не видел нигде! Густой, словно не туман, а сплошная плотная пелена. Такое зрелище доступно лишь тем, кто может встать почти на грани ночи и рассвета. Я насобирал сухих прутиков и положил их в серебристую золу. Через несколько секунд появились робкие язычки огня, который уже не ожидал новых подношений этой ночью. Я привык к костру. Первый раз в жизни я так долго находился с ним рядом. Это как какой-то новый вид медитации — огонь, чай на травах и беседы. Мне теперь этого будет очень не хватать в Москве. Хотел сказать в душном офисе, но потом вспомнил — я принял решение по возвращению уволиться из банка. Оно зрело давно, но до сих пор все не хватало смелости принять его. Эти четыре дня изменили все. Я понял, зачем приехал сюда. Не на Озеро. Хотя предлог был классный. Теперь мне было абсолютно безразлично, попаду я вообще на него или нет. Я приехал сюда, чтобы стать наконец самим собой! Чтобы оживить своего Внутреннего Волка. Чтобы спасти своего Внутреннего Ребенка. Кам выдал нам огромное количество информации, которая не отличается позитивом. А мне хорошо! Правда, так хорошо, как, наверное, человеку, который наконец принял неизбежное. Который устал бояться и посмотрел в глаза своему страху. Я ведь почти все это видел, чувствовал, но делал вид, что не замечаю. Где-то внутри уговаривал себя, что все не так, но это бормотание действительно больше напоминало заунывный аутотренинг. Прятался от правды за ежедневной суетой. Кам просто помог все расставить по своим местам. И хотя может показаться, что теперь вообще вся определенность рухнула, как и прежняя налаженная жизнь, но только сейчас я ощущаю, что все встало на свои места. Понимание придет позже. Первое, что я сделаю по возвращению — поеду прямо из аэропорта к брату. Обниму его и скажу, что люблю. А что? Это не западло — говорить своим близким, что любим их. У нас ведь так мало осталось времени, чтобы это делать. А мы все стесняемся, боимся, а вдруг нас не так поймут, а вдруг это к чему-то обяжет. За эти дни я понял, что мы все стали такими толстокожими, что, может быть, если в 2012 году и будет катаклизм, то возможно это и к лучшему. Нам давно надо дать встряску! И хотя говорить об этом кощунственно, но то, что мы делаем по отношению друг к другу, во стократ хуже, чем самая разрушительная катастрофа! Во всяком случае, я теперь уже не боюсь. Кам не ответил на наш вопрос — что же будет через пару лет? Но он сделал для нас гораздо больше — когда обретаешь свое внутреннее Я, когда становишься самим собой — страх пропадает. Мне уже неинтересно, что там будет, через два года. Мне больше интересно, что будет завтра, что со мной происходит сейчас. Потому что эти два года нужно еще прожить. И я хочу прожить их без страха. Я, может быть, сюда именно за этим пониманием и приехал.
«Если ты готов умереть ради того, чем занимаешься — значит, ты готов ради этого жить!».
«Если ты не готов умереть ради того, что составляет твою жизнь, значит, ты уже мертв».
Все! Больше ничего и не надо! Никаких посвящений, никаких техник. Просто нужно сесть и увидеть, что происходит в настоящий момент. Вон Ирина вряд ли об этом думает. Ее больше заботит, как сохранить свое лицо до отъезда или, в крайнем случае, побольнее Каму отомстить. И это то, на что она тратит свои драгоценные минуты! А может быть, это вообще последнее, что она успеет сделать в своей жизни? Ведь правильно сказал Воланд у Булгакова — «проблема не в том, что человек смертен. Проблема в том, что он смертен внезапно». А Ромашов, я уверен, через пару минут после того, как слез с нее в первый день, уже подумал — «Зачем мне вообще все это надо? У меня же дома жена, ребенок.». М-да. Действительно, лучше подавить одно желание, чем потом долго расхлебывать все его последствия. Я так не хочу. Вчера подумал просто, готов ли я умереть за мой банк? И понял, что я за него даже гриппом заболеть не готов, не то, что умереть. А ведь там проходит большая часть моей жизни. Получается, что я действительно мертв. Я — тот, настоящий, который мечтал о чем-то, стремился к чему-то! Мертв. Вроде признаки жизни есть, даже выгляжу ничего, зарабатываю неплохо — а внутри мертвец. А мертвецов очень любят приглядывать себе в качестве телесной оболочки темные духи, шастающие в ночи. Кам ведь не зря нам это все рассказывал! Получается, что для того, чтобы отпугнуть от себя Мангыса, нужно оживить своего Внутреннего Волка! Ведь их эти твари боятся. Стать свободным и сильным, как Волк, который хранит верность своей стае и своей волчице, как это заведено у волков.
Я поежился и посмотрел на туман вокруг. Вероятно, я сделал это инстинктивно, почувствовав своим телом что-то за белой стеной, потому что прямо передо мной пелена заволновалась, заходила ходуном и разошлась в стороны, пропуская смутный силуэт волка, следом за которым тут же проявился темный силуэт человека. Я оцепенел и сумел только отклониться назад. Человек остановился и замер, разглядывая меня. Я вспомнил про оружие, которое Кам советовал всегда носить с собой в темное время суток. Нож остался в палатке, а Копье лежало в метре от меня. Вот типичный пример инерционности мышления — всегда думаешь, что будет время подготовиться к чему-то, а это что-то возникает из тумана в одно мгновение, и ты понимаешь, что в привычном мышлении наступил сбой. И самое неприятное при этом, что растерянный мозг отключает все стандартные механизмы реагирования и тело впадает в беспомощный ступор, ожидая включения «резервных реакций». Силуэт придвинулся ко мне вплотную, и я увидел, что вместо лица у незнакомца маска, нарисованная тонкими линиями зеленого цвета. Точно такая же, какая была у Камкурта во время нашего путешествия в туман, где мы охотились на Дракона. Кочойда, «Лесной Дух». Мой мозг наконец включился, и я смог более-менее соображать.
— Кам?
— Тихо, — прошептал он, оглядываясь назад, словно ожидая появления по своим следам еще кого-то. Мы оба замерли и стояли так еще несколько минут. Наконец, Кам опять повернулся ко мне.
— Хорошо, что не спишь. Нам нужно собираться.
— Куда?
— Собирайся! Все вопросы потом.
— А Леха?
— И его разбуди. Только тихо.
— А если эта сладкая парочка проснется?
— Они будут спать крепко. Это время не для них. Иди и перестань болтать.
Я кивнул и почти на цыпочках направился к палатке Сабурова. На полпути я остановился и обернулся на Кама, который присел к костру, протягивая к нему обе руки. Судя по позе, он опять прислушивался к тому, что происходило вокруг, в непроницаемом тумане, поглотившем весь окружающий мир. Странно, но никакого волка рядом не было. Может, мне показалось? Да и откуда ему взяться здесь? Но я отчетливо видел его силуэт, окутанный туманной дымкой. Вот звука шагов только не слышал. И исчез он подозрительно быстро и тихо, словно растворился, сгинул в белесой пелене. Я замешкался, а Кам опять посмотрел на меня и махнул рукой, поторапливая. Видимо, он опять планировал сбежать от вчерашних гостей, исчезнув в сумеречной темноте, обильно сдобренной туманом. А может быть, нас ждала очередная охота на Дракона, но уже не вечерняя, а утренняя. В любом случае, мне это нравилось.
Мы собрались у костра. Кам протянул нам небольшую баночку с травяной жижицей.
— Прежде чем мы шагнем в этот туман, нужно перестать быть прежними. Сотрите свое лицо, станьте Кочойда. Пусть наполовину ваш облик будет состоять из Леса. Тогда нас пропустят.
Мы обмакнули травинки в зеленое месиво и стали наносить его себе на лица в определенной последовательности, как показывал Кам.
— Опять свалим от них? — Сабуров кивнул на палатку, в которой спали Ирина с Игорем.
— Нет, — Кам покачал головой, — утром нужно будет вернуться. А они, как и договаривались, сводят вас днем на Шайтан.
— А мы куда, вообще, собираемся? — Сабуров скосил взгляд на стену тумана в нескольких шагах от нас.
— На Озеро, — улыбнулся Кам.
— Так это что получается, мы два раза на Озеро пойдем? Один раз с тобой утром, второй раз с ними днем?
— Нет, мы сейчас пойдем на другое Озеро, где мало кто был. А на Шайтан вы уже пойдете с ними.
— А что за Озеро?
Кам наклонился к нам и тихо прошептал:
— Безымянное.
Это название прозвучало как оглушительный гром в полнейшей тишине раннего утра. Мы переглянулись с Сабуровым. Ну конечно, кто еще мог показать нам самое таинственное Озеро Окунева, как не Проводник? Выходит, что мы получили от Экспедиции несоизмеримо больше, чем планировали. Уже одно пробуждение Внутреннего Волка, которое изменило наше будущее, перекрывало все наши ожидания от этой поездки. А чего стоит «ясный взгляд»? Ведь Кам неслучайно отправил нас на Шайтан-Озеро всех вместе. Его присутствие было там уже неважно. Потому что его не интересовали известные всем тропы. Он путешествовал чуть глубже — по тропам, пролегающим в сознании человека. Там, где растет цветок на поляне, который не видит никто из тех, кто может идти рядом. Он «Настроил» нас, и теперь мы увидим совсем другое Озеро, не то, которое видели Ирина с Игорем. Но вот Безымянное Озеро мог показать только он. И это было что-то вроде подарка напоследок.
— Возьмите только свои Копья. — Кам говорил тихо и все время оборачивался, словно прислушиваясь к окружающему миру, — когда пойдем сквозь туман, держитесь строго за мной! Ни шага в сторону! Если нам встретится кто-то на дороге, ни в коем случае не останавливайтесь и не произносите ни слова! Не заговаривайте с ним! Готовы? Пошли.
Мы кивнули. Кам накинул на голову капюшон. Мы сделали тоже самое. Проводник еще раз окинул нас взглядом и, развернувшись, сделал шаг в туман, тут же растворившись в нем, словно призрачная химера. Мы торопливо последовали за ним. Туман был такой плотности, что через несколько шагов костра за нашей спиной было уже не рассмотреть.
То ли мы убегали от кого-то, то ли просто путали следы, но где-то около двух километров нам пришлось преодолеть на весьма приличных оборотах. Спина Кама мелькала всего в нескольких шагах впереди, но мне приходилось напрягать зрение и держать изрядную скорость, чтобы не отстать и не упустить Проводника из вида. Иногда он останавливался, чтобы мы могли перевести дыхание. И снова изнуряющий бег по пересеченной местности. Мимо мелькали внезапно появляющиеся из дымки кусты и стволы деревьев. Ни я, ни Сабуров не смотрели по сторонам. Внимания на ходу оставалось только на силуэт Кама, мелькающий впереди, и на траву под ногами. Все остальное превратилось в сплошную смазанную картинку с темными образами линий окружающей растительности. Видимо, бег все-таки был своеобразным элементом очередной Настройки, потому что со временем я стал замечать, что мое восприятие изменилось. Мне стало мерещиться, что рядом с Проводником опять как будто бежал кто-то еще. Смутная тень величиной с собаку. Она внезапно появлялась размытым в тумане пятном и тут же исчезала, будто это было не живое существо, а призрак. Я сначала подумал, что это обман зрения, порожденный гипервентиляцией легких и непривычной физической нагрузкой. Потом я предположил, что это были элементы природного ландшафта — кусты, пни или небольшие ямы, которые иногда встречались у нас под ногами. Но иногда на бегу мне отчетливо удавалось рассмотреть собачий силуэт. Или. все-таки волчий? Я хотел спросить об этом Кама, но, во-первых, помнил про строгий запрет на разговоры, а во-вторых, Проводник просто не оставлял мне возможности говорить — он маневрировал то вправо, то влево, словно и правда путая следы от неведомого преследователя. Наконец он перешел на шаг. Мы с Сабуровым уже еле передвигали ноги, с шумом втягивая в себя воздух. Туман не редел. Создавалось такое впечатление, что его специально кто-то нагнал сюда и удерживал вокруг нас непроницаемым пологом. Я осмотрелся. Мы были уже в деревне. Скорее всего, это было Окунево. Очертания домов смутно виднелись в тумане, и разобрать что-нибудь более детально не было никакой возможности. Проводник стремительно шел по улице, сворачивая прямо в завихрение туманных клубов, которые впоследствии оказывались переулками. Было немного жутковато идти между еле различимыми заборами и постройками. Но самое странное было то, что мы не слышали ни одной собаки. Спали они или просто притихли в своих будках, пропуская без лая странных визитеров с лицами, покрытыми зелеными узорами, неслышно идущих сквозь клубы волшебного тумана, поглотившего деревню?
Судя по всему, мы вышли на окраину Окунева. На горизонте небо стало чуть светлей, и туман тоже стал значительно прозрачней. Кам опять обернулся. Он словно переживал, чтобы кто-нибудь случайно не увидел нас, а может быть даже намеренно не шел за нами. Я тоже осмотрелся, чтобы обнаружить наконец нашего четвероногого попутчика, но никого не увидел. Вокруг не было ни души. Мы стремительно шли вдоль деревянного забора. Судя по запаху, по направлению к реке — веяло прохладой, пахло водой и рыбой. Через несколько минут тропинка стала уходить вниз, и мы действительно увидели русло. Видимо, это была Тара. Кам подошел к воде, наклоняясь к надутой резиновой лодке, лежащей на берегу. Спустя мгновение она уже оказалась в реке. Мы осторожно сели в шаткое суденышко, и Кам погреб короткими веслами, направляя его к противоположному берегу. Было видно, что Проводник сразу как-то стал спокойнее, словно мы пересекли какую-то незримую черту, за которой можно было не опасаться неведомых соглядатаев. Я опустил руку за бортик. Вода была теплой, как парное молоко. Захотелось умыться, но я вовремя вспомнил про нанесенный на лицо узор Кочойда. ТАРА. Похоже, наше пересечение этой таинственной реки тоже является частью какой-то мистерии. Кам рассказывал, что в переводе с санскрита это имя означает «перенести через», «освободительница» и «звезда». Славяне даже называли так путеводную «Полярную звезду». Согласно легендам, богиня Тара символизировала освобождение от тьмы иллюзий и неведения. Я погладил воду рукой. Ощущение было такое, словно каждую каплю этой реки пропитала потрясающая женская энергетика. Кам говорил еще, что Тара обозначает персонификацию женской составляющей вибрации священного слога «ОМ». Интересно, связано это как-нибудь с названием города, давшего название этому району — «Омск». Я думаю, что ни о каких случайностях здесь речи быть не могло. Я качнулся и еле удержал равновесие. Лодка уткнулась в песчаный берег.
Наше миниатюрное плавсредство мы оставили прямо на берегу. Кам лишь оттащил лодку в кусты, и мы вошли в
небольшой подлесок, пропитанный уже редеющим туманом. Дальше наша дорога лежала сквозь огромную поляну, заросшую репейником, высотой с человека. Трава была мокрой, поэтому приходилось раздвигать ее руками, чтобы роса не промочила наши куртки. Миновав поляну, мы вошли в небольшую березовую рощу. Что меня сразу поразило, это огромные паутины, натянутые повсюду! Десятки ажурных узоров, от нескольких сантиметров до нескольких метров, украшали кусты и деревья на нашем пути. Сразу невольно возникал вопрос — какими же должны быть те существа, которые сплели эти произведения искусства? Любопытное было ощущение, словно мы находились не в реальном мире, а в Сновидении — серебристая роса на изумрудной траве, туман, сотни паутинок вокруг и три человека с лицами, разрисованными причудливыми узорами, неслышно идут по еле заметной тропинке, все дальше и дальше в сказочный Лес. Мы миновали небольшие озера, которых здесь были десятки, но Кам молча вел нас дальше, тоже восторженно глядя по сторонам. Было видно, что ему тоже здесь очень нравится. А может. мы, и правда, были в Сновидении? Про Камкурта ведь ходят разные слухи. Один из них — что он сам может не только совершенно свободно бродить по Сновидениям, но и даже брать с собой туда некоторых Провожатых. Я еще раз оглянулся по сторонам, пытаясь разобраться, явь это все- таки или на самом деле Сон. Но критериев, по которым это можно было сделать, я не знал. Обычно во Сне, когда начинаешь осознавать, что спишь, все происходит само собой — все вокруг мгновенно тает и меня выбрасывает в реальность. Здесь этого не происходило, но может быть, я просто не знаю, что такое Осознанное Сновидение, а Кам удерживает нас здесь своей энергией, позволяя задержаться в нем? Проводник обернулся, словно прочитав мои сомнения, и только улыбнулся, отчего линии на его лице поменяли узор. Я обернулся на Сабурова. Тот тоже зачарованно крутил головой. Ну что же, Сон так Сон. Ведь на самом деле не так уж важно, попадем мы на таинственное Безымянное во сне или наяву. Проводник опять сделал очередной маневр, и мы свернули с тропинки прямо в стену кустарника, накрывшего нас водопадом прохладной росы. Через несколько шагов Кам остановился. Я посмотрел за его плечо и увидел небольшое озерцо, заросшее ряской и какими-то розовыми цветами. Одно из десятков таких же, какие мы миновали на своем пути. Совершенно неприметное и ничем не выделяющееся среди остальных. Самое таинственное Озеро в этих местах. Безымянное.
Туман хоть и не был таким густым, но все равно стелился над землей легкой призрачной дымкой. Солнце уже освещало первыми лучами верхушки деревьев и преломлялось в миллионах капель росы, отчего создавалось впечатление, что все вокруг украшено сверкающей инкрустацией из серебра. Мы восхищенно смотрели по сторонам, переводя дух от нереальной красоты вокруг. Проводник обернулся и, улыбаясь, проговорил:
— Все, теперь можно разговаривать, мы пришли.
Сабуров зачарованно прошептал:
— Так это и есть Безымянное? Больше на болотце какое- то похоже. Спряталось среди других озер.
Кам, прищурившись, посмотрел на водную гладь, покрытую полянками озерных цветов.
— Да, с виду обычное озерцо, пройдешь мимо днем и не заметишь.
— Кам! — я еще раз огляделся вокруг, — а мы случайно не в Сновидении находимся?
Проводник усмехнулся.
— А для тебя это важно? Что, пытливый ум опять хочет расставить все на свои места?
— Да, действительно, глупый вопрос.
— Ну и не тратьте время на глупые вопросы. Наслаждайтесь самим Путешествием!
Он осмотрелся и, выбрав неподалеку поваленную березу, присел на нее, кивнув нам на места рядом с собой.
— У нас еще остались неразрешенные вопросы. Я подумал, что лучшего места для завершения Путешествия нам не найти.
Мы сели на бревно, поглядывая краешками глаз на дымчатую гладь озера.
— Помните список, который вы написали в первый день нашей Экспедиции? — Кам поставил свое Копье на землю и сложил на нем обе руки, — помните, на чем мы остановились при его обсуждении?
— Слишком активный пиар этой даты — 21 декабря 2012 года, — тут же отреагировал Сабуров. Кам кивнул.
— Так вот, мы выяснили, что за существа стоят у руля этой масштабной рекламной кампании. Теперь возникает закономерный вопрос — для чего они это делают? Если мы поймем это, то подойдем практически к самой сути вашего основного вопроса.
— Ну, как. Время Мангысов заканчивается. Они уходят. Теперь им нужно напакостить напоследок. Вот они и давят на психику людей. Минируют поселок перед отступлением, чтобы врагу не достался, — пробормотал Сабуров. Кам покачал головой.
— Опять же, не все так просто, как кажется. Ты слишком недооцениваешь коварную природу их сущности. Им недостаточно просто напакостить напоследок. Они слишком расчетливые и жадные, чтобы уйти просто так. Их время заканчивается, но они хотят уйти, прихватив напоследок с собой свою собственность — своих рабов. Именно поэтому они настраивают людей на определенную реальность. Вы ведь помните, что суть любого действия человека — это его настроение? От него зависит, в каком слое мироздания человек находится. Так вот, мы тогда обратили внимание, что все варианты «конца света» выглядят очень убедительно, но при тщательном рассмотрении или сравнении некоторые из них выглядят абсурдно! Но Мангысам это и не важно! Им важно создать определенное настроение и сформировать к определенной дате некую фокусировку миллионов людей на образе катастрофы. Это позволит переместить человечество в определенный слой, где эта катастрофа реально существует. Вот и все. Они уходят, но разрушив напоследок за собой этот мир, и прихватив с собой армию из темных порабощенных душ. Учитывая тот факт, что на уровне мировоззрения большинство людей сориентированы на реальность мира Мангысов, то после физической гибели, они последуют вслед за ними — в Темные Миры Пекла.
Мы сидели с Алексеем, подавленные простотой схемы, которая раньше не вырисовывалась в голове с подобной четкостью.
— Так это что же получается? — я попытался собраться с мыслями, которые вспыхивали и таяли в сознании, подобно клочьям тумана, — Мангысы хотят захватить с собой человечество на волне психологического кризиса, когда внутри у всех царит страх и темнота?
Кам кивнул.
— И именно поэтому же Мангысы сейчас так активно продвигают в массы идею о противодействии Тьме. Ведь кому же приятно думать, что Тьма может уже сидеть внутри. Все считают себя Светлыми. Но вот здесь и кроется самая коварная ловушка человечества. Воюя с Тьмой, человечество воюет само с собой, разрушая тонкие взаимосвязи Единения и совершая поступки, усиливающие в людях Тьму.
— Получается, что для того, чтобы не попасться на ловушку Мангысов, нам нужно вообще отказаться от войны?
— Когда люди поймут слоистую природу мироздания — все встанет на свои места. Злишься на кого-нибудь, завидуешь — и ты уже незаметно переместился в слой, где за твоими плечами замерли с прочными сетями коварные Мангысы. Радуешься, любишь, восхищаешься красотой — и Мангысы не смогут добраться до тебя, потому что этот слой не для них. Он не совместим с их вибрациями. Поэтому самая простая и эффективная тактика противостояния им — это не позволить им проявиться, ускользая на волнах Настроения по слоям, сквозь которые им не пройти.
— Так, а что с 2012? — растерянно спросил Сабуров, — варианты-то вообще есть какие-нибудь? Или безнадега?
Кам подмигнул ему.
— Ну вот, безнадега — это тоже Настроение, а следовательно — определенный слой. Я же сказал — у Мира есть уникальное свойство — многовариантность! А это значит — безграничная свобода! Это Мангысы внушили людям, что сценариев не так уж и много, и теперь ведут их по узкому коридору прямо к пропасти. Однако если люди поймут, каждый для себя, что та жизнь, которой они живут
— это всего лишь слой и его можно изменить, то Мир вокруг открывается во все стороны. И любая дата становится лишь вопросом личного предпочтения. Даже дата собственной смерти.
Кам улыбнулся.
— Для того, чтобы встать на свой Светлый Путь, необходимо одно очень важное условие. Поэтому я привел вас сюда.
Здесь это понимаешь гораздо отчетливей. Если в вопросах человеческих взаимоотношений Мангысы внесли совершенную путаницу, и мы, зачастую, сами не знаем, как поступать в той или иной ситуации правильно, то есть еще одно средство, которое помогает наладить утраченные взаимоотношения с окружающим Миром и восстановить Единение. Это — Красота!
Проводник показал кивком головы в сторону Озера и окружающего серебристого мерцания.
— Люди привыкли машинально повторять фразу «Красота спасет мир», смутно представляя себе ее истинный смысл. Тут дело не в развитии эстетического восприятия, как думают многие. Это — Ключ. Красота не спасет Мир, потому что его не от кого спасать — он включает в себя безграничное количество слоев, в которых есть место и Светлым, и Темным, и Сумеречным Мирам с их обитателями. Каждый мир не хуже и не лучше остальных. Для Темных жителей — Светлые Миры являются адом, для Светлых — наоборот. Просто мы должны выбирать для себя, в каком из Миров наш Дом, и сделать свой выбор. Поэтому Красота не спасет Мир, но может спасти нас! Осознавая Красоту окружающего Мира, мы Настраиваемся на слои, в которых находятся Хранители его природной основы, наши Предки. Проявляя искреннюю Любовь, мы возвращаемся к нашим истокам и становимся Людьми. Отношение к окружающему Миру и существам, его населяющим — вот показатель активности Мангыса внутри. Помогите голодному котенку или щенку, который замерзает на холоде, посадите крохотное деревце, проявите бескорыстно сострадание к тем людям, которые находятся рядом с вами, и вы почувствуете особую радость, которая является отголоском потерянного Единения. Вирус Мангыса никогда не пробудится в вас, если в вас много человеческого. Но стоит начать отходить от своей природы, как этот «спящий дракон» тут же поднимет свою голову. Потому что сон его чуток.
Кам встал и потянулся, оглядываясь на солнце, словно дожидаясь какого-то особого момента.
— У индейцев «хопи» есть пророчество, что причинои гибели человечества станет Страх. Понимаете? Именно то, чего добиваются темные духи, то, что и привело вас сюда. Мангысы пугают нас. Но если мы поймем, что с нашим хрупким физическим телом можно сделать все, что угодно, но ничего нельзя сделать с нашим Сновидением, с тем, что в нашем Сердце, то места для страха не остается. Ничего не бойтесь! Мы — существа из Света.
Словно в подтверждение его слов, все вспыхнуло вокруг ярким светом, преломленным в крохотных линзах росы.
— Тайна 2012 года — это вопрос выбора. Но для того, чтобы делать Выбор, нужно осознать его возможность! Я уже все сказал вам. Дальше вы пойдете сами. Через Экспедицию мы пришли к «ясному взгляду», который, как взгляд фотографа, поможет вам посмотреть на привычные вещи несколько под другим углом. А это все, что необходимо. Дальше — вопрос вашего Выбора, быть Человеком или Паразитом, раствориться в Красоте или погрязнуть в Кошмаре. Поэтому забудьте обо всем, что мы говорили здесь. Считайте, что все это был Сон. Не становитесь заложниками какой-то одной идеи, двигайтесь свободно! Смотрите на Мир ясными глазами и все увидите сами. А теперь я хочу сделать вам подарок. Раздевайтесь.
Мы переглянулись с Сабуровым, а потом оба посмотрели на Кама. Он подошел к Озеру и, наклонившись, потрогал рукой водичку. Обернулся.
— Вот также когда-то и меня провели через Мост, который оказался Озером. Это как очистительная купель перед возвращением в новый мир. А это Озеро — особенное.
Мы медленно сняли с себя всю одежду и осторожно шагнули в воду. Ноги сразу провалились в холодный ил, хотя сама вода была очень теплая. Кам кивнул нам с берега.
— Идите дальше. Не бойтесь.
Мы сделали еще несколько шагов, раздвигая ряску, приседая и окунаясь в воду по шею. Плыть было гораздо легче, чем идти, проваливаясь в ил дна. Когда мы доплыли до середины, то развернулись и замерли.
На берегу, прямо за спиной Проводника сияло мириадами огней чудесное Дерево. Я прищурился и, присмотревшись, понял, что это была огромная береза, увешенная паутинами, на которых дрожали тысячи капель росы, с отражающимися в них рассветными лучами. Но впечатление было такое, что дерево было оплетено сотнями новогодних гирлянд. Кам стоял к нему спиной, но наверняка знал о том потрясении, которое мы сейчас испытывали, видимо, специально подгадав все моменты. Он развел руки в стороны, словно напоминая нам о словах, сказанных о Красоте. А я сразу вспомнил, как он рассказывал нам о шаманском Дереве — Проводнике в иные Миры. «Бай Кайым» — Священная Береза. Она растет тут много лет, и, наверняка, деревенские жители много раз проходят мимо нее, отправляясь в эти луга за грибами или ягодами. Но открывается она не всем. Увидеть ее такой можно только «ясным взглядом». И понять, что это на самом деле! Ведь вроде сочетание обычных вещей — дерево, паутина, солнце, роса, туман. А все вместе, в сочетании и под определенным углом, создает уникальную картинку, потрясающую воображение и создающую целый мир! И тут до меня дошло, что это правило работает каждое мгновение нашей жизни. Что это тоже вопрос нашего Выбора — то, на что мы направляем наше внимание. Видеть или просто смотреть. Вот чем отличается шаман от обывателя. Я прищурился, ослепленный ярким светом, идущим от Дерева. Мне опять показалось? Силуэт Проводника почти не виден, потому что он встал как раз напротив ствола, бликующего сотнями огней. Кто это рядом с ним? В легкой туманной дымке, около его ног как будто кто-то сидит. Волк. Или мне опять мерещится? Я набрал полные легкие воздуха и окунулся в воду с головой. Самовнушение это было или нет, но у меня совершенно прошла боль в колене, выбитом на одной из футбольных игр. Гуминовые кислоты? Ну-ну… Посмотрим, может быть, волшебная вода сможет прочистить и мои мозги? Я вынырнул, отфыркиваясь и протирая глаза. Зеленая маска Кочойда смылась, снова делая меня самим собой. В метре от меня вынырнул Леха, тоже фыркая, как тюлень. Я чувствовал невероятный прилив сил и какую-то удивительную легкость во всем теле, сравнимую с эйфорией. Хотелось кричать от счастья. Я повернулся в сторону берега, намереваясь позвать Кама в воду. Но на туманном берегу никого уже не было. Ни Кама, ни его призрачного спутника. Проводник исчез, будто растворился в сплетении тумана и рассветных солнечных лучей. Я кивнул, улыбнувшись, и лег на спину, расставив в стороны руки так, как это делал несколько минут назад Камкурт, стоя на берегу. Вода поддерживала меня снизу, а сверху раскинулось во все стороны безграничное лазурное небо, которое тихо шептало мне, что я Свободен! Я рассмеялся и почувствовал еще какой-то тихий и глубокий голос. Я прислушался и понял, что слышал его на протяжении всей моей жизни, с самого раннего детства. Но его заглушали другие голоса, внушающие совершенно чуждые и абсурдные мысли. А ведь все было так просто на самом деле.