Книга: НЕМНОГО О СНАХ 11 страница

— Ребята уже разошлись по огромному лугу кто куда. Кто- то сидел под раскидистым кустом, прислушиваясь к шагам потусторонних существ. Кто-то медитировал под лунным светом. Кто-то просто бродил по высокой траве с абсолютно пустым взглядом. Каракчылар сидел под высоким кедром, молча наблюдая за группой. Я только молча посмотрел на него и тут же начал бегать по лугу, собирая разбредшихся «экзотов». Они никак не могли понять, почему им нужно было уходить из этого таинственного места, а я хватал их и практически насильно запихивал в свою машину, вывозя группу за группой на асфальтовое шоссе. Когда мы уже приехали на ближайшую базу и оказались с Каракчыларом в одном номере на «разборе полета», он находился в своеобразном замешательстве. Он не мог внятно объяснить, почему все-таки он, опытный Проводник, вопреки моему категорическому запрету, «послушал группу и свернул на могилу». Меня очень сложно обмануть — я видел, что он не врет, а, действительно, не понимает этого «импульсивного» решения. В процессе разговора я вдруг ощутил острый дискомфорт и явное чужое присутствие. Свет как будто потускнел, а около лампочек заплясали суетливые тени. Оглядев комнату «ясным взглядом», я покрылся холодным потом — прямо за Каракчыларом высилась призрачная фигура старика, облаченная в похоронные шаманские одеяния. Я потянулся за ножом, скрытым за поясом. Кара тоже что-то почувствовал, потому что глаза его округлились. Он посмотрел на меня с ужасом и тихо прошептал: «Я знаю. ОН здесь».

Он попросил меня не помогать ему, тут же разложив на столе кисет с Арчином, травой шаманов, изгоняющей духов, и свой нож. Я кивнул и, закрыв глаза, погрузился в настороженное наблюдение за тенями вокруг нас. Спустя какое-то время я вздрогнул и вернулся к нормальному восприятию, открывая глаза. Свет в комнате был снова ярким и ясным, в воздухе отчетливо пахло Арчином, на столе стояла и горела ровным светом длинная свеча. А за столом сидел счастливый Каракчылар и довольно улыбался.

— ОН ушел. Я знаю, что это я привел его сюда. Я поступил совершенно неправильно, подвергая всех такой опасности. Извини.

— Я отлучил его от Экспедиций на полгода, и уже готов был пересмотреть свое решение, когда произошел еще один случай. Командой Проводников мы отправились в один из районов Алтая, разрабатывая новый маршрут. На двух джипах мы рассчитывали проехать весь путь за четыре дня. Помимо Проводников с нами была еще обычная семья — два человека на своей машине. Каракчылар поехал в их автомобиле, показывая маршрут, который, по его мнению, был очень интересным и перспективным для «ЭКЗО-Т». К вечеру мы доехали до пещеры Каминная и приготовились разбить лагерь, чтобы утром пройти по предполагаемому маршруту. Однако Каракчылар настоял на том, чтобы пойти туда в сумерках, и сразу вернуться обратно. Я опять почувствовал, как внутри закручивается невидимая пружина.

— Посещение подобных мест в сумерках недопустимо, — веско проговорил я. Но экипаж под предводительством Каракчылара — наши попутчики, он сам и еще один Гид по прозвищу «Молодой», который рассчитывал влиться в ряды Проводников — был настроен очень оптимистично.

— Кам, мы только туда и обратно! До захода солнца еще есть время. Если не задерживаться, то мы успеем вернуться назад до сумерек.

— Ну, если не задерживаться. — пробормотал я, переглядываясь со своими попутчиками — Доком, Кондором и Скарабеем.

Оставив джипы на вершине огромного холма, мы направились вниз. Туда, где у вершины скалы должна была ждать нас таинственная пещера Каминная. По дороге к ней мы миновали заброшенный поселок — несколько полуразрушенных домов, уже потемневших от времени. Посреди поселения был вкопан деревянный идол со свирепым выражением лица.

— М-да, мрачное местечко, — прошептал кто-то из Проводников за моей спиной. Я не отрывал взгляда от Каракчылара. Он прямо светился изнутри. По его лицу блуждала блаженная улыбка.

— Здесь очень мощное место, — довольно проговорил он, оглядывая местность, — мы здесь не раз останавливались, когда я еще работал с археологами.

— Так ты еще и археолог? — удивился кто-то. Я даже не понял кто, потому что тоже внимательно осматривался по сторонам. Неприятно было здесь находиться. Тоскливо как- то. Словно все вокруг было пропитано смертью. Кара словно уловил мое настроение.

— Когда-то здесь был большой поселок, еще в прошлом веке. А потом их всех расстреляли. Вывели все население вот на это поле и всех здесь же и положили. Даже детей.

— Ничего себе, «мощное место». — Проводники Кондор и Док переглянулись друг с другом.

— Да нормальное место, — подмигнул им Кара, — правда, когда мы здесь лагерем стояли, все видели призраков детей. Они здесь часто появляются. В сумерках.

— А мы-то что здесь тогда делаем? — раздраженно спросил я, — ты же знаешь, что мы такие места обходим. Тем более с группами «ЭКЗО-Т».

— Так мы до сумерек вернемся, — Каракчылар уверенно вел нас сквозь поселок призраков, — а для «ЭКЗО-Т» это самое подходящее место! Сейчас сами все увидите.

— А зачем ты предлагал лагерь в этом поселке разбить? — поинтересовался Кондор, переглядываясь с остальными Проводниками. Они тоже уже начали что-то понимать, — Ну мы-то ладно, а как здесь люди будут ночевать?

Кара не ответил, потому что мы уже вышли к большому отверстию в скале — пещере Каминной. Все замерли перед ней, словно водолазы перед погружением в бездну. Но Каракчылар кивнул, подбадривая всех, и первый соскользнул в темный провал.

Кондор и Док вопросительно посмотрели на меня, словно размышляя, входить в пещеру или нет. Я опять осмотрелся, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Я вас здесь подожду, — кивнул я им, — надо кое-что проверить.

Они кивнули мне в ответ и один за другим вошли в пещеру. Я остался около входа в подземелье один. Меня смутно тревожили какие-то предчувствия, но какие я не мог понять, потому что никак не мог сосредоточиться. Словно что-то сжимало мою голову стальным обручем, мешая связанно мыслить. Я осмотрел скалу, в основании которой располагалась пещера. Ухватив краем глаза какое-то движение сбоку, я стремительно развернулся. Рука непроизвольно скользнула за спину, где в кожаном чехле находился нож. Никого. Я сделал несколько десятков шагов вдоль скалы и вдруг остановился, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Одновременно вытащив нож, я посмотрел прямо перед собой «ясным взглядом» и тут же услышал неприятный голос, который раздавался прямо в голове:

«Уходи отсюда! Уходи! Еще шаг и я нападу на тебя! Это моя земля.».

Голос был женским, скрипучим и раздавался гулко, словно из-под земли. Я повернул нож клинком к себе и проговорил вслух:

— Кто ты? Я не хочу причинять тебе вреда. Мы пришли с миром. Прости, если мы нарушили твой покой.

Зудящий шепот в голове. «Уходи отсюда! Уходи! Уходи! Тебе здесь не место! Это моя земля.».

Я кивнул и, не поворачиваясь, спиной попятился назад, пока не вернулся к входу в пещеру. Никого не было видно. Я посмотрел вверх. Солнце уже зависло на линии горизонта, угрожая в любой момент нырнуть за него, погрузив мир во

’м' W у-І

власть одной сплошной тени. Я встал перед жерлом пещеры и, раскинув руки в стороны, закрыл глаза. Для «ясного взгляда» они не нужны. «Кеспокчи» может смотреть всем телом. Пещера. Там что-то было внутри. Что-то угрожающее, ждущее на протяжении столетий, пробуждающееся. Я мысленно позвал своих попутчиков. Через несколько минут на поверхности показались Скарабей и Док. Еще через несколько минут из подземелья вынырнул Кондор.

— А где остальные? — я чувствовал, что меня начинает трясти от странной дрожи, пронизывающей тело, — сумерки сгущаются.

— Каракчылар там про пещеру рассказывает, — Кондор обернулся на черный овал входа, — что, позвать их?

— Конечно! Надо сваливать отсюда как можно скорее! — я еле сдерживал тряску в теле, как будто меня кто-то раскачивал, взяв за плечи.

Экипаж второго джипа появился только через полчаса. Экскурсия, судя по всему, удалась. Все были довольные, но какие-то «подвисшие». Кара нес в руках какие-то камни и кости. Я подошел к нему вплотную и отвел в сторону, прошептав:

— Ты что же делаешь, а? Ты куда нас привел?

Он посмотрел на меня удивленным взглядом.

— А что случилось? Все нормально!

— Нормально? А скажи-ка мне, Проводник, есть ли здесь древние захоронения поблизости?

Он опять бросил на меня задумчивый взгляд, и я понял, что меня насторожило в нем — его движения были заторможенными и нарочито тщательными, словно он находился в полусне.

— Ну, есть. Говорят, где-то здесь шаманка похоронена, — он кивнул головой в том направлении, где я услышал предостережение. Голос Проводника тоже был низкий и монотонный, словно он дремал на ходу. Я сжал зубы и прошептал:

— Ладно, потом разберемся! Надо уезжать отсюда срочно!

— Да, сейчас поедем. — пробормотал Кара и пошел к речке, текущей неподалеку, присаживаясь и медленно очищая в воде свои находки. И тут до меня дошло — он сознательно тормозил нас в этом месте! От этого понимания у меня по телу прошла вторая волна холодной дрожи. Вспышка в сознании.

Шакамора! Темный Проводник. Все словно выстроилось в голове в одну четкую картинку. Вот о чем он договорился со старым шаманом в окрестностях Чепоша. Проводник — идеальный инструмент для подобных существ. Приводить людей в темные Места и скармливать их энергию потусторонним сущностям — вот его истинное предназначение! Ему и делать ничего не надо, достаточно привести группу в сумерках и задержать ее в подобном месте. Все остальное духи сделают сами. Интересно, что они пообещали ему? Я стоял и, обмирая, смотрел на своего товарища, сидящего у воды и периодически поглядывающего на остальных ребят, бродящих по окрестностям. Да, понятно что. Шаманское посвящение. Вот откуда умение очаровывать людей. Вот откуда возможность проходить сквозь слои. Вот почему тайшины до сих пор никак не отреагировали на появление в моей орбите такого талантливого Проводника. Шакамора.

— Так! Общий сбор! — я повысил голос, созывая разбредающийся народ, — срочно уезжаем отсюда! Никого не ждем! Все, быстро по машинам!

Кондор, Док и Скарабей сразу все поняли. А Молодой растерянно переглянулся с семейной парой, оборачиваясь на застывшего у воды Каракчылара. Уехать без него они не могли. А хоть как-то ускорить этот процесс Шакамора, видимо, не планировал.

— Мы будем ждать вас на дороге, — я кивнул в сторону стоявших на вершине холма автомобилей, — это место очень опасное. Вам тоже советую не задерживаться.

Наша четверка стремительно направилась к машинам, настороженно минуя заброшенный поселок, превратившийся с наступлением сумерек в скопище суетливых теней. Забравшись в джип, мы сразу же включили печку на полную мощность, потому что все продрогли, несмотря на то, что за окнами стояла вечерняя июньская жара. Мы молча смотрели друг на друга, понимая, что только что произошло что-то очень страшное. Но мы ошибались. Страшное началось позже.

Шакамора задержал своих спутников еще на час! Вокруг было уже совсем темно, когда вторая группа подошла к машине. Для них было непонятно, почему мы ведем себя так странно — мы даже не вышли из джипа. Каракчылар залез в автомобиль последним, бросив на меня задумчивый взгляд. Понимал он или нет, что происходит? Был ли он осознанным Шакамора или всего лишь слепым орудием в руках потусторонних духов? Оказался ли он случайно в «ЭКЗО-Т» или был послан намеренно? Как мог я проморгать появление среди Проводников Темного? Стал он таким недавно или уже давно вершил свои коварные планы, искусно вводя в заблуждение всех нас? Зачем он хотел найти тайшинов? Все эти вопросы роились в моей голове, пока я смотрел на него, прищурившись, сквозь окно автомобиля.

Наконец, кортеж тронулся. Мы ехали замыкающими. Кондор, управлявший машиной, внимательно вглядывался в свет фар, выхватывающий из темноты фрагменты дороги. Внезапно автомобиль тряхнуло, и мы встали. Кондор озадаченно посмотрел на меня.

— Не понимаю, камень что ли под колесом? Так вроде не было.

Он нажал ногой на педаль газа, джип взревел, но с места не сдвинулся, словно его держал за бампер невидимый великан. Я открыл дверцу и поставил ногу на землю, намереваясь выйти и отодвинуть валун. Но именно в этот самый момент нога соскользнула, будто меня выдернула из салона рука великана-невидимки. Я схватился за сиденье, отчаянно сопротивляясь и чувствуя, как кто-то невидимый на самом деле тянет меня в высокую траву, растущую на обочине, вплотную к дороге. Я попытался дотянуться до ножа, но сила тянущего была настолько мощной, что я не мог оторвать руку, чтобы хоть как-то удержаться у машины. Нужно было видеть изумленные лица Проводников, которые смотрели на мое внезапное исчезновение из салона и мое искаженное ужасом лицо. Они среагировали моментально. Открыли дверцы и, выскочив, стремительно затащили меня обратно в салон. Я был весь перемазан грязью, нервно сжимая зачехленный клинок в дрожащей руке.

— Валим отсюда скорее!!!

Всю дорогу до асфальтированной трассы мы провели в подавленном молчании.

Джип с Шакамора остановился еще не раз. Темный Проводник словно всеми силами старался задержать нас в этих мрачных местах. Я открыл окно и нервно спросил:

— Ну что еще?

— Каракчылар показывает скифские захоронения. — экипаж второй машины в полном составе стоял около невысокой фигуры Темного Проводника.

— Какие захоронения? Вы что, не понимаете, что нам ехать надо?

— Кам, а куда мы так торопимся? — Каракчылар обернулся на меня, произнеся эту фразу тихо и нарочито медленно.

— Отсюда мы торопимся! Отсюда!

— Это очень древние захоронения. — он отвернулся, словно не услышав меня, и кивнул стоявшим рядом на каменные круги, разложенные неподалеку от дороги в причудливых узорах. Он или какая-то часть внутри него уже поняла, что я обо всем догадался и «ЭКЗО-Т» стал для него закрытым проектом. И теперь он как будто упивался своим пока еще существующим авторитетом Проводника. Я вышел из автомобиля. У меня опять было странное ощущение — ведь не зря Шакамора остановился именно здесь. То ли мне хотелось найти лишнее подтверждение своим опасениям, то ли, наоборот, их опровергнуть. Происходящее было настолько страшным, что просто не укладывалось в голове, и в него не хотелось верить. Я окинул взглядом каменные узоры могил. Большинство из них были пусты. Этому меня тоже научил Кадамай. Оказывается, «ясным взглядом» можно смотреть и сквозь землю. Но причина моего беспокойства была не там. Каракчылар тоже наверняка знал, что эти захоронения уже пусты. Мухи. Вокруг было множество мух. Такое бывает, когда где-то рядом находится полуразложившееся мертвое тело. Я перешел на другую сторону дороги и заткнул нос ладонью — прямо напротив места нашей остановки, в овраге, лежали сотни фрагментов животных: коровьи и козьи шкуры, отрубленные головы, внутренние органы. Видимо, жители из местной деревни устроили здесь свалку отходов мясного промысла. Я поднял глаза на экскурсию. Они увлеченно слушали своего гида. Показать им или не стоит? А смысл? «Мутный взгляд» увидит здесь лишь неудачное совпадение. Я вернулся к нашей машине и, открыв дверь, забрался в салон.

— Поехали отсюда. Подождем их на перевале.

Скарабей кивнул в сторону оврага.

— Что там?

Я поморщился.

— Рога и копыта. Говорят, такие вещи иногда оставляют специально не зарытыми в определенных местах.

— Зачем? — Проводники тянули шеи, пытаясь разглядеть свалку частей тел в овраге. Выйти наружу они не решались. Я мрачно посмотрел на спину бывшего Проводника и тихо проговорил:

— Подношение духам ночи. Шаманы считают, что по ночам бесплотные духи ищут себе части тел, чтобы воспользоваться ими. Именно поэтому человеческих мертвецов и останки охотничьей добычи зарывают в землю.

Потому что все, что остается с заходом солнца под открытым небом, может быть похищено блуждающими в ночи духами. Иногда, чтобы отвратить таких существ от своих жилищ, люди оставляют на улице останки от умерщвленной скотины. Именно отсюда и повелись, вероятно, слухи о нечистой силе, бродящей на копытах и с рогами на голове.

— Это такое место?

Я задумчиво покачал головой, продолжая разглядывать Шакамора.

— Судя по тому, что мы остановились именно в этом месте, здесь целая армия нечисти.

На перевале Ябоган нас застал густой туман. Он был настолько плотным, что ничего не было видно даже на расстоянии нескольких метров. Мы включили фары дальнего света, противотуманки, но все было напрасным — машина идти дальше не могла. Учитывая события прошедшего дня, подобный туман, да еще ночью, не сулил нам ничего хорошего. Сотовая связь здесь тоже не работала. Ощущение было такое, что нас накрыли огромной сферой и закачали в нее сценического дыма. Через несколько минут затрещала рация. Все члены нашего экипажа посмотрели на нее, словно на шипящую змею, которая предупреждает о своем появлении. Кондор ответил. В ответ послышался взволнованный голос Олега, владельца второй машины:

— Кам, ты можешь подойти к нам? Мы на обочине стоим.

Кондор посмотрел на меня и протянул рацию. Я тут же

ответил:

— Нет, Олег. Я из машины не выйду. И вам не советую. Нужно выехать из тумана.

Рация задумчиво потрескивала.

— А на расстоянии можешь посмотреть, что у нас тут происходит?

— А что там у вас? — похоже, самые мрачные предчувствия начинали сбываться.

— Да чертовщина какая-то! У нас в машине. есть кто-то. Чужой, — Олег замолчал, продолжив через несколько секунд,

— он на жену мою напал. У нее истерика. Говорит, видела какой-то силуэт, который на нее бросился. Посмотри. Скажи, что делать.

«Раньше думать надо было!» — хотелось крикнуть мне в сердцах, но я сдержался, потому что они были ни в чем не виноваты. Более того, поехали с нами, доверившись нашему опыту. Никто же не знал, что именно в эту поездку Темный Проводник скинет свою маску и проявит свое истинное обличье. Я закрыл глаза и отправился своими чувствами в туман.

Их машину я нашел без труда. Она, так же как и наша, стояла со всеми включенными огнями на обочине дороги. Вокруг нее туман принимал какие-то причудливые формы, словно в сценическом дыму отчаянно танцевали невидимые актеры. Я заглянул в машину и сразу почувствовал нечто. Чужую, древнюю силу, поднятую из глубины. Чужак тоже почувствовал меня, и я едва успел увернуться от его броска, стремительно возвращаясь обратно, открывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я включил рацию.

— Олег, а что Каракчылар говорит?

— Ну, говорит, что кто-то мог напасть на нас в тумане. Какие-нибудь духи перевала.

— Да чушь это! Вы везете духа с собой. Он у вас в машине. Вы зацепили его на Каминной. Посмотрите внимательно, вы что-нибудь брали с собой оттуда?

Рация зашипела и выключилась минут на пять. Потом опять включилась.

— Вроде ничего не брали.

— Ну как не брали, когда Каракчылар при мне что-то из пещеры в реке отмывал?

Рация опять зашипела и замолчала. Судя по всему, во второй машине принялись допрашивать Темного.

— Кам, ну он говорит, что это не может быть причиной нападения. Он взял несколько камней и все. Обычные археологические находки.

Я постарался, чтобы мой голос не выдал раздражения.

— Олег, зачем тогда спрашивать у меня совета, если хотите поступить так, как говорит вам Кара?

— Кам, нам реально помощь нужна. Может, ты дойдешь до нашей машины? Тут такое творится.

— Нет уж, я к вам не пойду. Повторяю, причина в тех предметах, которые вы прихватили с собой. Избавьтесь от них. Закопайте на обочине в землю. А потом будем разговаривать. Все, конец связи.

Рация замолчала и больше не проявляла признаков активности. Где-то через десять минут из тумана появился взволнованный Олег. Мы впустили его в машину, торопливо закрывая за вошедшим дверь. От него пахло сигаретным дымом. Он осмотрел всех собравшихся дикими глазами и взволнованно принялся рассказывать. Из его сбивчивого рассказа следовало, что Кара вообще себя как-то странно повел, голос изменился, как будто чужим стал. Уперся и наотрез отказался свои находки отдавать, как маленький ребенок, отстаивающий свои игрушки. Особенно какую-то тонкую косточку, уже потемневшую от времени. Ну, кое-как его уговорили. Зарыли ее прямо у машины в землю. Вроде отпустило всех немного. Теперь Олег просил дать ему что- нибудь — почистить машину изнутри. Я протянул ему кисет с Арчином. Он стремительно исчез, а мы молча сидели, подавленные его эмоциональным рассказом. Верить, что это происходило с нами, было просто страшно. Туман понемногу начал рассеиваться, и мы все, как один, уставились на проявившийся силуэт второй машины и темную фигуру человека около него, окутанную призрачными клубами серого дыма. Судя по очертаниям, это был Каракчылар. Проводник, который сегодня практически скормил неведомым духам несколько доверяющих ему людей. Он стоял к нам спиной и смотрел на далекую линию горизонта, уже очистившуюся от туманной пелены. О чем он думал? О том, что предал своих друзей? Или о том, что получит за эту сделку взамен? А может быть о том, скольких уже таких доверчивых душ было им обмануто, чтобы обогреть холодных пришельцев из глубины веков, продлевая их существование? Или о том, что ждет его потом, после неизбежного для всех людей перехода на другие уровни бытия? Это мне было неизвестно. Душа Шакамора была скрыта от моего «ясного взгляда» непроницаемой тьмой.

Я замолчал и посмотрел на «экзотов». Было видно, что мой рассказ произвел на них сильное впечатление.

— Как вы думаете, зачем я рассказал вам эту историю?

«Экзоты» задумались, но ненадолго. Сабуров усмехнулся:

— Ну не просто же попугать. Нам и первой ночи хватило.

Никита внимательно смотрел на меня, размышляя о чем-

то.

— Это что-то вроде притчи? Схема, которая завершает наши дневные разговоры?

Я кивнул.

— Задавайте вопросы.

Сабуров спросил первым:

— А как переводится «Каракчылар» и «Шакамора»? Наверняка ведь есть какой-нибудь перевод?

Я усмехнулся.

— Я вижу, тебя заинтересовал это персонаж?

Алексей пожал плечами.

— Ну а что, колоритный. Тем более, если смог даже тебя обмануть.

— Почти смог. Потому что раскрылся раньше, чем нужно. Раньше, чем стал ведущим Проводником, что помешает ему теперь водить группы в логово вампиров. И гораздо раньше, чем хотя бы на шаг приблизился к тайнам Тай-Шин. Теперь ему придется искать другие варианты.

— А он может отказаться от своего договора?

— Конечно, может. В любой момент. Но это потребует от него значительного мужества, потому что просто так подобные договоры не расторгаются. Особенно, если за Шакамора тянется порядочный «послужной список». Редко кто находил решимость и силы нарушить договоренность с духами. Но здесь вопрос может оказаться в другом. Он может потерять свою привлекательность в качестве Проводника для тех духов, которые кормятся за его счет. Только тогда договор разрывается в одностороннем порядке. Но от духов еще никто так просто не уходил. А что касается перевода. «Шакамора» можно перевести как «тот, кто голоден» или «жадный человек, продавший себя в рабство». Есть еще вариант перевода — «лживый проводник». По-моему, все они отражают суть его деяний. Со временем человек, ставший Шакамора, очень сильно меняется. Даже внешне. Измениться может облик, манера поведения, даже цвет глаз. Если взять его фотографии, то можно увидеть разительную трансформацию, словно одного человека подменили другим, лишь отдаленно похожим на предыдущего. Ну и соответственно, он становится совсем другим внутри. Договор делает его лживым, подлым, коварным, искусным притворщиком, при этом очень обаятельным и убедительным. Короче таким, каким должен быть человек, намеревающийся завлекать людей в западню. Кроме того, меняется метаболизм — Шакамора становится очень зависимым от секса, мясной пищи и алкоголя. Именно поэтому, после этого печального урока, мы ввели в «ЭКЗО-Т» ряд категорических правил, чтобы не позволить повторить его снова.

— Каких правил?

— Первое, самое главное, вы знаете, — я усмехнулся, — Проводник лишь выполняет функцию посредника между Искателем и Местом Силы. Он не уводит группу сквозь слои, а провожает ее, в крайнем случае — сопровождает. Это позволяет избежать коварных ловушек со стороны темных духов, которых сейчас стало очень много на Земле. Если Искатель находится с Местом Силы в резонансе, то оно само притянет его сквозь слоистую структуру мироздания. Задача Проводника создать соответствующее Настроение. Отсюда — второе правило. Никаких ритуалов и практик, которые связаны с Черным шаманизмом.

— А что это такое — «Черный шаманизм»?

— Это культура, которая связана с Темными слоями и существами, их населяющими. Отличить ее от Белого Шаманизма довольно сложно обычному туристу, который жаждет этнической экзотики. Именно поэтому сегодня эти практики особенно опасны. Потому что границы, отделяющие Темные миры от Серединого, человеческого, стали предельно тонки. Человек может проникнуть в них спонтанно, даже с помощью привычных средств, раскачивающих психику. Отсюда следующее правило — никакого секса на время Экспедиций.

— Ну, это мы уже поняли. — мрачно усмехнулся Сабуров.

— А Игорь с Ирой, видимо, нет, — добавил Никита.

Я хмыкнул.

— Не стоит мерить мир духов человеческими мерками. Если вы отправляетесь в сакральное Путешествие, будьте готовы к тому, что оно потребует от вас внесения корректив в прежние привычки. За стенкой нашего мира живут такие существа, которые могут манипулировать вашими страстями и соблазнами, управляя с помощью них вашим поведением. Мне доводилось встречать на Алтае демонов женской природы, которые могли высосать все ваши силы, доставив перед смертью нечеловеческие удовольствия. В горах часто находят охотников или пастухов, высушенных, словно мумии, но с блаженными улыбками на искаженном лице.

— А можно об этом поподробнее, — улыбнулся Никита.

— А ты с какой целью интересуешься? — шутливо толкнул его в бок локтем Алексей.

— С познавательной.

Я выразительно осмотрелся вокруг.

— Здесь такие существа тоже могут водиться. Поэтому ваш интерес к ним может быть опасен. Они почувствуют его и удовлетворят с превеликим удовольствием.

— А они красивые, эти демоницы?

— Они? Не знаю. Но, наверное, разные есть.

— Ты же говорил, что встречался с ними.

— Только с одной. И смутно помню эту встречу. Меня вырвали из ее объятий, поэтому я могу судить о ней с точки зрения силы ее воздействий. Она может быть отвратительна внешне. Но это не важно. Воздействуя на ваше сознание, она пробуждает там потаенные соблазны и ловко манипулирует ими. Вы даже можете не заметить ее присутствия до последнего момента. Особенно, если ваш разум заторможен чем-нибудь, например, алкоголем. Отсюда следующее правило — на время Экспедиции никакого алкоголя!

— Кам, а Темные Проводники, получается, должны полностью нарушать эти правила?

— Совершенно верно! Наши правила создавались как антитеза стратегии Шакамора. Таких «Проводников» сразу можно узнать по стилю их поведения. Обычно их привлекательность объясняется тем, что они потворствуют желаниям туристов. А те обычно не отличаются разнообразием. Чего большинство ждет от экзотического маршрута? Зрелищ. Экзотики. Если это Алтай или Тыва, то желательно, чтобы был облаченный в экстравагантный костюм «шаман», танцующий под звуки бубна у огня. Шакамора дают им это. Этим они захватывают внимание туристов и уводят их за собой чуть глубже привычного мира, в слой, где притаились древние чудовища. Причем туристы могут даже не заметить этого перехода, так же, как его не заметили сегодня вы. Особенно, если сознание задурманено алкоголем. Поэтому ложного Проводника можно узнать даже по манере его поведения.

— Получается, что Темный Проводник гораздо более привлекателен, чем Светлый? — Никита опять задумчиво запустил руку в волосы, — ведь Светлый не потворствует желаниям человека, в отличие от Темного? Говорит зачастую не то, что люди хотели бы услышать. Ведь, например, в нашем случае — ты же нас наизнанку выворачиваешь. Был бы ты Шакамора, то в твоих интересах было бы заманить в ловушку четырех человек, вместо двух? И быть при этом интересным, мудрым, привлекательным, прогнуться где надо, глядишь, вернутся люди назад — расскажут, какой здесь классный чувак работает, весь из себя экзотичный «шаманский гуру» — на следующий сезон в пять раз больше народу приедет.

— Примерно так, — согласился я, — но причина того, что Светлые Проводники зачастую бывают непривлекательны для людей, гораздо глубже. Эта причина также скрывается на генетическом уровне. Но об этом чуть позже. Так же, как и о том, что шаманская экзотика может быть смертельно опасна для современного человека. Сейчас я хочу, чтобы вы провели параллели между моим рассказом про Темного Проводника и темой нашей Экспедиции.

— Кам, а ты не сказал, как переводится «Каракчылар».

— Красивое название?

Сабуров фыркнул.

— Экзотичное.

Я задумчиво почесал подбородок.

— М-да. Оно тоже не случайно. За этим экзотично обманчивым названием скрывается истинная суть Темного Проводника. Я придумал это прозвище, потому что называть настоящее было бы не совсем этично. Шакамора — это трагедия. Хотя сами они так не считают. Но он еще может вернуться к нормальной жизни, если осознает свою трагическую зависимость от мира Тьмы, пропитавшего его душу мглой. Поэтому ограничимся придуманным прозвищем. В переводе с некоторых азиатских языков это название означает «вор», «разбойник», «темный», что отражает роль этого человека в моем рассказе. Но его личность не имеет большого значения. У него своя личная история, надеюсь, с позитивным исходом. Я упомянул о нем лишь в контексте повествования, которое должно было помочь вам многое понять. Подумайте, пока будем готовить обед. А через час вернемся к этому разговору.