Доклад: Глава 6. Мужские игры 9 страница
— Останется только один! — встрепенулся было Вольдеморт и снова захрапел.
— Мы не пойдем наверх, пока ты не пошлешь эльфов привести в порядок птичник, — твердо сказал Драко. – Я требую уважения к моим питомцам, все-таки я единственный наследник, не так ли?
— Не так, — очень тихо пробормотал Люциус, и продолжил гораздо громче: — Конечно, сынок. Сейчас и распоряжусь. Эх, зачем только люди женятся, прав Северус – от детей одни неприятности…
— Не думай, что я не слышу, — сообщил Малфой-младший. – И этих вот… вон отсюда. Устроили тут оргию, понимаешь ли. Некоторым о душе пора подумать, а всё туда же.
— Некоторые уже подумали о душе, и не один раз, — кивнул Люциус на совсем сползшего со стула Вольдеморта. — Вы хоть представляете, что с вами было бы, если б я не скормил ему перед вашим приходом две бутылки нашего фамильного вина?
— Представляем – нам пришлось бы участвовать в вашей пьянке в добровольно-принудительном порядке, — хмыкнул Драко. – Идем, братец, я соскучился по радостям цивилизации.
Пока они поднимались по мраморной лестнице, в ушах у Гарри еще звенел истошный крик Люциуса: «Братец?! Прибью эту блондинистую ведьму!»
«Комната» у Драко была вполне ничего – это была целая анфилада из нескольких помещений, сплошь уставленных антикварной мебелью, с настолько раззолочеными стенами, что у Гарри зарябило в глазах.
— Это малая гостиная, моя спальня, мой кабинет, моя ванная, моя гардеробная, — радостно хвастал Драко. – Ты будешь спать в кабинете, там достаточно удобный диван. Так, надо немедленно принять ванну и причесаться… или побриться налысо… — голос Драко постепенно затих за дверью ванной комнаты.
Гарри с интересом осматривался. Кабинет ему совсем не понравился – там было столько книг, что Гарри как-то сразу вспомнилась Гермиона. И ни одной с интересными картинками! Для порядка гриффиндорец полистал пару томов – сплошной мелкий шрифт, да и тематика неинтересная: оказалось, Драко был фанатом Зельеварения и любил на досуге почитать книжицу-другую из дополнительных материалов по Истории магии. Гарри быстро почувствовал себя не в своей тарелке и отправился исследовать спальню – там обнаружилась совершенно необъятных размеров кровать, как двойник похожая на ту, что стояла в комнате мальчиков на площади Гриммо. Поэтому спальню Гарри быстренько покинул и заглянул в гардеробную – как и следовало ожидать, там было не протолкнуться от всяческой одежды, начиная классическими закрытыми черными школьными мантиями (Гарри насчитал дюжину, устал и бросил это занятие, а мантий оставалось еще в несколько раз больше) и заканчивая шелковыми шарфиками всех цветов радуги. Решив, что Драко не будет против подарить пару вещей своему лучшему… ну, скажем так, близкому другу, Гарри решительно сдернул с вешалки брюки и рубашку приятного ровного черного цвета и принялся переодеваться.
— Поттер, ты решил ускорить наше сближение? – насмешливо спросил слизеринец, заглядывая в гардеробную. От неожиданности Гарри выронил брюки и предстал перед Драко во всей красе зеленых семейных трусов. Пока Драко хохотал, Гарри с негодованием скрестил руки на груди и уставился на Драко долгим взглядом.
— И чем они тебе не нравятся? Это подарок Сириуса, между прочим.
— Дядя большой оригинал, — Драко наконец отсмеялся и теперь ходил вокруг Гарри кругами, разглядывая произведение бельевого искусства во все глаза. – Где он их откопал?
— В МагоМаркете в Косом переулке, — обиженно сказал Гарри. – Можно подумать, это имеет какое-то значение!
— Имеет, Поттер, имеет, — когда вырастешь и начнешь общаться с девушками не только посредством мычания, поймешь, — назидательно ответил Драко. – И если ты думал меня таким образом соблазнить, то должен огорчить – мой врожденный вкус не позволит мне поддаться желанию, которое вызвали во мне твои потрясающе сексуальные кальсоны, и заняться с тобой любовью на горе чистых галстуков, — он красноречиво повел плечом в сторону кипы означенных предметов туалета, а Гарри мгновенно отскочил за стеллаж с парадными мантиями: он только сейчас понял, что его названный брат одет лишь в банное полотенце.
— Да, и отвернись – я собираюсь переодеться, — сообщил Драко, чем подтвердил худшие опасения гриффиндорца. – Впрочем, если хочешь, можешь тайком подглядывать!
— Больно надо, — буркнул Гарри, быстренько натягивая первую попавшуюся под руку мантию, — можно подумать, я не был в квиддичной раздевалке. Чем ты отличаешься от Рона, хотел бы я знать?
— Что хотел бы – и так понятно, но не узнаешь, — вкрадчиво мурлыкнул Драко, — кое-чем отличаюсь, мда…
После таких слов Гарри осталось только отважно зажмуриться и на ощупь двинуться вперед. Через пару мгновений, когда он, по его подсчетам, почти достиг выхода, его руки внезапно коснулось что-то мягкое.
— Малфой, в случае чего я буду кричать, — отважно предупредил Гарри. – А еще я могу врезать в ухо.
— Расслабься, Потти, — прошелестел голос Драко где-то совсем рядом с ухом Гарри, после чего Золотой Мальчик почувствовал, что его нагло лизнули в шею.
Он замер, лихорадочно соображая — ударить не глядя или, гм, подождать и проверить, что будет дальше? В шею ткнулось что-то влажное, последовал несильный укус, еще одно мягкое прикосновение… Тут, решив, что хорошенького понемножку, Гарри осторожно приоткрыл один глаз. Его названный брат с улыбкой до ушей стоял рядом и держал на руках маленькую пятнистую и очень толстую кошечку.
— Что, Потти, Принцесса тебе понравилась? Она у нас любвеобильная. Я смотрю, ты получил массу удовольствия. Неужели ты решил, что я прикоснусь к тебе, пока ты не принял душ, а, милый? – игриво спросил Драко, тиская урчащее животное.
— Мерлин, Малфой, чтоб тебя дементор поцеловал! Развели тут зверинец! И шутки у тебя глупые. И вовсе мне не понравилось, я просто решил, что это была… был… — женщин в Поместье не наблюдалось, поэтому Гарри замялся.
— Ну, если ты понадеялся, что это papa проявляет к тебе подобный интерес, то спешу разочаровать – он у меня большой ходок, но не по этой части. Совсем распустился в последнее время без твердой женской руки, — вздохнул Драко. – Думаю, женить его, что ли? У тебя какие предложения будут? Папенька заглядывал, сказал, что ужин подадут через час – эльфы тоже вздумали праздновать.
— Предложения? – протянул еще не совсем пришедший в себя Гарри. – Твоему отцу нужна не женщина, а надсмотрщик. Хотя… что скажешь насчет Парвати?
— Ага, papa плюс Камасутра – это будет что-то. Предложи кого-то посерьезнее. Кого-то умного.
— Молли Уизли, — улыбнулся Гарри. – Гермиона…
— Вот только не грязно… слушай, а это мысль! – Драко внезапно оживился. – Она же у вас на книгах помешана, и на правильном распорядке дня. Книг у нас навалом, а распорядок она отцу мигом организует.
— Да, ее хлебом не корми, дай что-нибудь организовать, — недобро сверкнул глазами Гарри, — ты еще помнишь, почему мы здесь?
— Не обошлось без папенькиных фантазий, точно, он у меня меркантильный, — согласно кивнул Малфой. – Он, видимо, просто думал, что мы не доберемся до Поместья, сольемся в порыве страсти где-нибудь на полдороге. И насчет того, чтобы слиться – ванна тебя ждет, Поттер, с большим нетерпением. Только будь любезен снять предварительно мою любимую хэллоуинскую мантию, а то ты странно выглядишь.
Гарри подошел к большому, во всю стену, зеркалу – и правда, мантия была ярко-фиолетового цвета, украшена рисунками танцующих скелетов и… да-да, точно, она явственно просвечивала. Не теряя ни секунды, парень собрал остатки достоинства и направился в ванную, по пути не забыв показать Драко язык; в ответ Слизеринский Принц нарочито медленно провел своим языком по верхней губе и поиграл бровями, отчего Гарри перешел с медленного шага на рысь.
В процессе отмывания дорожной пыли (к слову, ванная у Малфоя оказалась великолепная, практически ничем не уступающая Ванной Старост Хогвартса) Гарри не один раз задумался, не пальнуть ли Авадой прямо через дверь наудачу – похоже было, что Драко заскучал и от безделья регулярно, с периодичностью раз в две минуты, скребся в ванную и издевательским, по мнению Гарри, тоном то предлагал потереть спинку, то спрашивал, не одиноко ли Гарри в такой большой ванне, то принимался напевать какую-нибудь неуместно романтическую песню. Апофеозом стал Певунчик, который, очевидно, пристроился рядом с Драко и издавал резкие неприятные звуки, усердно подпевая.
Однако благодаря горячей воде, трём сортам шампуня и двум видам мыла не прошло и полутора часов, как к Гарри вернулось хорошее настроение, и даже Малфой, который к этому моменту уже какое-то время громко зачитывал вслух отрывки из «Практического пособия для юных любопытных волшебников: магия любви без помощи палочки», казался ему приятным и хорошим.
— Ну, теперь можно и поспать, — объявил он, широко распахивая дверь.
Драко, потирая ушибленную руку, не преминул вставить шпильку: — Покой нам только снится, Поттер! Отец желает беседовать с нами, так что встряхнись.
Гарри потер глаза: действительно, на необъятной кровати (ванная, естественно, выходила прямиком в спальню) сидел Люциус, очень мрачный и почти трезвый.
— Гарри Поттер, рад вас видеть, — похоронным голосом сообщил этот достойный джентльмен. – Как жизнь вообще?
— Ничего, мистер Малфой, спасибо, — озадаченно ответил Гарри. – А вы как?
— Плохо, Гарри, очень плохо, — доверительно сказал Люциус. – Родной сын вконец обнаглел, жена ушла, прихватив половину денег, Лорд вот… не просыхает уже вторую неделю. Павлины твои, Драко, меня покусали, — добавил он и продемонстрировал порванный рукав.
— Так тебе и надо, — непреклонно заявил Малфой-младший, поглаживая одновременно Певунчика и Принцессу. – Будешь буянить, попрошу Хагрида прислать тебе кого-нибудь этакого. Кроликовую мантикрабу, ты же их любишь?
— Не надо мантикраб! – испугался аристократ. – Предыдущая, сволочь, съела мой лучший галстук и закусила фамильными золотыми часами. Я, собственно, чего зашел… Вы есть хотите?
Мнения разделились — Драко выкрикнул: «Да!», а Гарри, ощущавший, что последняя дюжина крылышек стала лишней, с грустью отказался.
— Значит, не хотите, — решил Люциус, не обращая внимания на возмущенный взгляд своего наследника. – А как ваши отношения, ну, вы уже… — он плотоядно облизнулся, — подружились?
— Нет, отец, мы не «подружились», — зло сказал Драко, — и большое тебе родственное спасибо за потрясающую ночь в зимнем лесу. Это было феерично. Жду не дождусь обратной дороги, учитывая, что дурацкую дамблдорову палатку мы выкинули.
— А, значит, и тут прокол, — еще больше запечалился Люциус. – Ты хоть знаешь, какие у твоего отца долги? Мог бы и помочь своему старику. Что вам стоит, а? Пять минут – и готово…
— Вот и целуйся со своим Лордом за деньги, а нас оставь в покое, — возмущенно ответил Драко. – Ты хоть раз пробовал эти самые «пять минут»? Да я и за миллион галлеонов…
— А если я выделю Певунчику и его пернатым собратьям отдельные покои прямо в особняке? Буду кормить их шесть раз в день своей рукой, а?
— Соблазнительно, но мой ответ – ни за что, — твердо сказал Драко.
— Эх, не жалеешь ты меня, — обиделся Люциус. – Но я о деле: скоро Вольдеморт проспится, и у нас начнутся неприятности.
Гарри удивленно на него посмотрел.
— По-моему, он вряд ли представляет опасность в таком… виде.
— Когда подрастете, Поттер, узнаете, что страшнее Лорда может быть только Лорд с абстинентным синдромом. Похмелье у него будет жуткое после моего винца, — пояснил он, видя, что Гарри смотрит с испугом. – Вы ведь знаете, что такое похмелье? Согласно Целительскому справочнику выпуска 1856 года, похмелье трактуется как…
— Папенька, не затягивайте, — нетерпеливо перебил отца Драко. – Он нас будет убивать сразу или сначала помучает? И, кстати, я никак не могу перекрасить волосы обратно – мог бы и помочь любимому сыну.
— Если б я умел перекрашивать волосы, Драко – сам понимаешь, — Люциус дернул себя за прядь светлых волос, уже начинавших темнеть у корней. – Сто лет не заходил в парикмахерскую, кошмарно выгляжу.
— Не отходите от темы, papa, — капризно сказал Драко, — что там насчет твоего придурошного красноглазого маньяка?
— Деньги, дракончик, нужны всем, — сказал Люциус. – Даже Темному Лорду нужны деньги. Ты уж извини, если что, и не забывай — ваша судьба в ваших руках…
Он на удивление быстро для человека в розовом пушистом свитере поднял палочку, которую все это время застенчиво крутил в руках; полыхнуло снопом красных искр, и последнее, что Гарри услышал перед тем, как удариться головой об пол и потерять сознание, было тихое и очень грустное: «Петрификус Тоталус, мальчики».
Глава 28. Темные планы Темного Лорда
Герой Магического Мира очнулся от того, что кто-то самым подлым образом выплеснул на него немеряное количество холодной воды. Разлепив глаза, Гарри разглядел расплывающиеся во тьме очертания чего-то полосатого и, вспомнив недавние события, для верности немедленно зажмурился снова.
— Вставай немедленно, гадина! – завопило непонятное полосатое существо и больно ткнуло Гарри в бок. – Они отняли у нас палочки, а ты все спишь!
Пришлось по новой приглядеться к странному созданию: если хорошенько прищуриться, то оно сильно смахивало на Малфоя-младшего. Во всем, кроме одной детали…
— Малфой, мне сослепу кажется, или ты действительно обзавелся расцветкой зебры?
— Не знаю, что ты имеешь в виду, Поттер, — гордо ответствовало полосатое чудо, — но я, если ты не заметил, немного, эээ, сменил прическу. Теперь я наполовину блондин.
— Ага. А на вторую половину ты…
— Ну да, Лорд явил милость – попытался придать моим волосам естественный оттенок. Но спьяну перепутал, и заклинание удалось только частично. Все лучше, чем ничего…
Гарри наконец нащупал очки, нацепил их на нос и смог во всей красе разглядеть своего названного братца. Тот обзавелся не только роскошным мелированием, но и очаровательной серой хламидой «в пол», и выглядел очень экзотично. Сам Гарри щеголял лишь старыми добрыми зелеными семейниками – они плюс очки составляли весь наряд Золотого Мальчика.
— Где мы? – задал он актуальный вопрос, с некоторым удивлением оглядываясь. Было такое ощущение, что ребята находились в слизеринских Подземельях – наличествовали мокрицы, сырость, каменные своды, факелы на стенах и полное отсутствие окон; единственная разница заключалась в том, что никакой мебели тут не наблюдалось. Как и…
— И где еда? Где моя курица?!
— Послушай, Поттер, — устало сказал Малфой, который без особого успеха попытался поизящнее прислониться к стене и чуть не упал, запутавшись в складках своего одеяния, — мы, как можешь видеть, в подвале Поместья. У нас есть на выбор пауки, мокрицы, пара червячков и туалет вон там, — он указал на неприметную дверь в углу комнаты. – Курица, равно как и прочие удовольствия цивилизации вроде мягкой постели, горячего чая или приличных книг, отсутствуют. Еду нам вроде бы принесут, но лично я обойдусь водой из-под крана, чего и тебе советую.
— Уточни, пожалуйста, — попросил несколько обалдевший Гарри, – здесь нет ни еды, ни мебели, ни окон, выйти мы не можем, связаться с внешним миром – тоже; и при этом наличествует полноценная ванная комната?
— Ну, мои предки всегда отличались редкой чистоплотностью, Поттер, — с гордостью ответил Драко. – И потом, Поместье у нас огромное, и подвалов, как ты понимаешь, полно. Этот выбран именно потому, что здесь есть ванная.
— Ты же не хочешь сказать, что… — прошептал вмиг пересохшими губами Гарри, но не успел докончить фразу, потому что внезапно из крошечного зарешеченного отверстия в массивной каменной двери донеслись приближающиеся шаги и кряхтение, и мальчики, не сговариваясь, повернулись к источнику звука.
— Гарри Поттер, — забубнило из отверстия сдавленным голосом, — внемли же воле Вольдеморта!
На этом месте фраза была прервана звуком падения и стоном, после чего Лорд продолжил: — Я собрал вас здесь, дабы… то есть, тьфу, будете сидеть взаперти, маленькие паршивцы, пока не сделаете ребё… то есть, Салазар великий… — Вольдеморт совсем стих и что-то неразборчиво забормотал.
Гарри аккуратно придвинулся поближе, стремясь ничего не упустить, и услышал чьи-то шаги и льстивое предложение «подняться и присесть вот сюда, на подушечку, и выпить этот приятный коньячок», из чего заключил, что к Лорду присоединился достопочтенный лорд Малфой. И действительно, через пару секунд отверстие бодро сказало голосом Люциуса: — Мальчики, привет! Как у вас там дела?
— Потрясающе, — саркастически ответил Драко, — мы в восторге. Я уже говорил тебе, что мы в восторге, пока лежал обездвиженный под Силенцио, разве не помнишь?
— И что вы надумали? – поинтересовался голос, ничуть не огорчившись. – Предупреждаю честно: у нашего Повелителя плохое настроение («Скажи им, Люци!» — завопил тут Темный Лорд, из чего Гарри сделал вывод, что коньяк у Люциуса удался), и вам придется просидеть здесь до победного. Колдокамеры установлены и настроены, эльфы за ними следят, так что не стесняйтесь.
— Знаете что, papa! – заорал взбешенный Драко. – Отрекусь от родства, и все дела! А ведь мы о тебе заботимся — такую девушку подобрали, ты ж уже не мальчик, пора остепениться…
— Ммм, девушку? – плотоядно спросил Люциус. – Что за девушка?
— Умница, красавица, а фигура какая – закачаешься, — посулил Драко. – Скромная, воспитанная, девственница…
Гарри не выдержал и заржал в голос.
— Ага, скажи еще, что богатая…
— Богатая?! – радостно воскликнул Малфой-старший, который услышал только окончание фразы. – Ты меня правда познакомишь?
— Познакомлю-познакомлю, обязательно, — совершенно искренне пообещал Драко. – Привезу прямо в Поместье.
Кажется, расчувствовавшийся Люциус даже всхлипнул от счастья.
— Эх, вот всем бы таких сыновей… Как думаешь, на каких условиях мне с ней заключить брачный контракт? Чтоб при разводе не попасть, как с Нарси?
— Я бы рекомендовал, папенька, равный раздел имущества, — сообщил Драко, с трудом удерживаясь от смеха. – Ну, ты же хочешь заполучить ее огромное состояние?
— Спрашиваешь! Хотя если она и вправду такая красотка, с разводом можно и погодить, сначала пусть родит кого-нибудь, всегда мечтал о дочке…
— Не отвлекайся, Люци, — громко прошептал Вольдеморт, прерывая трогательную семейную беседу. – У нас цель.
— Ах, да, — Малфой-старший с явным усилием переключился на текущие дела. – В общем, вы знаете, что делать. А мы пойдем. У нас гост… то есть, важные дела у нас. Надо многое обмы… обсудить.
Через десять минут, когда неверные шаги Люциуса и Темного Лорда окончательно затихли вдали, Драко, сам укутанный в хламиду с головы до пят, соизволил бросить взгляд на дрожавшего от холода Гарри и заметить: — Я тоже поначалу мерз, пока ты лежал в отключке. Нашел вот полотенце в ванной. А что делать? Тебе того же советую, иначе окоченеешь, а обнимать тебя я не буду, не дождешься, — слизеринец внушительно поглядел на Гарри.
Тот поспешил развеять возможные сомнения: — Можно подумать, я просил! И пойду, и отыщу полотенце гораздо лучше твоего!
Но, отворив дверь в ванную, Гарри, как и следовало ожидать, обнаружил полное отсутствие полотенец и вообще предметов из ткани. Зато здесь была гигантская мраморная ванна с четырьмя бронзовыми краниками (естественно, в виде змеек), массивная раковина, хрустальная люстра, две бутылки шампанского (Гарри два раза протер очки, потому что сначала решил, что у него галлюцинации), довольно мягкая, как оказалось, бархатная кушетка и непрозрачная ширма, за коей обнаружился белоснежный унитаз. Чувство нереальности происходящего многократно усилилось. Однако в ванной было определенно теплее, чем в самом подвале, поэтому Золотой Мальчик принял решение из нее не выходить, а для начала…
— Не вздумай пить шампанское, — предупредил Драко, — оно скорее всего с Возбуждающим зельем, да и надо сохранять трезвую голову для побега, — полублондин, конечно, не мог остаться в стороне и быстро протиснулся в ванную, дабы контролировать ситуацию. – Обойдемся сырой водичкой.
— А почему они просто не воспользовались Империо? – непонимающе спросил Гарри. – Зачем вся эта возня с камерами?
— Потому что условия пари закреплены магическим контрактом, — аккуратно, почти по слогам произнес Драко. – Всё должно быть добровольно, иначе бы за нами сейчас человек сто носились с палочками наперевес.
— Сто чело… эй, а есть горячая вода, — радостно констатировал неунывающий Гарри, который от нечего делать решил проверить состояние сантехники. – Может, погреемся, а? – предложил он без особой надежды на успех, и не ошибся. Малфой решительно отказался разделить с ним ванну и принялся ползать по полу, изучая каждую щель. Придя к выводу, что одному тоже не скучно, Гарри плюнул, включил воду на полную мощность и уже через минуту блаженствовал в клубах пара.
— Вылезешь и будешь мерзнуть гораздо сильнее, — осуждающе проговорил Драко, который продолжал пристрастно изучать пространство ванной дюйм за дюймом. – Мы собираемся бежать или нет?
— А разве да? – беспечно спросил Гарри, подцепляя рукой клуб ароматной пены и гордо водружая его себе на макушку. – Отсюда только один выход – через большую дверь, она закрыта, а палочек у нас нет.
— К счастью, в детстве я излазил все семейные подземелья, — сообщил Малфой снизу. — Правда, это было очень давно. Но я точно помню, что мама показывала мне какой-то камешек, который надо сдвинуть влево, и откроется проход.
— Куда?
— В другой подвал, естественно, — удивленно ответил Драко. – Куда же еще?
— Малфой, — мягко сказал Гарри, запуская в воду соблазнительно примостившегося на краю ванны резинового желтого утенка-мыльницу, — зачем, скажи на милость, нам переться в другой подвал? Здесь хотя бы тепло.
Тут его разумные увещевания были прерваны леденящим душу воплем – Драко катался по мозаичным плитам и орал как резаный: — Липкое! Скользкое! Мерзость! Сними его с меня! Мерлин, оно сейчас укусит!
А дело было в том, что маленькая мокрица, которая всё это время мирно почивала в густой малфоевской шевелюре (изменения окраски ее совершенно не пугали – она попросту не различала цветов), почувствовала, что хотела бы остаться жить в этом милом¸ влажном, теплом климате навсегда, и осторожно сползла Драко на шею, намереваясь тихонько попасть на ближайшую стену. Её вполне естественные желания совершенно не совпали с возможностями, потому как Малфой безумно боялся насекомых в любом виде и почти нежное прикосновение к своей шее воспринял как посягательство на жизнь. В итоге чем отчаянней Драко пытался сбросить непрошенную гостью, тем сильнее она в него вцеплялась. Несчастному Гарри, который только-только пригрелся, пришлось немедленно вылезать в суровый мир, прижимать Драко к полу твердой рукой, аккуратно снимать мокрицу и выкидывать ее в дальний угол.
Спустя несколько минут, когда Гарри с чувством выполненного долга снова вознамерился продолжить общение с мыльной пеной и резиновым утенком, Драко наконец соизволил открыть глазки и попытался приподняться на локте. Нечего и говорить, что локтем он надавил именно на тот камень, который и искал; камень провалился вглубь кладки, после чего часть стены отъехала в сторону, открывая ведущий в неизвестность и ничем не освещаемый проход. Гарри отчаянно хотелось сделать вид, что ничего не произошло, но не тут-то было: слизеринец засиял, как золотой галлеон, и радостно потянул его в темный коридор.
Глава 29. Дети Подземелий
— Это напоминает мне о моей малой Родине, — счастливо вздохнул Малфой, бодро продвигаясь по темному тоннелю. – У нас в Слизерине, когда перегорают все свечи и кончается керосин, становится так же сумрачно и… — он сладко зевнул, — прохла-адно…
— Всегда подозревал, что в Слизерине половина учеников – вампиры, — съязвил Гарри. – Даже боюсь спрашивать, чем вы там у себя в темноте и прохладе занимаетесь.
— Рассказываем страшные истории, — охотно сообщил Драко. – Вот ты знаешь удивительный рассказ про то, как Снейп в молодости сразился с болгарским колдуном-каннибаллом? А я знаю. Значит, поехал крёстный в отпуск…
— Прямо все удовольствия разом – тут тебе и холод, и голод, и Вольдеморт, и рассказ о тяжелой юности Снейпа. Всю жизнь мечтал, — сказал Гарри, дрожа. – Не напомнишь, и чего здесь делаем?
— Мы ищем выход, — внятно объяснил Драко. – Ты иди, иди давай…
— Может, ты меня понесешь на руках? – иронически предложил Гарри, который ощущал, что еще минута – и кровь в его жилах окончательно застынет. «Вот Вольдеморт порадуется», – мрачно подумал он.
— Крепись, братец – скоро, по моим подсчетам, будет нужная нам дверь, — оптимистично сказал Малфой, — ты представь, что греешься под ярким весенним солнышком, поют птички, Грейнджер в легком платьице порхает вокруг, собирая поганки для Зелий…
— Малфой! – в бессильной злобе провыл Гарри. – Просто помолчи, хорошо?
Они шли и шли, а потом шли снова – казалось, что подземные просторы Поместья бесконечны. Время от времени с потолка начинало капать, а иногда даже попадались крошечные зарешеченные окошечки – опытным путем было выяснено, что добраться до них невозможно, даже если очень высоко подпрыгнуть.
— Слушай, Гарри, — Драко внезапно остановился так резко, что шедший сзади Гарри со всего маху впечатался в него головой и от души чертыхнулся, — ты хоть понимаешь, что сегодня Новый Год? Как его встретишь, так и проведешь – и maman проверила это утверждение на себе: после того как она провела с отцом ночь бурной страсти, ей, как честной ведьме, пришлось на нём жениться.
— Ты вообще о чём, Малфой? – подозрительно спросил Гарри. – Хочешь предложить мне повторить их опыт? Уверяю тебя – честности ты от меня не дождешься, то есть, тьфу… ты самого Мерлина в краску можешь вогнать!
— Ох, Поттер, игнорирование сладкого зова взбесившихся гормонов тебя не доведет до добра. День-другой – и будешь на своего Уизли кидаться, а там и до крёстного дело дойдет. Я имел в виду только ту простую и печальную истину, что светлый праздник мы с тобой проводим, во-первых, вместе, что уже пугает, а во-вторых, почти голые, голодные и в некомфортных условиях. О чем это говорит?
— А о чем это говорит? – спросил окончательно запутавшийся гриффиндорец.
— Поттер, я бы рекомендовал тебе по возвращении записаться к профессору Вектор на дополнительные занятия по магологике. Голова тоже нуждается в тренировке, а то ты ей пока только есть умеешь хорошо.
— Некоторые сейчас вообще на голубого скунса похожи, — пробурчал Гарри.
— А некоторые – на феникса-недоросля. Облегчу тебе задачу: это говорит нам о том, что весь следующий год мы проведем вместе, причем без одежды, в темноте и ледяной стуже.
— Я не согласен на стужу, — неосмотрительно заявил Гарри.
— Ах, он не согласен на стужу? То есть на меня в костюме Адама он согласен, но только чтоб топили хорошенько? – хмыкнул слизеринец. – Не дождешься! Надо немедленно исправить ситуацию и хотя бы одеться, потому что лично я собираюсь провести грядущие месяцы в кропотливом изучении основ магических наук, а также закоулков спальен студенток Райвенкло и еще, быть может, хаффлпаффок – есть там одна аппетитная особа…
— Уж не Эрни ли его прозывают? – вопросил Гарри. – То-то он не так давно пытался тебя зажать в углу Комнаты старост. Так это у вас пылкая страсть, вот оно что…