Доклад: Глава 14. 67 страница
Гарри отбросил газету — их в лазарете имелось в изобилии — и подтянул колени к подбородку. Здесь было уютно, несмотря на стерильную обстановку; вся Эй-Пи по-прежнему была здесь, ловя, по-видимому, кайф от своего боевого братства. Повсюду были разбросаны шоколадные лягушки, пакетики с бобами от Берти Боттс, кексы и печенье — всё это изобилие было подарком близнецов, у которых, надо думать, всё было зашибись как хорошо с магазином приколов.
Блейз о чём-то азартно спорил с Ли, Рон, Эрни и Майкл увлечённо слушали и время от времени вставляли свои комментарии; девушки скооперировались на отдельной кровати, и оттуда периодически доносились взрывы хихиканья. Невилл дискутировал о чём-то с братьями Криви: все трое что-то чиркали на большом куске пергамента, вырывали его друг у друга, размашисто перечёркивали всё и выводили заново, беззлобно переругиваясь шёпотом.
— Кстати, — подал голос Гарри, и все сразу стихли, — зачем вы всей школе рассказали о своём геройском визите в Министерство?
Недоумённые лица показали Гарри, что он где-то ошибся в своих умозаключениях.
— Мы никому не расказывали, — возразила Гермиона. — Мы не знали, хочешь ли ты, чтобы о подробностях знали посторонние…
Все закивали, соглашаясь с гриффиндоркой.
— В таком случае, откуда все об этом знают?
Эй-Пи пожала плечами.
— Мы почти всё время здесь были, — Колин выглядел слегка обиженным. — Ходили по факультетам, чтобы умыться и поспать, потому что мадам Помфри выгоняла. И никому не рассказывали.
— Я верю, — кивнул Гарри. — Но все, тем не менее, знают… скорее всего, это Дамблдор.
— А ему зачем? — удивилась Сьюзен.
— Чтобы настроить всех на новую войну, возможно, — Гарри задумчиво склонил голову к плечу. — И чтобы появился символ этой войны. Этакий герой на белом пони.
— Символ?
— Символ, — кивнул Гарри. — Блейз, расскажи всем, пожалуйста, о пророчестве.
— Хорошо, Гарри.
Гарри думалось, что уж кто-то, а Эй-Пи имеет право знать, что было в пророчестве, за которым они гонялись в тот вечер. И просто обязаны были быть в курсе насчёт того, кто их командир.
— Вау… — восхищённо сказала Джинни. — Гарри, а что это за сила, которой ты обладаешь?
— Дамблдор утверждает, что это любовь, — Гарри на миг встретился взглядом с Блейзом. — Я, честно сказать, понятия не имею, как это толковать. Что, я должен залюбить Вольдеморта до смерти, что ли?
— Меня сейчас стошнит, — скривился Эрни.
— Привыкай, — хмыкнул Гарри под неумолчное хихиканье остальных. — Мало ли, вдруг правда…
Теперь уже и Эрни смеялся.
— Не пройдёт и недели, как «Пророк» распишет наш рейд за пророчеством во всех подробностях, — сказал Гарри, отсмеявшись. — Поэтому будьте готовы раздавать автографы.
— Если у нас будут просить автографы, то что же с тобой будет? — ухмыльнулся Ли. — На сувениры порвут, как Тузик грелку!
Гарри покачал головой.
— Никаких Тузиков до сентября. Там, где я буду летом, всё это никого не будет волновать.
— Ты же живёшь с маггловскими родственниками, да? — уточнил любопытный Колин. — А они разве не интересуется тем, что происходит в Магическом мире?
Гарри прыснул в рукав.
— День, когда они этим заинтересуются, будет днём конца света…
— Ты ещё скажи, что они не знают, что ты Мальчик-Который-Выжил! — Сьюзен рассмеялась было, но осеклась, потому что лицо Гарри оставалось серьёзным. — Что, правда не знают?
— Скорее, не хотят знать, — выбрал Гарри полуправду. — Это такие размагглистые магглы, что магглее просто некуда.
Умница Блейз перевёл разговор на другую тему.
* * *
Гарри оказался отчасти прав: вся Эй-Пи приобрела невиданную популярность среди школьников, хотя автографов у них, вроде бы, ещё не просили. Самого же Гарри окружили барьером благоговейного перешёптывания и восхищённых взглядов; очевидно, он казался остальным слишком значительной персоной, чтобы можно было так просто подойти и поговорить. Поэтому Гарри первым оказался в купе, пока остальные на перроне разговаривали с жаждущими подробностей; Гарри разрешил рассказать всё, что захотят — только не присочинять, разумеется. Подробностей хватило бы на большое количество охов и ахов и без преувеличений.
Гарри закинул сундук на багажную полку и сел у окна; как раз под окном Эрни с очень умным видом болтал со стайкой незнакомых Гарри девчонок. Учить ещё Эй-Пи, не переучить…
Дверь распахнулась; Гарри лениво перевёл взгляд туда, и его глаза сузились: на пороге стоял Малфой с верными Креббом и Гойлом.
— Ты покойник, Поттер, — прошипел Малфой.
— Типа того, — не стал отрицать Гарри. — Те, кто падает за Арку, считается, умирают…
— Ты поплатишься за то, что сделал с моим отцом… Уж я позабочусь.
— А я позабочусь, чтобы ты, мерзкий хорёк, больше никогда не думал, что можешь мне угрожать, — процедил Гарри сквозь зубы. Это начинало ему надоедать.
— Думаешь, ты теперь большая шишка, Поттер, да? — Малфой сделал шаг в купе. — Ты не можешь засадить моего отца в тюрьму…
— Так ты что, не в курсе последних новостей? — Гарри издевательски приподнял брови. — Твой отец уже в тюрьме.
— Дементоры ушли из Азкабана, — негромко сказал Малфой. — Папа и остальные очень скоро будут на свободе...
— Надо думать, — согласился Гарри. — Но зато все будут знать, какое они дерьмо...
Малфой выдернул палочку из кармана, но Гарри оказался быстрее:
— Fodico!
Кребб и Гойл, не дожидаясь команды, бросились на Гарри, резонно рассудив, что палочка того направлена на Малфоя, а физически Поттер, тощий и невысокий, никак не сможет противостоять первым громилам Хогвартса. В принципе, они рассуждали правильно… Гарри с нескрываемым удовольствием наблюдал, как меткие Петрификусы Ли, Ханны, Невилла и Блейза уложили Кребба и Гойла на пол.
— Finite, — Гарри отвёл палочку от Малфоя. — Furnunculus!
Малфой покрылся огромными гнойными прыщами; это зрелище оскорбило эстетические чувства Ханны, и та выкинула его из купе небрежным Мобиликорпусом. Остальные транспортировали наружу Кребба с Гойлом и деликатно прикрыли дверь; Гарри прислушался к звукам заклятий из-за двери и понадеялся, что у семей Малфоя, Кребба и Гойла не будет повода подать в суд на кого-нибудь из Эй-Пи.
— Гарри, ты видел? — в купе ворвались радостные Рон и Гермиона. — Там по коридору ползут два слизняка в слизеринской форме и один хорёк прыгает!
Гарри ткнулся лбом в ладони и расхохотался. Гриффиндорцы недоумённо смотрели на него.
Контролёр выпускал всех на платформу небольшими группами, чтобы массовое появление из сплошной стены подростков с тележками не насторожило магглов; Гарри оказался рядом со Сьюзен и Эрни — эти двое в преддверии летней разлуки замечали только друг друга. Хоть у кого-то всё определённо и просто… Гарри вздохнул и с удивлением наткнулся взглядом на очень колоритную группу, которая, без сомнения, встречала именно его.
Здесь были Грозный Глаз Грюм, в низко надвинутом на волшебный глаз котелке, объёмистом дорожном плаще и с длинным посохом в руках, Тонкс с волосами цвета розовой жевательной резинки, в джинсах с огромным количеством заплаток и ярко-фиолетовой футболке с надписью «Чёртовы Сестрички», Ремус, седеющий, в длинном, протёртым до дыр плаще, прикрывавшем затасканные брюки и джемпер, мистер и миссис Уизли в абсолютно маггловской одежде и… и те, с кеми всё это обретало явный и очевидный смысл. Фред и Джордж в сверкающих зелёных куртках из чего-то чешуйчатого.
Гарри в нерешительности подкатил тележку к встречающим, но близнецы расправились с его нерешительностью быстро и просто, подхватив на руки вдвоём и закружив в воздухе. Гарри смеялся, ветер раздувал его волосы и футболку, близнецы улыбались, и летнее солнце сверкало в двух парах синих глаз.
— Всё, хватит… у меня голова кружится… — Гарри прекратил смеяться, но улыбался до ушей.
Близнецы поставили его на землю и в четыре руки прижали к себе.
— Братец Фордж, если мы всё ещё способны вскружить голову самому популярному парню в Британии…
— …то мы пока не потеряли хватку! — закончил Джордж.
— Вы потеряете, как же… — Гарри смотрел на них, сияя не хуже начищенного подноса. — Фредди… Джорджи…
— Мы чуть не поседели, когда узнали, что ты свалился в Арку, — сказал Фред без намёка на упрёк.
— Зато когда узнали, что ты оттуда благополучно выбрался, пошли скупать все сладости, какие были в магазинах поблизости, и послали их в Хогвартс, — добавил Джордж, улыбаясь.
— Правда, мы не знали, идут ли шоколадные лягушки на пользу свежим трупам… — Фред легонько щёлкнул Гарри по носу.
— Идут, — заверил их Гарри. — Ещё как идут. Особенно если от вас двоих…
На этом месте красноречие Гарри окончательно капитулировало, и он просто обнял близнецов крепче.
— Ну тогда хорошо, — Фред растрепал волосы на затылке Гарри. — Смотри-ка, умер, потом ожил, а эта прядка торчит всё так же.
— Это хорошо, — одобрительно заметил Джордж. — Если бы сюда вышел прилизанный Гарри, я бы решил, что смерть на самом деле поганая штука…
Гарри рассмеялся куда-то в район ключиц Джорджа и с удовольствием ощутил, как участилось дыхание близнеца.
— Смерть — это очень скучная штука, — поделился он своим наблюдением. — А самое ужасное, что сдохнуть второй раз, от скуки, вряд ли получится…
— В таком случае, братец Дред, — заключил Джордж, — мы с тобой и впрямь не будем умирать. Скучно — это не для нас.
Гарри улыбнулся.
— Болото, которое вы оставили… — вспомнил он. — Когда Амбридж не стало, Флитвик убрал его за одну секунду, но маленький кусочек оставил и велел обнести верёвками. Сказал, слишком здорово сделано, чтобы убирать всё.
— Так вот какой у нас памятник в родной школе, — прыснул Фред. — Портативное болото!
— А вы хотели монумент в три человеческих роста? — ехидно спросил Гарри.
— Было бы неплохо, — церемонно кивнул Джордж.
Гарри с любопытством расматривал куртки близнецов. Что-то они ему напоминали…
— Эй, вот эти куртки, что на вас… это не драконья кожа, случаем?
— И вовсе не случаем! Мы очень даже специально это покупали, — поправил Джордж.
— В память о тебе, — Фред скорчил рожицу.
— У тебя, правда, чешуя рыжая…
— …но мы и сами рыжие, и решили, что это будет уже чересчур.
— К тому же дела в магазине идут неплохо — почему бы и не побаловать себя?
— Даже не знаю, что на это сказать, — пробормотал Гарри, борясь с улыбкой. — Хорошо хоть, это не моя кожа…
— Кстати, будешь её сбрасывать, дай нам знать, — оживился Фред.
— У драконьей чешуи потрясающие свойства, но у нас её нет столько, чтобы начать массово производить с ней что-нибудь…
— Я не знаю, когда должен сбрасывать шкуру, — Гарри всё-таки улыбнулся. — Но если что, отдам её вам.
— Просто так отдашь? — лукаво спросил Фред. — Мы думали, ты потребуешь за это кое-что…
— Например? — вздёрнул брови Гарри.
— Догадайся! — два поцелуя в щёки заставили Гарри залиться краской до самой шеи, поскольку до него дошло, что близнецы имели в виду.
— Мы скучали по тебе, — Фред и Джордж по очереди поцеловали его в макушку и выпустили из объятий.
— Вы закончили? — раздражённо пророкотал Грюм, и Гарри сообразил, что остальные всё это время стояли и ждали, пока он наобщается с близнецами.
— Да, — Гарри с сожалением повернулся к Грюму.
— Это они? — Грюм без церемоний ткнул пальцем в ту сторону, где стояли все три Дурсля, с ужасом взирая на собравшихся около Гарри людей.
— Ага, — кивнул Гарри и поспешил за всей толпой своих встречающих, которые зачем-то направились к Дурслям.
— Добрый день, — Гарри никогда не слышал, чтобы кто-нибудь, а тем более Артур Уизли, желал доброго дня настолько злым голосом.
— Мы хотели бы поговорить с вами о Гарри, — Грюм приподнял свой котелок, и Дурсли отпрянули в ужасе, увидев бешено вращающийся магический глаз.
— О том, как с ним надо обращаться, — мягко добавил Ремус.
— Вас не касается то, что происходит в моём доме! — попробовал возмутиться дядя Вернон.
— Касается-не касается — это не вам решать, — Тонкс выступила вперёд. — И если мы узнаем, что с Гарри происходит что-то плохое…
— Если мы узнаем, что его бьют, — прорычал мистер Уизли.
— Морят голодом, — добавил Ремус.
— Заставляют работать, как домового эльфа! — негодующе дополнила миссис Уизли.
— А мы, будьте уверены, узнаем, — очень вежливо сказали хором близнецы.
— Вам придётся за это отвечать перед нами, и не только, — закончил Грюм и отвернулся от Дурслей, сочтя, что на них не стоит больше тратить время. — Если что, Поттер, сигнализируй.
Гарри кивнул, давя смех.
— Если от тебя не будет вестей три дня, мы явимся и проверим, где ты и как ты, — добавил Фред.
Тётя Петуния тихонько охнула, представив появление у своей респектабельной калитки двух совершенно одинаковых рыжих парней в сверкающих чешуйчатых куртках.
— Мы заберём тебя, как только сможем, — пообещала миссис Уизли.
Гарри улыбнулся, помахал им рукой и направился к выходу с вокзала, катя перед собой тележку с вещами.
Стоило умереть и снова ожить, чтобы увидеть, как Грюм угрожает дяде Вернону.
— Грузи сюда свои вещи и садись в машину, негодный мальчишка! — рявкнул дядя Вернон, рывком раскрывая багажник.
— Минутку… — Гарри сосредоточился; а потом плюхнул сундук на место и закрыл багажник.
— Ч-то это? — испуганно пролепетал дядя Вернон.
— Это? — Гарри удовлетворённо проследил за взглядом дяди Вернона и улыбнулся.
Золотые солнечные лучи отражались от блестящей красно-ржавой чешуи на драконьей лапе, медленно превращавшейся обратно в костлявую мальчишескую ладонь.
_____________________________________________
P.S. В качестве стихотворений Джеймса Поттера использованы тексты Николая Заболоцкого. Авторство пароля к Слизеринской гостиной принадлежит восхитительнейшему Станиславу Ежи Лецу. Авторство стихов Северуса Снейпа принадлежит мне.
P.P.S. мои любимые, дорогие и так далее читатели! Я постаралась выложить фик поближе к своему дню рождения, который у меня восьмого июля. И это, конечно, нагло с моей стороны… но самым замечательным подарком для меня будет, если каждый из вас оставит мне своё мнение в отзывах. И если вам нужна шестая часть, дайте мне знать… пишите мне, рисуйте, что ли, что-нибудь на тему моего фанфа… подавайте признаки жизни:) Огромное спасибо всем тем, кто в меня верил — им и посвящается всё вышеизложенное, да и всё, что последует.
Искренне ваша,
протирающая красные, как у Вольдеморта, глаза и убирающая с лица разлохмаченные, как у Поттера, волосы,
MarInk.
Жизнь в зелёном цвете. Часть 6 (слэш)
Автор: MarInk
Бета: Teufel
Пэйринг: Гарри Поттер/Фред Уизли/ДжоУ, Гарри Поттер/Блейз Забини, Сириус Блэк/Ремус Люпин, намёк на Гарри Поттер/Дадли Дурсль
Рейтинг: NC-17
Жанр: Angst/Romance/Drama/Action/AU
Размер: Макси
Статус: Закончен
Саммари: У всякой монеты есть две стороны, не говоря уж о ребре. Такие близкие и не способные когда-нибудь встретиться, не могущие существовать друг без друга, орёл и решка [особо проницательным: да-да, читай не орёл и решка, а Гриффиндор и Слизерин] ВСЕГДА видят мир с разных сторон, но однобокий мир мёртв. Гарри предстоит убедиться в этом на собственной шкуре, посмотрев на мир с той стороны, с какой он не хотел, но на самом деле смотрел всегда...
В качестве стихов Джеймса Поттера использован текст Николая Заболоцкого. Авторство пароля к слизеринской гостиной принадлежит Станиславу Ежи Лецу.
В тексте использованы фрагменты шестой книги в народном переводе.
Предупреждение: смерть персонажей.
Серия:
Жизнь в зелёном цвете. Часть 1.
Жизнь в зелёном цвете. Часть 2
Жизнь в зелёном цвете. Часть 3
Жизнь в зелёном цвете. Часть 4
Жизнь в зелёном цвете. Часть 5
>Жизнь в зелёном цвете. Часть 6
Жизнь в зелёном цвете. Часть 7
Жизнь в зелёном цвете. Часть 8
Статистика:
Просмотров: 26441+16
Комментариев: 56
Фанфик в избранном: 143 (список)
Опубликован: В глубокой древности
Изменен: В глубокой древности
Твитнуть
Форма жалобы на низкое качество фанфика
Глава 1.
— Вперёд! Большая дорога ждёт нас!
Леонид Соловьёв, «Очарованный принц».
Это был единственный пучок, который Гарри удалось раздобыть ещё весной; очень тощий и потрёпанный, потому что в сундуке, пока ехали из Хогвартса, пакет с пучком развернулся, и стебли с листьями подверглись сокрушительному воздействию растоптанных кроссовок. Конечно, можно было для солидности подмешать к нему стандартную штокрозу, например… да хоть укроп или несколько флоксов с клумб тёти Петунии. Но размер на самом деле не имел особого значения.
Обычно в саду возилась тётя Петуния, едва ли не день-деньской, но с наступлением сумерек она исчезала в доме. Дядя Вернон тоже не показывался в темноте из дверей дома номер четыре по Прайвет-драйв; даже Дадли, поздно возвращаясь из своих рейдов с приятелями по улицам городка, проскальзывал через сад тихо, как мышка — если только позволительно сравнивать с мышью этакого слона. Поэтому сейчас, когда темнота и вовсе сгустилась, Гарри был совершенно один на этой лужайке позади дома. Тётя Петуния обожала устраивать здесь чаепития с соседками, попутно перемывая кости всему населению Литтл-Уингинга (отсюда отлично просматривалась улица, тогда как сама лужайка была надёжно скрыта розовыми кустами; если не стоять, а сидеть, никто никогда не догадается о наблюдении из этого сада). Но Гарри было совсем не до чая — хотя он, безусловно, не отказался бы, потому что это лето было ещё более голодным, чем все предыдущие, вместе взятые; пусть Дурсли не решились бы больше не давать ему еды по неделе, но этот постоянный страх затравленных зверей у них в глазах… Гарри предпочитал проскользнуть на кухню раз или два в день, когда там никого не было, сунуть за щёку кусок сыра или хлеба, что попадётся, и уйти из дома на целый день, бесцельно бродить по улицам — лишь бы не видеть, как опасливо косится дядя Вернон на руки племянника, как тётя Петуния вздрагивает от малейшего движения Гарри, как Дадли внаглую пялится, забывая расстреливать своих монстров на экране игровой приставки. Монстры этим пользовались и без малейших трудностей пожирали не оказывавшую сопротивления игровую ипостась Дадли, надсадно урча из динамиков; ну, хоть кому-то было комфортно в такой ситуации.
Огонёк на ладони вспыхнул, повинуясь мысленному приказу; Гарри поднёс его к заветному пучку трав. Кончики стеблей еле занялись, начали тлеть; острый и сладкий одновременно запах растёкся в воздухе. Гарри осторожно подул на крохотные языки пламени, и они — словно только этого и ждали — взметнулись чуть ли не на полметра, едва не опалив Гарри лицо.
«Ох, чёрт… — Гарри осторожно потёр кончик носа. Завтра лицо будет неестественно-румяным, но хотя бы без волдырей обошлось… — Ничего. Главное, зажглось хорошо».
Он склонился над крохотным потрескивающим костерком — так близко, что пляшущий огонь не доставал до лица каких-то миллиметров — и закрыл глаза, вдыхая дым так глубоко, как получалось; от размеренных вдохов-выдохов скоро закружилась голова. «Как бы головой в костёр не рухнуть — то-то дяде с тётей радости будет…», — промелькнула мысль. Промелькнула и ушла по своим собственным делам. А Гарри тем временем провалился в долгожданную черноту под веками, оглушающую, просвечивающую алым, пахнущую уже только сладким — словно кто-то разлил по всей лужайке тёплое ароматное море патоки.
В огромной комнате было темно; несколько факелов на стенах не рассеивали темноты, только придавали находящимся в ней людям зыбкие, колеблющиеся очертания… А в особенности одному из этих людей, который и при свете дня производил более чем устрашающее впечатление. Тому, кем сейчас был сам Гарри.
— Я недоволен твоим отцом, — высокий, вибрирующий, холодный голос принадлежал Гарри.
— Да, мой господин…
— И мне хочется знать, способен ли наследник рода Малфоев выполнить задание, которое я поручу ему… — Гарри сделал многозначительную паузу.
— Я сделаю всё, что будет в моих силах, мой господин, — только что полученная метка чернела на тонком белом предплечье, окружённая тонкой красноватой каймой воспаления.
Гарри задумчиво смотрел на светлую, отражавшую красноватые блики факелов макушку коленопреклонённого Драко Малфоя и размышлял над тем, что же ему поручить. Что-нибудь такое, что было бы трудновыполнимым. Но при выполнении могло бы оказаться полезным, потому что бесполезных заданий лорд Вольдеморт своим слугам не давал.
«Дамблдор, — выдохнул тот Гарри, что до сих пор нависал над костерком из расширяющих сознание трав и глубоко вдыхал дым. — Нужно избавиться от старикашки — он вечно портит все планы… Дамблдор…»
Безволосая голова качнулась в раздумье; безгубый рот расплылся в усмешке, красные глаза полыхнули предвкушением забавы.
Дамблдор младшему Малфою не по зубам сейчас — и вряд ли когда-нибудь будет. Но невыполнение задания — донельзя удобный повод держать в кулаке единственного сына Люциуса. И когда Люциус выйдет из Азкабана, куда угодил по собственной глупости, то станет куда сообразительней и расторопней… наберёт утерянную за спокойные годы хватку. У него будет к этому достаточно весомый стимул.
А если вдруг Драко Малфой по какой-нибудь случайности сумеет убить директора Хогвартса — тем лучше. В конце концов, держать своих Пожирателей в кулаке можно и безо всякого повода…
— Ты должен будешь найти способ провести в Хогвартс группу Пожирателей, Драко Малфой, — тихие, почти вкрадчивые слова заставили слизеринца резко поднять голову и широко распахнутыми глазами уставиться на своего Лорда. — И собственноручно — только своей рукой, Драко, — убить директора.
— Д-дамблдора… мой господин? — выдохнул Малфой-младший.
— У Хогвартса сейчас только один директор, — улыбка этого лица напоминала простую прорезь в коже. Но это было порой даже на руку.
— Да, мой господин.
На помертвевшем лице Драко Малфоя отчётливо читалось: «Вот тут-то мне и
* * *
**». Гарри мысленно ухмыльнулся.
Вольдеморт насторожённо вскинул голову, прислушиваясь к чему-то, неслышимому никому больше; замерший Гарри отлично знал, к чему именно, и пока ещё мог — рывком дёрнулся прочь от костра, больно ударившись о землю лопатками.
Полутёмная комната померкла, первые звёзды на небе радостным хороводом закружились в глазах Гарри. «Удача, какая чертовская удача… думал проверить, могу ли незаметно залезть Вольдеморту в голову, а тут как раз то, что надо было…» Он приподнялся на локтях, ловя ртом свежий воздух, и его вырвало прямо посреди лужайки.
«Что за чёрт?» Кисловатый привкус рвоты поселился на языке; Гарри сел по-турецки и потёр ноющий висок. «Кажется, ничем не травился…»
Его вырвало снова, но было уже практически нечем; и Гарри битых двадцать минут делился с окружающим миром своим запасом желчи, отчаянно надеясь, что дядя и тётя, если они ещё не спят, не выглянут из окна проверить источник подозрительных звуков в саду.
«Да что же это такое…» Гарри кое-как встал, затоптал практически догоревший костёр и даже предпринял попытку героического похода в пристройку за лопатой, чтобы убрать проклятую непонятную рвоту с самого видного места, но не дошёл; приступ боли, раскалённым обручем обхватившей голову, ослепил, подломил колени, и Гарри очнулся уже под розовым кустом, на полпути к пристройке, с постепенно утихающим звоном в ушах и с круговертью цветных пятен перед глазами.
Пришлось кое-как понавыдирать травы из наименее заметных мест — откуда-нибудь из-под кустов, например — и забросать рвоту. Конечно, глупо и малоэффективно, но совесть не позволяла Гарри оставить всё, как есть, а странная болезнь не давала убрать как следует.
«Задница», — пришёл Гарри к неутешительной оценке всех обстоятельств в целом, медленно, как выздоравливающий от перелома обеих ног, поднимаясь по лестнице. Пальцы белели каждый раз, когда он цеплялся за перила, приступы дурноты накатывали с новой силой, но уже не такие, как в саду; что было хорошо, потому что за заблёванную лестницу Дурсли расчленили бы его с особой жестокостью, забыв о страхе.
Добравшись до второй спальни Дадли, Гарри аккуратно прикрыл за собой дверь и с облегчением рухнул на кровать. Рухнул — и сразу же об этом пожалел, потому что на такое пренебрежительное обращение голова ответила весьма резким демаршем. Можно было добраться до сундука, выудить флакон со сваренным в школе обезболивающим и выпить, но встать не было никаких сил. Гарри обнял подушку обеими руками и прикрыл глаза.
Ему снилась искрящаяся чернота завесы; такая, как в момент падения. Тьма, бархатная, обволакивающая, заполняющая собой всё и за пределами этого «всего»… и ничего твёрдого под ногами… «Да будет свет!», — твердил Гарри во сне, как молитву. Но света тоже не было. Только темнота, непроглядная и безнадёжная, потому что в ней не было ни родителей, ни Седрика… и чей-то смех… злорадный дробный смех, как будто постукивают в странном ритме камнем о камень, и этим камням щекотно… «глупый мальчик, забавный мальчик, ты и вправду думал, что почти-смерть никак тебя не изменила?»…
Гарри проснулся, только упав с кровати на пол. На бедре и плече наливалось по свежему синяку, за окном на полную громкость разорялся дядя Вернон, обещавший найти и удушить поганых ублюдков, курящих марихуану в чужом саду и пачкающих чужие лужайки. «Неправда, — вяло подумал Гарри, — и не марихуана это была вовсе…»
Всё тело Гарри и простыня были в холодном, липком поту.
* * *
«Привет, Гарри!
Я долго переписывалась со всеми нашими, и мы решили, что было бы неплохо рассказать, что случилось в Министерстве на самом деле. Лучше развеять лишние слухи сразу, потому что в Министерстве по-прежнему верят, что ты, во-первых, заодно с Дамблдором, во-вторых, против Министерства и хочешь сам захватить власть. Моя тётя, Амелия Боунс — помнишь её? — очень всем этим возмущена, она ведь знает тебя лично. Она поможет мне опубликовать интервью в «Пророке», а Луна обещала надавить на папу, чтобы в «Придире» всё тоже появилось сразу… если ты дашь добро, командир, мы всё расскажем.
Жду разрешения или запрета.
Сьюзен».
«ГАРРИ ПОТТЕР — ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ОН ИЗБРАННЫЙ?
В обществе продолжают циркулировать таинственные слухи о недавнем происшествии в Министерстве магии, на котором видели Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут.
«Нам не разрешают говорить об этом, не спрашивайте меня ни о чём», — сказал запретивший разглашать своё имя Стиратель памяти, покидая Министерство вчера вечером.