Реферат: Стенограмм а заседания Государственно-патриотического клуба партии «Единая Россия» на тему

С Т Е Н О Г Р А М М А


заседания Государственно-патриотического клуба

партии «Единая Россия» на тему:

«Преступления против детей: каким должно быть наказание

от имени государства и какими должны быть действия общества»


Центр социально-консервативной политики

Газетный пер., д. 3-5, стр. 1

17 мая 2011 года. 14.00


Председательствует И.А. Яровая.


Яровая И.А. Уважаемые коллеги, добрый день! Разрешите поблагодарить всех вас за то, что вы пришли, и будете вместе с нами обсуждать проблему, которая, на наш взгляд, сегодня является одной из самых актуальных и важнейших. Вообще тема обеспечения безопасности детей и защиты детей, это, наверное, тот вопрос, который интересует любую семью, независимо от социального статуса и независимо от места проживания. И, конечно же, рассматривая вопрос обеспечения безопасности детей, мы понимаем, что здесь есть комплекс составляющих.

Во-первых, очень сильным криминогенным фактором является ценность и высота духовно-нравственных устоев в обществе. И, если говорить о насильственных преступлениях против детей, то, конечно же, это своего рода индикатор болезни, индикатор падения как раз тех самых духовно-нравственных идеалов.

Второй момент, который тоже видится принципиально важным, это степень жесткости действующего законодательства, которое носит карательный характер от имени государства, но которое вместе с тем носит и большую превентивную роль, устрашающую, если хотите, может быть, не всем это нравится, но это действительность, и в части профилактики новых преступлений, и вообще вся правоохранительная система, которая бы обеспечивала именно работу на упреждение и профилактику этих преступлений.

И, конечно же, третья составляющая, очень важная, я думаю, что это вообще равновесные составляющие, это роль общества, это степень внимания общества к детям – своим собственным детям, детям, которых они встречают на улице, в общественном транспорте, на детской площадке. Потому что именно равнодушие и нежелание порой замечать очевидные вещи способствует совершению новых насильственных преступлений против детей. И, кстати, как это ни печально, мы, наверно, тоже обязательно этого коснемся – нежелание и руководителей определенных учреждений, которые понимают, что тот или иной гражданин склонен к совершению таких преступлений или даже совершил их, для того, чтобы не иметь проблем с правоохранительной системой самим и не объясняться, почему в их учреждении имело место такое. Я веду речь прежде всего о детских учреждениях, это могут быть образовательные учреждения, любые учреждения, где ребенок бывает в течение дня. И такие преступники ходят с одного места работы на другое, и при этом никто не знает, что они являются носителями зла и потенциальными преступниками.

Одним словом, вот комплекс проблем, он совершенно очевиден. Я думаю, что он очевиден сегодня не только для специалистов, он сегодня очевиден и для общества. И степень влияния общества, и степень тех ужесточающих мер, которые должно предпринять государство, наверное, должны быть предметом нашего сегодня обсуждения.

Ну и с учетом того, что сегодня мир находится еще и в виртуальном пространстве, и степень свободы в этом пространстве особенно безгранична, хотелось бы попросить вас высказаться и по поводу той открытой пропаганды, которая имеет место в интернете, и по поводу тех не скрывающих себя господ, которые даже рассказывают истории о преступлениях, которые они совершили, и почему-то это не является предметом для рассмотрения, проверки и пресечения со стороны правоохранительных органов. Образуются сообщества, образуется обмен информацией, появляются инородные борцы, которые пытаются вступать в контакт с этими негодяями. Но почему-то эти борцы не со стороны той системы, которая должна этому противостоять. Это должны работать профессиональные люди, это фактически оперативная информация о преступлении, которая должна проверяться в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Должен проводиться комплекс оперативных мер, которые позволяли бы установить и события преступления, и потенциальных жертв, или реальных жертв.

Поэтому это комплекс вопросов, который требует сегодня не увещевающего друг друга, успокаивающего обсуждения, а все-таки острого обсуждения, потому что сама по себе проблема остра. Я напомню, что когда у нас была дискуссия по поводу смертной казни, это была дискуссия трех клубов Партии «Единая Россия». Позиция нашего Клуба была, и я ее высказывала, и лично у меня она остается жесткой. Мы выступали за смертную казнь, это была дискуссия по поводу смертной казни.

Вы знаете, когда начинают говорить о том, что общество должно быть гуманно и т.д., да, оно должно быть гуманно по отношению к людям. Но не могу ни при какой натяжке назвать людьми тех, кто совершает эти преступления. И вообще, я считаю, что это доброта за чужой счет. Когда рассуждают о доброте за чужой счет, потому что жертвой становится не из этой семьи, и можно рассуждать о доброте. Находится куча адвокатов, которые начинают давать разные умозаключения, наукообразные или не наукообразные, ссылаясь на нормы международного права, на все, что угодно. Но при этом за кадром остается главное, что есть реальные жертвы преступлений, и есть будущие жертвы, которые обязательно будут. И не нужно думать, что эта жертва будет не из семьи того, кто пытается рассуждать о том, что ответственность должна быть гуманной.

Вы знаете, что Президент выступил с инициативой и предложил обществу обсудить вопрос о возможности химической кастрации. Это для нашего законодательства новое явление, но, я думаю, что каждый выскажется по этому поводу. И вы знаете, что уже есть сторонники, которые говорят, что вдруг это была ошибка следствия и т.д. Вы знаете, пожизненное заключение, и даже если была ошибка следствия, или не было ошибки следствия, человек находится в местах, где он должен находиться. И все вопросы о том, что вдруг когда-то выяснится, что что-то было не так, - как и по любому другому преступлению. Как и по любому другому преступлению! Но то, что этот человек должен быть изолирован от общества, а уж тем более не должно быть условного осуждения, а уж тем более не должно быть условно-досрочного освобождения ни при каких обстоятельствах – это совершенно очевидно.

Поэтому, скажу честно, моя личная гражданская позиция и профессиональная позиция в этих вопросах очень жесткая, может быть, отчасти потому, что мне приходилось бывать на местах совершения преступлений. Я могу сказать, что всех этих рассказчиков про гуманизм к педофилам, их нужно лицом к лицу столкнуть с семьями погибших детей или пострадавших детей и с этими детьми. И тогда вся пелена с глаз снимется, и весь этот восторг праздный по поводу того, что общество должно быть добрым, гуманным, что зло рождает зло… Зло рожает зло по отношению к людям, но когда речь идет о тех, кто пренебрегает человеческими нормами жизни и морали, я думаю, что подходы должны быть другими.

Но я не навязываю никому свою точку зрения, у нас свободная дискуссионная площадка.

Вы знаете, что Государственная Дума приняла целый ряд законов, которые сегодня направлены на защиту детей – и на защиту детей от информации, и ужесточающих ответственность за насильственные преступления. Но, наверное, точка еще не поставлена. И сегодня мы с вами будем говорить о том, что сейчас у нас находится и уже фактически готов ко второму чтению еще один законопроект, ужесточающий ответственность. Является ли он достаточным или нет, тоже давайте подумаем, потому что у нас есть возможность еще предложить поправки к этому закону, и в этом смысле общественная позиция очень важна.

Если позволите, я бы предоставила слово своему коллеге Дмитрию Федоровичу Вяткину. Он у нас представляет профильный комитет Государственной Думы, который занимается как раз уголовным законодательством, для того, чтобы дать некую статистическую информацию, информацию по законам, которые мы приняли, и о том, что сейчас мы планируем сделать.

^ Вяткин Д.Ф. Спасибо, уважаемая Ирина Анатольевна, уважаемые коллеги.

По всей тематике, о которой сейчас говорила Ирина Анатольевна, уже приняты, вступили в силу, и еще находится на рассмотрении в Госдуме целый ряд законопроектов. И самый главный, на который я хотел бы обратить внимание, это законопроект о внесении изменений в Уголовный кодекс по вопросу усиления уголовной ответственности за совершение преступлений против жизни, здоровья и половой неприкосновенности несовершеннолетних, то есть по всему спектру вообще. По несовершеннолетним был принят он летом 2009 года. И в этом законопроекте, который вызвал достаточно серьезный споры, дискуссии, со стороны юристов и не только юристов, и общественности, и когда мы его принимали в Государственной Думе, то дискуссия была очень-очень горячая.

Этим законопроектом, скажем так, это первая ласточка или первый шаг, существенно ужесточено было наказание за совершение в отношении несовершеннолетних таких преступлений как убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести, изнасилование, насильственные действия сексуального характера, неисполнение обязанностей даже по воспитанию несовершеннолетнего, незаконное производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ и целый ряд других уголовно-наказуемых деяний, потому что одни преступления против несовершеннолетних обязательно сопутствуют или в большинстве случаев сопутствуют преступлениям против половой неприкосновенности. Это и распространение порнографической продукции, как правило.

И, как правило, в сети педофилов попадают не только дети из благополучных семей, которые на виду, которые яркие, но часто попадают неблагополучные дети, воспитанники детских учреждений, в которых воспитываются дети, оставшиеся без попечения родителей. И вот эта безнадзорность вопиющая и сравнимая едва ли не с временами Гражданской войны, она в том числе порождает безнаказанность для преступников, которые совершают в отношении несовершеннолетних самые различные преступления, в том числе насильственного характера и преступления против половой неприкосновенности.

Соответственно по 134-ой и 135-ой статьям мы передали эти преступления в ведение Следственного Комитета, такой законопроект также был недавно принят. И что у нас находится в настоящее время на рассмотрении? Некоторое время назад была горячая дискуссии в Госдуме, есть законопроект о внесении изменений в Уголовный кодекс, которые внесли ряд наших коллег из самых разных фракций – наши коллеги из фракции «Единая Россия», «Справедливая Россия», и коммунисты там есть. Этот законопроект в первом чтении принят 26 января этого года. Что он предлагает? Самая главная новелла, которая предлагается этим законопроектом, исключить признак заведомости по всем преступлениям против половой неприкосновенности. Как вы знаете, он до сих пор сохраняется. Эта юридическая конструкция осталась еще с советских времен – признак заведомости, т.е. для того, чтобы не то чтобы доказать виновность, а для того, чтобы преступление было признано как преступление против несовершеннолетнего, преступник должен осознавать, что он совершает преступление против несовершеннолетнего, или против лица, с соответствующими возрастными рамками. Так вот, всю заведомость предлагается из целого ряда статей, начиная со 121-й и заканчивая самыми различными статьями, исключить, предусмотреть более жесткие санкции за наиболее опасные посягательства на половую неприкосновенность детей в случае их совершения родителями или лицами, заменяющими родителей, за преступление в семье, такое тоже бывает. Социозащитные и иные учреждения для детей, в помещении или на территории образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения обязаны осуществлять надзор над совершеннолетними, то, что я говорил, по детям, которые находятся либо в трудной жизненной ситуации, либо содержащихся в таких учреждениях.

Кроме того, предлагается установить ответственность за изготовление, приобретение, хранение или перемещение через государственную границу детской порнографии даже без цели распространения, публичной демонстрации или рекламирования, а также материалов и предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних. Вот здесь, с моей точки зрения, очень важно обратить внимание на те поправки, которые сейчас готовятся нашими коллегами в Государственной Думе. Такие поправки готовятся в Правительстве, и мы намерены очень серьезно подойти к рассмотрению каждой поправки. Для чего? Во-первых, нисколько не либеральничая, но хотел бы обратить внимание на то, что любой закон должен быть применим и не должен исключать двоякости в формулировках или в толковании тех или иных формулировок, тем более когда речь идет о такой тонкой материи как преступления против половой неприкосновенности. Не скрою, что первоначально тот законопроект, который был предложен нашими коллегами, содержал в себе, по нашему мнению, по мнению правового управления, по мнению Аппарата Правительства, ряд формулировок, которые, несмотря на внешнюю благость, то есть ужесточение ответственности, расширение перечня действий, которые попадают под действия статей Уголовного кодекса, особенно это касается развратных действий, эти формулировки были недоработаны юридически, и они позволяли, с одной стороны, уйти от ответственности либо смягчить ответственность для реальных преступников, а с другой стороны, двоякость их толкования позволяла привлекать к ответственности людей, которые даже не помышляют о том, что они там что-то делают.

Не буду вдаваться в подробности, в том числе в анатомические. Я еще раз говорю, это очень тонкая, кропотливая работа, которая делается в том числе с непосредственным привлечением практиков, которые занимаются расследованием, раскрытием преступлений, рассмотрением этих дел в судах.

^ Яровая И.А. А санкции?

Вяткин Д.Ф. По санкциям пока рано говорить, но санкции ужесточаются, это самое главное. Вот, наверное, то, что законопроект в работе.

И я считаю, что необходимым упомянуть не очень красивую ситуацию, которая возникла некоторое количество времени назад в Госдуме, когда одна из наших коллег обвинила Комитет в том, что мы якобы препятствуем или блокируем принятие к рассмотрению этого законопроекта. Сделано это было, как мы понимаем, исключительно из сиюминутных политических потребностей и ради громких слов, сказанных в эфир в присутствии журналистов. На самом деле, я еще раз повторюсь, в первоначальном виде законопроект, который был внесен, несмотря на громкое, хорошее название, а именно – «Внесение изменений в Уголовный кодекс в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера», к сожалению, те формулировки, которые были, и с этим согласились в том числе и серьезные специалисты в этой сфере, они были сформулированы неточно, двояко, позволяли толковать их по-разному, и позволяли в конечном итоге при определенном стечении обстоятельств помочь уйти от ответственности реальным преступникам.

Поэтому работу мы продолжаем, и эти материалы все открыты. Не так давно, буквально 11-го числа поправки поступили в Комитет, поэтому мы над ними работаем.

Общая позиция наша следующая.

Первое, это усиление ответственности, здесь никто не сомневается. Не буду вступать в дискуссию по части смертной казни, я думаю, что это предмет для других, тем более, что у нас есть Мораторий, обязательство перед Советом Европы и прочие вещи, это тема для отдельного обсуждения абсолютно. Но тем не менее Комитет однозначно настаивает на ужесточении, это первое.

Второе. Мы намерены рассматривать данный законопроект и выносить его на обсуждение только в том случае, если формулировки, которые будут предложены, поправки, которые будут предложены, будут исключать любую двоякость толкования статей Уголовного кодекса. А для этого надо, рассматривая ту или иную поправку, четко себе представлять тот перечень теоретически ситуаций, которые могут в жизни возникнуть, чтобы невиновный к ответственности не был привлечен, а виновный человек в обязательном порядке был привлечен к ответственности. Вот на этом и стоим.

Спасибо.

^ Яровая И.А. Вы знаете, я думаю, что по такому составу преступлений делать какие-то дополнительные заявления об общих принципах уголовного права даже, коллеги, и смысла нет. Понятно, что любой квалификационный состав предполагает привлечение к ответственности виновных.

Разговор сегодня все-таки о другом. Даже по тем составам, по которым нет спора об изменении каких-то квалификационных признаков, вопрос достаточности меры ответственности все равно возникает. Достаточности меры ответственности! Соизмеримо сегодня наказание, которое предлагает государство, степени тяжести содеянного? Если сегодня есть рецидивы этих преступлений, если сегодня безнаказанно появляется все новая и новая, уже, можно сказать, рекламная информация по этому поводу, значит, недостаточно. Значит, не споря о каких-то там новых вещах, связанных с изменением подходов, вопрос ответственности остается. Поэтому все-таки позиция, я думаю, мы сегодня будем и дальше это обсуждать, Клуба, и настоятельная просьба к Комитету, все-таки исходить из того, что наказание должно быть ужесточено. Когда говоря о том, что человека, который совершил преступление, нужно учить, лечить, заботиться о нем и все прочее, для начала его нужно изолировать от общества, чтобы он не причинял вред окружающим, чтобы не было возможности совершить новые преступления. Вот, что для начала нужно сделать. Надо позаботиться о тех, кто еще не стал жертвой преступления, а потом обсуждать, рассуждать, что там с ними делать. Но его нужно изолировать, понимаете, зверя сажают в клетку. И их нужно сажать в клетку. И нужно сажать так, чтобы у них не было возможности оттуда выйти. Сегодня, к сожалению, действует норма, что ¾ отбыли срока – условно-досрочное (освобождение). С какой радости? С какого перепуга их освобождать, я не понимаю? А условное осуждение, это по какому вообще поводу? Это что значит? Либо есть состав преступления, есть жертвы и есть последствия, либо их нет. Что за условное осуждение по таким составам? И вообще, здесь нужно, по-хорошему, и, может быть, давайте обратимся в Верховный Суд, посмотрев судебную практику, посмотрите профпригодность судей, которые дают условную меру наказаний. Либо это значит, что преступление не доказано, а если оно доказано, то почему такая мера ответственности? И будет ли этот судья потом отвечать за новые преступления, новые жертвы? Может его тогда сделать сопричастным к совершению новых преступлений? Вообще это непраздные вопросы, это вопросы, которые сегодня действительно будоражат умы и сердца всех родителей, любого человека. И, вы знаете, когда знакомишься с любой ситуацией и историей жизни педофилов, когда на счету некоторых сотни жертв, ну, извините, тогда, значит, вообще не срабатывает никакая система безопасности – ни общественная, про нравственную я даже здесь вообще ничего не говорю, ни государственная. Что, все спят что ли? Никто не слышит и не видит?

Могу сказать совершенно точно, что о государственной роли мы, конечно, поговорим, но хотелось бы еще обратиться к нам, как к обществу. По личному опыту знаю, что когда у меня были соседи, и я слышала, что они избивают своего ребенка, я звонила в милицию. Милиция не хотела, правда, приезжать, все это мы проходили, все это мы знаем. Но есть ситуации, когда совершенно очевидно, что происходит что-то неладное, как в народе говорят, но никто на это не обращает внимание.

Поэтому нам сегодня нужно, с одной стороны, подумать, как мобилизовать общество на защиту интересов детей, а с другой стороны, все-таки, давайте будем говорить о том, готовы ужесточить или не готовы. Про кастрацию можно высказать там свое суждение – добровольное, не добровольное, химическое Не думаю, что у меня знакомые все такие жестокие, но вот почему-то все говорят, что не за химическую, все за реальную, понимаете? Потому что не возможно это уже смотреть. Просто невозможно!

И просьба к Комитету. Мы понимаем и согласны с тем, что закон должен быть безупречен, но с точки зрения санкции здесь все и так понятно и по тем составам, которые есть.

^ Вяткин Д.Ф. По части санкций у нас, я еще раз повторюсь, вопросов никаких нет. Мы выступаем категорически за ужесточение наказания за преступление против несовершеннолетних. В целом и в частности против половой неприкосновенности, здесь мы солидарны и делаем одно общее дело.

Единственное, что я еще не упомянул, о том, что помимо работы нашего Комитета уже принят закон, который предложен Президентом, о том, что тем, кто осужден за насильственные преступления против несовершеннолетних, запрещено работать с несовершеннолетними в образовательных учреждениях, в учреждениях здравоохранения с соответствующим профилем. Это есть.

И второе, у нас, как вы помните, скоро вступит в силу закон об ограничении доступа несовершеннолетних к информации, которая способна нанести вред их нравственному, психическому и физическо-духовному развитию. Очень ждем, когда этот закон вступит в силу, потому что корни зла, как я уже сказал, то есть уголовно-правовыми мерами мы только исправляем, вернее не исправляем, а уже что-то делаем с последствиями. А корни зла лежат в телевизоре, а особенно в интернете. И в той части общества, которая чрезмерно либерально воспринимает те или иные «демократические» завоевания. Демократия не подразумевает вседозволенность, как это, допустим, принято в странах Западной Европы, у нас такого быть не должно.

^ Яровая И.А. Вы знаете, поскольку у нас есть специалисты, которые могли бы, наверное, кое-что сказать и по психологии ребенка, и по психологии самих преступников.

Лев Олегович, пожалуйста.

^ Пережогин Л.О. Спасибо большое, коллеги, за внимание. Не буду сейчас вдаваться в сторону преступника, давайте посмотрим на мир со стороны ребенка.

Можно очень здорово поддерживать повышение любых санкций, и если будут ловить каждого, что у нас, к сожалению, конечно, не делается, и сажать и наказывать, ради бога,

Но ни одно преступление не искореняется только карательными мерами. Профилактика должна быть шире. Мы все знаем, что есть провокационное поведение жертвы, и на сегодняшний день никто не работает с детьми в области профилактики насилия над детьми. Более того, сколько раз Министерство образования поднимало вопрос об образовательных программах для детей о половом просвещении. Сразу же у нас находится общественность, возмущенная подобными действиями, и все подобные попытки пресекаются на корню. Но почему считается доступным, мы все говорим своим детям – не открывай дверь незнакомому, не входи в лифт с чужим человеком, не оставляй кошелек на улице – украдут. Здесь мы профилактикой преступления занимаемся. Но почему не объяснить ребенку, что имеет к нему нездоровый интерес тот или иной гражданин или гражданка, это мы уже сами рискуем попасть в число лиц, развращающих несовершеннолетних. Поэтому ребенок должен быть прежде всего осведомлен: а) о нормативных половых отношениях между людьми и б) о ненормативных. У нас на сегодняшний день в школах такая работа не ведется.

^ Яровая И.А. Я прошу прощения, три года ребенку, который становится жертвой, что вы ему расскажете про нормативное и ненормативное? Что-то не пойму, погодите.

Я говорю о тех, которые могут это услышать и понимают. Осведомленность детей о межполовых отношениях на сегодняшний день очень велика, но получают они эту информацию совершенно не из тех рук и не из тех источников. Из того же самого телевидения и из тех же самых провокационного содержания, статей в интернете. Это первая сторона медали.

Вторая сторона медали, на которой мы на сегодняшний день, к сожалению, должны застрять, это то, что мы называем латентной преступностью. Нигде и никогда, ни в одной деревне родители ребенка, подвергшегося сексуальному насилию, в милицию не пойдут, потому что будет жуткая травля их со стороны общества, будет жесточайшая стигматизация. Потом этот ребенок потом не сможет учиться в школе, все будут на него показывать пальцами.

Поэтому, если мы не проведем соответствующую образовательную кампанию среди взрослых, если мы не поставим взрослых в ту позицию, что любое действие против ребенка должно получить соответствующие правовые последствия, ни одни меры, какими бы жестокими мы бы их не сделали, работать не будут, и будут совершаться, как вы правильно сказали, что у них на счету сотни эпизодов.

Возникает вопрос: почему их не поймали после первого и второго? Во-первых, потому что милиция об этом не была осведомлена, а во-вторых, будучи осведомленным, каждый участковый знает – чем у него хуже обстоятельства на участке, тем у него меньше премия, чем меньше преступлений у него зарегистрировано, тем спокойнее он спит. Поэтому он просто, извиняюсь, не регистрирует подобные преступления.

Следующий момент, третий, который приходит в голову в данной ситуации. На сегодняшний день, что бы мы ни говорили о характере преступлений, в том числи и половых против несовершеннолетних, мы не должны сбрасывать со счетов, что большая часть лиц, которая совершает эти преступления, это лица, страдающие психическими расстройствами, и к этим лицам, страдающим психическими расстройствами, должен быть определен соответствующий, но особый, отличный от большинства обычных преступников подход. Иначе мы скатимся просто к обыкновенному фашизму. Как бы мы хирургически или химически не кастрировали психически больных, это уже Бухенвальд. Мы должны выработать соответствующую определенную позицию по этому поводу, иначе, просто, получится то же самое, что мы фактически свалим весь груз ответственности на лиц, которые страдают психическими расстройствами. Найдем козлов отпущения среди, в общем-то, лиц, которые сами порой нуждаются в нашей защите. Надо быть очень осторожным и взвешенным в принятии подобных решений.

Но все равно, вернусь к первой исходной мысли. Все-таки первичной в борьбе с любой преступностью является не допущение условий для возникновения преступления, то есть профилактика. Пока мы об этом не будем говорить, все наши меры по ужесточению законодательства превратятся в ничто.

^ Яровая И.А. К нам присоединился отец Всеволод. Здравствуйте, спасибо, что пришли.

Я не могу с вами согласиться по поводу того, что детям нужно рассказывать, что такое половые отношения, чтобы они не стали жертвами насильственных преступлений. Как родитель не могу согласиться, ну никак, понимаете? Вот вся моя душа протестует против этого. Поэтому этот тезис, при всем моем уважении, что вы сегодня у нас являетесь старшим научным сотрудником Отделения социальной психиатрии именно детей и подростков, но, я думаю, что это очень спорный тезис. И, я думаю, что этот тезис, который вступает в серьезный конфликт со стремлением сегодня школы, семьи, общества все-таки, привить ребенку другие ценности.

Так получается, что мы будем их демонтировать своими же руками.

^ Пережогин Л.О. Я не протестую против ценностей, я призываю к знанию. Знание – это сама по себе ценность.. Знание о том, какими должны быть половые отношения, вы считаете, является превентивной мерой? Повторяю, этот тезис, на мой взгляд, ошибочный.

^ Пережогин Л.О. Разумеется, предупрежден, значит, вооружен. Слушайте, это чудовищно. Для того, чтобы ребенок не стал каннибалом, значит, ему нужно рассказать о том, что можно расчленить и съесть что ли? Ну, это же жутко. Понимаете, ребенка нужно беречь от этих преступлений, но рассказывать….

Половое просвещение, это тема, которая стоит отдельно и это очень деликатная тема, понимаете? И я еще, например, не знаю, какой учитель придет, и в какой форме он это ребенку расскажет, чтобы ребенок сам потом не стал преступником после такого рассказа.

Светлана Юрьевна, с учетом того, что вы являетесь у нас доктором медицинских наук и профессором кафедры клинической андрологии, хотелось бы от вас узнать вашу позицию, как человека профессионального, по поводу той проблемы, которую мы сейчас обсуждаем.

^ Калиниченко С.Ю. Позиция однозначно очень жесткая, я полностью согласна с Ириной Анатольевной, позиция очень жесткая, наказание должно быть самое жестокое, изоляция от общества однозначно. Бывших педофилов не бывает, если человек совершил это один раз, он будет совершать это сотни раз. Не бывает бывших педофилов. Поэтому жесткая изоляция. Мы не можем применять смертную казнь, поэтому изоляция, пожизненное заключение. Их нужно метить. Люди должны знать, что этот человек представляет опасность. Никакая, ни химическая кастрация, ни хирургическая кастрация не поможет.

Он заходит в Первый медицинский центр, если он не помечен, и врач не знает о том, что этот человек педофил, которому проведена хирургическая или химическая кастрация. Он заходит в Первый медицинский центр и говорит: у меня слабость, сонливость, утомляемость, у меня снижено половое влечение. Ему определяют уровень тестостерона – он низкий, и тут же ставят диагноз – гипогонадизм, низкий уровень тестостерона. Он не говорит о том, что была химическая кастрация. Его раздевают, видят, что хирургическая, он говорит: травма, упал с велосипеда в детстве, яички погибли, мне их там удалили и т.д. Ему делают инъекцию тестостерона, и все результаты и химической, и хирургической кастрации сведены на нет – он с этой минуты снова человек с нормальным уровнем тестостерона, с нормальным половым влечением, с нормальной эрекцией. Не работает. А если государство будет еще на это тратить деньги, лучше эти деньги потратить, я согласна, на образовательные программы, но надо говорить в каком возрасте. Все что касается сексуального просвещения должно начинаться со зрелой психики, это после периода полового созревания. Четырнадцать лет и старше, когда ребенок уже готов воспринимать эту информацию. Это нужно помещать в учебники Основы безопасности жизни.

У нас учебники Основ безопасности жизни на 90% посвящены техногенным катастрофам, навряд ли все тотально, стопроцентно столкнутся с техногенными катастрофами, но только десять страниц посвящено взаимоотношениям между мужчиной и женщиной, то, с чем столкнется каждый. Нас этому не учат, мы не знаем, что такое нормальные отношения мужчины и женщины, что такое нормальные половые отношения, как в них вступать, когда в них вступать. Сегодня девочка, которая заканчивает школу девственницей, это позор. Понимаете, к чему мы сегодня пришли? Они заканчивают школу, и если она девственница, то, что раньше было ценностью и культом, сегодня она начинает думать: как же так, я завтра поступлю в институт, а я девственница? И она ищет, кто ей поможет лишиться этого страшного порока.

Поэтому, я считаю, что пропаганда, конечно, нужна. К педофилам нужно применять самые жесткие меры. Ни хирургическая, ни химическая кастрация не помогут однозначно. Более того, если человека лишить половых гормонов, он становится еще агрессивнее, а мы знаем, что они это все осуществляют не только непосредственно половыми органами, они это осуществляют бутылками, игрушками, и чем только не осуществляют. Поэтому это опять не поможет, а агрессии в нем, скорее всего, станет намного больше.

^ Яровая И.А. Спасибо, уважаемые коллеги. Борис Григорьевич.

Хотя я по прежнему с тезисом о том, что причина тренда, о котором сказали, среди девочек, это проблема духовно-нравственная, это как раз проблема того, что мы очень увлеклись тем, что называется бытием, и совершенно забыли о душе, мне кажется.

^ Якеменко Б.Г. Спасибо большое, Ирина Анатольевна. Мне представляется, что очень важные проблемы мы сегодня обсуждаем. Сразу хочу сказать, что я целиком и полностью на стороне Комитета, вас в целях ужесточения наказаний за то, что происходит. Но я согласен с тем, что нужно делать все возможное для того, чтобы предотвращать на какой-то ранней стадии то, что происходит. Мне кажется, что здесь, если по пунктам, огромную помощь может нам оказать Церковь в этом вопросе. Потому что авторитет Церкви традиционно высок, и слово Церкви может значить очень много для тех, кто ни к каким другим словам политиков и прочих не прислушивается. Мне кажется, что это очень важный момент и, наверное, Церковь может создать некую рабочую группу, которая продумает, как это можно сделать. Не знаю, нужно ли об этом говорить с амвона, но, тем не менее, очевидно усилить нажим в этом вопросе можно и нужно.

Второй, не менее важный вопрос – соцсети, через которые все это ползет в 90% через Интернет. В социальных сетях существуют уже добровольные организации, которые сами ловят этих педофилов. Есть, я уже говорил сегодня об этом, организация «Поймай педофила «ВКонтакте», сами студенты это организуют. Надо сказать, на уровне общественного сознания существует жесткое неприятие педофилии, так же как гомосексуализма и всего прочего. То есть это вопрос практически не дискуссионный. И поэтому этих людей нужно просто объединить, так же, как если на уровне общественных организаций огромное количество добровольных психологов, психологических организаций, телефонов доверия и многого другого. Это все очень часто делается на чистом энтузиазме. Так почему этих людей не собрать, не объединить, не помочь им, в том числе материально, и не дать им возможность заметить, что то, что они делают, это важно для государства, важно для власти, что государство видит и ценит эти усилия? Может быть, нужна какая-то структура, которая сумеет этих людей объединить, помочь им, и таким образом, они смогут усилить друг друга, сами себя, и тем самым это будет колоссальная помощь в этом вопросе, потому что, если только государство будет этим заниматься, а все остальные смотреть и либо свистеть в осуждение, либо хлопать в поддержку, то вряд ли какой-то серьезной цели мы добьемся.

Какие, безусловно, существуют опасности на этом пути? Я могу себе представить, что начнется, если вы начнете средствам массовой информации, которые у нас самые свободные в этом отношении, объяснять, чего нужно делать, а чего нет. Мы с этим уже сталкивались. Они вам скажут, и мало того, такие рассуждения вы можете слышать, как недавно было с «Домом-2». Знаете ли вы, для чего существует «Дом-2»? Для того, чтобы всем показать, как ужасна пошлость. Да, чтобы все смотрели и ужасались. Поэтому вам точно так же скажут, что они вам это показывают для того, чтобы вы увидели, как ужасна педофилия. И еще раз покажут, и двадцать раз покажут, чтобы вы все содрогнулись. Что вы скажете в ответ? Они абсолютно правы, скажут. А если вы против этого боретесь, вы боретесь против, таким образом, собственных инициатив и пытаетесь ограничить средства массовой информации в своем стремлении бороться с этим общественным пороком. То есть, выкручиваться из этих ситуаций СМИ научились блестяще. Не говоря уже о вопросе терминологии, они сразу уйдут в другие термины.

Недавно мне встретилась такая заОживление в зале.)

о. Чаплин Всеволод Вопрос свойства этого влечения, которое зависит от состояния мозгов и души, очень правильно было сказано. Я не специалист, не врач и не работник МВД, но я исповедующий священник, и я кое-что знаю. Значительное количество людей, которые страдают такого рода влечениями, не связывают их с физической потенцией. Мы отлично знаем, что там другие способы есть удовлетворения вот этих изощренных наклонностей, вплоть до поедания, до насилия, до использования разного рода приспособлений. Импотенция – не препятствие для большинства.

^ Яровая И.А. Более того, это может сделать еще более жестокими их преступления. Она найдут другие формы, уже более изощренные и жестокие по отношению к своим жертвам. Я считаю, только изоляция, потому что нет смертной казни.

^ Воронченкова Г.А. Два слова. Я думаю, что профессионалы либо уточнят, либо опровергнут, но, насколько я понимаю, там чистых педофилов