Реферат: На улицах Еревана предвыборные плакаты чередуются с рекламными. «Коньяк «Ной». Поставщик Кремля». «Такси «Дубровка». Вресторанах крутят записи «Белого орла»

На улицах Еревана предвыборные плакаты чередуются с рекламными. «Коньяк «Ной». Поставщик Кремля». «Такси «Дубровка». В ресторанах крутят записи «Белого орла». Плакат на фасаде оперного театра сообщает о юбилейном концерте Иосифа Кобзона.


«Через пять лет русские скажут: «Армения, последний наш союзник, тоже предала и ушла». - Говорит политолог Гагик Авакян. Он гордится тем, что армяне в начале 90-х поставляли в Кремль не только коньяк, но и идеи, и помогали Ельцину формировать политику на Кавказе. Но он уверен, что эти времена ушли безвозвратно.


Недалеко от бывшего кинотеатра «Россия» (сейчас тут «барахолка») и памятника Грибоедову, в 1828 году присоединившему Восточную Армению к Российской Империи, появилась скульптура Андраника, яростного борца за освобождение Армении от турецкого ига в начале ХХ века. Полководец гарцует сразу на двух конях. Современная Армения так же проявляет чудеса эквилибристики, балансируя между Россией и США. Армяне требуют признания Геноцида от Турции и одновременно хотят открытия армяно-турецкой границы. Стремятся в Евросоюз, но дорожат военно-стратегическим альянсом с Россией.


Пять лет—как раз тот срок, в течение которого будет работать новый парламент. В выборах в Национальное Собрание 12 мая приняли участие около двадцати партий, но основная конкуренция развернулась между двумя. Главным соперником Республиканской партии, возглавляемой новым премьер-министром Сержом Саркисяном, стал олигарх армянского разлива Гагик Царукян с его «Процветающей Арменией».


Царукян сколотил состояние в процессе «дикой приватизации» и приобрел колоритное прозвище. Избиратели с трудом переучиваются называть его по имени и фамилии. «Назовешь по-старому, могут избить его телохранители», уверяет 25-летний Аветик, житель одного из сел Таширской области, просивший не называть его фамилию. Тем не менее, Аветик собирался голосовать именно за Царукяна. « Он людям помогает. Все к нему идут со своими проблемами».


«Процветающая Армения» появилась 1,5 года назад с одобрения Роберта Кочаряна, - объясняет политолог Александр Искандарян, ректор Кавказского Института СМИ. - Как и Владимир Путин, наш президент завершает второй срок, и конституция запрещает ему выдвигаться на третий. Он тоже прибыл из «второй столицы» - Степанакерта, и привез с собой свое окружение. Если партия Царукяна будет иметь вес в парламенте, он сможет гарантировать неприкосновенность бизнес-элите, сформировавшейся при Кочаряне».


Тема «преемника» тоже актуальна в Армении. И в этой роли почти все видят Сержа Саркисяна. Кремль, судя по всему, не возражает. Серж—карабахский соратник президента Кочаряна, бывший министр обороны, сосредоточивший в своих руках огромную власть.


Так что, при внешней похожести армянской политики на российскую, в ней есть и глубокие отличия. Ведь армянский темперамент и традиции не спишешь со счетов.


Всем известно, что Гагик Царукян держит в особняке льва. Для шика и устрашения. Президент Кочарян не боится львов, но на всякий случай вручил медаль матери Царукяна.


Фактор матери в армянской политике занимает особое место. В 60-е годы с постамента сняли монумент Сталина, и с тех пор на его месте над Ереваном возвышается Мать-Армения. Недремлющим оком следит она за своими детьми и на всякий случай держит в руках меч. После знаменитого расстрела парламента в 1999 году, когда в числе прочих был убит премьер-министр Вазген Саркисян, однофамилец нынешнего премьера, Кочарян отправился к матери убитого, госпоже Грете. Мощный клан Саркисянов вполне мог бы окончательно дестабилизировать ситуацию. Некоторые считали, что премьером могла бы стать и сама госпожа Грета, но мать благословила на эту миссию своего младшего сына, Арама. В должности он находился недолго, однако его назначение утихомирило накал шекспировских страстей и уберегло Армению от катастрофы. Сегодня Арам Саркисян по-прежнему в политике, но уже в оппозиции. Возглавляемая им партия «Республика» резко критикует власть, обвиняя ее в коррумпированности и предательстве национальных интересов в отношениях с Россией. «До 2000 года между нашими странами действительно существовало стратегическое партнерство, - говорит Арам Саркисян. – Но сегодня это больше похоже на вассальную зависимость». На вопросы он отвечает по-армянски, через переводчика, и в недалеком будущем видит Армению членом НАТО и Евросоюза.

«Республика» пытается объединиться с другими оппозиционными силами. Но, как и в России, оппозиция в Армении слаба и разрозненна.


Шаварш Кочарян, депутат всех парламентов Армении, - настоящий символ оппозиции. Худой, интеллигентный, с выразительным лицом, он сидит в уличном кафе и отказывается пить пиво, произведенное на заводе олигарха Царукяна. Его тихий голос едва слышен из-за песни «Тату», льющейся из динамиков. «Для объединения оппозиции необходима идея, - объясняет он. - В 2003 году такая идея была - изменение Конституции, которая писалась под первого главу государства Левона Тер-Петросяна и наделяла президента очень широкими полномочиями. Ради этой идеи оппозиция и Запад заставили Роберта Кочаряна провести референдум. Речь шла о перебалансировке власти в пользу премьера, которого назначает парламентское большинство. Но как раз в этот момент некоторые вдруг стали говорить, что изменение конституции выгодно самому Кочаряну, так как он планирует стать премьером после второго срока. И оппозиция раскололась». Шаварш называет ту ошибку трагической. «Оппозиционные партии—как продукты для хорошего шашлыка: мясо, помидоры, баклажаны. А тут взяли и вынули из них шампур, на который они были нанизаны».


Референдум по изменению конституции прошел при низкой явке и с нарушениями. «В итоге, - говорит политолог Ара Недолян, – мы имеем разрозненную оппозицию, самоизолировавшуюся власть и разочарованный аполитичный народ. Решения за нас принимаются в кабинетах Путина или Буша. Они попросту разыгрывают нас в «орлянку». Зачем вообще проводить выборы в Армении? Лучше участвовать в американских».


Один из ведущих политтехнологов Агарон Адибекян не согласен с этой точкой зрения. Его офис расположен в здании музея геологии. Агарон с легкостью приподнимает сибирский 47-килограмовый метеорит по пути к главной достопримечательности – скелету доисторического слона. Слоны в Армении, рассказывает он, появились еще раньше, чем в Древней Персии, которая использовала их, воюя с армянами. «35% избирателей говорят, что их голоса невозможно купить, - утверждает Агарон. – А 25% сообщают, что только смерть помешает им придти на выборы».


Местная пресса обвиняет Адибекяна в ангажированности. Ведь его исследования показывают, что правящая Республиканская партия получит именно столько голосов, на сколько рассчитывает. Социолог возражает: «Они просто долго готовились к выборам. Сейчас время дел, а не лозунгов. Представьте, вернулся сюда армянин из России, у него там был бизнес, он привез какой-то капитал в родную деревню. Через некоторое время он там – лидер. Вот такие и комплектуют как Республиканцев, так и «Процветающую Армению». Плутократия, да. Но эти люди работают! Чинят тракторы, покупают удобрения, ремонтируют дома».


Серж Саркисян и его сподвижники действительно напирали на теорию конкретных дел во время майской кампании. На митинге 3-го мая в Эребуни, на окраине Еревана, собралось пять тысяч. Мужчины держали флаги и транспаранты с надписью «Мощная армия», нарядные, веселые женщины и дети ходили стайками. Руководитель общины Мгер Седракян говорил о том, что с 2000 года зарплаты учителей поднялись в 6 раз, и что с помощью республиканцев, наконец, удалось заасфальтировать еще одну часть района. «Не слушайте лис, крыс и предателей, которые обманывают вас с экранов телевизоров», призывал с той же трибуны рядовой член партии. Люди громко приветствовали появление Сержа Саркисяна. «Алик, это ты?», махнул он рукой кому-то в толпе поверх голов телохранителей. В своей речи он сообщил, что мигранты, покинувшие Армению после распада СССР, возвращаются, однако цифр не привел.


Главный лозунг Республиканской партии – «Будем работать вместе». «Уйдите вместе», - просит партию власти молодежное движение «Началось!» Их цель - растормошить скучную регламентированную общественную жизнь Еревана.


Они пишут петиции городским властям, требуя права на организацию шизофренических мероприятий, заранее зная, что их не разрешат. Например, самосожжение на площади в знак протеста, коллективная молитва за успешные выборы или хоровой танец вокруг Центризбиркома.


Движение «Началось!» резко отличается от «серьезных» молодежных партий. Таких, как «Миак», которая чуть было не выдвинула в парламент Гарика Мартиросяна. Или «Ястребы»--молодежная фракция Республиканской партии, чем-то напоминающая «Наших». Наконец, подрастающая смена древнейшей партии «Дашнакцутюн». Это они организовали марафон Ереван-Шуши и 10 мая водрузили в Шуши факел в честь 15-ой годовщины взятия города во время карабахской войны.


В 1992 г. дашнаки сыграли ключевую роль в этой военной операции. Партия была создана в конце 19-го века с целью освобождения Западной Армении из-под османского ига. Вступая в ряды, ее члены и сегодня клянутся на оружии. В Советской Армении «Дашнакцутюн» находилась под запретом, но была активна в Диаспоре.


В апреле дашнаки снова заявили о том, что будут требовать у Турции возвращения земель, утраченных, по их словам, в итоге тайного соглашения Ленина с Ататюрком. Ваган Оганесян, член Верховного Органа этой партии, прокомментировал заявление: «Мы не только требуем от Турции признания Геноцида, но и ставим вопрос о компенсациях. А в какой форме они последуют—это уже предмет для обсуждения». В предыдущем кабинете министров у дашнаков было четыре портфеля, и их работой довольны. У них четкая идеология, они не замечены в коррупции и строго подчиняются партийной дисциплине. «Мы – единственная партия, которая может запретить своему члену пить, и он пить не будет», - с улыбкой говорит Ваган. «Наш принцип—не количество, а качество. Если в парламенте нас станет 20, а не 10, то мы уже сможем проводить свои решения. Другие партии объявляют, что имеют сотни тысяч членов. В трехмиллионной Армении такого просто не может быть. У нас в общей сложности 13 тысяч, но это реально».


“Дашнакцутюн” планирует визит в Москву, чтобы пообщаться со «Справедливой Россией». У них общая социальная направленность. На прощание Ваган Оганесян делает маленькое внешнеполитическое заявление: «Вот Россия повысила нам цены на газ, точно так же, как Украине и Грузии. Нет, мы, конечно, заплатим. Но ведь можем и обидеться».


До того, как приехать на митинг в Эребуни, Серж Саркисян открывал Центр Европейского права в Ереванском Университете, попечителем которого он является. Представитель Евросоюза в своей речи сравнил Армению с девушкой на выданье – красивой, достойной, но плохо одетой. «Мы являемся европейцами независимо от того, считает ли нас таковыми Европа», - парировал премьер-министр.


А в тот самый момент, когда Саркисян выступал в Эребуни, на площади Оперы, где в 1988 происходили митинги в поддержку Карабахского движения, проводил свое мероприятие альянс «Импичмент», требующий отставки и президента, и премьера. Слово «Импичмент» было написано как раз между фотографиями Крамника и Ароняна, проводившими здесь турнир, организованный Шахматной федерацией Армении, председателем которой является тот же Серж Саркисян.


Здесь тоже было несколько тысяч человек. Знакомые, встретившись, обменивались приветствиями и лузгали семечки, без особого энтузиазма слушая выступавших. Лозунги скандировали только несколько десятков человек. «К нам поступили сведения, что сюда стягиваются силы полиции, - кричал выступавший в мегафон. – Но не бойтесь, мы с вами!» Никто и не боялся. Митинг не разогнали. Видимо, не было санкции, или полиция еще не пришла в себя после упразднения армянского Гаи. Через три года после Грузии Армения тоже уничтожила постовых-вымогателей как класс. Но пока это единственное, что Армения импортировала из страны – колыбели «цветных революций».


Криминальные разборки на политической почве участились к концу предвыборного периода. 3 мая был застрелен известный предприниматель по прозвищу Самвел Мергелянский, видимо, не поделивший будущую «крышу» с другими соискателями. Известны десятки и других случаев применения насилия.


Вместо того, чтобы заниматься ими, полиция арестовывает особо настырных избирателей, как это произошло со студентом, попытавшимся подойти к Сержу Саркисяну сразу после открытия Центра европейского права. К счастью, его посчитали безопасным и быстро отпустили. В России он вряд ли отделался бы так легко.


Аспирант Ереванского университета Микаэл Оганесян, которого тоже часто арестовывают и выпускают, говорит по-русски без акцента, как и его родители, типичные представители советской армянской интеллигенции. «Я хотел бы любить Россию, - признается Микаэл. - Но когда смотрю ваше телевидение, мне кажется, что это совсем другая страна. Не та, с которой мы были так крепко связаны». Его мама, Нунэ Амаяковна, добавляет: «Сейчас единственное связующее нас звено—это русская литература». Ее внуки по-русски уже не говорят.


Герою недавнего предвыборного скандала, бывшему спикеру Артуру Багдасаряну гораздо нужнее свободное владение английским. Газета «Голос Армении» сообщила, что обладает аудиозаписью тайной беседы, состоявшейся между оппозиционером и представителем Британского посольства в кафе. Багдасарян якобы предлагал организовать фальсификации, с целью признания выборов недействительными. В Ереване тут же родился анекдот: «Багдасарян и англичанин пришли в кафе. «Мне кофе», - говорит официанту Артур. «Мне воды», - просит дипломат. «А мне, пожалуйста, два кебаба», - добавляет, выглядывая из-под стола, один вездесущий армянский политик».


Но есть кебабы рано. Борьба за власть не завершилась 12-го мая. Народ и партии Армении едины в своей любви к демократическим ритуалам. Кто именно призовет выходить на улицы, когда бюллетени будут подсчитаны, любители кебаба или сторонники шашлыка, станет ясно после вердикта западных наблюдателей.