Реферат: Ена в связи с публикацией двух американских статей [1] и [2] в русском переводе, который был нами отредактирован по предложению издательства «Квинто-консалтинг»

Г.И. Микерин, к.т.н., профессор,
заведующий кафедрой экономических измерений ГУУ,
ведущий научный сотрудник ЦЭМИ РАН


«Проникновения в суть» оценки стоимости нематериальных (неосязаемых) активов для целей бухгалтерского учета


Настоящая статья подготовлена в связи с публикацией двух американских статей [1] и [2] в русском переводе, который был нами отредактирован по предложению издательства «Квинто-консалтинг». Не вызывало сомнений качество первоначального перевода как литературного текста, а основное внимание нами было уделено русской профессиональной терминологии, которая должна обеспечить точную передачу смысла понятий современной стоимостной оценки (или оценки стоимости) и особенности их применения для целей бухгалтерского учета (и финансовой отчетности).

Вместе с тем, настоящая статья не является комментарием к содержанию опубликованных статей, перевод которых послужил хорошим поводом для того, чтобы сосредоточиться на некоторых конкретных вопросах происходящего в мире «пересмотра понятий» в сфере экономических измерений и, главное, формирующегося – в соответствии с этим – нового русского профессионального языка в этой сфере.

Сразу оговоримся, что мы не считаем возможным считать «правильными» или «неправильными» русские термины, применявшиеся ранее или недавно предложенные в оценочной деятельности, в бухгалтерском учете и в аудите, в корпоративном управлении и в инвестиционно-финансовом анализе (для ценных бумаг). Хотя сегодня имеется масса терминологических нестыковок и противоречий даже «внутри» каждой из профессий, а тем более – между ними, но невозможно без освоения новейших знаний сформировать в профессиональном сообществе единую (и в мире, и в России) систему понятий. В то же время понятийный разнобой приводит к недопустимым ошибкам на практике (в денежном выражении!), а даже «примерная оценка стоимости» этих ошибок является очень высокой.

Конечно, в практических экономических дисциплинах вопросы стандартизации терминологии ставятся и решаются иначе, чем в фундаментальной экономической теории, на которую старается опереться вся система понятий сферы экономических измерений. Но в фундаментальной теории (и не только экономической), в которой каждый ученый имеет право вводить собственную систему понятий (аксиоматику), сейчас происходит «смена парадигм», и особое внимание уделяется новым смыслам понятий, возникающим – в том числе – в новой практике экономических измерений, которая имеет свою теорию.

К одной из новейших работ по «практической экономической теории» следует отнести вышедшую в конце 2006г. книгу, написанную тремя известными практикующими оценщиками: «Стандарты стоимости: теория и применения» [3]. Издательство «Квинто-консалтинг» намерено выпустить перевод этой книги на русский язык в 2007 году.

В аннотации, вынесенной на суперобложку этой книги, в частности, говорится:

Когда приступают к оценке стоимости бизнеса, сам процесс оценки может быть наполнен неясностями. ... Написанная тремя высококвалифицированными практикующими оценщиками книга «Стандарты стоимости» помогает профессионалам понять, в чем, в основном, состоит запутанность, связанная с определением [детерминированием] величины «стоимости». Это руководство, необходимое в качестве обязательных ссылок для судей, адвокатов и практикующих оценщиков, побуждает их обращать внимание на общие стандарты стоимости. Базируясь на предположении, лежащем в основе многих известных стандартов стоимости, включая справедливую рыночную стоимость, инвестиционную стоимость и справедливую стоимость, в книге «Стандарты стоимости» рассматриваются:

- Советы по стандартам финансового учета (FASB) и аудита (AICPA), изменения в законах, а также случаи приведения закона в соответствие с современными стандартами

- Как стандарт стоимости устанавливается по ходу процесса оценки …

- Интерпретации каждого стандарта стоимости и его практических применений

- Почему справедливая стоимость имеет более широкую интерпретацию, чем справедливая рыночная стоимость …

- Развитие справедливой стоимости как стандарта стоимости в обоих возможных случаях: при разногласиях и при притеснении акционеров

- Установленные основные рамки для обсуждения и дальнейших исследований ...


Вторая цитата взята из описания авторами темы пятой главы этой книги ([3] с.13):

Мы обсуждаем существующие и предложенные стандарты отчетности об активах и обязательствах корпорации, как это установлено Советом по стандартам финансового учета (FASB). Далее, мы обсуждаем историю и развитие концепции справедливой стоимости в финансовой отчетности и то, как изменения в природе бизнесов привели к публикации заявления FASB со Стандартами финансового учета (SFAS) № 141 и № 142. … Мы рассматриваем руководства, размещенные в соответствии с заявлениями FASB, и инструкцией Комиссии по ценным бумагам (SEC), для того чтобы лучше определять [дефинировать] и понимать справедливую стоимость в контексте финансовой отчетности.

В рамках этого анализа, мы рассматриваем иерархию методик справедливой стоимости, обсужденных в соответствии с недавним Рабочим проектом FASB, а также предпочтения использовать цены, установленные рынком, перед измерениями приведенной стоимости при определении [детерминировании] величины справедливой стоимости. Мы обсуждаем механизмы в рекомендациях SFAS, контролирующие рассмотрение неосязаемых активов, включая гудвилл. ... Мы подходим к возникшим тенденциям в финансовом учете, включая расширение руководств по измерению справедливой стоимости, последовательности в применении методик стоимостной оценки, и новых практических методов в аудите измерений справедливой стоимости.


Обратим внимание на то, что во второй цитате авторы отмечают как ключевые документы – те, с которых начались сущностные изменения бухгалтерской методологии и вызванный этим «пересмотр понятий» в сфере экономических измерений, – стандарты бухгалтерского учета (SFAS) № 141 и № 142, которые рассматриваются в статьях [1] и [2].

Эти стандарты были приняты летом 2001г., и мы знакомились с ними вместе с коллегами из компании «Эрнст энд Янг» в Нью-Йорке в канун трагических событий 11-го сентября, а осенью того же года был выполнен перевод на русский язык с комментариями, и этот материал был представлен в Москве на IV-м Конгрессе оценщиков России [4].

Материалы для оценщиков об этих стандартах были включены в учебное пособие «Методологические основы оценки стоимости имущества», вышедшее в 2003 году [5]. В других российских изданиях содержится обсуждение этих стандартов, в основном, для бухгалтеров (только по технике их применения, не касаясь их сути), а не для оценщиков.

* * *

В цитатах из книги [3] нами приведены слова в квадратных скобках (с латинскими корнями), поясняющие в конкретных случаях многозначное русское слово «определять», а также производных от него слов. По меньшей мере, два различных смысла этого слова, если их ясно не различать, усугубляют констатируемые авторами книги [3] «неясности» и «запутанность, связанная с определением величины «стоимости» [последнее слово в кавычки поставили сами авторы]». В дальнейшем изложении ими детально разбираются не только терминологические новации, но более всего то, какую экономическую суть передают термины и выражаемые в них понятия и принципы стоимостной оценки.

Итак, по-русски особенно важно различать «определение» смысла каждого термина (т.е. «дефинирование») и «определение» величины, которая подлежит измерению, (т.е. «детерминирование»). При переводе текстов по стоимостной оценке многими (и нами, в том числе) во втором случае после слова «определение» добавляется слово «величины», которого нет в оригинале, но это позволяет избежать путаницы. При этом возможны затруднения с обратным переводом, когда речь идет о «стоимости» или «ценности», – ведь английское «value» в некоторых случаях (например, если речь идет о математических текстах) означает просто «величину», а в случае неденежной или инвестиционной оценки «value» понимается как «ценность». (См. о смысле понятий в нашей публикации [6].)

Вообще-то, отклонения от «точности» буквального перевода имеют пренебрежимо малое значение по сравнению с «точностью» передачи смысла экономических понятий. Это особенно важно – о чем уже говорилось выше – в условиях широко понимаемой «новой экономики», в которой не действуют «в точности» экономико-теоретические «законы», доставшиеся в наследство от классических и неоклассических теорий.

И дело не в проявлениях антимарксизма либо антилиберализма, а в том, что в экономическом знании уже произошла «смена парадигм» (см. [7] и [8]), при которой появились и продолжат появляться новые понятия, а старые понятия наполняются новым смыслом. Конечно, при этом происходит весьма непростое преодоление укоренившихся стереотипов в экономическом мышлении, но даже известный американский консерватизм не смог помешать созданию и признанию международных стандартов, хотя по деталям и частностям, в которых «зарыты» сущностные проблемы, продолжаются острые дискуссии.

Главным является то, что понятийно-концептуальная проблематика в самое последнее время вышла на передний план изменений, происходящих в экономической теории и практике, а публикации о «пересмотре понятий» (по-английски) – тысячи.

Проводимый нами постоянный мониторинг материалов, появляющихся в мире по вопросам экономических измерений, находит отражение в регулярных публикациях на русском языке. Именно формированию русскоязычного профессионального дискурса нами придается самое большое значение: в выполняемых с 2000-го года переводах всех выходивших за это время международных и европейских стандартов оценки и их проектов, в учебном пособии [5], в десятках опубликованных статей, в частности: [7], [8].

В «новой экономике», прежде чем определять числовую величину (причем, в денежном выражении), – по любым формулам и алгоритмам – необходимо детально разобраться в определении экономического смысла тех терминов или знаков, которые используются для вычислений (калькуляций). Это не умаляет значения методик (техник) проведения вычислений и соответствующего им аналитического аппарата, но именно в этом состоит приоритет перед формой той экономической сущности, которая выражается в вербальных суждениях и в соответствующих профессиональных понятиях и терминах.

В формулировке принципа о «приоритете сущности перед формой» переводчики и редакторы русских текстов упорно заменяют слово сущность словом содержание, исходя из привычного для них противопоставления формы и содержания, при этом содержание понимается как «оглавление» и формализуется до такой степени, что не остается место для сущности, осмысление которой позволяет познать новое, сугубо профессиональное.

Если в области точных наук в России можно пытаться что-либо доказать профессионально, то в науках, основанных на оценочных суждениях, – в условиях засилья властных структур и приверженности к догматизму – подавляется даже маломальское проявление профессиональной самостоятельности. Это имеет прямое отношение к неустранимой – даже через пятнадцать лет после «крушения тоталитарного режима» – экономической неэффективности инвестиций в массовое производство новых (особенно, «высоких») технологий с несоблюдаемыми правами интеллектуальной собственности.

Реальная практика регулирования правоотношений в этой сфере остается у нас пока настолько топорной, что никакие ювелирные инструменты профессиональной оценки стоимости не помогают исправить положение. Самым безрадостным остается то, что и в массовом сознании, и в профессиональном оценочном сообществе отсутствует необходимое понимание сущности процессов, происходящих в реальной новой экономике.

Нельзя также считать, что продвижение бухгалтерской методологии в направлении «оценочных суждений» грозит поглощением самостоятельной оценочной профессии. Можно даже констатировать, что бухгалтерские методологические новации укрепляют методологическую базу стоимостной оценки, но одновременно предъявляют к оценщикам повышенные требования по уровню их профессиональных знаний и практических умений.

И этому способствует книга «Стандарты стоимости», в которой на первое место среди рассматриваемых проблем поставлены (в первой цитате) взаимосвязи стандартов стоимости с бухгалтерскими и с аудиторскими стандартами, а также с изменениями в законе, который должен приводиться в соответствие с современными стандартами.

Хотя эта книга – очень американская в том смысле, что в ней много внимания уделяется особенностям не только регулирования оценочной деятельности на федеральном уровне, но и в отдельных штатах, однако в ней дается весьма полная информация о Международных стандартах оценки (МСО), неоднократно издававшихся на русском языке, последний раз – см. [9], а также о британских стандартах (RICS).

В этой книге нет четкого разделения на заявленные в ее названии «теорию» и «применения». Но в ней много места занимают определения (дефиниции), и авторы детально исследуют происходящий в англоязычных работах «пересмотр понятий», который начался в бухгалтерской литературе, а теперь охватил все смежные дисциплины. Это очень характерно для современного понимания «практической экономической теории»: ее аксиоматика не задается (придумывается), а системно обобщается из реалий жизни, в данном случае – из реалий жизни рынка капитального имущества (активов).

* * *

Вернемся к обсуждению перевода двух статей [1] и [2] (новых для российских читателей), которые были опубликованы в летнем номере журнале «Insights» 2005-го года. Название журнала по-английски передает, на наш взгляд, смысл той особенности формирования современной системы «основополагающих понятий и принципов» (т.е. концептуальной и методологической основы стандартов экономических измерений, во все большей степени получающих признание во всем мире), что по-русски может быть выражено словами: «Проникновения [во множественном числе – как в оригинале] в суть».

Дадим некоторыми пояснения к пониманию названия журнала и раздела в нем.

В толковых словарях можно найти и многие другие оттенки смысла слова «Insights» для разных случаев. Но в данном контексте его следует понимать именно как «Проникновения в суть», а не применять кальку с английского языка, которой пользуются, например, «в методиках обучения по типу инсайта». Стоило напечатать «инсайт», как компьютерный орфограф тут же показал, что им обнаружена ошибка: дескать, надо писать «инсайд». (Кстати, все интернет-словари неверно передают суть понятий оценки.)

В том то и дело, что опасно путать «инсайт» с этимологически близким словом «инсайд», применяющимся по-русски только в калькированной форме. Ведь это понятие относится к тем «инсайдерам», которые мошеннически пользуются внутренней (в фирме) информацией, против чего во всех государствах есть тщательно разработанные законы, В России такими законами пока всерьез не занимаются. Это имеет отношение к раскрытию сути стоимостной оценки в том смысле, что по российскому законодательству (как и в мировой практике) основой оценочной деятельности является ее независимость, а любое «инсайдерство» является не только незаконным, но оно обессмысливает результаты стоимостной оценки: любые вычисления и их результат становятся заведомо ложными.

В американском журнале выделен раздел с названием по-английски: «^ Financial Accounting Valuation Insights», что, по нашему мнению, по-русски следует понимать как «Проникновения в суть оценки стоимости для целей бухгалтерского учета». В этом разделе помещены статьи по оценке стоимости нематериальных (неосязаемых) активов для целей их бухгалтерского учета, и это развернутое название также требует пояснений, для того чтобы внести ясность в два вопроса, которые в русских профессиональных текстах (особенно, официальных) не разъясняются или нечетко разъясняются.

Во-первых, «оценка стоимости» или так же понимаемая «стоимостная оценка», называемая часто просто «оценкой» (когда ясно, о чем идет речь),   это разновидности профессионального экономического термина (англ. – valuation), выражающего понятие, которое относится к объектам капитального имущества или к правам собственности на них. В инвестиционном анализе ее называют «вальвацией» (калька с англоязычного термина). Вообще-то, в профессиональной английской лексике есть два десятка разных терминов, которые по-русски называют «оценкой» и это следует разъяснять (см. [7]).

Поэтому, чтобы не допускать ошибок, принято «доопределять» по-русски смысл термина «оценка» в конкретных случаях. При переводе статей [1] и [2] это необходимо было делать, чтобы не путать «оценку стоимости» с «оценочным (приблизительным, ориентировочным) расчетом» (англ. – estimate). Второе понятие называют по-русски просто «расчетом», а также «расчетной оценкой» или, причем, очень часто – «оценкой», что вносит недопустимую путаницу. Процедуры «оценочного расчета» не имеют особого экономического смысла, и они относятся не только к «стоимостной оценке»: например, «расчетное время прибытия (самолета)». В страховом деле такую «расчет-оценку» называют «эстимационной» (тоже чистая калька с англоязычного термина). Чтобы не пользоваться такими иноязычными заимствованиями следует русскими словами давать полное представление о сути понятий, а не придавать словам несвойственный им смысл.

Во-вторых, во всем мире принято деление бухгалтерского учета на два вида: финансовый и управленческий (по американской терминологии, а в других странах такое деление тоже есть, но названия могут быть другими). Официальные профессиональные стандарты касаются только финансового бухгалтерского учета (и отчетности), а в международных стандартах слово «финансовые» сперва отсутствовало (IAS), а три года тому назад оно появилось в их названии вместе со словами «финансовая отчетность» (IFRS), но уже без «бухгалтерского учета».

В России стандарты бухгалтерского учета, называемые «положениями» (ПБУ) мирно сосуществуют с термином финансовая отчетность, чему не придается особенного смысла. Отдельными российскими организациями робко разрабатываются и находят ограниченное применение рекомендации по управленческому бухгалтерскому учету.

Но вся методология стоимостной оценки во всех существующих в мире стандартах разрабатывается (в специальных документах) только для финансового бухгалтерского учета и соответствующей отчетности. А в русском языке прижились (и в этом нет особого искажения сути) термины бухгалтерский учет и финансовая отчетность.

* * *

Публикация статей [1] и [2] позволяет еще раз, но уже на новом этапе развития теории оценки стоимости, обратиться к сущностным проблемам экономических измерений и к их отражению в оценочной практике и в бухгалтерском учете. В традиции общепринятых в мире обоснований (особенно, в американских учебниках) сущности тех различий, которые имеются между двумя практическими методологиями экономических измерений, принято называть: первые «экономическими», а вторые – «финансовыми».

Теоретические аспекты этого различия в исторической ретроспективе изложены нами в учебном пособии [5] и в ряде опубликованных статей. Основной источник этого различия экономисты-теоретики прошлого видели в практической неустранимости предпринимательской прибыли (называемой также «предпринимательским доходом»), обычно исключаемой из рассмотрения в рамках «чистой экономической теории».

Это различие весьма обстоятельно разъясняет – на большом историческом материале о развитии мировой экономической мысли – наиболее глубокий исследователь методологических основ экономического знания Марк Блауг:

Растущая популярность теории общего равновесия закрыла возможность построения теории предпринимательства. … Неудивительно, что типичный учебник экономической теории сегодня насыщен анализом поведения потребителя, решений фирм, максимизирующих прибыль (в краткосрочном равновесии), теории заработной платы, теории процента, теории внешней торговли и т.п., но небогат анализом технических нововведений и теории предпринимательства. … Теория предпринимательства начинается там, где заканчивается теория предельной производительности.1 [Выделено мной, - Г.М.]


Методологические основы теории предпринимательства, сформулированные более ста лет тому назад Альфредом Маршаллом и критиковавшиеся сторонниками «чистой» экономической теории за практицизм или эклектицизм (а «оценочные суждения» были вообще отлучены от «позитивной науки»), не только сохранили по сей день свое значение, но в современной практике они оказываются самыми востребованными – и не только в оценочной профессии. Вопросам экономической сущности предпринимательской прибыли уделяли большое внимание Ф. Найт, Й. Шумпетер, а также К. Маркс (в III-ем томе «Капитала») и великий российский государственный деятель граф С.Ю. Витте2, которого заслуженно считают родоначальником российской профессиональной оценки.

В обсуждаемых статьях [1] и [2] нет ссылок на теорию предпринимательства, но она явно подразумевается в обоих текстах, в которых часто используются понятия «экономического»: экономическая стоимость, отличающаяся от «бухгалтерской стоимости» и называемой по-русски «балансовой стоимостью»; экономическая прибыль, отличающаяся от «бухгалтерской прибыли» и близкая по смыслу тому, что по-русски называется «экономическим эффектом»; экономическая рента, которая отождествляется с «начислениями/затратами на капитал», что соответствует (по-русски) «проценту на капитал» в традиционной политэкономии, но все эти понятия не применяются в любой (российской, американской, международной) бухгалтерской методологии.

В первой из этих статей (Р. Рейли и Р. Швайса) авторы разъясняют различия в интерпретациях гудвилла, которые даются, с одной стороны, бухгалтерами, а с другой стороны, экономистами, занимающимися практической «оценкой стоимости» не только гудвилла, но и «предприятий бизнеса» и любых активов, т.е. оценщиками. Авторы констатируют, что для оценки стоимости гудвилла «экономист определяет часть общей экономической прибыли бизнеса, которая не может быть связана с каким-либо другим материальным или нематериальным [осязаемым или неосязаемым] активом. Эта остаточная [residual] экономическая прибыль часто называется избыточным доходом или избыточной прибылью [excess income or excess earnings – пояснения даются ниже, Г.М.]».

Во второй из этих статей (Ж. Дероса), в которой разбирается конкретный пример, даются и разъяснения теоретико-методологического характера, в частности: «в анализе в рамках затратного подхода также необходимо учесть прибыль разработчика [developer's profit] нематериального актива и предпринимательский стимул [entrepreneurial incentive]. Этот дополнительный компонент затрат представляет собой ожидаемую отдачу, которую гипотетический инвестор потребовал бы на свои инвестиции». А в Приложении 7 к этой статье даются расчетные данные по объединенному показателю: «Прибыль разработчика и предпринимательский стимул [developers' profit and entrepreneurial incentive]».

В этой статье дано еще одно разъяснение: «Аналитик также оценивает величину [assessed] надлежащих начислений/затрат на капитал (или экономической ренты) [capital charge (or economic rent)]... Эти начисления/затраты на капитал (или экономическая рента) обычно вычисляются как справедливая ставка отдачи [fair rate of return] материальных и других нематериальных активов… Результат этого вычитания представляет собой прогнозируемую аналитиком экономическую прибыль… Эти начисления/затраты на капитал обычно вычитаются из чистой прибыли… Эта экономическая прибыль часто рассматривается как мера избыточной или добавочной приростной прибыли. Таким образом, эта экономическая прибыль, относящаяся к нематериальным активам, представляет собой избыточную прибыль Компании, – то есть остаточную прибыль после справедливого распределения [fair allocation] совокупной прибыли Компании между материальными и нематериальными активами, используемыми в создании прибыли».

Таким образом, из приведенных с незначительными купюрами развернутых разъяснений из обеих статей следует, что проблема экономических измерений весьма непроста, прежде всего, с теоретико-методологической точки зрения. Перевод здесь не имеет значения – на любом языке понятна путаность изложения проблемы, если не давать предварительно хотя бы краткого обоснования из той практической экономической теории, о которой говорилось в предшествующем изложении.

Из текстов обеих статей также видно, что их авторы ощущают недостаточность имеющегося понятийного аппарата и постоянно определяют одни понятия через другие, но не имеющие устойчивого терминологического выражение. Это – не критика обеих статей, а констатация той сложности «проникновения в суть» экономических измерений, которые стали применяться в новую, постиндустриальную эпоху, но основы которых были разработаны более ста лет тому назад. Что ж, говорят, что самое новое – это хорошо забытое старое. Однако это старое необходимо осмыслить в новых условиях.

Такое осмысление возможно только в словах профессионального языка, который специалисты, занимающиеся современной теорией познания (эпистемологией, которая преподается в старших классах средней школы в США и в других странах) называют «дискурсом». Формирование нового дискурса экономических измерений происходит на наших глазах с одновременным «проникновением в суть», что сопряжено не с одноразовым, а с эволюционным или итеративным «пересмотром понятий».

* * *

Итак, дело не в том, чтобы решить «раз и навсегда» чисто терминологические задачки о переводе слов с английского на русский язык, а в том, чтобы постараться объяснить, на каких сущностных экономических основах формируется современный профессиональный язык экономических измерений и его русскоязычная версия. Первое практическое представление содержалось в толковом словаре «Финансы и инвестиции» [10], подготовленном на основе трех переведенных и прокомментированных нами пособий «Эрнст энд Янг». Именно на этом, непрерывно совершенствуемом, русском профессиональном языке затем излагались международные и европейские стандарты оценки, неоднократно издававшиеся за десять лет, вместе с изменяющимися глоссариями.

Почти такая же профессиональная лексика использована в русских переводах фундаментальных трудов Р. Брейли, С. Майерса [11], Т. Коупленда с соавторами [12], а также уже готовых к выходу в свет книг П. Боера [13, 14]. При подготовке двух последних книг нами была тщательно согласована с издательством вся профессиональная лексика – и при этом были заново согласованы толкования некоторых профессиональных терминов.

При редактировании статей [1] и [2] нами были введены еще некоторые новации в терминологическое выражение ряда базовых понятий. Это сделано не только из-за той специфики, которая определяет суть новой экономики – в связи с необходимостью оценки стоимости нематериальных (неосязаемых) активов и, особенно, интеллектуальной собственности. Эта задача существенно осложняется еще тем, что в двух практических профессиях, занимающихся ее решением, существуют и не могут быть слиты как «два в одном» различные понятия и принципы измерения, а также различные методики (или техники) практической деятельности: оценочно-стоимостные и бухгалтерско-финансовые.

В последнее время руководители международных и американских организаций, занимающихся стандартами стоимостной оценки и бухгалтерского (финансового – в американских названиях) учета, достигли конкретных договоренностей о порядке сближения (конвергенции) основных понятий и принципов экономических измерений.

Одним из наиболее важных для оценщиков результатов стало принятие в конце 2006г. американским Советом по стандартам финансового учета (FASB) Стандарта № 157 «Измерение справедливой стоимости», в котором закреплено положение о применении для этой цели «методик стоимостной оценки» – с достаточно подробным их изложением. В начале 2007г. Совет по международным стандартам финансовой отчетности (СМСФО – IASB) распространил для обсуждения в широких кругах профессионалов рабочий проект с изложением стандарта № 157 и с целым томом, содержащим вопросы для обсуждения.

Учитывая, что еще летом 2006г. IASB объявил о моратории на официальное принятие своих новых стандартов (при продолжении интенсивной разработки, совместно с FASB, проектов и с поощрением их добровольного применения) до начала 2009г., наступило время – не дожидаться результатов американо-международных разработок, а активно включиться в них российским профессиональным организациям, занимающимся разработкой новых национальных (федеральных) стандартов оценки и стандартов финансовой отчетности. Реальным такое участие может стать при условии овладения тем новым знанием в сфере экономических измерений, которое появилось в самое последнее время и в существенной мере изменяет господствовавшие экономические представления.

Надо отметить и то, что обсуждаемые статьи [1] и [2] были опубликованы в оригинале летом 2005г., а ведь примерно с этого времени и начались активные обсуждения бухгалтерского «измерения справедливой стоимости»   сперва без оценщиков, а потом вместе с ними. И даже вышедшая в ноябре 2006г. книга «Стандарты стоимости» в какой-то степени сразу же оказалась отчасти устаревшей: в ней осторожно говорится о «недавнем Рабочем проекте FASB», но к моменту издания книги этот стандарт был уже принят, причем с существенными корректировками, и получил номер   SFAS № 157.

Через месяц после его опубликования нами была сперва размещена в интернете, а потом опубликована в журнале «Вопросы оценки» – статья (совместно с С.А. Смоляком) с подробным анализом особенностей применения «методик (техник) стоимостной оценки» для финансовой отчетности в соответствии с SFAS № 157 [15]. И надо сказать – этот анализ, по нашему мнению, существенно продвигает именно оценочную методологию.

Речь здесь идет не только и не столько о российских оценщиках, сколько о тех самых американских и британских всемирно известных профессионалах, которые излагают важнейшие и, главное, сущностные проблемы оценочной методологии как самоочевидные и легко понимаемые всеми коллегами, но – только «в своем кругу».

Переход от сугубо «калькулятивной» (вычислительной) – к по-новому понимаемой «оценочно-стоимостной» практике, основанной на мотивированных профессиональных суждениях, сейчас активно обсуждается в среде англоязычных бухгалтеров и аудиторов. При этом проявляется их стремление многое сделать «по-своему», чуть ли не начиная с «чистого листа». Это уже приводило к ряду недоразумений, о чем в последние годы сообщалось в ряде публичных выступлений британских и американских профессоров экономической теории и руководителей международного сообщества оценщиков.

* * *

В самое последнее время стало укрепляться сотрудничество между российскими профессиональными сообществами бухгалтеров и оценщиков, учитывая, что оба они активизировали свое участие в международных организациях. Конкретным делом, по которому было проведено несколько обстоятельных обсуждений и сформулированы общие позиции, стал российский отклик на публичную инициативу СМСФО: провести широкую дискуссию по проекту стандарта МСФО «Измерение справедливой стоимости», в основу которого положен американский стандарт SFAS № 157. В процессе этой, еще не завершенной работы достигнута договоренность о совместной разработке бухгалтерами и оценщиками толкового словаря (глоссария) современных профессиональных терминов.

В процессе уже проведенных совместных обсуждений выявилась необходимость, прежде всего, представить на русском язык для профессионального обсуждения толкование тех основных понятий, которые выражают сущностные различия между бухгалтерской методологией (для финансовой отчетности) и экономической методологией (для оценочной деятельности). На такой основе уже можно будет проводить детальные терминологические согласования по самому широкому кругу понятий, характеризующих «наилучшую общепринятую практику»   а это и есть раскрытие понятия «стандарты».

С нашей точки зрения, в статьях [1] и [2] содержится целый ряд вопросов, ответы на которые позволяют выявить принципиальные различия между методологическими и понятийными основами финансовой отчетности, как одной из двух ветвей бухгалтерского учета, и стоимостной оценки, в основе которой лежит практическая экономическая теория предпринимательства. В обеих профессиях, наряду с существованием разнообразного «наследия прошлого», за последние годы закрепились новые стереотипы в терминологии – на основе переводов англоязычных текстов, прежде всего, международных стандартов.

Поэтому для проникновения в суть оценки стоимости для целей бухгалтерского учета необходимо по-русски – не пытаться упрощать терминологию (и не сводить каждый термин к одному слову), а, наоборот, обозначать каждое понятие такими словами и в любом их количестве, чтобы не возникало путаницы, которая может приводить к серьезным ошибкам в практической деятельности.

В ситуации, когда происходит «пересмотр понятий» (и базовых финансово-экономических терминов) во всемирном масштабе, особенно важно обеспечить на русском языке такое восприятие понятий, которое соответствует мировым требованиям к профессиональной практике, складывающейся во всем мире, и в то же время стараться не менять привычные русские термины без особой на то необходимости. На какой-то не слишком продолжительный период (два-три года) неизбежно будут сосуществовать разные термины, обозначающие одно и то же понятие, но это лучше, чем существующее положение, когда один и тот же русский термин может пониматься в разных смыслах.

Мы уже упоминали о чрезвычайно многообразном смысле русского слова «оценка» и давали ссылки на работы, в которых разъясняется этот вопрос. В тех же работах освещаются современные тенденции, складывающиеся в понимании по-русски – в условиях новой экономики – таких базовых терминов как цена, затраты, стоимость, ценность, а также производных от них терминов (словосочетаний), позволяющих улавливать смысловые нюансы профессиональных понятий.

С целью достижения согласованности, насколько это возможно, с бухгалтерской терминологией в русские переводы статей [1] и [2] внесены некоторые изменения терминологии, применявшейся ранее в упоминавшихся изданиях – прежде всего, в стандартах оценки. И в первую очередь это касалось тех стандартов и руководств по стоимостной оценке, которые предназначены для целей финансовой отчетности.

В отношении базовых профессиональных понятий можно сказать, что происходит процесс взаимного уточнения и углубления их смыслов: экономического и бухгалтерского. Даже проникновение некоторых терминов из экономической сферы (оценки стоимости) в бухгалтерскую сферу (а также в обратную сторону) не снимает принципиальных различий в сущностной (субстанциональной) природе экономических и бухгалтерских понятий.

В оценочной деятельности в качестве исходной субстанции рассматривается имущество, понимаемое как о