Реферат: О войне «простой» правды не бывает

О ВОЙНЕ «ПРОСТОЙ» ПРАВДЫ НЕ БЫВАЕТ.


8.04.08 г. «Красноярский рабочий опубликовал статью В.Решетеня «О войне как о войне». Не мог не откликнуться на этот материал, поскольку автор, оппонируя своему визави, к сожалению анонимному, затронул проблему «важности бесстрастного и объективного подхода» к оценке таких событий всемирной истории, как Вторая мировая война и Великая Отечественная война Советского народа. Тема правды о Великой войне – тема очень сложная, требующая знаний документов, хода событий, знаний хотя бы основ военной истории и военного искусства. Для объективных оценок необходимы познания в области международной внешней политики. А поскольку вся история развития человечества – это история войн и причины последующих войн, надо искать в мирных договорах предшествовавших войн, то и без глубоких познаний мировой истории тоже не обойтись. «К счастью правда всегда побеждает ложь», - пишет автор.

О, как хотел бы согласиться! Но, к сожалению, все обстоит гораздо сложнее. Справедливо замечено автором, что у каждого своя правда в зависимости от того, откуда он ее наблюдает: из окопа ли, или из блиндажа, а может из кремлевского кабинета. У В.П. Астафьева и В.В.Быкова своя окопная правда, а у полководца Жукова Г.К. – своя. Но лично мне ближе окопная правда Виктора Петровича и Василия Владимировича. Есть еще один критерий, определяющий правду – это позиция автора, исследователя и историка. Один стоит на позициях «прежних истин», которые в свою очередь определялись принципами классовости и партийности, другой – на позициях собственного миропонимания. Но я им не судья. Я – один из тех, кто пытается хоть в чем - то разобраться.

В начале марта политическим руководством страны было принято знаковое и значимое решение о проведении 9 мая 2008 года военного парада в ознаменование 63 годовщины победы Советского народа в Великой Отечественной войне с участием боевой техники и вооружения. Знаковость и значимость предстоящего Парада войск и боевой техники, имеющихся на вооружении нашей армии состоит в том, что это первый такой Парад со времени распада Советского Союза.

Мне как человеку, отдавшему Вооруженным Силам лучшие свои годы, участнику 100 (сотого) и нескольких других военных Парадов на Красной Площади, это решение как бальзам на сердце. Впервые за постсоветские годы испытал чувство гордости за свою принадлежность к Вооруженным Силам.

Понимая, чего стоит в морально-политическом, нравственно-психологическом, военно-техническом и финансово-экономическом плане подготовка и проведение военного Парада с участием боевой техники и современного вооружения, я горд тем, что я россиянин.

Горжусь и тем, что мои родители – Шишковы Александр Федорович и Мария Никитична, тесть Овчинников Семен Константинович отвоевали в эту войну с первого и до последнего дня. День Победы встретили в логове фашистского зверя. Воевали достойно – об этом говорят многие ордена и боевые медали, а тесть - Семен Константинович был награжден еще и орденом Александра Невского, а это орден - полководческий! Не каждому майору давали такие ордена. Да, и все ближайшие родственники того героического поколения внесли свой вклад в дело Победы над германо-итало-японским фашизмом!

Как и для большинства граждан России, 9 мая каждого года для меня и моей семьи - это самый святой день! В канун таких святых дней кроме чувства гордости подвигом нашего народа и глубочайшей благодарности за его ратный подвиг и доблестный, неимоверно тяжелый труд, возникает и щемящее сердце, будоражащее душу и напрягающее память и ум чувство скорби и ответственности. Скорби за неоправданно большие и порой бессмысленные потери, а ответственности и совестливости – за плохое усвоение уроков той войны и леность в поисках истины между окопной правдой и правдой штабной.

И поэтому такие вопросы как:

Почему мировому сообществу не удалось предотвратить вторую мировую войну?

Как случилось так, что советское политическое руководство Гитлером и Риббентропом было «обведено вокруг пальца»?

Почему, достаточно умный, хитрый и не менее коварный Сталин проиграл Гитлеру в 1939 – 40 годах «политическую войну»?

Насколько правомерно и правдиво утверждение многих советских историков о том, что Советский Союз не успел подготовиться к войне?

Почему военное руководство, советские полководцы, имея в 1941 году одну из самых лучших армий, отступало до самой Волги?

И, наконец, когда же мы научимся воевать армией, а не народом? - вот уже более 60 лет волнуют умы истинных патриотов России. Не оставляют эти вопросы и меня в покое.


К сожалению, в военно-исторической и в военно-мемуарной литературе на эти вопросы честные, правдивые, опирающиеся на архивные документы ответы, найти довольно сложно.

\Мне приходилось неоднократно принимать участие в разного рода, уровня и масштаба научно-теоретических и научно-практических мероприятиях, посвященных памятным датам из истории Великой Отечественной войны Советского народа.

Как показывает личный опыт все подобные мероприятия, как правило, по своим целям не выходили за рамки обычных воспоминаний фронтовиков, где по определению не возможно было выйти на какие либо обобщения, а, следовательно, сделать выводы и выдать рекомендации на уровне извлеченных уроков. Даже поверхностный обзор публикаций основного открытого научного издания - «Военно-исторического журнала», позволяет придти к выводу, что в лучшем случае анализируются удачные по итогам сражения и операции, проведенные Красной Армией. Хотя многие из завершившихся победой проведенных Красной Армией стратегических операций и сражений могли быть более эффективными по достижениям и менее кровавыми по понесенным потерям. А для того, чтобы это понять, как говорят в авиации, необходим непредвзятый, объективный и жесткий «разбор полетов», что и должны бы были делать военные историки, вместе с участниками научно-практических и научно-теоретических конференций.

С целью привлечения внимания заинтересованной общественности к поставленной проблеме, предвидя, что властью и обществом будут инициироваться, организовываться, и проводится различные мероприятия, посвященные не только очередной 63 годовщине, но и предстоящему 65-летнему юбилею Великой Победы, предлагаю на страницах газеты провести обмен мнениями по обозначенным мною вопросам.

Для того, чтобы дискуссия носила плодотворный характер для начала выскажу свою точку зрения.

* * *


Первая мировая (империалистическая) война, обнажившая до корней непримиримые национальные противоречия и внутреннюю несостоятельность буржуазных многонациональных государств, привела к крайнему обострению национальных конфликтов внутри победивших стран (Англия, Италия, Франция), к полному распаду побежденных многонациональных государств имперского типа (Австрия, Венгрия, Россия и, собственно Германия). В итоге этой войны образовались новые буржуазные национальные государства: Польша, Чехословакия, Югославия, Финляндия, Грузия, Армения и другие.

Но образование новых самостоятельных национальных государств не устранило, да и не могло устранить ни национального гнета, ни национального равенства, не установило и не могло установить мирное сосуществование государств.

По объективным причинам, проистекающим из реальной военно-политической, экономической и внешне политической ситуации, сложившейся в Европе после заключения Версальского ( 28.06.1919) мирного договора и Версальско-Вашингтонского миропорядка, установившегося после Вашингтонской конференции 1921-1922 годов, сохранить мир в долгосрочной перспективе было не возможно. Версальским мирным договором в принципе не были разрешены территориальные противоречия, раздиравшие Европу еще на кануне 1 мировой войны. Договор подписали США, Британская империя, Франция, Италия, Япония, Бельгия, Боливия, Бразилия, Китай Куба, Эквадор, Греция, Гватемала, Гаити, Хиджаз, Гондурас, Либерия, Никарагуа, Панама, Перу, Польша, Португалия, Румыния, Сербо-Хорвато-Словенское государство, Сиам, Чехословакия и Уругвай с одной стороны и капитулировшая Германия - с другой. По Версальскому мирному договору Германия возвращала Франции Эльзас-Лотарингию (в границах 1870 года), Бельгии – округа Мальмеди и Эйпен, Польше – Познань, часть Поморья и некоторые другие территории Западной Пруссии; г. Данциг (Гданьск) со своим округом объявлялся вольным городом; Мемель (Клайпеда) передавался в ведение держав- победительниц (в феврале 1923 предан Литве). В результате плебисцита, предусмотренного Версальским мирным договором, часть Шлезвига перешла в 1920 к Дании, часть Верхней Силезии в 1921 - к Польше. Исторические польские земли на правом берегу Одера – Нижняя Силезия, большая часть Верхней Силезии и другие земли оставались у Германии. Угольные шахты Саара переданы в собственность Франции. Германия обязывалась соблюдать независимость Австрии, Польши и Чехословакии. Вдоль ее западных границ устанавливалась Рейнская демилитаризованная зона. Все бывшие колонии Германии были поделены между державами-победительницами. Германия должна была платить репарации. Всеобщая воинская повинность в Германии отменялась, генеральный штаб распускался, ВС ограничивались 100-тысячной сухопутной армией; запрещалось иметь тяжелую артиллерию, танки, военную авиацию, подводные лодки. Военный флот Германии интернировался в английскую закрытую бухту на Оркнейских островах Скапа-Флоу. Этот договор возвращал всех участников первой мировой, за исключением России, в границы 1870 года, т.е. на пол столетия назад. Кроме того, этим договором Германия обязывалась признать все договоры и соглашения, заключенные союзными державами с государствами, которые образовались на территории бывшей Российской империи. Неразрывной частью Версальского мирного договора был статут Лиги Наций. Соединенные Штаты Америки не ратифицировали Версальский мирный договор и в августе 1921 года заключили с Германией особый договор, не содержащий статей о Лиге Наций. Германией Версальский договор изначально признавался несправедливым и грабительским, а с приходом к власти нацистов во главе с А.Гитлером, в Германии началась подготовка новой войны с целью пересмотра решений Версальского мирного договора.

Предотвратить грядущую мировую войну было невозможно еще и в силу того, что государства члены Лиги Наций не смогли создать систему международного контроля выполнения, пусть и не всех участников удовлетворявших статей Версальского мирного договора. Последствия известны. В нарушение предписаний Версальского, мирного договора, вводящих ограничения по численности сухопутной армии в 100 тысяч человек и других ограничений в вооружениях и боевой технике, гитлеровская Германия к 1936 году воссоздала на совершенно новом научно-техническом уровне Вооруженные Силы. Это уже была одна из лучших армий Европы.

Серьезным препятствием на пути Германии к ревизии Версальского миропорядка могла бы стать реализация инициативы Советского Союза по созданию системы коллективной безопасности на базе и под началом Лиги Наций. Но, попытки заключить Восточный (предполагаемые участники - Бельгия, Латвия, Литва, Польша, СССР, Финляндия, Франция, Чехословакия и Эстония) и Тихоокеанский (в составе - Великобритания, Китай, СССР, США, Франция и Япония) пакты не увенчались успехом. Основной причиной этого явилась политика так называемого «умиротворения» (уступок агрессору), проводимая западными демократиями, что в итоге и привело к мюнхенскому сговору.

В 1935 году, используя сложившуюся международную обстановку, фашистская Италия захватила Абиссинию, а в 1936 - Германия ввела войска в демилитаризованную в соответствии с Версальским мирным договором Рейнскую область. Одновременно коалиционные итало-германские войска развязали военную интервенцию против республиканской Испании.

В 1937 году с новой силой разгорелся широкомасштабный японо-китайский конфликт, по существу это была агрессия Японии против Китая.

В марте 1938 года (18 марта 2008 года исполнилось 70 лет) гитлеровские войска вступили в Австрию, ликвидировав, таким образом, ее независимость.

Соглашательская политика Чехословакии в отношении Австрии, ее безучастная вместе с Англией роль в Аншлюсе, в итоге привела к Мюнхену. Мюнхенское же соглашение стало переломным моментом, изменившим всю политическую и стратегическую обстановку в Европе. Оно сокрушило политику коллективной безопасности, девальвировало договоры Советского Союза с Францией и Чехословакией о взаимопомощи, открыло путь фашистской агрессии в Евроконтинентальном масштабе.

Следствием мюнхенского сговора стала международная изоляция СССР, что в свое время способствовало заключению советско-германских договоров от 23 августа и 28 сентября 1939 года. Несомненно, что реализация договоренностей, достигнутых в августе-сентябре 1939 года между Германией и СССР, отражала ситуацию вынужденного с обеих сторон временного компромисса. Причины этого компромисса заключались в стремительно нараставших противоречиях, вызванных усиленной подготовкой нацистской Германии к войне против СССР.

Вместе с тем международной изоляции СССР в не меньшей степени способствовала его внешняя политика, определяемая идеологией марксизма. Основой, базисом советской внешней политики являлся девиз из «Манифеста коммунистической партии» - «Пролетарии всех стран соединяйтесь!» и лозунг «Даешь мировую революцию!». Этот момент принципиально важен для понимания очень многих событий на протяжении всей истории РСФСР, а позже СССР.

* * *


28 ноября 1939 года правительство СССР денонсировало договор о ненападении с Финляндией и разорвало дипломатические отношения, а 30 ноября начались боевые полномасштабные действия. Советско–финляндская граница на Карельском перешейке проходила всего лишь в 32 км от Ленинграда, на расстоянии дальности стрельбы артиллерии крупного калибра. Военные действия продолжались три с половиной месяца. По масштабам и количеству участвовавших войск эта война превосходила масштаб боевых действий на Дальнем Востоке. Со стороны Финляндии в бои были втянуты все ее вооруженные силы, со стороны Советского Союза – 6 общевойсковых армий, Балтийский и Северный флота, Ладожская военная флотилия и крупные силы авиации. Главные боевые действия развернулись на Карельском перешейке. Советским войскам ставилась задача прорыва линии Маннергейма, что само собой еще раз свидетельствует о том, что высшее политическое и военное руководство СССР в финской компании проводило пробу сил и степень готовности войск и сил РККА к ведению наступательных операций на Европейском театре военных действий, изобилующем мощными оборонительными рубежами и районами. Это со всей определенностью подтверждает правильность вывода о том, что Сталин вынашивал планы не менее амбициозные, чем нацистский фюрер. Второй вывод состоит в том, что для достижения целей мировой пролетарской революции советские вожди готовы были принести в жертву не один десяток миллионов человеческих жизней.

Непосредственной причиной войны СССР с Финляндией зимой 1939/40 г.г. и вступления летом 1940 года советских войск на территорию Прибалтийских государств и Бесарабии явились поражение англо-французской коалиции и, как следствие, реально возросшая угроза нацистской агрессии против Советского Союза. Возможность использования совокупного сырьевого, экономического и собственно военного потенциала завоеванных стран и их территорий в качестве плацдарма для достижения целей сформулированных в плане «Барбаросса» стала вполне реальной.

В этих условиях силовая внешняя политика, проводимая сталинским руководством, обеспечивала относительную безопасность СССР накануне второй мировой войны. Но улучшилось ли в результате присоединения к СССР территорий прибалтийских государств, Бесарабии и Буковины стратегическое положение страны вопрос довольно спорный.

Да, действительно, новая государственная граница на западе была отодвинута на 200 – 350 км дальше прежней. А это в свою очередь обязывало ее обустраивать, оборудовать, создавать оборонительные рубежи и укрепрайоны. На это требовались колоссальные средства и не только финансовые, собственно военные, людские и другие ресурсы, но самое главное – время! Кроме того войска приграничных округов на главных направлениях предстоящей войны глубоко врезались в территорию противника и, по сути, оказались в мышеловках. Уже в мирное время войска Западного и Юго-Западного военных округов оказались окружены противником с трех сторон. Немцам оставалось только ударить по тылам и отрезать пути снабжения войск. Что противник успешно и осуществил в первые недели войны.

Насколько улучшились условия базирования кораблей и подводных лодок Балтийского флота после присоединения к Советскому Союзу прибалтийских государств – тоже еще предстоит разобраться. Факт известный, что в августе 1941 кораблям флота пришлось прорываться из Талина в Кронштадт (о потерях как водится нигде ни слова), затем пришлось эвакуировать военно-морскую базу Ханко.


* * *


Весной и летом 1940 года Гитлер был занят завоеванием Запада. Все внимание нацистского фюрера было всецело поглощено организацией и проведением операций по оккупации Дании и Норвегии, Бельгии и Голландии. Целью западных операций было - создание и подготовка удобного плацдарма для захвата Франции; в последующем Гитлер планировал проведение компании по вторжению в Англию: операция «Морской лев». Следует сразу же сказать, что данная операция по определенным причинам гитлеровским командованием была успешно «провалена».

Воспользовавшись этим, Сталин отдал приказ о вступлении частей РККА на территорию Прибалтийских государств, а часть войск двинул в сторону Балкан. 14 июня 1940 года, когда германские войска вступали в Париж, Советское правительство направило Литве ультиматум с требованием отставки литовского правительства, ареста некоторых его членов и предоставления права на ввод такого количества войск Красной Армии, какое необходимым сочтет Деканозов (полномочный представитель советского правительства). Несмотря на то, что литовское правительство приняло ультиматум, 15 июня советские войска были введены в эту страну, имеющую непосредственную границу с Германией. В ближайшие три дня подобная процедура была проделана с Латвией и Эстонией.

Как видим, в этой ситуации Сталин мог быть столь же жестоким и беспощадным, как и Гитлер, а порой и более циничным. Подавив прессу, арестовав не угодных политических лидеров и объявив все партии, кроме коммунистической, вне закона, Деканозов, Вышинский и Жданов 14 июля 1940 года организовали и провели в Прибалтийских странах «выборы».

После того как «избранные» парламенты проголосовали за присоединение к Советскому Союзу, Верховный Совет принял Латвию, Литву и Эстонию в свой состав.

Адольф Гитлер был унижен, но занятый подготовкой к вторжению в Англию, не мог ничего поделать. Письма послов всех трех Прибалтийских стран в Берлине с протестами против советской агрессии были возвращены по указанию Риббентропа их же авторам. По согласованию со Сталиным Молотов, чтобы еще больше унизить нацистов, 11 августа предъявил им бесцеремонное требование ликвидировать немецкие посольства в Каунасе, Риге и Таллинне, обозначив жесткий срок в две недели, а к 1 сентября – закрыть и консульства.

Не менее жестко и цинично действовал Сталин и при решении бессарабского и буковинского вопроса, прекрасно понимая зависимость вермахта от румынской нефти, принимался в расчет и тот факт, что Германия, кроме того, получала еще и продовольствие с фуражом.


Все выше сказанное говорит о том, что Сталин совершенно не уступал, как политический игрок, Гитлеру. Архивные документы, статьи, речи и выступления самого И.В. Сталина свидетельствуют о том, что он очень правильно анализировал международную ситуацию, понимал перспективы развития, как сегодня бы сказали, биполярного мира. В подтверждение сказанного приведу лишь один тезис из выступления Сталина на Х съезде РКП(б) в марте 1921 года. Цитата: «… послевоенный период открывает неутешительную картину национальной вражды, неравенства, угнетения, конфликтов, войн, империалистических зверств со стороны наций цивилизованных стран как в отношении друг к другу, так и к неполноправным народам. С одной стороны, несколько «великих» держав, угнетающих и эксплуатирующих всю массу зависимых и «независимых» (фактически совершенно зависимых) национальных государств, и борьба этих держав между собой за монополию на эксплуатацию национальных государств. С другой стороны, борьба национальных государств, зависимых и «независимых», против невыносимого гнета «великих» держав; борьба национальных государств, каждого в отдельности, против своих угнетенных национальных меньшинств. Наконец, усиление освободительного движения колоний против «великих» держав и обострение национальных конфликтов как внутри этих держав, так и внутри национальных государств, имеющих в своем составе, как правило, ряд национальных меньшинств. Такова «картина мира», оставленная в наследство империалистической войной». (И.В. Сталин, соч. т.5, ГИПЛ, М. 1952 г., с. 18-19).

Но возникает вопрос: почему все же советский лидер не смог упредить вторжение нацистской Германии в Советский Союз? Что это - нерешительность, страх перед напором Гитлера, отсутствие необходимой разведывательной информации для принятия решения? Или это нравственные самоограничения, проистекающие из боязни быть обвиненным в агрессии, при нанесении упреждающего удара?

Тогда почему не готовили границы к обороне, не укрепляли оборонительные рубежи и районы по линии государственной границы? Что сомневались в том, что Гитлер готовится к нападению на СССР, что это его главная стратегическая цель?

Но ведь Гитлер никогда не скрывал своей истинной цели. В небезызвестной книге «Майн кампф» Гитлер сформулировал свою основополагающую идею.

«Итак, ныне мы, национал-социалисты, возвращаемся к тому, что было шесть столетий назад. Мы прекращаем бесконечное германское движение на юг и запад Европы и обращаем наши взоры в сторону земель на Востоке… Когда мы говорим сегодня о приобретении новых земель и нового пространства в Европе, то в первую очередь думаем о России и о подчиненных ей окраинных государствах. Кажется будто сама судьба указывает нам дорогу туда… Эта колоссальная империя на Востоке созрела для ее ликвидации, и конец еврейского господства в России станет концом России как государства».

Понятно, что эта основополагающая идея не исчезла из головы Гитлера и, его пакт со Сталиным вовсе не отвергал ее, а только отодвигал временные сроки ее осуществления. Кроме того, все реальные действия Гитлера после прихода его к власти в Германии только подтверждали тот факт, что Гитлер педантично, настойчиво и одержимо идет к своей цели. В течении 1938 – 1940 немецкие войска завоевали территорию большей части Европы от мыса Нордкап за Полярным кругом до Бордо, от берегов Ла-Манша до реки Буг в Восточной Польше.

Конечно, «отцу всех народов» не было известно, какие тайные и коварные замыслы зрели в голове у фюрера, но поведение Гитлера, его амбиции и ошеломляюще быстрые завоевания должны были стать именно теперь серьезным предостережением о страшной угрозе нависшей над Советским Союзом.

Непостижимо, но события 1938 – 1941 годов не стали для советского руководства предостережением. Возникает опять вопрос - почему?

Очередная загадка состоит в том, что когда в конце июня 1940 года Черчилль пытаясь предостеречь Сталина об опасности для России немецких завоеваний в Европе, направил ему личное письмо, то Сталин даже не соизволил на это письмо ответить. Мало того по указанию Сталина 13 июля Молотов вручил немецкому послу Шуленбергу памятную записку о содержании конфиденциальной беседы советского лидера с личным посланником британского премьер-министра сэром Стаффордом Криппсом. Этот интереснейший документ, как ни один другой источник, свидетельствует об ограниченности холодных внешнеполитических расчетов будущего генералиссимуса, его поразительной самоуверенности и полнейшем невежестве. Судите сами. В той памятной записке говорилось:

«Криппс настаивал, чтобы Сталин изложил свою позицию по принципиальному вопросу, утверждая, что английское правительство убеждено: Германия стремилась к установлению своей гегемонии в Европе… Это угроза как Советскому Союзу, так и Англии. Поэтому обеим странам следовало бы выработать общую политику защиты от Германии и восстановить баланс сил в Европе…» И далее приводятся ответы Сталина: «Сталин не видит какой-либо угрозы гегемонии со стороны любой страны Европы, и еще меньше страшит его, что Европа может быть поглощена Германией. Сталин следит за политикой Германии и хорошо знает нескольких деятелей Германии. Он не обнаружил какого-либо желания с их стороны поглотить европейские страны. Сталин не считает, что военные успехи Германии представляют угрозу для Советского Союза и его дружественных отношений с ней…»


Сталинская подозрительность, видимо в столь критический момент мировой истории, когда от правильности принятого решения зависели судьбы многих государств не только Европы, но и других континентов, а России в особенности, помешала ему сделать правильный внешнеполитический выбор. Подозрительность Сталина была направлена не против Гитлера и нацистской Германии, где в это время готовилось нападение на Советский Союз, а в отношении Англии. Несанкционированный Гитлером перелет Гесса в Шотландию в начале мая 1941 года, видимо убедил Сталина в том, что где-то там, в условиях строжайшей секретности, Черчилль ведет переговоры с Гитлером. Цель этих переговоров, по мнению Сталина, состояла в том, чтобы предоставить Гитлеру полную свободу для подготовки нападения на Советский Союз, по аналогии с событиями, предшествовавшими нападению Германии на Польшу и на Запад.

Эту версию подтверждает в своих мемуарах «На службе народу» Маршал Советского Союза К.А.Мерецков: «Ситуация же весной 1941 года была чрезвычайно сложной. В то время не существовало уверенности, что не возникнет антисоветской коалиции капиталистических держав в составе, скажем, Германии, Японии, Англии и США. Гитлер отказался в 1940 году от высадки армии в Англии. Почему? Сил не хватило? Решил разделаться с ней позже? Или, может быть, велись тайные переговоры о едином антисоветском фронте?» Действительно, было бы «преступным не взвешивать всех возможных вариантов» (Издательство политической литературы, М. 1971, с.207). Но не меньшим преступлением, а может быть еще и более тяжелым, надо считать не принятие конкретного решения по организации стратегической обороны государственных границ.

… Гитлер же в это время обдумывал планы нападения на Советский Союз и его полного уничтожения, а штаб ОКВ, не считаясь со временем, работал над планом «Барбаросса».


P.S. Фридрих I Барбаросса (Fredrick I Barbarossa, буквально – краснобородый) (ок. 1125 – 1190), германский король и император «Священной Римской Империи» с 1152 года. Пытался подчинить северо-итальянские города, но потерпел поражение от войск Ломбардской Лиги в битве при Леньяно в 1176 году. Леньяно – небольшой итальянский городок северо-западнее Милана. Расположен этот городок на р. Олона - притоке р. По. Видимо нацистский фюрер плохо знал историю, чем и предопределил провал плана “Blitzkrieg a” против СССР.


* * *

Когда у нас вспоминают о войне 1941 – 1945 годов, особенно если речь заходит о начальном ее периоде, из арсенала аргументов вытаскивают одно и тоже порядком надоевшее:

а) советско-германские договора 1939 года позволили выиграть время на подготовку СССР к войне с гитлеровской Германией;

б) немного времени нам не хватило, а нападение было не только вероломным, но и внезапным.

Посмею с этими аргументами не согласиться и, попытаюсь сформулировать свои соображения на этот счет.

Соображение первое. Безусловно, что временной фактор имел какое-то значение, но только не решающее. Перехитрить Гитлера, как известно нам из истории, Сталин не смог по причине нерешительности и неуверенности, прежде всего в самом себе. Время надо было не выигрывать, а не упускать то время, когда Гитлер еще не почувствовал себя вершителем судеб европейских государств.

Если бы СССР в 1938 – 1940 годах на своих западных границах повел себя столь же решительно и смело как на Востоке (Хасан и Халкин Гол) с японскими милитаристами, то еще не известно решился бы Гитлер напасть на Советский Союз или нет. Компромисс с Германией в этот период ни в коем случае нельзя считать удачным политическим решением советского руководства. Наоборот подписание советско-германских договоров в августе и сентябре 1939 года поставило СССР в один ряд с нацистской Германией, а война с Финляндией привела к полной потере международного авторитета и исключению Советского Союза из Лиги Наций. Не пойди Сталин на сделку с Гитлером в августе-сентябре 1939 года, то события в Европе разворачивались бы совсем по другому сценарию, более неудобному для Гитлера.

Далее. Если говорить об эффективности использования выигранного в результате подписания германо-советского пакта времени, то следует заметить, что с точки зрения подготовки оборонительных рубежей на западной границе, как нам уже известно, практически ничего не сделано. Красная Армия в ходе тактических учений и командно-штабных тренировок, военных игр оперативного и оперативно-стратегического характера оборонительную тематику не отрабатывали, равно, как и не обучались советские военные кадры высшего звена искусству ведения стратегической обороны. Подтверждение этому тезису находим в документах Совещания высшего командного состава РККА, проводившегося по распоряжению Сталина в декабре 1940 – январе 1941 года.

Это совещание относилось к категории особых, проводилось в условиях строжайшей секретности с применением средств и методов маскировки и дезинформации. Вот тематика докладов:

Первым и центральным докладом был доклад Г.К.Жукова – в то время Командующего войсками Особого Киевского военного округа - «Характер современной наступательной операции». Тема второго доклада «Военно-Воздушные Силы в наступательной операции и в борьбе за господство в воздухе». Докладчик – начальник Главного управления ВВС Красной Армии генерал-лейтенант авиации П.В.Рычагов. Следующий доклад: «Использование механизированных соединений в современной наступательной операции и ввод механизированного корпуса в прорыв». Докладчик – Командующий войсками Западного особого военного округа генерал-полковник танковых войск Д.Г.Павлов.

В материалах упомянутого совещания в Москве мы найдем и выступление командующего войсками Московского военного округа генерала армии И.В.Тюленева. Тема его доклада «Характер современной оборонительной операции» казалось бы, опровергает мой тезис о том, что обороной в Красной армии не занимались. Но не будем спешить с выводами, а, набравшись терпения, послушаем, что по этому поводу говорил генерал армии Тюленев. А в докладе он сказал буквально следующее: «Мы не имеем современной обоснованной теории обороны». Тех, кого серьезно заинтересовала данная тематика, отсылаю к первоисточнику: «Накануне войны: Материалы совещания высшего руководящего состава РККА. 23 – 31 декабря 1940 г.». М., 1993.

Об этом же довольно откровенно пишет в своих воспоминаниях «На службе народу» маршал Советского Союза К.А.Мерецков (ИПЛ, М.1971, стр. 195 – 205).

Последний министр обороны и Маршал Советского Союза Д.Т.Язов в майском номере «Военно-исторического журнала» за 1991 год на странице 13 по этому поводу писал: «План отражения фашистской агрессии носил контрнаступательный характер. В основе подготовки начальных операций лежала идея мощного ответного удара с последующим переходом в решительное наступление по всему фронту. Этому замыслу была подчинена и вся система стратегического развертывания Вооруженных Сил. Ведение стратегической обороны и другие варианты действий практически не отрабатывались».

Теперь понятно, почему Директива №3 от 22.06.41 г. предписывала Красной Армии не обороняться, а наступать: «окружить и уничтожить Сувалкинскую группировку противника, наступающую в направлении Владимир Волынский – Броды» и к «исходу 24.6. овладеть районом Люблин», а это - уже Польша.

Таким образом, об отражении агрессии посредством заранее подготовленных глубоко эшелонированных рубежей обороны в советском политическом руководстве никто не думал и задачу на укрепление границ, а, следовательно, и оборонительных районов и рубежей вдоль границ военному руководству не ставили. Агрессия Германии против СССР, почему- то считалась невозможной, поэтому стратегическая оборона Красной Армии не предусматривалась и, естественно, не планировалась. Результатом безответственного отношения к обороне государственной границы стала необходимость создавать так называемую московскую зону обороны, рубежи которой в круговую опоясывали столицу на ближайших подступах, в пригородах и, наконец, в самом городе до Бульварного кольца включительно.

Пренебрежение обороной государственных границ СССР привело к тому, что к концу сентября 1941 гитлеровцы захватили сотни городов, тысячи сел, деревень и рабочих поселков. Были оккупированы многие экономически важные районы - Прибалтика, Белоруссия, большая часть Украины и Донбасса; немецкими войсками был занят Крым, блокирован Ленинград и осажден Севастополь.


Горький опыт минувших боев и сражений, через большие потери в живой силе и боевой технике и вооружениях, учил Красную Армию уважать противника и понимать, что если он предпринимает наступление, то будет в полном масштабе применять авиацию и танки. Поэтому к обороне надо относиться сверх ответственно. Все последующие события неоднократно будут свидетельствовать, с какой легкостью противник прорывал нашу оборону, Наиболее яркие и неоспоримые примеры тому – это потеря Харькова и Белгорода. Вот что говорит по этому поводу Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский: «Противнику не раз удавалось сравнительно легко прорывать нашу оборону. В частности, именно по этому мы потеряли Харьков и Белгород. На мой взгляд, объяснялось это тем, что у нас не уделялось должного внимания своевременному созданию необходимых резервов, при наступлении расходовались все силы до предела, фронт вытягивался в нитку, отрываясь от своих баз. Сказывалась и слабость нашей оперативной и стратегической разведки. В результате противник имел возможность, отходя, создавать крупные группировки сил и наносить неожиданно контрудары, парировать которые нам было нечем. Отсутствие в глубине нашей обороны оперативных резервов позволяло врагу, прорвав фронт на узких участках, почти безнаказанно идти на окружение наших войск». («Солдатский долг». М., Воениздат, 1972, с.199-200).

Почти два года тяжелых и кровопролитных боев понадобится нашей армии, чтобы накопить и успешно использовать опыт подготовки и ведения планомерной обороны. Впервые после нападения фашистской Германии на СССР в ходе Курской битвы оборона выступа строилась на принципах заблаговременности, прочности, эшелонирования в глубину, с максимальным развитием инженерных сооружений на всю оперативную глубину. Важнейшими требованиями к обороне Курского выступа было – это, прежде всего, обеспечить надежность обороны в противотанковом и противовоздушном отношениях. На подготовку обороны Курской дуги противником было отведено всего три месяца. И результат не замедлил сказаться: стратегическая инициатива перешла в руки советского командования. Так вот, если бы в период с 1938 по 1941 годы руководство Советского Союза занималось бы столь же серьезно обороной государственной границы, то вполне возможно, что