Реферат: Сверхчеловек харумити хида, добившийся совершенства правильного центра и создавший тайное искусство укрепления здоровья от стыда за тщедушное теле 18-летнего Харумити охватывает бесстрашное воодушевление

ГЛАВА2


СВЕРХЧЕЛОВЕК ХАРУМИТИ ХИДА,

ДОБИВШИЙСЯ СОВЕРШЕНСТВА ПРАВИЛЬНОГО ЦЕНТРА И СОЗДАВШИЙ ТАЙНОЕ ИСКУССТВО УКРЕПЛЕНИЯ ЗДОРОВЬЯ


От стыда за тщедушное теле 18-летнего Харумити охватывает бесстрашное воодушевление


Снега возвышающейся перед глазами Фудзиямы, растаяв превратились в подземные воды и мощным потоком разлились по улицам. Здесь в южной части префектуры Яманаси, в селении Конума, западного квартала деревни Капура, района Цуру, 25 декабря 16 года эпохи Мэйдзи (1883 г.) Харумити появился на свет пятым сыном врача Рицугэна Каваи. Наверное, на свете мало тех, кто родился бы столь слабым, как Харумити. Удивляло даже не то, что он был слаб и тщедушен, а то, что он вообще был жив. Он был истощенным ребенком, одна кожа да кости. И не только он, вся его семья, начиная с родителей, отличалась чрезвычайной слабостью. Отец постоянно страдал от мигрени, невралгии, у него были проблемы с желудком. Мать также была тщедушна от рождения и редко вставала с постели. Дети, рожденные у таких родителей, один за другим умирали, не успев встать на ноги: Тоёдзи, Фудзино, Токити, Умэно, Ёсимунэ. А тех, кто выжил, болезни часто приковывали к постели. К тому же, когда Харумити было 6 лет, мать, на которую полагались как на единственную опору, не вынеся нескончаемого горя и усталости от ухода за больными, в конце концов тоже покинула этот мир.

Смерть за смертью! И опять смерть! Осенним вечером, когда осыпались желтые листья, Харумити стоял перед вереницей могил близких и его охватывало зловещее предчувствие. Думая о том, что и его когда-нибудь принесут сюда, Харумити не мог не содрогаться всем телом от невыразимого страха и грусти.

Итак, Харумити родился в несчастной семье, окутанной тенями смерти и болезни. Бледное лицо, кости, тонкие как палочки, поблекшая, синяя кожа. Приятели, увидев Харумити, дразнили его “Камышенок! Камышенок!” и насмехались над ним.

Беспокоящимся родителям хотелось каким-либо образом поправить здоровье Харумити, и они водили его к соседскому врачу, а тот давал ему какие-то лекарства. Но трудно было что-либо сделать с организмом, слабым от рождения, и не было дня, чтобы Харумити провел его здоровым.

Особенно в возрасте 5 лет, когда он заболел корью в тяжелой форме и на ее фоне развились осложнения, он был в таком опасном состоянии, что его нельзя было оставить ни на минуту. Это было как раз в праздник Бон (день поминовения усопших) по лунному календарю. Отец, в том году уже потерявший одного ребенка, глубоко вздохнув по поводу состояния Харумити, со слезами на глазах пристально посмотрел ему в лицо и сказал: “Хотелось бы, чтобы ты пожил хотя бы до окончания праздника Бон...”

Так как, к счастью, его срок, наверное, еще не пришел, Харумити удалось спастись, избежав горя. Однако от его жизни оставалось одно название, чтобы получить хоть какие-то питательные вещества, он мазал растрескавшуюся кожу маслом. В этой ситуации Харумити практически не играл на улице, он все время сидел дома, если немного холодало, он прижимался к печке, если его слегка ругали, он тут же заливался слезами. Когда ему было пора идти в школу, он не мог, а когда пошел, постоянно пропускал занятия, и об обычной учебе не могло быть и речи.

Однако и в этом тщедушном теле несомненно текла благородная и горячая кровь. Взрослея, он стал стыдиться своего унизительного прозвища, он начал понимать, что с таким тщедушным телом невозможно хоть как-то служить государству и обществу. И один неожиданный случай решительно изменил его душевный настрой.

В то время он простудился, и ему становилось всё хуже и хуже. Однажды вечером в задумчивости он посмотрел из окна на начинающее темнеть небо... В дальней комнате кто-то настойчиво говорил что-то.

“Что это?”

Харумити встал и пошел в дальнюю комнату, где он увидел отца, Рицугэна, который самозабвенно молился перед буддийским алтарем с зажженной лампадой.

“О Будда, уважаемые предки, помогите этому ребенку. Пожалуйста, помогите ему. Всем сердцем молю вас.”

Он молился, повторяя эти слова, и голос его дрожал от слез. В то время у Рицугэна здоровье значительно пошатнулось, и было видно, что и вставать и садиться ему давалось с трудом. Чувствуя, что дни его сочтены, он самозабвенно молился, тревожась о том, что станет со слабым сыном после его смерти.

Услышав это, Харумити не смог сдержаться и громко расплакался. Отец вздрогнул: “А так ты был здесь? Не плачь, не плачь. Я сейчас хорошенько попросил за тебя у духов предков всех поколений. Поэтому теперь с тобой, наверняка, всё будет в порядке. Даже... Даже, если меня не станет...”

Рицугэн не смог договорить до конца и расплакался. Харумити тоже плакал. Так они плакали, обнявшись, в темной комнате.

Всё случилось после этого. В душе у Харумити родилось твердое-претвердое решение. Я виноват, виноват перед отцом. До сих пор я был слишком невнимателен к своему здоровью. Без сомнения болезнь приносит страдание, смерть страшна. Но до сих пор, страдая от болезней, я просто весь сжимался, но у меня не было активного стремления стать сильнее.

“Нужно стать сильным. Обязательно нужно стать сильным.”

В душе Харумити вспыхнуло и росло это желание. И тогда он начал читать подряд все медицинские книги, что были у отца, в надежде узнать, как стать сильным.

Так он натолкнулся на слова: “метаболизм клеток”, это было как мгновенная вспышка света, как удар током. Он убедился в следующем: человеческий организм постоянно изменяется, поэтому если умело руководить его силой роста и развития, то обязательно сможет изменить сколь угодно слабый организм.

“Если о клетках обычного человека известно, что они заменяются в течение 7 лет, я попробую избавиться от болезненных очагов за 10 лет. Буду 15 лет закаляться и сделаю свое тело нормальным. Да, буду без устали заниматься... Стану выше среднего уровня. Всё, решено!”

В отчаявшейся душе юноши внезапно закружился вихрь пробуждения и воодушевления. Харумити тогда было 18.


^ В чем заключается система, дающая совершенное и идеальное тело?


Сначала Харумити изучал насколько мог известные методики физической культуры, и спорта всех времен и народов. Если что-то привлекало его внимание, он тут же реализовывал это на практике, и в процессе того, как он отбрасывал недостатки и брал на вооружение достоинства, у него неожиданно рождались один за другим новые способы. При этом не то, чтобы он с самого начала рассчитывал и планировал подобное: пока он рьяно практиковал эти методы, его реальный опыт случайным образом стал выкристаллизовываться в нечто конкретное.

Ужасающие обстоятельства и противостоящее им бесстрашное воодушевление подгоняли его и привели к тому, что у него возникло великое желание “формирования совершенного и безукоризненного человеческого тела”. Более того, требования, предъявляемые Харумити к физической культуре были предельно активными и основывались на твердой решимости превратиться в порошок, но исполнить цель. Что бы он ни делал, он выполнял это с воистину яростным рвением, отдаваясь душой, и телом, прилагая упорные усилия, не отвлекаясь ни на что. Если он считал что-то достойным, то он сосредотачивал на этом всего себя, все свои силы, и не боялся идти на любые жертвы.

Но иногда тень беспокойства росла в глубине его души. Обрекать и без того слабое тело на непосильные задачи, а если я, наоборот, заболею еще сильнее... А если вообще умру... Разве это важно? Возьми и сдохни. Что за прок от такой жизни!

Поэтому Харумити даже взглядом не удостаивал ни банальную гимнастику, ни глубокое дыхание, ни обтирания холодной водой, ни какие-либо другие пассивные санитарно-гигиенические методы.

“Какое это жалкое зрелище - гордиться утренними обливаниями, говоря: обтирания холодной водой избавляют от простуды. Какие результаты могут быть от движений ногами и махов руками с громкими криками: раз-два, раз-два. Неужели можно воспитать хорошую физическую силу, пыхтя как паровоз, занимаясь глубоким дыханием?”

Разумеется, и эти упражнения обладают в той или иной степени эффектом поддержания здоровья, но для Харумити, предъявлявшего “безукоризненные” требования, они не казались чем-либо, способным устранить очаги пассивности.

“Если я не буду заниматься гораздо более надежной и разработанной практикой, в которой есть остов, есть смысл, которая настолько сурова, что требует отдачи души и тела, напряжения всех мышц, работы всех костей, от которой пот льется градом, как я смогу изменить своё мерзкое, слабое ненормальное тело.”

Тем не менее, нельзя сказать, что Харумити полностью отказался от подобных упражнений. В искусстве укрепления здоровья в измененной форме применяются и эти способы, при чем так, чтобы их цели и результаты были более надежными.

Придавая искусству укрепления здоровья характер системы, Харумити поставил в ее основу следующее утверждение:

Физические занятия должны полностью соответствовать собственным склонностям. Если они будут чем-то, что выполняется неохотно, как обязанность, они не дадут никакого результата.

Если физические занятия представляют собой своего рода непривлекательный каторжный труд, и если они предписываются только сухой и бесцветной теорией, они не просто не приносят необходимого повышения результатов. Ну, вот опять нужно заниматься, - неохотное сгибание рук и шевеление ногами приводит лишь к напрасной усталости и в большинстве случаев идет не на пользу, а во вред. Именно в словах Эмерсона1: “Крепкое здоровье есть красота” заключается безграничное воодушевление и радость. Для того чтобы физические занятия осуществлялись с радостью и удовольствием, необходимо придать им характер системы. Они должны стать методом, при котором активная жизненная сила сама собой будет исходить из центра и чувство бодрости и веселья будет охватывать всё тело.

^ Поставив своей целью обретение крепкого здоровья, необходимо сделать физические занятия как можно более активными.

Жизнь... Именно сила жизни является предельно активной. Цель физических занятий - всего лишь в содействии этой активной природной силе.

Здесь придержим, там поправим, - они все время шевелятся и смотрят по сторонам. Именно эти люди, прилагающие все усилия лишь к заботе о своем здоровье и личной гигиене, полностью лишены здоровья. Более того, их постоянно подстерегают тяжкие недуги. Забота о собственном здоровье и гигиене сама по себе прекрасна, но слишком повышенное внимание превращается в страх, страх в увядание, увядание ослабляет сопротивляемость организма, и какой-то пустяк может послужить причиной болезни. Подует прохладный ветер, и они простудились, съели что-то не совсем то, и у них проблемы с желудком. Холодный ветер не виноват, просто у такого человека слабые кожные покровы. Не пища была плохой, а желудок такого человека слаб.

Из-за того, что представления людей о заботе о здоровье чрезвычайно пассивны, они способствуют возникновению напрасных страхов, и, можно сказать, наоборот, рождают ослабленных людей. Печальное явление представляет собой тот факт, что представления о заботе о здоровье становятся одной из болезней цивилизации.

^ В физических занятиях нельзя опускаться до совершенствования техники. Физические занятия сами по себе должны обладать способностью давать результаты.

Харумити, попробовав различные виды гимнастик, в которых всё сводилось к движению руками и ногами, осознал, что их эффект неожиданно низок. Тогда он решил, что подобными половинчатыми методами ничего не достигнешь, и, установив на заднем дворе железную перекладину, попробовал изо всех сил заняться упражнениями на снарядах. Несколько раз он падал с перекладины, теряя сознание, но так как он занимался, прилагая все силы, вскоре для него перестало быть проблемой выполнение солнца и полусолнца. Однако это не вызвало никаких значительных изменений в его теле. Дело в том, что по мере того как он добивался успехов на перекладине, эти упражнения давались ему все легче и легче, и отпадала необходимость в применении силы.

Совсем не обязательно, что, достигнув успехов в технике выполнения, сможешь получить крепкое здоровье. Предположим, что вы уступили (желанию достичь успехов в технике) и посчитали, что этим можно удовлетвориться в значительной степени, то, когда вы достигнете уровня, при котором всегда будете носить эти успехи с собой, не прекращая занятий, вы внезапно столкнетесь с большими препятствиями. Вы ведь не сможете ежедневно наслаждаться подобной практикой в течение 10, 20, 30 лет, сделав ее основой всей вашей жизни. Физические занятия, ставящие своей целью чистую физическую культуру, должны быть тем, что само непосредственно развивает тело как внутри, так и извне.

^ Для физических занятий не должно требоваться денег. Здоровье - это то, что покупается ценой собственного тела.

Методы оздоровления, для которых считается необходимым наличие специального оборудования и в особенности денежных средств при выборе способов укрепления физического здоровья, по крайней мере не являются обще приемлемыми, а если говорить строго, то можно даже сказать, что они противоречат законам природы.

Небо дарит внутренней и внешней сторонам человеческого организма всевозможные тонкие функции, так чтобы человек рос здоровым и развивался совершенным образом. Небо не скупец, распродающий здоровье за наличные. Крепкое здоровье - это то, что необходимо купить своим собственным телом, следуя природным законам.

И, наконец, самое-самое важное: для физических занятий не должно требоваться много времени. Большие затраты времени не только ведут к напрасной усталости, но и, самое страшное, препятствуют образованию длительных навыков.

Если человек каждый день тратит большое количество времени на поддержание своего крепкого здоровья, это еще более неудобно, чем необходимость вложения денег и использования приборов и оборудования. Харумити не мог удовлетвориться тем, чтобы просто стать здоровым, он собирался тренировать себя всю жизнь. Так вместе со стремлением найти рациональную и совершенную методику, по которой, веря в нее, можно было бы заниматься без устали всю жизнь, возникла необходимость в создании системы, на выполнение которой при регулярных занятиях требовалось бы совсем немного времени.

Необходимое условие образования длительных навыков - это простота. Но эта простота, не должна опускаться до чего-либо скучного и монотонного. Простой, но со вкусом, и не требующий больших затрат времени, но при этом низкий по эффективности способ не мог подойти. Найти ясное решение этому было задачей не из легких. Так каким же способом Харумити смог достичь своей цели?

1. Проведя сравнительное исследование ряда способов, имеющих аналогичные цели, но различающихся по форме, и выбрав наиболее рациональные и естественные способы на основании анатомии, физиологии и физиологии спорта, он ограничил виды физических упражнений.

2. Подсчитывая количество вдохов и выдохов, вкладывая энергию, напрягая мышцы, он осуществлял духовную концентрацию. Благодаря этому одновременно с возникновением безграничного интереса, с каждым движением все тело наполнялось активной жизненной силой и необходимость многократного выполнения упражнений пропала.

3. Благодаря использованию скорости в движениях, основываясь на центростремительной силе, он смог добиться еще большей экономии времени.

Это было политикой, требованиями Харумити по отношению к физическим занятиям. Но, размышляя о том, в чем состоит идеальная методика физической культуры, он продвинулся еще на один шаг вперед. Это:

1) развитие мышц;

2) здоровье внутренних органов;

3) упругость кожи;

4) стройность фигуры;

5) гармоничная осанка;

6) быстрота движений;

7) наполненность психической энергии;

8) душевное спокойствие.

Физическое тело, созданное с их помощью, было именно тем, что Харумити называл “совершенным и идеальным человеческим телом”.


^ Вплетение в гимнастическую систему запада через ожесточенные тренировки квинтэссенции японских боевых искусств


Средняя школа, в которой учился Харумити, находилась в 2 часах ходьбы от Конума. Туда и обратно - 4 часа, каждое утро он вставал в 4 часа утра и перед тем, как пойти в школу, занимался суровой тренировкой. Вернувшись из школы, он сразу же опять приступал к ожесточенным тренировкам. Из-за этого татами протирались, а перегородки сёдзи были изорваны, но отец не говорил ему ни слова, разрешая проказнику крушить и дальше.

Нет ничего страшнее отчаянной решимости и непреклонного духа. В теле Харумити происходили видные глазу значительные улучшения. Кровообращение стало интенсивнее, изменился даже цвет кожи. Его бывшие тоненькими будто веточки руки стали рельефны от мускулов. Худенькие плечи стали по-мужски широки.

В результате кровавых усилий и тренировок столь слабое тело Харумити за 2 года достигло среднего уровня в его деревне. Вместе с развитием тела резко улучшились его умственные способности.

Непреклонный настрой Харумити с тех пор проявлялся в различных областях. Например, в дзюдо, которым он занимался впоследствии, он получил свидетельство об успехах через 6 месяцев после начала занятий, но за это время он не пропустил ни одной тренировки. Он сломал большой палец на правой ноге, вывихнул правую руку, раздробил кость левого плеча, у него была трещина левой голени, но он делал перевязку, накладывал лубок, и несмотря на то, что, если кто-то касался больного места, он просто подпрыгивал от боли, он ни разу не пропустил ни одной тренировки.

Таким образом Харумити своими силами, мучаясь и страдая, создал систему движений, которая, однако, пока была еще незрела. Но его изыскания не прекращались и впоследствии выкристаллизовались в искусство укрепления здоровья по системе Хида.

Его сущностный принцип заключался в тренировке силы живота - силы тандэн, используя все главные мышцы тела. В форму, систематизированную научным, европейским образом, он вложил квинтэссенцию японских боевых искусств, и это было первым шагом к достижению познания высшей истины на пути правильного центра, осуществляющего духовный бросок жизни (это и есть предел блаженства грядущих света и радости).


^ Натренированное тело Харумити наводило страх даже на высших военных чинов


Подобным образом Харумити удалось превратить свое слабое тело, за которое его когда-то называли “камышенком”, в тело, обладающее крепким здоровьем. Но он не удовлетворился только этим, и в 39 году эпохи Мэйдзи2 в одиночестве отправился в Токио, где начал учебу одновременно на четырех факультетах трех университетов: на юридическом факультете нынешнего Университета Тюо, на политологическом факультете Университета Мэйдзи, на филологическом факультете Университета Васэда. Но, несмотря на это, он не испытывал никакой усталости и страданий, будь то физические или психические. Его настрой только все больше разгорался подобно пламени. Одновременно с этим его физические силы стремительно росли.

В 43 году эпохи Мэйдзи3 Харумити закончил все четыре факультета трех университетов с прекрасными результатами, к этому моменту он придал искусству укрепления здоровья вид весьма разработанной системы и, обобщив результаты своих исследований, издал книгу под названием “Элементарное искусство укрепления здоровья”. Вскоре отвечающий требованиям читателей метод оздоровления, опирающийся на весьма подробные положения анатомии и физиологии, с ураганной силой охватил их умы. Со всей страны посыпались телеграммы с заказом купить книгу, сразу же одно за другим было выпущено несколько переизданий, без конца приходили заявки на лекции из государственных учреждений, начиная с сухопутных и морских войск, из банков, фирм, школ.

Однажды его попросили прочитать 7 лекций за день, с семи утра в районе Кансай. Открытая лекция для жителей города Кобэ проходила с 12 часов вечера в большом школьном дворе бизнес-школы города Кобэ. Отправляясь туда, Харумити даже и не предполагал, что люди соберутся в столь поздний час, но в широком ярко освещенном дворе царило такое оживление, что яблоку негде было упасть. Где бы он ни был, его принимали с большим энтузиазмом.

Но и в таких обстоятельствах он считал необходимым дальнейшее совершенствование себя, и в декабре 44 года эпохи Мэйдзи он поступил на службу в 4-ый гвардейский пехотный полк. Там он, прилагая все силы к изучению дисциплин и строевой подготовке, выкладывался наизнос и душой и телом, тратя в 2 раза больше усилий, чем остальные. Но при этом он опять же был полон энергии и даже страдал от недостаточного выброса изобилующих сил.

Вот, каков был Харумити, и неудивительно, что ходило много историй о его жизни в армии. В армии, построенной по спартанскому образцу, побои со стороны вышестоящих по чину - обычная вещь, но когда Харумити принимал стройную осанку, вышестоящие чины терялись от его грозного вида, и, говорят, его никто ни разу не ударил. Для армии тех лет это было просто чудом.

Кроме того, искусство укрепления здоровья стало популярно и в армии, он часто собирал офицеров и читал им лекции и проводил практические занятия. Он давал различные рекомендации по внесению изменений в военный устав пехоты, и многие из них были приняты официально.

Тело Харумити, развитое с помощью искусства укрепления здоровья, по своему виду в значительной степени отличалось от тел тех, кто занимается бодибилдингом. Можно даже сказать, что оно было подобно ожившей и пришедшей в движение статуе будды. И все, кто видел это своими глазами, говорили, что просто теряли дар речи, пораженные своего рода проникновенным чувством прекрасного.

Мышцы всего тела при расслаблении делались мягкими будто растаявшее масло, если же они напрягались, то они сразу же становились стальными. Кроме того, когда Харумити проламывал доски в зале для занятий, демонстрировал удары, прилагал огромную силу и неистовствовал, его дыхание было настолько спокойно, что казалось, что он не дышит, а взгляд был чистым и свежим. Интересно, что его пульс не только не убыстрялся, но, наоборот, был спокойнее, чем до начала занятий.

Когда впоследствии были произведены измерения его тела, то оказалось, что объем груди в сжатом состоянии был 78 см, в состоянии расширения - 110 см, объем живота: в состоянии сжатия 71 см, в состоянии расширения 117 см; рост составлял 158 см, а вес около 70 килограммов.


^ Обретя совершенную беспредельную святую силу, он легко проломил ногой доску из криптомерии толщиной в 8 бу4 !


Хотя благодаря своему искусству укрепления здоровья Харумити стал известен по всей стране, вероятно, из-за того, что он по своему характеру крайне негативно относился к славе и карьере, в 6-ом году эпохи Тайсё5 после того, как он стал членом семьи Хида из Идзу Яхатано префектуры Сидзуока, Харумити остался в горах Идзу и еще больше занимался тренировкой тела. Вероятно, страдания и усилия этого периода были отнюдь незаурядны, вот, как говорится о них:

“Великим путем вселенной нужно следовать в одиночестве. Настоящий человек должен один продвигаться вперед. Даже проповедуя путь вместе с 12 апостолами, крест Голгофы придется взять на себя одному. Не совершив стремительного рывка вперед в одиночестве, отбросив даже и это одиночество, не откроешь тайных пределов в себе самом.”

“Тот, кто подлинно следует Истине, не должен прекращать своего одинокого пути по великой безграничной и безбрежной вселенной. Коль скоро он стремится к вершинам, он будет удовлетворен тем, что идет вместе с Истиной и что падает вместе с ней.”

“Никто не навещает живущего в горах, нет у него даже друга, который вместе с ним искал бы прямой срединный путь. В одиночестве и молчании он овладевает центром и один смотрит в лицо небу. Я - тот человек, что в одиночестве идет по пути настоящей вселенной.”

И перед Харумити, не прекращавшего стучать в двери сокровенного, внезапно раскрылись тайные врата!

У семьи Хида в Яхатано на утесе были посажены большие деревья, служащие преградой для ветра, между деревьями была сооружена крепкая хижина со стенами по 2 метра каждая.

Вечером 18 июня 12 года эпохи Тайсё6 Харумити один в этой хижине занимался четвертым упражнением из элементарного искусства укрепления здоровья - развитием косых мышц внешней части живота. Забыв о великолепном пейзаже, что был у него перед глазами, он самозабвенно занимался упражнениями и вдруг!!!???!!! Страшная сила, которой он никогда не испытывал ранее хлынула из центра между спиной и животом.

“Она прошла сквозь пол в землю и пронзила центр земного шара. Она бесконечно проходила сквозь безграничную великую вселенную. О, беспредельная сила! О, беспредельная сила! Величайшая сила, сотрясающая и тело, и душу, колебание чистого света. Энергичное движение жизни. Именно это и есть “источник живого существования”. Вышедшая из моего центра вместе с беспредельной силой, бесконечная радость наполнила всё мое тело. И это была радость спокойная и величественная. Это была тяжесть горы Тайшань. Спокойствие великой вселенной. И тело, и душа были будто окутаны дымкой святой любви и жизненной силы. Как будто они пребывали в этой пылающей великой туманности Ориона.”

Кроме того, это были легкость и простота, отрешение от мирских забот, небытие. В теле Харумити ничего не осталось. Только в белом прозрачном сиянии всё, что было в теле, падало с легким шелестом. Что за легкость, что за покой, что за радость, что за тепло. Восторг, восхищение, благодарность, удовольствие, наполненность...

“Всё, хватит. И тело, и душа вот-вот разорвутся от милости, которой больше не в состоянии принять. Оо, какая яркость, аа, какая сила.”

Беспредельная сила... Нельзя найти никаких других слов для описания этого. Нигде не задерживает своего пребывания. Ничему не мешает. Страшная сила, мощным потоком пробивающаяся сквозь что бы то ни было. Однако ни во что не ударяющая. По животу и по ногам Харумити пробегала великая сила, но она ничему не наносила вреда. Она спокойно проходила насквозь. Беспредельная сила... Это не было подходящим с точки зрения физики словом, но Харумити не знал других слов, которые бы подошли для описания реальных свойств этой силы.

С этого момента Харумити обрел силу, которая полностью отличалась по своим свойствам от силы, которая была у него до сих пор. Иначе говоря, та сила, что была у него до сих пор, представляла собой простую физическую силу, позволявшую поднимать и переносить тяжелые предметы, кидать людей. Тогда как сила, которую обрел Харумити с того момента, преобразилась в силу настоящего человека, “в совершенную беспредельную силу”. Она означала слияние физической силы с силой духовной.

“До сих пор моя сила была велика, но жестка. Это была всего лишь физическая сила. Но в подлинной центростремительной силе есть блеск. Есть свежесть очарования. Есть жизнь. Это сила, не знающая преград. Это сила, не свойственная силе. Это сила, в которой смешаны мягкость и твердость. Это квинтэссенция силы. И это святая сила. ”

Харумити охватила безумная радость. Он попробовал опять выполнить упражнение по приложению энергии для тренировки косых внешних мышц живота, и в тот момент, когда он с силой поставил правую ногу, раздался треск и что это? Доска из криптомерии в восемь бу проломилась точно по форме его ступни.

Два раза, три раза он ударил ногой без всякого результата. А в четвертый раз толстая балка, на которую настилался пол, разломилась, оставив на себе четкий след в форме его пятки.


^ Через 22 года после начала работы над искусством укрепления здоровья, в 40 лет Харумити обретает “правильный центр” - чудесную истину воспитания духа и тела


Ну и что теперь? Хладнокровно задумался Харумити. Он решил строго проверить собственные позы и движения и подробно рассмотреть действие силы, возникающей при этом.

Понятие “центростремительной силы”, используемое в искусстве укрепления здоровья по системе Хида, родилось уже после, а тогда оно обозначалось просто как “сила живота”. Издавна многие говорили о “животе”, но, не взяв, продвинувшись еще далее, в равной пропорции силу живота и поясницы, абсолютно невозможно овладеть движением совершенной силы. А что же нужно сделать для этого?

“Прогнуть спину, выпятить живот, выпрямить позвоночник. Центр тяжести опустить в центр нижней плоскости опоры. Вытянуть подложечную ямку.”

Когда эта поза будет полностью освоена правильным образом, между поясницей и животом появится ощущение духовной точки. Харумити дал ей название правильного центра, а исходящую оттуда громадную силу он назвал “центростремительная сила”.

В процессе самозабвенных тренировок, в которые он вкладывал всю свою душу, он случайно натолкнулся на такую позу. До этого момента он и не представлял себе подобного.

“Понятно, понятно. Прорвался. В конце концов мне была дана последняя победа. Чудесная Истина воспитания духа и тела несомненно содержится только здесь. Эта наивысшая святая радость и эта неведомая доселе удивительная сила подтверждаются с избытком. Оо, этот опыт. Оо, это обретение...”

Внезапно открыв глаза на новые горизонты, Харумити увлекся и продолжил новые попытки.

В нескольких шагах от хижины росла большая сосна, возраст которой был около 200 лет. У ее корней лежал огромный валун. Прямоугольной формы, неровной поверхности, с возвышающейся задней частью, он располагался наклонно, так что на нем было удобно выполнять медитацию сидя. Считая, что поза, недавно приняв которую он проломил пол, и поза сидячей медитации идентичны с точки зрения формы центра, Харумити вышел из хижины, вскарабкался босыми ногами на валун и сел на нем в позу лотоса.

Углы валуна постепенно впивались в ноги, но правильный центр напротив был сильно напряжен. Тело слилось с валуном, и вместе с ним Харумити смог испытать подлинный предел, находящийся в земле.

И вдруг! Когда правильный центр установился, и сильная боль в ногах, и сам он растворились в безбрежном, безграничном небытии, и живой источник великой жизненной силы забил в центре между поясницей и животом.

“Если присмотреться... что за великолепная красота. Что за божественность. Зеленое дерево, протягивающее свои ветви... Даже эти обычные ветви дерева божественно подрагивают от слабого ветра, напоминая древо Бодхи в приюте буддийских монахов Гион. Всё, что было подвластно глазу, надело новый наряд и сверкало так красиво, будто вокруг разбросали драгоценные камни белые, фиолетовые и алые. В моей душе разгоралось удивительное пламя. Это благородство и гранидиозность нового мира... Лучше взгляни на свой правильный центр: разве он сам - не сверкающее алмазное святилище?

Оо, как приятно. Я благодарен. Говорят, что, когда в древности Почитаемый Сакья в одно мгновение проникся великим просветлением, мириады явлений и вещей на земле и на небе засверкали в ярком сиянии. Кроме того, говорят, что, когда Сократ, сосредоточившись в размышлении, неподвижно стоя в греческом поле, увидел мерцающий свет зари, он внезапно обрел Просветление и запрыгал от радости и восторга. Молю о прощении за свою нескромность. Не это ли наивысшая красота, не это ли наивысшее удовольствие? Нет, возможно ли в этом мире удовольствие, выше этого?”

Вот как описывает Харумити свои восторженные чувства, возникшие в этот момент. Кажется, что он сгорает от нетерпения, чтобы поскорее выразить свои ощущения. Более того всё это чисто реальные физиологические ощущения, нахлынувшие на него из глубины его тела, а не какие-то застывшие представления и стереотипы.

Именно это и стало кульминационным моментом в его жизни. Это было предельной точкой жизненного подъема. Харумити достиг этого уровня в 40 лет, прошло целых 22 года с тех пор, как в 18-летнем возрасте он приступил к работе над искусством укрепления здоровья. Более того, это было самым первым барьером на пути Просветления, и впоследствии каждый день он открывал для себя всё новые пределы, превосходящие воображение.


“^ Всё тело - само мужество”. Громкий крик Харумити поверг ниц и ультраправых, и

ультралевых!


Изначальное желание Харумити, задумавшего преобразовать свой слабый организм, исходило из чистосердечного и бескорыстного стремления каким-нибудь образом сделать тело и душу здоровыми и внести свой вклад в государство и общество.

“Хотя мне уже 70 лет, я как будто догоняю мечту своего детства, когда мне было лет 14 - 15.” Говорят, что в последние годы Харумити часто предавался воспоминаниям.

Да, не будет преувеличением сказать, что его жизнь была погоней за “детской мечтой”, что он прожил внутри этой детской мечты. То, что он бросил неслыханный вызов, учась одновременно на четырех факультетах трех университетов, не было результатом его честолюбивых намерений стать адвокатом или политиком. Ему просто хотелось внести осмысленный вклад на благо государства. Он считал, что для этого необходимо широко изучать и политику, и юриспруденцию, и экономику.

У него было сколь угодно много связей, которые могли бы помочь ему сделать карьеру, но он отбросил всё это и вел чистую и честную жизнь.

Когда Харумити закончил свою военную службу, он был довольно-таки широко известен как физкультурник. Но он верил, что его назначение не в том, чтобы стать специалистом в области физической культуры, а в том, чтобы вести свободную деятельность, направленную воистину во благо страны, во благо народа.

На самом деле, когда он окидывал взором страну в поднебесной и временами сгорал от дерзкого бесстрашия и праведного гнева, энергично продвигаясь в одиночных тренировках по искусству укрепления здоровья и разбиваясь и телом, и духом, чтобы обрести правильный центр, он действовал, ничуть не задумываясь ни о собственной выгоде, ни о судьбе.

Когда Харумити узнал о том, что в канун Второй Мировой войны, когда обстановка в стране была накалена, одна правая группировка планировала совершить вооруженный переворот, он был обеспокоен тем, что в условиях столь напряженной ситуации в стране подобный скандал значительным образом повредит ее международному престижу. И тогда он один отправился предотвратить подобное.

Когда он прибыл на их плацдарм, они уже надели белые налобные повязки и молились перед синтоистским святилищем. Стоявший у входа Харумити попросил проводить его к лидеру и попробовал сначала убедить его, но тот не хотел подчиниться ему с легкостью. Рассердившийся Харумити внезапно выровнял позу и, выставив железные кулаки перёд грудью, закричал: “Не понял, дубина!” Мгновенно потерявший присутствие духа лидер тут же упал ниц, положив руки перед собой: “Понял”.

Харумити невозмутимо стоял у входа. Громилы, начиная с их лидера, толпой вышли проводить его. Харумити сел на порог и стал надевать ботинки. Разумеется, его могли задушить или ударить по голове, набросившись сзади. Но никто не смог поднять на него руку. Лидер, стоя за спиной Харумити, обронил невольно в восхищении: “Всё тело - само мужество”.

Подобных эпизодов из жизни Харумити великое множество. Бесчисленное количество раз он подобным образом встречался и с ультраправыми, и с ультралевыми, и с хулиганами, и вел с ними переговоры. Что бы ни случалось, услышав этот последний крик, собеседник впадал в замешательство и терял силы. Более того, интересным представляется тот факт, что, как говорят, из тех, кто до сих пор ожесточенно сопротивлялся, обычно улетучивались их злые помыслы и они действительно преданно следовали тому, что говорил Харумити.

Есть такая история.

В то время, как грибы после дождя, появлялись новые религии, они собирали вокруг себя большое количество верующих, и Харумити жестоко критиковал их, говоря, что они превращают народ в рабов. Указывая на то, что рост религий, порождающих у людей слепую веру и отрицающих собственную безграничную силу человека, приведет к гибели японского государства, он подвергал их резкой критике.

“Я великий хулиган поднебесной. Я главарь среди негодяев. Но воплощения божеств в поднебесной растоптаны под