Реферат: Главное архивное управление при совете министров узбекской сср б. П. Грабовсний – изобретатель телефота

МИНИСТЕРСТВО СВЯЗИ УЗБЕКСКОЙ ССР


ГЛАВНОЕ АРХИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ УЗБЕКСКОЙ ССР


Б.П.ГРАБОВСНИЙ – ИЗОБРЕТАТЕЛЬ ТЕЛЕФОТА


сборник документов

ТАШКЕНТ

«УЗБЕКИСТАН»

1989

Сборник повествует в документах о талантливом ташкентским изобретателе Б.П.Грабовском, совместно со своим помощником И.Ф.Белянским создавшем первую в мире действующую полностью электронную телевизионную аппаратуру (<Телефот>), при помощи которого 26 июля 1926 года в Ташкенте было передано движущееся телевизионное изображение, таким образом, утверждён приоритет СССР в изобретении телевидения.

Сборник носит научно-популярный характер и рассчитан как на специалистов в области телевидения, так и на преподавателей, студентов, лекторов и широкий круг читателей, интересующихся историей науки и техники.

Составители:

М.Л.Вайс (ответственный составитель), П.А.Агафонов.

Под редакцией и примечаниями В.А Урвалова.

Научный косультант Т.Г.Рахимов. КТН.

Рецензенты П.Г.Ким, доктор исторических наук, Е.Г.Кьяндская-Попова, КТН.

Редактор В.Коллегова.

2308040502-261 JSBN 5-640-00557-2

Издано по заказу Министерства связи УзССР и Главного архивного управления при СМ УзССР, 1989г.


^ ТЕЛЕФОТ Б. П. ГРАБОВСКОГО И ЕГО МЕСТО В ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ ТЕЛЕВИЗИОННОЙ ТЕХНИКИ


Телевидение прочно вошло в нашу жизнь и наш быт. Почти в каждой квартире почетное место, красный угол, занимает телевизор — стоит лишь включить его в электросеть, и светящийся экран начнет показывать события, удаленные от зрителя на сотни, тысячи и даже миллионы километров, сделает его очевидцем значительных событий, а порой и великих свершений. Благодаря телевидению мы «присутствуем» на Олимпийских играх, «путешествуем> по разным странам, знакомимся с произведениями искусства, хранящимися во всемирно известных музеях, видим воочию такие изумительные достижения, как выход человека в открытый космос или полет космического корабля вблизи далеких планет.

Но телевидение не только техническое средство массовой информации. Оно нашло применение и для дистанционного контроля различных производственных процессов, и в качестве электронного зрения промышленных автоматов и роботов, и как необходимый инструмент разнообразных научных исследований. Телевидение значительно расширило границы познания человеком окружающего мира, позволяя видеть под водой, под землей, в космосе, заменяя человека в недоступных для него местах и всюду, где может возникнуть опасность для его жизни или угроза здоровью.

При столь широком и стремительном распространении телевидения нет ничего удивительного в том огромном интересе, который проявляется к его истории. Люди хотят знать, как создавалось телевидение, кому они обязаны этим рукотворным чудом, которое в отличие от иных чудес щедрого на открытия XX века стало общедоступным, вошло в каждый дом как поставщик информации и посредник культуры.

До последнего времени, однако, этот понятный интерес можно было удовлетворить лишь за счет кратких историко-технических обзоров, публикуемых в учебниках (1), и нескольких книг, посвященных отдельным творцам телевизионной техники. Среди них можно назвать научную биографию Б. Л. Розинга, повесть о жизни и деятельности П. В. Шмакова да две брошюры об И. А. Адамяне, выпущенные в Армении. О других специалистах, внесших заметный вклад в развитие техники телевидения, в лучшем случае напечатаны небольшие статьи в газетах и журналах.

На небогатом фоне литературы по истории техники телевидения не останется незамеченным предпринятое Главным архивным управлением при Совете Министров УзССР издание сборника документов и материалов, отражающих еще одну яркую страницу в развитии технических идей электрической передачи изображений, страницу, которая была начата и дописана в Ташкенте во второй половине двадцатых годов нашего столетия.

На этой странице по праву запечатлены имена Б. П. Грабовского, его соавторов и помощников В. И. Попова, Н. Г. Пискунова, И. Ф. Белянского, отдавших телевидению много сил и энергии в тяжелые годы восстановления народного хозяйства, пострадавшего от интервенции и разрухи. Их стараниями при помощи партийных и советских органов были собраны необходимые ресурсы для организации разработки, а затем и постройки первой в нашей стране (по-видимому, и в мире), целиком электронной телевизионной системы. Случилось так, что их пионерская работа впоследствии была несправедливо забыта. Объяснение этому можно найти в том, что Б. П. Грабовский с соавторами проводил свои исследования в период расцвета оптико-механических методов телевидения, буквально захлестнувших их работу, а в дальнейшем она затерялась среди высококачественных электронных телевизионных систем, блестяще осуществленных в конце 30-х годов в СССР США и других странах.

Но недаром в советской исторической науке провозглашен лозунг: «Никто не забыт и ничто не забыто». Пристальное внимание научно-технической общественности к работам Б. П. Грабовского вторично привлекли в 60-е годы, в связи с празднованием 25-летня телевизионного вещания в СССР по электронному методу Сначала даже сам факт изобретения, а затем постройки и успешной демонстрации электронной телевизионной системы в Ташкенте подвергался сомнению, развеять которое удалось только после энергичных поисков документальных свидетельств этого события.

Найденные документы были изучены в авторитетных советских и международных организациях, таких, как Академия наук СССР, Международный союз прессы по Радиотехнике и электронике, ЮНЕСКО* по вопросам науки, образования и культуры,

Интервидение, ряд министерств и ведомств СССР, решениями которых имена Грабовского и его соавторов заняли свое законное место в истории телевидения. Теперь эти документы публикуются в расчете на широкий круг читателей, интересующихся прошлым отечественной науки и техники, специалистов-историков и журналистов.


• Список сокращений помещен в конце книги.


О вкладе Б. П. Грабовского и его соавторов в развитии телевидении неписано много. Далеко не полный список газетных и журнальных статей содержит более 150 названий, не считая упоминаний на работы в обзорах и очерках. Настоящий сборник послужит авторам подобных публикаций фактической базой.

Читателям будут импонировать такие черты изобретателей, как патриотизм, увлеченность техникой, самозабвенная работа ради конечного результата. Высокая цель объединяла этих людей, отличающихся друг от друга по возрасту, характеру и занимаемому положению. Кем же они были, эти труженики прогресса?

Грабовский Борис Павлович (1901 —1966) - сын известного украинского поэта, умершего в ссылке, был, можно сказать, профессиональным изобретателем, неважно одетым, не всегда сытым, но абсолютно чуждым погоне за материальной выгодой. Он легко увлекался новыми научно-техническими идеями: строил летательные аппараты с машущими крыльями, жабры для человека, экономичные электробатареи, экспериментировал в баллистике и кумуляции, изобретал оптические и электронные приборы, постоянно читал литературу по физике и химии, но высшее образование получал долго — часто менял факультеты, выбирая их в зависимости от очередного увлечения, и закончил институт только в 1945 году. Он имел славу прекрасного рассказчика и в последние годы жизни написал несколько научно-фантастических романов, так и не успев подготовить их для опубликования.

Попов Виктор Иванович (1895—1965) родился в рабочей семье. Из окопов первой мировой войны попал в Томский технологический институт, который окончил в 1922 году. К началу конструирования телевизионной установки он считался специалистом, компетентным в области электричества и радиотехники. После Великой Отечественной войны В. И. Попов перешел на преподавательскую работу, защитил диссертацию, стал профессором электротехники в одном из саратовских вузов.

Пискунов Николай Георгиевич (1886—1941?) родился и вырос в купеческой семье. Еще до революции он получил блестящее образование, жил несколько лет за границей, прекрасно владел европейскими и древними языками. Он предпочитал «чистую» науку — окончил физико-математический факультет Саратовского университета, прекрасно знал математику. Н. Г. Пискунов был также неплохим музыкантом-любителем, сочинял музыку, а несколько его пьес были изданы и продавались в нотных магазинах. К сожалению, его следы затерялись в годы войны.

Белянский Иван Филиппович (1907—1979) с юных лет служил Красной Армии, демобилизовался, в 1927 году приехал в Ташкент и поступил лаборантом на научно-испытательную станцию округа связи. Здесь он увлекся идеями Б. П. Грабовского в области телевидения. Разделив с ним нелегкую судьбу изобретателя, Иван Филиппович после прекращения работ вернулся в армию, стал офицером, прошел как дорогой отступления, так и дорогой побед. После войны занимался общественной работой. Энергия И. Ф. Белянского сослужила большую службу в деле поиска публикуемых документов и материалов.

Кроме основных авторов, чьи фамилии указаны в двух патентах (см. док. № 32 и 65), изобретателям в разное время помогали в служебном и добровольном порядке специалисты-рабочие и инженерно-технические работники. Об их помощи и подробностях работы самих изобретателей рассказывают приводимые в сборнике материалы.

В публикации документов по истории развития средств коммуникации сложились определенные традиции, такие как, во-первых, включение наряду с архивными документами материалов мемуарного характера, оттеняющих документально установленное событие дополнительными подробностями, археографическое и историографическое исследование документов и их комментарий. Эти традиции проявились уже в первых документальных сборниках, посвященных изобретателю радио А. С. Попову (5). В дальнейшем они были поддержаны и продолжены работниками государственных архивов, подготовивших к печати ряд документальных сборников, например, о первом отечественном радиопредприятии (6) и материалы по истории связи в России (7). Большое значение для всех, кто интересуется историей радиосвязи, имеет публикация документов и материалов, связанных с разнообразной и разносторонней деятельностью В. И. Ленина в области радио строительства. Среди них отметим письмо А. М. Николаева (8) с пометками В. И. Ленина, свидетельствующими об интересе основателя Советского государства к проводимым в стране поисковым работам по телевидению.

От указанных традиций не отступают и составители настоящего сборника, в котором нашли отражение два хронологически разных периода. Первый период — это разработка телевизионной системы и дискуссии вокруг нее, зафиксированные, в документах 1925 - 1930 годов. Второй период — документы и материалы, возникшие после 1961 года и связанные с необходимостью официального подтверждения приоритета Б. П. Грабовского и его группы в создании полностью электронной телевизионной системы, которую они называли «радиотелефот», или кратко «телефот» (по-гречески теле — далеко, фот - свет).


P.S. От Автора. Впервые название “Телефот” было предложено инженером-электриком и технологом А.А. Полумордвиновым. С 1898-1899 годов и почти до конца своих дней Полумордвинов трудился над созданием собственного проекта аппарата для передачи движущегося цветного изображения на расстояние, названного им “телефот”.


Представленные в сборнике документы позволяют с большой точностью воссоздать историю разработки радиотелефота. Идея изобретения возникла в Ташкенте в 1923 году у Б. П. Грабовского, лаборанта физико-математического факультета Среднеазиатского (ныне Ташкентского) университета.

Проектирование телевизионной установки и предварительные эксперименты начались в июле 1925 года и Саратове, где к работе подключились Н. Г. Пискунов и В. И. Попов (док. N» 7). К осени проект первого варианта передающего и приемного аппаратов был завершен и 9 ноября 1925 года предъявлен приехавшими в Ленинград изобретателями на государственную экспертизу в Комитет по делам изобретений СССР (док. № I).

Видные ленинградские ученые, ознакомившиеся с проектом телефота, дали ему положительную оценку (док. N» 2, 3, 5). Получив их одобрение, изобретатели пошли на решительный шаг и заключили с Трестом заводов слабого тока в Ленинграде договор на экспериментальную проверку своего проекта (док. № 6). Однако предусмотренный договором трехмесячный срок оказался недостаточным для убедительного доказательства правильности предложенного метода и создания действующей аппаратуры, а от продления договора трест категорически отказался, мотивируя свой отказ тем, что проблема телевидения слишком нова для промышленности и должна пройти предварительную проработку в научно-исследовательских лабораториях (док. № 14, 20).

После долгой (продолжавшейся более 2,5 лет) экспертизы Комитет по делам изобретений признал новизну и полезность радиотелефота, в удостоверение чего 30 нюня 1928 года выдал на имя Б. П. Грабовского, В. И. Попова и Н. Г. Пискунова патент СССР № 5592 с приоритетом от 9 ноября 1925 года (док. № 32). К тому времени состав группы Б. П. Грабовского изменился: Н. Г. Пискунов и В. И. Попов отошли от практической деятельности по реализации телефота, а Грабовский вернулся в Ташкент, где привлек к работе молодого лаборанта И. Ф. Белянского, проявившего сметку не только в технических, но и в финансовых вопросах. Найдя поддержку в партийных и хозяйственных органах Узбекистана, вплоть до самых высоких инстанций (док. № 33, 37, 39), изобретатели сумели завершить разработку и провести ряд принципиальных демонстраций полностью электронной системы телевидения в 1928—1929 годах (док. № 35, 38, 56).

Современный человек привык к появлению все новых и новых бытовых радиоэлектронных приборов, даже таких, которые еще вчера казались невероятными. Сейчас никого не удивляют цветной телевизор, всеволновый радиоприемник, транзистор, тюнер, звукозаписывающее стереофоническое устройство, видеомагнитофон с передающей телевизионной камерой и набором видеокассет, а в недалеком будущем — не удивит и стенка бытовой радиоэлектроники с личным компьютером. Но чтобы с занятой нами позиции по достоинству оценить творческий подвиг создателей телефота, необходимо иметь представление об отечественной радиопромышленности и уровне развития идей электрической передачи изображений в 1925 году.

Надо представить себе, что отнюдь не телевизоры, а радиотрансляционные точки были большой новинкой.

Только 24 июля 1924 года Совет Народных Комиссаров СССР вынес постановление «О частных приемных радиостанциях», которое в радиолюбительских кругах назвали «Законом о свободе эфира». Этим постановлением отдельным лицам разрешалось иметь радиоприемники (с обязательной регистрацией), в том числе изготовленные своими силами. Еще одно важное постановление Совнаркома «О радиостанциях частного пользования» от 5 февраля 1926 года давало право строить любительские передатчики и экспериментировать на коротких волнах. Эти постановления привели к широкому развитию радиолюбительства в нашей стране. Регулярное радиовещание в СССР началось в конце 1924 года, а радиотрансляционные узлы стали создаваться лишь в 1925 году. На 21 августа 1925 г. в СССР было зарегистрировано всего 22677 детекторных и ламповых радиоприемников, главным образом в Москве и Московской области (8).

Производство телефонной, телеграфной и радиовещательной аппаратуры относилось к профилю электрослаботочной промышленности, значительная часть которой до революции концентрировалась в Петрограде.

Расширение радиотехнического производства требовало огромного количества радиоламп. Поэтому правление треста приняло решение об организации электровакуумного завода(10). В 1923 году новый завод начал выпуск массовой продукции, составивший 3000 приемно-усилительных ламп и 40 рентгеновских трубок. На заводе тогда работало 124 человека, из них рабочих 85, служащих 30 и учеников 9. После реконструкции, проведенной в 1925 году под руководством Ф. И. Ступака и С. А. Векшинского (12), значительно возросшая производственная мощность завода позволила уже в ноябре 1927 года рапортовать о выпуске миллионной радиолампы, а в каталоге завода значилось более 30 типов ламп и трубок. В 1928 году Электровакуумный завод прекратил самостоятельное существование. Он полностью объединился с электроламповым заводом «Светлана» и переехал на его территорию. С тех пор с именем «Светлана» стало отождествляться производство разнообразных электронных приборов.

Но в конце 1925 года Электровакуумный завод был единственным предприятием в стране, ориентированным на выпуск крупных партий электронных ламп. В этот период проводилась модернизация заводского оборудования, и руководство завода не проявило заинтересованности в выполнении такого мелкого, но очень хлопотного заказа, как изготовление трубок для радиотелефота. О телевидении вообще в то время многие, даже специалисты-радиотехники знали только понаслышке. Поглощенные проблемами массовой

радиофикации, они были уверены, что век телевидения наступит очень не скоро.

Хотя первые идеи и изобретения в области электрической передачи изображения были выдвинуты значительно раньше изобретения радио (и раньше телефона), развитие этих идей шло относительно медленно. Первый известный нам проект передачи заранее подготовленных изображений по проводам принадлежит английскому механику Л. Бену и датируется 1843 годом (13). Вслед за ним еще несколько изобретателей предложили аппараты для передачи неподвижных изображений, но коммерчески использован был лишь пантограф итальянского аббата Д. Казелли. Аппараты его системы были установлены и в России на линии между Москвой и Петербургом в 1866—1868 годах (14).

Действие пантографа заключалось в следующем. На оловянную фольгу наносили изображение и надписи с помощью особых диэлектрических чернил и укрепляли ее в передающем аппарате. В приемном же аппарате помещали лист бумаги, пропитанной

железосинеродистым калием — составом, темнеющим под действием электрического тока. При помощи качающихся маятников по фольге в передающем аппарате и по бумаге в приемном одновременно перемещались контакты, осуществляя зондирование изображения, как бы прочерчивая, следующие друг за другом строки, причем продолжительность прочерчивания строки совпадала с колебанием маятника, а все изображение, поделенное на 120 строк, передавалось за две минуты. Контакты передающего и приемного аппаратов соединялись проводом и вместе с батареей составляли общую электрическую цепь. В моменты прикосновения контактов в передающем аппарате к не закрашенным участкам фольги по цепи проходил ток, вызывая потемнение бумаги в приемном аппарате. После прочерчивания всех 120 строк на бумаге появлялось изображение, повторявшее то, которое было нарисовано на фольге.

Уже после первых опытов стало очевидно, что электрическая передача изображения возможна лишь при соблюдении, по меньшей мере, двух обязательных правил. Во-первых, изображение необходимо разбить на строки, а каждую строку — на элементы. Во-вторых, разложение (развертка) изображения и его сложение на приемной стороне должны осуществляться строго синхронно.

Этих двух обязательных правил придерживались и изобретатели, выдвинувшие проекты передачи движущихся изображений - португалец А. де Пайва (в 1878 г.), русский П. И. Бахметьев (в 1880 г.), немец П. Нипков (в 1834 г.) и другие (15). Для передачи движения им пришлось предусмотреть значительное повышение скорости развертки. Например, П. И. Бахметьев предполагал передавать за секунду пять полных кадров изображения.

Вместо заранее нарисованного сюжета, в этих проектах предусматривалась оптическая проекция с натуры, а вместо механического щупа - фотоэлемент на передающей стороне и преобразователь электрического сигнала в свет - на приемной. Однако способ разложения изображения на строки и на элементы и этих новых системах сохранялся прежний, механический. Так, П. И. Бахметьев предлагал о фокальной плоскости объектива механически перемещать по виткам спирали фотоэлемент, а П. Нипков - вращать перед неподвижным фотоэлементом перфорированный диск. Заметим, что ни одни из названных изобретателей не сумел осуществить свою систему на практике.

Весьма несовершенными были технические средства для обратного превращения электрических сигналов в изображение. В научной патентной литературе конца XIX — начала XX века для визуализации изображения предлагаются такие источники, как накальные тела, (а позже — электрические лампочки), вольтова дуга, трубка Гейсслера (16), газовая горелка и даже керосиновая лампа. Поскольку яркость элементов воспроизводимого изображения должна соответствовать передаваемой картине, ученым и изобретателям той поры пришлось изрядно поломать голову над устройствами модуляции яркости при применении указанных выше источников света.

Гениальное решение проблемы визуализации телевизионных изображений нашел преподаватель Петербургского технологического института Б. Л. Рознит. Мимо его внимания не прошло одно из видных изобретений того времени. В 1897 году немецкий физик К. Ф. Браун сконструировал электронно-лучевую трубку для осциллографа, с помощью которой можно было визуально наблюдать быстропротекающие электрические процессы.

В трубке Брауна действует пучок электронов, который с большим ускорением направляется к пластине, покрытой люминофором - веществом, светящимся при электронной бомбардировке. Тот участок люминофора, в который ударяет пучок, начинает люминесцировать, то есть светиться. Так как с помощью электрических или магнитных полей очень легко изменить направление пучка, то на этой трубке обычно получают светящуюся линию, изогнутую по закону исследуемого электрического колебания.

В отличие от трубки Брауна в трубке Розинга электронный луч чертит не одну строку, а целый набор строк, образующих светящийся экран. Кроме того, в свою трубку Розинг ввел дополнительный электрод, к которому подводится сигнал от передатчика, благодаря чему изменяется интенсивность электронного луча, а значит и яркость отдельных участков изображения. Таким образом, трубка Розинга заменяет собой сразу три элемента механических телевизионных систем: развертывающее устройство (например, вращающийся диск с отверстиями), источник свечения (например, газосветную трубку Гейсслера) и модулятор яркости.

22 мая 1911 года ученый публично продемонстрировал свой метод изображения, состоящего из четырех светлых полос на темном фоне. Так был создан прообраз современного электронно-лучевого кинескопа, и у механического конкурента появился серьёзный конкурент.

В своих опытах Б.Л.Розинг применил передатчик с оптико-механическим разложением изображения, так как в те годы ещё только намечалась задача создания передающей электронно-лучевой трубки.

Б.Л.Розинга во всём мире справедливо называют основоположником электронного телевидении, то есть того самого метода приема изображении, который получил в наше время распространение в телевизионном вещании.

Прерванные первой мировой и гражданской войнами исследования Б. Л. Розинг сумел возобновить только в 1924 году. Незадолго до этого вышла его брошюра «Электрическая телескопия», и которой он указывал на бесперспективность оптико-механического телевидения ввиду инерционности «материальных механизмов» (17).

«Катодный пучок, - убеждал Б. Л. Роэинг, - есть именно то идеальное безинертное перо, которому самой природой уготовано место в аппарате получения в электрическом телескопе. Оно обладает тем ценнейшим свойством, что его можно непосредственно двигать с какой угодно скоростью при помощи электрического или магнитного поля, могущего быть при том возбужденным со скоростью света с другой станции, находящейся на каком угодно расстоянии».

Допуская как временную меру применение о передатчике оптико-механической развертки, ученый сосредоточил свое внимание на совершенствовании телевизионного приемника с электронно-лучевой трубкой, хотя считал такую систему смешанного типа «промежуточным решением вопроса» и полагал, что задачу вполне можно решить, лишь применяя электронные трубки, как для передачи, так и для приема изображений.

Вопрос о передающей телевизионной трубке еще только ставился в повестку дня. После того, как в 1911 году англичанин А. А. К. Суинтон сформулировал в общем виде принцип такой трубки (18), прошло десять лет, прежде чем у него появился первый последователь. Им оказался Э. Г. Шульц, получивший патент во Франции на систему с передающей трубкой и спиральной разверткой. До ноября 1925 года изобретатели в разных странах выдвинули еще шесть проектов трубок, но не довели их до практического осуществления. Известно, что Суинтон безрезультатно пытался заинтересовать крупные фирмы своей идеей и сам почти до конца жизни экспериментировал с мозаичным фотоэлементом из кубиков рубидия, однако успеха не добился. Опубликован же был к 1925 году только патент Э. Г. Шульца (19). Остальные шесть проектов еще рассматривались патентными ведомствами. За рубежом в эти годы завоевывали популярность механические системы телевидения Дж. Берда (Англия), Д. Михали (Германия), Ч. Дженкинса (США).

Таким образом, в мире не было создано действующей передающей телевизионной трубки к тому времени, когда Б. П. Грабовский, В. И. Попов, Н. Г. Пискунов сделали спою заявку на изобретение телефота.

То, что теперь очевидно всем, далеко не сразу завладело сознанием специалистов. В нашей стране одновременно с Розингом экспериментировали в области телевидения М. А. Бонч-Бруевич, В. А. Гуров, Л. С. Термен, А. А. Чернышев и некоторые другие. Однако созданная ими аппаратура работала по механическому принципу развертки изображения. Первых своих последователей Б. Л. Розинг встретил только в лице Б. П. Грабовского, В. И. Попова и Н. Г. Пискунова и взял их под свое покровительство.

P.S. От Автора. Следует упомянуть и В.К.Зворыкина, который учился в институте, где преподавал Розинг и помогал ему в научно-исследовательской работе. Именно профессор Розинг настоял на том, чтобы его талантливый ученик не останавливался в профессиональном росте, а сразу после окончания института продолжил бы обучение в Европе. Зворыкин выбрал Колледж де Франс в Париже, правда, его стажировка длилась недолго – началась Первая мировая война (1914г.).


Он не мог не увидеть, что проект телефота является дальнейшим развитием разрабатываемой им системы и настоял на немедленном его патентовании.

В патентной заявке Б. П. Грабовского и его соавторов впервые в истории дано подробное описание всего комплекса электронной системы телевидения (док. № 32). Кроме передающей и приемной трубок, заявители предусмотрели усилители сигналов на радиолампах, генераторы развертывающих напряжений, устройство синхронизации, основанное на делителях частоты, принципиально не отличающееся от современных аналогичных устройств. Для излучения в эфир сформированного телевизионного сигнала предусматривался передатчик с модулятором. В телевизионном приемнике проектировались каскады высокочастотного и низкочастотного усиления сигналов и разделения синхроимпульсов, а также генераторы развертки луча приемной трубки. В приемную трубку вводились накаливаемый катод и сетка, управляющая потоком электронов, благодаря чему трубка Грабовского выгодно отличалась от трубки Розинга, использовавшего холодный катод и модуляцию яркости путем отклонения луча от отверстия диафрагмы.

Таким образом, Б. П. Грабовскнй, В. И. Попов и Н. Г. Пискунов за 3 - 4 месяца работы составили чертежи, по сути дела, передающего телевизионного центра и телевизионного приемника, показав невиданные темпы проектирования. Оценивая их труд, надо учитывать, что изобретатели шли неизведанным путем и впервые спроектировали сложный комплекс аппаратуры, который по блок-схеме был близок к первым телецентрам электронного телевидения, введенным в эксплуатацию во 2-й половине 30-х годов, то есть десятилетие спустя.

Наибольшее внимание оппонентов привлекала передающая трубка, впервые предложенная в нашей стране. Отдельными узлами этой трубки были: фотокатод, изготовленный из щелочных металлов (натрия, калия, цезия, или рубидия), обладающих фотоэффектом; термокатод как источник электронов луча, электроды, для управления его движением и система его фокусировки.

В заявке дан следующий механизм работы передающей трубки. На фотокатод проектируется световое изображение, и он начинает излучать электроны. Эти электроны притягиваются мелкоструктурной сеткой, расположенной в непосредственной близости к фотокатоду. Электронный луч с термокатода проходит через эту мелкозернистую сетку и достигает фотокатода, встречая на нём фотоэлектроны, которые ослабляют луч тем сильнее, чем больше света в данной точке фотокатода. В результате происходит модуляция электронного луча, и он становится носителем информации об освещенности объекта.

Отметим, что трактовка механизма работы различных передающих телевизионных приборов до сих пор остаётся дискуссионным вопросом. Тем большего восхищения заслуживает попытка Б.П.Грабовского впервые дать объяснение физическим процессам, происходящих в сложнейшем фотоэлектронном приборе.


P.S. От автора. Довольно туманное объяснение в трактовке Урвалова. В современной технической литературе эти процессы описаны детально и с использованием современной терминологии. Например, сейчас написали бы – управляющая сетка, термоэмиссия, вторичные электроны и т.п.)


Проект раднотелефота был составлен весьма тщательно и подробно. На его детальность указывал и Б. Л. Розинг (док. М- 66). Казалось бы, заключенный Трестом заводов слабого тока договор с изобретателями открывал возможность практически доказать техническую состоятельность проекта. К удивлению, отведенный изобретателям срок - всего три месяца - был поразительно мал, даже если подходить и с современной меркой. В наше время на договорные работы по созданию и усовершенствованию радиоэлектронных приборов отпускается значительно больше времени. А ведь изобретатели дерзнули изготовить крупный комплекс аппаратуры, не имеющий аналогов в стране и во всем мире! Поэтому не вызывает большого удивления постигшая их неудача. Удивляться можно, скорее, тому, что эта неудача оказалась временной, не отбила у Грабовского охоты продолжить эксперименты по созданию полностью электронной системы в Ташкенте, где он взял убедительный реванш. Правда, для успешных опытов в Ташкенте потребовалось не три месяца, а три года, при благожелательном отношении местных властей, оказывавших экспериментаторам всю возможную помощь.

Изобретателям выделялись денежные суммы на содержание и на приобретение материалов, деталей, приборов, для покупки которых И. Ф. Белянскнй выезжал в Москву и Ленинград (док. № 40— 44, 47, 49 и др.). Для производства монтажных и наладочных работ подключались ташкентские специалисты (док. № 56, 75, 111 и др.). Заказы на изготовление деталей и узлов радиотелефота размещались на ташкентских предприятиях (док. N« 34, 45 и др.). Эта довольно обширная по тем возможностям поддержка позволила завершить постройку аппаратуры и успешно продемонстрировать ее работу.

После завершения экспериментов в Ташкенте Б. П. Грабовский повез аппаратуру в Москву, где надеялся получить новый импульс в работе по созданию электронной телевизионной системы. Однако, довезти громоздкое и не рассчитанное на транспортировку устройство на столь большое расстояние не удалось (док. N» 62—64). При вскрытии ящиков с оборудованием телефота оказалось, что все стеклянные детали разбиты, металлические погнуты и покороблены. Восстановить же телефот на этот раз помешало всеобщее увлечение механическим телевидением, находившимся на подъеме.

Объективность требует отметить противоречивость документов, свидетельствующих о результатах ташкентских опытов Б. П. Грабовского. И. Ф. Белянского и их помощников - работников городских и республиканских организаций связи. Часть официальных документов ясно и недвусмысленно говорит об успешном испытании радиотелефота (док. № 35, 38, 52, 53). В согласии с ними находятся и воспоминания очевидцев, среди которых особенно важны свидетельства участников работ по строительству и испытанию аппаратуры электронного телевидения: начальника Среднеазиатского округа связи В. А. Мохрякова (док № 114), инженеров и техников научно-испытательной станции И. Н. Абрамова (док. № 77), В. П. Ичалова (док. № 111), К. К. Слнвнцкого (док. № 116), А. В. Григорьева (док. № 90), инженера ташкентского трамвайного треста, ученицы Б. Л. Розннга О. И. Копытовской (док. № 75 и 115).

В то же время ряд документов не подтверждает факта успешной демонстрации радиотелефота (док. № 55, 58). В связи с этим обращает на себя внимание следующее заключение управляющего Ташгэстрамом: «Опытная передача готового изобретения, будучи в принципе правильной, положительных результатов не дала, так как полученные изображения были грубые и неясные> (док. № 56). Отрицая положительный результат опытов, управляющий Трамвайным трестом все же признает, что с помощью радиотелефота удалось передать и принять изображения, указывая при этом на их низкое качество.

Вопросу оценки качества уделяется внимание в ряде документов (док. № 84, 89 и др.), однако и они допускают неоднозначное толкование. Этот вопрос удалось бы решить с помощью кинопленки, на которую было снято изображение с экрана. На то, что пленка была изготовлена в нескольких экземплярах, указывают как архивные источники (док. № 59, 61), так и воспоминания старожилов среднеазиатских городов, видевших ее в кинохронике. Однако обнаружить эту пленку не удалось.


P.S. От Автора. В Государственном архиве р.Узбекистан, в архивном деле Б.П.Грабовского есть две киноплёнки. На одной из них снят эпизод испытания Телефота в проводном варианте. Качество изображения было вполне удовлетворительным. Более известный эпизод испытания Телефота 26 июля 1926 года в Ташкенте, когда вместо проводной связи использовалась радиосвязь, дал заметно худшее качество картинки, что и не удивительно для довольно сложной конструкции и того периода времени. Даже одинаковые модели радиоламп имели совершенно разные характеристики (по воспоминаниям К.К.Сливицкого, которые есть в архиве).


Чтобы разобраться в отмеченных противоречиях, необходимо внести ясность в понятие успеха или неуспеха экспериментов по телевидению, проводившихся в 20-е годы. Так, например, Б. Л. Розинг, восстановив свою телевизионную установку, использовал для передачи простые тесты в виде треугольников, квадратов, одиночных букв алфавита.

Столь же скромными были результаты опытов по механическому телевидению проводимые Михали, Дженкинсом и Бердом, хотя падкая на сенсации буржуазная пресса не скупилась на комплименты, создавая впечатление, что телевидение уже стало реальностью. Сохранившиеся до наших дней снимки переданных и принятых изображений

показывают раскрытую ладонь с нечеткими очертаниями пальцев или без каких-либо деталей пятна - вместо глаз и рта, инструменты, предметы, угадать назначение которых по телевизионному изображению не очень-то просто. Да и объекты, выбираемые для опытных передач, отличались незамысловатостью. Дженкинс, например, кроме силуэтных изображений, передал вращение крыльев ветряной мельницы. Берд демонстрировал изображение ножниц, спичечного коробка, ладони руки, профиль лица - неузнаваемого, но видимого,

В нашей стране успешную демонстрацию оптико-механической телевизионной системы в 1926 году осуществил Л. С. Термен. Его работа получила высокую оценку академика А. Ф. Иоффе:

«Открытие Л. С. Термена,— сказал маститый советский физик,— огромно и всеевропейского размаха. Я особенно подчеркиваю ту непомерную работу, которую проделал Л. С. Термен, кропотливо испытывавший каждую деталь своего