Реферат: Из истории изучения электросвязи в Российской империи Высоков М. С., кандидат исторических наук, доцент

Из истории изучения электросвязи в Российской империи


Высоков М. С.,

кандидат исторических наук, доцент


Историография истории электросвязи (электромагнитного телеграфа, телефона и радио) в нашей стране зародилась еще в 30-е годы XIX столетия. Именно начиная с этого времени, история электросвязи сначала эпизодически, а затем и постоянно привлекает к себе внимание исследователей. В результате на сегодняшний день в распоряжении у читателя имеются многие сотни научных и научно-популярных публикаций, посвященных тем или иным аспектам истории телеграфа, телефона и радио в России. Анализ всего этого массива книг, брошюр и статей позволяет выделить четыре основных этапа в развитии российской историографии проблемы. Следует отметить, что данные этапы имеют довольно значительные различия и по степени интенсивности изучения истории электросвязи в России в XIX – начале XX века, и по ширине источниковой базы, и по глубине проработки проблем, и по применявшихся авторами методологическим подходам, и, наконец, по степени готовности авторов сохранять объективность при рассмотрении наиболее запутанных и спорных вопросов.

Итак, мы выделяем следующие основные этапы историографии истории электросвязи в России на протяжении XIX – начала XX столетий:

конец 30-х годов XIX века – 1917 год;

1917 год – первая половина 40-х годов XX века;

вторая половина 40-х годов – 80-е годы XX века;

рубеж 80-90-х годов XX – начало XXI века.


Первый этап историографии проблемы (конец 30-х годов XIX века – 1917 год)

На первом этапе самое существенное влияние на исследователей истории электросвязи оказали те огромные перемены, которые происходили в России на протяжении большей части XIX и начала XX столетий. Рассматриваемый период был временем невиданного ранее роста экономики и культуры, грандиозных социальных изменений, эволюции политического режима. Именно тогда Россия по настоящему вступила на путь модернизации и начала длительный и чрезвычайно тяжелый переход от доиндустриального к индустриальному обществу. Именно на этом этапе в России были созданы такие самые совершенные для того времени средства связи, как телеграф, телефон и радио. И многие исследователи истории электросвязи, будучи непосредственными свидетелями этих грандиозных изменений, смогли донести до нас не только исторические факты, но и свое (часто восторженное) отношение к происходящему.

Кроме того, нельзя забывать, что для первого этапа развития историографии характерно практически полное отсутствие внимание к истории связи со стороны профессиональных историков. Практически все работы, в которых в той или степени затрагивались вопросы истории электросвязи в России, были написаны физиками, инженерами или электротехниками. Поэтому на рассматриваемом этапе история электросвязи в России изучалась довольно однобоко. Ведь авторы подавляющего большинства опубликованных до 1917 года работ прекрасно знали историю науки и техники, но не историю общества. Это часто мешало им видеть те последствия, которые влекло за собой создание и развитие новых средств связи.

Истоки историографии истории электросвязи в Российской империи лежат в конце 30-х годов XIX столетия. Именно в это время появилась возможность подвести предварительные итоги тех работ по созданию электрического телеграфа, которые на протяжении трех предшествующих десятилетий проводились как в России, так и за ее пределами.

Первой публикацией, в которой довольно невнятно затрагивался вопрос о появлении электросвязи в Российской империи, стал некролог на смерть П.Л. Шиллинга, опубликованный в 1837 году на страницах журнала «Сын отечества»1. Текст некролога был написан Николаем Ивановичем Гречем2. Вскоре тот же текст без каких-либо изменений был перепечатан «Журналом министерства народного просвещения3.

В 1838 году статья, посвященная памяти П.Л. Шиллинга, публикуется на страницах газеты «Северная пчела»4. Автором данной публикации, подписанной инициалами К.Ч., стал начальник штаба корпуса горных инженеров Константин Владимирович Чевкин. Этот небольшой материал интересен нам тем, что в нем, впервые в российской литературе, было открыто заявлено о приоритете П.Л. Шиллинга в изобретении электрического телеграфа: «Он первый изобрел электромагнитный телеграф, для практического употребления удобный. Напрасно множество ученых германских, английских и американских приписывают себе первенство сего, не упоминая даже об имени барона Шиллинга, коего, однако, телеграф многим из них хорошо известен, ибо самим покойным был им показан с полною откровенностью»5. О приоритете П.Л. Шиллинга говорится также и в опубликованной в 1839 году в журнале «Отечественные записки» анонимной публикации «Электрические телеграфы»6.

Начавшееся на рубеже 30–40-х годов XIX века сначала в Англии, а затем и в других странах Западной Европы и США широкомасштабное телеграфное строительство подтолкнуло ряд российских авторов к работе над статьями, посвященными принципиально новому средству связи, которым являлся электромагнитный телеграф. В 40-е годы XIX века свои работы, посвященные истории возникновения электрического телеграфа начинает публиковать профессор Харьковского университета Василий Иванович Лапшин7. Первое время на страницах данных публикаций, рассказывающих о самых последних достижениях в области телеграфии, упоминалось и о российских работах в этой отрасли. Однако со временем подобные упоминания становятся все глуше. Это было связано с тем, что, во-первых, в середине 40-х годов XIX века новейшие российские исследования в области телеграфии были запрещены к публикации. А во-вторых, в конце 40 – начале 50-х годов начинается отставание России в области электросвязи от стран Западной Европы и США.

К началу 50-х годов некоторые авторы публикаций, затрагивающих историю телеграфа, уже совсем забудут о российском вкладе в развитие электротелеграфии. Так ни одним словом о российских работах в области телеграфии не упоминается в опубликованном в 1854 году в «Вестнике естественных наук» цикле статей А.С. Ершова8.

Ничего не знает о российских изобретениях в области телеграфии и анонимный автор изданной в Варшаве книги «Электромагнитный телеграф. Его теории и устройство». А между тем истории электромагнитного телеграфа в данном издании посвящен целый раздел9. О том, насколько уже были забыты в России труды П.Л. Шиллинга, говорят заключительные слова данного раздела: «Итак, Уитстон, Кук, Бейн, Штейнхель, Морз, – могут назваться изобретателями электромагнитного телеграфа. Блистательные труды их решили задачу, которая начала уже считаться несбыточной мечтой, и подарили миру самое дивное средство сообщения. Другим осталось только усовершенствовать это изобретение»10.

Редким исключением на этом фоне станут опубликованные только несколько десятилетий спустя выступления Бориса Семеновича Якоби11, а также публикации Н.И. Гнеча, который на протяжении нескольких десятилетий постоянно проявлял интерес к истории российских изобретений в области электричества12. И, наконец, с большим уважением имя российского изобретателя электромагнитного телеграфа П.Л. Шиллинга упоминается в опубликованной в 1857 году в Брауншвейге книге Б. Лампе13. Однако даже те авторы, которые признавали роль российских исследователей в деле изобретения электромагнитного телеграфа, ограничивались только чрезвычайно лаконичными и не очень убедительными заявлениями о приоритете П.Л. Шиллинга.

Ситуация коренным образом изменится только после появления фундаментального исследования Иосифа Христофоровича Гамеля14 «Исторический очерк электрических телеграфов»15. Именно в этой публикации была сделана первая в российской историографии попытка оценить тот вклад, который удалось внести П.Л. Шиллингу в создание электросвязи.

В период подготовки данной публикации И.Х. Гамелю удалось обнаружить как в России, так и за границей многочисленные материалы, рассказывающие не только о том, как был изобретен электромагнитный телеграф, но также и о том, как данное изобретение П.Л. Шиллинга оказалось в Англии, где послужило основой для создания первого в истории практической телеграфии аппарата Уитстона и Кука. Чрезвычайно важным для понимания истории появления электросвязи было также то, что И.Х. Гамель досконально разработал вопрос о предшественниках П.Л. Шиллинга.

В дальнейшем основные положения работы И.Х Гамеля легли в основу подавляющего большинства российских как научных, так и популярных публикаций по ранней истории телеграфа.

Из трудов дореволюционных последователей И.Х. Гамеля наибольшее распространение получили публикации М.Ю. Шедлинга16 и О.Д. Хвольсона17, немало сделавших для популяризации ранней истории электросвязи. Концепция И.Х Гамеля легла также в основу сборника «Изобретатель электромагнитного телеграфа барон Павел Львович Шиллинг фон Канштадт», выпущенный к 100-летию П.Л. Шиллинга18 и многих других работ, увидевших свет в России19.

Кроме П.Л. Шиллинга в рассматриваемый период внимание исследователей привлекал Б.С. Якоби. Ему посвятили свои работы академик Г.И. Вильд20, А.А. Ильин21 и другие22.

С конца 90-х годов XIX века внимание исследователей привлекают работы в области беспроволочной телеграфии А.С. Попова. Самые первые публикации, освещающие историю открытия радио, появились в России еще при жизни А.С. Попова. Уже в 1899 году свет увидела книга Н.А. Сакса и И.Г. Энгельмана «Материалы к истории минного офицерского класса и школы»23. На страницах этой книги были крайне лаконично освещены проводившиеся А.С. Поповым и П.Н. Рыбкиным первые опыты по телеграфированию без проводов.

Появление радио и те огромные возможности, которое несло это принципиально новое средство связи, вызвали появление большого количества публикаций, рассказывающих о беспроволочной телеграфии. Данные публикации были предназначены для электротехников и касались, прежде всего, технической стороны вопроса. Однако наряду с чисто техническими вопросами некоторые авторы (Н.И. Адамович24, И.Г. Энгельман25, А.А. Петровский26) стремились вкратце осветить также и историю изобретения беспроволочного телеграфа.

Внезапная смерть А.С. Попова, а также начавшиеся дискуссии кого считать изобретателей беспроволочного телеграфа (А.С. Попова или Г. Маркони) резко обострила интерес как к истории изобретения радио, так и к личности самого изобретателя. Во-первых, целый ряд авторитетных российских изданий опубликовали некрологи, посвященные покойному изобретателю радио27. Во-вторых, для увековечивания памяти А.С. Попова немало сделали его товарищи по физическому отделению Русского физико-химического общества. Так 24 января 1906 года они провели экстренное заседание, на котором выступили с докладами хорошо знавшие изобретателя Н.А. Смирнов28, А.А. Петровский29, И.Г. Энгельман30 и Б.И. Зубарев31.

В 1907 году А.А. Петровским была издана ранее опубликованная на страницах «Морского сборника»32 книга «Научные основания беспроволочной телеграфии»33. Данное издание автор посвятил «памяти дорогого учителя, изобретателя беспроволочного телеграфа Александра Степановича Попова». В главе, рассказывающей о возникновении беспроволочного телеграфа, явный приоритет в изобретении этого вида связи отдается русскому изобретателю.

Реакцией на выход отдельного издания книги А.А. Петровского стала рецензия Д.М. Сокольцова, опубликованная на страницах авторитетного среди физиков и электротехников «Журнала Русского физико-химического общества». В целом положительно оценивая новую книгу, Д.М. Сокольцов высказал целый ряд существенных и в основном справедливых замечаний. Однако, критикуя последнюю главу книги, он упрекнул А.А. Перовского в повторении «старой патриотической сказки» о том, что беспроволочный телеграф был изобретен А.С. Поповым. Как заметил рецензент, «вообще совершенное отсутствие этой главы нисколько бы книги не испортило»34.

Члены физического отделения Русского физико-химического общества довольно болезненно отреагировали на публикацию Д.М. Сокольцова. Для рассмотрения вопроса о научном значении работ А.С. Попова была создана специальная комиссия в составе ряда авторитетных российских физиков (в нее вошли О.Д. Хвольсон, Б.Б. Голицын и Н.Г. Егоров).

Комиссия не только изучила все материалы, которые сумела найти в России (публикации работ А.С. Попова и воспоминаний о нем35, протоколы заседаний физического отделения Русского физико-химического общества), но и смогла получить целый ряд авторитетнейших свидетельств зарубежных предшественников А.С. Попова (Э. Бранли и О. Лоджа). На основании всех этих материалов и был подготовлен специальный доклад, обосновывавший, «что А.С. Попов по справедливости должен быть признан изобретателем телеграфа без проводов при помощи электрических волн»36.

Данный вывод на восемь десятилетий вперед определил общую направленность работ российских специалистов, занимавшихся изучением истории изобретения радио. Даже возмутитель спокойствия Д.М. Сокольцов вскоре занял более взвешенную позицию, заявив, что среди изобретателей беспроволочного телеграфа «одно из самых почетных мест» принадлежит А.С. Попову37.

Последней, заслуживающей внимания книгой по истории радио, изданной в дореволюционной России, стал «Очерк развития радиотелеграфных сообщений в России и за границей», увидевший свет в 1913 году38. Отметив, как сами собой разумеющиеся, заслуги в изобретении радиотелеграфа, как А.С. Попова, так и Г. Маркони, авторы «Очерка» основное внимание уделили истории внедрения нового вида связи почтово-телеграфным ведомством, а также целым рядом министерств (военным, морским, торговли и промышленности, путей сообщения).

Большую роль в деле становление дореволюционной историографии истории электросвязи сыграли ведомственные журналы, издававшиеся Главным управлением путей сообщения и публичных зданий, телеграфным департаментом и Главным управлением почт и телеграфов.

Так на страницах «Журнала путей сообщения»39 уже в 1839 году был опубликован перевод статьи «Электрические телеграфы», рассказывавший российскому читателю о новейших достижениях в области передачи информации на расстояние с помощью электричества40. С середины 40-х годов XIX века подобные публикации становятся регулярными. Правда, практически все они рассказывали о зарубежном опыте в области телеграфии. Ситуация начинает меняться с началом массового телеграфного строительства в Российской империи, начавшегося в середине 50-х годов XIX века. С этого момента редкий номер «Журнала главного управления путей сообщения и публичных зданий» обходился без материала, освещающего российский опыт по реализации наиболее значимых телеграфных проектов41. Вместе с тем редакция журнала в течение долгого времени практически не уделяла внимания истории изобретения электромагнитного телеграфа в России. Исключением была публикация в 1860 году фундаментальной работы И.Х. Гамеля42.

В 70-е годы XIX столетия российские связисты получили свой собственный ведомственный журнал. Сначала в 1873 году было образовано издание, получившее название «Сборник распоряжений по телеграфному ведомству». Редакция «Сборника распоряжений» не была безразлична к темам, связанным с историей телеграфа. Однако на страницах этого издания в основном публиковались материалы, связанные с историей электросвязи за рубежом43.

В связи с тем, что в 1884 году телеграфное ведомство было присоединено к только что образованному Главному управлению почт и телеграфов, ведомственный телеграфный журнал был преобразован. Новое издание получило название «Сборник распоряжений по Главному управлению почт и телеграфов». Буквально с первых номера вышеназванные издания стали публиковать статьи, посвященные истории электросвязи как в России, так и за ее пределами44.

Однако настоящий бум исторических публикаций начался после того, как в 1888 году Сборник распоряжений по Главному управлению почт и телеграфов» был переименован в «Почтово-телеграфный журнал»45. Многочисленные материалы по истории электросвязи в России довольно часто публиковались на страницах неофициального отдела «Почтово-телеграфного журнала». Среди постоянных авторов «Почтово-телеграфного журнала», освещавших наиболее сложные проблемы становления и развития телеграфа и телефона в Российской империи, необходимо выделить М.Ю. Шедлинга46, А.С. Стеткевича47, А.И. Коузова48.

«Почтово-телеграфный журнал» одним из первых отреагировал на сведения об удачных опытах по телеграфированию без проводов. Начиная с 1896 года, на его страницах постоянно появляется информация об изобретениях А.С. Попова и Г. Маркони49. Он же постоянно сообщал обо всех наиболее значимых опытах по радиотелеграфированию, производимых в России50. С началом строительства сети гражданских радиостанций «Почтово-телеграфный журнал» регулярно публикует информацию об их работе51.

На протяжении всей своей истории редакция «Почтово-телеграфного журнала» постоянно уделяла большое внимание реализации крупных региональных проектов. С публикациями на эту тему выступали как уже упомянутый М.Ю. Шедлинг52, так и А.М. Бурухин53, С.А. Бетхер, А.Г. Дмитриев, П. Барабанов, К.К. Гайгалис, Мартьянов, В. Медников, В.А. Тарасов54 и многие другие.

Оценивая материалы, опубликованные на страницах ведомственных журналов (прежде всего «Почтово-телеграфного журнала»), нельзя не отметить, что издававшиеся на средства и под полным контролем правительства они всегда одобряли правительственный курс и при каких обстоятельствах не ставили под сомнения действия начальства всех уровней. Был только один повод для того, чтобы обвинить «Почтово-телеграфный журнал» в некотором либерализме – интерес к так называемому женскому вопросу55. Однако и здесь стремление идти по пути наиболее либеральных режимов Запада в целом не расходилось с настроениями руководства Главного управления почт и телеграфов. Следует отметить и то, что для всех авторов, сотрудничавших с «Почтово-телеграфным журналом» были характерны прекрасное знание технической стороны предмета, а также бережное отношение к источникам. Вместе с тем даже самые способные авторы редко выходили за пределы истории техники.

Благодаря активной публикации «Почтово-телеграфным журналом» и другими ведомственными периодическими изданиями материалов по истории электросвязи были созданы условия для подготовки обобщающего исследования, которое бы могло включить в себя все наиболее важные для истории развития отрасли материалы. И в 1902 году в связи с подготовкой к празднованию столетия со дня основания министерства внутренних дел56 увидела свет книга «Почта и телеграф в XIX столетии»57. Для данной работы характерны все те же недостатки, которые имели публикации «Почтово-телеграфного журнала» и других ведомственных изданий. Однако названная работа является первым обобщающим исследованием по истории связи в России на протяжении XIX века.


^ Второй этап историографии проблемы (1917 год – первая половина 40-х годов XX века)

Социальные потрясения 1917–1922 годов повлекли за собой глобальные изменения практически всех сторон жизни населения России. Смена идеологии не могла самым кардинальным образом не отразиться на состоянии российской исторической науки. Как отмечал Б.Н. Миронов, «советская историография… отличалась негативизмом в отношении отечественной истории дооктябрьского периода… Господствовали парадигмы, которые поддерживали минорную или черную тональность в трактовке прошлого: народ страдал и бедствовал; элита маниакально преследовала корыстные классовые интересы, забывая об интересах общества, государства и нации; самодержавие было озабочено только интересами дворянства и самосохранением; почти все реформы императорского периода были неудачны, так как задумывались с единственной целью сохранить прогнивший самодержавный режим; дворянство эксплуатировало крестьянство, город – деревню, купцы и буржуазия – крестьян и рабочих, Российская империя – все народы, населяющие страну, а самодержавие поддерживало эксплуататоров; крепостное право было только кошмаром и несчастьем; бюрократия отличалась некомпетентностью и коррупцией; право служило господствующему классу, суды были продажны; общественное мнение попиралось самодержавием… Пожалуй нигде в мире историки не изображают столь негативно историю собственной страны»58.

Данная мысль в целом верна. Однако многие базовые представления об истории электросвязи в Российской империи на втором этапе развития историографии не только уцелели, но и получили существенное развитие.

Конечно, на истории электросвязи не могли не сказаться общие для советской историографии тенденции повышенного внимания к изучению истории классов и классовой борьбы, участия народных масс в революционном движении. Уже в 1917–1918 годах свет увидели первые публикации, посвященные участию российских связистов в революционном движении59. Уровень данных публикаций был довольно низким, и они являлись скорее пропагандистскими материалами, чем историческими исследованиями.

Однако в середине 20-х годов уровень исторических работ, посвященных истории классовой борьбы в российском почтово-телеграфном ведомстве резко повысился. Дело в том, что Центральный комитет Союза связи заказал разработку данной проблематики сильному профессиональному историку К.В. Базилевичу60. В самые короткие сроки К.В. Базилевич выявил и проанализировал огромное количество источников (как неопубликованных, так и опубликованных), и на их основе подготовил цикл исследований, охвативших историю профессионального и революционного движения работников связи с начала XX века до 1918 года61.

Работы К.В. Базилевича были выполнены на столь высоком профессиональном уровне, что они фактически на долгие годы практически закрыли тему. До сих ни одному автору, позднее обратившемуся к истории профессионального движения связистов в начале XX столетия, не удалось добавить к этим работам чего-либо принципиально нового62.

Что же касается историографии истории электросвязи в целом, то она по-прежнему развивалась в рамках тех концепций, которые были созданы в 1860 году И.Х. Гамелем для истории изобретения телеграфа, и в 1908 году комиссией О.Д. Хвольсона, Б.Б. Голицына и Н.Г. Егорова63 для истории изобретения радио. Главной отличительной особенностью работ советского периода состояло в том, что их авторы, испытывая законную гордость за достижения российских исследователей в области электросвязи, одновременно страстно обличали царский режим, который, по их мнению, с какой-то маниакальной целеустремленностью постоянно «пренебрегал выдающимися достижениями и огромным опытом отечественной научно-технической мысли и стремился отдать самые важные для страны проекты в руки иностранцев». Правда названная тенденция проявилась не сразу. Ведь в 20-е годы продолжали работать некоторые представители старой школы, которые по-прежнему больше интересовались историей техники, чем политикой64.

Период с 1917 до середины 40-х годов мало, что дал изучению проводной связи. От названного времени до нас дошло несколько популярных книг, брошюр и статей, которые с разной степенью достоверности освещают историю телеграфа и телефона65.

Значительно более плодотворным это время стало для изучения истории радио. Во-первых, над историей изобретения радио продолжал работать целый ряд учеников А.С. Попова (В.К. Лебединский66, П.Н. Рыбкин67, А.А. Петровский68). Во-вторых, историей радио заинтересовалось новое поколение исследователей. При этом необходимо различать специалистов-электротехников, которые прекрасно разбирались как в технической стороне вопроса, так и плодотворно работами с историческими источниками, и многочисленных популяризаторов69, стремившихся в максимально доходчивой форме донести до читателя свое видение вопроса.

Среди первых заметно выделяются работы А.И. Берга70. В 1935 году увидела свет его книга «А.С. Попов и изобретение радио», ставшая первой в России научной биографией русского изобретателя радио. Характерными особенностями данной работы стало хорошее знание автором архивных источников (именно А.И. Бергом были введены в научный оборот многие архивные материалы по истории радио, хранящиеся в Российском государственном архиве Военно-Морского Флота), а также стремление разобраться в тех причинах, которые обусловили отставание России в деле развития радиосвязи в начале XX столетия. При этом автор полемизирует (правда, довольно осторожно) с теми, кто пытается списывать все неудачи во внедрении нового вида связи на российской флоте как на царское правительство в целом, так и морское министерство в частности.

Популяризацией истории изобретения радио занимались В.И. Лебедев71, С.С. Кудрявцев72, Г.И. Головин73, Ф.Л. Вейтков74. Для работ названных авторов характерно стремление показать непростую судьбу гениального изобретателя при царском режиме, реакционная сущность которого мешала понять огромное значение изобретения радио для своей страны. При этом в некоторых случаях, когда не удавалось найти подтверждение подобных представлений в источниках, в ход пускалась богатая авторская фантазия.

Среди популярных публикаций по истории изобретения радио 30-х годов особняком стоит работа М.П. Бронштейна75. На ее страницах была сделана попытка доказать что радио было практически одновременно изобретено А.С. Поповым и Г. Маркони76.


Третий этап историографии проблемы (вторая половина 40-х годов – 80-е годы XX века)

Во второй половине 40-х годов XX века российская историография истории электросвязи вступает в новый этап своего развития. Главной отличительной особенностью этого этапа стали значительный рост числа работ и значительное расширение источниковой базы исследований по истории электросвязи. Вместе с тем в неприкосновенности сохранились те идеи, которые были изложены в известной публикации И.Х Гамеля и докладе комиссии О.Д. Хвольсона.

Значительную роль в том всплеске интереса к изучению истории электросвязи, который наблюдался на протяжении большей части рассматриваемого периода, сыграло состоявшееся в январе 1949 года общее собрание Академии наук СССР. Участникам собрания «на примерах развития специальных областей науки, отдельных научных учреждений и некоторых проблем» было предложено «обсудить и выяснить общую методологию, главные линии и направления исследования по истории отечественной науки». В своей вступительной речи президент Академии наук СССРС.И. Вавилов высказал обеспокоенность тем состоянием, в котором оказалось данное направление научных исследований.

«Место истории знания в науке для многих и по сей день остается неясным, проблематичным, значение истории науки недооценивается. Среди историков, с одной стороны, и специалистов по отдельным научным дисциплинам – с другой, нет единой точки зрения на историю науки… Для историков история науки – просто небольшая часть истории культуры… Ученый-специалист… увлекается частностями, отдельными идеями в науке, отдельными лицами и обычно впадает в другую крайность – не видит из-за деревьев леса. История науки в понимании такого специалиста слагается чаще всего как механическая совокупность отдельных эпизодов и жизнеописаний. В лучшем случае прослеживается упрощенная и приглаженная, якобы логическая линия развития научных идей, притом обычно в отрыве от общей исторической среды и влияний»77.

Эта, в целом справедливая критика оказала положительное влияние на уровень исторических исследований в области истории электросвязи. Вместе с тем на общем собрании Академии наук звучали и другие высказывания, которые могли принести гораздо больше вреда, чем пользы. Одним из следствий вполне естественной гордости за достижения отечественных ученых стала кампания против «позорного преклонения перед иностранной наукой». Как заявил С.И. Вавилов, «нетерпимая и явно вредная недооценка достижений отечественной науки, намеренно культивировавшаяся в дореволюционной России, должна быть навсегда искоренена»78.

Вышеназванный подход принес большой вред делу изучения истории российской науки и техники. Вместе с тем первое время он практически не сказался ни на уровне исследований по истории электросвязи, ни на их общей направленности. Ведь и до январского (1949 года) общего собрания Академии наук в российской литературе (как дореволюционной, так и советской) не очень жаловали В. Кука, С. Морзе, В. Сименса, Г. Маркони и других зарубежных изобретателей и предпринимателей, сыгравших видную роль в становлении и развитии электросвязи. Начиная с известной публикации И.Х. Гамеля, российские историки постоянно отстаивали приоритет российской науки в изобретении электросвязи. Поэтому решения январского собрания скорее закрепили уже давно существующую традицию, чем внесли что-то принципиально новое.

Вместе с тем в перспективе борьба против так называемого «преклонения перед иностранной наукой» сыграла чрезвычайно негативную роль в изучении истории электросвязи в России. Ведь история зарождения и становления телеграфа, телефона и радио не может быть понята вне связи с подобными процессами в странах Западной Европы и США. А обличительный уклон явно мешал реально оценить реальное значение для развития российской электросвязи западных науки, технологий и капиталов.

Одним из последствий того повышенного внимания, которое руководство Академии наук СССР и идеологические службы ВКП(б)-КПСС проявили к истории российской науки стало появление в конце 40–50-е годы XX столетия целого научного направления, занятого изучением истории электросвязи. Значительное влияние на это направление оказали взгляды и труды Л.И. Мандельштама79 и А.И. Берга.

Наиболее заметными представителями данного направления стали М.И. Радовский80, Б.С. Сотин, В.М. Титова81, В.М. Родионов82, И.А. Домбровский83, К.М. Косиков84, М.Д. Бочарова85, А.В. Яроцкий86, И.В. Бренев87.

Благодаря работе вышеназванных исследователей во второй половине 40–80-е годы XX столетия в научный оборот были введены интереснейшие материалы, рассказывающие о появлении и становлении электросвязи в России. Правда, как и на предыдущем этапе развития историографии проблемы авторов больше интересует история техники, а не история общества, в котором эта техника создается, работает и оказывает определенное влияние на все стороны его жизни.

Гораздо больше внимания вопросу о влиянии электросвязи на политику, экономику, культурную и общественную жизнь России уделяли профессиональные историки и экономисты, которые в силу тех или иных причин обращались к истории телеграфа или радио.

Так Т.М. Батуева в своей диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук показывает связь между попыткой реализации проекта сооружения Российско-Американского телеграфа и продажей Россией своих американских владений88.

Влиянию развития средств связи на экономическое развитие Средней Азии, Закавказья, Кавказа и Прибалтики посвящены работы Х. Кабирова89, Х.С. Мансырева90, Р.Г. Багировой91, Д. Хмиадашвили92, Н.Л. Наниташвили93, А.Л. Карбелашвили94, Г.Х. Мамбетова95, П.П. Виткевичюса96. Роль электросвязи в освоении российских дальневосточных владений показана в работах М.С. Высокова97.

Оторваться от истории науки и техники удалось и военным историкам, которые стремились прежде всего показать значение электросвязи для армии и военно-морского флота. Вместе с тем техническая сторона проблемы их практически не волновала98.

Во второй половине 40–80-е годы XX века было продолжено издание популярной литературы по истории телеграфа и радио. Как и в довоенный период массовыми тиражами выходят книги С.С. Кудрявцева99, Г.И. Головина100, Ф.Л. Вейткова101. Кроме того, к этим признанным мастерам популяризации присоединяются А.Г. Аренберг102, В.Н. Голоушкин103, В.А. Бурлянд104, В.С. Виргинский105, А.А. Елисеев106, С.И. Марценицен., В.В. Новиков107, А.П. Частиков108, Д.Л. Шарле109, В.П. Карцев110, В.Е. Родиков111, и другие авторы. Для подавляющего большинства названных авторов по-прежнему характерно довольно поверхностное знание истории электросвязи и наличие грубых ошибок. Иногда создается впечатление, что ряд авторов просто не знаком с теми научными публикациями, которые увидели свет в послевоенный период. Одним из немногих исключений из этого правила являются работы Д.Л. Шарле, который, вне всякого сомнения, является большим специалистом в вопросе об истории кабельной связи.

Как уже говорилось выше, для послевоенного периода историографии истории электросвязи было характерно отстаивания безусловного приоритета России в деле изобретения телеграфа и радио. Однако в 1968 году авторы научной биографии Генриха Герца А.Т. Григорьян и А.Н. Вяльцев поставили под сомнение выводы своих многочисленных предшественников112. По их мнению, изобретение радио не является единовременным актом, а включает в себя прежде всего два момента: «изобретение передатчика Маркони и приемника Попова-Маркони»113. Таким образом, впервые за долгие годы после выхода в свет работ Д.М. Сокольцова (1912) и М.П. Бронштейна (1937) в российской историографии вновь проявляется положение о двух изобретателях беспроволочного телеграфа.


^ Четвертый этап историографии проблемы (рубеж 80–90-х годов XX – начало XXI века)

На рубеже 80–90 годов XX российская историческая наука оказалась в эпицентре острой политической борьбы, охватившей все слои российского общества. Одним из следствий этой борьбы стало начало пересмотра как целого ряда базовых представлений о российской истории в целом, так и отдельных ее периодов в частности. Пересматриваются и тот негативизм в отношении российской истории дооктябрьского периода, который в течение длительного времени господствовал в советской исторической науке. Особенно это касается вопроса о реальной роли государства и правящей бюрократии в модернизации страны114.

Главными положительными моментами настоящего этапа российской историографии являются отсутствие жесткого идейного диктата, снятия ранее существовавшего запрета на определенные темы и оценки российской истории, значительное расширение источниковой базы исследования. Вместе с тем нельзя не отметить и ту невероятную путаницу в вопросах методологии исторической науки, которая началась с конца 80-х годов и продолжается вплоть до настоящего времени.

Основное содержание нового этапа в развитии российской историографии истории электросвязи в значительной степени определялось острой дискуссией по вопросу о том, кому принадлежит приоритет в открытии радио. Эта дискуссия, начавшись в 1990 году на страницах журнала «Вопросы истории естествознания и техники», вскоре перекинулась на страницы других журналов и книг. Историки электросвязи фактически разделились на два непримиримых лагеря: противников версии о приоритете А.С. Попова и ее сторонников.

Одним из наиболее авторитетных и активных противников версии о приоритете А.С. Попова является известный российский радиотехник Н.И. Чистяков. В своих многочисленных статьях115 он пытается доказать, что «рассматривая и оценивая работы А.С. Попова во взаимосвязи с совокупностью трудов многих ученых-физиков и инженеров того времени, следует прежде всего отказаться от долго культивировавшихся попыток рассматривать радио как результат внезапного озарения изобретателя-одиночки»116.

Подобные же взгляды в разное время высказывались также такими специалистами в области электросвязи, как В.А. Шамшин, Д.Л. Шарле, В.Я. Аверьянов, М.А. Миллер117.

Сторонники приоритета А.С. Попова в основном жестко придерживаются той аргументации, которая была изложена в докладе комиссии О.Д. Хвольсона (1908 год)118.

Несмотря на ожесточенный характер и некоторую резкость в высказываниях дискуссия по вопросу о приоритете в изобретении радио принесла определенную пользу делу изучения истории радиотехники в Российской империи. Во-первых, впервые после 1908 года в России прошла открытая дискуссия по одному из наиболее сложных вопросов в истории как российской науки в целом, так и