Реферат: Вице-адмирал с. О. Макаров: «помни войну!»

ВИЦЕ-АДМИРАЛ С.О. МАКАРОВ: «ПОМНИ ВОЙНУ!»





Шюблер
Имя вице-адмирала Степана Осиповича Макарова — выдающегося флотоводца и учёного — неразрывно связано с историей развития русского морского флота, отечественной и зарубежной военно-морской мысли. Прожив недолгую, но яркую жизнь — родился 27 декабря 1848 г. (8 января 1849 г.), погиб 31 марта (12 апреля) 1904 г. на командирском мостике эскадренного броненосца «Петропавловск» — он оставил заметный след своего многогранного таланта в различных областях знаний, науки и практики: кораблестроении, минном деле, артиллерии, морской тактике, географии, океанографии, океанологии. И, надо отдать должное, невзирая на минувшие революции, перестройки и следующие за этим переоценки выдающихся личностей, их роли в истории авторитет С.О.Макарова был и остаётся непререкаемым. При жизни его плодотворная деятельность была по заслугам отмечена орденами, премиями, чинами и почётными званиями, не забыт он и после гибели — благодарные соотечественники помнят своего героя и воздают ему должное.

С.О.Макаров родился в семье, где военная служба была традиционной — его деды по матери и отцу были николаевскими солдатами. Отец начал службу рядовым матросом, к 25 годам дослужился до фельдфебеля, за шесть месяцев до рождения сына Степана был произведён в первый офицерский чин — в прапорщики по морской части, через девять лет — в поручики. Последнее давало право на потомственное дворянство, что сыграло важную роль в счастливой военной судьбе его талантливого сына. В отставку Макаров-старший вышел, будучи штабс-капитаном.

В 1858 г. новоиспечённый дворянин Макаров-младший после перевода отца в Сибирскую флотилию был определён в Николаевское-на-Амуре Морское училище, готовившее флотских штурманов. В 1865 г., получив добротную морскую практику на различных кораблях, он закончил его «первым по успеваемости», а два года спустя «за выдающиеся успехи в науках» был произведён вместо кондукторов Корпуса флотских штурманов в гардемарины флота1 и назначен в 1-й флотский экипаж Балтийского моря. Там он плавал на фрегате «Дмитрий Донской», в том числе и за границу. Будучи по натуре энергичным, пытливым и инициативным, он вскоре подготовил свою первую научно-практическую работу «Инструмент Адкинса для определения девиации в море», с которой дебютировал в журнале «Морской сборник» (1867, № 10) — самом авторитетном военно-научном издании для моряков и в наше время.

Почти два последующих года С.О.Макаров провёл в плаваниях, во время которых самостоятельно и много занимался, сдавал положенные гардемарину экзамены. «Примерным знанием дела, расторопностью, усердием, исправностью резко выделяется из среды прочих гардемаринов, — отмечается в его служебной аттестации, датированной 1868 г. — Начитан, любознателен и обещает много в будущем». Да, не ошиблись отцы-командиры...

24 мая 1869 г. С.О.Макаров был произведён в мичманы — первый офицерский чин на флоте. В свои 20 лет он был уже довольно опытным моряком: успел прослужить на 11 различных кораблях и проплавал в общей сложности 1970 суток.

Офицерскую службу молодой мичман начал вахтенным начальником на броненосной лодке «Русалка», входившей в состав эскадры вице-адмирала Г.И.Бутакова — выдающегося теоретика военно-морского дела. В одном из походов, следуя шхерами в отряде мониторов, «Русалка» получила ничтожную пробоину и потонула бы, если бы не стала носом на мель. Устройство этой лодки (по тем временам сильного боевого корабля) было таково, что с упомянутой течью экипаж своими средствами справиться не мог, поскольку каких-либо водоотливных средств на кораблях русского флота, равно как и разработанных мероприятий для организации борьбы за его непотопляемость, в то время предусмотрено не было. Чтобы предотвратить затопление лодки, потребовалась срочная помощь всего отряда.

С.О.Макаров обратил внимание на конструктивную вышеупомянутую особенность корабля и пришёл к выводу: судостроители, отдавая приоритет скорости хода и вооружению, недопустимо мало занимаются проблемой непотопляемости кораблей. Он изучил причины кораблекрушений в России и за рубежом, произвёл необходимые расчёты, сделал обобщения и выдвинул конкретные предложения по созданию усовершенствованного пластыря для заделки пробоин (рейкового «пластыря Макарова»), разработал улучшенную водоотливную систему для выравнивания крена и дифферента, необходимые для этого технические устройства, глухие крышки люков, предназначенные для установки на палубах2, впервые в истории морской науки дал определение непотопляемости, как способности корабля «оставаться на воде, имея подводные пробоины» — одному «из главных боевых качеств каждого судна». Результаты первой крупной работы, имеющей важную практическую направленность, были опубликованы им в статье «Броненосная лодка "Русалка". Исследования плавучести лодки и средства, предлагаемые для усиления этого качества» в «Морском сборнике» (1870, №№ 3, 5, 6).

Вице-адмирал Г.И.Бутаков, ознакомившись с работой молодого офицера и признав правильность всех его расчётов и предложений, поддержал его инициативу, дав ей дальнейший ход. Доклад мичмана С.О.Макарова был заслушан на заседании Морского технического комитета и получил одобрение. Тем не менее, претворить в жизнь новые начинания в нашей стране всегда было непросто. «Часть предложений Макарова, — писал по этому поводу выдающийся отечественный кораблестроитель академик А.Н.Крылов, считавший своего учителя "истинным основателем учения о непотопляемости судов", — была принята и осуществлена, но самое важное из них — выравнивание корабля затоплением неповрежденных отделений — показалось... комитету столь великой ересью, что понадобилось 35 лет, гибель Макарова, Цусима.., чтобы убедить в справедливости, практической важности и осуществимости идей 22-летнего мичмана...».

Разработанные С.О.Макаровым новации по обеспечению непотопляемости кораблей скоро стали известны за границей, где были использованы в британском и других флотах.

В 1871 г. по представлению вице-адмирала Г.И.Бутакова мичман С.О.Макаров «за отличие по службе» был произведён в лейтенанты. Заметим, что в мичманах он проходил всего полтора года — беспримерный в мирное время случай в российском флоте.




^ Лейтенант С.О.Макаров — ревизор на винтовой шхуне «Тунгус» (1871 г.)
(Из книги С.Н.Семанова «Макаров»)
В следующем, 1872 г. С.О.Макаров получил назначение в С.-Петербург в распоряжение вице-адмирала А.А.Попова, под начальством которого он совершил своё первое плавание к берегам Северной Америки ещё воспитанником Морского училища. В столице ему поручили заниматься разработкой водоотливных средств для строившихся судов, что, безусловно, открывало широкое поле самостоятельной деятельности. За четыре года работы в новом качестве С.О.Макаров проявил себя талантливым новатором и в совершенстве освоил кораблестроительное дело. Он внёс ряд ценных предложений по обеспечению непотопляемости кораблей, лично следил за претворением их в морскую практику, учил личный состав пользоваться средствами борьбы за спасение корабля, читал по этому вопросу лекции офицерам. В архиве до сих пор хранятся его тетради того периода — их листы густо испещрены различными вычислениями, формулами, чертежами и пр.

На проходившую в 1873 г. в Вене Всемирную выставку, где в качестве экспоната выставлялся его пластырь, был делегирован и сам С.О.Макаров. В «Морском сборнике (1873, № 5) появляется его статья «О прекращении подводной течи на судах...». В том же году в приказе по эскадре вице-адмирал Г.И.Бутаков дал положительное заключение об упомянутом нововведении: «Польза всегда готового способа закрыть внезапную пробоину на всяком судне очевидна, и доселе нет для этого лучшего средства, как… пластырь лейтенанта Макарова».

В 1874 — 1876 гг. С.О.Макаров продолжал заниматься проблемой непотопляемости и опубликовал в «Морском сборнике» статьи «Трюмы двудонных судов» (1874, №3), «О непотопляемости судов» (1875, № 6), «Средства против потопления судов... Непотопляемое судно» (1876, № 1), «О содержании в исправности непроницаемых переборок и водоотливных приспособлений» (1876, № 7). Обобщая в этих статьях свой опыт работы под руководством вице-адмирала А.А.Попова, он предложил разделять корпус судна на отсеки водонепроницаемыми поперечными переборками, создавать второе дно и второй борт, разделенные на мелкие отсеки. Водоотливная система по его проекту должна была состоять из магистральных труб, связанных с трубами в отсеках, что позволяло при необходимости осушать и заполнять водой любые отсеки (позже А.Н.Крылов на основе разработок С.О.Макарова составил специальные таблицы последовательности затопления отсеков, развил и претворил в жизнь многие идеи своего учителя). В одной из статей давались и рекомендации по обучению личного состава: «Надо, чтобы люди видели, что такое пробоина, как вода бьёт через плохо закрытые двери, почему необходимо должным образом задраивать горловины и пр. До сих пор мы учим трюмному делу рассказом; пора, однако, начать учить показом».

За успехи в деле повышения боеспособности российского военного флота на поприще судостроения С.О.Макаров был награждён орденами Станислава 3-й степени (1873) и Св. Анны 3-й степени (1876). Однако командирское начало лейтенанта С.О.Макарова брало верх, и в 1876 г. он добился перевода на Чёрное море. Там же он вступил в русско-турецкую войну 1877 — 1878 гг. командиром бывшего торгового парохода «Великий князь Константин», который по его замыслу и чертежам был переоборудован в плавучую базу минных катеров, вооружённую пушками. «Мы идём топить турок, — объявил он своему экипажу с открытием боевых действий. — Знайте и помните, что наш пароход есть самый сильный миноносец в мире... Клянусь вам честью, что я не задумаюсь вступить в бой с целой турецкой эскадрой, и что мы дёшево не продадим нашу жизнь…».

Молодой и не робкого десятка командир, конечно, не собирался гибнуть в первом же бою как романтический герой. Действуя исключительно хладнокровно и расчётливо, он блестяще проявил себя в делах с турками, утопив несколько вражеских транспортов, серьёзно повредив броненосец, впервые в боевой практике применил самодвижущиеся мины Уайтхеда. Внезапные ночные атаки минных катеров наводили жуткий страх на экипажи кораблей турецкого флота, ранее безнаказанно бороздивших Чёрное море. Справедливо пророчествуя, что «в будущих войнах минам суждено играть громадную роль», и успешно проводя ночные минные атаки в настоящей, он, по существу, стал основоположником наступательной тактики боевого применения минно-торпедного оружия, предложил и опробовал наиболее оптимальный способ запуска торпеды, используемый до сих пор, — посредством выталкивания её через специальную трубу и др.

За боевые заслуги в войне 1877 — 1878 гг. С.О.Макаров был награждён высшими по его чину орденами, в том числе и Св. Георгия 4-й степени, а также золотой саблей с надписью «За храбрость», до срока произведён в капитан-лейтенанты и капитаны 2-го ранга, удостоен звания флигель-адъютанта, причислен к Гвардейскому экипажу. Отчёт о своей ратной деятельности он привёл в статье «Крейсерство парохода "Великий Князь Константин" под начальством Макарова по Чёрному морю и рапорты его» в «Морском сборнике» (1877, №№ 1 — 3). Следует подчеркнуть, что в развитии личности С.О.Макарова эта война сыграла огромную роль. Его воля ещё более окрепла, характер закалился, рука и взгляд стали твёрже. Он полюбил манёвр, атаку и наступление.




^ Капитан 2-го ранга С.О.Макаров — командир парохода «Великий князь Константин» (1879 г.)
(Из книги С.Н.Семанова «Макаров»)
После войны С.О.Макаров служил на Каспии и Балтике, а в 1880 г. принял предложение знаменитого генерала М.Д.Скобелева участвовать во второй Ахалтекинской экспедиции в качестве его помощника по морской части с основной задачей организации бесперебойного обеспечения войск всем необходимым с моря. Для этого под его начало свели «флот», состоящий из нескольких современных пароходов, грузовых барж и сотни разномастных парусных шхун. Для проверки возможности доставки груза вглубь пустыни водным путём С.О.Макарову пришлось лично обследовать реку Атрек, впадающую в Каспийское море, составить её подробное географическое описание на протяжении 300 вёрст. В ходе этой работы ему удалось обнаружить небольшие залежи нефти, что натолкнуло его на мысль о применении этого естественного продукта в качестве жидкого топлива для крейсеров, приспособить стоявшие без дела в Красноводске паровые катера и их команды для опреснения солёной воды, решать другие нестандартные задачи военной службы3.

На завершающем этапе экспедиции С.О.Макарову было поручено сформировать батарею из морских скорострельных пушек и картечниц, подготовить её для ведения боевых действий на суше. С этой задачей он также блестяще справился. «Участвуя во всех крупных делах экспедиции, — говорилось в приказе, подписанном М.Д.Скобелевым, — морская батарея показала себя на высоте доблестных преданий нашего флота и кровью закрепила за собой свою заслуженную славу». При наступлении она шла в авангарде, при отступлении — в арьергарде. Особенно отличились моряки при штурме крепости Геок-Тепе. Из 28 участвовавших в походе матросов 25 вернулись на родину с георгиевскими крестами.

За эту кампанию капитан 2-го ранга С.О. Макаров не был отмечен какими-либо наградами или продвижением по службе. Однако, прощаясь со своим помощником по морской части, генерал М.Д.Скобелев в знак особого к нему уважения по старинной офицерской традиции обменялся с ним орденами Св. Георгия 4-й степени. Орден знаменитого военачальника С.О.Макаров с гордостью носил на груди до своего последнего часа.

Осенью 1881 г. С.О.Макаров был назначен командиром колесного парохода «Тамань», служившего стационером в распоряжении русского посла в Константинополе. Как известно, в это время существовала реальная угроза проникновения — в случае осложнения международной обстановки — британского флота с десантом через Босфор к российскому черноморскому побережью. Это вынудило высшее военное руководства России готовить ответные меры: командиру «Тамани» было поручено оперативно «собрать гидрографические, метеорологические и топографические данные о берегах Босфора и выяснить: а) возможен ли десант на эти берега, в каких местах и в каких силах.., изучить условия заграждения Босфора минами в различных местах. Составить план таких заграждений и перечислить необходимые для того материальные средства».

В Турции С.О.Макаров пробыл менее года, решая упомянутые задачи секретного характера. Прежде всего, он экспериментально проверил легенду о существовании на Босфоре двух течений (одного поверхностного из Чёрного моря в Мраморное и другого — глубинного — в противоположную сторону). Для измерения скорости течения был изготовлен специальный инструмент его конструкции. «Он заключался в винте, вращающемся от действия течения. При каждом обороте винта колокольчик, привязанный к нему, делает один удар, и таким образом на поверхности можно считать, сколько оборотов делает винт, а, следовательно, знать скорость течения».

Командир стационера, а также его подчиненные офицеры выходили на шлюпке в середину пролива, на бечеве на глубину опускался бочонок с водой (шлюпочный анкерок для пресной воды), гребцы убирали весла, и наблюдалось удивительное явление: шлюпка начинала двигаться против видимого течения, поскольку бочонок служил своеобразным парусом для нижнего течения.

Всего полтора месяца потребовалось С.О.Макарову, чтобы обнаружить противоположные течения в Дарданеллах и Мраморном море, а затем и в Босфоре. 24 декабря 1881 г. он доложил об этом в С.-Петербург, подчеркнув важность выявленного «противотечения» для минного заграждения.

В ходе работ была проведена проверка качества русских карт Мраморного моря и Босфора, составленных в 1848 г., и обнаружена неточность. Это вызвало необходимость назначить подчинённых офицеров на их уточнение на основе новейших английских, французских карт и русских рекогносцировок.

1 января 1882 г. «флигель-адъютант Макаров 2-й» был произведён в капитаны 1-го ранга, а 22 января он отправил в С.-Петербург негласно добытые им карты Константинопольского порта и европейского берега Чёрного моря у входа в Босфор и вместе с ними сообщение о произведённых им опытных наблюдениях по определению относительной скорости течения, температуры, плотности и солёности воды. 1 августа он письменно донёс управляющему Морского министерства вице-адмиралу А.И.Шестакову следующее: «Постановка мин в Босфоре вполне удалась. Мину несколько раз ставили и убирали на глубине до 30 сажен и на фарватере». При этих дерзких постановках, производившихся по ночам «под носом у турок», замерялось отклонение мин от вертикали на течении, оказавшееся весьма незначительным.

К указанному времени С.О.Макаров изобрёл прибор для постановки мин на заданную глубину, разработал конструкцию специальных минных заградителей малого водоизмещения, составил планы турецких укреплений, располагавшихся на берегу пролива, определил возможные сектора обстрела батарей, наметил места высадки морского десанта и собрал некоторые сведения о турецком флоте. 3 сентября служба в Константинополе завершилась и «Тамань» вышла в Николаев, откуда её бывший командир был отозван в С.-Петербург.

К началу мая 1883 г. С.О.Макаров подготовил объёмистую секретную записку с описанием Босфора и планом десантной операции. В ней отмечалось, что «Константинополь может быть захвачен быстрой высадкой наших войск или в самом Босфоре, или на черноморском берегу к востоку и западу от входа в пролив».

Наряду с решением вопросов военного характера, которые тесно переплетались с научными, он обрабатывал результаты гидрологических наблюдений, проведённых у турецких берегов (за 11 месяцев работы он получил по 4 тыс. измерений температуры и солёности воды, 1 тыс. — скорости течений), попутно пополняя свои знания в области океанологии и океанографии по книгам и картам, консультировался со специалистами по различным вопросам. В этот период он познакомился с капитаном 1-го ранга Ф.Ф.Врангелем — известным учёным-гидрологом, профессором Морской академии, его первым биографом. «Меня крайне заинтересовали важные результаты его наблюдений, — вспоминает об этом времени Ф.Ф.Врангель, — и ещё более поразила меня его личность, которую можно было вполне оценить, лишь видя его в работе. Даровитых русских людей я встречал часто, но редко природная быстрота соображения и проницательность ума соединяются с таким неутомимым трудолюбием, как у Степана Осиповича Макарова, с такой настойчивостью в преследовании намеченной цели».

В 1883 г. С.О.Макаров был назначен флаг-капитаном (начальником штаба) командира шхерной, а затем Практической эскадры Балтийского флота и, образцово выполняя свои функциональные обязанности, продолжал разрабатывать практические вопросы морской десантной операции. Так, в одну из навигаций он участвовал в экспериментальных перевозках 23-й и 24-й стрелковых дивизий, которые менялись местами дислокации (из Финляндии в порты Эстляндской губернии и наоборот). С.О.Макаров сумел усмотреть в этой суматохе и толчее узловые моменты упомянутой операции. Он наблюдал, вёл хронометраж, производил расчёты, прикидывал, где лучше и удобнее размещать на корабле людей, лошадей и снаряжение, разработал наиболее рациональные способы их погрузки и выгрузки, некоторые технические новации. Обобщения и сделанные на их основе выводы он свёл в доклад и представил его по команде.

18 марта 1885 г. капитан 1-го ранга С.О.Макаров был назначен командиром броненосного фрегата «Князь Пожарский», к сожалению, уже сильно устаревшей конструкции, а два месяца спустя в его научной деятельности произошло знаменательное событие: на заседании физико-математического отделения Академии наук он сделал итоговый доклад «Об обмене вод Чёрного и Средиземного морей». В этом докладе он не только доказал наличие двух течений в Босфоре, но и дал научное объяснение этому явлению. Так, он показал, что уровень Чёрного моря выше Мраморного за счёт впадающих в него рек и следствием этого является верхнее течение; более солёная и «тяжёлая» вода Мраморного моря стремится из области высокого давления в область низкого и образует нижнее течение; граница между течениями в проливе наклонна: у южного входа она лежит на глубине порядка 20 м, а у северного — на 50 м.; глубинное течение идёт, следуя всем изгибам фарватера, а верхнее — кратчайшим путем. Результаты его работы были через год опубликованы в «Известиях Императорского русского географического общества» (1886. Т. XXII), а спустя 40 лет подтверждены экспериментальными исследованиями — с использованием новейших измерительных приборов — известным немецким учёным А.Мерцем.

Фундаментальная научная работа С.О.Макарова, в которой он не только впервые в мире дал представление о характере и свойствах глубинных вод Чёрного моря, но и сформулировал идею теоретического определения течений в океанах, позже реализованную в широко используемом в океанологии динамическом методе расчёта течений Бьёркнеса-Сандстрёма-Зубова, поставила его в один ряд с крупными отечественными и зарубежными учёными. За этот труд Академия наук присудила ему премию митрополита Макария, он был избран действительным членом Русского географического общества. С этого времени океанография стала его второй (после военной) основной специальностью.

В ноябре 1885 г. С.О.Макаров получил новое назначение, на этот раз командиром недавно построенного корвета «Витязь», по меркам того времени -- быстроходного парусно-парового судна, а в февральском и мартовском номерах «Морского сборника» (1886, №№ 2, 3) он опубликовал свою очередную статью — «В защиту старых броненосцев и новых усовершенствований». В ней он выступил как носитель идеи активных действий на море и продолжатель славных традиций русских флотоводцев Ф.Ф.Ушакова и П.С.Нахимова: «Моё правило: если вы встретите слабейшее судно — нападайте, если равное себе — нападайте, если сильнее себя — тоже нападайте... Не гонитесь за неприятелем, который далеко, если перед вами находится другой близко». Статья любопытна ещё и тем, что в ней автор силой своего богатого воображения представил читателю фантастическую войну между несуществующими государствами: островитянами и материковыми жителями. Первые, эффективно используя свой мощный броненосный флот, побеждают вторых и становятся владыками «всех морей и океанов». Живописуя мнимые морские баталии, С.О.Макаров ярко высветил давно назревшую необходимость усовершенствования и усиления российского флота, что было весьма актуально. Кроме того, в этой статье он фактически написал сценарий собственной гибели: корабль-фантом (прообраз флагманского броненосца «Петропавловск» во время войны с японцами в 1904 г.) после подрыва на минном «букете» противника и детонации снарядов в погребах навсегда исчез вместе с экипажем в морской пучине. Надо сказать, в мировой истории известно немало случаев различных роковых предвидений, сделанных выдающимися мыслителями.

В 1886 — 1889 гг. С.О.Макаров совершил первое (в должности командира корабля) кругосветное плавание протяжённостью около 60 тыс. миль и длившееся 993 суток. Несмотря на то, что «Витязь» не готовился для каких-либо исследований и предназначался для всесторонней боевой подготовки экипажа в реальных условиях, по инициативе и непосредственном участии его командира был собран огромный объём научных данных, которыми, по заключению Академии наук, «могла бы быть довольна и специальная учёная экспедиция». Офицеры корвета, наряду с боевой службой и учениями, проводили измерения направления, скорости течений и ветров, температуры воды и воздуха, брали пробы воды и грунта (за все плавание было сделано 245 гидрологических станций, т. е. стоянок для наблюдений). С.О.Макаров, кроме того, сделал множество фотоснимков гаваней и портов, проливов и островов в Америке, Европе и Азии, подробно вёл дневник, который аккуратно пополнялся вырезками из газет, различными географическими и статистическими описаниями всего увиденного.

Завершив основную часть «кругосветки», корвет прибыл во Владивосток, где С.О.Макаров получил задание обследовать тихоокеанское побережье русского Дальнего Востока и найти удобные базы для кораблей военно-морского флота. На это было затрачено несколько месяцев, в течение которых «Витязь» побывал во многих гаванях и бухтах Охотского и Берингова морей, причём в наиболее подходящих из них была произведена морская съёмка.

Осенью 1888 г. «Витязь» отправился на Балтику и спустя пять месяцев отдал якорь на Большом рейде Кронштадта. По итогам плавания С.О.Макаров представил в Морское ведомство свои «Замечания… по всем частям…», где были отражены самые разнообразные вопросы судовой жизни и разработаны предложения: о введении нумерации орудий, котлов, отсеков, шпангоутов; о постановке мин и стрельбе самоходными минами; о быстрой разводке паров; о приготовлении корабля к бою; по вопросам непотопляемости и пр.




^ Контр-адмирал С.О. Макаров в «Опытовым бассейном для испытания судов» (1890-х гг.)
(Из книги С.Н.Семанова «Макаров»)
1 января 1890 г. «за отличие по службе» он был произведён в контр-адмиралы и одновременно назначен младшим флагманом (начальником оперативной части) Балтийского моря. В том же году стал председателем комиссии по испытанию артиллерии на броненосце «Император Александр II», а в октябре следующего года — исполняющим должность главного инспектора морской артиллерии. Незаурядные способности самого молодого в российском флоте адмирала проявились и на этом поприще. «Макаров, с блеском освоив новое для него дело, — отмечает писатель-историк С.Н.Семанов, — приобрёл ещё один неофициальный, хотя и вполне заслуженный им титул — «покоритель брони». Кроме того, что в новой должности он организовал исследования о влиянии стрельбы из дальнобойных орудий на здоровье людей (практическим выходом стал циркуляр по флоту о соблюдении мер безопасности), принял активное участие в развертывании производства бездымного пороха в России (и это дело было налажено), подал в Артиллерийский комитет записку о целесообразности использования в русской артиллерии более мощных взрывчатых веществ, испытанных под его руководством (к сожалению, об этой записке в Военном и Морском ведомствах вспомнили только после войны с Японией), по его замыслу и чертежам был изготовлен специальный колпачок из мягкой стали, закрепляемый на головку снаряда, позволяющий пробивать — и это было показано на испытаниях — мощные броневые плиты с очень сильно закаленной поверхностью. Однако, если С.О.Макарову удалось с помощью своего изобретения пробить лучшую в мире броню, изготовленную на английских сталелитейных заводах, то пробить косность высшего начальства его сил явно не хватило, и дальнейшая работа над колпачком прекратилась. Как водится, вскоре об этой новации стало известно за границей, и там она с успехом была использована на практике. К этому добавим, что конструкция так называемого подкалиберного снаряда, применяемого ныне в войсках и на флотах всего мира в качестве эффективного бронебойного средства, основана на идее С.О.Макарова, которую академик А.Н.Крылов считал «важнейшей из всех изобретений того времени».

В 1894 г. при содействии Морского ведомства вышла в свет научная монография С.О.Макарова «"Витязь" и Тихий океан» (c подзаголовком: «Гидрологические наблюдения, проведённые офицерами корвета «Витязь» во время кругосветного плавания 1886 — 1889 гг.»). Над ней он работал несколько лет, одновременно исполняя свои нелегкие служебные обязанности. Книга была издана в двух томах общим объёмом более 800 страниц, на русском и французском языках (текст расположен в две колонки) с множеством таблиц, карт и чертежей. Научная ценность этого труда заключалась в том, что в нём впервые дано полное описание гидрологии северо-западной части Тихого океана и дальневосточных морей, приведены карты распределения температуры и солености воды на поверхности и глубине в 400 м, сформулированы многие важные идеи современных океанологии, основ учения о проливах, теории динамики морей. За это Академия наук вновь поощрила автора Макарьевской премией, а Русское географическое общество наградила золотой медалью.

Важно отметить, что эта книга была переиздана в нашей стране в 1950 г. большим тиражом, а вскоре после этого наименование «Витязь» получил корабль Института океанологии Академии наук СССР — первенец и флагман послевоенного отечественного научно-исследовательского флота, который за 30 лет совершил 65 экспедиций, а ныне является одним из экспонатов Музея Мирового океана в Калининграде. В сентябре 2003 г. на базе этого музея состоялся VII Международный конгресс по истории океанографии, участником которого был автор настоящего очерка.

В конце 1894 г. С.О.Макаров был назначен командующим Средиземноморской эскадрой, стоявшей в Пирее (Греция). Но уже на следующий год его вместе с эскадрой перевели на Тихий океан. Там Японии — стране-победительнице в японо-китайской войне 1894 — 1895 гг. — по Симоносекскому договору отошли Южная Маньчжурия и ряд китайских островов. Таким образом, Россия нежданно-негаданно получила новых и весьма воинственных соседей, что побудила её в союзе с Германией и Францией оказать соответствующее военно-дипломатическое давление с целью пересмотра итогов войны: была объявлена мобилизация дальневосточной группировки российских войск, Тихоокеанская эскадра вице-адмирала С.П.Тыртова усилена эскадрой контр-адмирала С.О.Макарова. В результате принятых мер, японцы уступили, но на Россию затаили большую обиду и, как считают многие историки, с этого времени начали планомерно готовиться к войне с «северным медведем».

С прибытием на Тихий океан С.О.Макаров был назначен сначала младшим флагманом, а затем начальником штаба сводной эскадры. Ему, как имеющему боевой опыт, было поручено разработать приказ на случай начала войны. К этому заданию он отнёсся со всей ответственностью — пришлось разрабатывать не столько приказ, сколько инструкцию-памятку на бой экипажам кораблей. Ведь в то время ни боевых уставов, ни наставлений на флоте не было, да и тактика современного морского боя находилась ещё в зародыше. Приказ был написан и позже развёрнут в известном на весь мир его военно-научном труде «Рассуждения по вопросам морской тактики» (1897) с эпиграфом «Помни войну!». Работа стала крайне важной для подготовки и ведения войны на море и потому многократно издавалась в нашей стране (вплоть до 1943 г.), а также за рубежом. В ней С.О.Макаров показал себя крупным военным теоретиком, о чём многие его биографы почему-то умалчивают.

Конечно, рассматривая с позиций современности, видно, что макаровский приказ был сильно детализирован и этим отличается от современных официальных документов. Но в нём чётко и ясно просматривается кто, что и когда должен делать, за что отвечает. Там, кстати, имеются и указания по обеспечению непотопляемости корабля: «для временной заделки надводных пробоин полезно иметь доски, брусья и пр.., если на судне имеется несколько пластырей, то один из них полезно подвесить под шлюпку матом наружу.., непроницаемые переборки... необходимо осмотреть самым тщательным образом... и... [все] отверстия... плотно забить деревянной пробкой.., люки и двери, ведущие в... отделения [расположенные ниже ватерлинии], следует... иметь закрытыми.., осмотреть таранные переборки...».

По своему обыкновению, С.О.Макаров, наряду с поддержанием боеготовности кораблей эскадры, организовал выполнение исследований и морских съёмок в проливе Лаперуза. Позже на их основании Главное Гидрографическое управление Морского министерства издало «Карту западного берега Японского моря от залива Св. Владимира до залива Америка».

1 января 1896 г. С.О.Макаров был назначен старшим флагманом 1-й флотской дивизии, находящейся в Кронштадте, а 20 августа произведён в вице-адмиралы. Служебной, а вместе с тем рутинной повседневной работы и прочих забот заметно прибавилось, но неукротимая жажда деятельности порождала новые идеи и замыслы.

В том году завершилась знаменитая полярная экспедиция норвежца Ф.Нансена, и в просвещённом обществе горячо обсуждались результаты этого крайне рискованного путешествия, зарождались новые и порой неосуществимые проекты. С.О.Макаров, будучи человеком передовых взглядов, также увлёкся этим свежим веянием и вскоре подал докладную записку в Морское министерство с предложением организовать экспедицию в Арктику с целью её изучения с перспективой освоения в практических целях. Затем он выступил с лекциями и докладами на ту же тему в Академии наук, Русском географическом обществе и Морском собрании.

Наиболее важный доклад с вызывающим названием «К северному полюсу — напролом!» был прочитан им в Мраморном дворце в присутствии царской фамилии и высокого начальства. В нём он по существу призывал к освоению Северного морского пути и использованию его в практических целях. В частности, представляя слушателям карту Российской империи, он обратил их внимание на то обстоятельство, что наша страна «своим главным фасадом выходит на Ледовитый океан», куда впадают великие реки — водные артерии Сибири. В то же время, «наше Отечество вследствие замерзаемости рейдов поставлено в самые тяжелые условия. Главный порт Балтийского моря — Петербург — закрыт для навигации в течение 5 месяцев, главный порт Белого моря — Архангельск — закрыт на 7 месяцев, а... сибирские реки со стороны моря закрыты иногда в течение 11 месяцев». Исходя из этого, он предложил проект, в котором были сформулированы три главные задачи: 1) научное исследование всего Ледовитого океана; 2) открытие пароходного сообщения с реками Обь и Енисей; 3) открытие регулярного пароходного сообщения с С.-Петербургом. Реализовать этот проект, подчеркнул его автор, можно только при наличии мощного ледокола, способного плавать в арктических льдах.

Вице-адмиралу С.О.Макарову удалось добиться успеха и получить через посредство Д.И.Менделеева — выдающегося русского химика и разностороннего учёного — «высочайшее согласие» на постройку ледокола его конструкции. Правда, для подготовки технико-экономического обоснования своего проекта ему (по рекомендации министра финансов С.Ю.Витте) пришлось лично пройти морем от Норвегии до Енисея, подняться вверх по этой реке до Красноярска и оттуда по сухопутью вернуться в столицу. В этом путешествии он встречался со многими интересными и влиятельными людьми, собрал большой статистический и историко-географический материал.

В канун нового 1898 г. С.О.Макаров от имени Морского министерства подписал контракт с английской фирмой «Армстронг и Витворт» на постройку ледокола «Ермак», способного бороться с арктическими льдами и «покорять Сибирь со стороны моря». Наблюдая за постройкой корабля, он многократно, по его выражению, «обметал своей адмиральской бородой» механическую часть, трюмные переборки и палубные постройки своего детища, который в народе вскоре получил наименование «Ермак Степанович».

В течение года «Ермак» был построен и под флагом российского торгового флота, ведомый капитаном М.П.Васильевым, направился в Кронштадт. Первой производственной работой нового судна стало вызволение из ледового плена 11 кораблей, застрявших вблизи Ревеля. Затем были осуществлены два плавания в Арктику, где, наряду с испытанием ходовых качеств судна во льдах, выполнялись океанографические исследования. Так, было сделано 35 глубоководных гидрологических станций, выполнен большой объём метеорологических наблюдений, измерений глубин, гидрохимических определений, наблюдений за льдами, выемок проб грунта дна, собрана большая коллекция живых организмов — арктических планктона и бентоса. Весь этот собранный, а затем обобщённый и проанализированный материал был весьма ценен для науки, ибо об этом труднодоступном регионе (ледокол поднимался до 81° с. ш.) сведений было ничтожно мало.

На «Ермаке» применялась новейшие по тем временам приборы