Реферат: Литературный вечер, посвященный творчеству М. И. Цветаевой

Ногинская Центральная районная

библиотека им. А.С. Пушкина

БОЛЬЮ И СЧАСТЬЕМ

ПРОНЗЕННАЯ ЖИЗНЬ


(литературный вечер, посвященный творчеству М.И. Цветаевой)


2007 год


Чтец 1:

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья.

Я родилась.


Спорили сотни

Колоколов.

День был субботний:

Иоанн Богослов.


Мне и до ныне

Хочется грызть

Жаркой рябины

Горькую кисть.


Ведущий: Так писала о дне своего рождения Марина Ивановна Цветаева -одна из неугасимых звезд на небосклоне русской поэзии. Рябина навсегда вошла в геральдику ее поэзии. Пылающая и горькая, на излете осени, в преддверии зимы, она стала символом судьбы, тоже переходной и горькой, пылающей творчеством и постоянно грозившей зимой забвения.

В мае 1913 года в Крыму, в Коктебеле, Марина создала ныне широко известное стихотворение без названия, которое стало своеобразным предсказанием.

Чтец 2:

Моим стихам, написанным так рано,

Что и не знала я, что я - поэт,

Сорвавшимся, как брызги из фонтана,

Как искры из ракет


Ворвавшимся, как маленькие черти,

В святилище, где сон и фимиам,

Моим стихам о юности и смерти,

- Нечитанным стихам! –


Разбросанным в пыли по магазинам

(Где их никто не брал и не берет!)

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.


Ведущий: Время - великий «браковщик» - знает свою работу. Вчера еще гремевшие поэты со звонкими именами и роскошными репутациями поодиночке и группами уходили в небытие. В то же самое время насильственно отдаленные от читателя, замалчиваемые, опальные, проклятые властью и ее слугами поэты выходили на первый план и по праву овладевали вниманием читателей.

«И главное - я ведь знаю, как меня будут любить... через 100 лет», -писала Цветаева.

Утечет много воды, и не только воды, но и крови, потому что жизнь М.Цветаевой, ее творчество пришлись на 10 - 30-е годы катастрофического XX века.

И чем дальше уходим мы от года ее смерти, тем лучше помним ее судьбу. Так попробуем же прикоснуться к истории «цветаевских правд», к истории ее жизни и любви.


Чтец 1:

Уж сколько их упало в эту бездну,

Разверзтую вдали!

Настанет день, когда и я исчезну

С поверхности земли.


Застынет все, что пело и боролось,

Сияло и рвалось:

И зелень глаз моих, и нежный голос,

И золото волос.


И будет жизнь с ее насущным хлебом,

С забывчивостью дня.

И будет все - как будто бы под небом

И не было меня!


Изменчивой, как дети в каждой мине,

И так недолго злой,

Любившей час, когда дрова в камине

Становятся золой,


Виолончель и кавалькады в чаще,

И колокол в селе...

- Меня, такой живой и настоящей

На ласковой земле!


К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,

Чужие и свои?! -

Я обращаюсь с требованьем веры

И с просьбой о любви.


За то, что мне прямая неизбежность -

Прощение обид,

За всю мою безудержную нежность

И слишком гордый вид,


За быстроту стремительных событий,

За правду, за игру...

- Послушайте! - Еще меня любите

За то, что я умру.


Ведущий: осенью 1910 года 18-летняя гимназистка, дочь известного ученого, профессора Московского императорского университета Ивана Владимировича Цветаева, отнесла в частную типографию сборник своих стихов «Вечерний альбом». В него вошли стихи, написанные в 15 - 17 лет, которые получили высокую оценку известных поэтов - Максимилиана Волошина и Валерия Брюсова. Одобрительно отозвался о книге и Николай Гумилев: «Марина Цветаева внутренне своеобразна... Эта книга, - заключал он свою рецензию, - не только милая книга девичьих признаний, но и книга прекрасных стихов».

Хоть оценки и казались завышенными, Цветаева их вскоре оправдала.

Чтец 2:

В 15 лет


Звенят - поют, забвению мешая,

В моей душе слова: «15 лет».

О, для чего я выросла большая?

Спасенья нет!


Еще вчера в зеленые березки

Я убегала, вольная, с утра.

Еще вчера шалила без прически,

Еще вчера!


Весенний звон далеких колоколен

Мне говорил: «побегай и приляг!»

И каждый крик шалунье был позволен,

И каждый шаг!


Что впереди? Какая неудача?

Во всем обман и, ах, на всем запрет!

- Так с милым детством я прощалась, плача,

В 15лет.


Ведущий: Но почему же «вечерний»? Порог юности - вечер детства. А детство было прекрасным.

Детство и юность Марины отчасти прошли в Москве, отчасти за границей: в Италии, Швейцарии, Германии, Франции. Она росла и воспитывалась под надзором бонн и гувернанток.

В 16 лет закончила гимназию и уехала в Париж. В Сорбонне продолжила образование по специальности «старофранцузская литература».


Чтец 1:

В Париже.


Дома до звезд, а небо ниже,

Земля в чаду ему близка.

В большом и радостном Париже

Все та же тайная тоска.


Я здесь одна. К стволу каштана

Прильнуть так сладко голове!

И в сердце плачет стих Ростана,

Как там, в покинутой Москве.


В большом и радостном Париже

Мне снятся травы, облака,

И дальше смех, и тени ближе,

И боль, как прежде, глубока.


Ведущий: Домашний мир и быт ее семьи были пронизаны постоянным интересом к искусству. Ее мать Мария Александровна была пианисткой, восхищавшей своей игрой самого Антона Рубинштейна. Отец - создатель Музея изящных искусств (ныне Музей им. А.С. Пушкина). Не удивительно, что и Марина была образованнейшим человеком.

С детства она была погружена в атмосферу Пушкина, в юности открыла для себя Гете и немецких романтиков, очень любила Державина, Некрасова, Лескова, Аксакова. Она рано ощутила в себе некий «тайный жар», «скрытый двигатель жизни» и назвала его «любовь».

«Пушкин заразил меня любовью. Словом любовь». На протяжении всей жизни в Цветаевой неугасимо горел огонь любви к «гениям минувшего», к «святому ремеслу поэта», к природе, к живущим людям, к друзьям.


Чтец 2:

Наши царства


Владенья наши царственно богаты,

Их красоты не рассказать стиху:

В них ручейки, деревья, поле, скаты

И вишни прошлогодние во мху.


Мы обе - феи, добрые соседки,

Владенья наши делит темный лес.

Лежим в траве и смотрим, как сквозь ветки

Белеет облако в выси небес.


Но день прошел, и снова феи - дети,

Которых ждут и шаг которых тих...

Ах, этот мир и счастье быть на свете

Еще невзрослый передаст ли стих?


Ведущий: Как поэт и личность она развивалась стремительно, и уже через какие-то год-два, прошедшие после первых наивно-отроческих стихов, была другою. За это время она перепробовала разные маски, разные голоса и темы. Через всю жизнь, через все скитания, беды и несчастья она пронесла любовь к Родине, русскому слову, к русской истории.


^ Чтец 1:

Генералам 1812 год