Реферат: Признаемся: не без некоторой робости приступаем мы к критическому рассмотрению такого «вопроса», как лирика Пушкина

ЛИРИКА ПУШКИНА

Признаемся: не без некоторой робости приступаем мы к критическому рассмотрению такого «вопроса», как лирика Пушкина. И эта робость оправдывается многими причинами. Ведь «здесь вся жизнь, вся душа, вся любовь» Пушкина; “здесь его чувства, понятия, идеалы”. Чтобы понять Пушкина, нужно знать и любить его творчество.

Я не берусь утверждать, что знаю всего Пушкина, но поразмыслить о его поэзии я попробую в этой работе.

Пушкин – мой любимый поэт. Гармония блестящей формы и глубокое содержание его стихов приводит меня в полный восторг.

Все акустическое богатство, вся сила русского языка явилась в нем в удивительной полноте: он нежен, сладостен, мягок, как ропот волны, тягуч и густ, как смола, ярок, как молния, прозрачен и чист, как кристалл, душист и благовонен, как весна, крепок и могуч, как удар меча в руке богатыря» (В.Г.Белинский). Какую бы тему ни затрагивал Пушкин, все под его пером становится необыкновенно изящно, ярко, самобытно. Круг вопросов, которые осветил Пушкин своим творчеством, необычайно велик. Как сказал его «первый друг» и «друг бесценный» Пущин, «не было почти явления в природе, события в обыденной и общественной жизни, которые бы прошли мимо него, не вызвав дивных и неподражаемых звуков его музы». Стихи Пушкина лаконичны, но вместе с тем полны и выразительны. «Здесь нет красноречия, здесь одна поэзия: никакого наружного блеска, все просто, все прилично, все исполнено внутреннего блеска, который раскрывается не вдруг; все лаконизм, каким бывает чистая поэзия. Слов немного, но они так точны, что обозначают все. В каждом слове бездна пространства, каждое слово необъятно, как поэт» (Н.В. Гоголь).

«У Пушкина никогда не бывает ничего лишнего, ничего недостающего, но все в меру, все на своем месте, конец гармонирует с началом, - и, прочитав его пьесу, чувствуешь, что от нее нечего убавить и к ней нечего прибавить» (В.Г.Белинский).

Каждое его стихотворение есть отдельный мир, полный собственных сил, чуждый всяких несвойственных ему элементов, всего постороннего и лишнего, свободно движущийся в своей сфере.

«Всякое его стихотворение является плодом глубокого размышления, поисков нужного слова». «Пушкин, как гомеровский лучник, он долго разыскивает в своем колчане именно ту прямую и острую стрелу, которая неминуемо попадет в цель.» В результате долгого вдохновенного труда и появляется «стих Пушкина – поэтический, художественный, артистический», «необычайно верный русской действительности, изображает ли он русскую природу или русские характеры». Ведь «для истинного художника – где жизнь, там и поэзия». А Пушкин – настоящий поэт, перед гением которого я смиренно преклоняюсь. У кого еще столь «невыразимая прелесть и грация, … ослепительный блеск,… все богатства мелодии и гармонии, языка и ритма,…нега и упоение творческой мечтой», как не у Пушкина?! У кого еще « во всяком чувстве что-то особенно благородное, кроткое, нежное, благоуханное и грациозное»?! Да, его чувства кристально чисты и искренни. Все они – в его лирике.

Создавая свои удивительные шедевры, Пушкин следовал классическим законам, по которым строятся лирические произведения, используя ритм, композицию, систему ключевых слов, понятие лирического героя, художественный вымысел и автобиографичность, совмещение личного и общественного элементов.

Что касается тематики и направлений лирики Пушкина, то условно я разделил бы их следующим образом.


^ Так я , бывало, воспевал Мечту прекрасную свободы
И ею сладостно дышал.

Изучение мастерства Пушкина не может быть оторвано от идейного содержания его произведений, определяемого демократическими веяниями первой четверти Х1Х века и выразившимися в то время не только в литературе, но и в живописи (Венецианов, Тропинин), в музыке (Глинка) и даже в балете. Пушкин как истинный сын своего времени отразил в своем творчестве все многообразие тогдашней жизни. Идеал Пушкина, неотрывный от его художественного метода, выражен во всех его произведениях и представляет собой единство правдивости, идейности, народности, художественности».

Еще в лицейские годы сложились у Пушкина свободолюбивые взгляды и настроения, близкие по своему содержанию идеям будущих декабристов. Так, в 1815 г. в стихотворении «Лицинию» поэт –лицеист восклицал:

Я сердцем римлянин;

кипит в груди свобода;

Во мне не дремлет дух

Великого народа.

В оде «Вольность», написанной в 1917 году, ярко выражаются свободолюбивые взгляды поэта «…воспеть свободу миру, на тронах поразить порок». Пушкин, «вослед Радищеву» проповедует «с вольностью святой законов мощных сочетанье». Но если ода Радищева – призыв к ниспровержению царской власти вообще, то ода Пушкина направлена только против «тиранов», ставящих себя выше закона. Недаром он напоминает, что «…вечный выше вас Закон». И сила пушкинского стиха, художественное мастерство поэта придают оде еще более революционное звучание:

Самовластный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу.

Твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу.

Читают на твоем челе печать проклятия народы,

Ты ужас мира, стыд природы; упрек ты богу на земле.

Но наибольшего пафоса поэт достигает в этих строках оды:

Тираны мира, трепещите! А вы мужайтесь и внемлите,

Восстаньте, падшие рабы!

Сильные строки, впечатляющие! Автор выражает свои чувства глаголами в повелительном наклонении : «трепещите», «внемлите», «восстаньте».

Поэт видит спасения самодержавия так:

Склонитесь первые главой под сень надежную закона,

И станут вечной стражей трона народов вольность и покой.

Свои мысли Пушкин облекает в форму оды, что помогает ему эмоционально передать свои чувства, обосновать торжество закона над всем.

Выполняя задачу, поэт использует разнообразные изобразительные средства: эпитеты: «законов мощных», «вечный закон», «самовластительный злодей», метафоры – «меч закона». «гроза царей», «свободы гордая певица». Пушкин употребляет восклицательные предложения («О стыд! О ужас наших дней!»), обращения («Тираны мира» и т.д.). Речь политической оды – приподнятая, взволнованная, обличительная.

Вольнолюбивая тема звучит в стихотворении «К Чаадаеву» (1818).

Это год активной общественной жизни Пушкина. Он только что окончил лицей, живет в Петербурге, общается с будущими декабристами, посещает литературное общество «Зеленая лампа». Написанное в форме дружеского послания, «К Чаадаеву» отражает те взгляды и политические настроения, которые объединили Пушкина с передовыми людьми его времени и с его другом Чаадаевым, офицером лейб-гвардейского гусарского полка, членом «Союза Благоденствия», с которым Пушкин познакомился еще будучи в лицее.

В поэзии Пушкина тема свободы нераздельно связана с темой Родины. Они и составили идейное содержание стихотворения.

Первые четыре строчки показывают, что надежды на «тихую славу» не сбылись, рассеялись «как сон, как утренний туман». Но от этого стремление к свободе не уменьшается: «в нас горит еще желанье», «мы ждем с томленьем упованья минуты вольности святой…» Пушкин призывает друга отдать лучшие годы жизни для борьбы за счастье Отчизны:

Пока свободою горим, пока сердца для чести живы,

Мой друг, Отчизне посвятим души прекрасные порывы!

Заключительные строки – вера в победу, страстный гимн тем, кто принимает участие в борьбе. Поэт выражает субъективные мысли и чувства, которые приобретают объективный характер. Лирический герой выступает здесь как обобщенный образ. Дружеское послание Пушкина написано четырехстопным ямбом, особое значение в нем приобретают эпитеты («власти роковой», «тихая слава», «юные забавы», «пленительного счастья»), сравнения («как сон, как утренний туман», «как ждет любовник молодой»), метафоры («обломки самовластья», «Россия вспрянет ото сна»), обращения («мой друг»,

«товарищ»). Считаю необходимым обратить внимание на слово «товарищ», в которое Пушкин вкладывает глубокий смысл. Он имеет в виду соратника по борьбе.

Политическую тему Пушкин продолжает в стихотворении «Деревня» (1819). Здесь он выступает против крепостного права. Чтобы ярче и резче подчеркнуть всю несправедливость и жестокость крепостного права, Пушкин в построении стихотворения прибегает к приему противопоставления романтических, прекрасных картин природы описанию забитой, невыносимо тяжкой доли российских крестьян.

Поэт любит деревню, «приют спокойствия, трудов и вдохновенья»,»мирный шум дубров», «тишина полей». Все это ближе поэту, чем «порочный двор Цирцей, роскошные пиры, забавы, заблужденья». Невообразимое наслажденье для него бродить по «темному саду с его прохладой и цветами», «чувствовать душистый запах сена, слышать веселый шепот «светлого ручья», «здесь пробуждается поэзия», «творческие думы в душевной зреют глубине». Но…

Этим союзом начинается вторая часть, совсем непохожая на первую.

В природе «нет безобразья»; а в укладе человеческой жизни – и «невежества убийственный позор», «барство дикое, без чувства, без закона», «рабство тощее влачится»… Как переживает поэт, что не в силах устранить такую несправедливость! Поэтому в третьей части так много восклицательных и вопросительных предложений. Мечта поэта – увидеть «народ неугнетенный» и «рабство падшее». Пушкин считает, что «витийства грозный дар» поможет, чтобы «над Отечеством свободы просвещенной взошла «прекрасная заря».

Стихотворение замечательно с художественной точки зрения. Здесь и эпитеты («душистые скирды», «уединенье величавое», «насильственная лоза»), метафоры ( «в груди.. горит… жар», «рассыпанные хаты»).

«Деревня» представляет собой горячую речь поэта-гражданина. Это достигается рядом поэтических приемов: стихотворение начинается обращением к деревне, как в ораторской речи. Используются повторения фраз: «я твой…», «здесь барство дикое… здесь рабство тощее…». Интонация речи в первой части – спокойная, умиротворенная, ровная, а во второй – речь становится взволнованной, очень точной и выразительной.

На стихотворении отчетливо просматривается влияние классицизма. Отсюда – славянизмы: «сей, лоно, рыбаря, ярем», двор Цирцей», «оракулы веков».

Цензура впервые разрешила напечатать «Деревню» в 1870 году, 9 лет спустя после отмены крепостного права.

Пребывание Пушкина в ссылке на юге, в Кишиневе, совпало с началом национально-освободительного движения народов Балканского полуострова против Турции, которая угнетала их веками. Поэт горячо сочувствовал народам и восхищался руководителями этого движения. В этот же период Пушкин познакомился с одним из лидеров декабристов Пестелем. Ссылка не смирила поэта, как надеялись царь и чиновники.

В эти годы и было создано стихотворение «Узник». Образ узника –аллегорический. Он очень сродни поэту в ссылке, оторванному от друзей, близких, от родных мест. За каждым шагом его следят. Он чувствует себя как узник в тюрьме:»Сижу за решеткой в темнице сырой».

Главный смысл стихотворения - в последнем четверостишии, где поэт призывает своего «грустного» товарища: «Давай улетим! Мы вольные птицы». Высокое мастерство поэта помогает ему находить удивительно емкие выражения, передающие его подавленность, угнетенность. Используются эпитеты («грустный товарищ»,»темница сырая», «кровавая пища»), восклицания, которые звучат, как клич. Есть необходимые повторы – для усиления значимости мысли: «пора, брат, пора…», «туда, где…».

Понятно, почему свои мечты поэт воплотил в образе молодого орла. Эта могучая прекрасная птица плохо переносит неволю, даже гибнет.

Интересно, что «Узник» еще при жизни Пушкина стал народной песней.

Своим вольнолюбивым взглядам Пушкин не изменил ни в ссылке, ни после разгрома декабристов. Об этом говорят написанные в 1927 году «Арион» и «В Сибирь».

«…Каторга 120 друзей, братьев, товарищей ужасна», - писал Пушкин Вяземскому. Сам поэт провел 6 лет «в глуши, во мраке заточенья», но не пал духом, не растратил свой талант». Он не усомнился в правоте дела декабристов, остался верен «светлому братству и идеалам свободы». Недаром в стихотворении «Арион» Пушкин провозглашает: «Я гимны прежние пою!». Стихотворение – аллегория. Команда гребцов – товарищи, единомышленники, разделяющие идеи декабризма. Движение челна – подготовка декабрьского восстания. «Лоно волн» – восстание декабристов. Певец – сам Пушкин, духовно близкий к пловцам: «А я – беспечной веры полн, - пловцам я пел».

Обратимся к таким словам: «Вдруг лоно волн измял с налету вихорь шумный… Погиб и кормчий и пловец». Здесь особое значение имеет глагол «измял», показывающий несоответствие «необъятной силы моря» и слабости перед ней пловцов на челне, с какой бы верой в себя и упорством ни боролись они с водной стихией, с каким бы мужеством ни правил челном «кормщик умный».

Так погибли вожди декабризма, так были разбросаны «по тюрьмам», «по острогам», подставлены под пули горцев рядовые декабристы. «Лишь я, таинственный певец, на берег выброшен грозою…». Не дельфин спасает Ариона – Пушкина. Он выброшен на берег грозою, его спасла «таинственная» сила, над которой «не властны бури» – поэтический дар певца-поэта.

Интересно, что в вариантах у Пушкина было: «Спасен дельфином, я пою…». Но в окончательном варианте поэт написал: «Я гимны прежние пою». Он не изменил свою позицию и после «грозы».

Пушкин наполнил новым, остросовременным смыслом греческую легенду об Арионе. Повествовательную форму легенды Пушкин превратил в лирическую, глубоко своеобразную стихотворную форму, которая помогла поэту выразить свою верность идеалам декабристов.

В стихотворении есть слова с античной окраской: «кормщик», «лоно», «гимны», «ризу». Очень интересен подбор согласных: «л», «р», «м», «н».

Удивительно подобраны и эпитеты: «пловец таинственный», «гимны прежние», «ризу влажную», аллегорические метафоры («лоно волн»).

В том же,1827 году Пушкин пишет скорбное послание «В Сибирь».

Нужно было обладать немалым мужеством, чтобы направить сочувственное послание революционерам, упоминание имен которых влекло за собой тяжелое наказание.

Это стихотворение Пушкин передал А. Г. Муравьевой, жене декабриста Н. М. Муравьева, своего давнего близкого знакомого, о котором упомянул в гл. Х «Евгения Онегина»: «…У беспокойного Никиты…»

«В Сибирь» звучит торжественно и печально: торжественно – потому, что декабристы совершили подвиг во имя высоких идей, печально – потому, что они томятся «во мраке заточенья». Все стихотворение основано на антитезе.

Первая строфа подчеркивает физическое и нравственное мучение каторжан: «во глубине сибирских руд», противопоставляя этому «дум высокое стремленье» и надежду на будущее, «гордое терпенье», сознание правоты дела, которому служили декабристы и веру в его окончательную победу. Предложение с повелительным глаголом – «храните гордое терпенье» – это призыв поэта быть гордыми, стойкими, не сдаваться. Следующие строки содержат в себе уверенность, что труд декабристов не пропадет даром. Поэт призывает надеяться и верить, что «придет желанная пора».

Третья строфа стихотворения убеждает, что придут новые бойцы, которые сменят декабристов. Поэт уверен, что так будет, как уверен, что его «свободный глас» дойдет в «каторжные норы».

И последняя строфа выражает главную идею произведения – надежду на скорое освобождение друзей. Поэт надеется, что оружие, поднятое декабристами, будет использовано новым поколением борцов, которые «раскроют темницы»:

Оковы тяжкие падут,

темницы рухнут,

и свобода

Вас примет радостно у входа

и братья меч вам отдадут.

Иными словами, Пушкин говорит об историческом значении и преемственности деятельности декабристов.

Поэтические средства, использованные в этом стихотворении, высокохудожественны. Глубок его идейный смысл. Поэт великолепно рисует конкретную картину жизни декабристов, использую эпитеты («в мрачном подземелье», «каторжные норы», «оковы тяжкие», «скорбный труд»). Удивительный эпитет – «гордое терпенье»! Есть здесь и славянизмы - «дружество», «глас». Но больше всего внимания, на мой взгляд, заслуживает последняя строфа, где выражена основная мысль, в которой подобраны специальные глаголы в будущем времени: «падут», «рухнут», «примет», «отдадут».

В 1828году написан «Анчар». Стихотворение - аллегория. Затронуты три основных эпизода: изображение анчара, посылка раба, князь использует яд. Первые строчки статичны: «Стоит один во всей вселенной». Пушкин показывает, что все, связанное с анчаром, несет с собой смерть.

Природа жаждущих степей

Его в день гнева породила

И зелень мертвую ветвей

И корни ядом напоила.

Далее Пушкин использует прием нагнетания: птицы и звери не приближаются к дереву, воздух и вода становятся ядовитыми, соприкасаясь с ним:

Яд каплет сквозь его кору…

К нему и птица не летит,

И тигр нейдет…
^ Страшная, безжизненная картина! Но…
…человека человек

послал к анчару властным взглядом…

Какой ужас! Казалось бы, невозможно представить ничего живого рядом с этим источником яда. В этом – парадокс. Человек посылает человека на верную гибель!»

И тот послушно в путь потек

И к утру возвратился с ядом…

Причем не пошел, а «потек» - пассивно, как вода. И куда? Ведь знал, что гибель неминуема. Но не воспротивился, а «потек». Что за несправедливость? Ведь человек и человек имеют равный смысл. Но почему «умер бедный раб у ног непобедимого владыки»? Что сделало возможным, чтобы один человек достигал своей цели за счет жизни другого? Почему его не трогает, что у его слуги «пот по бледному челу струился хладными ручьями»? Почему один – «бедный раб», а другой – «непобедимый владыка»? Основную причину этого Пушкин видит в самодержавном укладе и деспотизме.

Автор сочувствует рабу; угнетение человека человеком противоестественно, аморально, безнравственно, недопустимо. Насилие как социальное явление порождает зло. «Горячее, кровное и открытое пушкинское сочувствие человека человеку, обреченному на

гибель ради интереса владыки, составляет психологическую основу всего стихотворения» – пишет пушкинист Б. П. Городецкий.

Самовластие опирается на смерть:

А князь тем ядом напитал

Свои послушливые стрелы

И с ними гибель разослал

К соседям в чуждые пределы.

В стихотворении очень много эпитетов («грозный часовой», «зелень мертвую», «вихорь черный», «песок горючий», «властным взглядом», «послушливые стрелы»).

Величавый, мрачный характер стихотворению придают устаревшие слова: «каплет» вместо капает, «ввечеру» вместо вечером, «потек» вместо пошел, «вихорь» вместо вихрь. Очень интересно, что у Пушкина много обособленных определений, на которые падает логическое ударение:

В пустыне чахлой и скупой

На почве, зноем раскаленной…

Любопытно, что во второй части Пушкин использует глаголы в прошедшем времени с союзом «и»: «и потек», «и возвратился», «и пот струился». «и умер». Так Пушкин выделяет изображение процесса, апогеем которого является «и умер», чем еще больше подчеркивает свое негодование.

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

Очень близкой к вольнолюбивой теме была и остается у Пушкина тема о назначении поэта и поэзии. Можно с уверенностью сказать, что в каждом стихотворении Пушкина о поэте звучат столь свойственные Пушкину вольнолюбивые мотивы. Еще на заре своей литературной деятельности, в лицейских стихотворениях задумывался Пушкин над задачей, ролью и судьбой поэзии и поэта в современном ему обществе и в прошлом (тема была и всегда будет актуальной). Еще Рылеев говорил: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!».

В первом напечатанном стихотворении Пушкина – «К другу стихотворцу» – мы находим такие размышления юного поэта:


Душа поэта встрепенется

Как пробудившийся орел.

Тоскует он в забавах мира.

Людской чуждается молвы,

К ногам народного кумира

Не клонит гордой головы.

Стихотворение «Пророк», написанное в Михайловском в июле-сентябре 1826 года, было непосредственным откликом Пушкина на разгром декабристов. Профессор

Д. Б. Благой пишет: «Новым пророком, «пророком России», смелым глашатаем правды, пророком-обличителем, грозным мстителем, являющимся в последней, «позорной» одежде казненных декабристов перед царем-убийцей, чтобы предречь гибель торжествующей (пока) твердыне насилия и зла, - так ощущал себя в эти первые страшные минуты после получения известий о трагедии 13 июля… Пушкин».

В рукописях у Пушкина было:

Восстань, восстань пророк России,

В позорны ризы облекись,

Иди и с вервием вкруг выи

К царю-губителю явись!

«Пророк» – стихотворение сюжетное. В нем изображен процесс постепенного перерождения человека в мудрого пророка, что достигается повторения союза «и». Все художественные изобразительные средства и идейный замысел тесно связаны с библей-ской темой. Но христианский миф, библейский колорит – лишь одеяние, художественный прием. За аллегорией и символикой отчетливо проступает сама реальность, мысли Пушкина о высоком назначении поэта.

Монолог поэта-пророка своеобразно построен. Первое четверостишие – экспозиция и одновременно завязка. Это подчеркнуто такими словами: «духовной жаждою томим», «влачился», «шестикрылый серафим», «на перепутье». Пророк, каким он рисуется в начале стихотворения, - человек с высокими запросами, «томимый жаждою»,то есть стремящийся к творческой деятельности.

До встречи с посланником бога поэт не имел окончательной позиции, его творчество не доставляло ему полного удовлетворения. Поэтому он не шел по жизни, а «влачился». Но появление ангела – вершителя судеб – во второй части пробудило поэта, заставило «внять… неба содроганье»,…, «и гад …подводный ход, и дальней лозы прозябанье».

Поэту грешно празднословить и лукавить. Поэт должен говорить мудро. «Трепетного» земного сердца поэту недостаточно. «Угль, пылающий огнем» – вот каким должно быть сердце поэта.

В заключительной части автор устами бога обращается к поэту:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли.

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей!

Чтобы показать происшедшие с ним перемены, Пушкин в первой и во второй частях использует глаголы в прошедшем времени, а в последней – в будущем.

Последняя часть является программой деятельности поэта, поэтической декларацией Пушкина. Чтобы показать многообразие тем для творчества поэта, Пушкин использует повторяющиеся союзы»и»: «и виждь, и внемли», «И ангелов полет», «и гад морских подводный ход» и т.д. Стихотворение богато библейской лексикой: «серафим», «уста». Прекрасные эпитеты делают его богатым и торжественным: «пустыне мрачной», «вещие зеницы», «уста замерзшие», «десницею кровавой», «жало мудрыя». Метафоры («»угль, пылающий огнем», во грудь отверстую водвинул», а также развернутая метафора последнего четверостишия блестяще используются поэтом для иллюстрации его мыслей о назначении поэта. «жечь сердца людей» – значит уничтожать в человеке недоброе, пороки; проповедовать гуманистические идеалы и общечеловеческие ценности.

Тема всеохватности поэзии звучит и в стихотворении «Эхо (1831). На все явления в природе и в быту «свой отклик в воздухе пустом» рождает душа поэта, подобно эхо. Поэт, как зеркало жизни:

Ты внемлешь грохоту громов,

И гласу бури и валов,

И крику сельских пастухов.

Иногда поэт не находит понимания в толпе: «Тебе ж нет отзыва…»

Но он должен, не ропща, выполнять возложенную на него высокую миссию:

Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм…

Для усиления Пушкин использует повторяющиеся союзы «ли», «и», а также однородные простые предложения: «ревет ли зверь…», «трубит ли рог…», «поет ли дева…»

Венцом творенья Пушкина является его поэтическое завещание – «Памятник» (1836). Интересно проследить взаимосвязь между «Памятником» Пушкина и «Памятником» Державина. Оба стихотворения написаны шестистопным ямбом, звучат торжественно и величаво. Державин и Пушкин жили в разные эпохи русской истории. Время наложило свой отпечаток на их мировоззрении. Отсюда легко заметить и принципиальное различие в творческих позициях авторов.

Державин ставит себе в заслугу то, что первым

…Дерзнул в забавном русском слоге

О добродетелях Фемиды возгласить,

В сердечной простоте беседовать о боге

И истину царям с улыбкой говорить.

Державин, убежденный сторонник просвещенного абсолютизма, порой смело говорил царям и вельможам горькие истины. Его «Памятник» – произведение искреннее. Не менее правдиво, очевидно, и стихотворение Пушкино. Но это уже другая истина, обусловленная временем, прогрессивным мировоззрением поэта, разделявшего взгляды дворянских революционеров.

Вот первая строфа:

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет народная тропа.

Вознесся выше он главою непокорной

Александрийского столпа.

Здесь Пушкин говорит, что писал о народе и для народа. Также просвечивает намек, что его творчество народ ценит выше, чем вклад в жизнь России Александра II. Заслуга Пушкина, по его словам в следующем:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

«Чувства добрые» – это и уважение к человеку, и свобода личная и общественная –

словом, - гуманизм. «Милость к падшим» – поэт призывал Николая 1 смягчить участь декабристов, томившихся в рудниках и солдатских казармах.

Пушкин считает себя поэтом великой многонациональной страны и обращается ко всем народам, как к равным:

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,

И назовет меня всяк сущий в ней язык…

Пушкин отмечает мировое значение своей поэзии:

И славен буду я, доколь в подлунном мире

Жив будет хоть один пиит.

Высокой теме стихотворения соответствует и его жанр (ода). Торжественная речь насыщена архаизмами и славянизмами («пиит», «сущий»).

«Памятник Пушкина – символическое и гордое утверждение и осознание величия дела, м совершенного.


В сатире праведной порок изображу

И нравы сих веков потомству обнажу.

Никогда, нигде не читал, чтобы сатирические произведения Пушкина выделяли в отдельную тему. Поэтому мне хочется сказать несколько слов о них, так как они раскрывают характер и взгляды поэта, его отношение ко многим крупным фигурам тогдашней России. Еще совсем юным в 1818 году в своем стихотворении «Сказки» Пушкин дает убийственную обобщающую характеристику самодержца. Это французская сатирическая песенка на злободневные политические темы. Обязательными персонажами таких песенок являлась богоматерь («Мария») и младенец («Спаситель») – Христос. Стихотворение аллегорическое.

Первая строфа готовит читателя к пониманию всего содержания стихотворения. Уже здесь Пушкин называет царя «кочующим деспотом».

Во второй строфе цель поэта – «узнай, народ российский» – показать царя «во всей красе»: «и прусский, и австрийский я сшил себе мундир». Поэт иронизирует, что радость народа – в том, что царь – батюшка «сыт, здоров и тучен». Пушкин намекает на празд-ность и бесполезность царя для России, который лишь «…пил, ел и обещал – и делом не замучен».

А в третьей строфе царь обещает, да так, что «от радости в постеле расплакалось дитя», «…закон постановлю на место…», «…и людям я права людей…» «отдам из доброй воли». Не правда ли, заманчивая программа? Но Пушкин призывает читателя не поддаваться на обман, ведь «царь-отец рассказывает сказки». Чтобы передать свое презрительное отношение к обещаниям царя, Пушкин использует восклицание («Ура! В Россию скачет…»). В стихотворении много обращений («Не плачь, дитя…», «Узнай, народ российский»). Причем слова «народ» и «людей» повторяются дважды. Автор использует интересный эпитет – существительное для характеристики русского царя «бука-бука». Несколько раз Пушкин пользуется местоимением «я», чтобы подчеркнуть самодовольство царя. Все глаголы в «Сказках»поставлены в настоящем времени. Мне кажется, что трудно дать более уничтожающую характеристику самодержцу, чем сделал Пушкин. Разве это не гражданское мужество так открыто критиковать деспотизм в 19 лет?

У Пушкина много эпиграмм на Александра I и его приближенных. Так, в 1869 году эпиграмма на Александра I была впервые напечатана в «Русском вестнике». Сам факт, что ее долго не печатали, указывает на то, что Пушкин попал «не в бровь, а в глаз». Поэт разоблачает в ней пристрастие Александра I к шагистике, военной муштре, его бездарность как полководца: он был главным виновником поражения при Аустерлице в 1805 году:

Воспитанный под барабаном,

Наш царь лихим был капитаном:

Под Аустерлицем он бежал…

Александр I, являясь одним из организаторов реакционного Священного Союза, подолгу находился за границей, принимая участие в дипломатических конгрессах:

Теперь коллежский он асессор

По части иностранных дел.

Точны, метки эпитеты в эпиграмме: «Воспитанный под барабаном», «лихим капитаном»…В эпиграмме все глаголы – в прошедшем времени («бежал», «дрожал», «надоел»). Этими глаголами автор подчеркивает, что все эти великие дела» царь уже «совершил», а что еще совершит?!…

Еще несколько слов мне хочется сказать об одной из самых, на мой взгляд, интересных эпиграмм «На Аракчеева».

А. А. Аракчеев (1769-1834гг.) - всесильный временщик при Павле I и Александре I,

реакционер, ярый сторонник крепостничества и самодержавия. Насаждавшийся им режим полицейского сыска и военной муштры получил в истории название “аракчеевщина”. Стихотворение дает прекрасную характеристику первому лицу после царя в государстве. Для этого первое четверостишие насыщено существительными – эпитетами: «притеснитель», «мучитель», «друг и брат». Затем идут три предлога «без», которые еще больше усиливают отрицательные характеристики Аракчеева: «Без ума, без чувств, без чести…» И венчает эпиграмму маленький вопрос: «Кто ж он?», на который автор дает уничтожающий ответ: «Преданный без лести…грошевой солдат».

Среди сатирических произведений Пушкина – множество эпиграмм на людей его круга, например, на деятелей «Беседы любителей русского слова»:

Угрюмых тройка есть певцов –

Шихматов, Шаховской, Шишков,

Уму есть тройка супостатов –

Шишков наш, Шаховской, Шихматов.

Но кто глупей из тройки злой?

Шишков, Шихматов, Шаховской.

Пушкин иронично относится к пошлым стихоплетам: «Мы ждали драму золотую… Ну, право, удалось Аристу написать прежалкую пиесу…»

У Пушкина есть шутливые эпиграммы:

Супругою твоей я так пленился,

Что если б три в удел достались мне,

Подобные во всем твоей жене,

То даром двух я б отдал сатане,

Чтоб третью лишь принять он согласился.

Среди юмористических произведений Пушкина есть эпиграммы, записанные поэтом в альбомы его знакомых:

Вы съединить могли с холодностью сердечной

Чудесный жар пленительных очей.

Кто любит вас, тот очень глуп, конечно;

Но кто не любит вас, тот во сто крат глупей.

Поэт обличает пороки: невежество, жадность, ложь.

Ты прав – несносен Фирс ученый,

Педант надутый и мудреный…

Всего он знает понемногу.

Люблю тебя, сосед Пахом, -

Ты просто глуп, и слава богу.

Сатира Пушкина, как мне кажется, не такая разнообразная и объемная, как другие направления его поэзии, но меткая, колкая, не уступающая им в поэтичности – она рождена замечательным гением поэта и потому. Несомненно, заслуживает нашего восхищенного внимания.

Пушкину не нужно было ездить в Италию

за картинами прекрасной природы: прекрасная

природа была у него под рукой здесь, на Руси, на

ее плоских и однообразных степях, под ее вечно

серым небом, в ее печальных деревнях и бедных

городах. Что для прежних поэтов было низко, то

для Пушкина было благородно; что для них

была проза, то для него была поэзия. Осень для

него лучше весны и лета, и, читая эти стихи, вы

не можете не согласиться с ним по крайней мере

на то время, пока не увидите его же картины

весны или лета… Его зима облита блеском

роскошной поэзии.

В.Г.Белинский


Среди стихотворений Пушкина видное место принадлежит тем, в которых автор с изумительной поэтической силой и любовью рисует картины родной природы. Несравненный живописец природы, Пушкин воспринимал ее глазом художника, тонким слухом музыканта и сердцем горячего патриота.

С детских лет, когда Пушкин уезжал на лето в Захарово, любовь к родной природе вошла в его душу. Эта любовь крепла и ширилась. Она нашла свое художественное выражение практически во всех стихотворениях, поэмах, романе «Евгений Онегин».

Волновавшие его настроения Пушкин передал в замечательных художественных образах, которые обогащают нашу мысль, развивают умение видеть, слышать и чувствовать природу нашей родины, которые близки сердцу каждого человека..

В послелицейские годы(1819) Пушкин пишет «Деревню», где мы находим прекрасное романтическое описание природы Михайловского:

Здесь вижу двух озер лазурные равнины,

Где парус рыбаря белеет иногда,

За ними ряд холмов и нивы полосаты,

Вдали рассыпанные хаты,

На влажных берегах бродящие стада.

Овины дымные и мельницы крылаты.

В этом же году Пушкин пишет стихотворение «Царское Село».

С Царским Селом у Пушкина были связаны самые прекрасные, самые добрые сыновние воспоминания. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Пушкин любил парк, в котором он часто гулял, отдыхал, писал свои стихи. «Царское Село» - одно из них. Пушкин блестяще и в то же время просто объясняет, почему он начал писать о Царском Селе:

Другой пускай поет героев и войну,

Я скромно возлюбил живую тишину

И, чужды призраку блистательному славы,

Вам, Царского Села прекрасные дубравы,

Отныне посвятил безвестный музы друг

И песни мирные и сладостный досуг.

Такое ощущенье, что поэт хочет отдохнуть от быстрого темпа жизни, от политических потрясений. Природа успокаивает его. Стихи «свободно текут». Какие дивные строки рождаются под пером мастера:

Да, вновь увижу я ковры густых лугов,

И дряхлый пук дерев, и светлую долину,

И злачных берегов знакомую картину,

И в тихом озере, средь блещущих зыбей,

Станицу гордую спокойных лебедей.

Удивительные эпитеты в этом стихотворении: «волшебные места», «липовые сени», «тихий скат», «ковры густых лугов». И метафоры очень необычны: «И где, взлелеянный природой и мечтой, я знал поэзию, веселость и покой». «Увижу я ковры густых лугов»…

Стихотворение звучит мелодично, и, как многие стихи Пушкина, его хочется спеть. Пушкин использует здесь знакомые нам повторения: в трех строчках повторяется союз «и», дважды – глагол «веди».

Одним из лучших произведений пейзажной лирики является «К морю» (1824).

Поэтическое изображение моря сочетается в стихотворении с размышлениями поэта о своей судьбе изгнанника и о судьбах народа. Море потому близко и дорого Пушкину, что оно представляется ему живым воплощением мятежной и свободной стихии, мощи и гордой красоты. Этими качествами в восприятии романтически настроенных современников Пушкина обладали два «властителя дум» тогдашнего молодого поколения – Байрон и Наполеон.

В строфах, посвященных Наполеону, поэт ясно не говорит о своем отношении к нему. Но раньше в стихотворении «Наполеон