Реферат: Интерактивный музей в современном медиапространстве

Т. М. Трошина


Интерактивный музей в современном медиапространстве

Базовая для феномена музея проблема культурной идентичности особенно актуальна сегодня в ситуации возросшей значимости музея не только как сокровищницы национального достояния или научного института, но как места самоидентификации личности через культуру. Такое положение музея в мировой мультикультурной среде подтверждает, например, тот факт, что «число великих музеев, построенных в честь наступления 2000 года, превысило число великих соборов, построенных в 1000 году»1. И в начале ХХI века процесс интенсивного музейного строительства в мире набирает обороты. Особенно множится число так называемых интерактивных музеев. Интерактивными становятся и старые, традиционные музеи. Очевидно, что мы имеем дело с перспективной тенденцией, формирование которой обусловлено насущными проблемами развития культуры и общества.

В средствах массовой информации и в музейных кругах интерактивным музеем обычно называют технически и технологически оснащенный музей, работа которого в первую очередь направлена на диалог с публикой. Подразумевается, что в арсенале технологий такого музея наличествуют видеошоу, панорамные проекции, виртуальная реальность, аниматрониксы и многое другое. Однако интерактивность далеко не всегда связана с техническими средствами. Все более актуальными становятся интерактивные экскурсии, включающие диалоги с публикой, мастер-классы, викторины, концерты и другие проявления интерактивности не требующие новых технологий. Музейные сайты также приобретают все более интерактивный характер. Они не только предлагают информацию, но и вовлекают зрителя в общение с музеями через анимированные планы и схемы, видеопанорамы, удобные поисковые системы, игры, чаты, он-лайновую торговлю билетами, книгами, сувенирами и др.

Параллельно с решением проблемы овладения прогрессивными методами менеджмента, обусловленными потребностями такой интерактивности в конце ХХ — начале ХХI века интенсифицировался поиск дополнительных стратегий и креативных методов музейной коммуникации. Александр Змеул тогда писал о нестоличных музеях: «…музеи, к сожалению, находятся на обочине культурной жизни, и виной тому громадный дефицит ресурсов, причем не только финансовых, но и кадровых, а самое главное — содержательных. У большинства музеев нет внятной концепции существования и развития, нет ощущения конкуренции с другими культурными учреждениями, нет понимания того, что музеи могут быть местом отдыха2. Этой проблеме были посвящены многочисленные конференции. «Музейная коммуникация», «Музей между миссией и рынком» (в Центральном музее современной истории России в 2002 — 2003 гг.), «Музей и рынок» (в Эрмитаже в 2006) и мн. др. Благодаря этой интенсивной работе многие проблемы музеев остались в прошлом, но не все задачи решены до конца. Свидетельство тому совсем недавнее событие. 12 — 13 апреля 2007 г. кафедра музейного дела и охраны памятников С.-Петербургского государственного университета совместно с Государственным Эрмитажем провела III научную конференцию «Образ и понятие в художественном музее». На конференции обсуждались в частности такие темы как «Музей: в лабиринте удовольствий», «Художественные выставки и современное «клиповое» сознание», «Будущее художественного музея». Эти и многие другие события продемонстрировали, что реализация модели музейной коммуникации в практике современных музеев побуждает пользоваться междисциплинарными методами и применять их в русле меняющихся лейтмотивов историко-культурной проблематики.

Современная эпоха все чаще отождествляется с понятием «медиакультура», связанным с колоссальным влиянием информации на многие сферы жизни, а также с интенсивным развитием медиа-бизнеса, медиаисследований, медиатехнологий и пр. «Рейтинговость» тех или иных явлений культуры во многом зависит от массмедиа. Сегодняшняя ситуация заметного крена в сторону «опопсения» культуры, негармоничность медиапространства делает очевидной необходимость поиска новых стратегий в культурологии, которые могли бы объединить медиатехнологии и реалии жизни музея. Традиционный музей многими по-прежнему отождествляется прежде всего с процессом «архивирования» культуры. Интерактивный музей сегодня часто называют музеем будущего, не задумываясь о том, что с полным основанием такой музей можно назвать и музеем прошлого и просто музеем. Вспомним, что музей с самого начала своей истории рождался как интерактивный институт.

В первом в мире музее (мусее) Александрии не просто хранили сокровища культуры. Музей создавался как институт репрезентации власти (для диадоха Птолемея важно было создать позитивный имидж власти). Поэтому наряду с научными изысканиями и коллекционированием мусей в своей концепции содержал то, что сегодня в музейном мире называется ПАП (программы, адресованные публике). Это была демонстрация новых машин, механических игрушек, изобретений Ктесибия и Герона (Леонардо да Винчи античности), ботанический и зоо-сады, публичные лекции и диспуты, индустрия гостеприимства для ученых и путешественников. Таким образом, античный мусей был похож не только на выставку достижений, НИИ или библиотеку, но и на диснейленд, зоопарк, парк культуры. И менее всего образ Александрийского мусея ассоциируется а расхожим представлением о музее (где ничего нельзя трогать, шуметь, и в «в греческом зале» не закусить). Здания античного Мусея скорее всего имели аттрактивный характер. Их автором многие считают Дейнократа, вошедшего в историю своими причудливыми и поражавшими воображение проектами, сопоставимыми с музейными зданиями Фрэнка Герри, Ли Пэя или Ренцо Пиано. Сегодня эти интерактивные качества древнего Мусея подчеркиваются как параллель прошлому в открытом в Александрии в 2002 г. культурном центре Новая Библиотека, ставшем образцом новых технологий в музейном и библиотечном деле.

Индустрия развлечений, которая зародилась как неотъемлемая часть деятельности древнего мусея, постепенно отпала, когда функции этой институции, собранные здесь воедино стали распадаться. В пинакотеках, глиптотеках, лапидарях, галереях, кунсткамерах, университетских и академических коллекциях акцент сместился в сторону архивирования артефактов и познавательных функций. Только в XIX столетии музей становится институтом утверждения национальной идеи и местом публичной жизни. В мире развиваются две основные модели. Одну из них (в основе которой лежит коллекционирование) принято называть европейской. Вторую (музей событий, а не предметов, нацеленный на диалог с публикой) — американской. Такой музей — место деятельности направленной, например, на самоидентификацию детей по талантам и способностям, работу с национальными сообществами и другие важные аспекты социально-культурной сферы, которые в нашей стране традиционно входили в разряд функций Домов культуры или Дворцов пионеров.

Музейная педагогика и андрогогика — важнейшие направления деятельности в музеях современного искусства со времени их зарождения. Поиски интерактивности в ее разнообразных проявлениях были обусловлены здесь необходимостью ответа на неприятие публикой искусства авангарда. Таким ответом стало создание Музея современного искусства в Нью-Йорке, центра им. Ж. Помпиду в Париже и других подобных институций ХХ века с их интерактивными просветительскими программами. Характеризуя «поле» музея ХХ столетия Юбер Дамиш подчеркивает ««поле» — но это не открытое поле, а скорее территория с изначально заданной структурой, с заложенной информацией и программой… Мы сами можем превратить музейное поле в лабораторию, как уже собственно и пытались сделать многие, начиная с Марселя Дюшана»3. В музеях современного искусства плодотворно синтезировались функции «американской» и «европейской» моделей, поскольку этот тип музея, так же как и хранящееся в нем искусство, предусматривает самые разные эксперименты, обусловливающие акцент на развитие коммуникативных функциях музея.

М. Маклюэн относил музеи к коммуникационным средствам, подчеркивая, необходимость изменения характера их деятельности, ее нацеливания на оптимизацию обратной связи, что необходимо для работы музея как канала культурной коммуникации. Опыт музейной практики последних лет, в том числе музейных проектов в Свердловской области и в Уральском округе показал продуктивность коммуникационного подхода к музейному делу в частности в процессе культурной самоидентификации территории. Не забывая о собирании и сохранении наследия, музеи развивают инновационные креативные методики его интерпретации: акции и перформансы, празднества, фото- и видеомарафоны, встречи, балы, создание новых музеев, развитие в музеях индустрия развлечений. Кульминацией этого всплеска интерактивности в Екатеринбурге 19 мая 2007 стала ночь музеев. Приуроченная к 30-летию Международного дня музеев, который праздновался официально 18 мая, она проходила в рамках общеевропейской акции, проводящейся по инициативе ICOM.

Идея проводить «долгие музейные ночи» возникла в 1997 м году у берлинской администрации и имела столь шумный успех, что уже на следующий год к столице присоединились двадцать других городов Германии. Эти ночные народные гуляния с культурно-просветительской направленностью проводятся два раза в году — в начале сентября, когда музеи и театры открывают новый сезон, и после Рождества. Успех Берлина был столь заразителен, что эту традицию переняли в Нью-Йорке, Рейкьявике, Базеле, Амстердаме, Вене и других центрах мировой культуры. Праздник пришел и в города России (Красноярск, С.-Петербург и др.)

По масштабу событие, произошедшее в нашем городе, оказалось весьма впечатляющим. Оно было тщательно подготовлено Министерством культуры и массовых коммуникаций РФ, Федеральным агентством по культуре и кинематографии РФ, Екатеринбургским филиалом Государственного Центра современного искусства, Управлением культуры Администрации города Екатеринбурга. В проекте принял участие Екатеринбургский музей изобразительных искусств игровыми интерактивными проектами «Оживающие картины», «Четыре стихии» и другими красочными театрализованными шоу. Фотографический музей «Дом Метенкова» показал проект «Другое измерение», видеопрограмму международного фестиваля цифровой графики, анимации и видео-арта «aniGma». Центр современной культуры УрГУ подготовил программу «Арт-вояж из Брюсселя в Макондо через Канск». Екатеринбургская галерея современного искусства провела акцию «Киборг-party. Робот тоже умеет любить». Центр культуры и искусств «Урал» продемонстрировал акцию «Полный бетон-2», а компания «Автоленд» — «Тайны автосалона в инсталляциях и видео екатеринбургских художников». Один из главных инициаторов и модератор акции — Екатеринбургский филиал Государственного центра современного искусства — выпускники, сотрудники и студенты нашего факультета. Ночь музеев стала настоящим праздником для жителей, праздником, проявившим безграничные интерактивные возможности музеев. На всех площадках праздника, в том числе на факультете искусствоведения и культурологи УрГУ был полный аншлаг.

События Международного дня музеев нашли свое освещение в новостных программах, на профессиональных порталах4. Однако в СМИ освещение юбилейного Международного дня музеев не было, пожалуй, многоаспектным и ярким, адекватным празднику. В большинстве СМИ кратко излагалась история Международного дня музеев. Событие скорее констатировалось, чем интерпретировалось, что явно недостаточно для праздника, который стал во многих странах мира национальной и даже семейной традицией. Эта неполнота и формальность информации в который раз вскрыла характерный для нашего времени симптом — отсутствие в СМИ подлинного интереса к музею на фоне инерции категорического отделения музейных событий от поп-культуры. 30-летие Международного праздника музеев не прозвучало и не визуализовалось как общеинтересный информационный повод. Опираясь на тезис «медиа — это не просто средство для передачи информации, это целая среда»5, подчеркнем, что любое явление культуры, попадающее в эту среду обретает дополнительный и существенный вес для общества, для публики, так необходимой современному музею. Как коммуникационное средство по законам экологии культуры музей должен быть полноценной частью медиасреды.

Медиа и музейное сообщество могут сотрудничать более плодотворно. Начиная с Д. Дидро, выдающиеся деятели культуры пропагандировали искусство и музеи в СМИ. Это было престижным и прибыльным занятием и долго оставалось таковым. Очерки об Эрмитаже А. Бенуа и сегодня читаются как бестеллер и влекут в музей — смотреть на описанные им произведения. Опираясь на теорию «полей» отметим, что если когда-то освещать поле культуры было престижно, то сегодня мы пребываем в ситуации эволюцию медиа от элитарности к ширпотребу, а музей как часть поля культуры часто оказывается обойденным или формально освещенным. В этой ситуации сказывается пресловутый диссонанс между некоммерческим характером создания культурных ценностей и рыночным характером их распространения. Снять этот диссонанс сегодня способен лишь сам музей, став узлом коммуникации в медиасреде. П. Бурдье называл тип журналиста ХХ века «fast-thinker-ом», «быстродумом». Снуя между событиями, он их не интерпретирует, а фиксирует. Поэтому информацию для fast-thinker-а следует приготовить. Задача PR-отдела музея — внедриться в популярные медиа, будь то новостные порталы, блоги, или рекламные издания. Вписаться в пространство элитарной и массовой аудитории, полярность которых в наше время кажется слишком преувеличенной. Не впадая ни в снобизм, ни в популизм музей способен формировать спрос публики и продвижение своего продукта. Технологии сложились. Нужно лишь при необходимости докомплектовать или дополнительно обучить штат.

Умело используя собственные медиасредства, музей может полноценно проявить себя в медиапространстве. Судя по отзывам блогеров, посещаемость блогов уступает посещаемости традиционных СМИ не на один порядок, а в сто или тысячу раз. А вот правильно сконструированные музейные сайты постоянно посещаются молодой аудиторией в поисках информации и как развлечение. Игры не сервере «Музеи России» оказываются для этой аудитории не менее привлекательными, чем возможности поиска материалов для скачивания в его огромной базе данных. Правда, многих шокируют такие развлечения, как вообще любые компьютерные игры или «легкие» жанры в искусстве. Понятие «виртуальные технологии», «интерактивный музей» почему-то трактуется как некая замена или альтернатива музейному экспонату. По этому поводу Ж. Бодрийяр остроумно заметил: «Есть смысл, пожалуй, и успокоиться: по-видимому, ситуация с виртуальностью не очень-то и серьезна — исчезновение реального еще надо доказать»6.

Виртуальные технологии могут, конечно, вообще не использоваться в музее, но без них в музее уже не так комфортно и просто, как без мобильного телефона или электронной почты в обыденной жизни. Чем заменить, например, виртуальные обучающие игры на CD-дисках Ханты-Мансийского Государственного музея Природы и Человека. В экспозиции Центра Б. Н. Ельцина сенсорные киоски позволяют зрителю погрузиться в уже забывающуюся среду политической жизни на переломе истории. В представительстве ГМИИ им. А. С. Пушкина в Екатеринбургском музее изобразительных искусств такие же киоски связывают Московский и Екатеринбургский музеи и их текущие выставки. Стали традиционными видеомосты с российскими и зарубежными музеями в виртуальных филиалах Русского музея, без которых жизнь нашего факультета стала бы намного беднее. Информированность, а не замена экспоната — цель этих интерактивных технологий.

«Одно из важнейших свойств индустриального ресурса — истощаемость» — подчеркивает создатель многих интерактивных экспозиций А. Лебедев, сравнивая с индустриальным ресурсом музейные коллекции7. «Информационные ресурсы обладают иными свойствами, обычно их относят к типу синергетических или саморасширяющихся. В процессе использования такие ресурсы увеличиваются, а качество их улучшается»8. На рубеже ХХ — ХХI веков наши музеи далеко не всегда имели возможность пополняться. Поэтому полноценная презентация времени в музее иногда невозможно без виртуальной реальности, создаваемой на основе информационных ресурсов.

Интернет сделал возможным наряду музейным сайтом виртуальный музей. Зритель может пользоваться этим суррогатом для получения информации визуальной и вербальной. Однако, как некогда театр, музеи сегодня через интерактивные новые проекты попадают в поле эксперимента так ярко развернувшееся в зрелищных искусствах. Музейные ночи, Фестивали «Современное искусство в традиционном музее» Института «ПроАрте», Венецианские, Московские, Красноярские и другие биенале, Тагильские пленеры современного искусства, выставки Эрмитажа в Лас Вегасе и другие интерактивные проекты делают музей ценной частью современной межкультурной коммуникации и активной медиасреды.

Председатель Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками Андрей Кокошин 23.03.07 сообщил, что он и многие другие его коллеги-депутаты в рамках нового партийного проекта «единоросов» «Историческое наследие» будут оказывать… всяческую поддержку деятельности художников, их организаций9. Вопрос о возможностях духовного роста общества через культурные программы, в частности, возможности совершенствования интерактивности музеев не только через конкурсы грантов «Меняющийся музей в меняющемся мире», но и через новые правительственные национальные программы, которые постепенно начинают работать, обсуждается на текущих конференциях. Международная конференция «EVA» весьма успешно продвигает технологии мультимедиа в культуре, искусстве, образовании10. В контексте дискуссий с Союзом журналистов Медиасоюз позиционировал себя как общественную организацию и часть гражданского общества, «…оторая должна основываться исключительно на гражданской активности по всей стране».11 Эту позицию гражданской активности в нашем городе в последние два года наглядно демонстрирует газета «Уральский музей». Созданная по инициативе Свердловского краеведческого музея и директора компании Реал-Медиа Виктора Григорьевича Усенко газета продемонстрировала, как сегодня можно формировать отношение к музею, наследию, истории. Газета и учрежденный ею музейный конкурс начинает обретать общероссийский статус, что делает особенно очевидной актуальность и плодотворность взаимодействия музея и современного медийного пространства. Так в диалоге современного музея и медиаптехнологий рождается путь преодоления рутины через интерактивность музейно-медийного проекта.

Схематизируя выводы этих размышлений о музее и современной медиасреде, можно представить их в следующей формуле: наследие + интерактивность музеев + медиасреда + национальные программы = культурной самоидентификации личности гражданина современной России.


На основе такого синтеза музей возвращается к своим истокам, снова превращаясь в полифункциональный, мультимедийный общественно значимый институт.

Примечания

1 Дженкс Ч. Зрелищный музей – между храмом и торговым центром. Осмысление противоречий // Пинакотека. – № 12. – М., 2001. – С. 5.

2 лександр Змеул. Музеи будущего против рутины настоящего // «Нижегородские новости», 26 октября 2001 г.

3 Дамиш Ю. Ходы. Игра в шахматы и карты с музеем. – Пинакотека. – № 12. – М., 2001. – С. 25.

4 4 канал, Эхо Москвы, Музеи России, Gif.ru и др.

5 Кириллова Н. Б. Медиакультура: От модерна к постмодерну. – М.: Академический проект, 2005. – С. 23.

6 Бодрийяр Ж. Виртуальное // Жан Бодрийяр. Пароли. От фрагмента к фрагменту. – Екатеринбург. 2006. – С. 31.

7 Лебедев А. В. Информационные ресурсы как ресурсы управления // Семинар «Информационный менеджмент в сфере культуры». – Петрозаводск, 9 – 13 июля 2000 года.

8 Там же.

9 http://www.er-duma.ru/news/

10 http://www.evarussia.ru/

11 http://www.ineca.ru/