Реферат: Мир после кризиса основные гуманитарные тенденции становления в XXI веке концепции культуры развития человека, общества и цивилизации Для обсуждения

Кафедра социологии культуры, воспитания и безопасности

Социологического факультета

Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова


Вячеслав Кузнецов


Для обсуждения


Научный доклад

для ежегодных Сорокинских чтений

в МГУ им. М.В. Ломоносова

(Москва, август 2009 года)


МИР ПОСЛЕ КРИЗИСА

Основные гуманитарные тенденции

становления в XXI веке концепции

культуры развития человека,

общества и цивилизации


^ МОСКВА – 2009

Кафедра социологии культуры, воспитания и безопасности

Социологического факультета

Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова


^ Вячеслав Николаевич Кузнецов,

член-корреспондент Российской Академии наук,

доктор социологических наук, профессор, зав. кафедрой

социологии культуры, воспитания и безопасности

Социологического ф-та МГУ им. М.В. Ломоносова,

Шеф-редактор журнала «Безопасность Евразии»


^ МИР ПОСЛЕ КРИЗИСА

Основные гуманитарные тенденции

становления в XXI веке концепции

культуры развития человека,

общества и цивилизации


Для обсуждения


Научный доклад Научное издание

для ежегодных Сорокинских чтений Предтиражный экземпляр

в МГУ им. М.В. Ломоносова Объём 7 печ. л.

(Москва, август 2009 года)

издаётся в авторской редакции


Оригинал-макет и полиграфические Подписано

работы: журнал «Безопасность Евразии» в печать

4 августа 2009 года


^ Адрес издателей, учредителей, редакции: 109044, г. Москва, Саринский пр.,

Д. 13/2, стр. 3.

Контактный телефон +8(495) 676-64-92,

факс +8(495) 676-44-11

___________________________

© Кузнецов В.Н. 2009, август.


^ Для обсуждения


Научный доклад

для ежегодных Сорокинских чтений

в МГУ им. М.В. Ломоносова

(Москва, август 2009 года)


Вячеслав Кузнецов


^ МИР ПОСЛЕ КРИЗИСА

Основные гуманитарные тенденции становления в XXI веке концепции культуры развития человека,

общества и цивилизации


КУЗНЕЦОВ Вячеслав Николаевич – член-корреспондент Российской

Академии наук, доктор социологических наук, профессор, зав. кафедрой

социологии культуры, воспитания и безопасности Социологического ф-та

МГУ им. М.В. Ломоносова, Шеф-редактор журнала «Безопасность Евразии»


Содержание



^ Резюме содержания научного доклада ................................................

3

Введение. Всеобщая востребованность новой глобальной концепции развития XXI века, ориентированной на правду, справедливость, доверие и ответственность ...



5

^ Что имеем .............................................................................................

11

Над чем работаем ................................................................................

25

^ Что предлагаем ...................................................................................

47

Заключение ..............................................................................................

97




^ Научный аппарат доклада




Сведения об авторе доклада ...............................................................

99

Основные публикации автора по теме доклада ……………………….

105

Хронология создания и функционирования научной школы Кузнецова в 1999–2009 годах ..............................................................


108

Литература ……………………………………………………………………..

120

Перечень рисунков, вставок, схем и таблиц в тексте доклада …..

125

Основные понятия …………………………………………………………...

126

^ Приложение 1: Рубрики журнала «Безопасность Евразии» ...........

Содержания журнала «Безопасность Евразии» за 2006–2008, 2009 (1, 2) гг. ............................................

131


132

^ Приложение 2: Оглавления книг: Кузнецов В.Н. «Социология компромисса». (М., 2007) ...........................................

Кузнецов В.Н. «Гуманитарные взаимодействия. Социологическое исследование становления гео - культурной теории безопасности». В 3-х томах. Том 1. Россия и Евразия: Социология геокультурной дина - мики евразийской безопасности XXI века. М., 2008; Том 2. Социология справедливости: Смысл мечты России – реальное достоинство каждого человека и укрощение несправедливости здесь и сейчас. М., 2008; Том 3. Основания глобальной безопасности: Социологический гуманитарный аспект. М., 2009. …...


155


157

Contents ..................................................................................................

165

Summary .................................................................................................................

166

^ Аннотация научного доклада ……………...............................................

167

Резюме

содержания научного доклада


Доклад В.Н. Кузнецова является первой публикацией итогов исследований автора за 2000–2009 годы, посвящённых созданию социологической геокультурной теории культуры развития человека, общества и цивилизации в XXI веке.

Назначение представленного текста: изложение содержания новой авторской концепции культуры развития России – содействие дискуссии по поводу всех аспектов данной работы в ходе подготовки и проведения ежегодных Сорокинских чтений 2009 года на Социологическом факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, на других факультетах МГУ, на других дискуссионных площадках.

Размышления над причинами глобального кризиса, его ходом; возможными контурами мира после кризиса; реальностью (с высокой степенью вероятности) возникновения глобальной войны как способа преодоления кризиса (как было два раза в ХХ веке) способствуют созданию эффективной и востребованной концепции развития как теории культуры развития.

Таким образом, главным гуманитарным смыслом для Российской Повестки Дня на 2009 и 2010 годы, для Глобальной Повестки Дня, посвящённых 65-летию Великой Победы в войне 1941–1945 годов против фашизма становится ожидаемое всеми народами мира новое созидательное качество Глобальной Игры.

Народы России вместе со всеми народами мира в сложных событиях кризисных перемен 2008–2009 годов создали и предлагают всему миру как главный игрок, субъект Глобальной Игры – Глобальный Проект сохранения и упрочения правды, честности, доверия и справедливости, ответственности на основе новой методологии, концепции, технологии, процессуальности и практики глобальной, созидающей модели культуры развития каждого человека, всех народов мира, всех стран в XXI веке.

Стратегия культуры развития России, культуры развития всего мира в XXI веке через культуру развития духовной сферы становится основанием нового гуманизма, новой модели миропорядка, новой модели мироустройства.

Сегодня это принципиально новый, глобального значения вопрос для всех нас.

Нам в считанные дни, месяцы и годы надо понять, оформить и обеспечить общероссийское и мировое (глобальное) согласие по основным аспектам культуры развития.

Компромисс, согласие, консенсус как гуманитарная инновация через гуманитарное воспитание становится главным и единственным способом выживания и достойного экологически безопасного развития в контексте стремительного нарастания изменения климата, тревожных изменений среды жизнеобеспечения всех людей и всех народов.

Именно правда, честность, доверие и справедливость, ответственность уже стали главными индикаторами движения к культуре развития.

Сегодня, с учётом уже опубликованных (и озвученных) на разных языках итогов исследований причин глобального кризиса 2008–2009 годов; изучения концепций и механизмов, результатов действий по его преодолению и минимизации последствий обозначилась и глобальная востребованность новой концепции достойного развития.

Востребована ясная и понятная, динамичная концепция развития человека, народов, государства, общества, всей цивилизации XXI века.

Цель представленного доклада – осуществить исследование становления основ авторской теории, методологии и эвристики культуры глобального развития в XXI веке человека, народов, общества, государства и цивили­зации. Эта формирующаяся концепция изменений, перемен, развития, прогресса ориентирована на конструктивное преодоление функционирующих целей, ценностей, идеалов, интересов в современном образе жизни миллиардов людей через потребление, культуру потребления.

Главный смысл доклада – теория и методология культуры развития в России в ХХI веке во всех своих звеньях, механизмах, технологиях, процедурах должны ориентировать каждого человека, народы России на культуру мира и безопасности, на культуру предотвращения возможной ядерной войны против нашей страны, против любой страны.

Для современного кризисного мира, для послекризисного состояния мира автор обосновывает актуальность главного урока, предложенного Питиримом Сорокиным 87 лет назад в работе «О современном состоянии России». Суть урока – в следовании главной особенности социологии, что делает её самой необходимой и востребованной общественной наукой для каждого человека. Питирим Сорокин показал пример в своей работе 1922 года: при изучении гуманитарных взаимодействий в пространстве и времени Азии – России – Европы главное – социологическое исследование состояния и перемен в проблемах мира и войны, безопасности и справедливости, свободы и ответственности должно основываться на честном учёте контекста действительных реальных перемен наличного состояния жизнеобеспечения народа, безопасности каждого человека в России, во всех странах мира.


Введение.


Всеобщая востребованность новой

глобальной концепции развития XXI века,

ориентированной на правду, справедливость,

доверие и ответственность


Лето и осень 2009 года всё более отчётливо выявляют реальную глубину и масштабность действительно глобального кризиса всех сфер жизнеобеспечения всех людей, всех народов и всех государств.

По сути можно утверждать, что состоялись фундаментальные перемены в функционирующих моделях и практиках образов жизни человека и народа; моделях и практиках проблем мира, безопасности и войны; моделях и практиках миропорядка и мироустройства.

Полагаю, что правомерно определить общий глобальный объект изменений – потребительский образ жизни, понимаемый в динамике как движение к сверхпотреблению, к культуре потребления.

Сегодня, с учётом уже опубликованных (и озвученных) на разных языках итогов исследований причин глобального кризиса 2008–2009 годов; изучения концепций и механизмов, результатов действий по его преодолению и минимизации последствий обозначилась и глобальная востребованность новой концепции достойного развития.

Востребована ясная и понятная, динамичная концепция развития человека, народов, государства, общества, всей цивилизации XXI века.

Цель представленного доклада – осуществить исследование становления основ авторской теории, методологии и эвристики культуры глобального развития в XXI веке человека, народов, общества, государства и цивилизации.

Эта формирующаяся концепция изменений, перемен, развития, прогресса ориентирована на конструктивное преодоление функционирующих целей, ценностей, идеалов, интересов в современном образе жизни миллиардов людей через потребление, культуру потребления.

Размышления над причинами глобального кризиса, его ходом; возможными контурами мира после кризиса; реальностью (с высокой степенью вероятности) возникновения глобальной войны как способа преодоления кризиса (как было два раза в ХХ веке) способствуют созданию эффективной и востребованной теории развития как теории культуры развития.

Таким образом, главным гуманитарным смыслом для Российской Повестки Дня на 2009 и 2010 годы, для Глобальной Повестки Дня, посвящённых 65-летию Великой Победы в войне 1941–1945 годов против фашизма становится ожидаемое всеми народами мира новое созидательное качество Глобальной Игры.

Народы России вместе со всеми народами мира в сложных событиях кризисных перемен 2008–2009 годов создали и предлагают всему миру как главный игрок, субъект Глобальной Игры – Глобальный Проект сохранения и упрочения правды и честности, доверия и справедливости, ответственности на основе новой методологии, концепции, технологии, процессуальности и практики глобальной, созидающей модели культуры развития каждого человека, всех народов мира, всех стран в XXI веке.

Стратегия культуры развития России, культуры развития всего мира в XXI веке через культуру развития духовной сферы становится основанием нового гуманизма, новой модели миропорядка, новой модели мироустройства.

Сегодня это принципиально новый, глобального значения вопрос для всех нас.

Нам в считанные дни, месяцы и годы надо понять, оформить и обеспечить общероссийское и мировое (глобальное) согласие по основным аспектам культуры развития.

Компромисс, согласие, консенсус как гуманитарная инновация через гуманитарное воспитание становится главным и единственным способом выживания и достойного, экологически безопасного развития в контексте стремительного нарастания изменения климата, тревожных изменений среды жизнеобеспечения всех людей и всех народов.

Именно правда и честность, доверие и справедливость, ответственность уже стали главными индикаторами движения к культуре развития.

Урок первый

В недели и дни июня и июля 2009 года оформился «феномен Байдена». Вице-президент США Джозеф Байден известен как один из вдохновителей агрессии, войны США, НАТО и ЕС против Югославии в 1999 году, как один из расчленителей Сербии и творцов «эффекта самостоятельного и независимого Косово», на территории которого создана (на странных условиях) одна из самых больших и загадочных военных баз США. Именно Дж. Байден – один из вдохновителей руководителей Грузии в событиях июля–августа 2008 года, в подготовке новых событий на август–сентябрь 2009 года.

Собственно «феномен Байдена», по моему мнению, оформился в мировом общеполитическом и научном дискурсе 5 июля 2009 года. По ходу воскресной телевизионной программы на канале АВС вице-президент США Дж. Байден сделал заявление, которое ошеломило весь мир. Смысл его заявления: «Вашингтон не будет препятствовать Израилю если тот решит нанести удар по ядерным объектам Ирана»1. В главной газете России Владислав Воробьёв был вынужден фактически оформить «феномен Байдена»: «Почему Вашингтон не хочет отговорить израильтян от развязывания Третьей мировой войны?»2.

Как тревожная фундаментальная особенность современной глобальной политики «перегрузки опасности войны XXI» странная деятельность вице-президента США Дж. Байдена утвердилась во второй половине июля 2009 года после его «странного» визита на Украину и в Грузию. В ходе интервью газете «The Wall Street Journal», опубликовано 25 июля по завершении визитов, Байден «в феврале этого года призвавший к "перезагрузке" в отношениях» США и России, «неожиданно вернулся к риторике прежней администрации Буша, причём в ряде высказываний ее превзошел»1.

Михаил Ростовский предложил для мирового дискурса о политике безопасности конструкт «эффект Байдена». Он уважительно пишет о Байдене: нынешний «вице-президент США – слишком опытный специалист по внешней политике... Его хамоватая откровенность ни в коем случае не была экспромтом. Возникает вопрос: какого именно эффекта Байден хотел добиться таким способом? Вариантов, по сути, всего два, – уточняет М. Ростовский. – Или в Вашингтоне уверены, что мы у них уже в кармане и без чрезмерного политеса вполне можно обойтись. Или у нас, напротив, хотят выбить какие-то уступки. Например, в вопросах сокращения стратегических вооружений. В своём интервью Байден четко дал понять: в Вашингтоне осознают, что Россия с головой окунулась в разоруженческую проблематику не из желания сделать кому-то приятное, а исходя из своих собственных интересов. Вполне возможно, что это намек.

Так или иначе, но впервые употребивший слово "перезагрузка" Байден блестяще показал, как к нам в реальности относятся в администрации Обамы: без нелюбви, но с нулевым количеством сантиментов. Мы должны ответить янки той же монетой. Другого языка они, к сожалению или к счастью, не понимают»2. (Выделено мною. – В.К.).

Россияне хорошо помнят Василия Ключевского: «История ничему не учит, а только наказывает за незнание своих уроков».

«Феномен Байдена», «эффект Байдена» инициируют необходимость тщательно и подробно ещё и ещё раз осмыслить причины и механизмы втягивания многих стран во Вторую мировую войну, участие многих народов СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945, роль СССР в освобождении народов Европы от гитлеровской оккупации.

Эти предварительные соображения и позволяют содействовать пониманию подхода автора доклада к формулированию научной проблемы исследования, его новизны и особенностей, предмета исследования и рабочей гипотезы, обоснованию самой возможности исследования, его структуры и места в современном научном дискурсе.

Самая главная идея моего исследования, инновационная и фундаментальная, представлена в содержании конструкта «культура развития».

Первым шагом в понимании сути предложенного феномена может послужить примерная концептуальная схема исследования, включающая сеть слабых взаимодействий (см. рис. 1).

Вторым шагом можно обозначить реальность прерывности, парадоксальности и нелинейности продвижения от исходной ситуации через изменения, перемены, кризисы к культуре развития. Здесь на рисунке 1 обозначения А, Б, В, Г, Д, Е, Ж соответствуют социальным и гуманитарным взаимодействиям, способствующим самим изменениям.

Рисунок 1

Взаимодействия в сфере культуры развития




А Б В Г Д Е Ж




Суть инновационности рассматриваемого авторского подхода к феномену «культура развития» в методологизации, концептуализации, институционализации созидательного подхода к смыслам и реальностям повседневной жизни людей на основе приоритетности культуры жизни и культуры мира, содействующих поступкам каждого человека, учреждающих каждодневно его достоинство, справедливость и правду.

^ Методологическая схема исследования впервые обеспечивает понимание и концептуализацию взаимосвязей на уровне слабых взаимодействий (слабых рисков, слабых связей) глобальной среды, регионального контекста и локального институционально-сетевого феномена (как культурного явления) в условиях реального масштаба (пространства) и времени (см. рис. 2).

Рисунок 2

Взаимодействия в сфере культуры развития




Среда изменений




Контекст перемен


Сфера

культуры

развития

^ Актуальность и востребованность научной проблемы исследования «культуры развития» для каждого человека, всех народов и государств, современной цивилизации может быть определена как необходимость преодоления всеобщей модели развития для потребления и сверхпотребления с неизбежностью всеобщего антагонистического противоречия, разрешаемого противоборством культуры жизни, культуры мира с культурой войны и культурой смерти.

Таким образом, изучение теории и методологии становления «культуры развития» реально вводит различение между культурой жизни, культурой мира и культурой безопасности с противостоящей им культурой потребления, культурой войны и культурой смерти.

В итоге оформляется понимание источника динамики, энергетики и воли как главное антагонистическое противоречие между культурой жизни, культурой мира и культурой развития с противостоящими им культурой смерти, культурой войны и культурой потребления.

^ Рабочая гипотеза автора доклада может быть определена так: летом и осенью 2009 широкий круг российских учёных, экспертов, специалистов, заинтересованных граждан «складывают», обдумывают и обсуждают основы новой методологии и теории культуры развития России, Евразии, современной цивилизации.

Я, как автор представленной концепции культуры развития, как и многие другие авторы, убеждён в том, что самое важное, самое эффективное и самое необходимое для оптимального преодоления кризиса, для жизнеобеспечения людей и народов после кризиса – это динамичная, надёжная и востребованная людьми и обществом хорошая методология и теория культуры развития.

Полагаю, что здесь уместно привести размышления известного политолога Николая Васильевича Злобина, директора российских и азиатских программ Института мировой безопасности (США, Вашингтон), по поводу доверия и ответственности в России и США за судьбы мира в 2009 году, в последующие годы. «Складывающийся миропорядок противоречив, – пишет он в своей книге "Второй новый миропорядок". – США и России будет непросто защищать в нем свои интересы, тем более что они по-разному оценивают опасность иранской ядерной программы и ядерного терроризма, у них нет согласия по политике в Евразии, энергетической безопасности, роли НАТО и т. д. Имеются разногласия и по вопросам демократии и прав человека, свободы слова и развития гражданского общества в России. Все это требует честного, пусть и болезненного, обсуждения, а оно невозможно без восстановления доверия между странами, их элитами и обществами. Как этого добиться – главный вопрос. Сегодня создалось своеобразное "окно возможностей" для быстрого качественного прорыва в отношениях. Оно может неожиданно закрыться, а повторится такой шанс еще не скоро»1.

Дополню этот тезис Николая Злобина его суждением, представленным на страницах газеты «Комсомольская правда» в интервью по поводу презентации им 27 мая 2009 года своей книги «Второй новый миропорядок» в России. «Сегодня влияние будет у тех стран, которые создадут более привлекательные модели внутреннего развития, – констатирует Н.В. Злобин. – Окончание "холодной войны" никому не принесло пользы. Ни победителям, ни проигравшим. Мы живем в мире лунатиков, которые занимаются экспромтом. Никто не создал привлекательной модели развития. Любое государство, которое создаст эффективную модель, станет гораздо влиятельнее, чем даже Америка»1.

В представленном докладе автор предполагает рассмотреть только основные гуманитарные тенденции становления в XXI веке концепции культуры развития человека, общества и государства.

Некоторые особенности и моей гипотезы исследования, и моего подхода к сущности теории культуры развития уместно отметить уже во введении к представленной работе.

Исходное условие теоретического и методологического преодоления глобального кризиса и осуществления благоприятных конструктивных изменений, перемен, культуры развития после кризиса – участие самого широкого круга граждан, народа в желательных переменах.

Главным субъектом создания ключевых смыслов культуры развития с последующим управлением гуманитарными и социальными созидательными изменениями является народ: здесь и сейчас речь идёт о «концерте народов России», «концерте народов Азии, Европы, Евразии и всего мира».

Автор в своих исследованиях руководствуется геокультурной научной парадигмой и единой гуманитарной парадигмой, основывающейся на существенном единстве геокультуры, геоэкономики и геополитики.

Особое значение в исследовании обращено на возможность следовать новой модели рациональности – «культурной рациональности». Автор доклада с благодарностью воспринимает трактовку особенностей функционирования модели культурной рациональности, предложенной известным социологом и философом Олегом Николаевичем Яницким. В «российской истории было слишком мало рациональности с большой буквы, – поясняет он: – всё больше "любой ценой и во что бы то ни стало". Может быть "парадоксальность" русского человека ещё и в том, что в этих условиях он выбирает иную – культурную – форму рациональности? В отличие от научной культурная рациональность придает равное с нею значение личностному и групповому опыту, включая опыт семьи и прошлых поколений. Концентрируя внимание на восприятии и оценках местных (что не равнозначно понятию "традиционных") групп, адепты культурной рациональности рассматривают "неожиданные" для властей или академических экспертов последствия научно обоснованных решений как релевантные для социологического анализа. Соответственно, трактовка адептами культурной рациональности "общественного восприятия риска" иная. Она, находясь за пределами выявленных статистических вероятностей и калькуляций типа риск-выгода, интерпретирует это восприятие как "иную форму рациональности, которая определяется обстоятельствами, в каковых риск выявляется и становится публичным, будь то положение или место индивида в его/её местном сообществе или общие ценности последнего. В этом отношении культурная рациональность может быть понята как рациональность социаль­ного мира жизни" (Ф. Фишер).

Для моего видения задач исторической социологии принципиально важно, – уточняет О.Н. Яницкий, – что культурная рациональность обуславливает иную логику принятия решений. Эта логика проявляется особенно тогда, когда население подозревает, что его обманывают или манипулируют его мнением. В подобных случаях население оценивает решения, предлагаемые ему экспертами, опираясь на собственный социальный опыт. Очевидно, что вопрос о доверии здесь является ключевым. Как показывает российский опыт развития социально-экологических конфликтов, чем выше для населения неопределенность ситуации, возможного риска, опыт уже понесенных потерь, тем вероятнее, что его поведение и социальные требования будут строиться именно в соответствии с моделью культурной рациональности»1.

В содержании теории культуры развития, в методологии исследования перемен автор для всех основных гуманитарных тенденций в становлении и стартовом функционировании концепции культуры развития исключительное значение придаёт культуре жизни, культуре мира и культуре безопасности. Именно в таком ключе я понимаю важнейшее замечание, сделанное лидером КПРФ Г.А. Зюга­новым 7 июля 2009 года в ходе встречи с президентом США Бараком Обамой. «Я напомнил ему, – сообщает он читателям газеты "Правда", – что два предыдущих системных кризиса капитализма закончились двумя мировыми войнами. И сегодня многое будет зависеть от грамотных согласованных действий ведущих мировых держав, чтобы мир не сполз в пучину глобальной катастрофы»2.

На рисунке 2 среда изменений трактуется автором как модель не-Западного мироустройства (на фоне других многочисленных моделей). Контекст перемен трактуется автором как Московско-Шанхайская модель миропорядка (на фоне других моделей миропорядка).

Среда изменений, контекст перемен, сфера культуры развития трактуются автором доклада как нестабильные, возмущённые для 2008–2010 годов ходом глобальной структурной гуманитарной революции, обусловившей, главным образом, весь глобальный кризис 2008–2009 годов.



^ 1. ЧТО ИМЕЕМ


Для середины июля 2009 года характерен интенсивный обмен мнениями учёных, экспертов, самих граждан, государственных деятелей о природе и структуре глобального кризиса 2008–2009 годов. В ходе завершившегося 10 июля саммита G8 в итальянском городе Аквиле лидеры «восьмёрки» вместе с главами ещё 19 государств, вместе с представителями ЕС, Афросоюза и ещё семи международных организаций констатировали наличие всеобщей глобальной угрозы от развёртывания кризиса на всех континентах, которая может сохраниться до конца 2010 года.

Определённо сложилось понимание как в Аквиле, так и на других дискуссионных площадках, что действующая модель глобального, регионального и национального развития с ориентацией на потребление изжила себя и стала одной из существенных причин возникновения и продолжения кризиса.

Известный российский экономист Владислав Иноземцев, применительно к особенностям кризиса в США, предложил конструкт «культура перепотребления»1.

Важно отметить, что российская, европейская, мировая наука уже в июне–июле 2008 года выявила и стала изучать факторы, инициирующие опасный кризис для всех.

На состоявшейся первой сессии по стратегическому сценированию в г. Модена (Италия) 7–9 июля 2008 года «Мировые финансы: Новые инициативы» ведущие европейские и российские эксперты обсуждали вопросы позитивных возможностей методологии осуществления самостоятельных и согласованных инициатив России и Италии, финансовые и правовые аспекты и проблемы прямых инвестиций в новые инфраструктурные проекты, преодоления проблем глобального финансового кризиса, выработке новых дополнений в разработанные инициативы «Новый Бреттон Вудс».

Необходимо отметить, что в докладе профессора Юрия Громыко; в выступлениях профессоров Валенса Нунцио Роберто, Витанджели Джиорджио, зам. министра финансов Италии (2006–2008 гг.) Летиери Марио красной нитью представлена методология глобальной безопасности как целостное воплощение важнейших смыслов: культура, солидарность, честность, законность, благо.

Автор доклада в своих выступлениях по темам: «Справедливость, Правила Игры» (это первая встреча), определял их как узловые точки для создания инфраструктурных платформ, производственных мультисистем на основе принципиально новых научных решений. Совершенно новое качество получило звучание категории справедливости в выступлениях известного русского психолога Юрия Громыко, сенатора Педрици Рикардо, ведущего итальянского экономиста Раймонди Паоло, когда речь шла о глобальных проблемах безопасности, влияющих на благополучие и счастье сотен миллионов людей: сохранности различных пенсионных фондов, операциях с дериватами.

Важно отметить, что сама встреча, сама дискуссия о поиске через «справедливость» новых подходов к проблемам безопасного мироустройства была организована по инициативе Форума «Диалог Запад – Восток: интеграция и развитие».

^ Споры о Московско-Шанхайской модели миропорядка, о новой архитектуре и смыслах региональных и глобальной безопасности – отнюдь не виртуальные споры. Речь идёт не только о гуманитарной составляющей, речь идёт о конкретном управлении миром, мировой финансовой системой.

Что ждёт цивилизацию, мировую экономику, мировые финансы? Как влияет мировой экономический кризис на возрастание неуверенности и резкий скачок депрессии населения многих преуспевающих стран? Что толкает США к осуществлению авантюрных сценариев, способствующих региональным конфликтам, как это было в Южной Осетии? Что делать и каким путём идти в 2009 году?

Эти и другие вопросы сегодня волнуют не только учёных, политиков, но и многие миллионы людей. Идёт поиск важнейшего для Всех решения. А выход – один. Нужно договариваться, нужно искать совместный механизм компромисса. Но Как и по Каким Правилам Игры? Ведь Игроков уже вполне достаточно: США, Евросоюз; Россия и Китай; БРИК; арабский кластер.

Поиски достойных и своевременных путей достижения понимания широкого спектра гуманитарных взаимодействий, уже сложившихся в пространстве и времени оформившихся проблем мира и войны; экономического и финансового кризиса; бедности и нехватки продовольствия; стремительности негативных изменений климата я и попытался осмыслить в этом докладе через социологию культуры развития, культуры мира и безопасности.

Вторая встреча – это моё участие в работе Четвёртой международной конференции «Терроризм и электронные СМИ», которая работала 20–25 октября 2008 года в Пафосе (Кипр). Вот только некоторые темы докладов, «круглых столов»: «Стратегия развития информационной безопасности в мире на ближайшие годы», «Роль СМИ в воспитании толерантности», «Кибертерроризм: реалии и мифы», «Терроризм: освещение электронными СМИ – анализ и обсуждение на основе новостных сюжетов и программ».

Интересен состав (персональный) руководителей этой встречи (см. вставку 1).




Вставка 1


Оргкомитет международной конференции «Терроризм и электронные СМИ»

20–25 октября 2008.

^ ПАФОС, КИПР


Сопредседатели:

Н.Н. БОРДЮЖА – Генеральный секретарь Организации Договора коллективной

безопасности

В.С. КОЗЛОВ – Заместитель Руководителя Федерального агентства по печати

и массовым коммуникациям

^ А.Г. ЛЫСЕНКО – Президент Международной академии телевидения и радио

Члены Оргкомитета:

Ю.В. Акиньшин – зам. начальника Управления Федерального агентства по печати

и массовым коммуникациям

^ Б.А. Вишняк – президент Межрегионального общественного фонда

«Образование в третьем тысячелетии»

А.Е. Джазоян – генеральный секретарь Международной конференции

журналистских союзов

^ Л.А. Золотаревский – секретарь Президиума Международной академии

телевидения и радио

Б.Н. Малахов – Заместитель директора ДИП МИД РФ

И.А. Пашинян – Заместитель исполнительного директора МАТР

^ А.В. Шушеров – Начальник департамента управления пресс-службы

и информации Президента РФ

М. Шиопанис – Президент «MARKOS SHIAPANIS AND Со LTD CULTURAL

^ EXCHANGES, PUBLISHING & PROMOTION»


Мой доклад «Методологические вопросы глобальной безопасности в контексте мировой структурной гуманитарной революции» состоялся 21 октября. Уже по ходу выступления из международной по своему составу аудитории (учёные, журналисты, общественные деятели, дипломаты, работники специальных служб, военные) поступили десятки вопросов. Их содержание, в основном, было посвящено, прежде всего, общеметодологическим вопросам:

соотношение глобальной безопасности и мировоззрения;

эффективность методологии геополитики, геоэкономики, геокультуры в осмыслении и понимании всемирного финансового, экономического, политического и нравственного кризиса;

методологические и концептуальные основания в понимании возможности возникновения глобальной ядерной войны как кардинального способа преодоления глобального кризиса однополярного мира;

методология и методика сохранения мира и безопасности.

22 и 23 октября в ходе «круглых столов» мне снова и снова предоставляли слово для ответа на заданные вопросы (в отмеченном выше контексте). Естественно, мои ответы вызывали новые вопросы.

Определённо могу констатировать, что такого массового, проницательного, уважительного действительно научного дискурса по сложнейшим проблемам методологии и теории глобальной безопасности я ещё не встречал.

Итоги этих двух встреч (^ Модена – июль 2008, Пафос – октябрь 2008) помогли мне исследовать наиболее важные вопросы формирования социологической геокультурной теории глобальной безопасности, концепции и методологии культуры развития.

Представляется возможным сформулировать ряд соображений.

Прежде всего, отметим, что процесс институционализации теории культуры развития органично соединил в целостную совокупность: кооперативное взаимодействие; целерациональное действие; свободу в позитивном контексте и ответственность как желательную необходимую ценность; доверие и согласие; обязательность заботы о безопасности другого; безусловное подчинение закону. Таким образом, мы имеем реальную основу создания идеальных типов (в смысле М. Вебера) основных институтов общества; основных институтов обеспечения безопасности человека, семьи, общества, государства, современной цивилизации. В итоге гуманитарная наука, социология, прежде всего, обретает конкретные условия для исследования самого широкого спектра институциональной динамики, т. е. перемен в состоянии безопасности институтов.

Во-вторых, уже сама острота дискуссии в российском обществе в 2000–2009 годах по вопросам методологии развития России; целям, субъектам и объектам развития; ресурсам развития, темпам и предполагаемым результатам на этой стадии анализа позволяют, на мой взгляд, перейти от понятия «безопасность через развитие»1 к понятию «безопасность через компромисс», «глобальная безопасность через правду и справедливость», «культура развития через культуру мира и безопасности».

Всё вышеизложенное позволяет сделать следующий вывод: институционализация процесса анализа