Реферат: Е. Ф. Тарасов главный редактор

ВОПРОСЫ

ПСИХОЛИНГВИСТИКИ





Международный выпуск

посвящается 70-летию

Юрия Александровича

Сорокина




3 · 2006




Москва

Ψλ


УЧРЕДИТЕЛЬ – Институт языкознания Российской академии наук,

Москва


^ РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ


Е.Ф. Тарасов - главный редактор

О.В. Балясникова - ответственный секретарь

А.А.Залевская

В.И. Карасик

И.Ю. Марковина

Е.Ю. Мягкова

И.Г. Овчинникова

Ю.А. Сорокин

И.А. Стернин

Н.В. Уфимцева

В.И. Шаховский

Л.А. Шкатова


Редактор-составитель выпуска – И.Ю. Марковина

В подготовке выпуска к печати принимала участие Ю.В. Стыврина



Научный журнал теоретических и прикладных исследований


Выходит 1 раз в полугодие


Перепечатка материалов из журнала допускается только по согласованию с редакцией



© Институт языкознания РАН, 2006


Подписано в печать 25.09.2005.

Формат 60х84/8. Бумага офсетная. Печать трафаретная.

Усл. печ. л. 35. Тираж 500 экз. Зак № 24.


Отпечатано АП «Полиграфия», г. Калуга, ул. Тульская 13а.

Лиц. ПЛД № 42-29 от 23.12.99

СОДЕРЖАНИЕ


ПРЕДИСЛОВИЕ

5







^ ЮРИЙ СОРОКИН: ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ

7







Ю.А. Сорокин. Культурология и психолингвистика: цели и методы

8







^ ТЕОРИЯ ЛАКУН В ИССЛЕДОВАНИИ ПРОБЛЕМ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ОБЩЕНИЯ


12







И.Ю. Марковина.(Россия) Элиминирование лакун как действие социально-психологических механизмов «притяжения» и «отталкивания»



12

Ewa Feresztyn. (ФРГ) The influence of cultural consciousness on intercultural communication problem resolution


34

Jens Olaf Jolowicz. (ФРГ) Lacuna theory in intercultural communication: Focus on axiological lacunae


58







^ ТЕОРИЯ ЛАКУН И МЕЖКУЛЬТУРНЫЕ СОПОСТАВЛЕНИЯ

78







В.И. Жельвис. (Россия) Стрекоза и муравей как предмет культурологического анализа


78

Erika M. Grodzki. (США) The Lacuna Model and Its Application Potential for Advertising Research


95

О.С. Костинская. (Россия) Концепт времени в японской картине мира


103
^ Н.С. Федосюткина.(Россия) Психолингвистический подход к изучению ценностных представлений
114

В.А. Тихомирова. (Росия) Интеркультурная лакуна: басенный вариант


127

^ Д.В. Тернопол. (Россия) Славянская демонология: Кто в доме хозяин, или An Englishman’s home is his castle


137

Н.Ю. Шакирова. (Россия) Язык тоталитарного общества как механизм политического подавления личности


144
^ Annika Lux. (ФРГ) Analysing different attitudes towards “feminism, abortion and the role of women” among German and Polish university students: Association Experiment

153






^ ЛАКУНЫ В ДИСКУРСЕ 168






В.Н. Бабаян. (Россия) Лакуны в триаде (диалог с молчащим наблюдателем)


168

Н.Б. Корнилова. (Россия) Молчание влюбленных (краткий анализ смысловых лакун)


182


^ ТЕОРИЯ ЛАКУН И ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА

187







Igor Panasiuk. (ФРГ) Lakunen-Theorie und Äquivalenzproblematik

187

Й. Прочек. (Польша) Роль компенсаторной составляющей в структуре переводческой компетенции


215







^ КРОСС-КУЛЬТУРНЫЕ ЭССЕ

223







К.В. Балеевских. (Россия) Писатель-билингв Андрей Макин: русский характер во французской литературе (по материалам интервью от 15.04.02)



223

Hannah Sard. (США) Examples of Lacunae Tension in the American Perception of Russian Culture (Through Analysis of Art Film)


226

^ НОВЫЕ КНИГИ: РЕЦЕНЗИИ И РЕФЕРАТЫ

230







Язык. Сознание. Культура. Сборник статей/ под ред. Н.В. Уфимцевой, Т.Н. Ушаковой. – М.-Калуга: ИП Кошелев А.Б. (Издательство «Эйдос»), 2005.- 400 с.



230

«Злая лая матерная». Сборник статей.




Москва: Ладомир, 2005. – 643 с.

234

^ Н.А. Лемяскина. Развитие языковой личности и коммуникативного сознания младшего школьника (монография). Воронеж, Воронежский государственный университет, 2004. – 330 с.



249
Библиография по теории лакун и этнопсихолингвистике
(составитель: др. Игорь Панасюк, Европейский университет Виадрина, Франкфурт-на-Одере, ФРГ)


255







^ АННОТАЦИИ ОПУБЛИКОВАННЫХ СТАТЕЙ / ABSTRACTS OF ARTICLES


274











ПРЕДИСЛОВИЕ


Третий выпуск журнала «Вопросы психолингвистики» за 2006 год - монотематический – он целиком посвящен теории лакун. Прошло около тридцати лет с тех пор, как в отечественной психолингвистике стал изучаться феномен лакун и появились первые публикации по этой проблеме. Сегодня представляется возможным подвести некоторые итоги и представить данное научное направление в контексте теорий, разрабатываемых в рамках психолингвистики в целом и этнопсихолингвистики в частности.

Исследуя специфику языкового сознания носителей различных культур, этнопсихолингвистика использует межкультурное общение как объект и как средство научного анализа. Межкультурное общение рассматривается как условие для выявления участков неконгруэнтности образов мира коммуникантов. Именно в этом исследовательском поле применяется теория лакун в качестве инструмента изучения (1) степени и характера несовпадения образов сознания участников (межкультурного) общения, (2) степени и характера непонимания фрагментов неавтохтонного вербального и невербального опыта и (3) стратегий совмещения образов «своего» и «чужого» сознания при выборе тактик достижения понимания «чужой» культуры.

При подготовке настоящего выпуска журнала мы ставили две цели. Во-первых, представить широкий спектр аспектов этнокультурной специфики и межкультурного общения, в исследовании которых применяется теория лакун. Во-вторых, представить широкий круг авторов, чей научно-исследо-вательский опыт варьирует в значительных пределах: от стоявших у истоков создания теории Ю.А. Сорокина, В.И. Жельвиса и их учеников и последователей, чьи имена уже прочно связаны с лакунологией – И.Ю. Марковиной, Игоря Панасюка, Erika Grodzki, до сравнительно недавно защитивших или работающих над кандидатскими диссертациями, где используются подходы с позиции теории лакун – В.Н. Бабаяна, Д.П. Тернопол, В.А. Тихомировой, О.С. Костинской, Ewa Feresztyn и др., и заканчивая совсем молодыми исследователями - выпускниками Европейского университета Виадрина (ФРГ) и слушателями других спецкурсов по этнопсихолингвистике, прочитанных в последние годы сотрудниками сектора психолингвистики в России и за рубежом, попытавшимися продемонстрировать научный потенциал модели лакун в изучении проблем межкультурного общения, этнокультурной специфики - Jens Olaf Jolowicz, Annika Lux, Hannah Sard, Й. Прочек.





^ И.Ю. Марковина,

Редактор-составитель



Дорогой Юрий Александрович!

Вы – единственный! Ваш вклад в отечественную науку неоценим, а оригинальность мысли неповторима. Вперед! Мы с Вами!

^ Коллеги, соратники, друзья, ученики, последователи













^ ЮРИЙ СОРОКИН: ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ




Пи­сать о Юрии Алек­сан­д­ро­ви­че Со­ро­ки­не и лег­ко и труд­но. Лег­ко, по­то­му что его мно­го­чис­лен­ные дос­то­ин­ст­ва сни­ма­ют про­бле­му вы­бо­ра ар­гу­мен­тов. Труд­но, по­то­му что да­же мно­го­цвет­ная па­лит­ра этих дос­то­инств не спо­соб­на вме­стить все зна­че­ние это­го уди­ви­тель­но­го че­ло­ве­ка.

Круп­ный уче­ный, мно­го­чис­лен­ные тру­ды ко­то­ро­го чи­та­ют­ся во всем ми­ре, он все­гда ок­ру­жен уче­ни­ка­ми, мно­гие из ко­то­рых уже дав­но са­ми ста­ли впол­не са­мо­стоя­тель­ны­ми спе­циа­ли­ста­ми. На­уч­ный диа­па­зон его ши­рок, раз­но­лик, по­ра­зи­те­лен: пси­хо­лин­гви­сти­ка, эт­но­лин­гви­сти­ка, биб­ли­оп­си­хо­ло­гия, со­цио­лин­гви­сти­ка, куль­ту­ро­ло­гия, тео­рия ком­му­ни­ка­ции, кон­флик­то­ло­гия, фи­ло­со­фия, ки­таи­сти­ка

Язык его на­уч­ных ра­бот не­ред­ко сло­жен, но ход мыс­лей все­гда ув­ле­ка­ет, за­став­ляя чи­та­те­ля рас­пу­ты­вать и раз­га­ды­вать об­су­ж­дае­мые про­бле­мы, и все это – на фо­не вос­хи­ще­ния эн­цик­ло­пе­ди­че­ской эру­ди­ци­ей ав­то­ра и глу­би­ной им ска­зан­но­го. В то же вре­мя, Ю.А.Со­ро­кин не раз до­ка­зы­вал, что в сво­их по­пу­ляр­ных кни­гах, очер­ках, за­мет­ках и ин­тер­вью он уме­ет быть про­стым и до­ход­чи­вым.

Ра­бо­таю­щие с Юри­ем Алек­сан­д­ро­ви­чем друж­но от­ме­ча­ют: за­слу­жить его ува­же­ние не­лег­ко, но ко­гда оно по­лу­че­но, пе­ред ва­ми на­деж­ный кол­ле­га и вер­ный друг, все­гда го­то­вый по­мочь, а ес­ли на­до, то и за­щи­тить от не­спра­вед­ли­во­стей на­ше­го, не все­гда спра­вед­ли­во­го, ми­ра. Ре­зуль­тат: це­лая шко­ла, соз­дан­ная Юри­ем Алек­сан­д­ро­ви­чем Со­ро­ки­ным из уче­ни­ков и еди­но­мыш­лен­ни­ков. Те­перь, по про­ше­ст­вии мно­гих лет ра­бо­ты мо­с­ков­ской груп­пы пси­хо­лин­гви­сти­ки и тео­рии ком­му­ни­ка­ции, где Юрий Алек­сан­д­ро­вич иг­ра­ет од­ну из ве­ду­щих ро­лей, по­доб­ные груп­пы и шко­лы поя­ви­лись по всей Рос­сии и во мно­гих со­пре­дель­ных стра­нах и быв­ших рес­пуб­ли­ках СССР. Пси­хо­лин­гви­сты – «сии птен­цы гнез­да Со­ро­ки­на» ус­пеш­но ра­бо­та­ют в обе­их рос­сий­ских сто­ли­цах, в Вол­го­гра­де, Пен­зе, Во­ро­не­же, Яро­слав­ле, Са­ра­то­ве, Кие­ве и Франк­фур­те-на-Оде­ре. Гео­гра­фия же его ас­пи­ран­тов и ас­пи­ран­тов его уче­ни­ков – это, по су­ще­ст­ву, про­сто кар­та ми­ра, где мож­но уви­деть все, от Вьет­на­ма до Юж­ной Аф­ри­ки. Бла­го­да­ря Ю.А. Со­ро­ки­ну и его кол­ле­гам из сек­то­ра пси­хо­лин­гви­сти­ки и тео­рии ком­му­ни­ка­ции РАН се­го­дня можно говорить о су­ще­ст­вовании ме­ж­ду­на­род­ной эт­ноп­си­хо­лин­гви­сти­че­ской шко­лы.

Не­уто­ми­мая пе­да­го­ги­че­ская дея­тель­ность Юрия Алек­сан­д­ро­ви­ча Со­ро­ки­на во­пло­ща­ет со­бой ос­но­во­по­ла­гаю­щий прин­цип пре­ем­ст­вен­но­сти по­ко­ле­ний. Вслед за сво­им на­став­ни­ком - Алек­се­ем Алек­сее­ви­чем Ле­он­ть­е­вым, ко­то­рый обо­зна­чил на­уч­ны­ми мая­ка­ми путь пси­хо­лин­гви­сти­ки, - ту же бла­го­род­ную за­да­чу про­дол­же­ния и ук­ре­п­ле­ния на­уч­ной тра­ди­ции взял на се­бя и Юрий Алек­сан­д­ро­вич Со­ро­кин, юбилею которого мы посвящаем этот номер журнала.



Ю.А. Сорокин

^ КУЛЬТУРОЛОГИЯ И ПСИХОЛИНГВИСТИКА:

ЦЕЛИ И МЕТОДЫ


По­сту­лат пер­вый. От­но­ше­ния ме­ж­ду куль­ту­ро­ло­ги­ей и пси­хо­лин­гви­сти­кой яв­ля­ют­ся взаи­мо­до­пол­ни­тель­ны­ми, что, ко­неч­но, не от­ме­ня­ет не­об­хо­ди­мо­сти рас­смот­ре­ния су­ти взаи­мо­до­пол­ни­тель­но­сти и то­го суб­стра­та, ко­то­рый ле­жит в ее ос­но­ве.

И куль­ту­ро­ло­гия, и пси­хо­лин­гви­сти­ка ори­ен­ти­ру­ют­ся на изу­че­ние вер­баль­но­го (пси­хо­мен­таль­но­го) и не­вер­баль­но­го (ки­не­зи­ко­прок­се­ми­че­ско­го и ору­дий­но­го) по­ве­де­ния, ха­рак­тер­но­го для то­го или ино­го эт­но­са (той или иной лин­гво­куль­тур­ной общ­но­сти). По­ве­де­ния, яв­ляю­ще­го­ся пер­си­стент­ным (ар­хе­ти­пи­че­ским) и не под­даю­ще­го­ся ти­ра­жи­ро­ва­нию и уни­фи­ка­ции в от­ли­чие от по­ве­де­ния, су­ще­ст­вую­ще­го в ци­ви­ли­за­ци­он­ных сре­дах. Но ес­ли в куль­ту­ро­ло­гии в ка­че­ст­ве пред­ме­та изу­че­ния вы­сту­па­ет не­ко­то­рое «рас­плыв­ча­тое мно­же­ст­во» фе­но­ме­нов (на­чи­ная, на­при­мер, с пи­ще­во­го сим­во­лиз­ма и кон­чая об­ря­да­ми из­бе­га­ния), то в пси­хо­лин­гви­сти­ке пред­ме­том изу­че­ния вы­сту­па­ет, пре­ж­де все­го, ре­че­вая (и со­вме­щен­ная с ней не­ре­че­вая) дея­тель­ность.

^ По­сту­лат вто­рой. Не­смот­ря на раз­ли­чие в пред­ме­те изу­че­ния це­ле­со­об­раз­но не счи­тать эти дис­ци­п­ли­ны раз­но­по­ряд­ко­вы­ми, так как имен­но язык/речь яв­ля­ют­ся тем суб­стра­том, ко­то­рый ле­жит в ос­но­ве боль­шин­ст­ва вто­рич­ных мо­де­ли­рую­щих сис­тем (эти сис­те­мы стре­мят­ся упо­до­бить­ся ес­те­ст­вен­но­му язы­ку). Ины­ми сло­ва­ми, пси­хо­лин­гви­сти­ка яв­ля­ет­ся пер­вич­ной (ба­зо­вой), а куль­ту­ро­ло­гия не­ба­зо­вой (вто­рич­ной) дис­ци­п­ли­ной, хо­тя це­лью обе­их и яв­ля­ет­ся изу­че­ние эт­ни­че­ско­го (обы­ден­но­го) по­ве­де­ния и соз­на­ния.

^ По­сту­лат тре­тий. Эта об­щая цель по­зво­ля­ет счи­тать до­пус­ти­мым су­ще­ст­во­ва­ние но­вой «сты­ко­вой» (кре­о­ли­зи­ро­ван­ной) дис­ци­п­ли­ны — эт­ноп­си­хо­лин­гви­сти­ки, ори­ен­ти­ро­ван­ной на изу­че­ние вер­баль­ных и не­вер­баль­ных сло­ва­рей и грам­ма­тик эт­ни­че­ско­го по­ве­де­ния, а так­же на кон­тра­стив­ное со­пос­тав­ле­ние «тек­стов», об­слу­жи­ваю­щих тот или иной эт­нос (лин­гво-куль­тур­ные сце­на­рии и мат­ри­цы).

^ По­сту­лат чет­вер­тый. Ис­сле­до­ва­ния, ве­ду­щие­ся в рам­ках эт­ноп­си­хо­лин­гви­сти­ки, об­ла­да­ют двой­ной эв­ри­сти­че­ской си­лой: они да­ют воз­мож­ность су­дить о со­став­ляю­щих эт­ни­че­ских «кар­тин ми­ра» и вы­яв­лять в них эле­мен­ты уни­вер­саль­ные и ло­каль­ные и, кро­ме то­го, по­зво­ля­ют на­ка­п­ли­вать ма­те­ри­ал для пе­ре­смот­ра су­ще­ст­вую­щих мо­де­лей по­ро­ж­де­ния ре­чи. На­при­мер, ста­но­вит­ся оче­вид­ным, что в этих мо­де­лях долж­ны быть пре­ду­смот­ре­ны бло­ки кон­тро­ля и сле­же­ния за аде­к­ват­но­стью (узу­аль­но­стью /на­ту­ра­ли­зи­ро­ван­но­стью) раз­вер­ты­ва­ния ре­че­вых пла­нов в куль­ту­ро­ло­ги­че­ском, эмо­тив­ном/эмо­цио­наль­ном и фо­но­се­ман­ти­че­ском от­но­ше­ни­ях.

По-ви­ди­мо­му, лишь в рам­ках эт­ноп­си­хо­лин­гви­сти­ки мо­гут быть по­строе­ны удов­ле­тво­ри­тель­ные с тео­ре­ти­че­ской и праг­ма­ти­че­ской точ­ки зре­ния мо­де­ли вос­при­ятия ре­чи и вто­рич­ных зна­ко­вых сис­тем, по­зво­ляю­щие су­дить о ха­рак­те­ре по­ни­ма­ния и оцен­ки ав­то­хтон­ных и не­ав­то­хтон­ных ком­му­ни­ка­тов, цир­ку­ли­рую­щих в тех или иных эт­но­си­сте­мах (и в ча­ст­но­сти, мо­мо­гра­фи­че­ских или ин­век­тив­ных ком­му­ни­ка­тов, ана­лиз ко­то­рых по­зво­ля­ет вы­яв­лять су­ще­ст­вен­ные сход­ст­ва и раз­ли­чия в от­но­ше­ни­ях к сво­ей и чу­жой та­буи­ро­ван­ной лек­си­ке, к сво­ему и чу­жо­му юмо­ру/сме­ху).

^ По­сту­лат пя­тый. Лишь взаи­мо­до­пол­ни­тель­ное ис­поль­зо­ва­ние в ис­сле­до­ва­ни­ях этих двух ви­дов мо­де­лей — мо­де­лей по­ро­ж­де­ния и вос­при­ятия ре­чи и вто­рич­ных зна­ко­вых сис­тем — по­зво­лит с дос­та­точ­ной сте­пе­нью пол­но­ты и точ­но­сти опи­сать струк­ту­ру то­го или ино­го эт­ни­че­ско­го вер­баль­но­го и не­вер­баль­но­го по­ве­де­ния, ме­ру по­до­бия и/или ква­зи­по­до­бия фраг­мен­тов это­го по­ве­де­ния, а так­же про­цес­сы (лин­гво) куль­ту­ро­ло­ги­че­ской вит­ри­фи­ка­ции (де-вит­ри­фи­ка­ции), ин­тра­эт­ни­че­ские и ин­те­рэт­ни­че­ские кон­флик­ты.

^ По­сту­лат шес­той. Эт­ни­че­скую кон­флик­то­ло­гию сле­ду­ет рас­смат­ри­вать в ка­че­ст­ве од­но­го из под­раз­де­лов эт­ноп­си­хо­лин­гви­сти­ки. В рам­ках кон­флик­то­ло­гии сле­ду­ет, по-ви­ди­мо­му, изу­чать ме­ха­низ­мы за­щи­ты эт­но­сов про­тив (лин­гво) куль­ту­ро­ло­ги­че­ской вит­ри­фи­ка­ции, со­ци­аль­ные, со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские и пси­хо­ло­ги­че­ские фак­то­ры и ус­ло­вия, спо­соб­ст­вую­щие или пре­пят­ст­вую­щие ме­не или ме­ти­са­ции вер­баль­но­го и не­вер­баль­но­го по­ве­де­ния, воз­мож­ных на сты­ках ка­ких-ли­бо (по край­ней ме­ре, двух) эт­ни­че­ских ниш.

При­ме­ча­ние: Опе­ра­цио­наль­но-ин­тер­пре­та­тив­ны­ми еди­ни­ца­ми кон­флик­то­ло­гии сле­ду­ет, оче­вид­но, счи­тать кон­флик­те­мы и гар­мо­не­мы.

^ По­сту­лат седь­мой. В сфе­ру вни­ма­ния эт­ни­че­ской кон­флик­то­ло­гии не вхо­дит изу­че­ние на­цио­наль­ных (меж­на­цио­наль­ных) от­но­ше­ний в си­лу то­го, что они яв­ля­ют­ся фор­ма­ци­он­но-ин­сти­ту­цио­наль­ны ми ­ от­но­ше­ния­ми, изу­чаю­щи­ми­ся ис­то­ри­ей и по­ли­то­ло­ги­ей. Ко­неч­но, эти свя­зи не мо­гут не учи­ты­вать­ся при ис­сле­до­ва­нии про­цес­сов ин­тра- и ин­те­рэт­ни­че­ско­го об­ще­ния, но они яв­ля­ют­ся вто­рич­ны­ми, как и все ци­ви­ли­за­ци­он­ные, а не куль­ту­ро­ло­ги­че­ские свя­зи.

При­ме­ча­ние: Раз­ли­че­ние на­цио­наль­ных (ци­ви­ли­за­ци­он­ных) и эт­ни­че­ских (куль­ту­ро­ло­ги­че­ских) свя­зей и ха­рак­те­ри­сти­ка на­цио­наль­ных в ка­че­ст­ве вто­рич­ных, а эт­ни­че­ских — в ка­че­ст­ве пер­вич­ных свя­зей обу­слов­ле­ны по­ни­ма­ни­ем куль­ту­ры как сум­мы пер­си­стент­ной/ре­зи­стент­ной, а ци­ви­ли­за­ции как сум­мы раз­ви­ваю­щей­ся/ти­ра­жи­руе­мой тех­но­ло­гии.

^ По­сту­лат вось­мой. Для эт­ноп­си­хо­лин­гви­сти­че­ско­го изу­че­ния эт­ни­че­ских — вер­баль­ных и не­вер­баль­ных — про­цес­сов об­ще­ния це­ле­со­об­раз­но ис­поль­зо­вать сле­дую­щий по­ня­тий­ный ап­па­рат: 1) иди­ог­лос­са — не­ко­то­рый ло­кус, ха­рак­те­ри­зую­щий­ся спе­ци­фи­че­ским язы­ко­вым/ре­че­вым со­стоя­ни­ем, 2) идио­куль­ту­ра и изо­куль­ту­ра — два слоя в од­ной эн­до­куль­ту­ре, про­ти­во­пос­тав­лен­ные друг дру­гу как ва­ри­ант­ное и ин­ва­ри­ант­ное (эти же два слоя сле­ду­ет рас­смат­ри­вать в ка­че­ст­ве еди­ниц со­пос­тав­ле­ния, ес­ли од­на эн­до­куль­ту­ра срав­ни­ва­ет­ся с дру­гой, вы­сту­паю­щей в этом слу­чае как эк­зо­куль­ту­ра), 3) идио­эт­нос и изо­эт­нос — две по­пу­ля­ции, пер­вая из ко­то­рых не­го­мо­ген­на, а вто­рая го­мо­ген­на в пси­хо­ти­пи­че­ском от­но­ше­нии, 4) идио- и изо­соз­на­ние — две фор­мы реф­лек­сии, оп­ред­ме­чи­ваю­щие­ся в пси­хо­ти­пи­че­ски не­го­мо­ген­ных или го­мо­ген­ных фор­мах вер­баль­ной и/или не­вер­баль­ной дея­тель­но­сти, в идио­куль­ту­ре или изо­куль­ту­ре как адап­тив­но-адап­ти­рую­щих ме­ха­низ­мах эт­но­сов, 5) ин­те­рэт­ни­че­ская (су­пер­эт­ни­че­ская) дис­тан­ция — мен­таль­ная и не­мен­таль­ная дис­тан­ция ме­ж­ду дву­мя (и бо­лее) эт­ни­че­ски­ми ор­га­ни­за­ция­ми; ин­тра­эт­ни­че­ская (су­бэт­ни­че­ская) дис­тан­ция — мен­таль­ная и не­мен­таль­ная дис­тан­ция внут­ри од­но­го эт­ни­че­ско­го ор­га­низ­ма; 6) не­до­оцен­ка и пе­ре­оцен­ка мо­де­лей по­ве­де­ния: цен­тро­беж­ная эт­ни­че­ская не­до­оцен­ка и цен­тро­ст­ре­ми­тель­ная эт­ни­че­ская пе­ре­оцен­ка, эк­зо­ген­ная не­до­оцен­ка и эн­до­ген­ная пе­ре­оцен­ка, 7) эт­ни­че­ские и су­бэт­ни­че­ские «швы» — точ­ки взаи­мо­дей­ст­вия, в ко­то­рых воз­ни­ка­ет «раз­мы­ва­ние» ав­то­хтон­ных мо­де-лей по­ве­де­ния и соз­да­ют­ся пред­по­сыл­ки для об­ра­зо­ва­ния креа­ли­зи­ро­ван­ных (кой­не­зи­ро­ван­ных) кон­сор­ций и кон­вик­сий, 8) од­но­род­ность или диф­фуз­ность (кре­о­ли­зи­ро­ван­ность) соз­на­ния: од­но­род­ность ука­зы­ва­ет на ак­сио­ло­ги­че­скую мо­но­ори­ен­ти­ро­ван­ность, а диф­фуз­ность — на ак­сио­ло­ги­че­скую по­лио­ри­ен­ти­ро­ван­ность эт­ни­че­ско­го соз­на­ния, 9) по­ле эт­ни­че­ско­го на­пря­же­ния — сла­бое, сиг­на­ли­зи­рую­щее о мо­но­ори­ен­ти­ро­ван­ном, и силь­ное, сиг­на­ли­зи­рую­щее о по­лио­ри­ен­ти­ро­ван­ном ти­пе соз­на­ния, 10) вяз­кость и вес кон­флик­тов.

^ По­сту­лат де­вя­тый. Связь ме­ж­ду эти­ми тео­ре­ти­че­ски­ми по­ня­тия­ми и экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми (а так­же не­экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми) ис­сле­до­ва­ния­ми про­цес­сов ин­тра- и ин­те­рэт­ни­че­ско­го взаи­мо­дей­ст­вия впол­не оче­вид­на: тео­ре­ти­че­ский ап­па­рат влия­ет на вы­ра­бот­ку ме­то­дов ис­сле­до­ва­ний, на их кор­рек­ти­ров­ку в со­от­вет­ст­вии с по­лу­чае­мы­ми ре­зуль­та­та­ми (кон­гру­энт­ность тео­рии и экс­пе­ри­мен­та), но и ме­то­ды, в свою оче­редь, за­став­ля­ют пе­ре­смат­ри­вать спи­сок тео­ре­ти­че­ских по­ня­тий и из­ме­нять их тол­ко­ва­ние.

В на­стоя­щее вре­мя впол­не до­ка­за­на эф­фек­тив­ность сле­дую­щих эт­ноп­си­хо­лин­гви­сти­че­ских ме­то­дов ис­сле­до­ва­ния: 1) ас­со­циа­тив­но­го — по­зво­ляю­ще­го су­дить о так­ти­ке ас­со­ции­ро­ва­ния и струк­ту­ре ас­со­циа­тив­ных по­лей тех или иных лин­гво­куль­тур­ных общ­но­стей (тех или иных эт­но­сов) и вы­яв­лять раз­ли­чия и сов­па­де­ния ме­ж­ду эти­ми так­ти­ка­ми и струк­ту­ра­ми, 2) шка­ли­ро­ва­ния — по­зво­ляю­ще­го ус­та­нав­ли­вать сте­пень ва­риа­тив­но­сти по­ни­ма­ния и оцен­ки се­мио-ти­че­ских про­дук­тов, об­слу­жи­ваю­щих эт­ни­че­скую ни­шу; этот экс­пе­ри­мен­таль­ный ме­тод мо­жет быть до­пол­нен и не­экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми — ори­ен­ти­ро­ван­ны­ми на изу­че­ние хро­но­то­пи­че­ско­го строе­ния се­мио­ти­че­ских про­дук­тов, а так­же со­ста­ва ре­че­вых и не­ре­че­вых пре­це­ден­тов («текст в тек­сте»), ис­поль­зуе­мых в об­ще­нии, 3) ус­та­нов­ле­ния ме­ры ла­ку­ни­за­ции од­но­го (ав­то­хтон­но­го) се­мио­ти­че­ско­го про­дук­та от­но­си­тель­но дру­го­го (не­ав­то­хтон­но­го), 4) фо­но­се­ман­ти­че­ско­го — ори­ен­ти­ро­ван­но­го на изу­че­ние раз­ли­чий и сов­па­де­ний в струк­ту­ре со­от­но­ше­ний ме­ж­ду зву­ком и смыс­лом, спе­ци­фи­че­ских для ка­ж­дой лин­гво­куль­тур­ной общ­но­сти (это изу­че­ние мо­жет быть до­пол­не­но изу­че­ни­ем со­от­но­ше­ний ме­ж­ду цве­том и смыс­лом — изу­че­ни­ем цве­то­се­ман­ти­ки), 5) со­пос­тав­ле­ния од­но­го эт­ни­че­ско­го ре­че­во­го и не­ре­че­во­го эти­ке­та (ки­не­зи­ка и про­ксе­ми­ка) с дру­гим, а так­же од­ной эт­ни­че­ской эмо­тив­ной па-ра­диг­ма­ти­ки и син­таг­ма­ти­ки/сти­ли­сти­ки с дру­гой.

^ По­сту­лат де­ся­тый (за­клю­чи­тель­ные за­ме­ча­ния). Эт­нос как лин­гво­куль­тур­ную еди­нич­ность/лин­гво­куль­тур­ную общ­ность сле­ду­ет рас­смат­ри­вать в ка­че­ст­ве гло­баль­ной ком­му­ни­ка­ци­он­ной се­ти. Ины­ми сло­ва­ми, эт­нос су­ще­ст­ву­ет в ви­де про­цес­сов транс­ля­ции и ме­ны се­мио­ти­че­ски­ми про­дук­та­ми, имею­щи­ми со­от­вет­ст­вую­щую цен­ность и яв­ляю­щи­ми­ся фор­мой и спо­со­бом оп­ред­ме­чи­ва­ния его мен­та­ли­те­та. Эт­ни­ко-ком­му­ни­ка­ци­он­ная лин­гво­куль­тур­ная сеть яв­ля­ет­ся замк­ну­той диа­ло­ги­че­ской се­тью, внут­ри ко­то­рой про­ис­хо­дит цир-ку­ля­ция куль­ту­рем/мен­та­лем. Как пра­ви­ло, куль­ту­ре­мы/мен­та­ле­мы, цир­ку­ли­рую­щие внут­ри оп­ре­де­лен­ной лин­гво­куль­тур­ной общ­но­сти, ха­рак­те­ри­зу­ют­ся го­мо­ген­но­стью, ста­биль­но­стью и те­лео­ло­гич­но­стью, сиг­на­ли­зи­руя о спо­со­бах се­мио­ти­ко-куль­ту­ро­ло­ги­че­ской за­щи­ты, по­зво­ляю­щей лин­гво­куль­тур­ной общ­но­сти со­хра­нять уни­каль­ность и це­ло­ст­ность. Ины­ми сло­ва­ми, лин­гво­куль­тур­ная общ­ность как ком­му­ни­ка­тив­ная и диа­ло­ги­че­ская сеть ха­рак­те­ри­зу­ет­ся куль­ту­ро­ло­ги­че­ской не­про­зрач­но­стью (ср. с не­про­зрач­но­стью ре­фе­рен­ции У. В. О. Ку­ай­на) и, тем са­мым, са­мо­дос­та­точ­но­стью и ав­то­ном­но­стью.

От­сю­да сле­ду­ет, что взаи­мо­дей­ст­вие не­ко­то­рых двух лин­гво­куль­тур­ных общ­но­стей — это взаи­мо­дей­ст­вие двух ком-му­ни­ка­ци­он­ных/ком­му­ни­ка­тив­ных се­тей, двух са­мо­дос­та­точ­ных и ав­то­ном­ных диа­ло­гов, ка­ж­дый из ко­то­рых ха­рак­те­ри­зу­ет­ся спе­ци­фи­че­ской кон­фи­гу­ра­ци­ей куль­ту­рем/ мен­та­лем и осо­бы­ми пра­ви­ла­ми их транс­ля­ции, вос­при­ятия и по­ни­ма­ния.





^ ТЕОРИЯ ЛАКУН В ИССЛЕДОВАНИИ ПРОБЛЕМ

МЕЖКУЛЬТУРНОГО ОБЩЕНИЯ


И.Ю. Марковина

ЭЛИМИНИРОВАНИЕ ЛАКУН КАК ДЕЙСТВИЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ МЕХАНИЗМОВ

^ «ПРИТЯЖЕНИЯ» И «ОТТАЛКИВАНИЯ»


Неконгруэнтность образов мира, взаимодействующих в ситуации межкультурного общения, проявляется в эксплицитном или имплицитном существовании лакун, которые мы понимаем как пробелы на «семантической карте» образов сознания (коммуникантов). Интеркультурные лакуны переходят из потенциального в реальный статус (т.е. служат причиной непонимания) только при сопоставлении национальных образов сознания, например, в условиях межкультурного общения. Причем реальный статус лакун может иметь, как эксплицитное, так и имплицитное проявление. Описаны лакуны, актуализирующие пробелы на «семантической карте» таких форм существования сознания как язык, текст и культура в целом: языковые, речевые/текстовые и культурологические лакуны [Текст как явление культуры 1989].

В процессе межкультурного диалога происходит взаимная адаптация национальных сознаний носителей культур-коммуникантов: «свое» соотносится, совмещается и согласовывается с «чужим», что по видимому является единственно возможным способом постижения «чужого» образа мира [см.: Тарасов 1996; Он же 2004; Сорокин 1994].

Путь к взаимопониманию, таким образом, осуществляется через поиск способов совмещения «чужого» со «своим». Как показали наши исследования текста (как одной из форм функционирования национального языкового сознания), выступающего в качестве средства межкультурного общения, результатом такого поиска могут быть четыре типа соотношения «своего» и «чужого» образов/фрагментов сознания. В зависимости от условий конкретной коммуникативной ситуации (они будут описаны ниже), могут быть найдены следующие варианты соотношения: (1) практически совпадающие образы/фрагменты - лакуны нет, или разница настолько незначительна, что в условиях конкретной коммуникативной ситуации ею можно пренебречь (принимается допущение о совпадении образов); (2) абсолютно неконгруэнтные фрагменты/образы – полная лакуна, т.е. «чужой» образ не имеет эквивалента и его невозможно объяснить (в силу тех или иных причин) с помощью арсенала автохтонного сознания (особенно часто в эту категорию попадают «психологические/ национально-психологические» лакуны: «характерологические», «эмотивные», «карнавальные», многие лакуны «культурного фонда», например, лакуны «культурной символики», прецедентные лакуны и т.п.); (3) неполностью совпадающие фрагменты/образы – частичная лакуна, т.е. образ «чужого» сознания переносится в автохтонную культуру с теми или иными потерями, которые (в конкретной коммуникативной ситуации) никак не восполняются: примером таких лакун могут служить случаи несовпадения национального объема понятий или неполные соответствия на уровне «объединяющего» и «объединяемого» [см. подр.: Жельвис 1976; Текст как явление культуры 1989: 93]; (4) схожие или квази-эквивалентные фрагменты/образы - компенсированные лакуны, т.е. «чужой» образ заменяется аналогом, подобранным среди сходных (по тем или иным культурологическим характеристикам) образов «своего» сознания, при этом содержательные потери сохраняются, но существуют параллельно с новыми смыслами, привнесенными «своим» аналогом: такие лакуны можно обнаружить в переводах (особенно поэтических текстов), при попытках переориентировать рекламные тексты на инокультурного реципиента, в публицистических текстах [См.: Текст как явление культуры 1989: 107-112; Марковина 2004; Марковина, Васильченко 2005].

Таким образом, неизбежное в ситуации межкультурного общения возникновение лакун, являющихся, с одной стороны, результатом неконгруэнтности образов сознаний коммуникантов, а с другой стороны, препятствием для достижения взаимопонимания, приводит к необходимости из элиминирования. (Если, разумеется, целью межкультурного диалога является именно понимание.) Элиминирование лакун представляет собой процесс согласования и совмещения, вступивших в конфликт «своих» и «чужих» когнитивных, эмотивных и аксиологических установок [Сорокин 1994], процесс адаптации «чужих» образов/фрагментов сознания с помощью «своих» образов.

В процессе межкультурного общения взаимодействуют национальные сознания коммуникантов, между коммуникантами происходит обмен фрагментами вербального и невербального опыта, являющимися неавтохтонными (лакунизированными) для одного из участников диалога. Выбор способа адаптации неавтохтонного фрагмента опыта при переносе его в новую культуру осуществляется, как правило, под воздействием двух основных факторов. Во-первых, это цель переноса, во-вторых, это уровень (степень) значимости фрагментов опыта, подлежащих переносу из одной культуры в другую.

Целью межкультур­ной трансляции может быть ознакомление с «чужой» культурой, получение информации о ее специфике. Стрем­ление наиболее полно перенести специфику одной культуры в другую вступает в противоречие с возможностями восприятия, «приема» этой специфики инокультурным реципиентом: лакунизированность информации крайне затрудняет его деятельность, направленную на понимание чужой культуры. Трудности понимания во многом обусловлены психологическими проблемами: получение новых знаний, постижение «чужого» через осмысление различий, всегда требует серьезных усилий, в известной степени признания относительности «своего» как «нормального», «правильного», «естественного», «необходимого» и размышления над «чужим», которое воспринимается как «неправильное», «плохое», «странное», «чуждое», «неестественное» [см. подр. об оппозиционных признаках лакун: Марковина 2004: 59; а также: Байрам 1996: 6].

Цель общения может быть и противоположной: максимальная нейтрализация различий между культурами-коммуникантами для достижения функционального, прагматического воздействия в чужой культуре, аналогичного воздействию, оказываемому текстом в автохтонной культуре. Такая цель требует принципиально иного способа приближе­ния «чужой» культуры к культуре-реципиенту.

Наши наблюдения показывают, что элиминирование лакун в процессе межкультурного общения (в зависимости от целей общения, этнопсихолингвистического профиля коммуникантов, размеров культурологической дистанции, жанра общения, характера лакуны) осуществляется двумя основными и противоположными по стратегии и результату способами, которые мы называем заполнением и компенсацией [подр. см.: Текст как явление культуры 1989; Марковина 2004].

Сохранение специфичности (чуждости) образа инокультурного сознания при попытке осмыслить факт его несходства со «своим» образом или же факт отсутствия аналогичного образа в «родном» сознании происходит при элиминировании лакуны путем заполнения. Суть этого приема заключается в той или иной степени подробном разъяснении содержания образа чужого сознания. Эффективность заполнения обусловлена тем, что данный способ элиминирования лакун ведет к выработке нового знания о незнакомой культуре, способствует ее пониманию [см. также: Тарасов 1996:19]. Однако, использование этого приема может иметь ряд ограничений в силу, прежде всего, его «громоздкости», а также сложности восприятия комментария большого объема при попытке осмыслить специфику дистантных культур.

^ Выявление и заполнение языковых лакун. Заполнение лексических лакун может происходить в процессе исторического взаимодействия и сосуществования языков. Например, лакуна может быть заполнена путем заимствования той или иной единицы: во французско-русском словаре XVIII в. зафик­сированы некоторые абсолютные для русского языка лакуны, т.е. значения французских лексических единиц раскрывались в русском языке с помощью перифраз: «gesticulation» —- «кривление, махание, делание раз­ных видов движений при разговорной речи»; а в современном русском языке в качестве эквивалента французского «gesticulation» используется слово «жес­тикуляция» [Муравьев 1975: 23]. Существовавшая ранее языковая (лекси­ческая) лакуна оказалась заполненной и исчезла.

Рассмотренный пример иллюстрирует один из способов установления лексических интерязыковых лакун. Анализ двуязычных словарей позволяет выявить существование абсолютных лексических лакун – это случаи отсутствия в словаре компактного (однословного) эквивалента для лексической единицы одного из языков. Более или менее развернутое словосочетание, передающее значение такой лексической единицы средствами другого языка, представляет собой элиминирование лакуны способом заполнения.


Например, американское слово privacy является англо-русской лексической лакуной, т.к. значение freedom from unauthorized intrusion может быть приблизительно передано на русский язык только словосочетанием «право на частную жизнь» или «право на невмешательство с частную жизнь», при этом другие значения данной единицы английского языка лакунами не являются: privacy 1 уединение; уединенность 2 тайна, секретность 3 редк. интимность [НБАРС: 770 ] (ср. данные Webster’s Dictionary: privacy 1 a: the quality or state of being apart from company or observation (SECLUSION) b: freedom from unauthorized intrusion 2 archaic: a place of seclusion 3:^ SECRECY [WNNCD: 936]).


Выявление и заполнение текстовых лакун (речевые и культурологические лакуны). Речевые лакуны выявляются при сопоставлении текстов оригинала и перевода как случаи полной, частичной или компенсированной утраты авторского набора сем при адаптации текста средствами другого языка и другой культуры. Культурологические лакуны выявляются как случаи непонимания фрагментов неавтохтонного вербального/ невербального опыта. Заполнение лакун в тексте характеризуется некоторыми особенностями, обусловленными главным образом характером текста, а также характером лакуны, кото­рую необходимо элиминировать.

Заполнение-перевод. Распространенным способом запол­нения лакун является сохранение иноязычной лексической единицы в транслитерированном варианте в комбинации с ее переводом на язык реципиента: благодаря использованию такого приема в тексте присутствует инокультурный колорит и при этом нет трудностей для понимания значения лакунизированной единицы. Такой прием элиминирования лакун можно наблюдать в публицистических текстах (газетные, журнальные статьи, «страноведческие» очерки:


«Этот клочок суши <...> зо­вется Нуси-Бе, что в переводе с малагасийского озна­чает „большой остров"» [из периодической печати].


Разновидностью этого способа заполнения лакун можно считать (наряду с переводом) демонстрацию авторского отношения к описываемым событиям:


«...Пентагон начал маневры „Глоубл шилд-81", это значит что-то вроде „всесветного щита", соответствен­но — образца 1981 года» [из периодической печати].


Отметим, что в такого рода текстах нередки случаи сохранения лакун в неэлиминированном виде. Наличие лакуны можно рассматривать как «сигнал» специфики «чужой» культуры, способ создания колорита, однако такой «пробел» на «семантической карте» текста является препятствием для понимания инокультурным реципиентом:


«...на территории Южной Кореи начинаются маневры „^ Тим спирит''».


Прагматические задачи делают необходимым за­полнение лакун, являющихся результатом «безэквивалентности» таких единиц языка, как географи­ческие названия, названия газет и журналов и т.п. (в переводческой практике их принято транслитерировать). Использование в тексте названий и их перевод­ных эквивалентов может быть обусловлено не только прагматическими задачами текста, но и другими причинами. Например, перевод названия еженедельни­ка в нашем примере, по-видимому, обусловлен его несколько свое­образной транслитерированной формой:


«„Еще одно убийство на Флит-стрит"— под такими заголовками появилось сообщение о закрытии иллюстрированного еженедельника „Hay!" (Сейчас!)» [из периодической печати].

Намерением расширить читательскую аудиторию и придать тексту колорит, по видимому обусловлено включение в текст французского слова и его перевода:

«Речь идет о хороших манерах, что по-фран­цузски называется politesse (вежливость, учтивость)» [из периодической печати].

Более сложным вариантом заполнения является «замаскированный» перевод иноязычного слова, включенного в текст в оригинальном написании (на иностранном для читателя языке). Такой способ элиминирования использованного в тексте эле­мента чужой культуры, безусловно, служит стилистическим приемом, однако создает определенные трудно­сти для понимания:

«Вместе со спектаклем (...) при­были цитаты из американских отзывов о пьесе и постановке, и чаще всего там повторялись слова Perfect и perfectly. <...> Конечно, были отобраны самые хвалебные фразы, но я думаю, что ругательных и не нашлось бы: ни к чему не придерешься. А подробно­сти и детали Совершенства так же совершенны, как оно в целом» [Асаркан 1980: 135].


Только сведущий читатель поймет связь англий­ских сло