Реферат: Антисциентизм в современной западной философии (неокантианство, экзистенциализм, персонализм)
Таганрогский государственный радиотехническийуниверситет
Таганрог, 1999 г.
Общимфилософским источником антисциентистской интерпретации философии выступаеткризис классической модели философии и своеобразный разрыв того единстварационально-теоретических и ценностных компонентов, которое было ее важнейшимпризнаком. Если сциентизм базируется на абсолютизации рационально-теоретическихкомпонентов философского знания, то антисциентизм исходит из того, чтоважнейшим признаком философии является ее ценностный характер.
Представителибаденской школы неокантианства, такие, например, как В. Виндельбанд(1848-1915), Г. Риккерт (1863-1936), развиваюттрансцендентально-психологическое истолкование философии Канта, в.которомособое внимание обращается на роль субъекта в процессе познания. В противовестеоретикам вышеизложенной марбургской школы, они обращают внимание на то, чтопознание — это особый феномен, который, несмотря на всю егоспецифицированность, нельзя оторвать от культуры, в рамках которой онразвивается. Поэтому наука не является особым доминирующим фактором культуры, аее методы и принципы не могут рассматриваться в качестве абсолютного эталонадля других форм познавательной деятельности. Более важными во взаимоотношенииобъекта и субъекта, по мнению представителей баденской школы, выступают системыценностей, на которых основаны в том числе и гносеологические отношениячеловека с миром. Человек не может освободиться от своей изначальнойсубъективности, которая оказывает влияние на все богатство его взаимоотношенийс миром и другими людьми.
Цельфилософии не может быть сведена к анализу только научного познания, она должнаисследовать все системы ценностей, которые существуют в человеческой культуре.Такая установка дает начало, с одной стороны, выяснению специфики гуманитарногознания и его. отличия от естественных и математических наук. А с другойстороны, импульс для анализа философии прежде всего как формы вненаучного, апозже и внерационального сознания.
Ещеболее остро эта проблема решается в различного рода иррационалистическихконцепциях типа бергеонианства или «философии жизни» с ихограничением разумного познания и абсолютизацией значения внерациональных(интуитивных, оценочных) факторов философского понимания бытия. Именно в этотисторический период возникает целая серия философских концепций, так или иначеразвивающих антисциентистскую традицию, что характерно для творчества такихмыслителей, как А. Шопенгауэр (1788-1860), С. Кьеркегор (1813-1855), ф. Ницше(1844-1900), В. Дильтей (1833-1911), А. Бергсон (1859-1941) и др. I Не имеявозможности подробно излагать философские взгляды всех представителейантисциентистской традиции, остановимся на тех, которые, с одной стороны,выражают ее в развернутом и последовательном виде, а с другой — наиболеераспространены в наше время.
Классическимвыражением антиспиентизма в философии выступает экзистенциализм, который мырассмотрим на примере творчества М. Хайдеггера и К. Ясперса.
М.Хайдеггер (1889-1976) впрямую полемизирует с представителями марбургской школынеокантианства. Сведение философии к гносеологии, отмечает он, приведет ее куподоблению естественным наукам, и прежде всего математике. Марбуржцы невернопроинтерпретировали Канта, который, выдвигая положение о невозможностисуществования метафизики как науки, имел в виду ошибочность трактовки философиипо образцу физики или математики и выдвигал программу ее построения как особойнауки, которая должна заниматься критикой разума, метафизикой природы иметафизикой нравов.
Вэтом плане, отмечает М. Хайдеггер, кенигебергский мыслитель оказался гораздоглубже его ближайших интерпретаторов. У него метафизика и философия — это неодно и то же, поэтому выводы относительно метафизики не распространяются на всюфилософию в целом. Связано это с тем, что область философского мышленияпринципиально отлична от научного. Во-первых, философия есть рефлексия (т.е.особое применение разума) к анализу самих наук, основанная на выявлении ихгносеологических предпосылок и ограниченности. Уже в этом смысле философияявляется своеобразной метанаукой по отношению к другим, так как затрагиваетвопросы предпосылок научного знания в целом. Во-вторых, философия хотя иопирается на знания, но не должна к ним сводиться. В противном случае мыполучим «циклопическую ученость» (Кант) и не более.
Хайдеггеротмечает, что неокантианцы попытались рассмотреть Канта лишь как гносеолога.Однако даже в этой области он далеко выходит за рамки чистой гносеологии.Обосновывая возможность знания. Кант осуществляет это с более широкихфилософских позиций, фактически давая этому онтологическое обоснование.«Введением проблемы трансценденции на место метафизики ставится не»теория познания", а онтология, рассмотренная в ее внутреннейвозможности".
ДалееХайдеггер дает иррационалистическую интерпретацию, пожалуй, самой рациональнойчасти философии Канта, усматривая сущность философии в особом философскомсозерцании, которое является предпосылкой мышления. С помощью созерцанияфилософ должен уловить особенности мира, то есть сделать их предметом своеговнутреннего размышления. Роль рассудка, говорит мыслитель, здесь, конечно,очень высока, но он не может быть оторван и от чувственности, так как и то идругое являются проявлением «сущностного единства», занимая внутриего лишь разные иерерахические уровни. Именно Кант, считает Хайдеггер, расчистилместо для современной философии, в качестве которой и выступаетэкзистенциальная метафизика.
Наука(научное познание), безусловно, является одной из форм постижения бытия,отмечает мыслитель, но она выражает собой лишь ограниченное, по сравнению сфилософией, знание, так как она не касается бытия в целом. Наука не можетпретендовать на «чистое» описание мира уже потому, что она, как илюбая конструктивная деятельность разума, базируется на определенных ценностяхи представляет собой прежде всего особую мировоззренческую ориентацию. В основеэтой ориентации лежит очень сильная (и никак не обосновываемая) предпосылка ополном постижении мира с помощью конкретно-научных методик. Но ни о какойполноте постижения бытия здесь и речи быть не может, так как оно всегда предметноограничено. Таким образом, наука – лишь одно из средств упорядочивания(конструирования, интерпретации) мира с позиции «опредмечиваниясущего», т.е. накладывание на любой исследуемый объект системыупорядочивания, характерной для данной конкретной науки. В результате возникаетнечто, которое вовсе не является выражением сущности явления как такового.«Именно для того, чтобы исследовать состояния бытия, были развиты методынаук, но они не приспособлены к тому, чтобы исследовать бытие этого сущего...»
Хайдеггеруказывает, что в философии существует область, связанная с разработкой общейонтологической картины мира, которая лежит в основе конкретных наук, являетсянаукой сама по себе. Науки описывают как бы локальные картины мира по сравнениюс общефилософским представлением его в целом. Полная картина может бытьпредставлена лишь в философии.
Впоздних работах Хайдеггер под воздействием негативных последствийнаучно-технического прогресса занимает еще более жесткую позицию по отношению кнаучному познанию, отходя от поисков того общего, что есть между философией инаукой, проводя резкую дифференциацию между ними, утверждая, что наука всеболее отчуждается от философии и культуры. Он характеризует науку как«вычисляющее мышление», которое является принципиально односторонним,основанным на узких и прагматичных задачах. Сущность многих областей знания ифеноменов жизнедеятельности людей (история, искусство, поэзия, язык. Бог) неподдается жесткому опредмечиванию и поэтому недоступна науке. Именно в этом планеможно сказать, делает вывод мыслитель, что наука вообще не мыслит. «Отнауки в мышление нет мостов, возможен лишь прыжок. А он переносит нас не толькона другую сторону, но и в другую истинность».
Попыткинауки претендовать на всестороннее исследование, а это одна из целей науки,реализующиеся в ее экстремизме как желании сделать своим объектом все чтоугодно, на самом деле представляют собой лишь суммативную всесторонность,достигаемую за счет накопления количества исследуемых явлений, которое не позволяетраскрыть в процессе познания сущностную всесторонность бытия. Именно установкапознать «что угодно и насколько угодно» и достижение действительнойбеспредельности в ее реализации выдают ограниченность науки, не позволяющую ейпознать бытие как таковое. Бытие средствами науки познать нельзя, им лишь можноовладеть с помощью философии, которая и представляет собой истинное мышление.Философия мыслит о смысле, который делает вещь именно таковой, какая она есть.Истина бытия не связана с ее практическим использованием, как этоосуществляется в науках. Цель наук — овладение миром, но не понимание смысла.Философия не стремится овладеть бытием, а направлена на постижение его смыслов.
Антисциентистскаяпозиция характерна и для другого великого немецкого философа, Карла Ясперса(1883-1969).
Исходяиз того, что и наука, и философия как формы сознания основаны на определенныхценностных системах, философ утверждает, что они абсолютно несовместимы.«Философское мышление по своему смыслу радикально отличается от научного».В науке в качестве высшей выступает познавательная ценность, тогда как вфилософии установка на обязательное достижение истины отступает на второй план.Именно поэтому философия принципиально не должна строиться по образцукаких-либо наук, являясь совершенно иным способом постижения бытия. Примеромпоследнего служит тот факт, пишет Ясперс, что логическое доказательство,признающееся сциентистски настроенными мыслителями своеобразным эталономдоказательства, оказывается недостаточным в философии. Более того, те формырассуждения, которые в логике считаются ошибочными, а именно«противоречия, круг, тавтология… выступают как признаки различия междуфилософским и научным мышлением». Если в науках мышление является лишьсредством овладения знаниями и с их помощью предметным миром, то философия естьмышление в чистом виде — самомышление, которое реализуется через внутреннююдеятельность человека.
Философияне ставит перед собой задачу предметного овладения миром. Она ближе стоит кискусству. Философ создает уникальные произведения, являющиеся результатом егособственного творчества. Соответственно философия — глубоко непрактичная формадуховного освоения бытия. «Если науки в своих областях получилиубедительно достоверные и общепризнанные знания, то философия не добиласьэтого, несмотря на свои старания в течение тысячелетий». Таким образом, вфилософии отсутствует критерий общезначимости результатов, так как в ней нетединой системы методов. Поэтому наука развивается линейно-прогрессивно,постоянно накапливая знания о предметной области. Последняя по времени научнаятеория одновременно выступает и как наиболее истинная. В философии даннаянаправленность и линейность отсутствуют. Философа могут интересовать проблемы,поставленные тысячи лет назад. Устремленность науки в будущее порождает такуюее особенность, как нацеленность на абсолютное познание мира. Это центральнаяценностная установка ученых. Философы же, начиная с Сократа, ставили этувозможность под сомнение, выдвигая для этого весомые аргументы. Спиентистскаямировоззренческая установка является важной предпосылкой научной деятельности,однако нельзя ее распространять на познание бытия в целом, так как этопорождает своеобразное суеверие, что «нашему рассудку доступна вся истинаи вся действительность мира. Она заставляет питать абсолютное доверие к науке ибеспрекословно подчиняться ее авторитету, воплощенному в представителяхсоциальных инстанций». Претензии науки беспредельны, там, где философзадумывается, ученый осуществляет. Последующая оценка этого действия, однако,может оказаться весьма негативной как со стороны самой науки, так и общества,вынужденного потом преодолевать «работу, сделанную за дьявола». Врезультате, занимая в каком-то смысле лидирующее положение в рамках общечеловеческойкультуры, беря на себя несвойственные ей функции по выработке жизненныхориентиров для человека и человечества, наука в конечном счете «не можетдать никаких целей для жизни. Она не выставляет ни одной общезначимойценности».
Такимобразом, философия не имеет целью познать нечто как конечное, то естьокончательно и навсегда. В философии более важной выступает цель личнойудостоверенности в проблеме, в той или иной ситуации, в личном желании человекапоразмышлять над ней. Наука всегда направлена на предмет. Это ее стихия, и ейнет здесь равных. Стихия философии — это бытие и место человека в нем, и здесьнаука бессильна. Это не значит, что необходимо отказаться от наук, нет, болеетого, философия должна опираться на них, но всегда осознавая их принципиальнуюограниченность. Философия нацелена на поиск и реализуется как всегданезавершенный процесс. Особенностью философии является также и отсутствиенеобходимости доказывать свою правоту для другого. Если науки борются заистину, то философия открывается лишь тому, кто этого хочет сам, онабезразлична к числу ее слушающих и понимающих.
Человеккак бы ощущает, что существует мир надпредметаый. В человеке «просыпаетсяфилософ», который начинает приобщаться к тайнам надпредметного мира,расшифровывая смысл и значение его шифров. Ведущая роль при этом принадлежит нерассудку, а фантазии, интерпретации символов надпредметного мира.
Человекчувствует свою слабость и бессилие перед объективными и необходимыми законамиприроды и общества, и одновременно он чувствует свою зависимость отслучайности, которая все время ставит его в разные жизненные ситуации. Причемсменяемость таких ситуаций бес. конечна, и одних только знаний оказываетсяслишком мало для их пре. одоления. Более того, люди могут оказаться в особыхситуациях, где они в наибольшей степени проявляются как личности, в ситуациях,«из которых мы не можем выйти, изменить которые мы не в силах». Этоэтап преодоления «пограничных ситуаций», наиболее важный длясамосознания человека. Осознание их является главным источником философии,пишет К. Ясперс. В обыденной жизни человек «забывает», например, чтоон смертей и что его жизнь конечна, что он может быть виновным и нестивнутреннюю ответственность за свои поступки. Человек легко выходит из перипетийобыденной жизни, отбрасывая такого рода размышления в сторону. Лишь впограничной ситуации, когда вопрос его существования ставится в наиболеерадикальной форме, человек становится самим собой, вынужден прямо выбиратьмежду добром и злом, жизнью и смертью, верой и разумом и т.д. Наука же — этосвоеобразная попытка людей обезопасить себя перед необходимостью отвечать наподобного рода вопросы за счет освоения предметного мира, овладения им.
Возникаетвопрос, а для чего тогда существует философия, ведь с ее рационалистическойустановкой она не может дать надежду подобно вере. Философия, отвечает на этотвопрос мыслитель, «является преодолением мира, аналогом спасения».Это интеллектуальное спасение, спасение внутри размышлений, внутри рефлексиинад предельными основаниями бытия. Философия — это аналог веры, но наинтеллектуальном уровне, некий синтез веры и убеждения. Вера дает надежду,философия — осознание ее, выступая в виде концептуального коммуникационногокаркаса веры. Это высший этап трансцендентной философии.
Врусле классического антиспиентизма решается проблема специфики философии всовременном персонализме. Его представители также исходят из противопоставлениярациональному подходу к постижению мира иррационализма, рассматривая его какреакцию «на недостатки определенной формы рациональности». Лишь новоепонимание рациональности и ее синтез с верой составляют сущность философии вперсоналистском понимании. Поэтому «персонализм есть не что иное, какрациональная вера».
Соответственнос таких позиций философия противопоставляется науке как нечто нерациональноерациональному, а философское мышление — научному. «Наука есть утверждениеили отрицание, философия есть вопрошание». Поскольку философияпринципиально расходится с научным познанием, она не может претендовать накакое-либо отражение действительности и не связана с поиском объективнойистины. Фи-дософия вообще не нацелена на результат, а в силу этого и своейHe-Практичности, связанной с удаленностью от реального мира, философия не можетничего создать в предметном мире. Она не овладевает истиной, не познает мир, аявляется внутренним творчеством субъекта.
Философиюнельзя строить как строгую рациональную систему, тем более по образу какой-либонауки, как чаще всего это происходит, так как в этом случае все ее богатствосводится к узким критериям выбранной науки. Она противостоит науке, каккатегория субъективного противостоит категории объективного. Однако,оговаривается Лакруа, субъективность в философии — это не психофизиологическаясубъективность, а некая универсальная субъективность, когда субъект врезультате личной рефлексии познает универсальные закономерности бытия.Субъективен сам метод, но не то, что получается в его результате. философия непознает, но знает.
Одиниз любимых тезисов, так или иначе варьируемый в антисциентизме, связан сутверждением о том, что философия — это не теория, а особый мыслительныйпроцесс. Современный немецкий философ И, Шмуккер-Гартман, развивая данныйтезис, строит своеобразную философскую концепцию, которую он обозначает как«дидактика философии».
Тезисы,из которых он исходит, нам уже знакомы. Философия и наука — это антиподы. Наука- это теория. Философия — акт мышления. Поэтому науку мы можем усвоить путемопределенной методики, связанной с запоминанием. В философии все обстоитпо-другому. Способность к философии присутствует в каждом человеке, и обучениефилософии поэтому есть умение раскрыть ее в конкретной личности. В этомзаключается талант философа как наставника. Было бы желательно, пишет немецкиймыслитель, вообще отказаться от употребления термина «философия», таккак в этом случае чаще всего под ней понимается Признание какой-то однойконцепции в качестве эталонной. Иногда же обучение философии подменяетсякратким изложением концепций, которые были в ее истории. В итоге такого обучениячеловек не столько Раскрывает себя, сколько относительно полно усваиваеткакую-то одну концепцию или же получает поверхностное представление о многих изних.
Философиюнадо понимать именно как «дидактику философии», в которой на первыйплан выступает сам процесс обучения и самообучения особой культуре мышления.Причем исходным пунктом обучения философии должно стать осознание человекомтого факта, что он является особой частью бытия, его элементом. Обучениефилософии должно начинаться с выявления степени этой самоосознанности, которая«обусловлена его личным горизонтом и поэтому не точно измерима».Человека необходимо научить ориентироваться в мире, показав ему, чтообщепринятая ориентация (на уровне обыденного сознания) является во многом лишьслучайной. Человек к ней, конечно, не безразличен, так как она также связана сосознанием бытия, но бытия на самых его примитивных уровнях, тогда какфилософское мышление приводит к познанию наиболее сложных структур.
Пониманиеслитности человека с бытием позволяет осознать тот факт, что наука направленана разрыв этого единства мира и человека, ввергая его самого и сообществалюдей, реализующиеся в современных государствах, в царство антигуманности иборьбы с природой. Стройность и точность научного мышления, выражающиеся всистеме развитых теорий, когда каждая из последующих является более истинной поотношению к предшествующей, на самом деле весьма условны и связаны с сужениемпредметной области. В философии, собственно говоря, нельзя создать концепциитакого рода, так как она «не может найти ничего нового, а лишь пытаетсявыявить то, что лежит в сознании человека». Наука, делает выводШмуккер-Гартман, основанная на вере в рациональное, разрушает мир, а философияведет к надрациональному постижению бытия, сливая познание, сознание и веру вединую гармонию.
Список литературы.
1.В.В. Миронов. Философия. М., 1998 г.
Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта www.refz.ru/