Реферат: Этногенез. Теория Л.Н.Гумилева

Московский государственныйинститут электронной техники (технический университет)

Реферат

Этногенез. Теория Л.Н. Гумилева

Подготовил

аспирант кафедры МиУП

Хотимский Ю.А.

Научный руководитель

д.ф.н. проф. Кулаев К.В.

Москва

2000 г.

Оглавление

Введение………………………………………………………………….   3

I.ЭТНОС…………………………………………………………………   3

1. Понятиеэтноса………………………………………………………..   3

2. Этнос каксистема…………………………………………………….   4

II. ЭТНОГЕНЕЗ………………………………………………………..    10

1. Метод вэтнологии……………………………………………………   10

2. Два подхода ксистематизации………………………………………   11

3. Категория времени вэтнологии………………………………….….   12

4. Пассионарность вэтногенезе…………………………………….….    13

5. Фазыэтногенеза……………………………………………………...    13

6. Пассионарность в сфересознания………………………………….     16

7. От Руси кРоссии…………………………………………………….     17

Заключение……………………………………………………………..     18

Приложение…………………………………………………………….     19

Библиографический списокиспользованной литературы……….….    27

Введение

Распад Советского Союза – державы, вовлекшей в своюорбиту страны социалистического содружества, делает актуальным проблемувзаимоотношения народов. Национальные конфликты и войны, вспыхнувшие наокраинах великой державы, вызывают беспокойство за наше будущее. И как всегдалюди обращаются к истории в поисках выхода их тяжелых ситуаций, «за поучительнымипримерами».

В реферате рассматривается яркая и принципиально новаятеория, объясняющая возникновение, развитие, взаимодействие и исчезновениенародов – говоря по-современному, этносов. Ее автор, Лев Николаевич Гумилев(1912-1992 гг.), – не просто ученый, доктор географических и доктористорических наук, но один из интересных авторов, повествующий о малоизвестномв прошлом народов нашей Земли. Человек интересной и трудной судьбы. Многиепомнят его интересные выступления перед слушателями, показанные по телевидению,в начале 90-х годов. Л.Н. Гумилев создал новую науку этнологию. Его теориядолгое время замалчивалась и искажалась официальной наукой.

Будучи энциклопедистом, он интегрировал многие науки:историю, географию, биологию и смежные с ними дисциплины.

Этнология Гумилева многогранна: с ее помощью решенытрудные задачи в исследовании разных народов (древние тюрки, хунну, монголы,хазары). В реферате дается лишь общий обзор ее основ, некоторых интересныхаспектов и немного иллюстративного материала и примеров.

«Благодаря Гумилеву совершился переход от общегознания о философии истории, науки крайне субъективной, от работ натурфилософов,от Дж. Вико, И. Гердера, Н. Грановского, Н. Данилевского,О. Шпенглера, А. Тойнби к построению синтеза новойисторико-этнологической дисциплины, являющейся, по убеждению ее автора, естественнонаучной.В полном контексте истории ХХ в. она становится всемирно-исторической картиноймира…» [5, c. 18].

В качестве методов впервые для данного предмета былииспользованы теория биохимической энергии В.И. Вернадского и системныйподход Берталанфи.

I. ЭТНОС

1. Понятие этноса

Существуют различные подходы к понятию этнос. Помнению В.И. Козлова, «этнос…–социально-историческая категория, причем его генезис и развитие определяются небиологическими законами природы, а специфическими законами общества».Л.Н. Гумилев показывает, что социальные и общественно-экономическиекатегории не обязательно совпадают с этносом. Идеология, культура и язык такжеявляются необязательными признаками этноса.

В отечественной науке особо плодотворнопереставлялись составляющие в определении нации: «единство языка, территории,экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры».«Убедительно доказали», что одного или нескольких признаков может и не быть, аэтническая общность продолжает существовать. «Дождалась своего звездного часаэндогамия» Ю.В. Бромлея, главы советской этнографической школы [11]. Правда,и она тоже не всегда действует.

Этносы образуются разными способами: сикхи сталиэтносом на основе религии, монголы – наоснове родства, швейцарцы – вследствие войны с австрийскими феодалами. Задачатеории Л.Н. Гумилева уловить в этом общую закономерность.

Неверно приравнивать этнос к биологическимтаксономическим единицам: расе или популяции. Расы отличаются по физическимпризнакам, не имеющим существенного значения для жизнедеятельности человека.Этносы формируются из нескольких рас. Популяция – совокупность особей одноговида, населяющая в течение ряда поколений определенную территорию, внутрикоторой осуществляется свободное скрещивание и которая в то же время отделенаот соседних популяций некоторой степенью изоляции [1, с. 224]. Этнос же – не совокупностьсходных особей, а система, состоящая из особей, разнообразных как генетически,так и функционально, а также из продуктов их жизнедеятельности: техники,антропогенного ландшафта и культурной традиции. Характер этнической изоляции отсоседей не связан с территорией [1, с. 225]. При образовании этноса непроисходит изменения видовых характеристик [1, с. 226]. Этногенез – зигзаг набиологической эволюции.

В реальном историческом процессе имеют местоэтнические контакты:

1.   Сосуществование (не смешиваютсяи не поглощают друг друга, заимствуя нововведения);

2.   Ассимиляция (поглощение с полнымзабвением);

3.   Метисация (сочетаются традиции,нестойкий вариант);

4.   Слияние, при котором забываютсятрадиции первичных компонентов и рядом (или вместо) возникает третий этнос. Этоглавный вариант этногенеза и он встречается реже других.

2. Этнос как система

Наряду с разрушительными процессами внутриэтнической эволюциисуществуют созидательные, благодаря которым возникают новые этническиесообщества. Поэтому этническая история человечества не прекращается и, пока наЗемле есть люди, не прекратится. Ибо этнос не арифметическая суммачеловекоединиц, а «система» [1, с.101].

Общеизвестный пример социальной системы – это семья.Реально существующим и действующим фактором системы являются не предметы, асвязи, хотя они не имеют ни массы, ни заряда, ни температуры.

Эта внутренняя связь между отдельными людьми привзаимной несхожести и является реальным проявлением системной связи, и не можетбыть определена ни через какие другие показатели.

Связи в системе могут быть как положительными, так иотрицательными, причем некоторые связи подсистемы на протяжении жизни особимогут сменить знак. Например, связь новорожденного со старшими имеетопределенную направленность и «вес». О нем заботятся, его воспитывают и учат.Когда он становится взрослым и отцом семейства, знак связи меняется напротивоположный: он заботится о родителях и учит детей. И, наконец, ставстариком, он опять требует заботы и ухода. Эта закономерность показывает, чтолюбая система не статична, а находится либо в динамическом равновесии(гомеостаз), либо в движении от какого-то толчка, импульс которого находитсявне данной системы. Конечно, не исключено, что этот импульс ограничен длясистемы высшего ранга, но механизм воздействия от этого не меняется.

Более сложные системы (этнос, социальный организм,вид, биогеоценоз) подчиняются той же закономерности, даже с учетом того, чтоони построены по принципу иерархии: подсистемы образуют системную целостность –суперсистему; суперсистемы – гиперсистему и т.д. Таким образом, наличиевсеобщих связей, создающих динамические стереотипы, более или менее устойчиво,но никогда не вечно.

Мера устойчивости этноса как системы определяется неего массой, т.е. численностью населения и точностью копирования предков, асреднестатистическим набором связей. Резкий выход за определенные пределывлечет либо гибель, либо бурное развитие. Этим и создается эластичность этноса,позволяющая ему амортизировать внешние воздействия и даже иногдарегенерировать, ибо «многосвязная» система восполняет ущерб перестройки связей[1, с.101].

Л.Н. Гумилев приводитнеобходимые определения кибернетики и системологии [1, с.102].

Н. Винеропределил кибернетику как науку об управлении и связи в животном и машине.«Достоинство кибернетики состоит в методе исследования сложных систем, ибо приизучении простых систем кибернетика не имеет преимуществ». Предмет изучениякибернетики – способы поведения объекта: «она спрашивает не «что это такое?», а«что оно делает?». «Поэтому свойства объекта являются названиями егоповедения». «Кибернетика занимается всеми формами поведения, поскольку ониявляются регулярными, или детерминированными, или воспроизводимыми. Материальностьне имеет для нее значения, равно как соблюдение или несоблюдение обычныхзаконов физики».

Приведенные тезисы показывают, что этнологу,интересующемуся сущностью феномена этноса и вынужденному согласовыватьсобственные наблюдения с известными ему законами природы, абсолютное доверие кметодам кибернетики Винера противопоказано. Применение кибернетических методовисследования может служить коррективом для экстраполяции эмпирическихобобщений, но не больше. Поэтому в основу методики системного изучения этносацелесообразно положить не мысли Н. Винера, а идеи Л. фон Берталанфи, совместившего с кибернетикойфизическую химию и термодинамику.

Согласно системному подходу Л. Берталанфи, «системаесть комплекс элементов, находящихся во взаимодействии», т.е. привычнымиэлементами информации являются не отдельные факты, а связи между фактами. По А.А. Малиновскому, «система строится из единиц, группировки которых имеютсамостоятельное значение, звенья, подсистемы, каждая из которых являетсяединицей низшего порядка, что обеспечивает иерархический принцип, позволяющийвести исследование на заданном уровне».

Исходя из этого принципа, мы имеем право рассматриватьэтнос как систему социальных и природных единиц с присущими им элементами.Этнос – не просто скопище людей, теми или иными чертами похожих друг на друга,а система различных по вкусам и способностям личностей, продуктов ихдеятельности, традиций, вмещающей географической среды, этнического окружения,а также определенных тенденций, господствующих в развитии системы. Последнее,являющееся направлением развития, особенно важно, ибо «общим для всех случаевмножеств является свойство элементов обладать всеми видами активности,приводящими к образованию статических или динамических структур». Применениеэтого подхода к процессам этногенеза связано и с решением проблемы историзма,так как все наблюдаемые факты укладываются в динамическую систему историческогоразвития, и нам только остается анализировать ту часть Всемирной истории,которая непосредственно связана с нашей темой.

Таким образом, реальную этническую целостность мыможем определить как динамическую систему, включающую в себя не только людей,но и элементы ландшафта, культурную традицию и взаимосвязи с соседями. В такойсистеме первоначальный заряд энергии постепенно расходуется, а энтропиянепрерывно увеличивается. Поэтому система должна постоянно удалятьнакапливающуюся энтропию, обмениваясь с окружающей средой энергией и энтропией.Этот обмен регулируется управляющими системами, использующими запасыинформации, которые передаются по наследству. В нашем случае роль управляющихсистем играет традиция, которая равно взаимодействует с общественной иприродной формой движения материи. Передача опыта потомству наблюдается убольшинства теплокровных животных. Однако наличие орудий, речи и письменностивыделяет человека из числа прочих млекопитающих, а этнос – форма коллективногобытия, присущая лишь человеку.

Принятый подход позволяет заменить этническуюклассификацию этнической систематикой (табл. 1). Классификация может бытьпроведена по любому произвольно взятому признаку: по языку, расе, религии, родузанятий, принадлежности к тому или иному государству. В любом случае это будетвесьма условное деление. Систематика же отражает именно то, что заложено вприроде вещей, позволяет исследовать человечество с техникой и доместикатами(ручными животными и культурными растениями). Крупнейшей единицей послечеловечества в целом (как аморфной антропосферы — одной из оболочек Земли)является суперэтнос, т.е. группа этносов, возникшая одновременно в одномрегионе и проявляющая себя в истории как мозаичная целостность, состоящая изэтносов. Именно они являются этническими таксонами, наблюдаемыми непосредственно.Этносы, в свою очередь, делятся на субэтносы, т.е. подразделения, существующиелишь благодаря тому, что они входят в единство этноса. Без этноса они рассыпаютсяи гибнут.

Принадлежность к тому или иному разделу таксономииопределяется не абсолютной идентичностью особей, чего в природе никогда небывает, а степенью сходства в определенном аспекте на заданном уровне. Науровне суперэтноса (для примера возьмем Средневековье) мусульмане – араб, перс,туркмен, бербер были ближе друг к другу, чем к членам западнохристианскогоэтноса – «франкам», как называли всех католиков Западной Европы. А француз,кастилец, шотландец, входившие в общий суперэтнос, были ближе между собой, чемк членам других суперэтносов – мусульманского, православного и т.д. На уровнеэтноса французы были между собой ближе, чем по отношению к англичанам. Это немешало бургундцам поддерживать Генриха V и брать в плен Жанну д'Арк, хотя онипонимали, что идут против своих. Но ни в коем случае не следует сводить всемногообразие видимой истории к осознанию этнического единства, которое лишьиногда является главным фактором, определяющим поведение человека. Затоощущение этнической близости присутствует всегда и может быть отнесено кприроде человека как инвариант. Иными словами, как бы ни был этнос мозаичен икак бы разнообразна ни была его структура, на заданном уровне он – целостность.

Историки практически уже нащупали возможность такогоподхода. Невольно они группируют этносы в конструкции, которые называют либо«культурами», либо «цивилизациями», либо «мирами». Например, для XII-XIII вв.мы находим смысл в таких понятиях, которые в то время обозначали реальносуществующие целостности. Так, Западная Европа, находившаяся под идеологическимглавенством римского папы и формальным, никогда не осуществлявшимся на деле,суверенитетом германского императора, называла себя «Христианский мир». Приэтом западноевропейцы противопоставляли себя не только мусульманам, с которымиони воевали в Испании и Палестине, но и православным грекам и русским, а также,что удивительно, ирландским и уэльским кельтам. Совершенно очевидно, что ониподразумевали не религиозную общность, а системную целостность, котораяполучила название по произвольно взятому индикатору.

Л.Н. Гумилевпоказывает, что феномен суперэтноса лежит на порядок выше этноса и определяетсяне размером и мощью, а исключительно степенью межэтнической близости (табл. 2).

Из истории известно, что часто жестокие войны ведутсямежду близкими родственниками. Вместе с тем они имеют коренное различие свойнами на уровне больших систем. В последнем случае противник рассматриваетсякак нечто инородное, мешающее и подлежащее устранению. Но личные эмоции – гнев,ненависть, зависть и т.п. не становятся мотивом проявляемой жесткости. Чемдальше отстоят системы друг от друга, тем хладнокровнее ведетсявзаимоистребление, превращаясь в подобие опасной охоты. А разве можно гневатьсяна тигра или крокодила? И наоборот, борьба внутри системы имеет целью неистребление противника, а победу над ним. Поскольку противник также составляетчасть системы, то без него система не может существовать. Борьба ведется не дляистребления, а за преобладание в системе. Так, вождь флорентийских гибеллиновФарината дельи Уберти помог врагам своей родины одержать победу, но не допустилуничтожения Флоренции. Он заявил: «Я сражался с этим городом для того, чтобыжить в нем». И он жил там до смерти, после того как Арбия побагровела от кровиего противников – флорентийских гвельфов.

Способ поддержания целостности системы зависит отэпохи, точнее – от фазы этногенеза. В молодых системах элементы контактируютвесьма напряженно, можно сказать, страстно, и вызывают столкновения. Частокровавые распри не несут ни идейного, ни классового смысла, происходя впределах одного социального слоя, например война Алой и Белой розы в Англии,арманьяков и бургундцев во Франции. Но эти усобицы поддерживают целостностьэтнической системы и государства лучше, нежели при апатии населения – хотятогда жить легко, этносы распадаются и исчезают как целостности.

Часто этнические системы, как мы уже упоминали, неэквивалентны государственным образованиям: один этнос может жить в разных государствахили несколько – в одном. Так в каком же смысле мы можем трактовать их каксистемы?

Принято деление на два идеальных типа систем: жесткиеи корпускулярные, или дискретные. В жестких системах все части (элементы)подогнаны друг к другу так, что для нормального функционирования необходимо иходновременное существование. В корпускулярных системах элементы взаимодействуютсвободно, легко заменяются на аналогичные, причем система не перестаетдействовать, и возможна даже утрата части элементов с последующимвосстановлением. Если же таковое не воспоследует, то идет упрощение системы,имеющее в лимите ее уничтожение.

Возможно и другое деление систем: на открытые,получающие энергию постоянно и обменивающиеся со средой положительной иотрицательной энтропией, и замкнутые, только тратящие первоначальный заряд доуравнивания своего потенциала с потенциалом среды. При сопоставлении обеиххарактеристик возможны четыре варианта систем: 1) жесткая открытая; 2) жесткаязамкнутая; 3) корпускулярная открытая; 4) корпускулярная замкнутая. Деление этоусловно, так как любая действующая система совмещает черты обоих типов, но,поскольку она находится ближе к тому или другому поскольку, такое делениепрактически оправдано, ибо позволяет классифицировать системы по степенисоподчиненности элементов.

При изучении истории, как государственной, так иэтнической, мы встречаем любые градации систем описанных типов, за исключениемкрайних, т.е. только жестких или только дискретных, ибо те и другиенежизнеспособны. Жесткие системы не могут при поломках самовосстанавливаться, адискретные лишены способности к сопротивлению ударам извне. Поэтому на практикемы встречаем системы с разной степенью жесткости, причем она тем больше, чембольше в нее привнесено трудом человека, и тем меньше, чем создание системыинициировано процессами природы, постоянно преображающей составляющие ееэлементы. В пределе это – противопоставление техносферы и биосферы.

Но где граница биосферы и технооферы, если самчеловеческий организм — часть природы? Очевидно, рубеж социо(техно) сферы ибиосферы проходит не только за пределами человеческих тел, но и внутри их.Однако от этого различие не пропадает. Наоборот, мы здесь нащупали реальныймомент взаимодействия социального с биологическим. Это самостоятельное явлениеприроды, всем хорошо известное — этнос.

В идеале этнос – система корпускулярная, но для тогочтобы не быть уничтоженными соседями, люди, его составляющие, устанавливаютвыработанные или заимствованные институты, являющиеся по отношению к этносу вспомогательнымижесткими системами. Таковы, например, власть старших в роде, предводительствона охоте или на войне, обязательства по отношению к семье и, наконец,образование государства. Таким образом, жесткие системы – этосоциально-политические образования: государства, племенные союзы, кланы,дружины и т.п. Совпадение систем обоих типов, т.е. этноса и государства илиплеменного союза, необязательно, хотя и кажется естественным. Вспомним великиеимперии древности, объединявшие разнообразные этносы или средневековуюфеодальную раздробленность этносов. Видимо, причудливость сочетания столь жеестественна, как и совпадения. Системы обоих типов динамичны, т.е. возникают ипропадают в историческом времени. Кажущееся исключение представляютгомеостатические этнические системы, изменение которых связано только свнешними воздействиями. Но нельзя забывать, что гомеостаз возникает лишь посленапряженного развития, когда силы, создавшие и двигавшие систему, иссякли.Поэтому статистику следует воспринимать как замедленное инерционное движение,имеющее в лимите, практически недостижимом, нуль.

Структура этноса всегда более или менее сложна, ноименно сложность обеспечивает этносу устойчивость, благодаря чему он имеетвозможность пережить века смятений, смут и мирного увядания. Принцип этническойструктуры можно назвать иерархической соподчиненностью субэтнических групп(табл. 3), понимая под последними таксономические единицы, находящиеся внутриэтноса как зримого целого и не нарушающие его единства. На первый взгляд, сформулированныйтезис противоречит нашему положению о существовании этноса как элементарнойцелостности, но вспомним, что даже молекула вещества состоит из атомов, а атом– из элементарных частиц, что не снимает утверждения о целостности на том илиином уровне: молекулярном, или атомном, или даже субатомном. Все дело вхарактере структурных связей.

Может показаться странным, что этносу приписываетсяспособность к саморегуляции. Однако этнос в историческом развитии динамичен и,следовательно, как любой долгоидущий процесс, реализуется с наименьшимизатратами энергии, чтобы поддержать свое существование. Прочие отсекаютсяотбором и затухают. Все живые системы сопротивляются уничтожению, т.е. ониантиэнтропийны и приспосабливаются к внешним условиям, насколько это возможно.А коль скоро некоторая сложность структуры повышает сопротивляемость этносавнешним ударам, то неудивительно, что там, где этнос при рождении не былдостаточно мозаичен, как, например, в Великороссии XIV-XV вв., он стал самвыделять субэтнические образования, иногда оформлявшиеся в виде сословий. Наюжной окраине выделились казаки, на северной — поморы. Впоследствии к нимприбавились землепроходцы (на первый взгляд, просто представители определенногорода занятий, и следовавшие за ними крестьяне, которые перемешались саборигенами Сибири и образовали субэтнос сибиряков, или «челдонов». Расколповлек появление старообрядцев, этнографически отличавшихся от основной массырусских. Новый стереотип поведения также принесли французы-гувернеры. В ходе историиэти субэтнические группы растворились в основной массе этноса, но в то же времявыделились новые.

Различать субэтносы очень легко, так как этнографияконца XIX в. работала именно на этом уровне. Этнографы изучали бытовой обряд,т.е. фиксированный стереотип поведения у тех групп населения, которые резкоотличались от столичных, например быт олонецких крестьян.

Субэтносы наблюдаемы непосредственно, ибо, с однойстороны, они находятся внутри этноса, а с другой – носители субэтническихстереотипов поведения отличаются от всех прочих манерами, обхождением, способомвыражать чувства и т.п. Возникают субэтносы вследствие разных историческихобстоятельств, иногда совпадают с сословиями, но никогда с классами, исравнительно безболезненно рассасываются, заменяясь другими, внешне непохожими,но с теми же функциями и судьбами. Назначение этих субэтнических образований –поддерживать этническое единство путем внутреннего неантагонистнческогосоперничества. Очевидно, эта сложность – органическая деталь механизма этническойсистемы и как таковая возникает в самом процессе этногенеза. При упрощенииэтнической системы число субэтносов сокращается до одного, это знаменуетперсистентное (пережиточное) состояние этноса. Но каков механизм возникновениясубэтносов? Чтобы ответить, необходимо опуститься на порядок ниже, где находятсятаксономические единицы, разделенные на два разряда: консорции и конвиксии. Вэти разряды помещаются мелкие племена, кланы, уже упоминавшиеся корпорации,локальные группы и прочие объединения людей всех эпох.

Консорциями мы называем группы людей, объединенныходной исторической судьбой. В этот разряд входят «кружки», артели, секты, бандыи тому подобные нестойкие объединения. Чаще всего они распадаются, но иногдасохраняются на срок в несколько поколений. Тогда они становятся конвиксиями,т.е. группами людей с однохарактерным бытом и семейными связями. Конвиксиималорезистентны. Их разъедает экзогамия и перетасовывает сукцессия, т.е. резкоеизменение исторического окружения. Уцелевшие конвиксии вырастают в субэтносы.Таковы упомянутые выше землепроходцы-консорции отчаянных путешественников,породивших поколение стойких сибиряков, и старообрядцы. Первые колонии вАмерике создавали консорции англичан, превратившиеся в конвиксии. Новую Англиюосновали пуритане, Массачусетс – баптисты, Пенсильванию – квакеры, Мериленд –католики, Виргинию – роялисты, Джорджию – сторонники Ганноверского дома. ИзАнглии уезжала консорция, не мирившаяся либо с Кромвелем, либо со Стюартами, ана новой почве, где былые споры были неактуальны, они стали конвиксиями,противопоставлявшими себя новым соседям – индейцам и французам.

Землепроходцы и старообрядцы остались в составе своего этноса, нопотомки испанских конкистадоров и английских пуритан образовали в Америкеособые этносы, так что именно этот уровень можно считать лимитом этническойдивергенции. И следует отметить, что самые древние племена некогда, очевидно,образовались тем же способом. Первоначальная консорция энергичных людей вусловиях изоляции превращается в этнос, который для ранних эпох мы именуем«племя».

На таксономическом уровне консорции заканчиваетсяэтнология, но принцип иерархической соподчиненности может действовать и дальше.На порядок ниже мы обнаружим одного человека, связанного с окружением. Это можетбыть полезно для биографии великих людей. Спустившись еще на порядок, мывстретимся не с полной биографией человека, а с одним эпизодом его жизни,например с совершенным преступлением, которое должно быть раскрыто. А еще ниже- случайная эмоция, не влекущая за собой крупных последствий.

На примере инкорпорации иноплеменников Л.Н. Гумилев показывает существование разной степениэтнической совместимости. Чтобы стать «своим», надо унаследовать традицию иидеалы этноса, а это возможно только в младенчестве и при условии, что ребенокне воспитывался своими истинными родителями [1, с. 124].

Этническая систематика отличается от социальнойклассификации [1, с. 134]. Лишь изредка они совпадают. Употребление той илидругой зависит от аспекта исследования, т.е. от угла зрения, определяемогозадачей. Эта задача до сих пор неоднократно ставилась и не получилаудовлетворительного решения (Д. Вико,О. Шпенглер, А. Тойнби). Однако, по словам Л.Н. Гумилева, это не должно отвращать исследователя отпродолжения попыток эмпирического обобщения, сколь бы трудны они ни были. Вотличие от ряда авторов, выясняющих, как идет процесс, мы имеем возможность ответитьна вопрос, что именно подвергается изменению, хотя и получим принципиальноодностороннюю модель, характеризующую определенные аспекты явлений. Но ведьсоздание концепций лежит в основе любой исторической интерпретации, что и отличаетисторию («поиск истины») от хроник или простого перечисления событий. Мы исходимиз накопленного исторической наукой разнообразного материала, поэтому объектомисследования становится не шпенглеровская «душа культуры» и не «умопостигаемоеполе исследования» Арнольда Тойнби, а система фаз этногенеза на том или иномуровне и в ту или иную определенную эпоху. Для следующей эпохи, протекающей висторическом времени, расстановка составляющих будет уже другой.

Предложенное деление этносов полезно не только длясовременной, но и для исторической этнографии. Л.Н. Гумилев показывает это  на примере эпохи, хорошо изученнуюи давно законченной, — XII век на Евразийскою континенте, а как частный пример- Древнюю Русь, о которой шло столько споров, так как ее причисляли по банальномуи потому весьма распространенному делению то к «Западу», то к «Востоку». (Такоенерациональное деление родилось в суперэтнической целостностиромано-германского мира, идеологически объединенного Римской Церковью ипротивопоставившего себя всем прочим.)

Если принять западный «Христианский мир» – засуперэтнический эталон (1), то равноценными ему будут: 2) Левант, или «мирИслама», целостность отнюдь не религиозная, а этнокультурная,распространившаяся от Испании до Кашгара; 3) Индия, за исключением той еечасти, где господствовали мусульмане; 4) Китай, считавший себя «Срединнойимперией» с варварской периферией: 5) Византия, восточно-христианскаяцелостность, политические границы которой всегда были уже суперэтнических; 6)Кельтский мир, отстаивавший свои оригинальные традиции от английских феодаловдо XIV в.; 7) Балтийская славяно-литовская языческая целостность, в XII в.превратившаяся в реликт; 8) Восточноевропейская суперэтническая целостность –Русская земля. Русь была системой «полугосударств», стоящих на порядок ниже,нежели «Русская земля»: 1) Новгородская республика с пригородами; 2) Полоцкоекняжество; 3) Смоленское княжество; 4) Ростово-Суздальская земля; 5) Рязанскоекняжество; 6) Турово-Пинская земля; 7) Русская земля, включавшая три княжества:Киевское, Черниговское и Переяславское; 8) Волынь; 9) Червонная Русь, илиГалицкое княжество.

Спускаясь еще на порядок ниже, т.е. взяв один изрусских субэтносов, допустим Киев, мы обнаружим там три активные консорции:западническую (сторонники князя Святополка II, в том числе Киево-Печерскаялавра), грекофильскую (сторонники Владимира Мономаха и митрополии, помещавшейсяв Св. Софии) и национальную, сильно пострадавшую за симпатии к Всеславу послеего изгнания из Киева.

Консорции не совпадают с классовыми, сословными,религиозными и племенными делениями, являясь феноменами самостоятельной системыотсчета. Эта система может считаться весьма полезной, потому что благодаряименно ей удалось, например, уловить мотивы сторонников перечисленных вышеполитических направлений. При анализе классовых противоречий этого сделатьнельзя, ведь все участники событий принадлежали к одному классу, а силу черпалиу своих единомышленников в гуще народа.

Л.Н. Гумилев подводит нас к открытию пусковогомеханизма этногенеза: 1) Выдумать новый стереотип поведения нельзя. (Выйти изэтноса – это то же, что вытащить себя из болота за собственные волосы.) 2)Поскольку новый стереотип возникает в результате неосознанной деятельностилюдей, нельзя ставить вопрос о том, лучше он или хуже. 3) Но если ломатьбытующую традицию невозможно, незачем, то это происходит в силу особогостечения обстоятельств: «фактора Х» [1, с. 149].

II. ЭТНОГЕНЕЗ

1. Метод в этнологии

Официальная этнология занималась лишь накоплениемфактов, т.е. была лишь этнографией. Современный учебник дает лишь обзор теорийна одной странице, виды классификаций на нескольких страницах и выполняет лишьфункции справочника [10].

Задача науки  не только в том, чтобы констатироватьизвестные факты, но и в том, чтобы путем анализа и синтеза установить фактынеизвестные. Одним из наиболее эффективных способов исторического синтезаявляется применение системного подхода [7, с. 10].

В методологии поиска закономерностей развитияотдельных народов будем опираться на слова К. Маркса: «Обычные законыосуществляются весьма запутанным и приблизительным образом, лишь какгосподствующая тенденция, как некоторая никогда твердо не устанавливающаясясредняя постоянных колебаний».

Доступна ли закономерность смены народов философскомуанализу? Этносы уходят из исторического бытия, сменяются другими. Это можетпроисходить в рамках одной общественно-исторической формации.

Введем определение термина этнос. Это коллектив,противопоставляющий себя всем другим коллективам. Этносы устойчивы, более илименее, хотя в конечном итоге исчезают в историческом времени. Их возникновение,развитие и уход из исторического бытия – предмет нашего исследования. Процесспрохождения стадий развития этноса называется этногенезом.

Системный подход к этому процессу удалось создатьтолько в ХХ в.­, хотя интерес к предмету народоведения известен с древности. Встаринной историографии встречаются попытки введения системного метода.Методика, совмещающая историко-географические приемы изучения, опирающаяся нанауку биологию (теория Вернадского), дала желаемый результат. Была найденасистемная связь, легшая в основу науки о взаимодействии человечества с природой– этнологии. Почему сочетание истории с географией для решения проблемынедостаточно? Потому что речь идет о живых организмах, образующих сообществагеобиоценозы.

Поэтому проблема находится на стыке трех наук:истории, географии и биологии (экологии и генетики).

Можно дать теперь второе определение этноса:«специфическая форма существования вида Homo Sapiens, а этногенез – локальныйвариант внутривидового формообразования, определяющийся сочетаниемисторического и хорономического (ландшафтного) факторов» [1, с. 35].

Учение о биосфере – фундамент этнологии, так какзаконы этногенеза являются частным случаем более общих законов движения иэнергетики живого вещества. Этнические системы входят в состав биосферы,основные свойства которой исследованы и описаны Вернадским.

Этнические системы – верхние звенья геобиоценоза.«Великий Вернадский объяснил нам, что человечество – тоже геологическийфактор», – писал П.В. Флоренский.

Предложенная П.В. Вернадским энергетическаятеория биосферных процессов явилась основой для понимания теории этногенеза.Она объясняет наличие биохимической энергии живого вещества в биосфере, еенеравномерное распределение (порождение волн жизни в животном мире и всплескицеленаправленной деятельности в человеческих коллективах – этносах).

2.Два подхода к систематизации

Синхронический подход позволяет собрать большой инеобходимый материал по этнической истории. Но это лишь подготовительная работадля главной задачи этнологии – диахронического сравнения разных этногенезов.Опорной точкой для синхронизации может быть:

1.   сам пассионарный толчок, но еготрудно датировать, так как современникам он не заметен. Так, римляне необратили внимание на рождение в 5 г. до н.э. плеяды пассионариев (точнее, насобытия 30-40-х гг. н.э.), были удивлены вспышкой фанатизма в Иудее и Дакии в65 г., и лишь около 155 г. поняли, что существует особая «порода людей»(философ Цельс). Византийский этнос — редкий случай, когда благодаря церковнойистории можно определить точную дату толчка;

2.   момент рождения этноса как новойсистемной целостности с оригинальным стереотипом поведения. Это фиксируютсоседи с письменной традицией. Появляется самоназвание этноса – этноним. До632-642 гг. арабами называли кочевников Аравийского полуострова, и только послетого как мусульманские армии вторглись в Сирию и Иран и разбили греков иперсов, арабами стали называть этнос, вдохновленный проповедью пророка. Вдальнейшем потомки уже не помнят причин происходившего, ибо этноним частотеряет свой первоначальный смысл;

3.   любой яркий период, например отфазы надлома (ее начала или конца). Надлом – фаза выразительная, и не заметитьее трудно. Пассионарное напряжение начинает стихийно снижаться. В Византии этоэпоха иконоборчества, в «Христианском мире» – Реформация.

Диахрония позволяет уточнить общую закономерностьприродных процессов – этногенезов путем сопоставления их друг с другом (табл.4).

Первым историком, попытавшимся уловить принципдиахронии, был Плутарх. Он сопоставил попарно деяния сорока шести деятелейЭллады и Рима, сходство их ролей в двух историях (процессах), проходивших поодной схеме. Плутарх открыл одно из свойств исторического времени:направленность через казуальность, т.е. причинную обусловленность хода событий,несмотря на разную длину фаз [6, с. 297].

3. Категория времени в этнологии

Даже самые примитивные народы, не имеющие потребностив линейном отсчете времени от какой-либо условной даты («Основания Рима»,«Сотворения мира», «Рождества Христова», «Хиджры» – бегства Мухаммеда из Меккив Медину и т.п.), различают день и ночь, времена года, «живую хронологию» податам собственной жизни и, наконец, цикличности – неделю, месяц, двенадцатьлет, где каждый год носит имя зверя (тюркско-монгольский календарь). По даннымсравнительной этнографии, линейный отсчет времени появляется тогда, когда этносначинает ощущать свою историю не как исключительное явление, а в связи систорией сопредельных стран. А по мере накопления знаний возникает квантованиевремени в сознании людей, т.е. деление его на эпохи, весьма неравные попродолжительности, но эквивалентные по наполнению событиями. Здесь категория«времени» соприкасается с категорией «силы» – причины, вызывающей ускорение, вчастном случае – исторического процесса (табл. 5).

Такое разнообразие систем отсчета показывает, что оноотвечает серьезным переменам этнопсихологии, что, в свою очередь, определяетсясменой возрастов этноса. Для наших целей важна не та или иная система отсчета,а различие в понятиях прошедшего, настоящего и будущего.

Когда этническая общность вступает в первый творческийпериод своего становления, ведущая часть ее населения, толкающая всю систему попути этнического развития, накапливает материальные и идейные ценности. Этонакопление в области этики становится «императивом» и в отношении временитрансформируется в ощущение, которое можно назвать «пассеизм». Каждый активныйстроитель этнической целостности чувствует себя продолжателем линии предков, ккоторой он что-то прибавляет: еще одна победа, еще одно здание, еще однарукопись, еще один выкованный меч. Это «еще» говорит о том, что прошлое неушло, оно в человеке, и поэтому к нему стоит прибавлять нечто новое, ибо темсамым прошлое, накапливаясь, продвигается вперед.

На место пассеизма приходит актуализм. Люди этогосклада забывают прошлое и не хотят знать будущего. Они хотят жить сейчас и длясебя. Они мужественны, энергичны, талантливы, но то, что они делают, они делаютради себя. Они тоже совершают подвиги, но ради собственной алчности, ищутвысокого положения, чтобы насладиться своей властью, ибо для них реально тольконастоящее, под которым неизбежно понимается свое, личное.

Третий возможный и реально существующий вариантотносится ко времени и миру – это игнорирование не только прошлого, но инастоящего ради будущего. Прошлое отвергается как исчезнувшее, настоящее – какнеприемлемое, реальной признается только мечта.

Футуристическое восприятие закономерно, как и дваостальных, но действует на этническое сообщество столь губительно, что любойэтнос гибнет целиком, либо гибнут «мечтатели», либо «мечтатели» объявляют своюмечту осуществленной и становятся актуалистами, т.е. начинают жить как все.

Пассеизм, актуализм и футуризм отражают три стадииэтнической динамики. Статическому состоянию этноса свойственно игнорированиевремени как такового. Время не интересует людей этого склада, потому что они неизвлекают из отсчета времени никакой пользы для той деятельности, которая ихкормит.

Именно сгущение и разряжение исторического времени,изменение кучности событий, привело Л.Н. Гумилева к пониманиюколебательного характера движения этногенеза (что видно на кривой этногенеза).

4. Пассионарность вэтногенезе

Начало этногенеза напрямую связано с внезапнымизменением генофонда живых существ, с мутагенезом. Это происходит вопределенном месте, в определенное время в результате внешнего воздействия.

Генетическим признаком новой популяции являетсяповышенная активность ее членов к действию. Избыток биохимической энергииживого вещества биосферы, которым они наделены, позволяет им применить этуэнергию в качестве организаторов и исполнителей. Этот генетический признак уЛ.Н. Гумилева назван пассионарностью. Это новый параметр этническойистории. Пассионарность проявляется в непреоборимом стремлении действовать,изменять окружающее. Они сражаются с захватчиками, организуют походы с покорениемнародов, сражаются за отвлеченные идеалы, жертвуя жизнями.

Закономерность этногенеза противоречит принятой наЗападе теории неуклонного прогресса, но вполне отвечает принципудиалектического материализма – принципу отрицания. Законы диалектики применимык явлениям этногенеза. Переход количества в качество наблюдается при взрывах истановлении этносов (негэнтропии), а в последующей этнической истории(энтропии) только меняет знак. Мозаичность этносистемы объясняется закономединства и борьбы противоположностей, а неизбежная смена одних этносов другимизаконом отрицания отрицания.

Пассионарность – наследственный признак, видиморецессивный, потому что он передается, минуя детей и внуков, к правнукам ипраправнукам. Это объясняет возможность этносов к регенерации.

Микромутация создает новый поведенческий признак.Мутация никогда не захватывает всей популяции. Мутируют отдельные особи, ипо-разному. Но явные уроды быстро устраняются естественным отбором, а дляустранения мутантов-пассионариев необходимо около 1200 лет.

Системы работают на биохимической энергии, абсорбируя(поглощая) ее из окружающей среды и выдавая излишек в виде работы (в физическомсмысле). Оптимальное состояние, или гармоничность, системы, будь то одинчеловек или многолюдный этнос, – это когда количества энергии, идущей на нуждысамого организма и на пассионарность, равны. Тогда они уравновешивают другдруга, и система крепка.

5. Фазы этногенеза

Уровень пассионарности в этносе не остаетсянеизменным. Этнос, возникнув, проходит ряд закономерных фаз развития, которыеможно уподобить возрастам человека (рис. 1). Первая фаза – фаза пассионарногоподъема этноса, вызванная пассионарным толчком. Важно заметить, что старыеэтносы, на базе которых возникает новый, соединяются как сложная система. Изподчас непохожих субэтнических групп создается спаянная пассионарной энергиейцелостность, которая, расширяясь, подчиняет территориально близкие народы. Таквозникает этнос. Группа этносов в одном регионе создает суперэтнос.Продолжительность жизни этноса, как правило, одинакова и составляет от моментатолчка до полного разрушения около 1500 лет, за исключением тех случаев, когдаагрессия иноплеменников нарушает нормальный ход этногенеза.

Наибольший подъем пассионарности – акматическая фазаэтногенеза – вызывает стремление людей не создавать ценности, а «быть собой»(табл. 6). Обычно в истории эта фаза сопровождается таким внутреннимсоперничеством и резней, что ход этногенеза на время тормозится. Перед началомакматической фазы и после ее окончания активно созидают творческие личности.

Постепенно вследствие резни пассионарный заряд этносасокращается, ибо люди физически истребляют друг друга. Начинаются гражданскиевойны – фаза надлома. Сопровождается огромным рассеиванием энергии,кристаллизующейся в памятниках культуры и искусства. Но внешний рассветкультуры соответствует спаду пассионарности. Кончается эта фаза кровопролитием;система выбрасывает из себя излишнюю пассионарность, и в обществевосстанавливается видимое равновесие.

Этнос начинает жить «по инерции», благодаряприобретенным ценностям. В инерционной фазе вновь идет взаимное подчинениелюдей друг другу, происходит образование больших государств, создание инакопление материальных благ.

Постепенно пассионарность иссякает. Когда энергии всистеме становится мало, ведущее положение в обществе занимают субпассионарии –люди с пониженной пассионарностью. Они стремятся уничтожить не толькобеспокойных пассионариев, но и трудолюбивых и гармоничных людей. Наступает фазаобскурации, при которой процессы распада в этносоциальной системе становятсянеобратимыми. Везде господствуют люди вялые и эгоистичные, руководствующиесяпотребительской психологией. А после того, как субпассионарии проедят и пропьютвсе ценное, сохранившиеся от героических времен, наступает последняя фаза –мемориальная, когда этнос сохраняет лишь память о своей исторической традиции.Затем исчезает и память: приходит время равновесия с природой (гомеостаза),когда люди живут в гармонии с родным ландшафтом и предпочитают великим замысламобывательский покой. Пассионарности людей в этой фазе хватает лишь на то, чтобыподдержитвать налаженное предками хозяйство.

Новый цикл развития может быть вызван лишь очереднымпассионарным толчком, при котором возникает новая пассионарная популяция. Ноона не реконструирует старый этнос, а создает новый [4, с.18].

Этногенез – это природный процесс биосферы,возникающий иногда и являющийся одним из компонентов этнической истории нарядус тремя постоянно действующими факторами: 1) социально-политическим, ибо людивсегда устанавливали определенный порядок взаимоотношений в своем коллективе;2) техническим, ибо нет и не было человека без орудий труда; 3) географическим,ибо средства к существованию черпаются из окружающей природы, а посколькуландшафты Земли разнообразны, то разнообразны и экосистемы, включающие людей.Этих трех параметров достаточно, охарактеризовать любой гомеостатический этнос,но динамика этногенеза идет за счет четвертого фактора – пассионарного толчка,возникающего иногда на определенных участках земной поверхности и порождающегоне один этнос, а группу этносов, именуемую суперэтносом, т.е. систему, вкоторой отдельные этносы являются блоками, звеньями и подсистемами [1, с. 307].

Возможно четыре варианта этнических контактов науровне суперэтноса, определяемых сте6пенью пассионарного напряжения:

1.   Сочетание статичного этноса ипассионарно-напряженного приводит к ассимиляции ли вытеснению слабого этноса.

2.   Слабо пассионарные этносы неподавляют друг друга.

3.   Равно пассионарные этносыаннигилируют.

4.   Если же происходит новыйпассионарный толчок, то образуется новый этнос.

Переходы между фазами делают этносы особенно уязвимымидля внешних воздействий. Л.Н. Гумилев ввел понятие этнического поля,объясняющее комплиментарность этносов.