Реферат: Философия сомнения Р. Декарта
Кубанскийгосударственный технологический университет
Кафедра Философии
реферат по философии
на тему: «Философия сомнения Р.Декарта»
Выполнил аспирант АМТИ
Жарков Денис АлександровичПроверил д.ф.н., профессор
Хакуз Пшимаф Муратович
Краснодар 2002 г.
Содержание
Введение1 Жизнь и творчество
2.1 Процедуры,пути и результаты сомнения
2.2 Декартовское«Я мыслю, следовательно, я есть, я существую»
2.3 Дух (чувство и мысль, рассудок,разум, интеллект). Идеи.
2.4 СкептицизмДекарта
Заключение
Литература
Введение
В истории философии творчество Рене Декарта — однаиз самых больших вершин, одно из величайших достижений. Великий философ,предложивший свою систему координат в математике (декартова прямоугольнаясистема координат) предложил и точку отсчета для общественного сознания. ПоДекарту научное знание должно быть построено как единая система в то время каконо было лишь собранием случайных истин. Незыблемым основанием (точкой отсчета)такой системы должно было стать наиболее очевидное и достоверное утверждение(своеобразная «истина в последней инстанции»). Декарт считалабсолютно неопровержимым суждение «мыслю, следовательно, существую»(«cogito ergo sum»).
Декартовское сомнение призвано снести зданиетрадиционной прежней культуры и отменить прежний тип сознания, чтобы тем самымрасчистить почву для постройки нового здания — культуры рациональной в своемсуществе. />
Антитрадиционализм — вот основа философии Декарта.Когда мы говорим о научной революции XVII века, то именно Декарт являет собойтип революционеров, усилиями которых и была создана наука нового времени, но ине только она: речь шла о создании нового типа общества и нового типа человека.Вот принцип новой культуры, как его с предельной четкостью выразил сам Декарт: "… никогдане принимать за истинное ничего, что я не познал бы таковым с очевидностью…включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно истоль отчетливо, что не даст мне никакого повода подвергать их сомнению". Истинное знание мы должны получить для того, чтобы руководствоваться им также ив практической жизни, в своем жизнестроительстве. То, что прежде происходилостихийно, должно ныне стать предметом сознательной и целенаправленной воли,руководствующейся принципами разума.
Декарт убежден, что создание нового метода мышлениятребует прочного и незыблемого основания. Такое основание должно быть найдено всамом разуме, точнее, в его внутреннем первоисточнике — в самосознании.«Мыслю, следовательно, существую» — вот самое достоверное из всехсуждений. В основу философии нового времени, таким образом, Декарт положил непросто принцип мышления как объективного процесса, а именно субъективнопереживаемый и сознаваемый процесс мышления, такой, от которого невозможноотделить мыслящего. "… Нелепо, — пишет Декарт,- полагать несуществующимто, что мыслит, в то время, пока оно мыслит..."
1 Жизнь и творчество
Рене Декарт (Renatus CartesiusDecartes) родился в имении своих аристократических предков в южной Турени 31марта 1596 г. С 1604 по август 1612 г. Декарт был воспитанником основаннойГенрихом IV привилегированной коллегии Ла Флеш, где под руководствомотцов-иезуитов изучал древние языки, риторику, поэзию, физику, математику иособенно основательно — философию. 1612-1628 гг. были для Декарта временем егопервых путешествий, изучения «великой книги мира», поиска и выборапутей, которыми «можно было бы уверенно идти в этой жизни».Возвращаясь из путешествий на родину, он уединенно жил в парижском предместьеСен-Жермен. В 1617 г. Декарт поступил на военную службу волонтером, что лишалоего чинов и жалованья, но зато предоставляло определенную свободу. Годы службыв Нидерландах (1617-1619) совпали с периодом мира. Времени для научных занятийбыло достаточно. В армии, предводительствуемой принцем Морицем Нассауским, сособой благосклонностью относились к тем, кто занимался математикой. Первыенаброски Декарта-ученого и были посвящены математике, точнее, ее приложению кмузыке.
В 1619 г. в Европе разразилась война,которой было суждено продлиться тридцать лет. Декарт вместе с армией, в которойон служил, отправился в Германию. До 1621 г. он принимал участие в военныхдействиях. Впрочем, даже такое событие, как война, не помешало ученому далекопродвинуться в новаторских научных и философских размышлениях. С 1621 по 1628гг., живя во Франции, Декарт совершал путешествия по Европе. В Париже, где онпоселился с 1623 г., Декарт входил в круг выдающихся французских ученых первойполовины XVII века и постепенно завоевал славу оригинального математика и философа,искусного спорщика, способного опровергать ходячие мнения и закрепившиеся внауке предрассудки. Есть основания предположить, что в 20-х годах Декарт делалнаброски к своему методологическому труду «Правила для руководства ума».Сочинение при жизни Декарта полностью опубликовано не было, хотя идеи ифрагменты из него были использованы в последующих работах философа. Последнюючасть жизни, 1629-1650 гг., Декарт провел в Нидерландах. Жизнь в Голландии — уединенная, размеренная, сосредоточенная на научных занятиях — отвечалаценностям и устремлениям ученого. Правда, «голландское уединение»отнюдь не было для Декарта духовной изоляцией. В Голландии процветалиискусство, наука, гуманистическая мысль; протестантские богословы велинебезынтересные для Декарта теологические дискуссии. Мыслитель оживленнопереписывался с учеными, философами, теологами Франции и других стран, узнаваяо новейших открытиях в науке и сообщая о своих идеях. Письма составляютважнейшую часть оставленного Декартом духовного наследия. Но, не отъединяясь отмира культуры, Декарт берег от любых посягательств свободу мысли и духа.
Как полагают, к 1633 г., когдаосудили Галилея, Декарт уже в основном обдумал или даже набросал свой трактат«Мир», в осмыслении Вселенной и ее движения созвучный идеям Галилея.Потрясенный инквизиторским решением, веропослушный Декарт «почти решилсясжечь все свои бумаги или, по крайней мере, не показывать их никому».Однако позднее пришло более мудрое решение: тесно объединить космологическуютематику с методологической, физику — с метафизикой и математикой, подкрепитьосновные принципы учения более сильными доказательствами, еще более обширнымиданными опыта. Наброски были сохранены. Декарт, видимо, включил некоторые изних в последующие работы. Итак, напряженная работа великого ума продолжалась.Пример Декарта отчетливо показывает: свободную новаторскую мысль, когда она уженабрала силу, нельзя остановить никакими запретами.
До середины 30-х годов XVII в. Декартсоздавал, вынашивал и корректировал свою концепцию. И вот исторический час еевключения в науку и философию наконец пробил. Одно за другим стали выходить всвет знаменитые Декартовы сочинения- В 1637 г. в Лейдене были опубликованы«Рассуждения о методе». Работа содержала первый очерк центральных идей Декартовойфилософии. Вместе с «Рассуждениями» появились «Диоптрика», «Метеоры» и«Геометрия», задуманные как приложения универсальных правил метода к конкретнымнаучным областям. В 1641 г. в Париже на латинском языке вышли первым, а в 1642году — вторым изданием «Метафизические размышления» Декарта. В 1644 г. былиопубликованы «Начала философии», самое обширное сочинение Декарта, уточняющее ирезюмирующее главные идеи и разделы его философии — теорию познания,метафизику, физику, космологию и космогонию. Последние произведения мыслителя —это «Описание человеческого тела» и «Страсти души». Вошедшее в модукартезианство простирало свое влияние и на королевские дворы Европы. В конце40-х годов учением Декарта заинтересовалась молодая шведская королева Христина.Она пригласила знаменитого философа в Стокгольм, чтобы из его уст услышатьразъяснения наиболее трудных положений картезианства. Декарт колебался: егоотрывали от дел, он боялся северного климата. Однако ответить отказом навысочайшее приглашение не счел возможным. Он прибыл в Стокгольм в октябре 1649г. Имея привычку проводить утренние часы в постели, Декарт был вынужденвставать зимой посреди ночи и добираться до королевского дворца, преодолеваязначительное расстояние. Возвращаясь как-то с уроков, назначенных на пять утра,он простудился и умер от пневмонии на девятый день болезни 11 февраля 1650..Погребение состоялось в Стокгольме. В 1667 г. останки великого философа былиперевезены во Францию и захоронены в Париже, в церкви Сент-Жермен-де-Пре (теперь— Пантеон).
2.1 Процедуры,пути и результаты сомнения
Истоки и задачи методическогосомнения, обоснованного Декартом, вкратце таковы. Подлежат проверке сомнениемвсе знания, в том числе и те, относительно истинности, которых имеется давнее ипрочное согласие (что в особенности относится к математическим истинам).Теологические суждения о Боге и религии не составляют исключения. СогласноДекарту, надо — по крайней мере временно — оставить в стороне суждения о техпредметах и совокупностях, в существовании которых хотя бы кто-то на землеможет сомневаться, прибегая к тем или иным рациональным доводам и основаниям.
Метод сомнения, методический скепсисне должен, однако, перерастать в скептическую философию. Напротив, Декартмыслит положить предел философскому скептицизму, который в XVI-XVII вв. как быобрел новое дыхание. Сомнение не должно быть самоцельным и беспредельным. Егорезультатом должна стать ясная и очевидная первоистина, особое высказывание: внем пойдет речь о чем-то таком, в существовании чего уже никак нельзяусомниться. Сомнение, разъясняет Декарт, надо сделать решительным,последовательным и универсальным. Его цель — отнюдь не частные, второстепенныепо значению знания; «я — предупреждает философ, — поведу нападение прямона принципы, на которые опирались мои прежние мнения». В итоге сомнения и— парадоксальным образом несмотря на сомнение — должны выстроиться, причем встрого обоснованной последовательности, несомненные, всеобщезначимые принципызнаний о природе и человеке. Они и составят, по Декарту, прочный фундаментздания наук о природе и человеке. Однако сначала надо расчистить площадку длявозведения здания. Это делается с помощью процедур сомнения. Рассмотрим ихболее конкретно. Размышление первое «Метафизических размышлений» Декарта называется«О вещах, которые могут быть подвергнуты сомнению». То, что принимается мною заистинное, рассуждает философ, «узнано из чувств или посредствомчувств» — А чувства нередко обманывают нас, повергают в иллюзии. Сталобыть, надо — это первый этап — сомневаться во всем, к чему чувства имеют хотькакое-то отношение. Раз возможны иллюзии чувств, раз сон и явь могутстановиться неразличимыми, раз в воображении мы способны творить несуществующиепредметы, значит, делает вывод Декарт, следует отклонить весьмараспространенную в науке и философии идею, будто наиболее достоверны ифундаментальны основанные на чувствах знания о физических, материальных вещах.То, о чем говорится в суждениях, касающихся внешних вещей, может реальносуществовать, а может и не существовать вовсе, будучи всего лишь плодомиллюзии, вымысла, воображения, сновидения и т. д.
Второй этап сомнения касается«еще более простых и всеобщих вещей», каковы протяженность, фигура,величина телесных вещей, их количество, место, где они находятся, время,измеряющее продолжительность их «жизни», и т. д. Сомневаться в них —на первый взгляд дерзостно, ибо это значит ставить под вопрос высоко ценимыечеловечеством знания физики, астрономии, математики. Декарт, однако, призываетрешиться и на такой шаг. Главный аргумент Декарта о необходимости сомнения внаучных, в том числе и математических истинах, — это, как ни странно, ссылка наБога, причем не в его качестве просветляющего разума, а некоего всемогущегосущества, в силах которого не только вразумить человека, но и, если ему тогозахочется, вконец человека запутать.
Ссылка на Бога-обманщика, при всей ееэкстравагантности для веропослушного человека, облегчает Декарту переход ктретьему этапу на пути универсального сомнения. Этот весьма деликатный для тойэпохи шаг касается самого Бога. «Итак, я предположу, что не всеблагой Бог,являющийся верховным источником истины, но какой-нибудь злой гений, настолькоже обманчивый и хитрый, насколько могущественный, употребил все свое искусстводля того, чтобы меня обмануть». Сомневаться в истинах, принципах религии итеологии особенно трудно, что хорошо понимал Декарт. Ибо это приводит ксомнению в существовании мира как целого и человека как телесного существа:«Я стану думать, что небо, воздух, земля, цвета, формы, звуки и всеостальные внешние вещи — лишь иллюзии и грезы, которыми он воспользовался,чтобы расставить сети моему легковерию». Сомнение привело философа копаснейшему пределу, за которым — скептицизм и неверие. Но Декарт движется кроковому барьеру не для того, чтобы через него перешагнуть. Напротив, лишьприблизившись к этой границе, полагает Декарт, мы можем найти то, что искалидостоверную, несомненную, исходную философскую истину. «Отбросив, такимобразом, все то, в чем так или иначе можем сомневаться, и даже предполагая всеэто ложным, мы легко допустим, что нет ни Бога, ни неба, ни земли и что даже унас самих нет тела, — но мы все-таки не можем предположить, что мы несуществуем, в то время как сомневаемся в истинности всех этих вещей. Столь нелепополагать несуществующим то, что мыслит, в то время, пока оно мыслит, что,невзирая на самые крайние предположения, мы не можем не верить, что заключение:я мыслю, следовательно, я существую, истинно и что оно поэтому есть первое иважнейшее из всех заключений, представляющееся тому, кто методическирасполагает свои мысли».
2.2 Декартовское«Я мыслю, следовательно, я есть, я существую»
Знаменитое «я мыслю,следовательно, я есть, я существую» - рождается из огня отрицающегосомнения и в то же время становится одним из позитивных первооснований,первопринципов Декартовой философии. Следует учесть — это не житейский, афилософский принцип, первооснование философии, причем философии совершенноособого типа. В чем же ее специфика? Для того чтобы это уяснить, надо преждевсего принять в расчет объяснения, которые сам Декарт давал этому непростомупринципу. «Сказав, что положение: я мыслю, следовательно, я существую,является первым и наиболее достоверным, представляющимся всякому, ктометодически располагает свои мысли, я не отрицал тем самым надобность знать ещедо того, что такое мышление, достоверность, существование, не отрицал, что длятого, чтобы мыслить, надо существовать, и тому подобное; но ввиду того, что этопонятия настолько простые, что сами по себе не дают нам познания никакойсуществующей вещи, я и рассудил их здесь не перечислять».
Итак, если «Я мыслю»становится одним из фундаментальных принципов новой философии, то в объяснениисамого принципа исходное значение придается разъяснению понятия «мышление».Здесь нас подстерегают неожиданности и противоречия. Декарт стремится выделитьдля исследования, обособить и отличить именно мышление. И мышление ввидуфундаментальности возлагаемых на него функций трактуется у Декарта достаточношироко: «под словом мышление, — разъясняет Декарт, — я разумею все то, чтопроисходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно самисобой, и поэтому не только понимать, желать, воображать, но также чувствоватьозначает здесь то же самое, что мыслить». Значит, мышление — разумеется, вопределенном аспекте — отождествляется с пониманием, желанием, воображением,которые как бы становятся подвидами (модусами) мысли. «Без сомнения, всевиды мыслительной деятельности, отмечаемые нами у себя, могут быть отнесены кдвум основным: один из них состоит в восприятии разумом, другой — в определенииволей. Итак, чувствовать, воображать, даже постигать чисто интеллектуальныевещи — все это различные виды.
У Декарта широко трактуемое»мышление" пока лишь имплицитно включает в себя также и то, что вдальнейшем будет обозначено как сознание. Но темы будущей теории сознания ужепоявляются на философском горизонте. Осознаваемость действий — важнейший, всвете Декартовых разъяснений, отличительный признак мышления, мыслительных актов.Того, что человек наделен телом, Декарт и не думает отрицать. Какученый-физиолог он специально исследует человеческое тело. Но как метафизик онрешительно утверждает, что сущность человека состоит отнюдь не в том, что оннаделен физическим, материальным телом и способен, подобно автомату, совершатьчисто телесные действия и движения. И хотя (природное) существованиечеловеческого тела — предпосылка, без которой не может состояться никакоемышление, — существование, бытийствование Я удостоверяется и, следовательно,приобретает смысл для человека не иначе, чем благодаря мышлению, т. е.осознаваемому «действию» моей мысли. Отсюда и следующий строго предопределенный шаг Декартоваанализа — переход от «Я мыслю» к уточнению сущности Я, т. е. сущностичеловека.
«Но я еще не знаю достаточноясно, — продолжает свое исследование Декарт, — каков я сам, я, уверенный всвоем существовании. Чем же я считал себя прежде? Разумеется, человеком. Но чтотакое человек? Скажу ли я, что это — разумное животное?». Нет, отвечаетДекарт, ибо тогда нужно заранее знать, что такое животное и в чем именносостоит разумность человека. Надо не забывать, что, согласно Декартовуметодологическому замыслу, пока нельзя включать в философское размышлениеничего, что до сих пор не было им, этим размышлением, специально введено,разъяснено, т. е., выражаясь более поздним (а именно гегелевским) языком, небыло «положено» философской мыслью. «Я знаю, что я существую иразыскиваю, каков именно я, знающий о своем существовании. Но что же я такое?». «Я, строго говоря, — толькомыслящая вещь, то есть дух, или душа, или интеллект, или разум». И хотявсе это взаимосвязанные термины Декарт в дальнейшем конкретизирует и различает,в рамках определения сущности Я, сущности человека они берутся в единстве, вотносительном тождестве.
Выдвигая на первый план мышление,делая принципом всех принципов философии и науки, Декарт осуществляет реформу,имеющую глубинный смысл и непреходящее значение для человека и его культуры.Смысл этой реформы: в основание человеческого бытия, существования и действиятеперь положены не только такие ценности, как духовность человека, егобессмертная, устремленная к Богу душа (что было характерно и для средневековоймысли); новизна в том, что эти ценности теперь были тесно увязаны сактивностью, свободой, самостоятельностью, ответственностью каждого индивида.Значение такого поворота в философствовании точно и ясно обозначено Гегелем:«Декарт исходил из того положения, что мысль должна начинать с самой себя.Все предшествовавшее философствование, и в особенности то философствование,которое имело своим исходным пунктом авторитет церкви, Декарт отодвигал всторону». «Этим философия снова получила свою собственную почву:мышление исходит из мышления, как из чего-то в самом себе достоверного, а не изчего-то внешнего, не из чего-то данного, не из авторитета, а всецело из тойсвободы, которая содержится в «я мыслю»».
Сложная и абстрактная философскаяформа, в которую была облечена эта фундаментальная для человеческого духареформа, не заслонила от современников и потомков ее поистине всеобъемлющихсоциальных и духовно-нравственных последствий. Cogito учило человека активноформировать свое Я, быть свободным и ответственным в мысли и действии, полагаясвободным и ответственным и каждое другое человеческое существо.
2.3 Дух (чувство и мысль, рассудок, разум, интеллект). Идеи.
К числу исходных принципов философииДекарта относится «Я уверен: никакого знания о том, что вне меня, я немогу достигнуть иначе, нежели с помощью идей, которые я об этом составил всамом себе. И я остерегаюсь относить мои суждения непосредственно к вещам иприписывать им нечто ощутимое, что я сначала не обнаружил бы в относящихся кним идеях». А поскольку ясное и отчетливое знание о телах, о мире и его свойствах,по убеждению Декарта, никак недоступно одним чувствам, а может быть обретено спомощью высшей способности разума,— ее он называет интеллектом, - топриведенный выше общий принцип конкретизируется применительно к интеллекту:"… ничто не может быть познано прежде самого интеллекта, ибо познаниевсех прочих вещей зависит от интеллекта".
На этом этапе философскогоисследования для Декарта как раз и становится важным различить все ранееобъединенные способности и действия духа. Слово «разум» берется вдостаточно широком смысле — как способность «правильно судить и отличатьистинное от ложного», которая, по убеждению Декарта, «у всех людейодинакова». Разумная способность далее предстает в ее различных ипостасях,образующих как бы лестницу человеческих умений и познаний. На нижней ступенькеспособностей и действий разума Декарт помещает «здравый смысл» взначении естественного разума, природной проницательности ума, умения применятьте простые правила упорядоченного, эффективного действия, которые в философскомпостижении предстают как элементарные, исходные правила метода. В данной связиДекарт ссылается на искусство ткачей, обойщиков — при условии, чтосоответствующие действия глубоко осваиваются, выполняются самостоятельно исвободно. Декарт весьма высоко оценивает подобную деятельность выступающего вкачестве разума здравого смысла. «В рассуждении каждого о делах, егонепосредственно касающихся, и притом таким образом, что ошибка может повлечь засобой наказание, я могу встретить больше истины, чем в бесполезных спекуляцияхкабинетного ученого...».
В тесной связи с разумом как здравымсмыслом берется другой модус разумности — рассудок. Под рассудком Декартпонимает специальную деятельность, направленную на построение и применениесуждений, умозаключений, доказательств, на выстраивание «бесчисленногомножества систем», нахождение доводов, аргументов или опровержений. Есть уДекарта и более узкое понятие мышления. Мышление по существу отождествляется с«интеллектом», пониманием, обозначающим высшую разумную способностьпознания (интеллект Декарт иногда трактует не только как высшую способностьразума, но и как орудие познания. Имеется, пишет философ, три орудия познания —интеллект, воображение, чувство).Интеллект как разумная способность и как орудие познания включает в себяразнообразные возможности и потенции: он снабжает нас, — опираясь на помощьздравого смысла, рассудка, рассуждения, доказательства, вывода частного изобщего (дедукции), рефлексии, — столь ясными и отчетливыми идеями, что мы«усматриваем умом» их истинность непосредственно, интуитивно. Именноинтеллект возводит на высшую ступень рационального постижения те правиламетода, которыми оперирует любой здравомыслящий человек.
Особую роль в этом тщательно«инвентаризируемом» мыслителем богатстве духа — его действий, орудий,результатов — имеет то, что Декарт называет «идеей». Пример идей —понятия астрономии, правила метода, понятие Бога. Иными словами, речь идет отех особых результатах и орудиях мыслительно-интеллектуальной деятельности,благодаря которым в мышление вносится нечто истинное, объективное,внеиндивидуальное, всеобщезначимое. Такие идеи, рассуждает Картезий, могут бытьтолько врожденными. Не Декарт изобрел принцип врожденных идей. Но он имвоспользовался, ибо без него не находил решения для ряда философских проблем итрудностей. Если бы человек зависел только от своего опыта или от опыта другихиндивидов, с которыми непосредственно общается, то он вряд ли мог быдействовать свободно, рационально, эффективно. Все перешагивающие опыт идеи,согласно Декарту, нам, нашим душам «даны», «внушены» какврожденные. Идея Бога тут стоит особняком. Ибо врожденные идеи — в том числе иидею Бога — в наши души «вносит» сам Бог. Однако философствующийчеловек может, да и должен с помощью своего интеллекта постигнуть, обреститакие общие идеи.
Подведем предварительные итогикартезианских размышлений -«я мыслю, следовательно, я есть, ясуществую» признано Декартом ясным и отчетливым, а значит, истиннымпервопринципом философии. Есть и другие истинные идеи (врожденные идеи) —например, доказательства астрономии. Теперь возникает вопрос: в чем ихпервопричина? По Декарту, ею не могут быть ни человеческая природа, нидействия, ни познание человека — ибо человек — конечное, несовершенноесущество. Если бы он был предоставлен самому себе, то не смог бы разобраться вомножестве более чем обычных житейских и познавательных трудностей, К примеру, янахожу в себе две различные идеи Солнца.
Одна почерпнута из показаний чувств ипредставляет нам Солнце чрезвычайно малым, другая — из доказательствастрономии, и согласно ей размеры Солнца многократно превышают размеры Земли.Благодаря чему мы получаем вторую идею и почему считаем ее истинной? Болееобщий вопрос: что заставляет нас одним идеям приписывать «больше объективнойреальности», т. е. большую степень совершенства, чем другим идеям? Лишьссылка на всесовершеннейшее существо, Бога, позволяет, согласно Декарту,разрешить эти и подобные им затруднения. Понятие и концепция Бога, на время«приостановленные», «отодвинутые в сторону» процедурамисомнения, теперь восстанавливаются в своих правах. В философско-научнойконцепции Декарта речь идет скорее не о привычном для обычного человека Богерелигии, Боге различных вероучений. Перед нами предстает «философский Бог»,Бог разума, существование которого следовало не постулировать, а доказывать,причем лишь с помощью рациональных аргументов. Философию, основанную на идееБога, называют деизмом, разновидностью которого была декартовская концепция.
Главные для Декартова деизма доводы идоказательства сконцентрированы вокруг проблемы существования как бытия.Человек не может быть помыслен как существо, в самом себе заключающееисточники, гарантии и смысл своего бытийствования. Но такое существо должнобыть- Это существо — Бог. Бога, согласно Декарту, следует мыслить как такуюсущность, которая единственно в себе самой заключает источник своегосуществования. Вследствие этого Бог выступает также в качестве творца ипопечителя всего сущего. Для философии сказанное означает: Бог есть единая иединящая субстанция. «Под словом „Бог“, — разъясняет мыслитель,я понимаю субстанцию бесконечную, вечную, неизменную, независимую, всеведущую,всемогущую, создавшую и породившую меня и все остальные существующие вещи (еслиони действительно существуют). Эти преимущества столь велики и возвышенны, чточем внимательнее я их рассматриваю, тем менее мне кажется вероятным, что этаидея может вести происхождение от меня самого. Следовательно, из всегосказанного мною раньше необходимо заключить, что Бог существует. Перед нами —звенья так называемого онтологического (т. е. связанного с бытием)доказательства Бога, предпринятого Декартом.
Бог в философии Декарта является»первой", «истинной», но не единственной субстанцией.Благодаря ему приходят к единству две другие субстанции — материальная имыслящая. Но поначалу Декарт решительно и резко обособляет их друг от другаОпределяя Я как мыслящую вещь, Декарт полагал, что сможет затем обосновать идеюо принципиальном различии между душой, духом, телом и о том, что не тело, аименно дух, мышление определяют самое сущность человека. На языке картезианскойметафизики этот тезис как раз и формулируется в качестве идеи о двухсубстанциях. Здесь — важный принцип картезианства. К данному принципу, учитДекарт, человек может придти, наблюдая за самим собой, за действиями своеготела и за своими мыслительными действиями. Я замечаю в себе различныеспособности, поясняет Декарт в шестом из «Метафизических размышлений», напримерспособность переменять место, принимать различные положения. «Но вполнеочевидно, что эти способности, если они действительно существуют, должныпринадлежать какой-либо телесной или протяженной субстанции, а не субстанциимыслящей; ибо в их ясном и отчетливом понятии содержится некоторого рода протяжение,но совершенно нет интеллектуальной деятельности». Итак, от «телесныхдействий», или акциденций, Декарт считает возможным и необходимымдвигаться к понятию протяженной субстанции. Впрочем, тут есть один тонкий исложный момент. В качестве протяженной субстанции у Декарта фигурирует не чтоиное, как тело, телесная природа. Логика движения Декартова рассуждения к«мыслящей субстанции» заключает в себе сходную тонкость и сложность.
Путь рассуждения здесь таков: 1) оттелесных действий (акциденций) — к обобщающей идее протяженной субстанции, а отнее — как бы к воплощению протяженной субстанциальности, т. е. к«телу»; 2) от мыслительных, интеллектуальных действий (акциденций) —к общей идее нематериальной, непротяженной, мыслящей субстанции, а через нее —к воплощению духовной субстанциальности, т. е. к мыслящей вещи. Декартовойфизике предшествует не только метафизическое учение о двух субстанциях, но игносеологическое, также переливающееся в метафизику учение о правилах научногометода.
2.4 Скептицизм Декарта
«Чувственныйопыт не способен дать достоверное знание, ибо мы часто сталкиваемся с иллюзиямии галлюцинациями, а мир, воспринимаемый нами с помощью чувств, может оказатьсясном. Не являются достоверными и наши рассуждения, ибо мы не свободны от ошибок;кроме того, рассуждение есть выведение заключений из посылок, и до тех пор,пока у нас нет достоверных посылок, мы не можем рассчитывать на достоверностьзаключений». Скептицизм, конечно, существовал и до Декарта, и эти аргументыбыли известны еще грекам. Существовали и различные ответы на скептическиевозражения. Однако Декарт первым предложил использовать скептицизм в качествеинструмента исследования. Его скептицизм – не учение, а метод. После Декартасреди философов, ученых и историков получило распространение настороженноеотношение к недостаточно обоснованным идеям, какой бы источник они ни имели:традицию, авторитет или личные особенности высказывающего их человека.
Методологическийскептицизм, таким образом, образует только первую ступень. Декарт полагал, чтоесли бы мы знали абсолютно достоверные первые принципы, то могли бы вывести изних все остальное знание. Поэтому поиск достоверного знания составляет вторуюступень его философии. Достоверность Декарт обнаруживает только в знании освоем собственном существовании: cogito, ergo sum ( «я мыслю, следовательно, ясуществую»). Декарт рассуждает: у меня нет достоверного знания о существованиимоего тела, ибо я мог бы быть животным или покинувшим тело духом, которомуснится, что он человек; однако мой разум, мой опыт существуют несомненно идостоверно. Содержание мыслей или убеждений может быть ложным и даже абсурдным;однако сам факт мышления и верования достоверен. Если же я сомневаюсь в том,что мыслю, то по крайней мере достоверно то, что я сомневаюсь.
ТезисДекарта о том, что мы обладаем абсолютно достоверным знанием о существованиисобственного сознания, признавался всеми мыслителями Нового времени (хотя былподнят вопрос о достоверности знания о нашем прошлом). Однако возникал трудныйвопрос: можно ли быть уверенным, что все остальное, с чем мы очевидносталкиваемся, не является простым порождением нашего ума? Порочный кругсолипсизма («Я» может знать только само себя) был логически неизбежен, и мысталкиваемся с т.н. проблемой эгоцентризма. Эта проблема становится все болеезначимой по мере развития философии эмпиризма и достигает кульминационногопункта в философии Канта.
Вопрекиожиданиям, Декарт не использует свой достоверный тезис в качестве большойпосылки дедуктивного вывода и получения новых заключений; тезис необходим емудля того, чтобы сказать, что поскольку мы получили эту истину не с помощьючувств или дедукции из других истин, то должен существовать некий метод,который позволил нам ее получить. Это, заявляет Декарт, метод ясных иотчетливых идей. То, что мы мыслим ясно и отчетливо, должно быть истинным.Декарт разъясняет значение «ясности» и «отчетливости» в Первоначалах (ч. 1, п.45): «Ясным я именую то, что с очевидностью раскрывается внимающему уму,подобно тому как мы говорим, что ясно видим предметы, кои достаточно заметныдля нашего взора и воздействуют на наш глаз. Отчетливым же я называю то, чторезко отделено от всего другого, что не содержит в себе решительно ничего, чтобы не виделось с очевидностью тому, кто рассматривает его должным образом».Таким образом, по Декарту, знание зависит от интуиции так же, как от чувств иразума. В опоре на интуицию (что понимал и сам Декарт) заключена опасность:заявляя об интуитивном познании (ясной и отчетливой идее), мы на самом деле можемиметь дело с предрассудком и смутной идеей. В развитии философии после Декартаинтуицию ясных и отчетливых идей стали относить к рассудку. Акцент на ясности иотчетливости получает наименование рационализма, а акцент на чувственномвосприятии – эмпиризма, который вообще отрицал роль интуиции. ПоследователиДекарта – особенно окказионалисты Никола Мальбранш и Арнольд Гейлинкс, а такжеСпиноза и Лейбниц – принадлежат к рационалистам; Джон Локк, Джордж Беркли иДэвид Юм – к эмпиристам.
Вэтом пункте Декарт останавливается, чтобы указать на пробел в своейаргументации и попытаться его восполнить. Не ошибаемся ли мы, называя ясным иотчетливым то, что предлагает нам в качестве такового могущественное, но злоесущество (genius malignus), которому доставляет удовольствие вводить нас взаблуждение? Возможно, что и так; и все же мы не ошибаемся в отношении своегособственного существования, в этом нас не обманет даже «всемогущий обманщик».Однако двух всемогущих существ быть не может, и поэтому, если существует всемогущийи благой Бог, возможность обмана исключена.
ИДекарт переходит к доказательству бытия Бога, не предлагая здесь каких-тоособенно оригинальных идей. Вполне традиционно онтологическое доказательство:из самой идеи вещи совершенной следует, что эта вещь действительно существует,поскольку совершенное существо должно обладать, среди бесконечного числа другихсовершенств, совершенством существования. Согласно другой форме онтологическогоаргумента (который правильнее было бы назвать космологическим доказательством),Я, существо конечное, не могло бы обладать идеей совершенства, которая(поскольку великое не может иметь малого в качестве своей причины) не моглабыть произведена нашим опытом, в котором мы встречаемся только с несовершеннымисущностями, и не могла быть изобретена нами, несовершенными существами, но былавложена в нас непосредственно Богом, по-видимому, таким же образом, какимремесленник ставит свою метку на произведенных им изделиях. Еще однодоказательство – космологический аргумент, согласно которому Бог должен бытьпричиной нашего бытия. То, что я существую, не может быть объяснено тем, чтоменя произвели на свет мои родители. Во-первых, они сделали это посредствомсвоих тел, однако мой ум или мое Я вряд ли можно считать следствием причинтелесного характера. Во-вторых, объяснение моего существования через родителейне решает принципиальную проблему последней причины, которой может быть толькоСам Бог.
Существованиеблагого Бога опровергает гипотезу о всемогущем обманщике, и поэтому мы можемдоверять нашим способностям и усилиям, которые должны привести к истине приправильном их применении. Прежде чем перейти к следующей ступени мышления поДекарту, остановимся на понятии естественного света ( lumen naturalis, илиlumiere naturelle), интуиции. Для него она не составляет какого-то исключенияиз законов природы. Скорее, это часть природы. Хотя Декарт нигде не даетпояснений к этому понятию, по его предположению, Бог, создавая Вселенную, имелнекий план, который полностью воплощен во Вселенной в целом и частично – вотдельных ее частях. Этот план также вложен в человеческий ум, так что умспособен познавать природу и даже обладать априорным знанием о природе, потомучто как ум, так и объективно существующая природа суть отражения одного и тогоже божественного плана.
Итак,продолжим: уверившись в том, что можем доверять нашим способностям, мы приходимк пониманию, что материя существует, поскольку наши идеи о ней являются яснымии отчетливыми. Материя протяженна, занимает место в пространстве, движется, илиперемещается, в этом пространстве. Это существенные свойства материи. Вседругие ее свойства вторичны. Подобно этому, сущностью разума является мышление,а не протяжение, поэтому разум и материя совершенно различны. Следовательно,Вселенная дуалистична, т.е. состоит из двух не похожих друг на другасубстанций: духовной и телесной.
Дуалистическаяфилософия сталкивается с тремя трудностями: онтологической, космологической иэпистемологической. Все они обсуждались мыслителями, которые развивали идеиДекарта.
Преждевсего, познание предполагает установление тождества в кажущемся разнообразии;поэтому полагание принципиально неустранимой двойственности наносило ударсамому духу философии. Возникли попытки свести дуализм к монизму, т.е. отрицатьодну из двух субстанций или допустить существование единой субстанции, котораябы являлась одновременно и разумом и материей. Так, окказионалисты доказывали,что поскольку разум и тело по своей сути неспособны воздействовать друг надруга, то очевидные «причины», которые мы наблюдаем в природе, являютсярезультатом прямого вмешательства Бога. Эта позиция получила логическоезавершение в системе Спинозы. Трудно считать Бога чем-то иным, нежели ВерховнымРазумом; поэтому либо Бог и материя остаются дихотомически разделенными, либоматерия сводится к идеям самого Бога (как у Беркли). Проблема монизма идуализма занимала центральное положение в философии XVII–XVIIIвв.
Существованиематерии как автономной, независимой от духа субстанции приводит к предположению,что ее законы могут быть сформулированы исчерпывающим образом в терминахпространства и времени. Это обычное для физической науки допущение полезно дляее развития, но в конечном счете приводит к противоречиям. Если, согласногипотезе, пространственно-временная-материальная система самодостаточна, а еесобственные законы полностью определяют ее поведение, неизбежно крушениеВселенной, содержащей нечто другое, кроме материи, что существует наряду сматерией во взаимозависимом целом. Так, если причиной движения материи являетсяразум, то он производит энергию и тем самым нарушает принцип сохраненияэнергии. Если мы скажем, ради того чтобы избежать этого заключения, что разумне может быть причиной движения материи, но направляет ее движение по тому илииному конкретному пути, то это будет нарушать принцип действия ипротиводействия. А если мы зайдем еще дальше и предположим, что дух действуетна материю, только освобождая физическую энергию, но не создавая ее и неуправляя ею, то приходим к нарушению фундаментального допущения, что причиныосвобождения физической энергии могут быть лишь физическими.
Картезианствооказало значительное влияние на развитие науки, однако в то же время породилоразрыв между физической наукой и психологией, который не преодолен донастоящего времени. Представление о существовании такого разрыва выражено такжев материализме Ж.Ламетри (1709–1751), согласно которому человек есть не чтоиное, как сложно организованная материя, и в концепции эпифеноменализма, покоторой сознание есть побочный продукт тела, не влияющий на его поведение. Этивзгляды были в моде у естествоиспытателей. Вместе с тем предполагалось, чтовера в способность разума быть причиной материальных явлений есть предрассудок,подобный вере в призраки и домовых. Это представление серьезно задержалоисследование ряда важных феноменов в психологической науке, биологии имедицине.
Чтокасается философских аспектов проблемы, то Декарт избавился от них, заявив, чтовсемогущий Бог повелел, чтобы дух и материя взаимодействовали. Взаимодействиепроисходит в шишковидной железе у основания мозга – местопребывания души.Окказионалисты полагали, что Бог управляет материей и сознанием не с помощьюуниверсального правила взаимодействия, но вмешиваясь в каждом конкретном случаеи управляя одной и другой сторонами события. Однако если Бог есть разум, то мысможем понять его власть над материей не в большей степени, чем взаимодействие,которое объясняется с помощью названного допущения; если же Бог не есть разум,то мы не сможем понять, каким образом Он управляет ментальными событиями.Спиноза и Лейбниц (последний с некоторыми оговорками) пытались решить этупроблему, рассматривая дух и материю в качестве двух аспектов единойсубстанции. Однако эта попытка, какими бы онтологическими достоинствами она ниобладала, совершенно бесполезна, когда мы переходим к космологии, ибопомыслить, каким образом ментальная «характеристика», или «аспект»,воздействует на физическую характеристику, столь же трудно, как помыслить,каким образом духовная субстанция воздействует на телесную субстанцию.
Последняяпроблема связана с эпистемологией: как возможно знание о внешнем мире? С однойиз постановок этого вопроса имел дело и Декарт; он доказывал, что мы можемизбежать «проблемы эгоцентризма», если докажем бытие Бога и будем опираться наЕго благодать как на гарантию истинности познания. Однако существует и другаятрудность: если истинная идея есть копия объекта (согласно корреспондентнойтеории истинности, которую разделял Декарт) и если идеи и физические объектысовершенно не похожи друг на друга, то любая идея может только напоминатьдругую идею и быть идеей другой идеи. Тогда внешний мир должен бытьсовокупностью идей в сознании Бога (позиция Беркли). Кроме того, если Декартправ, полагая, что наше единственно правильное и первичное знание о материиесть знание о ее протяжении, мы не только исключаем т.н. вторичные качества вкачестве объективных, но также исключаем возможность познания самой субстанции.Следствия этого подхода были изложены в трудах Беркли, Юма и Канта.
Заключение
Литература
1. Декарт Р.Сочинения в двух томах. Том 1.- М.: Мысль, 1989.
2. ЛяткерЯ.А. Декарт. М., Мысль, 1975.
3. АсмусВ.Ф. Декарт. М., 1956.
4. МамардашвилиМ.К. Картезианские размышления.
5. РадугинА.П. Философия. М.: Владоc, 1995.
6. Соколов В.В. Философия Рене Декарта. М.: Политиздат, 1989.
7. Спиркин А.Г. — Основы философии: Учеб. пособие для вузов. — М.; Политиздат, 1988.
8. Введение вфилософию: Учебник для вузов. В 2 ч. Ч.1 /Под общ. ред. И.Т. Фролова./- М.; Политиздат, 1989.
9. Л.Г. Кононович,Г.И. Медведева. — Философия: учебник для высших учебных заведений. — Ростов н/Д.: Феникс, 1997.