Реферат: Социальная сфера общественной жизни

Министерство общего ипрофессионального

образования РФ

Южно-Уральский государственныйУниверситет

Контрольная работа

Пофилософии

На тему “Социальнаясфера общественной жизни”

Выполнил: Хлызов М.Н.

Фак. ЗИЭФ

Гр. УИТС -226

Челябинск 2002г.

Содержание

1. Философское понятиесоциальной сферы, принципы ее изучения

1.1 Сущность социальнойсферы………………………….…3

2 Социальная структураобщества

2.1 Нация как социально-этническаяобщность. ………….…5

2.2 Национальные отношения, национальные конфликты…9

2.3. Класс как социальная общность…………………….…….13

2.4. Социальнаястрафитикация……………………………..15

2.5 Социальная мобильность…………………………………17

2.5.1 Горизонтальная социальная мобильность……………..17

2.5.2 Вертикальная социальная мобильность………………..18

3. Список литературы……………………………………………23

Сущность социальной сферы. Общество представ­ляет собой множестволюдей. Но это не простая сумма отдельных ин­дивидов. В этом множестве возникаютопределенные группы, общно­сти, которые отличаются одна от другой и находятся междусобой и обществомв целом в разнообразных соотношениях.

Естественно возникают вопросы: в силу каких причин в обществе на том или ином этапевозникают определенные общности, что они собой представляют, какие между нимиустанавливаются связи, как и почему они развиваются, как функционируют, каковаих истори­ческаясудьба, как складывается в обществе целостная картина связей и зависимостей этихобщностей и складывается ли она вообще и т.д.? Социальная философия изучает законы,согласно которым в обще­стве складываются устойчивые, большие группы людей,отношения между этими группами, их связи и их роль в обществе. Эти законы исоставляют содержание особой области общественной жизни — его социальной сферы.

В философско-социологической науке выделяют целый спектр со­циальныхструктур общества: социально-классовую, социально-терри­ториальную(поселенческую), в основе которой лежат различия между городом и деревней,социально-демографическую, отражающую поло­жение половых и возрастных групп, структурупрофессиональную, по отраслям хозяйства. Существенно обогатились и научныепредставления об этнических общностях и их дифференциации1,микросоциальной структуре общества — первичных коллективах, семье и т.д.

Вместе с тем сложилась никем особо не санкционируемая, но тем не менеедовольно прочная традиция излишнего разделения, специа­лизации изученияразличных элементов социальной жизни. В рамках этой традиции отдельно изучались,скажем, классы и классовые от­ношения, этнические общности, коллективы, семья и т.д.

Последствия подобного подхода все еще дают о себе знать, а новыепроблемы осмыслены еще не в полной мере. Мы имеем в виду, напри­мер, рецидивымеханистического сопоставления разных общностей, когда в тех или иных исследованияхони просто «сосуществуют», а не рассматриваются во взаимосвязи, «застылость»многих социальных оп­ределений, недооценку микросоциальной структурыобщества, ее не­достаточную связь с макросоциальными процессами, слабое внимание к общимметодологическим проблемам, касающимся всех общностей, всех социальныхсвязей, недостаточное вычленение именно общих за­конов всей социальной сферы инекоторые другие проблемы.

См., напр.: Бромлей/О.В. Очерки теории этноса. М., 1982.

Но развитие общества все с большей настойчивостью требует пре­одоления раздельногоизучения отдельных общностей, требует интег­рального анализа социальной жизни. На фоневозросших обществен­ных и научных потребностей все острее ощущаютсянедостатки раз­дельногоанализа социальных проблем, дефицит исследований, в которых социальная жизнь рассматривалась бы комплексно. По-види­мому, своеобразным стержнем развернувшейсянекоторое время на­зад дискуссии о социальной сфере был не стольковопрос о том, выделять или не выделятьсоциальную жизнь как отдельную сферу, сколькообсуждение необходимости именно комплексного обобщаю­щего анализа социальной жизни.

Нация как социально-этническая общность. В ряду общностейопределенное место занимают этнические общности. Их число весьма велико — по некоторымподсчетам, современное человечество насчи­тывает две-три тысячи этносов. Они оченьразнообразны по своим характеристикам. Одна из важнейших социально-этническихобщнос­тей— нация. Что она собой представляет?

Как и любая другая общность, нация складывается на основе дей­ствия определенныхобщественных факторов. В их числе важную роль играют материально-производственныефакторы.

Здесь важно обратитьвнимание на то, что материально-произ­водственная деятельность реализуется в каждомобществе в виде оп­ределенного материально-экономического механизма, все части ко­торогосвязаны многообразными и сложными хозяйственными свя­зями. Так, наопределенном этапе — в конце феодализма и начале капитализма — в обществе сложиласьединая система промышлен­ных и сельскохозяйственных предприятий, другихпроизводственных подразделений, между которыми сформировались самые различные хозяйственныеотношения. На базе этих связей сложились общий рынок, единая система валюты,транспортных коммуникаций, средств связи, налогов и т.д. Весь этот сложныйхозяйственный механизм тысячами нитей связал миллионы людей, заставил ихповседневно и постоянно общаться, вступать друг с другом в самые различные кон­такты. Это был какбы огромный материально-производственный мотор, который постоянно «перемешивал» всенаселение определен­ного общества. И поскольку такие контакты по самым разнымлини­ям постоянно связывалилюдей и повторялось это из поколения в поколение,то это и привело к образованию особой общности лю­дей — нации.

Одним из важнейших факторов складывания и функционирова­ния нации вместе стем и ее существенной чертой является террито­рия. Нам представляется, что этоттермин не совсем точно отражает ту реальность, которая имеется в виду. Болееточно, на наш взгляд, говорить об определенном природно-территориальномкомплексе, понимая под ним не только пространственно-географические грани­цы средыобитания общности, но и всю совокупность природных ус­ловий, включаяклимат, особенности ландшафта, растительного и животного мира, характер почвы имногое другое.

Этноинтегрирующая роль этого природно-территориального ком­плекса выражается вомногих моментах. Во-первых, он предстает об­щей средой хозяйственной деятельности.Во-вторых, этот комплекс существенноопределял быт людей, характер жилья, особенности пищи, одежды, весь образ повседневной жизни. В-третьих, природ­ный комплекс был вместилищем пространственныхкоммуникаций — дорог, в качестве таковыхиспользовали также и реки. В-четвертых, природный комплекс с появлением государственных институтов, тер­риториального деления общества приобрел чертыгосударственных границ, онпревращался в государственную территорию. Таким обра­зом, природно-территориальный комплекс нации —это не столько географическое, естественно-биологическое и т.д. явление,сколько социальная характеристикаэтих природных факторов, социальное качество,которое они обретают в определенных социальных услови­ях. И именно втаком виде этот комплекс является и объективной предпосылкой, и реальной чертой нации.

Кроме объективных факторов объединения нации, существуют и факторысубъективного порядка.

Прежде всего этообщий язык. Общая экономическая жизнь, общая территория, сталкивающая людейдруг с другом, неизбежно заставляли вырабатывать у людей общий язык. Он в данномслучае выступает как естественное порождение общности экономической жизни,общноститерритории. Национальная общность и складывается в определенном отношении как результатфункционирования общего языка.

Следующий фактор складывания нации — также субъективного плана — это общностьпсихологического склада, духовной культуры, определенных традиций и т.д. На базе общейэкономической жизни, территории, общего языка у людей, постоянно связанныхдруг с дру­гом, складывается, вырабатывается некоторая общность социально-психологическогооблика, культурных традиций. И эта общность пси­хологического облика, культуры,традиций также интегрирует, спла­чивает людей. Много внимания уделяютисследователи — думается, это справедливо — анализу самосознания нации.

Субъективно-сознательные факторы играют важную роль в кон­солидациинациональной общности. «Национальную культуру, пси­хологию, самосознание, —отмечал А.Ф. Дашдамиров, — следовало бы рассматривать в первую очередь не вкачестве суммы признаков, отличающих один народ от другого, а как факторы,способствующие ее устойчивости, целостности национальной общности, отражающие и сопровождающие еежизнедеятельность. Такой подход позволяет выявить саму сущность особенностей культуры,психологии и т.д. как интегральных духовных образований, связывающих членовданной национальнойобщности в целостное устойчивое объединение»1.

Для более конкретного уяснения сущности национальной общно­сти остановимся нанекоторых сопоставлениях нации и класса.

Нация как макросоциальная общность базируется на таких харак­теристиках, которыевоплощают глубокие закономерности обществен­ной жизни, складывающиеся и функционирующиев масштабе всего общественного организма. К числу этих характеристик следует прежде всего отнестиопределенные преобразования в материально-производ­ственной жизниобщества, степень развития классов, их отношений, социальное развитиепространства, занимаемого нацией, и некото­рые другие преобразования.

Вместе с тем нация как общность связана и с весьма конкретным, эмпирическификсируемым слоем общественных ценностей. К их числу можно отнестиконкретные особенности трудовой деятельности, жиз­ненного уклада,одежды, пищи, непосредственного общения, внутрисемейных отношений и т.д., короче,все то, что обычно связывает­ся с этническими чертами жизнедеятельностиобщества. Нация, рас­сматриваемая с точки зрения этнического дифференциала, ивыступает какэтническая общность, проявляющаяся, закрепляющаяся в весьма конкретном уровнеобщественной жизни.

Классовая общность, как и национальная, складывается на ос­нове глубоко закономерных, существенныхпризнаков, например

единстваэкономических интересов. Эти признаки, конечно, находят свое воплощение вконкретно-эмпирических чертах жизнедеятель­ности локальных классовых групп. Но степеньразвитости моментов единства, общности жизнедеятельности классов вконкретно-эмпи­рическом слое не имеет существенного значения для констатирова­ния самой классовойобщности. Представители одного и того же класса могут разговаривать на разных языках,по-разному отмечать дни рож­дениясвоих детей, предпочитать различную кухню и т.д., но это нисколько не мешает им принадлежать к одной и тойже классовой общности.

Иное дело национальная общность. Если глубинные характерис­тики,объединяющие нацию, не закрепляются, не дополняются общ­ностью в областиконкретных этнических ценностей, то о нации как общности нет смысла говорить. Она какобщность существует, функ­ционирует лишь тогда, когда действуют в единстве ивзаимосвязи два уровня объединяющих ее механизмов: глубинно-сущностный и эмпи­рически-этнический.Элиминация любого из них снимает вопрос о нации вообще.

Другая грань особенностей структуры национальной общности проявляется вовзаимосвязи объективно-всеобщих черт нации, с од­ной стороны, и мерыосознанности принадлежности к нации каждо­го представителя нации — с другой. Дляобъяснения этого момента вновь прибегнем к аналогии с классовой общностью. Так,объектив­наяобщность классового положения отражается в общности идеоло­гического ипсихологического облика представителей данного клас­са, в том числе и вопределенном осознании каждым из них своей принадлежности к данному классу. В то жевремя индивид может и не идентифицировать себя с классом, к которому онобъективно при­надлежит. Данное обстоятельство, однако, никак не влияет на клас­совое положениеиндивида. Что бы он сам по данному поводу ни ду­мал, отрицая даже свою принадлежностьк какому-либо классу, он все равно является членом класса, с которым связанобщностью эко­номического положения и экономических интересов.

Иначе обстоит дело с национальной общностью. В ее основе также лежат объективныефакторы. В то же время национальная общность невозможна без сознательного соотнесения,причисления индивидов к данной общности. Мера развитости этого соотнесенияможет быть весьма различной, колеблясь от простого осознания этнической при­надлежности доглубоко прочувствованного и осмысленного понима­ния сущности своей нации, нерасторжимостисвоей индивидуальной судьбы и судьбы своей нации. Но в любом случае самоосознание своейпринадлежности к нации является обязательным.

Эти особенностивнутренней архитектоники нации, ее своеобраз­ная многоэтажность должны непременнометодологически учитываться при оценке места нации в социальной жизни общества вцелом. Игнорирование, недооценка этих особенностей могут не только исказить картину этих связей,но и вообще завести рассмотрение наций в тупик1.

Итак, на базе длительного исторического действия перечислен­ных выше факторовскладывается национальная общность. Она нахо­дит свое выражение в определенномустойчивом объединении людей, в общности их хозяйственной жизни, территории, языка,психологи­ческогосклада, традиций, культуры и т.д.

Конституируясь, национальная общность обретает внутреннюю качественнуюопределенность. Тем самым она развивает свои внут­ренние пределы,границы, отделяющие ее от других общностей. На базе этой качественной определенностинации складываются ее отно­шения с другими общностями, другими нациями.

_____________________________________________________________________________

1 Проблема наций всегда относилась иотносится к числу острейших, вызыва­ющих непрекращающуюся полемику. Приведем два фрагмента по этомуповоду. «Бытие нации не определяется и не исчерпывается ни расой, ни языком, нирелигией, ни территорией, ни государственным суверенитетом, хотя все эти при­знакиболее или менее существенны для национального бытия. Наиболее правы те, которыеопределяют нацию как единство исторической судьбы. Сознание это­го единства иесть национальное сознание» (Бердяев Н. Философия неравенства// Дон. 1991. №2. С. 171).

«Национальная принадлежность — не врожденное человеческоесвойство, но теперь оно воспринимается именно таковым», «нации создаетчеловек, нации — это продуктчеловеческих убеждений, пристрастий и наклонностей. Обычная группа людей(скажем, жителей определенной территории, носителей определенного языка)становится нацией, если и когда члены этой группы твердо признают определенныеобщие права и обязанности по отношению друг к другу в силу объединяющего их членства» (Геллпер Э. Нацияи национализм//Вопросы филосо­фии.1989. № 7. С. 124).

Национализм историческивыступает не только средством дезинтеграции традиционных обществ и их пе­рехода в современное состояние, но исоставной частью неравномерного процессаразвития индустриальных государств. В рамках этих политических процессовразнятся как причины возникновения национализма,так и его цели, а также его роль в политическом разви­тии тех или иных стран.

Так, в XIX в., по мере разложения империй иформирования политической карты мира, требования наций к власти переместились с культурных на политические цели, чтопривело к созданию самостоятельныхнациональных государств. Впереходных процессах XX в. национальные движения в основном возникали врусле националь­но-освободительной борьбы угнетенных народов, многочисленные примеры которой далопыт разрушения колониальной системы в се­редине нынешнего столетия, что такжесопровождалось формиро­ванием ряда национальных государств. Помимо задач,связанных с обеспечением государственного строительства, национализм в данных условияхспособствовал внутренней консолидации общества, мобилизации его населения на осуществлениецелей модернизации и даже психологической компенсации страданий, вызванных отста­лостью страны и резкимивнутриполитическими противоречиями (X. Винклер).

Весьма типичнойпричиной, инициирующей национальные движения в переходных условиях, является идинамика развития отдельных национальных общностей в процессе изменения ихмасштаба и роли внутри конкретного государства. Например, «малые» нации перерастают в«большие», приобретая системообразующее для государства значение, что предполагает исоответствующее перераспределение прав и ресурсов власти.

В политических жепроцессах развитых современных государств национализм в основном складывается врамках урегулирования меж­национальных конфликтов, например, на основевозникновения на­рушении прав жителей определенной национальности илинесправедливогораспределения социальных благ между различными нацио­нальными  группами. Существенной причинойвозникновения» национальных движенийявляется и стремление «малых» наций к са­мостоятельности, базирующееся на преувеличении своей культур­ной и политической роли в обществе, чтопровоцирует сепаратизм и, какследствие, инициирует центробежные тенденции, ведет к дезинтеграции государства и общества, к нарастаниюобособленности и изоляционизмаотдельных групп населения. Помимо постоянного по­явления на политической карте современных государств новых наци­ональных меньшинств, которые выступают со своимиполитически­ми требованиями, вкачестве причин, провоцирующих возникнове­ние национальных движений, могут выступать и влияние родственных зарубежных групп, борющихся за права соплеменников в других странах, и политика ирредентизма (сознательногообъединения людей однойнациональности в рамках единого государство), и противоре­чия междутитульными и нетитульными нациями и т.п.

Столь же распространенной причинойактивизации национальных движений является и низкая эффективность государства,не способногок должному регулированию межгрупповых отношений. Например, в конце 80-х —начале 90-х гг. XX в. во многих странах Восточной Европы и республикахСССР всплеск национальных движений был вызван прежде всего резким ослаблениемгосударственного контроля за межнациональными отношениями, а равно крайне низкой эф­фективностью егодействий в социально-экономической сфере, со­провождавшейся резким падениемуровня жизни населения. Одно­временноактивизации национализма способствовали и возросшие на волне перемен амбициинациональных элит, что также можно рассматривать в качестве относительносамостоятельной и весьма серьезной причиныполитической активности наций.

Значениеэтой особой причины формирования национализма тем более велико, чтодеятельность элитарных кругов нередко придает ему радикальные и разрушающиегосударственность формы путем пропагандыидей исключительности своей нации, утверждения ее особой миссии в развитиистраны, разжигания межнационального недоверияи розни. Нередко под национальными лозунгами скрыва­ется и сознательная установка определенныхэлитарных группиро­вок, в том числе поддерживаемых из-за рубежа, на дезинтеграциюгосударства и общества, на изменениегосударственных границ, на­гнетаниерегиональной и международной напряженности.

Хорошейпитательной средой для формирования политической поддержки такого рода разрушительныхдля государства целей ста­новится и недостаточный уровень национальногосамосознания граж­дан, низкий уровень образования гуманитарной интеллигенции «ма­лых» наций, массовоераспространение в элитарных и не элитарных слоях межнациональных предрассудков,отсутствие у широких слоев населения склонности к компромиссам, терпимости крелигиозным и иным характерным отличительным чертам жизни представителей другойнациональности.

Наиболее важной объективнойпричиной возникновения национальных движений, формулировки их целей, приданияим той или иной интенсивности и продолжительности яв­ляются разнообразныемежнациональные (этнополитические) кон­фликты, которые не могут бытьурегулированы за счет внутренних ресурсов сторон.

Конфликты такого рода нередко опосредуют разнообразные проти­воречия и асимметричныеотношения групп социально-экономическо­го, территориального, демографическогоииного характера, придавая им своеобразный оттенок и усложняя пути и методы выходаиз кон­фликтныхситуаций. При этом национальные аспекты, как правило, способны играть рольдетонатора различных социальных противоре­чий, придавая противоборству чрезвычайнуюстремительность и ос­троту.Более того, различные политические силы порой стремятся сознательно свести те или иные социальные групповые конфликты к национальным основаниям. В связи с этим в наукенередко высказываются мнения о том, что любые расхождения позиций или неравенстворесурсов у национальных (этнических) общностей неизбежно
приводит к острым конфликтам. Однако практический опыт развития межнациональныхотношений в ряде таких стран, как Швейца­рия, Голландия, Бельгия и некоторыхдругих, показывает возможность установлениявзаимоуважительных и политически стабильных
отношений между различными национальными, этническими и расовыми группами.

Наиболее распространенными являются конфликты между национальными (этническими) группамив полиэтнических государствах,
возникающие на основеразличий во владении теми или иными социальнымиресурсами, а также между национальным большинством и
меньшинством. Как правило, причинами такого положения дел в не­
малой степени служат факторыестественно-исторического характера, заселенность определенныхтерриторий, тесная связь отдельных
групп с теми или иными видами хозяйственной деятельности, процессы ассимиляции и миграции отдельных наций,эволюция  админи­стративно-территориальной организации государства, а такжесокращение его реальныхвозможностей. Например, в результате формированиясоциально-экономической периферии в России (в частности, это относится крайонам Крайнего Севера, испытывающим посто­янные трудности в обеспеченииресурсами) материальное неравен­ствопроживающих там граждан непосредственно предстает как на­циональное.

Специфические конфликты возникают и в результате идентифи­кации этнических меньшинствс родственной общностью, прожива­ющей в соседних странах (например, у турок в Болгарии, венгров в Румынии, русских в Молдавии и т.д.). Примернотакие же противо­речия возникают и вследствие формирования этническиханклавов, складывающихся в результатеэтнической эмиграции из соседних го­сударств, а также воссоединения ранеераздробленных этносов и вос­становленияправ репрессированных народов.

Среди множества межнациональных конфликтовпрежде всего следует отметить те, которыевозникают на почве наиболее полити­ческизначимых противоречий между государством (центральной бю­рократией)и национальной группой. Чаще всего данный конфликт связан ссистематическим ущемлением прав последней (юридичес­ким или фактическим). Такиеотношения могут приобретать различные формы: немотивированного ужесточенияконтроля за жизнью данной части населения, создания препятствий в кадровомросте, проведения незаслуженных репрессий ит.д. Например, в СССР ста­туснегласной государственной политики приобрело дискриминационное отношениевластей к гражданам еврейской национальности, которыеподвергались различным формам социального притеснения и унижения.

Во многих странах весьма распространенным типом межнацио­нальныхконфликтов является противоречие между титульной (ко­ренной, дающейофициальное название государству) и нетитульной (некоренной) нациями.Такое положение может выражаться в суже­нии представителям последней возможностей длявероисповедания, обучения детей на родном языке, установлении чрезмерных требова­ний в освоениигосударственного языка, дискриминации по нацио­нальному признаку в областиздравоохранения, образования, про­фессионального кадрового роста и т.д. Причемтакие противоречия могут возникать даже тогда, когда нетитульная нация превосходит титульную почисленности. Как свидетельствует опыт преобразова­ний в большинстве современныхПрибалтийских государств, самым серьезным последствием такой политикиявляется масштабная соци­альная дискриминация и превращение представителейнетитульной (в данном случае русской) нации в «людей второго сорта». В структуремежнациональных отношений особое место занима­ют и так называемые межэтническиеконфликты. Их особенность со­стоит в том, что степень их урегулированностислабо зависит от ра­циональных действий по использованию институтов власти ипреоб­разованиюхарактера их деятельности, проведения согласительной политики ииспользования всевозможных техник примирения (этим они отличаются отдругих типов межнациональных конфликтов). При­чина крайней степени устойчивостиподобных конфликтов заключа­ется в том, что источники их напряженности, как правило,лежат в эмоционально-чувственнойсфере, органически подкрепляясь дей­ствием бытовых традиций, некритическивоспринятыми, «с моло­ком матери» впитанными оценками и суждениями,подсознательны­ми, в том числе религиозными, стереотипами и стандартами, выра­жающими трудноизменяемое некомплиментарное отношение к людям другой национальности.

Этническая несовместимость, неспособность жить в мире «со­прикасающихся наций»(С. Хантингтон) служит выражением куль­турной дистанции, которая порой являетсяусловием самого суще­ствования этносов. Причем эта дистанция трудно преодолимакак для групп,так и на индивидуальном уровне. Нередко такие конфликты выливаются вожесточенные, в том числе вооруженные, столкнове­ния отдельных этнических образований(тейпов, махалей), ведущих борьбу друг с другом на протяжении долгих лет. И подчастребуется жизньне одного поколения, чтобы такое взаимонепонимание утра­тило свою остроту иагрессивность.

Межнациональные (межэтнические) противоречия проявляются как на уровнеполитических институтов (движений), так и на меж­личностном, бытовом уровне. На этомуровне формируются разнообразные стереотипы враждебности, недоброжелательства,провоци­руютсястихийные мятежи, выступления, террористические акции, самосуд и т.п. В этомотношении важнейшим фактором примирения сторон является взвешенная политикагосударства, направленная на выравнивание прав представителей всех проживающих на еготерри­ториинациональностей и предоставление им возможностей жизни в
соответствиисо своими убеждениями.

Класс как социальная общность. Учение о классах, ихотноше­нияхзанимает большое место во всей марксистской концепции. Это­му учению посвященаобширная литература, разные его аспекты тща­тельно и глубоко разработаны. Что же понимаетсоциальная филосо­фия марксизма под общественными классами, как она их определяет?

Прежде всего подчеркнем, что в социальной философии исходным дляпонимания сущности классов является определенное их выведение из материальногопроизводства, понимание материального производ­ства в качестве важнейшего фактораконституирование классов.

Вместе с тем связьклассов с материальным производством отнюдь не противоречит тому, что данная общностьскладывается под опреде­ляющим воздействием какой-то одной стороны материальногопроиз­водства.Такой стороной являются производственные отношения обще­ства. Показательнымв этом отношении является известное ленинское определение класса. В.И. Ленин писал:«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в историческиопределен­ной системе общественного производства, по их отношению (большейчастью закрепленному и оформленному в законах) к средствам произ­водства, по их ролив общественной организации труда, а следователь­но, по способам получения иразмерам той доли общественного богатства, которой они располагают»1.Если оценить эти черты классов в их собственно экономическом значении, то переднами предстанет опре­деленная характеристика структуры производственныхотношений, ко­торая и выражена В.И. Лениным через определение класса.

Производственные отноше­ния воплощаются, реализуются в определенных экономическихинте­ресахлюдей. Эти интересы на определенных этапах развития производ­ствадифференцируются, существенно различаются между собой, а то и противоречат другдругу. Вот эти объективные производственно-эко­номические интересы и являются темэкономическим механизмом, который объединяет, сплачивает определенные группы людей— клас­сы.Сами классы выступают как своеобразное закрепление, воплоще­ние определенныхинтересов в жизнедеятельности общественных групп2.

Совокупная деятельность общества по производству материально-духовных благвыступает объективной, материально-производственной основой народа каксоциальной общности. Спрашивается, является ли этот фактор социально-образующимфактором и для классов? По-ви­димому, ответ не может быть однозначным. Конечно,общая трудовая деятельность трудящихся классов, многообразные контакты, общие ценности, установкии т.д., которые складываются в ходе этой деятель­ности, объединяют людей в класс. Вэтом смысле исключать социально-интегрирующую роль этого фактора прихарактеристике классов, тем более в конкретных исторических условиях, нельзя. Вместес тем при выделениикласса как общности акцент делается не столько на совмес­тной трудовойдеятельности как таковой, сколько на общей роли в общественнойорганизации определенной группы людей, что и выра­жается в одной изчерт ленинского определения. Так что не трудовая деятельность как таковая, а именноспецифическая роль, своеобраз­ная функция в совокупной трудовой деятельности обществавыступа­етспецифическим признаком класса как социальной общности.

В этойсвязи интересен и вопрос о территории как факторе класса как общности. Обычноэта проблема в литературе даже не ставится. Видимо, исходят при этом изпосылки, что территория не разделяет классы, что на одной и той же территории,равно как и на совершен­но разных территориях, существуют и функционируют какразличные,так и одни и те же классы. Отсюда делается вывод, что террито­рия не входит в числопризнаков класса. Соглашаясь с этим выводом в целом, мы бы хотели заметить, что вообщеисключить проблему территорий из характеристики классов было бы неточностью. Это особо очевидно приконкретном анализе конкретных классов. Так, каждый класс существует,функционирует на определенной территории госу­дарства, например рабочий классИталии, крестьяне Испании и т.д. Кроме того, есть специфические аспектытерриториального размеще­ния классов: крестьянство, например, связано с сельскойместнос­тью,индустриальные рабочие — в основном с городской средой оби­тания. Видимо, приопределенных условиях имеет значение рассмот­рение территориальной эволюцииклассов, например образование рабочего класса в бывших национальных окраинах СССР. Всеэто сви­детельствует,что связь классов как общности с территорией имеет определенноесодержание.

Остается ответить на вопрос: можно ли выделять сознательно-ду­ховные факторыклассовой общности, можно ли эти факторы считать одним из признаков самой классовойобщности?

В общем виде на поставленный вопрос мы уже ответили, когда речь шла о факторахи признаках народа как общности. Мы считаем, что классовую общность не толькоможно, но и должно рассматри­вать и в плане сознательно-духовных характеристик.

В число признаковклассов, на наш взгляд, включаются те субъек­тивно-сознательные факторы, которыепорождаются их непосредствен­ным бытием и которые функционируют как непосредственнаядухов­наяформа осуществления этого бытия. Применительно к классам это означает, что ксобственным признакам классов можно относить оп­ределенные социально-психологическиехарактеристики данного клас­са, например чувство сопричастности представителям этогоже клас­са,установки, выражающие отношение к другим классам, традиции, связанные с образомжизни данного класса, и т.п. Эти черты, если можно так выразиться, живут ифункционируют в недрах самого класса как его общий, коллективный продукт, они никем специально не создаются, не отменяются, но выступают скрепами,соединитель­ными нитями, связывающимигруппу людей в нечто целостное. Эти чертыкласса выступают формой его духовной ориентации в конк­ретных условиях бытия, и выступают как собственныепризнаки клас­совой общности,неотделимые от самой этой общности1. Вполне понятно, что классово-интегрирующая роль духовныхфакторов раз­вертывается лишь набазе, основе, общности объективных экономи­ческих интересов как своеобразное дополнение, развитие интегри­рующего действия этих интересов. Если же этихобъективных основ общности нет, тоникакие сознательные факторы ее сплотить, есте­ственно, не могут.

Как и другие социальные общности, классы, складываясь, обре­тают своюкачественную определенность, свою внутреннюю грани­цу, отделяющую их отдругих классов, других социальных групп.

Качественная характеристика класса как социальной общности выражается во многихпараметрах. Это и определенное развитие эко­номического интереса класса, и степень подчиненностивсей жизне­деятельности членов данного класса этому общему интересу. Это и развитие образажизни, общего для всех представителей класса, и социально-регулятивное воздействиеэтого образа жизни на весь спектр отношений индивидов данного класса кобществу, другим людям. Это и определенные черты социально-психологического обликаданных людей, их установок, ценностных ориентации, нравственных прин­ципов, предпочтений ит.д. Все это вместе взятое и выделяет класс как социальную общность, как бы очерчиваетего рамки во всей со­вокупности народонаселения общества.

Вполне понятно, что по мере складывания классов как социальных общностей, по мереих развития конструируется и своеобразная об­ласть общественных отношений —отношений классов. Собственно, в данном случае налицо определенноевзаимодействие: по мере конст­руирования классов складываются отношения междуними и по мере складывания этих отношений развиваются как общности и сами классы. Спектр этихотношений исключительно широк — начиная от самых острых, непримиримых форм конфронтации, классовой борьбы в антагонистическом частнособственническом обществеи кончая со­юзом, содружествомклассов, идущих по общей дороге созидания.

Социальная страфитикация

Еще древний философ Платонразмышлял над расслоением людей на богатых и бедных. Он считал, что государствопредставляет из себя как бы два государства. Одно составляют бедные, другое — богатые, и все они живут вместе, строя друг другу всяческие козни.

Разнообразие отношений ролей, позиций приводят к различияммежду людьми в каждом конкретном обществе. Проблема сводится к тому, чтобы каким- то образом упорядочить эти отношения между категориями людей, различающихсяво многих аспектах.

Что же такое неравенство? В самом общем виденеравенство означает, что люди живут в условиях, при которых они имеют неравныйдоступ к ограниченным ресурсам материального и духовного потребления. Дляописания системы неравенства между группами людей в социологии широко применяютпонятие  “социальной стратификации”.

При рассмотрении проблемы социального неравенствавполне оправдано исходить из теории социально — экономической неоднородноститруда. Выполняя качественно неравные виды труда, в разной степени удовлетворяяобщественные потребности, люди иногда оказываются, заняты экономически неоднороднымтрудом, ибо такие виды труда имеют разную оценку их общественной полезности.

Именно социально — экономическая неоднородность трудане только следствие, но и причина присвоения одними людьми власти,собственности, престижа и отсутствия всех этих знаков продвинутости вобщественной иерархии у других. Каждая из групп вырабатывает свои ценности инормы и опираются на них, если они размещаются по иерархическому принципу, тоони являются социальными слоями.

В социальной стратификации имеет тенденциюнаследование позиций. Действие принципа наследования позиций приводит к тому,что далеко не все способные и образованные индивиды имеют равные шансы занятьвластные, обладающие высокими принципами и хорошо оплачиваемые позиции. Здесьдействуют два механизма селекции: неравный доступ к подлинно качественномуобразованию; неодинаковые возможности получения  позиций в равной степениподготовленными индивидами.

Социальная стратификация обладает традиционнымхарактером. Поскольку при исторической подвижности формы ее сущность, то естьнеравенство положения разных групп людей, сохраняется на протяжении всейистории цивилизации. Даже в примитивных обществах возраст и пол в сочетании с физическойсилой был важным критерием стратификации.

Учитывая неудовлетворенность членов обществасуществующей системой распределения власти, собственности и условийиндивидуального развития, все же  нужно иметь в виду универсальностьнеравенства людей.

Стратификация, как и любая другая наука, имеет своиформы. До сих пор мы говорили о неравенстве без учета его формы, Между тем отформы зависит и интенсивность стратификации. Теоретические возможности здеськолеблются от такой крайности, когда любому статусу приписывается одинаковоеколичество и того и другого и третьего. Крайних форм стратификации не было ни водном историческом объекте.

Сопоставим ситуацию, когда в обществе многочисленнысоциальные слои, социальная дистанция между которыми невелика, уровеньмобильности высок, низшие слои составляют меньшинство членов общества, быстрыйтехнологический рост постоянно повышает “ планку” содержательного труда на нижнихярусах производственных позиций, социальная защищенность слабых, помимопрочего, гарантирует сильным и продвинутым спокойствие и реализацию потенций.Трудно отрицать, что такое общество, такое межслоевое взаимодействие скореепо-своему идеальная модель, чем обыденная реальность.

Большинство современных обществ далеки от этой модели.Или присущи концентрация власти и ресурсов у численно небольшой элиты.Концентрация у элиты таких статусных атрибутов как власть, собственность иобразование препятствует социальному взаимодействию между элитой и другимистратами, приводит к чрезмерной социальной дистанции между нею и большинством,Это означает, что средний класс немногочислен и верх лишен связи с остальнымигруппами. Очевидно, что такой социальный порядок способствует разрушительнымконфликтам.

В своем труде “Государство” Платон утверждал, чтоправильное государство можно научно обосновывать, а не искать ощупью, страшась,веря и импровизируя.

Платон предполагал, что это новое, научноспроектированное общество будет не только осуществлять принципы справедливости,но и обеспечивать социальную стабильность и внутреннюю дисциплину. Именно такимон представлял общество, руководимое правителями (блюстителями).

Аристотель в “Политике” также рассмотрел вопрос осоциальном неравенстве. Он писал, что ныне во всех государствах есть триэлемента: один класс — очень богат; другой — очень беден; третий же — средний.Этот третий — наилучший, поскольку его члены по условиям жизни наиболее готовыследовать рациональному принципу. Именно из бедняков и богачей одни вырастаютпреступниками, а другие мошенниками.

Реалистически размышляя о стабильности государства,Аристотель отмечал, что необходимо думать о бедных, ибо у государства, гдемножество бедняков исключено из управления, неизбежно будет много врагов. Ведьбедность порождает бунт и преступления там, где нет среднего класса и бедныхогромное большинство, возникают осложнения, и государство обречено на гибель.Аристотель выступал как против власти бедняков, лишенных собственности, так ипротив эгоистического правления богатой плутократии. Лучшее общество формируетсяиз среднего класса, и государство, где этот класс многочисленнее и сильнее, чемоба других, вместе взятых, управляется лучше всего, ибо обеспечено общественноеравновесие.

Социальная мобильность.

Изучение социальной мобильности было начато П.Сорокиным, опубликовавшим в 1927 году книгу “ Social Mobility, Its Forms andFluctuation”.

Он писал: “Под социальноймобильностью понимается любой переход индивида или социального обьекта(ценности) т.е. всего того, что создано или модифицировано человеческойдеятельностью, из одной социальной позиции в другую. Существуют два основныхтипа социальной мобильности: горизонтальная и вертикальная. Под горизонтальнойсоциальной мобильностью, или перемещением, подразумевается переход индивида илисоциального объекта из одной социальной группы в другую, расположенную на одноми том же уровне. Перемещение некоего индивида из баптистской в методистскуюрелигиозную группу, из одного гражданства в другое, из одной семьи (как мужа,так и жены) в другую при разводе или при повторном браке, с одной фабрики надругую, при сохранении при этом своего профессионального статуса — все этопримеры горизонтальной социальной мобильности. Ими же являютсяперемещения социальных объектов (радио, автомобиля, моды, идеи коммунизма,теории Дарвина) в рамках одного социального пласта, подобно перемещению изАйовы до Калифорнии или с некоего места до любого другого. Во всех этих случаях“перемещение” может происходить без каких — либо заметных изменений социальногоположения индивида или социального объекта в вертикальном направлении.

Под вертикальной социальной мобильностьюподразумеваются те отношения, которые возникают при перемещении индивида илисоциального объекта из одного социального пласта в другой. В зависимости отнаправлений перемещений существует два типа вертикальной мобильности:восходящая и нисходящая, т.е. социальный подъем и социальный спуск. Всоответствии с природой стратификации есть нисходящие и восходящие теченияэкономической, политической и профессиональной мобильности, не говоря уже одругих менее важных типах. Восходящие течения существуют в двух основныхформах: проникновение индивида из нижнего пласта в существующий более высокийпласт; создание такими индивидами новой группы и проникновение всей группы в болеевысокий пласт на уровень с уже существующими группами этого пласта.Соответственно и нисходящие течения так же имеют две формы: первая заключаетсяв падении индивида с более высокой исходной группы, к которой он ранеепринадлежал; другая форма проявляется в деградации социальной группы в целом, впонижении ее ранга на фоне других групп или разрушении ее социального единства.В первом случае падение напоминает нам человека, упавшего с корабля, во втором- погружение в воду самого судна со всеми пассажирами на борту или крушениекорабля, когда он разбивается вдребезги.

Социальная мобильность может быть двух видов:мобильность как добровольное перемещение или циркуляция индивидов в рамкахсоциальной иерархии; и мобильность, диктуемая структурными изменениями(например индустриализацией и демографическими факторами). При урбанизации ииндустриализации происходит количественный рост профессий и соответствующие изменениятребований к квалификации и профессиональной подготовке. Как следствиеиндустриализации наблюдается относительный рост рабочей силы, занятости вкатегории “белых воротничков”, уменьшение абсолютной численностисельскохозяйственных рабочих. Степень индустриализации фактически коррелирует суровнем мобильности, так как ведет к росту числа профессий высокого статуса и кпадению занятости в профессиональных категориях низшего ранга.

Следует отметить, что многие сравнительныеисследования показали: под влиянием сил изменения в стратификационных системах.Прежде всего, возрастает социальная дифферентация. Передовая технология даеттолчок возникновению большого числа новых профессий. Индустриализация приводитв большее соответствие профессионализм, подготовку и вознаграждение. Иными словамидля индивидов и групп становится характерной тенденция к относительноустойчивым позициям в ранжированной стратификационной иерархии. В итогеусиливается социальная мобильность. Уровень мобильности возрастает в основномвследствие количественного роста профессий в середине стратификационнойиерархии, т.е. за счет вынужденной мобильности, хотя активизируется идобровольная, так как большой вес приобретает ориентация на достижение.

Столь же, если не в большей мере, влияет на уровень ихарактер мобильности система общественного устроения. Ученые давно обратиливнимание на качественные различия в этом отношении между обществами открытого изакрытого типа. В открытом обществе нет формальных ограничений мобильности ипочти отсутствуют ненормальные.

Закрытое общество, жесткой структурой препятствующееувеличению мобильности, тем самым противостоит нестабильности.

Социальную мобильность правильнее было бы назватьобратной стороной той же проблемы неравенства, ибо, как отмечал М. Бьютл,“социальное неравенство усиливается и узаконивается в процессе социальноймобильности, функцией которой является отвод в безопасные каналы и сдерживаниенедовольства.

В закрытом обществе мобильность вверх ограничена нетолько количественно, но и качественно, поэтому индивиды, достигшие верхов, ноне получающие той доли социальных благ, на которую они рассчитывали, начинаютрассматривать существующий порядок как помеху к достижению своих законных целейи стремятся к радикальным изменениям. Среди лиц, мобильность которых направленавниз, в закрытом обществе часто оказываются те, кто по образованию испособностям более подготовлен к руководству, чем основная масса населения, — из них и формируются вожди революционного движения в тот период, когдапротиворечия общества приводят к конфликту в нем классов.

В открытом обществе, где сохранилось мало барьеров,мешающих продвижению вверх, те, кто поднимаются вверх, имеют тенденцию отходитьот политической ориентации класса, в который они перешли. Аналогично выглядитповедение тех, кто снижает свое положение. Таким образом, те, кто поднимаются ввысшую страту, менее консервативны, чем постоянные члены высшей страты. Сдругой стороны, “сброшенные вниз” являются более левыми, чем стабильные членынизшей страты. Следовательно, движение в целом способствует стабильности и в тоже время динамизму открытого общества.

9О-е годы ХХ века, по всей видимости, войдут в историюРоссии как эпоха трех революций, или, возможно, трех стадий одной революции,жестко предопределяющих друг друга. Первая, политическая, завершилась в августе1991 года; вторая, экономическая, дает первые ощутимые плоды. Однако параллельнос ней и обгоняя ее, будет набирать ход третья — социальная революция, котораястанет реальностью очень скоро, но окончательно изменит облик России лишь наисходе тысячелетия.

Подобная расстановка приоритетов вполне естественна:политика и экономика — это злободневные темы, а злобой дня сегодня являетсязадача «накормить народ». Нет ничего очевиднее с точки зренияздравого смысла. Согласно уверениям некоторых политиков, правительство можетдостаточно быстро осуществить свои декларации: стабилизировать рынок, укрепитьфинансовую систему и сбалансировать госбюджет. Исполнится сон реформаторов:народ будет «накормлен» (то есть удовлетворит критический минимумсвоих потребностей), так и не восстав.

Очевидно, однако, что за эту идиллию, по всейвероятности, стране придется расплачиваться долго и мучительно. Удары топора,которым строят светлое рыночное завтра, неминуемо чем-то отзовутся в нашейсудьбе: будущее имеет обыкновение жестоко мстить за легковесность, с которойрешаются проблемы настоящего.

Самым ужасным результатом реформ будет сокрушительныйудар по социальной структуре, унаследованной от советской эпохи. Эта структураоказалась настолько стабильной и ударопрочной, что выдержала падение«реального социализма». Падение властвующей элиты не привело к скольлибо серьезным социальным конфликтам или катастрофам (о чем предупреждалинекоторые социологи) не в последнюю очередь и потому, что наиболее резкоерасслоение осуществлялось в советском обществе именно по признаку обладаниявластью. Падение партократической элиты было сравнительно мягким, посколькудругие признаки, расслаивающие общество индустриального типа (доход, обладаниесобственностью, образование, профессия, социальный престиж и т.д.) в советскомобществе не были значимыми в той степени, которая с неизбежностью обуславливаетжестко конфликтные отношения социальных страт.

Прочное сцепление разнородных слоев в советскихусловиях имело место не только благодаря короткой социальной дистанции междуними, но и в силу такого явления как определенная взаимоуравновешенностьстатусов: низкая зарплата и абсолютное безвластие интеллигента обесценивали еговысокий образовательный ранг и относительную свободу в глазах рабочего,имевшего, по крайней мере, более солидный доход, — что не позволяло подспуднойнедоброжелательности перерасти в открытую ненависть. Напротив, представитель умственноготруда компенсировал свое унижение сознанием престижности высшего образования иинтеллектуальной профессии, карьерными перспективами и большей свободойраспоряжения своим рабочим временем.

Иными словами: материальное положение не былодоминирующим фактором расслоения, противовесом ему служили не менее значимые — внеэкономические — параметры.

Вот этим-то основаниям общественной интеграции сегодняна наших глазах стремительно приходит конец. Переход контроля надсобственностью от государства к гражданам грозит пойти по самому худшемуварианту: гигантская часть национального продукта неудержимо поступает уже дажене в распоряжение, а в легальную собственность новых и старых экономическихэлит, а непропорционально малая течет сквозь пальцы большинства населения.Уровень дохода становится главным параметром стратификации, не сбалансированнымникаким противовесом. Происходит выравнивание статусов по уровню дохода, а этоозначает, что на смену высокоинтегрированной, устойчивой социальной структурегрозит прийти наиболее нестабильная разновидность классового общества.

Общество такого типа обречено постоянно балансироватьна грани социальной войны. Чем резче и одномернее социальное расслоение, тем вышезаряд   негативных общественных настроений (ненависти, зависти, страха),испытываемых различными слоями друг к другу, тем глубже их взаимное отторжение.В этом смысле, будущее социального мира в стране зависит от  того, сможет липравительство предотвратить лавинообразно нарастающие в процессе стихийнойприватизации чудовищные диспропорции в распределении бывшей госсобственностимежду различными социально-экономическими группами.

В западных обществах тенденция к сокращению социальнойдистанции имеет место именно благодаря прочному положению и длительному ростусреднего класса, который тем самым сглаживает резкость социального расслоения иявляется главным гарантом стабильности. Напротив, в странах «третьегомира»  колоссальный разрыв в доходах, в уровне и стиле потребления, всамом образе жизни между верхними и беднейшими слоями населения колоссален, адоля средних слоев несопоставимо (с Западом) низка.

Новая стратификация может оказаться социальнымдинамитом, который взорвет общество, так как если не удастся обеспечитьминимально необходимый уровень доходов, объем и влияние среднего класса, вобществе неминуемо возобладает самая опасная с точки зрения стабильностиразновидность социальной идентификации — классовая. Начало этого распадаобщества на классовые идентификации придется, скорее всего, на время не до, апосле стабилизации рынка (причем, не будем забывать, стабилизации на оченьнизком уровне). К этому моменту огромное  количество людей, утратив надежды наизменение личной ситуации, теплившиеся в период экономического хаоса инеопределенности, поймет, что перебои с питанием есть еще не самая страшнаятрагедия в этой жизни, и с трезвостью разочарования осознает жесткие рамкисвоего социального ранга.

В этой ситуации каждый из основных трех классов будетпо-своему нести в себе потенциальную угрозу стабильности. Высший класс (крупныепредприниматели и собственники, акционеры предприятий-монополистов, связанная сгоссектором бюрократия и обслуживающая связи с мировым рынком компрадорскаябуржуазия), сосредоточив в своих руках огромные богатства, окажется краснойтряпкой практически для всего общества. Демонстративное потребление,ориентированное на западные потребительские стандарты, от которого уже сегодняне могут отказаться наши нувориши, будет подпитывать неугасимую ярость низшихслоев.

С другой стороны, пропасть, которая проляжет междубогатым и средним классами, не позволит первому рассчитывать на партии, имеющиесоциальную базу в лице последнего.

Наиболее активная часть неимущего класса (рабочиеразорившихся и убыточных предприятий, бывшие колхозники, так и не ставшиефермерами, безработные, а также огромное большинство людей, не сумевшихрационально использовать возможности эпохи приватизации) — станет поставщиком«массовки» для разного рода революционных движений.

Но даже не будь всего этого — большой малоимущий слойсам по себе создаст непереносимую нагрузку на экономику. Высокие налоги,необходимая помощь неимущим (не помогать же означает бунт и кровь), навряд листанут стимулом для развития деловой активности. Правительство, вынужденное обременятьими другие классы, не заслужит благодарности от низшего и станет врагом вглазах высшего и среднего, — на который придется основная тяжесть налогов.

Средний класс — мелкие и средние предприниматели,преуспевающая часть интеллигенции, рабочие прибыльных предприятий, новыесобственники, выигравшие от приватизации, — в ситуации резкого расслоения будутиспытывать двойную фрустрацию: страх перед разъяренным низшим классом и ненавистьк недосягаемому высшему. Самый печальный из возможных результатов приватизации- создание слоя «фрустрированных собственников» — этой потенциальнойбазы  фашизма (который, по определению Сеймура Липсета, является экстремизмомсреднего класса).

Судьба общества, в котором господствует одномернаяперспектива оценки, печальна. Чем более распределение богатства совпадает сраспределением социального престижа, тем больше вероятность взаимногоотторжения слоев — низших, средних и высших, тем ближе и острее опасностьдезинтеграции с ее  разновидностями от революции до гражданской войны.

Конечно, в мире нет страны,где бедные не испытывали бы неприязни к богатым. Но эта естественная неприязньможет быть усилена или ослаблена — в зависимости от факторов скореесоциокультурного, нежели экономического порядка. Если представители малоимущихслоев усвоят, что они не имеют никаких шансов на поощрение обществом своих«нетоварных» достоинств, это приведет не только к устрашающейморальной деградации, но и к взрывоопасному обострению классовой ненависти. Неимея шансов разбогатеть, он может добиться признания и почета совсем на другомпоприще.

Список литературы

1.  Зборовский Г. Е.Орлов Г. П. Социология. М.,1995.

2.  Комаров М. С. Введение в социологию. М., 1995.

3.  Ильин В. И.Основныеконтуры системы социальной стратифи­кации обще­ства// Рубеж. 1991. № 1.С.96—108.

4.  Смелзер Н.Социология. —М., 1994.

5.  Комаров М. С.Социальнаястратификация и социальная струк­тура // Социол. исслед. 1992. № 7.

6.  Гидденс Э.Стратификацияи классовая структура // Социол. исслед. 1992. №11

7.  Политология подред. Проф. М.А. Василика  М., 1999 г.