Реферат: Социальные перспективы и последствия компьютерной революции

РЕФЕРАТ

ПО КУРСУ

   ФИЛОСОФИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ

НА ТЕМУ

“СОЦИАЛЬНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ КОМПЬЮТЕРНОЙРЕВОЛЮЦИИ”

СОДЕРЖАНИЕ

1. Позитивные и негативные последствия компьютерной революции… 3

1.1. КР  как  социотехническая  реформа… 3

1.2. Последствия  информатизации  в  зеркале  общественности… 7

2. Модификация социальных структур… 10

2.1. Уменьшение  числа  людей,  занятых  в  сфере материального производства… 10

2.2. Изменения  в  организации  промышленного  производства… 14

3. Появление “компьютерных поколений”… 18

3.1. Изменение  темпов  духовно-культурной  жизни  общества… 18

3.2. Необходимость  обучения  компьютерным  технологиям  в России… 21

4. Будущее вычислительной техники… 25

4.1. Загадка человеческого мозга… 25

4.2. Интеллектуальные  робототехнические  системы… 26

4.3. Новые принципы организации вычислительных систем… 28

5. Выводы для России… 30

ЛИТЕРАТУРА… 32

/>1. Позитивные инегативные последствия компьютерной революции1.1. КР  как  социотехническая  реформа

Информационно-компьютерная революция — исторический факт.Как и все великие социально-технологические революции, она подготавливаласьисподволь. Но эта подготовка происходила в подводной части айсберга. Когда онастала заметна н начала оказывать влияние на ход исторических событий,экономику, культуру, промышленность, торговлю, сельское хозяйство и политику,общественное сознание восприняло ее как огромную неожиданность, почти как чудо.Одни приветствовали ее, возлагая на нее, как правило, несбыточные надеждыспасения человечества от всех бед и несчастий, другие с первых же шагов осыпалиее проклятиями, видя в ней новый источник человеческих бедствий. Нечто подобноепроисходило каждый раз и с другими социально-технологическими революциями,вызывавшими к жизни крупные исторические изменения, сопровождавшиесясоциальными потрясениями, предельной драматизацией общественно-политической жизнии личными трагедиями. Каждый раз в начале и на всплеске великих революций появлялисьпророки-обличители, мечтательные утописты, прорицатели великих бедствий иизбыточно счастливых реализации. Современникам таких революций трудно быть трезвыми,ñïîêîéíûìè наблюдателями.История, можно сказать, “режет по живому”. Поэтому современники великих социо­технологическихперемен оказываются не только их участниками, но и жертвами. А требовать отжертв спокойного, взвешенного, рассудочного отношения к реальности простоневозможно. И все же перед философской мыслью стоит задача по крайней мерепопытаться очертить и нащупать хотя бы в самом общем виде перспективу исодержание грядущих изменений. Задача эта осложняется тем, что в разных странахи регионах ИКР происходит в несовпадающих формах, с различной скоростью иразмахом. Для нашей страны, находящейся в глубоком кризисе, в условияхдеформации и частичного распада общественно-политических связей, структур,институтов и отношений, прогноз и предвидение перспектив ИКР осложняется целымрядом дополнительных обстоятельств.

На социотехнологическую революцию, нанаучно-технологический прогресс накладываются политические потрясения,национальные и социальные конфликты, крушенияценностных ориентаций, девальвация идеологии, распад социально-исторических идеалов,углубляющийся разрыв между поколениями, изменения политической географии общества.В этих условиях нам приходится осознавать и осмысливать такое множество хаотическидействующих причин и механизмов, такое переплетение страстей, эмоций, амбиций истрахов, что четкий и трезвый расчет, гарантирующий надежность прогнозирования,едва ли по-настоящему возможен.

È âсе же нашисторический опыт кое-что подсказывает и кое-чему учит. В истории России не разпредпринимались попытки крупных социально-экономических реформ и перестроек.Россия в силу ее хорошо известных особенностей накопила не только опытреформаторства, но еще более значительный опыт “торпедирования” è усечения собственных реформ и идеалов справедливогосоциального устройства. Трудно сказать, пойдем ли мы сейчас по этомупроторенному пути или впервые в истории сумеем подняться до реализациидействительной социально-экономической перестройки. Ведь хорошо известно, чтомежду лозунгами реальностью дистанция огромного размера. Но именно сейчас,когда общественная мысль почти целиком занята обсуждением политических вопросови острых проблем «повседневной» экономики, перед философией встает ее собственнаяспецифическая задача — сущностное осмысление более глубоких и далекихперспектив и фундаментальных изменений, порождаемых социотехнологической революцией.Из опыта истории известно, что политические потрясениярано или поздно кончаются и наступает эпоха трезвого расчета, нормального социальногостроительства. Вопрос лишь в том, возьмет ли эта эпоха свой старт на руинах илиизрядно потрепанной, но все же жизнеспособной социально-экономической и технологическойоснове? Ответить на этот вопрос нелегко, но при всех обстоятельствах ясно одно:если общество желает сохраниться, если народ стремится к дальнейшему развитию,если его историческое самосознание в состоянии хотя бы в самых общих чертахнащупать перспективы и цели дальнейшего бытия, то эти цели и перспективы будутосуществимы лишь на базе социального è научно-техническогопрогресса. Такой прогресс в современных условиях возможен лишь на базеинформационно-компьютерной революции. Поэтому теперь следует обрисовать по крайнеймере общие контуры тех перспектив и последствий, которые внутренне присущи всемсообществам, вступающим на путь ИКР. Но при этом нужно ясно понимать следующее:информацнонно-компьютерная революция охватывает очень широкий спектр предметнойи социальной деятельности. В различных странах темпы распространения и охватаэтих сфер деятельности средствами и системами современной информационнойтехнологии различны. В первую очередь это определяется тем, каков уровеньплощадки, с которой стартует ИКР в данной стране, каково условие ее реальногоразвития. Во вторую очередь характер последствий зависит от этноисторическихособенностей каждого социума, от состояния культуры и цивилизации. Не секрет,что разные народы и общества по-разному относятся к научно-технологическомупрогрессу, к технике труда, к современной форме и требованиям организациипроизводственной деятельности. Эти различия находят объяснение в историикаждого народа, в том, как формировался его характер, его культура, его способжизнедеятельности. Но какими бы ни были эти объяснения, они всегда приводят кнекоторой констатации, некоторой экспликации существующего положения дел. Сутьже проблемы заключается в том, что история немилосердна, и если мыслителинарода, “духовная соль земли” способны объяснить, почему народ оказалсяотсталым, в силу каких исторических ошибок,ïðîñ÷åòîâèëè íåóäà÷,ïðåñòóïëåíèéèëè òàéíûõçàìûñëîâ îí очутилсяна обочине магистрального общечеловеческого прогресса, то это еще не означаетавтоматически, что положение в истории просто исправить. Однако факт такогоосознания уже достижение, уже возможность выбора правильного пути. Человек,сказавший в свое время: “Мы пойдем другим путем” и сделавший много дляреализации этого лозунга, сыграл с нашим обществом дурную шутку. Мыдействительно пошли другим путем, не тем, которым пошли нации и народы,вступившие на путь научно-технологического и социаль­ного прогресса и перешедшиек высокому уровню общенационального благосостояния, цивилизации, свободы,гарантии прав человека и конституционных прав личности и демократии. Что жеудивительного, что, идя не по тому пути, мы и пришли не туда, пришли в болото,в ситуацию засасывающей социально-экономической трясины и общественно-политическихпотрясений, распада социальных связей, ценностей и идеалов?

И все же, трезво оценивая реальную ситуацию, я далек отбезнадежного скептицизма и пессимизма. Опыт вечно скорбящего и недовольногоГесиода, плачущего и обличающего Гераклита, опыт отчаявшихся ïðîðîêîâи утопистов эпохи индустриальной революции убеждает в том, что потрясения,связанные с началом социально-технологических революций, свидетельствует нестолько о ее бесперспективности, сколько об обреченности привычных социокультурныхструктур, норм обыденной  жизни, о неустойчивости и неиз­бежном крушенииустаревших рациональностей и об-щественно-политических институтов.

Сделав эту мысль достоянием общественного сознания, мыдолжны сосредоточиться на осознании сегодняшнего положения дел, реальныхперспектив достижений и трудностей. Эффективная адаптация к нашим êîíêðåòíûìóñëîâèÿì будетзависеть от того, какой путь, какую историческую стратегию и какую тактикувыберет общество. Если оно наконец сойдет с “обочины” иöåíîé огромных усилий, а возможно, ижертв вступит во имя своего будущего на магистральный путь развития, путьсоциального и научно-технологического прогресса, то оно еще, быть может, станетдемократическим, культурным, цивилизованным, процветающим и благополучным. Но безусловно,что цена это будет заплачена немалая. Если же оно замкнется в своем“своеобразии” и предпочтет топтаться на своем “особом” пути,все больше увязая в болоте, то ему предстоит полностью испить чашу негативныхпоследствий, но это будут не последствия информационно-компьютерной революции,а последствия распада и крушения общественной системы, отказавшейся отпрогрессивного выбора.

Именно с этой позиции в понимании реальности иперспективы стоит обсуждать в данной главе последствия современнойсоциально-технологической революции, имея в виду не конкретные проявления вкаждой данной стране, а общее и фундаментальное содержание, которое по-разномуреализуется там, где такая революция происходит.

В потоке литературы, посвященной последствиямкомпьютерной революции, привлекает внимание небольшая книга швейцарcкогоисследователя К. Хессига “Страх перед компьютером?”. Масштабы происходящей вШвейцарии информатизации в известном смысле пропорциональны размерам ивозможностям этой небольшой страны, не менее все проблемы, которые обсуждали ипереживали такие гиганты информатизации, как США и Япония, нашли свое отражениеи преломление в сознании швейцарской общественности. Обобщая опыт своейсобственной страны, сравнивая его с опытомâåëèêèõ информационныхдержав, Хессиг резюмировал все возможные негативные и позитивные последствияИКР в виде весьма лаконичной и наглядной таблицы. Я приведу ее без всяких изменений(см. таблицу 1).

Таблица1

1.2. Последствия  информатизации  в  зеркале общественности

Положительные последствия

Отрицательные последствия

КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО

КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО

Свободное развитие индивида “Автоматизация” человека Информационное общество Дегуманизация жизни Социализация информации Технократическое мышление Коммуникативное общество Снижение культурного уровня Преодоление кризиса цивилизации Лавина информации Элитарное знание (поляризация) Изоляция индивида

ПОЛИТИКА

ПОЛИТИКА

Расширение свобод Снижение свобод Децентрализация Централизация Выравнивание иерархии власти Государство — “надзиратель” Расширенное участие в обществ. жизни Расширение гос. бюрократии Усиление власти благодаря знаниям Усиление манипуляции людьми

ХОЗЯЙСТВО И ТРУД

ХОЗЯЙСТВО И ТРУД

Повышение продуктивности Возрастающая сложность жизни Рационализация Обострение промышл. кризиса Повышение компетентности Концентрация Увеличение богатства Подверженность кризисам Преодоление кризиса Стандартизация Экономия ресурсов Массовая безработица Охрана окружающей среды Мобильность трудящихся Децентрализация промышленности Дегуманизация труда Новая продукция Стрессы Улучшение качества Деквалификация Диверсификация продукции Исчезновение многих профессий Новые профессии и квалификации

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Национальная независимость Усиление взаимозависимости Шанс на развитие у “стран 3-го мира” Технологическая зависимость Улучшение обороноспособности страны Обострение отношений “Юга-Запада” Уязвимость Усиление опасности новой войны из-за обновления военных систем

Эта таблица дает хорошее представление о спектрепозитивных и негативных последствий ИКР. Правдоподобнее всего, что в историикаждой вступающей на путь информатизации страны будут встречаться и те и другиепоследствия, сочетаясь в различных пропорциях в зависимости от конкретныхусловий.

Наша страна начинает стартовать в направленииинформатизации общества с площадки, находящейся ниже нулевого уровня. Насегодняшний день и в диапазоне нескольких ближайших лет информационнаятехнология и программная продукция, аппаратные средства и системы связи,производимые в нашей стране, будут весьма значительно уступать средним мировымстандартам, не говоря уже о наиболее перспективных форсированных разработках.Тем не менее при выборе правильной стратегии и тактики информатизации, приправильном развитии лицензионного производства и организации значительногочисла концессий в сфере информационных технологий мы можем повторитьэкономическое и технологическое чудо, совершившееся в Японии, на Тайване, вЮжной      Корее, Сингапуре и Бразилии. По этому пути сейчас идет ряд развивающихсястран. Внедрение лицензионного производства и концессий, создание принципиальноновых технологических колледжей для подготовки специалистов в областисовременной ИТ с широким привлечением (не менее 50% штатного состава) зарубежных,прежде всего американских, преподавателей — это наиболее реальный механизм длявывода наших программ и информатизации из тупиковой ситуации, в которой онинаходятся сейчас.

Естественно, что все это потребует гигантского напряжениясил, технических, экономических, финансовых и информационных ресурсов. Нодругих ïóòåé выхода изкрайней отсталости, в которой мы находимся, не существует. Надо попытаться вскочитьв последний вагон уходящего поезда.

Перечень позитивных и негативных последствийинформатизации общества, отмеченных в таблице Хессига, впечатляет. Детальноеобсуждение каждого них заняло бы слишком много места. Однако большинствопроблем, обозначенных в таблице, достаточно хорошо проработано и изучено,поэтому далее я сосредоточусь на более общих глобальных проблемах, которыеотражены в ней частично или вообще не отражены. На некоторых из них лежитнесколько даже фантастический отпечаток. Уж слишком грандиозны для человечествасвязанные с ними изменения. Однако опыт “осторожничающей” философииподсказывает, что в своих оценках и суждениях она ошибается чаще, чемфилософия, склонная всерьез воспринимать “фантастическое” предвидение будущего.С этой точки зрения один из самых фундаментальных вопросов социально-философскогоанализа ИКР—это вопрос о ее влиянии на социоантропогенез. В таблице Хессига,как нетрудно заметить, он вообще не нашел своего места.

/>2. Модификациясоциальных структур2.1. Уменьшение  числа  людей,  занятых  в  сфере материального производства

Непосредственным следствием компьютерной революции везде,где она происходит, являет радикальное изменение социальных структур. В этомотчетливо обнаруживаются ее социогенные функции. Опыт стран, уже сделавшихпервые шаги на пути создания информационного общества и вступивших на егоначальную стадию, которую можно было бы назвать индустриально-информационнымобществом, позволяет довольно точно охарактеризовать основные направления исодержание этих изменений. В первую очередь они касаются соотношения так называемыхтрадиционных промышленных и сельскохозяйственных отраслей и отраслей, относимыхк сфере информации и услуг. Никакое общество не может обойтись без производстваматериальных благ: одежды, обуви, жилищ,  медикаментов, транспортных средств,машин, аппаратов, приборов и т. д. Оно не может существовать без производствапродовольствия. На всех стадиях развития человечестваматериально-производственная деятельность нуждалась в развитии информации иуслуг. Мощным потребителем информации и услуг является также сфера управления,в которой вырабатываются и принимаются решения, осуществляются контроль за ихвыполнением и все виды деятельности, обеспечивающей и поддерживающей их реализацию.

На начальных стадиях развития индустриального обществавплоть до периода расцвета промышленного капитализма сфера материальногопроизводства, охватывавшая добывающую и обрабатывающую промышленность, а такжесельское хозяйство, требовала большого числа рабочих рук. Во многих странахлюди, занятые в этих сферах, составляли большинство населения. У некоторыхтеоретиков социализма в 19 веке это даже породило иллюзию, что промышленныйрабочий класс и вообще люди, занятые в материальном производстве, всегда будутсоставлять большинство трудозанятого населения и навеки останутся определяющейсоциальной силой общества. Жизнь показала, эта точка зрения была такой жеиллюзией, как и многие ей предшествовавшие. В обществах, вступивших на путьнаучно-технологического развития, про-изводителъность труда в сферематериального производства так велика, а рациональная организация производствастоль совершенна по современным масштабам, что число непосредственно занятых вдобывающих и перерабатывающих отраслях производства, а также в сельскомхозяйстве непрерывно уменьшается. Одна из причин этого заключается в оченьвысокой степени механизации и автоматизации производства, другая же — вразвитии индустрии информации и услуг, освобождающих участников материальногопроизводства почти от всех иных забот, кроме непосредственной трудовой деятельности.Поэтому в современных условиях стремительный рост численности занятых в côepe услуг и информации оказывается принципиальноважной предпосылкой совершенствования и развития материального производства.Этим объясняется è изменение количественныхпропорций в социальной структуре развитых обществ.

В США сфера информации и услуг поглощает около 80% всехтрудозанятых, чуть менее 20% приходится на традиционные промышленные отрасли именее 3% — на сельское хозяйство. Примерно такая же картина наблюдается внаиболее развитых ñòðàíaxЗападной Европы, где в сфере информации и услуг занято в среднем от 70 до 75%трудящихся. Это радикально меняет социальную структуру общества и существеннотрансформирует жизненные установки, ценности, престижные паритеты и массовоеоб-щественное сознание. Традиционное для марксистской философии истории предположениео том, что классический промышленный рабочий является главной социальной силойобщества, постепенно становится анахронизмом, так как сама фигура рабочегозаметно меняет очертания, а его социальное положение, уровень защищенности и благосостоянияпринципиально меняют жизненные ориентиры и политические амбиции. Такой рабочийгораздо больше заинтересован в общенациональном и государственном процветании,чем в захвате политической власти, углублении классовой борьбы и в реализациидругих аксессуаров преписывающегося ему классового сознания. Таким образом,мощная перекачка трудозанятого населения в сферу услуг и информации вызываетцелый ряд äîïîëнительныхсоциальных изменений в общественном организме и в сознании общества.

Естественно, что мало-мальски адекватное пониманиеистории должно обнаружить неизбежность аналогичных изменений и в российскомобществе, так как, вступив, даже робко и неуверенно, со всеми неизбежными длясверхмонополизма и централизма деформациями, на путь научно-технологическогопрогресса, это общество сможет развивать свой технологический базис лишь приусловии более или менее динамичных социоструктурных трансформаций. Тщательныйанализ показывает, что подобные изменения начинают происходить уже сейчас.Однако, в отличие от западных стран, они сопровождаются скорее экстенсивными,но не интенсивными процессами в сфереïðîèçâîäства. Подъемпроизводительности труда носит часто фиктивный характер, а производство в рядеважнейших отраслей падает. И все же если не прогнозировать полную деградацию ираспад общества и допустить хотя бы в некоторой перспективе возможностьсоциального и научно-технологического прогресса, то глубинные социальныетрансформации в нашем обществе, в котором также, хотя и со значительнымотставанием, начинает развиваться информационно-компьютерная революция, неизбежны.Заметить их в настоящее время мешают некоторые уникальные особенности нашейсоциальной статистики.

Долгое время статистическое наблюдение за социальнымиизменениями в нашей стране производилось на основе классового деления. Оно, какизвестно, было крайне простым и включало рабочий класс, колхозное крестьянствои интеллигенцию, получившую крайне уничижительное название “прослойка”. Приэтом сферы деятельности вообще упускались из виду. Так, например, машинисты,кочегары, сцепщики на железных дорогах относились к рабочим, аадминистративно-инженерные кадры, без которых транспорт существовать не может,к интеллигенции. Доярка, работавшая на совхозной ферме, причислялась к рабочемуклассу, хотя ее способ деятельности и образ жизни совершенно не отличались отжизни и деятельности доярки, работавшей в колхозе. Стоило лишь первой дояркеперейти в колхоз, как мгновенно менялась ее классовая принадлежность и ееотражение в зеркале статистики. Поэтому наши статистические справочни­кисовершенно неадекватно отражают реальные про­цессы и социально-структурныесдвиги, вызываемые научно-технологическим процессом. Если же учесть проводимыесейчас экономические преобразования, развитие различных форм собственности,появление фермеров, арендаторов, арендных предприятий, частных предприятий,фирм и т. д.,  то картина оказывается еще более сложной и запутанной. Ученый,перешедший из академического института в научно-внедренческую илинаучно-исследовательскую фирму и продолжаю­щий заниматься своей прежнейдеятельностью, буквально в течение одного дня может сменить свою классовуюпринадлежность, хотя никаких изменений в реальных формах деятельности и жизнипри этом и не произошло. Поэтому сопоставление динамики изменения социальныхструктур в нашей стране и в индустриально-информационных обществах чрезвычайноосложнено несопоставимостью классификационных понятий. Тем не менее тщательныйанализ позволяет утверждать, что в нашей стране, несмотря на крайнююзаторможенность и вялость научно-технологического прогресса, происходятопределенные социально-структурные изменения. Какими бы ни были программыинформатизации общества, если они все-таки будут осуществляться, более илименее заметные социальные изменения, ини-циированные ими, будут происходить и унас. С этой точки зрения крайне важно представить опыт социально-структурныхизменений, уже накопленный странами, вступившими на путь информатизации.

Компьютеризация, информатизация и медиатизация общества вцелом, особенно если они проводятся решительно и последовательно, всегда ведутк радикальным и революционным изменениям социальных структур.

Внедрение роботов или “стальных воротничков”, гибкихавтоматизированных производств и автоматических линий в добывающейпромышленности, на транспорте, погрузочно-разгрузочных и дорожных работах, встроительстве и в êîììóнальномхозяйстве колоссально повышает производительность труда. Даже при сохранениисовременных темпов модернизации технологической базы производящих отраслейпромышленности для обеспечения всех материальных потребностей жителей Земли науровне современных требований (за которые яïðèнимаю средний уровень потребления западных стран) кначалу будущего века потребуются усилия не более 1/4 трудозанятых при условии,что каждая страна сообщества будет располагать такой технологией. Если же этогоне случится, а это наиболее вероятно в силу усиливающегося технологическогоразрыва между странами “первого”, “второго” и “третьего мира”, то и в этомслучае меньшинство трудозанятого населения наиболее развитых стран мира будет всостоянии обеспечить жизненно важными промышленными и сельскохозяйственными продуктамине только все население своих собственных стран, но и значительную частьпотребностей других стран и народов. Если же допустить (а такое допущениевесьма правдоподобно), что к концу этого и началу следующего тысячелетия темпымодернизации производящих и добывающих отраслей промышленности и сельскогохозяйства, транспорта и т. д. на базе применения электроники, микропроцессорныхсистем, компьютеров, роботов, автоматических линий и т. д. сделают качественныйскачок с точки зрения объема и уровня выпускаемой продукции, то дляудовлетворения человеческих потребностей по современным западным стандартампотребуется еще меньше людей, непосредственно занятых в сфере материальногопроизводства. К тому же и сами эти люди по типу деятельности, квалификации,уровню образования и участию в принятии решений и обладанию собственностью будутдостаточно радикально поляризованы. От 1/3 до 1/2 будет состоять изспециалистов высшей квалификации, инженеров, техников, наладчиков и операторовавтоматов, программистов и т. д. Лишь очень незначительная часть занятых всфере традиционного промышленного производства будет состоять из так называемых“синих воротничков”, т. е. из рабочего класса в традиционном, классическомсмысле этого слова.

Старое деление на “синие” (рабочие) и “белые” (служащие)воротнички не просто дополняется теперь “стальными воротничками” (роботами иавтоматами), а происходит определенная смена тональности, так как значительнаячасть “синих воротничков” становится “голубыми” и даже “светло-голубыми”.Можно, конечно, сослаться на то, что подобные метаморфозы характерны лишь длянаиболее развитых промышленных капиталистических стран и что это не касаетсястран с переходной экономикой и стран “третьего мира”. Но это свидетельствуетлишь о том, что по своей экономической и производственной структуре эти странылибо еще не вступили на путь информатизации, либо находятся на его начальнойстадии, либо, наконец, окажутся неспособными вступить на этот путь никогда. Вовсех трех случаях это означает лишь одно — что эти страны, коль скоро они не всостоянии будут сделать решительного рывка в сторону информатизации имедиатизации, окажутся обреченными на необратимое отставание, социальную деградациюи нищету.

2.2. Изменения  в  организации  промышленного производства

Само промышленное производство также претерпеваетсущественные преобразования с точки зрения своей социальной организации. В немнаблюдаются как вертикальные, так и горизонтальные изменения. Первые состоят втом — и это подтверждается опытом ÑØÀ,Японии, Германии, Швеции и ряда других стран, — что иерархическая структурауправления резко упрощается. В результате компьютеризации вымывается среднеезвено менеджеров низшего ранга, клерков и других промежуточных звеньев,осуществлявших передачу решений сверху вниз и сбор первичной информации, передаваемойснизу вверх. Заменяемые компьютером эти средние звенья во всех странах оказываютсянаиболее консервативной силой, препятствующей компьютеризации промышленныхпредприятий и фирм. С другой стороны, в отличие от вертикальных изменении,изменения второго рода, т. е. горизонтальные, связаны с созданием автоматизированныхрабочих мест и компьютеризованных блоков производства и управления. С однойстороны, это влечет за собой некоторое сокращение рабочей силы, но, с другой,приводит к повышению творческой активности и общему повышению квалификации вгруппах на горизонтальной линии, на которую как бы нанизан жизненный цикл изделий.Там, где применяемые автоматы и особенно роботы требуют индивидуальной наладкии настройки, вопреки мрачным предсказаниям начала 80-х гг., возникают, какпоказывают некоторые японские исследования, даже интимные дружеские отношениямежду роботами и высококвалифицированными рабочими. Создается обстановка длятворческого поиска, оптимизации автоматизированных процессов, разработки новыхпрограмм управления и т. д. Возникающие на этом горизонтальном уровне латентныенеформальные творческие группы оказываются вовлеченными не только в процесспроизводства, но и в ïðèнятие решений,требующих консолидации, достижения консенсуса и встраивания в системууправления данного предприятия или фирмы. В этом как раз и проявляется“поголубение” “синих воротничков” в условиях современной информационно-компьютернойреволюции. Традиционное для индустриального капитализма отчуждениепроизводителя от произведенного им продукта и от участия в регулированиипроцесса труда постепенно уходит в прошлое, хотя и не изживается целиком, и этообстоятельство заслуживает особого внимания, так как социальные структуры, вкоторых такая отчужденность сознательно консервируется всей общественнойсистемой, разделяющей общество на принимающих и контролирующих решения, с однойстороны, и выполняющих, с другой, оказываются неспособными адаптироваться ктребованиям этой революции и становятся жертвами собственногоñòðåìëåíèÿк стабилизации отживших форм производства и социальной организации.

Вместе с тем автоматизация, роботизация и компьютеризациятрадиционных производств создает несколько незатухающих, по крайней мере дляближайшего будущего, проблем. Первая из них — это так называемая компьютернаябезработица, вызываемая сокращением штата работающих вследствие введения новыхкомпьютеризированных и информатизированных технологий. Очевидно, это неизбежныйэтап на ранних стадиях компьютеризации и автоматизации производства. Опытстран, далеко ушедших по этому пути, показывает, что на последующих этапахпоявляется компенсирующий эффект — острая нехватка высококвалифицированныхспециалистов, связанных с производством, программированием и эксплуатацией,переналадкой и модернизацией современных гибких технологий. Это выдвигаетвторую социально значимую проблему, грозящую стать хронической на многиедесятилетия. Она состоит в необходимости стремитель-ной, постоянной и массовойпереквалификации работников средней и даже высшей квалификации. Уже сейчаc такие фирмы, как “Боинг”, “Ксерокс” и некоторые другие,тратят от 200 и более миллионов долларов в год на переквалификацию своегоперсонала. В будущем непрерывное ученичество от школьной скамьи и концатрудовой деятельности станет, по-видимому, универсалъным всеобъемлющимявлением. Оно вклю-чит в единый образовательный процесс повышения и сменыквалификации почти все работающее население — от бизнесменов до наладчиков, отполитиков до пилота авиалайнера.

Быстрое устаревание накопленного производственного,профессионального и управленческого опыта если не во всех, то по крайней мере введущих отраслях, основанных на высоких наукоемких технологиях, радикальноменяет структурные границы, делая их более гибкими и, я бы сказал, пористыми,выполняющими уже не роль традиционных демаркационных линий, отделяющих одинсоциальный слой или профессиональную группу от других, но реализующими особуюфункцию социально-профессиональной и интеллектуальной фильтрации. Эта функцияинтенсивно закачивает вверх все ценное и творческое, что есть в составе даннойнации и социума в целом, так как такая закачка есть условие полноценногорационального функционирования общества и создания особой динамическойстабильности, качественно отличающейся от стабильности традиционных обществ,таких, как, например, Древний Египет, которая была прологом к их исчезновению.

А. Тофлер настаивает на том, что образуется новаясоциальная структура общества, в основе которой ле­жит не отношение формсобственности, а интеллектуальная квалификация, приобщенность кинтеллектуальной технологии. Этот слой населения он называет когнитариатом ипредсказывает ему роль структурного детерминатора будущего. Трудно сегоднясказать, в какой мере оправдается его прогноз. Несомненно лишь одно, что вобществах, основанных на знаниях с быстрой сменой технологических навыков иразвитием новых технологий, вклад науки и научно-фундированного инженерного итехнологического мышления должен не только расти, но и развиваться опережающимтемпом. Поэтому недооценка интеллектуального страта общества, его интеллектуальногои особенно научного потенциала, сведение этого слоя к рангу “прослойки”представляет рецидив глубоко провинциального èêîíсервативного общественного сознания, вырастающеголишь на социально бесплодной почве.

К тофлеровской концепции когнитариата примыкает идеядатакратии. Согласно ей профессионалалы, управляющие информационной вообще иинтеллектуальной в особенности технологией, со временем заменятпрофессиональных политиков в силу якобы своей бесконечно большейинформированности и интеллектуальности. Однако мир человеческих отношений,каким он видится в исторической перспективе, никогда не управлялся теми, ктозанимал ключевые позиции даже в профилирующих технологиях. Профессиональныезнания инженеров годятся для решения инженерных задач, знания бизнесмена илименеджера — для yïðàâленияэкономикой или конкретным производством, знания программистов — вычислителейили изобретателей новых микропроцессоров — обладают высокой действенностью лишьв профессиональной области. Для управления обществом также нужныпрофессионалы-политики. Они могут вербоваться, в частности, из среды лиц,занятых созданием и эксплуатацией информационной технологии, но это еще неозначает, что профессиональная политика когда-нибудь будет замененапрограммированием, а профессиональные политики — датакратами. Речь может идтилишь о том, что современные информационные, интеллектуальные технологии могутповысить уровень профессиональной политической информированности, расширитькругозор политика, гуманизировать или профессионализировать его мышление.Именно поэтому общество, не обладающее структурной гибкостью, а тем болеесознательно консервирующее свои структуры, может оказать деструктивное влияниена прогресс информационной технологии, сдержать ее развитие и даже отторгнутьее благодаря особому социальному иммунитету. Поэтому исследование трансформацийсоциальных структур в условиях информационно-компьютерной революциипредставляет серьезную социально-философскую проблему, от понимания иобсуждения которой во многом зависит укрепление или ослабление “отвергающего” ÈT социального иммунитета.

/>3. Появление“компьютерных поколений”3.1. Изменение  темпов  духовно-культурной  жизни общества

Социально-структурные изменения в общеcтвах, решительновступивших на путь ИКР, особым образом проявляются в духовно-культурной сфере.Эти изменения по-новому ставят вопрос о поколениях, но на этот раз не втехнологии, а в самом обществе. В традиционных обществах проблема поколенийбыла преимущественно лишь проблемой возраста, физической силы, способности кфизическому труду, во­енной службе и т. д. Стабильность основныхпроизводственных систем и структур, стабильность образа жизни, общественногоуклада, нормативно-ценностных установок общества, его ритуально символическойсистемы приводила к тому, что духовное содержание деятельности различныхвозрастных поколений и когорт а протяжении столетий менялось чрезвычайно мало,и лишь последующие  ретроспективно-исторические исследования обнаруживали иобъясняли сдвиги в духовно-культурной деятельности различных поколений.

ИКР существенно меняет темпы духовно-культурной жизниобщества. Вопреки довольно распространенным антисциентистским иантитехницистским клише, информатизация общества не обедняет, а обогащаетдуховно-культурный мир человека. Компьютерный перевод при всех недостатках иограниченностях позволяет уже сейчас преодолевать многие языковые барьеры.Медиатизация общества на основе спутниковой, оптоволоконной и радиотелефонной,телексной и телефаксной связи приводит к настоящей революции в телевидении.Если еще несколько лет назад высшим достижением японского, американского,европейского телевидения было телевещание с использованием 28 — 29 каналов,передававших различную образовательную, развлекательную, учебную, коммерческую,консультативную, справочную, торговую, рекламную и т. д. информацию, то кначалу 21-го века в странах западноевропейского сообщества будут одновременноработать до 120 телевизионных каналов. Поток информации, который вскореобрушится на подрастающее поколение, будет радикально меняться. Существенноизменятся объем знаний, вкусы, мировоззрение, способ мышления, мироощущение,мировосприятие людей. Революция в телевидении, связанная с созданием телевизоровнового поколения, произведет глубочайшие изменения в экономике, производстве,общественной жизни и быту. Соединенные системой спутниковых телекоммуникаций,подключенные к интегрированным системам связи, мощным терминалам, принтерам,гигантским базам знаний и данных, эти телевизионные монстры позволят получить втечение относительно небольшого времени визуальную и звуковую информацию втаких объемах, какие всего лишь 30 — 40 лет назад усваивались в течение жизницелого поколения, а три-четыре столетия назад для этого нужна была жизньнескольких поколений.

Естественно, что мышление, сознание, деятельность,межличностные и групповые отношения, формирующиеся в информационно насыщеннойсреде, в мире компьютеров, видеофонов, супертелевизоров и т. д., а такжеповедение людей серьезно трансформируются. Эти трансформации приобретают качественныйхарактер, причем воздействие современной ИТ на раз­ные поколения и возрастныекогорты зависит от уровня информационной восприимчивости, который в с очередьопределяется всей системой предшествовавшего ИКР воспитания, образования,профессиональной подготовки и житейского опыта. Ясно, что для разных поколенийтакие системы различны, и новые информационные семена произрастают наразличных, если можно сказать, социально-культурных почвах. Вäàíном случае, когда речь идет о докомпьютерныхпоколениях, эти почвы обладают высоким социокультурным иммунитетом, в случае женовых поколений ситуация радикально меняется.

Как показывают исследования Ш. Теркл, дети, вырастающие втесном общении с компьютерами и электронными игрушками, в психологическом,морально-духовном и мировоззренческом плане довольно существенно отличаются какот своих некомпьютеризированных сверстников, так и от детей предшествующихпоколений. Речь идет не только о навыках владения вычислительной техникой, нооб изменениях фундаментальных духовно-культурных структур, понятий ипредставлений. Дети компьютеризованного поколения, которых японский профессорМаруама по аналогии с интеллектуальными компьютерами назвал пятым поколе­нием,имеют совершенно особое представление о жизни и смерти, об одушевленности людейи животных и компьютеров, иначе организуют свое время, свой внутренний мир,развивают свои интеллектуальные способности не просто быстрее и разностороннее,но в ином социально-временном измерении. Исследуя усвоение японскими студентаминовых знаний при помощи компьютеров, Маруама указал, что они в состоянии втечение 8 часов напряженной работы с компьютером“проглотить” содержание нескольких книг в среднем по 300 страниц каждая.Это оказывается возможным благодаря тому, что запрограммированные соответствующимобразом компьютеры позволяют уплотнять информацию, представлять ее вграфическом виде, устранять повторы и облегчают сверхскоростной поиск информациив различных текстах. Поэтому молодежь пятого поколения в течение двух последующихдесятилетий сможет сделать гигантский интеллектуально-образовательный рывок исущественно оторваться от своих сверстников в некомпьютеризированных странах.

В этой связи особого внимания заслуживают хакеры, или,как их называл Вейценбаум, одержимые программисты. Вряд ли можно найти другуютехнологию, которая могла бы конкурировать с интеллектуальной технологией сточки зрения привлекательности и почти гипнотического или даже наркотическоговлияния на интеллект. В первую очередь это касается программистов, главнымобразом профессиональных. Уже компьютерные игры, как показывают исследования,могут увлечь детей и юношей до самозабвения, до полного смешения реального икомпьютерного мира и даже вытеснения первого последним. В сферепрофессионального программирования это зачастую приводит хакерству, т. е.такому направлению деятельности, когда совершенствование исамосовершенствование программного продукта становится самоцелью. Преодоление“компьютерного сопротивления”, борьба с ошибками, изобретение новых алгоритмов,нового программного дизайна, языков и осуществление чрезвычайно сложных и труднодостижимыхцелей в сфере интеллектуализации компьютерной деятельности становитсясодержанием всей жизни хакеров. Хотя число хакеров в мире совсем невелико, нопандемия хакеров может со временем оказаться столь же опасной и, во всяком случае,столь же быстро нарастающей, как пандемия СПИДа в мире вирусных заболеваний.Здесь, кстати, уместно сказать и о компьютерных заболеваниях (вирусах). Этофрагменты программ, введенные в плохо защищенные базы данных и знаний, внедренныев чужие файлы, тиражируемые там и способные к изменению смысла, порче другихпрограмм или хранимых в компьютерах данных. Некоторые из таких вирусов в порывекомпьютерной эйфории создаются хакерами из озорства или в порядке интеллектуальногосамоутверждения. Это феномен далеко не безопасный, и сíèìíåîáõîäèìî считатьсяне только как с технической проблемой, но и как с проблемой в сфере компьютернойкультуры и компьютерной преступности.

3.2. Необходимость  обучения  компьютерным технологиям  в  России

Принятая в нашей стране программа компьютернойграмотности мало содействует заполнению возникающей в этом рывкеконцептуально-информационной пропасти. Она подобна обучению грамотности приотсутствии книг, тетрадей, карандашей и т. д. Tåìèêропроцессорные средства и компьютеры, которыесейчас направляются в большинство наших школ, являются крайне отсталыми посвоим техническим и эксплуатационным характеристикам. Обучение на них,естественно, закрепляет отнюдь не современные и не прогрессивные навыки кпростейшему программированию. Но самое главное заключается в том, что школьник,побывывший на уроке компьютерной грамотности, после этого “окунется” винформационную среду, котораяíåìíîгим отличается по своимпринципиальным xapaêòåðèстикамот информационной среды середины столетия. Фактический доступ к домашнемукомпьютеру, компьютеризованным средствам общения и взаимодействия для негоотрезан просто из-за того, что для большинства людей в нашем обществе домашниекомпьютеры представляют экзотическое явление, тогда как в США, Японии и странахЗападной Европы, ряде государств Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, Канадеи Австралии это вполнеo6û÷íàÿ,áóäíè÷íàÿâåùü,åñòåñòâåííîè íåïðèíóæäåííîâõîäÿùàÿ âîâíóòðåííèéìèð ðåáåíêà.Ìåæäó ïÿòûìïîêîëåíèåì,ñ îäíîé ñòîðîíû,åãîíåêîìïüþòåðèçèðîâàííûìèñâåðñòíèêàìè,ñ äðóãîé, èïðåäñòàâèòåëÿìèñòàðøèõïîêîëåíèé, ñòðåòüåéñòîðîíû, ñîâðåìåíåììîãóòâîçíèêíóòüè óæå ñåé÷àñâîçíèêàþòãëóáîêèåèíòåëëåêòóàëüíûå,äóõîâíî-êóëüòóðíûåðàçðûâû,ãðîçÿùèå âíåäàëåêîìáóäóùåì превратиться впропасть.

В информационных обществах компьютеры наpa­áîòå, в учебных заведениях и в домашнихусловиях практически общедоступны. В соединении с неограни­ченным доступом клюбой научной и учебной литературе, научной периодике, к библиотекам программ ибазам знаний, дополненные множительной техникой и аудиовизуальными системамиобучения, они превращаются в самостоятельную и мощную инфраструктурудействительно всестороннего интеллектуального развития. Начиная с самогораннего детства, новое компьютерное поколение погружается в систему не толькотрадиционных, но и новых компьютерных игр. Они требуют находчивости,изобретательности, умения мгновенно принимать решения. Ребенок,взаимодействующий в процессе игры с компьютером, видит в нем партнера, чуткореагирующего на его индивидуальные особенности. Этот партнер являетсятворческим “двойником”. Компьютер можно перепрограммировать, игруусовершенствовать. Теркл рассказывает в своей книге о негритянском мальчике, невоспринимавшем арифметику, но обожавшем джазовую музыку и ритмические танцы.Научившись играть с компьютером, он придумал игру, в которой цветные шарики подроко­вую мелодию совершали симметрические движения, и таким образом научилсярешать довольно сложные уравнения, отождествляя переменные с типами движений,скоростями, расположением шариков и т. д. Многочисленные исследованияпоказывают, что информационная технология, соединенная с аудиовизуальнымисредствами, телевизором, дисплеем, телевещанием т. д., создает целый мир поведенческихмоделей, которые постоянно, ежедневно в быту и на работе окружают человека ипрограммируют его деятельность во все возрастающем масштабе. Поэтому можно ужеговорить о том, что в недалеком будущем мы столкнемся с шестым поколением. Еслипятое поколение, согласно М. Маруаме, — это поколение молодежи, научившейсяблагодаря компьютерам использовать для достижения социальных, инженерных и иныхцелей гигантские объемы научной, деловой и вообщеïîëåçíîé информации, тошестое поколение — это когорта людей, выросших и воспитанных в совершенно инойинформационно насыщенной среде, отличающейся от вселенной Гутенберга,основанной на цивилизации типографских станков, традиционных библиотек, радио ителефонов, в такой же мере, как последняя отличалась от вселенной рукописныхтекстов, и эта последняя — от вселенной и соответственно цивилизации,основанной на устной передаче информации.

Гизо в своей “Истории цивилизации во Франции” говорил отом, что человек средневековья, перенесенный в XIX в., совершенно не мог быпонять образ жизни, мышление и обычаи этого столетия. Верно также и обратное, иэто подтверждается гигантскими трудностями в исследовании и интерпретациисредневековой культуры. Потребовалось далеко продвинуть современную герменевтику,чтобы духовно-культурные процессы и способы деятельности предшествовавших эпохи цивилизаций стали нам более или менее понятными. Для образования такогодуховно-культурного разрыва между эпохами и поколениями потребовалось несколькостолетий. Разрыв, который будет отделять поколения людей, родившихся послевторой мировой войны, от пятого поколения в странах, находящихся в точке ростаинформационной цивилизации, происходит уже сейчас. Внутри этих стран, в ихсобственном информационно-культурном и технологическом ареале, он будетпреодолен отчасти механизмами образования и переподготовки, отчасти, а к концустолетия почти полностью, путем биологической смены поколений в рамках новойинформационной культуры.

Появление новых информационно-технологических возможностейне означает в то же время, что все они будут реализованы. Одна из этихвозможностей — концептуальная, общеинтеллектуальная, образовательнаяоднородность общества. В действительности же такая возможность, хотя и вменьшем масштабе, возникла уже с изобретением книгопечатания и резко усилиласьс появлением таких средств связи, как радио и телевидение. Тем не менее ни водной стране и ни в êàêèõ реальныхусловиях эта возможность не привела к полной интеллектуальной и культурнойизотропности общества. Дело в том, что культурная и вообще духовнаяизотропность предполагает в качестве своей предпосылки и основы изотропностьсоциальную, имущ­ественную и т. д. В обозримом будущем ни в одной изсуществующих ныне социальных систем об изо-тропности подобного рода неприходится и мечтать. Кризис социальных утопий XIX и XX вв., крушение иллюзиисоциально однородного общества подводит нас к пониманию того, что и винформационном обществе в рамках пятого и даже шестого поколений будутсуществовать более или менее значительный перепады идуховно-культурныеразрывы, интеллектуальные, образовательные, этнокультурные, мировоззренческие идругие диссонансы. Более того, некоторые из таких разрывов могут дажеувеличиться. В современной литературе немало говорится о компьютерномодиночестве, об информационно-технологической самоизоляции индивида. Замыкаясьв рамках современного радиовещания, телематики, в компьютеризированных системахсвязи и обработки данных, человек может постепенно изолироваться отнепосредственного и живого общения с другими членами общества. Вряд ли серьезноможно говорить, что это приведет к распаду общественнмх связей. Но бесспорно,что подобные процессы уже сейчас становятся некоторой, хотя и не вполнепрорисованной, реальностью. Их можно оценивать как позитивные и негативныепоследствия ИКР. Но они,несомненно, должны учитываться как мощные факторы формирования новых личностныхориентаций, духовно-культурных ценностей, установок и форм поведения.

Что же касается шестого поколения, то здесь дело может оказатьсякуда сложнее. Речь будет идти уже не о разрыве между поколениями в данномобществе, а о духовной, концептуальной, культурной и деятельностной пропасти,отделяющей информационно насыщенные цивилизации от стран и народов, пошедших непо пути научно-технологического прогресса, а по пути культурной,цивилизационной и концептуальной самоизоляции, по пути утверждения своего“особого”, неповторимого, этнокультурного предопределенного пути, который можетвести только к необратимой отсталости.

Уместно спросить, не будет ли означать возникновениешестого поколения деиндивидуализацию ныне существующих культур. Я убежден, чтопо самому смыслу исторического процесса такое предположение ошибочно.Интернационализация и гомогенизация культур различных стран и народов, ужевступивших на путь информатизации общества, -  реальный процесс и прекрасноиллюстрируется культурными процессами в объединяющейся Западной Европе.Возникающая и развивающаяся социально-экономическая конфедерациязападноевропейских стран уже стала реальностью. Информационная технологияпозволяет сближать и в известных границах интернационализировать культуры,имеющие глубокие исторические, нравственные, религиозно-философские имировоззренческие корни, но это не означает деиндивидуализацию и полнуюакультурацию. Речь в действительности идет о переходе целой семьи европейскихкультур вместе с культурой США, Японии и некоторых других азиатских стран нановую ступень исторического развития, где их своеобразие не исчезнет, а можетбыть, даже сохранится и усилится, но на совершенно другой платформе — наплатформе информационной цивилизации.

Другая проблема, связанная с переходом к пятому — шестомупоколению, касается еще более глубоких культурно-трансформационных процессов, ио них следует сказать особо. Но прежде чем перейти к проблеме, я считаюнеобходимым отметить следующее. Культурные и социальные трансформации,сопровождавшие великие социально-технические революции прошлого, былистихийными. Никто не планировал, не предсказывал и не направлял их течениесознательно и заранее. Ни одному мыслителю не удалось присутствовать призарождении и формировании зрелой культуры нового типа, ибо такие процессы были ñëèøком длительными для однойжизни. Уникальность нашей эпохи состоит еще и в том, что сжатая пружина временипозволяет сейчас на стыке двух поколений не только проследить процессвозникновения и формирования информационных культур, но и понять, что вэкстремальных условиях отставания общество должно вполне сознательносодействовать становлению таких культур. Культурная самоизоляция ипротивопоставление культурного традиционализма культурным трансформациям можетпослужить прологом для превращения некоторых современных культур в недалеком будущемв чисто музейное достояние.

/>4. Будущеевычислительной техники/>4.1. Загадкачеловеческого мозга

 Умножить в уме два многозначных числа или запомнитьнесколько телефонных номеров для человека очень трудно. С другой стороны,понять смысл предложения (несмотря на грамматические ошибки), уловить, гдеоканчивается по смыслу определенный кусок информации, или узнать человека, скоторым не встречался 20 лет, для нас — это неïðîáëåìà. Компьютер же вбольшинстве случаев подобные задачи выполнить не может. Там, где речь идет ораспознавании оптических или акустических образов, способности самостоятельногообучения, воспоминания по ассоциации, даже самые современные компьютеры немогут составить конкуренцию мозгу человека.

Обработка информации и знаний в мозге, по-видимому,является параллельным процессом. Мозг предстает перед нами как огромная сетьвзаимосвязанных клеток — нейронов. Место сосредоточения запоминаемой информациии знаний, равно как и место и способ их обработки, нам пока неизвестны. Мызнаем лишь, что элементы мозга работают в миллион раз медленнее, чеммикроэлектронные чипы. Нейронные сети работают без процессоров, программ,управляющих единиц и тактовых импульсов. И работают очень хорошо. Поэтомуспециалисты в области вычислительной техники интересуются мозгом.

Мозг — высокопараллельная, многопроцессорная система,которая складывается примерно из 14 млрд нейронов, соединенных в огромную исложную трехмерную структуру, в которой каждый нейрон имеет до 30 000соединений с другими нейронами. Если на каждом соединении реализуется засекунду только одна переключательная операция, то весь мозг теоретически сможетвыполнить 10 биллионов операций за это же время. Время переключения нейронаопределяется миллисекундами. Вопреки этому сложные лингвистические ираспознавательские задачи мозг решает за секунду, т. е. за несколько шаговвычислений. Компьютер же растягивает решение таких задач на миллионы шагов.

Другим ограничением мозга является то, что нейрон можетпослать другому нейрону только несколько битов информации. Объем информацииограничен, нейроны не имеют возможности обмениваться сложными символами.

 Выходит, что наши знания зависят от множества соединениймежду нейронами. Благодаря им мы понимаем родной язык, правильно планируем своеповедение, подытоживаем факт и распознаем образы. Сегодняшние супер-ЭВМработают на уровне развития пятилетнего ребенка. Мозг и компьютер действуютразным способом. Парадоксом является то, что для моделирования мозга в реальноммасштабе времени требуются тысячи мощнейших супер-ЭВМ, а с другой стороны, длямоделирования арифметических вычислений и супер-ЭВМ были бы необходимымиллиарды людей.

Временной цикл базовой операции, выполняемой нейроном,1-2 мс, такт нынешних компьютеров определяется наносекундами, т. е.вычислительная машина работает на шесть порядков быстрее. Вопреки этому человекрешает многие задачи разпознавания, как, например, анализ сцены или логическиевыводы, секунды, а высокопроизводительная ЭВМ тратит на это несколько минут.

Когда мозг рассуждает сознательно, шаг за шагом, этот типмышления можно формализовать с помощью математической логики и затеммоделировать на компьютере. Но подсознательное мышление, которое используетсяглавным образом в творческой деятельности, является высокопараллельнымматематически неформализованным средством.

/>4.2. Интеллектуальные робототехнические  системы

С проблемами искусственного интеллекта тесно связанывопросы разработки специальных механизмов и машин, имитирующих умственнуюдеятельность и сложные физические действия человека, — интеллектуальныхроботов. Интеллектуальный робот — система, управляемая компьютером, способная ксамостоятельному целенаправленному взаимодействию с окружающей средой. В самомобщем случае такая система способна:

а) воспринимать и распознавать объекты окружающей среды;

б) формировать внутреннее представление об окружающейсреде и протекающих в ней процессах;

в) принимать решения и формировать планы собственныхдействий в соответствии с заданными целями на основе накопленных знаний иопыта;

г) изменять обстановку окружающей среды путемманипулирования с ее объектами;

д) общаться с человеком на языках, близких кестественному.

Интеллектуальный робот — неизменный элемент гибкойпроизводственной системы. Он может быть легко перепрограммирован на решениеразличных производственных задач. При этом отпадает необходимость реорганизациипроизводственных участков и промышленных цехов.

Интеллектуальный робот получает визуальную, звуковую илиже тактильную информацию из внешнего мира через специальную сенсорную систему,посредством которой он связан с окружающей средой. Основным орудием воздействияробота на окружающую среду является его манипулятор. Необходимые степенисвободы при его функционировании обеспечиваются системой перемещения робота иего манипулятора. Другими важнейшими подсистемами робота, кроме перечисленных, являютсясистема связи с человеком и когнитивная система. В когнитивной системепроизводится обработка всей полученной информации, необходимой для управлениясобственным поведением робота в реальной производственной среде. Именно в этойсистеме реализуются функции, в совокупности напоминающие человеческую психику,такие, как восприятие, память, решение задач и обучение.

Разрабатываемые в настоящее время интеллектуальные роботыне являются в достаточной мере совершенными. В большинстве случаев они состоятиз манипулятора, датчиков визуальной и тактильной информации, системыраспознавания зрительных образов, механизмов для определения расстояний,развитых программных средств обработки информации об окружающей среде ипланирования действий робота и управляющей системы. Интеллектуальные роботыгрядущих поколений будут содержать, кроме того, средства распознавания ипонимания слитной человеческой речи (вначале -ограниченный набор слов ивыражений), подсистему обучения, совершенный автоматический решатель задач (способныйк переформулированию задач при возникновении непредвиденных ситуаций),совершенные механизмы поиска и обработки различных видов информации и развитыесредства вывода (в том числе при наличии неполной, нечеткой и неопределеннойинформации).

Разработка интеллектуальных робототехнических систем стакими возможностями потребует решения многих сложных научно-технических задач,для которых в настоящее время можноëèøü íàметить перспективные путиих решения. Многие робототехнические задачи ведут к большим трудностяморганизации вычислений, связанным, в частности, с необходимостью обработки вреальном масштабе времени больших объемов часто сменяющихся данных. К такимзадачам прежде всего относятся восприятие и анализ сцен с движущимисяобъектами, логическое рассуждение, вывод и планирование деятельности,распознавание и понимание слитной речи. Подобные задачи можно эффективно решатьтолько на параллельных компьютерах с очень высоким быстродействием. Кромеактуальной задачи создания перспективных архитектур таких компьютеров сприменением новейших видов технологий изготовления микросхем, важной задачейявляется разработка параллельных алгоритмов и программ задач робототехники.

Уверенность в успешном решении в будущем этой важнойзадачи основана на существовании естественной интеллектуальной системы, какойявляется мозг человека, успешно справляющийся с большинством интеллектуальныхзадач, которые в настоящее время еще не “по зубам” современным вычислительныммашинам.

/>4.3. Новые принципыорганизации вычислительных систем

 Цена интегральных схем при росте их надежности постоянноснижается. Новые технологии, основанные на арсениде галлия и эффекте Джозефсонаи новые принципы вычислений на оптических компьютерах, нейрокомпьютерах,биологических и молекулярных компьютерах будут иметь большое влияние наархитектуру будущих компьютеров.

При кремниевой технологии скорость переключениясоставляет несколько сотенïèêîñåêóíä,переходом на арсенид галлия его можно увеличить на порядок. Еще один порядокдает переход на элементную базу, использующую эффект Джозефсона При этом объемсхем уменьшится в 1000 раз. Вдобавок они станутâûäåëÿòü намного меньшетепла, чем полупроводниковые схемы. Недостатком же их является то, что онидолжны быть охлаждены до очень низкой температуры. Существование таких видовпамяти, в сущности, приведет к качественному изменению в объеме решаемых задач.

К другим новшествам можно отнести оптические компьютеры.Они используют для своей работы не электроны, а фотоны. Скорость переносаинформации многократно повышается и в пределе приближается к скорости света.

Еще одна идея связана с изучением нейронных сетей.Вначале казалось, что удается описать с помощью формальных процедур работучеловеческого мозга, а затем полученные данные использовать для организацииработы компьютеров. Но первоначальный оптимизм уменьшился, после того какстолкнулись с огромными сложностями. В результате в конце 60-хãîäîâ число ученых, посвятивших себя этимисследованиям, сильно óìåньшилось.Лишь значительно позже — в начале 80-х годов — вновь ожил интерес к нейроннымсетям: во-первых, потому что новая СБИС-технология позволила легче иэкономичнееpeaëèçîâàòü моделиэтих сетей, а во-вторых, благодаря подключению к работе представителей многихсмежных дисциплин.

Искусственную нейронную сеть образует множествопроцессоров, подобных “настоящим” нейронам, которые обучаются распределятьинформацию между собой и сравнивать получаемые на своих входах сигналы с теми,что хранятся в ïàìÿòè.Íейрокомпьютер уже перестал быть всего лишь научной идеей — ужепроизводятся устройства, существенно повышающие возможности ЭВМ. Перспективнымприменением нейронной сети является управление производственными процессами идополнение экспертных систем, которые оказываются неработоспособными, когдаэксперт не сможет перевести свои знания в четкие правила. Нейронные сетипомогут выявить скрытую информацию об этих знаниях благодаря наблюдению заповедением эксперта во время решения им своих профессиональных проблем.

Примером промышленно выпускаемого нейрокомпьютераявляется копроцессор ANZA для IBMPC/AT, который содержит 30 000 процессоров с 480 000 переключателями.Его основой служит MOTOROLA MC-68881 с RAM-памятьюобъемом 4Мбайт. В настоящее время в мире действует около 200 научных центров ипроизводственных фирм, занимающихся исследованием и производством нейронныхсетей.

Наконец, биочипы, или молекулярные компьютеры. Онипостроены из органических материалов, обычно в комбинации  со схемами на базекремния. Обработка информации на этих компьютерах сильно отличается отобработки информации на нынешних ЭВМ, поскольку она идет на молекулярномуровне. Молекулярные компьютеры стараются приблизиться к возможностямбиологических систем (распознавание образов, самоорганизация, учение,параллелизм). Предполагается, что они будут способны создавать трехмерныеминиатюрные схемы на основе протеиновых решеток, что позволит получить высокиескорости вычисления при малом потреблении энергии. Работающие сегодня биочипыспособны определить некоторые химические вещества в растворе и трансформироватьих концентрацию в электрические сигналы.

/>5. Выводы для России

Последствия информатизации общества, как и последствияпредшествовавших великих социотехнологических революций, будут различными дляразных регионов, стран и народов. Свободное движение и производство информациии информационных услуг, неограниченный доступ к информации и использование еедля стремительного научно-технологического и социального прогресса, для научныхинноваций, развития знаний, решения экологических и демографических проблемвозможны лишь в свободных обществах, обществах демократических, обществах,признающих права человека и предоставляющих каждому индивиду возможности длясвободы социальной и экономической инициативы и деятельности. Конечно, при этомнужно ясно понимать, что демократия, свобода и т. д. варьируются от однойсоциальной системы к другой. Тем не менее полный релятивизм в содержании этихпонятий недопустим. Информатизация и медиатизация общества сами есть продуктопределенной социально-экономической системы и плохо прививаются в отсутствиерыночной экономики, демократического общественного строя, гарантированногозаконом свободного доступа к любой информации, необходимой дляжизнедеятельности и свободного развития человека. С этой точки зренияперспективы инфор­мации и медиатизации нашей страны выглядят на сегодняшнийдень совсем не так, как перспективы развитых стран Европы, Америки иЮго-Восточной Азии, и даже не так, как перспективы некоторых латиноамериканскихстран. Несколько лет назад была одобрена обобщенная концепция информатизациироссийского общества. Однако эта концепция не содержит ни четких целей,ни ясных механизмов, которые позволили бы перейти нашему обществу на стадиюинформационного. Наша страна находится сейчас в затяжномсоциально-экономическом, политическом и духовном кризисе. Не существуеткакого-либо единого и эффективного подхода к радикальному изменению этой си­туации.Огромное число хороших начинаний, обозначаемых общим термином “перестройка”,уже “ушло в песок”. В сфере экономики и технологии результаты перестройки почтиникак не ощущаются, точнее, ощущаются лишь в реальном ухудшении общего ходадел, снижении жизненного уровня, благосостояния, гигантского государственногодолга и т. д. Вследствие этого намечается тенденция к росту пессимизма,социальной апатии и неверия в лучшее будущее. Было бы ошибкой думать, что этатенденция является всеобъемлющей и абсолютной. В стране все еще есть силы,ориентированные на развитие демократии, на социальный и научно-технологическийпрогресс, силы, заинтересованные и способные реально улучшить ситуацию встране.

Узаконение различных форм собственности, проведенноеразгосударствление экономики и некоторые другие мероприятия дали возможностьразвиваться индивидуальной, групповой и корпоративной инициативе и напроведение демонополизации. В области информа­ционных технологий, средств исистем связи, в обла­сти исследований по искусственному интеллекту и т. д. нашеотставание от передовых западных стран про­должает стремительно увеличиваться,и если в бли­жайшее время положение радикально не изменится, то разрыв уже напротяжении первой половины этого десятилетия превратится в пропасть, отставаниеста­нет необратимым.

На сегодняшний день бесспорно одно: отказ от создания иисполнения продуманной программы информатизации и медиатизации общества,опирающейся на рыночную экономику, дерегуляцию и индивидуальную инициативу,может привести к тяжелым последствиям и необратимому социально-историческомурегрессу.

ЛИТЕРАТУРА

1. Будущее искусственного интеллекта. М.: Наука, 1991,302 c.

2. Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. М.:Политиздат, 1991, 287 c.