Реферат: Познание и самопознание в философии Сократа

Я знаю, что  ничего не знаю… О том, что такое добродетель, яничего не знаю… И все-таки я хочу вместе с тобой поразмыс­лить и понять, чтоона такое.

Сократ (около 470 – 399 гг. до н. э.) – античныймыслитель, первый (по рождению) афинский философ.

В истории  философии, пожалуй, нет фигуры болееизвестной, чем Сократ. Еще в древности он стал в сознании людей воплощениеммудрости, идеалом мудреца, поставившего истину выше жизни. Представление о немкак о синониме мудрости, мужества мысли и, героической личности сохранилось и впоследующие времена. О Сократе, его личности и учении накопилась огромнаялитература. И, тем не менее, в истории философии, возможно, нет фигуры болеезагадочной, чем Сократ. Дело в том, что сам Сократ не написал и строчкифилософских трудов (те времена, когда книга была рукописной редкостью, всембыли очевидны преимущества речи перед письмом, ее небывалая выразительность ивозможность реакции на аудиторию). В силу этого учение Сократа реконструируетсяна основе вторичных источников, в первую очередь  сократических диалоговраннего Платона, сведений историка Ксенофонта, Диогена Лаэртского, а также идейныхпротивников Сократа (комедиографа Аристофана) и книг более поздних авторов(например, Аристотеля), каждый из которых по-своему понимал Сократа. Все это оченьзатрудняет воссоздание подлинно исторической фигуры Сократа.

И всё же в историко-философской традиции фигураСократа занимает особое место: его учение открывает новую страницу в развитиидревнегреческой философии. Сократ подводит черту под прежним (отныне “досократическим”)периодом философствования, характеризовавшемся наивным реализмом(натурфилософские картины мироустройства от Фалеса до атомистов). ПоставленныйСократом вопрос  о том, каким образом может строиться человеческое знание омире, выступает важнейшим импульсом переосмысления самого предмета философскогознания.

Предметом философии, ее основной задачей и главнойцелью Сократ сделал познание «естества» человека, первоисточника его поступкови дел, его образа жизни и мышления. Такое познание он считал возможным лишь напути самопознания, на пути следования дельфийскому призыву: «познай самогосебя». В осуществлении этого девиза Сократ усматривал свое жизненное назначениеи призвание.

В центре сократовской мысли — тема человека, проблемыжизни и смерти, добра и зла, добродетелей и пороков, права и долга, свободы иответственности, личности и общества.

 «Познай самого себя» — это изречение, илиформула мудрости, приписываемая одному из «семи мудрецов»1 (обычноХилону или Фалесу), была начертана среди других аналогичных изречений изаповедей («Ничего слишком», «Заручился —  разорился») нафронтоне Дельфийского храма. Знаменательно и то, что дельфийское изречение,известное до Сократа и после него, закрепилось за ним. И это не случайно: ниодин из мыслителей античного мира, кроме Сократа, не сделал установку насамопознание основной частью своего учения и руководящим принципом всей своейдеятельности.

Сократовская установка на самопознание, то естьпревращение проблемы человека и «человеческих дел» в главную проблемуфилософии, ознаменовавшая собой новый этап в истории греческой теоретическоймысли, сохранила свою остроту и остаётся весьма актуальной и по сей день.

Особый интерес в этой связи вызывает сократовскоеистолкование дельфийской заповеди. Если верить Ксенофонту, который не всегдавдавался в философские тонкости, смысл изречения сводился Сократом к рекомендацииосознать свои способности и возможности, к указанию на полезность объективнойсамооценки. Ксенофонтовский Сократ заявляет: «Кто знает себя, тот знает, чтодля него полезно, и ясно понимает,  что  он может  и  чего  он  не может.  Занимаясь тем,  что знает, он удовлетворяет свои нужды и живет счастливо, а, не берясьза то, чего не знает, не делает ошибок и избегает несчастий. Благодаря  этомуон может определить ценность   также   и   других   людей   и,   пользуясь   также  ими,

/>        1 К семи мудрецам обычно причисляются Фалес,Питтак, Периандр, Биант, Солон, Клеобул и Хилон. Хотя в диалоге Платона “Протагор”Сократ в числе семи мудрецов вместо Периандра называет Мисона Хенейского.

извлекаетпользу и оберегает себя от несчастий»(Ксенофонт. Воспоминания, IV 2, 26—27).

Самопознаниев устах древнего философа означало прежде всего, познание человеком своеговнутреннего мира, осознание того, что осмысленная жизнь, духовное здоровье,гармония внутренних сил и внешней деятельности, удовлетворение от нравственногоповедения составляют высшее благо, высшую ценность. С этой ценностью не сравнимыникакие знания, какими бы полезными они ни были. Такой вывод   следует,  в   частности,  из   диалога   Платона   «Хармид»,  где

делаетсяпопытка выяснить смысл дельфийского изречения в связи с поисками определенияблагоразумия, рассудительности.

Итак,сократовское самопознание — это поиск общих (прежде всего этических)определений, это забота о своей душе, о своем назначении. Ориентация напознание общего или всеобщего (нравственного и вообще идеального) в человеке,установка на оценку поступков в свете этого всеобщего и на гармонию междувнутренними побудительными мотивами и внешней деятельностью для достиженияблагой и осмысленной жизни по необходимости приводили Сократа к размышлениям овзаимоотношении познания (знания) и добродетели. По мысли Сократа, правильныйвыбор, благой образ действий возможны лишь на пути познания добра и зла, атакже самопознания и определения своего места и назначения в мире.

Человек, по Сократу, был бы вообще лишен разума изнания, если бы в нем, наряду со смертным телом, не было бы бессмертной души.Именно благодаря божественной душе человек приобщается к божественному знанию:подобное познается подобным. Кроме того, душа — хранительница знаний,приобретенных ею ранее в вечных странствиях в этом и том мире; человеческое жепознание — это, по сути дела, воспоминание души о прежних знаниях.

Истинное познание — познание посредством понятий —доступно, по сократовской концепции, лишь немногим, мудрецам, философам. Но иим доступна не вся мудрость, но лишь незначительная часть ее. Мудрость — этознание, но человек не в силах знать все. «… Человеку — говорил Сократ, —невозможно быть мудрым во всем. Следовательно, что кто знает, в том он и мудр».Сократовское положение о мудрости знания человеческих границ своего знания инезнания— «я знаю, что ничего не знаю» — как раз и фиксирует отношениечеловеческого познания к божественному разуму. Эта позиция имела как бы два облика:уничижительно-скромный — в своём обращении к божественному знанию,критично-ироничный — к человеческому знанию.

Истинное познание, согласно Сократу, исходит от бога иприводит к нему. Чётко было обозначено Сократом и единственно верное, поего мнению, направление усилий человека – познание и действование наоснове знания. Знания о человеке, формах его индивидуальной, общественной иполитической жизни, его душе и теле, пороках и добродетелях и знания обо всёммире в целом – это, по Сократу, не различные знания, а лишь различные частиединого знания об истине бытия. Поэтому приближение к этому истинному знанию —цель не только для специально философского поиска истины, но и жизненный долгкаждого человека, стремящегося к разумной и добродетельной жизни. Философское,да и всякое иное познание при таком сближении знания и добродетели, гносеологиии этики предстает в качестве путеводительницы человека указующей ему нужныежизненные ориентиры.

Как видно из вышесказанного, Сократ рассматривалпроцесс познания весьма конкретно: на примере знания о том, что естьдобродетель, справедливость и сам человек.

Тремя основными добродетелями Сократ считал:

  1. Умеренность (знание, какобуздывать страсти), “Ничего сверх          меры”;

  2. Храбрость (знание, как преодолетьопасности);

  3. Справедливость (знание, каксоблюдать законы божественные и человеческие).

В концепции Сократа о добродетели есть лишь одиннедостаток, который впоследствии отмечал Аристотель. Сократ говорил, чтонравственный (“лучший”)  — это тот, кто знает, что именно есть добродетель ипоступает в соответствии с этим знанием. В этом смысле добродетель оказываетсяфактически тождественной мудрости, а наличие зла объясняется Сократом какрассогласование благих целей с неадекватными средствами их реализации. Такимобразом, если знание приложимо (как знающий медицину является лекарем), значит,знающий добродетель, автоматически должен быть добродетелен. Очевидно, что этосоотношение далеко не всегда столь однозначно. Следовательно, заключал Аристотель,простое представление о том, что есть добродетель, бесполезно, и знаниемдобродетель не является.

Тем не менее, исходным пунктом, центром изучения  ивнимания для Сократа был человек, субъект, его сознание и дух.

Нужно сказать, что Сократ был принципиальным врагомизучения природы. Работу человеческого разума  в этом направлении он считалнечестивым и бесплодным вмешательством в дело богов. Мир представлялся Сократутворением божества, "столь великого и   всемогущего, что оно все сразуи видит, и слышит, и повсюду присутствует,   и обо всем имеет попечение".Нужны гадания, а не научные исследования,   чтобы получить указания боговотносительно их воли. И в этом отношении   Сократ ничем не отличался от любогоневежественного жителя Афин. Он следовал указаниям дельфийского оракула исоветовал делать это своим   ученикам. Сократ аккуратно приносил жертвы богам ивообще старательно   выполнял все религиозные обряды.

Основной задачей философии Сократ признавалобоснование религиозно-нравственного мировоззрения, познание же природы,натурфилософию считал   делом ненужным и безбожным.

Сомнение должно было, по учению Сократа, привести ксамопознанию. Только таким   индивидуалистическим, путем, учил он, можно прийтик пониманию   справедливости, права, закона, благочестия, добра и зла.Материалисты, изучая природу, пришли к отрицанию божественного разума в мире,софисты   подвергли сомнению и осмеяли все прежние взгляды, — необходимопоэтому,   согласно Сократу, обратиться к познанию самого себя, человеческого духа  и в нем найти основу религии и морали. Таким образом, основной   философскийвопрос Сократ решает как идеалист: первичным для него является   дух, сознание,природа же — это нечто вторичное и даже несущественное,   не стоящее вниманияфилософа. Сомнение служило Сократу предпосылкой для обращения к собственному Я,к субъективному духу, для которого дальнейший путь вел к объективному духу — кбожественному разуму.

Можно сказать, что в словах: «… яничего не знаю… И все-таки я хочу вместе с тобой поразмыслить и поискать»— весь Сократ, почти вся «формула» его философии, весь пафос его поиска истины.Он был уверен, что незнание, точнее, знание о своем незнании, в конечном счетеобернется знанием. Иначе говоря, незнание является предпосылкой знания: оностимулирует поиск, заставляет «поразмыслить и поискать». С этой точкизрения у человека, не сомневающегося в истинности своих знаний и воображающегосебя весьма сведущим во всем, нет большой потребности в поиске, в том, чтобыдумать и размышлять.

И здесь нужно обратиться кистории, а, точнее, к новому тогда направлению в философии, современномувеликому мыслителю. Действительно, говоря о Сократе, нельзя не упомянуть ософистах, их взглядах на философию, точках соприкосновения и разногласиях сидеями Сократа. Его споры софистами во многом проливают свет на убежденияфилософа.

В V в. до н. э. слово «софист» являлось почетным; имназывали людей, отличавшихся своими способностями и талантами, познаниями иопытом в самых различных областях деятельности: выдающихся государственныхдеятелей, законодателей и стратегов; философов, врачей, поэтов, актеров и т. д.Но с конца V в. до н. э. это слово, используемое в более узком смысле,относилось уже к платным учителям красноречия и философии. Кроме того, ононачинает употребляться и в отрицательном смысле — как «лжемудрец», «шарлатан»,«фокусник» (для распространения этого прозвища более всего постарался Платон).

Появление софистов и софистики (искусства убеждать) вантичной Элладе, особенно в Афинах, сопровождавшееся четкой постановкой вопросао роли субъекта (человека) в процессе познания, было обусловлено развитиемдревнегреческой демократии и всем предыдущим ходом философской мысли,укреплением экономических и культурных связей между греческими полисами ирасширением контактов с негреческим миром, знакомством обычаями   и  образом жизни   других народов.

Софисты впервые подвергли решительной критикераспространенное убеждение в возможности достоверного знания и выдвинули идею осубъективном характере человеческих представлений и оценок, согласно которойистина (добро, прекрасное и т. п.) существует лишь для нас, для людей. С этойточки зрения нет и не может быть ничего истинного, справедливого илипрекрасного вне — и независимо от человека и общества. Но так как у разныхлюдей, народов и групп общества — разные представления об истинном,справедливом и прекрасном, то отсюда следует, что, сколько людей, столькоистин, столько оценок и мнений о справедливом и прекрасном.

Из сказанного следует, что никаких объективных знанийнет, есть только мнения. Всякое мнение в равной мере истинно и ложно: о каждойвещи можно высказать одновременно разные и, более того, противоречащие однодругому суждения, причем они будут одинаково убедительны.

Софисты довольно убедительно обосновали свойрелятивизм и субъективизм поразительным расхождением моральных (эстетических ит. п.) оценок и правовых норм разных обществ, стран и народов, утверждая, чтобессмысленно говорить о добре и зле, справедливости и несправедливости, опохвальном и позорном и т. п. безотносительно к людям, народам и государствам.Тем самым ставилась под сомнение правомерность поисков какого бы то ни быломорального (правового, эстетического и т. п.) определения, тщетность любогоразграничения противоположностей (истины и лжи, добра и зла и т. д.).

Сократ со всей решительностью выступал противиндивидуализма, субъективизма и релятивизма софистов, но с позиций, существенноотличающихся от позиций широкого круга его сограждан. Глубокая пропасть, разделявшаясофистов и Сократа, казалось бы, исключала наличие элементов общего в ихвоззрениях. Однако это не совсем так. Достаточно сказать, что и для софистов, идля Сократа фундаментальной проблемой философии стала не космологическая, как упредшественников, а антропологическая проблема, не мир и миропорядок, а человеки его жизнь. Все натурфилософские (космологические и онтологические) проблемыбыли объявлены ими второстепенными и малозначимыми. «Чему можно научиться удеревьев?»— спрашивает Сократ (Платон. Федр, 230). Софисты и Сократ неразделяли представления своих предшественников о человеке как лишь частикосмоса; они провозглашали человека центром мироздания. Можно сказать, чтотезис Протагора о человеке как «мере» всех вещей в известном смысле разделяетсяСократом.

В конечном счете, общим для софистов и Сократаявляется то, что они ориентировали философию на постановку вопроса о сущностичеловека, его месте и назначении в мире. Этим они как бы «гуманизировали»философию, поставили перед ней гуманистические цели и задачи. Но за этойобщностью понимания главных целей и задач философии кроются принципиальныеразногласия. Прежде всего они касаются трактовки понятия «человек».

Софисты, имея в виду отдельного индивида, указывали наразличия между людьми. В отличие от софистов Сократ был убежден, что при всеммногообразии людей, при всем различии их образа жизни, поведения и переживанийвсегда имеется нечто, что объединяет их и может быть выражено единым понятиемили идеей. Стало быть, разные лица могут иметь единое понимание чего-либо. Так,если, скажем, речь идет о добродетели и множестве ее проявлений, то вполневозможно говорить о единой добродетели самой по себе, безотносительно к еечастям (проявлениям). В диалоге Платона «Протагор» Сократ говорит, чтосуществование добродетели как единого целого аналогично существованиючеловеческого лица, которое связывает в единое целое свои части: рот, нос,глаза и уши. Как бы ни различались по виду и функциям части лица и как бы они вчем-то ни были сходны, они не составят всего лица, взятые в отдельности. Лицоесть нечто общее, единое и цельное; оно неразделимо на, части, хотя и состоитиз частей. Оно объединяет части, охватывает их все и образует из них целое.

По мнению Сократа, аналогичное можно сказать и одобродетели. Она имеет множество проявлений: мужество, справедливость,благочестие, сдержанность и т. д. Но это еще не дает права расчленять единуюдобродетель на множество кусочков (на множество ее проявлений) и отрицатьсуществование добродетели как целостности, или структуры, говоря современнымязыком. Единство добродетели как целостности и составляет единое содержаниемысли, тождественное содержанию понятия в процессе рассуждений разных лиц вразных условиях о добродетели. Сказанное может быть отнесено и к таким понятиям,как истина, прекрасное, справедливое и т. д.

Итак, «многознанию» софистов Сократ противопоставлялзнание своего незнания, которое свидетельствовало — подчеркнем еще раз — отнюдьне о его скептицизме или ложной скромности, а о его стремлении к болееглубокому знанию, к отказу от свойственного софистам накопления разнообразныхзнаний, пригодных во всех случаях жизни. По Сократу, софисты знают многое,обладают энциклопедическими знаниями. Но их знания носят раздробленныйхарактер, являются отрывочными. Это, собственно, и не знания, а всего лишьмнения. Раздробленность «знаний» (мнений) не позволяет им задуматься о единствезнания, о различии между разрозненными мнениями и пониманием; софисты многоезнают, но мало понимают; они сведущи, но не мудры. Так и должно быть, ибо“мудрость, тождественная пониманию, не сводится к набору знаний, к множествумнений”.

Подлинное знание выходит за пределы описаний иконстатации того, что есть «на самом деле»; оно требует обоснования «мнения»,предполагает выяснение смысла и значения установленного, побуждает к познаниюобщего и единого. Стремление к пониманию —отличительная особенность философии ифилософа.

Таким образом,— знаменитое сократовское «я знаю,что я ничего не знаю» — есть лишь промежуточный продукт познавательнойпроцедуры. В итоге своем она должна привести к формулировке общего определения,приближающего человека к постижению сущности вещей. Познавательный процессдолжен разрешиться оформлением позитивного знания.

Прежде всего, С. пытается усмотреть общий Закон за многообразиемразличных местных законов, единую Истину за многообразием индивидуальныхмнений, Нравственность как таковую за пестротой нравов и т.д. И, наконец, вмаксимальной напряженности этой интенции усмотреть общее, единое, универсальноеоснование бытия за его эмпирической калейдоскопичностью.

В понимании С. универсальное основание мирозданиявыступает как его всеобщая объективная сущность, которая может бытьрационально-логически выражена в определенных закономерностях происходящего. С.ищет имя для этой объективной закономерности: например, рассуждая об основахобщественной жизни, он апеллирует к универсальному «неписаномуправу», говоря об индивидуальной человеческой жизни — к предопределениюсудьбы и т.п. Однако, как правило, он использует для ее обозначения понятиеБога.

«Сократский» метод, имевший своей задачейобнаружение «истины» путем   беседы, спора, полемики, явилсяисточником идеалистической «диалектики». Под “диалектикой” понимали вдревности искусство добиться истины путем раскрытия противоречий в суждениипротивника и преодоления этих   противоречии. В древности некоторые философысчитали, что раскрытие противоречий в мышлении и столкновение противоположныхмнений является  “лучшим средством обнаружения истины”. Сократпользовался именно диалогом, так как считал, что знание, полученное человеком вготовом виде, менее ценно для него и потому не так долговечно, как продуктсобственного мышления.

Итак, беседа Сократа исходит из фактов жизни, изконкретных явлений. Он   сравнивает отдельные этические факты, выделяет из нихобщие элементы,   анализирует их, чтобы обнаружить препятствующее ихобъединению   противоречащие моменты, и, в конечном счете, сводит их к высшемуединству   на основе отысканных существенных признаков. Таким путем ондостигает “общего понятия”.

Основные составные части «сократического»метода:

• «ирония» и «майевтика»   — поформе,

• «индукция» и «определение» — посодержанию.  

«Сократический» метод — это, прежде всего,метод последовательно и систематически задаваемых вопросов, имеющих своей цельюприведение собеседника к противоречию с самим собой, к признанию собственного  невежества.

Ирония –отличительная черта диалектического метода Сократа, его способа ведения диалогаи поиска общих определений. Об этом свидетельствуют диалоги Платона, средикоторых нет почти ни одного, где бы Сократ, ведя беседу, не иронизировал. Врезультате этого диалоги Платона, изображающие философские дискуссии Сократа,полны забавных сцен и ситуаций. Платоновский Сократ то и дело принижает себя ипревозносит других, делая вид, что ничего не смыслит в предмете обсуждения, ипросит своего собеседника («мудрость» которого несомненна!) вразумить его,Сократа, наставить на путь истины.

Таким образом, ирония Сократа — это скрытая насмешканад самоуверенностью тех, кто мнит себя «многознающим». Прикидываясь простакоми задавая вопросы, Сократ лишал самонадеянности «многознающего» собеседника,обнаруживая противоречия в его суждениях, несоответствия между исходными посылкамии конечными выводами.

Ирония Сократа была направлена также против духапсевдосерьёзности, против слепого преклонения перед традицией и разного родаложными авторитетами, почитание которых не обосновано убедительнымидоказательствами. Это не означало отказа от значительного и серьезного, но,напротив, являлось призывом к подлинно значительному и серьезному, кпостоянному «испытанию» серьезного, призывом к правдивости, искренности. ИронияСократа — нечто большее, чем обычная ирония: ее цель не только в том, чтобыразоблачить и уничтожить, но и в том, чтобы помочь человеку стать свободным,открытым для истины и для приведения в движение своих духовных сил.

Философский смысл сократовской иронии состоит в том,что она не признает ничего окончательного, раз навсегда данного и неизменного.И если Сократ сомневался в своей мудрости и в мудрости других, то лишь потому,что был уверен: нет такой человеческой мудрости, которая могла бы статьокончательной. Ирония Сократа исключает всякий догматизм, она направлена противпретензии на «всезнайство», непогрешимость и непререкаемость. Сократовскаяирония проистекает из любви к мудрости и обращена на возбуждение этой любви. Оней нельзя судить только по ее форме, как и о сущности самого Сократа ошибочнобыло бы судить по его внешнему облику.

Однако Сократ ставил своей задачей не только«ироническое» раскрытие   противоречий в утверждениях собеседника, нои преодоление этих противоречий   с целью добиться «истины». Поэтомупродолжением и дополнением «иронии» служила «майевтика» — «искусство помочь родиться знанию» (намек на профессию матери Сократа– повивальной бабки). Сократ хотел этим сказать, что он помогает своимслушателям   родиться к новой жизни, к познанию «всеобщего» какосновы истинной морали. Сократ считал, что знания уже содержатся в головахслушателей, и задачей учителя видел лишь извлечение этих знаний на поверхность,доведение их до сознания человека. Основная цель «сократического»метода — найти «всеобщее» в нравственности, установить всеобщуюнравственную основу отдельных, частных  добродетелей. Эта задача должна бытьразрешена при помощи своеобразной   «индукции» и«определения».

Определение.Диалектика в понимании Сократа есть метод исследования понятий, способустановления точных определений. Определить какое-либо понятие для него значилораскрыть содержание этого понятия, найти то, что заключено в нем. Дляустановления точных определений Сократ разделял понятия на роды и виды,преследуя при этом не только теоретические, но и практические цели. По сообщениюКсенофонта, Сократ был убежден, что разумный человек, «разделяя в теории и напрактике предметы по родам», сможет этим методом отличить добро от зла, выбратьдобро и быть высоконравственным, счастливым и способным к диалектике.

Установление общих определений, по свидетельствуАристотеля, было одним из нововведений Сократа в философию. Для Сократадиалектика, вопросно-ответный способ обнаружения истины, была прежде всегометодом определения этических понятий, т. е. методом нахождения в данном понятииобщих и существенных признаков, выражающих его сущность.

Здесь необходимо отметить также и тот факт, что, посвидетельству Аристотеля, Сократ был далек от наивной мысли предшествующих (атакже многих последующих) философов, полагавших будто бы общие понятия(определения) существуют в качестве объектов наряду с телесными предметами. Пооценке Гегеля, Сократ был убежден, что сознание черпает из самого себя, т.е.что определения и общие понятия рождаются в индивидуальном сознании (в "умномместе"). Но столь же очевидно для Сократа и то обстоятельство, чтопосредством ссылок на обобщение единичных фактов (сколь угодно многочисленных)невозможно объяснить возникновение общего понятия. Формулировка определенияпредполагает радикальный качественный сдвиг, прорыв индивидуального сознания кпостижению всеобщей единой сущности, что индуктивным путем принципиальнонедостижимо. Можно констатировать, что в сократовской философии впервые врациональной форме была зафиксирована одна из центральных философских проблем,которая остается в фокусе актуальности вплоть до настоящего времени.

Индукция.«Индукция» Сократа — это то же, что и его «определение», с той лишь разницей,что индукция устанавливает общее в частных добродетелях путем их анализа исравнения, а определение, решая ту же задачу, разделяет, кроме того, понятия народы и виды, выясняет их соотношения.

Сократ широко использовал «индуктивные доводы» на всехэтапах диалога, привлекая множество случаев и обстоятельств с намерениемпридать обсуждаемому вопросу ясный и точный характер. Сократ направлялсобеседника на поиск этического общего, заставляя его изменять свое мнение иуточнять определения.

При этом привлекает внимание техника ведения беседы,виртуозно отработанная Сократом, который то и дело ловит собеседника напротиворечиях, а также тщательно продуманный набор примеров, позволяющийвыявлять моменты сходства в одних случаях и черты различия в других.Сократовская индукция и есть определение добродетелей путём установления вединичных и частных поступках сходств и различий.

Сократ был цельным человеком, для которого собственнаяжизнь была   философской проблемой, а важнейшим из проблем философии был вопросо   смысле жизни и смерти. Не отделяя философии от действительности, от  всехпрочих сторон деятельности, он еще меньше повинен в каком бы то ни было расчленениисамой философии. Его мировоззрение было столь же цельным,   земным, жизненным,столь же полным и глубоким выражением духовной жизни и   античного мира.

Но то, чего не сделал сам Сократ, сделала за негоистория. Она хорошо   потрудилась над тем, чтобы каталогизировать одни еговысказывания как   этические, другие — как диалектические, одни — какидеалистические,   другие — как стихийно-материалистические, одни — какрелигиозные, другие —   как еритические. Его признавали «своим» самыеразные идеологические течения, ему в вину ставились философские односторонностии однобокости, в которых Сократ не мог быть повинен. Те критерии, которыми мыидеологически   расчленяем философа нового времени на различные школы инаправления, Сократу, а тем более к его предшественникам, неприменимы.

Тем не менее, значение Сократа в истории мысли труднопереоценить. Его философское учение оказало неизгладимое влияние не только наразвитие античной философии, но и на развитие европейской культурной традиции вцелом. Им впервые были использованы логические обоснования теоретическихположений (в отличие от досократической традиции констатированияаксиоматических постулатов), введены в философский оборот формулировкиопределений многих общих понятий, осуществлено вовлечение в предметное полефилософии гносеологической и этико-антропологической проблематики. Достояниемистории философии является не только философское учение Сократа, но и его образжизни, явивший собой пример бескорыстного служения поиску истины.

·      А.Н.Чанышев. “Курс лекций подревней философии”. Москва.  “Высшая школа”.1981

·      “Философская энциклопедия”. Главныйредактор Ф. В. Константинов.

·      “История философии” Под редакциейГ.Ф. Александрова, Б.Э. Быховского, М.Б. Митина, П.Ф. Юдина.

   Том I — Философияантичного и феодального общества.

·      В. С. Нерсесянц. “Сократ”. Москва.“Наука”. 1980

·      Ф. Х. Кессиди. “Сократ”. Москва. “Мысль”.1988