Реферат: Каким образом человек вписывается в картину мира

Московский гуманитарно-экономическийинститут

Нижегородский филиал

Факультет психологии

Реферат

По дисциплине: «Философская антропология»

Тема: «Каким образом человеквписывается в картину мира»

Выполнила: студентка I курса

факультета психологии

Ладугина Наталья Александровна

Проверила: деканфакультета,

зав. каф. психологии

Волкова Вера Олеговна

Нижний Новгород, 2001
План

1. Введение

2. Концепция реальности

3. Понятиесознания и физика4. Рольконцепций в формировании человеком картины мира

5. Заключение

6. Литература

Введение

Вопрос о месте человека вокружающем мире является основным и древнейшим вопросом философии, и,безусловно, вопросом самым интересным и захватывающим. Трактовать его хотелосьбы максимально широко – как вопрос о реальности/нереальности наблюдаемогоокружающего мира и самого наблюдателя, как вопрос о том, что онтологическипервично – сознание или материя и т.д. К сожалению, полное раскрытие темы втаком ракурсе невозможно в рамках одного реферата. Поэтому объять необъятноеизначально не предполагалось. Цель этой работы – 1) в самых общих чертахобрисовать контуры проблемы, и 2) указать на огромную роль концепций вформировании человеком картины мира и представлений о своем месте в этом мире.Последнему пункту посвящена бОльшая часть работы. Реферат имеет несколькоестественнонаучный уклон, что объясняется исключительно пристрастиями автора. Впринципе, раскрыть роль концепций при формировании человеком картины мира можнобыло бы и на другом материале, но, вероятно, потребовало бы использования болееизощренных методов доказательства.

Концепция реальности

Философы придерживаются разных взглядов,образуя целый спектр от «наивных реалистов», полагающих, что все такое и есть,каким кажется, до крайних «идеалистов», которые думают, что все – продуктнашего разума. Иммануил Кант занимает промежуточную позицию; он считает, чтосуществует нечто реальное – «вещи в себе», но мы способны воспринимать мир«вещей в себе» лишь в определенных аспектах, или категориях, таких какпространство, время и причинность, которые привносятся наблюдателем. Мнекажется, все эти порой диаметрально противоположные философские построенияспекулятивны примерно в равной степени. Установить, насколько каждая из нихблизка к истине, попросту невозможно, поскольку вся информация, которую мыимеем, — это осознание наших ощущений, ощущений наших «органов чувств», какпринято говорить. А соответствует ли этим ощущениям [производящие их] объекты иявления внешнего мира, — вопрос, ответа на который мы никогда не получим.Поэтому верить в то, что окружающий мир существует и мы более или менееадекватно воспринимаем его, или верить в то, что окружающий мир создан нашимвоображением, — на мой взгляд, дело вкуса. Однако это отнюдь не означает, чтообсуждать эти вопросы бессмысленно. Ответы на них могут обладать даже сугубопрактической ценностью, как явствует из современных тенденций развитияквантовой физики.

Понятие сознания и физика

Отдавать себе отчет в чем-то, например виспытываемых ощущениях, значит обладать сознанием. «Иногда некоторые философы иученые отрицают факт наличия у нас сознания; но поскольку, по их собственномупризнанию, они сами пребывают в бессознательном состоянии, их мнение не стоитпринимать всерьез.» (М. Ичас)

Прежде чем обсуждатьсознание, нужно, казалось бы, четко определить, что это такое, чтобы было ясно,о чем идет речь. К сожалению, лучшее определение сознания все еще похоже на то,которое дал св. Августин, епископ из Гиппона, в качестве дефиниции времени.«Что же тогда есть время» Если никто не спрашивает меня, я знаю, что это; еслиже хочу объяснить тому, кто спрашивает, то не знаю.» Причина сходства состоит втом, что и время, и сознание – первичные данности, которые должны приниматьсякак они есть и не могут быть сведены к чему-то еще более первичному.

И все же существует мнение (сейчас нестоль распространенное, как прежде), что понятие сознания для науки излишне.Поведение чего угодно, включая живых существ, можно описать и объяснить«объективно» на основе нервных сетей, атомов, гравитационных полей и т.д., неприбегая к представлению о том, что изучаемый предмет обладает сознанием. И этона самом деле верно, но лишь в определенных пределах. Поэтому необходимоуточнить, в каких именно пределах такая точка зрения справедлива.

Физика – образец точной науки, и такиеобласти, как астрономия, химия и биология (молекулярная и иная) в принципеявляются сложными приложениями физики. Ввиду этого многие рассматривали физикукак науку о сущем: все «нефизическое» не реально и поэтому не составляет частьвселенной.

Действительно, физика, игнорируя сознание,добилась тем не менее впечатляющих успехов, и именно это породило мысль, чтосознание для науки не нужно и даже что оно всего лишь иллюзия. Правда, услышавэто, некоторые спрашивают: «Чья иллюзия?» Как бы то ни было, идея о том, чтосознание иллюзорно, сама представляет собой иллюзию, так как «объективной»физике нужен внешний наблюдатель, не являющийся частью «физического мира». Поднаблюдателем здесь подразумевается, конечно, не тело наблюдающего субъекта, аего «разум». Скажем, фотокамера, регистрирующая физическое явление – это еще ненаблюдатель; фотография станет предметом наблюдения только тогда, когдакто-нибудь на нее посмотрит. Поэтому если такой наблюдатель будет включен в мирфизики как его необходимое дополнение, то сам этот мир приобретет субъективныйаспект – личностное «я» — наряду с объективным. В физике, однако, природанаблюдателя детально не рассматривается: он берется как данность. Поэтому чисто«объективная» физика, конечно же, не может быть наукой обо всем сущем.

Помимо этого общего рассуждения, сразвитием квантовой механики исключение сознательного наблюдателя создало рядтрудностей внутри самой физики. Говоря коротко, доказано существование оченьтонких физических различий между наблюдаемыми и ненаблюдаемыми событиями (такназываемый «коллапс волновой функции», производимый наблюдателем). И хотя средифизиков не существует «философского консенсуса» по поводу того, что такоенаблюдатель и что он делает, очевидно, что он является существенной частьюмира, изучаемого физикой. Однако включение разума наблюдателя в этот мир –нелегкая задача для науки.

Роль концепций в формировании человеком картины мира

Окружающийнас мир настолько привычен, настолько естественной кажется идея о том, что онне только существует, но и является таким, каким мы его видим (воспринимаем),что подвергнуть это сомнению кажется нелепым. Однако основания для этого есть.Возьмем для определенности зрение. Что такое «видеть»? На оптическийдетектор (глаз), которым оснащен человек, поступают сигналы. Они проходят черезлинзу (хрусталик) и попадают на чувствительные элементы (палочки и колбочки),которые реагируют так или иначе в зависимости от энергии (длины волны, цвета)сигнала, вырабатывая соответствующий электрический сигнал. Эти обработанныесигналы по кабелю (зрительному нерву) поступают в процессор (мозг), где поопределенным правилам превращаются в целостную картину — картинуокружающего мира. Что это за правила, сказать трудно, однако, невызывает сомнения тот факт, что они сообщаются каждому отдельному«процессору» в период его обучения.

Аргументом впользу применимости такой механистической модели человеческого восприятияявляется существование реального Маугли — человеческого ребенка, воспитанногоживотными. Вновь попав к людям в возрасте нескольких лет, такой ребенококазывается неспособным вести человеческий образ жизни, не говоря уже обосвоении речи. Его способ отбора и обработки сигналов из окружающего миранастолько радикально отличается от человеческого, что установить с ним контактоказывается невозможно.

Такимобразом, правила восприятия, а затем правила поведения, а затем способ общенияпередаются человеку в процессе его воспитания прямо с момента рождения. Все мыпроходим через это и в результате воспринимаем мир примерно одинаково. Примерно- потому, что на примере людей искусства мы можем обнаружить различия ввосприятии. Итак, существует некая «резидентная программа»восприятия, вводимая в сознание человека в процессе его обучения. При вводекакой-либо иной программы мы могли бы увидеть иной мир. Будем называть этопервым уровнем отражения, фактически, неосознаваемым, бытовым. Попытка описатьвоспринимаемый мир требует введения имен, терминов, а затем и языка,подчиняющегося некоторым общим правилам (в буквальном смысле — правиламграмматики). Стремление с одной стороны обобщить, а с другой — максимальноупростить (формализовать) эти правила приводит к введению математики в качествеязыка описания внешнего мира. Всевозможные проявления этого мира пытаютсяформулировать в виде законов, выраженных с помощью формул. Это — второйуровень отражения, уже вполне осознаваемый, как говорят, научный. Дляпостроения непротиворечивого описания необходимо иметь общий фундамент, и это — система аксиом или та или иная концепция, лежащая в основе такогоописания.

Хотелось быеще раз подчеркнуть важность осознания того, что в основе любогоописания проявления внешнего мира лежит концепция. То, что несмотря насвою очевидность, она является условной, доказывается в следующих трех примерах,приведенных выдающимся отечественным физиком и философом С.Сипаровым в работах«Конвенциональный характер физических теорий», «Инверсия в процессе познания иреорганизация личности» и «Физический мир как функция сознания наблюдателя».

1. МирРоршаха

В этомпримере предполагается только, что мир существует, и мы можем его воспринять.Убедимся, что окружающий нас мир мог бы быть совсем иным.

В известномпсихологическом тесте Роршаха на лист бумаги наносится чернильная клякса, послечего лист сгибают пополам так, чтобы получилось симметричное, хотя ибесформенное изображение, и испытуемому предлагается сказать, что он видит набумаге. В зависимости от ассоциаций испытуемого делается вывод о егопсихологических особенностях. Если предложить ему нанести несколько точек илилиний в соответствии с тем, что он видит, а затем показать то, что получилось,другому человеку, то этот последний увидит то же, что и первый (хотяесли предъявить ему исходное пятно, его ответ вполне может оказаться другим).Предложим и ему нанести на это пятно с точками и линиями, оставшимися отпервого, также и свои точки и линии в соответствии с его восприятием, а затемследующему, и т.д. В конце концов возникнет подробная развернутая картина смассой деталей, не опознать которую будет невозможно. Если же второмуиспытуемому показать исходное пятно, и, убедившись, что он увидел нето, что первый, дать ему карандаш и вновь повторить всю процедуру споследующими испытуемыми, то в результате мы вновь увидим подробную развернутуюкартину, но уже совершенно другую.

Когдаестествоиспытатель формирует свое представление о явлении, а затем проверяетего экспериментально, трактуя происходящее соответствующим образом, происходитнечто, подобное внесению дополнительных линий в пятно Роршаха. Используя дляописания явления формализованную в соответствии с человеческой логикойструктуру (в особенности математическую), наблюдатель способствует превращению«мнения» в «факт», доступный для восприятия другимчеловеком. При «нанесении все новых линий» (проведении все новых соответственнотрактуемых экспериментов), все большее число людей видит то, что увиделпервый, происходит материализация, а иногда и техническая реализация идеи.Такова философская сторона роли наблюдателя в физическом эксперименте. Обратимвнимание на обстоятельство, существенно влияющее на материализацию идеи: чтобысообщить свое видение мира другому человеку, другому сознанию, используетсяязык, обладающий свойством непротиворечивости.

Такимобразом, из хаоса сигналов выбирается некоторая картина, которая затемобъективируется путем надлежащего выбора экспериментов и демонстрации ихдругому наблюдателю с использованием непротиворечивого языка.

2. Моделькруга

Предположимтеперь, что мир не только существует, но и обладает определенными свойствами,которые человек стремится познать.

Длянаглядности рассмотрим процесс познания в рамках представления об инверсии — несложной математической операции следующего вида. Пусть дана окружность срадиусом, равным единице. Ее центр совпадает с началом координат. Окружностьделит всю плоскость на три части: внешнюю по отношению к этой границе,внутреннюю по отношению к ней и саму границу (окружность). Инверсией называетсясопоставление точек внешней области точкам внутренней области по такомуправилу. Пусть точка А находится во внешней области. Соединим ее с началомкоординат отрезком длиной R. Отложим на нем от начала координат отрезок длиной1/R и обозначим получившуюся точку А'. Она будет лежать внутри окружности, т.к.R > 1. Так можно осуществить отображение всех точек внешней области на точкивнутренней области. При этом образы точек, расположенных недалеко от окружностиснаружи, окажутся недалеко от нее внутри, точки, далекие от окружности снаружи,будут соответствовать точкам вблизи ее центра. Точка «ноль» будетсоответствовать точке «бесконечность».

Представим,что обсуждаемая модель соответствует человеку, внешнему миру и представлениючеловека об этом мире. При этом сама окружность — это человеческое тело иорганы чувств, внешняя область — окружающий мир, внутренняя — это представлениячеловека о мире. Любому объекту или событию во внешнем мире можно указатьсоответствующий образ в сознании человека. При этом происходит своеобразнаяинверсия.

О явлении илио предмете окружающего мира можно говорить как о познанном, если естьвозможность указать его место в окружающем мире, его взаимосвязь с другимиявлениями или предметами, его свойства и предсказать его дальнейшую судьбу.Познавая мир, мы сначала фиксируем образ явления и его свойств в своем сознании,а затем рассматриваем его взаимосвязь с другими уже имеющимися образами. Такполучается некоторая модель рассматриваемой части окружающего мира. Построивмодель и предсказав ее свойства, мы можем обратиться к реальному окружающемумиру и опытным путем установить, пригодна ли наша модель для предсказанияповедения систем во внешнем мире. Рассмотрим рис. 1, а.

Пусть А, В иС некоторые явления внешнего мира, а А', B' и C' — их образы в сознании,построенные по правилу инверсии. Пусть явления внешнего мира А, В и С связанысвойством АВ2 = АС2 + ВС2. Нетрудно видеть,однако, что соответствующий треугольник-образ A'B'C' не является прямоугольным,поскольку при его построении было использовано правило инверсии. Поэтому нашамодель не будет соответствовать своему прообразу, и, размышляя над ней, мы неузнаем важного закона внешнего мира. И наоборот (рис.1, б). Образы явлений могутпривести к заключению, что A'B'2 = A'C'2 + B'C'2,однако, соответствующее предсказание относительно свойств А, В и С не будетвыполнено. Ясно, что причина этих неурядиц — правило инверсии. Можно выделитьтри более конкретных обстоятельства:

1) самоправило; можно ведь предложить и другое, например, 1/R2, что ничемне хуже. Отвлекаясь от модели круга, можно заметить, что изменение правилаинверсии может означать, например, что от рассмотрения какого-то объекта сточки зрения его размеров надо перейти к его рассмотрению с точки зрения егоцвета или запаха;

2) точказрения; можно поискать такое положение центра окружности относительно явлений,что расхождение в свойствах АВС и A'B'C' будет минимальным. Это, между прочим,иллюстрирует деятельность гениальных, или наиболее прозорливых личностей — случайно или целенаправленно они оказываются в нужной точке наблюдения;

3) различие в«форме границы»; Это может быть эллипс, квадрат или вообще любаязамкнутая кривая. Наблюдатели могут обладать разными наборами свойств ивозможностей (например, у одного есть телескоп, а у других нет).

Все этоозначает, что договориться двум наблюдателям оказывается возможно только тогда,когда их «границы» схожи, когда их «точки зрения» близки икогда имеется соглашение о «правиле инверсии», т.е. о том, чтои как наблюдать. Вновь в основе оказывается концепция.

3. Экспериментна расстоянии

Наконец,пусть мир есть и его свойства есть. Можем ли мы в принципе их выявитьнепосредственно?

Предположим,что экспериментатор Е, находящийся в городе А, намерен провести эксперимент влаборатории, расположенной в городе В. Связь между городами только письменная,а время транспортировки письма равно 5 дням. В лаборатории города В находятсялаборанты, знающие, что и как делать. Согласно предварительной договоренностиопыт назначен на день D, причем лаборанты могут получить указание Е об отменеили изменении опыта, а также должны сообщить Е о его результатах немедленно повыполнении. Опыт имеет жизненно важное значение для Е, и от его результатовзависят все его дальнейшие поступки. До даты (D — 5) еще далеко, и Е воленвзвесить все еще раз, письмом отменить опыт, перенести его, изменить и т.п. Онничего не меняет, наступает день (D — 5). В последующие дни никакие действия Ене могут повлиять на проведение опыта. Последний состоится, а может и сорватьсяпо независящим от Е причинам. Наступает день D. Происходит (или не происходит)событие, которое существенно влияет на судьбу Е, но еще в течение 5 днейникакой его поступок не обусловлен результатом эксперимента, поскольку дажепроизошел ли он — неизвестно. Наконец, приходит день D + 5, приходит письмо изВ, дальнейшие действия определились.

От настоящегомомента времени до дня D — 5 существует будущее, в котором экспериментаторможет как-то воздействовать на опыт. С другой стороны от даты D + 5 донастоящего момента существует прошлое, которое определяется тем, каким оказалсярезультат опыта. Но имеется промежуток в 10 дней от D — 5 до D + 5,внутри которого причинно-следственные связи невозможны. То есть междудействиями Е в период до D-5 и его действиями в период после D+5 (которые,вообще говоря, связаны причинно-следственной связью) существует промежуточноезвено, проникнуть внутрь которого невозможно и о происходящем в котором можнотолько догадываться. Известны только начальные условия и конечный результат.

Описаннаявыше ситуация с лабораториями в «разных городах», вообще говоря,соответствует практически любому экспериментально изучаемому физическомуявлению.

Рассмотрим,например, рассеяние электрона на ионном облаке. Вначале имеется электрон,обладающий определенным импульсом и движущийся в направлении облака. Можнопредотвратить рассеяние (или изменить его условия), включив электрическое илимагнитное поле, установив экран и т.п. Если это не сделано, наступает момент,когда электрон оказывается в непосредственной близости от облака, ипредотвратить его прохождение сквозь облако невозможно. Наступает то самоевремя ожидания. Оно, безусловно, чрезвычайно мало, но оно конечно. При наличиирегистрирующей аппаратуры мы наблюдаем результат: электрон прошел, не отклонившись;электрон отклонился на определенный угол (произошло рассеяние); электрон исчез(произошла рекомбинация электрона с ионом). Теперь мы можем предположить, какойхарактер имеет взаимодействие электрона с ионом, сделать оценку размера иона ит.п. Таким образом, в данном случае нас интересует как бы не самэксперимент, т.е. факт пролета электрона через облако в присутствии илиотсутствии некоторых неучитываемых воздействий, а именно эти воздействия,которые мы пытаемся изучить по результатам опыта. Интерпретация результатовнеизбежно основывается на той или иной концепции.

Мы пытаемсяузнать о том, что происходит в «10-дневном» промежутке. Проверитьсвои домыслы непосредственно мы не можем, поскольку событий, связанных прямойпричинно-следственной связью с нашим прошлым или будущим, в 10-дневномпромежутке нет. Поэтому мы ищем такую модель, такие представления, которыенаиболее точно отразят связь «воздействия» и «результата».

Критериямиправильности представлений о происходящих в этой недоступной области явленияхмогут служить:

1) совпадениепредсказанного результата с экспериментальным;

2)независимость результата от времени, места и некоторых других обстоятельствпроведения опыта.

Есть еще однообстоятельство, на которое следует обратить внимание при тщательномрассмотрении основ физических и других естественнонаучных теорий. Понятиевремени и его измерения неотделимо от понятия пространства. Эти два понятияявляются настолько привычными, что вопрос об их определении, как правило, и неподнимается. Однако ответить на него очень непросто. В конце концов всесводится к тому, что пространство — есть способ разбиения мира на части, авремя — способ упорядочения этих частей. Уже это указывает на условность этихпонятий, а, значит, и на наличие концепции, лежащей в основе их определения.Нетрудно видеть, что любой инструмент, который можно использовать для измерениявремени, обладает пространственной характеристикой — размером: год — орбитаЗемли и ее радиус, сутки — поворот шара с радиусом Земли вокруг своей оси,часы, минуты, секунды — маятники всех видов, кристаллы, длины волн излучающихатомов. Если говорить о промежутке, разделяющем появление и исчезновениеобъекта, не имеющего собственной пространственной характеристики — точки, тоследует иметь в виду, что воспринять этот факт мы можем только с помощьюорганов чувств, имеющих пространственные характеристики. Таким образом,время в собственном смысле неизмеримо, и восприятие его, хотя и более привычно,ничем не отличается от восприятия четвертого пространственного измерения, длякоторого у нас тоже нет органов чувств. Сама концепция времени есть лишьрезультат ВОЗНИКНОВЕНИЯ этого понятия в чьем-то конкретном сознании, сообщенияоб этом другим сознаниям, а затем ИСЧЕЗНОВЕНИЯ этого конкретного сознания.

Возникновениеи исчезновение — характерные события, иллюстрирующие возможность существованияневоспринимаемого чувственно измерения. Действительно, известный примерпрохождения трехмерного тела через двумерную оболочку, населенную двумернымисуществами, воспринимающими это событие как «возникновение» некоторойграницы (и ее «исчезновение», если двумерная поверхность обладаетсоответствующими свойствами), иллюстрирует сделанное утверждение.

Итак, самовремя — лишь некоторая концепция, понятие, вроде натурального ряда чисел, несуществующая в нашей природе, или, по крайней мере, недоступная чувственномувосприятию. Аргументом в пользу того, что время все же существует независимо отнашего сознания, могло бы быть возникновение или исчезновение чего-либо. Однакоимеют место законы сохранения массы, заряда, энергии. И все наблюдаемые«возникновения» и «исчезновения» есть лишь результатпространственной перестройки, смены формы, т.е. носят виртуальный характер.Здесь уместно вспомнить, что Галилей, определяя равномерное прямолинейноедвижение, говорил о таком движении, при котором «путь, пройденный телом,изменяется как последовательность нечетных чисел натурального ряда».Только И.Ньютон, исследовавший вопрос о все более коротких — дифференциальномалых — расстояниях, использовал понятие времени для строгого математическогоописания. Подход И.Ньютона к описанию мира оказался чрезвычайно удобным языком.В этом смысле теория относительности А.Эйнштейна есть лишь следующий шаг вразвитии «удобного» языка для описания мира. В этой теории абсолютныепространство, время, масса отсутствуют, гравитационных сил взаимодействия тоженет, все происходящие события определяются только так называемой кривизнойпространства-времени. Несмотря на радикальные различия в основных концепциях,теория относительности предсказывает все явления, описываемые в теории Ньютона(а также некоторые другие). Это вновь указывает на роль концепции в описаниимира.

Заключение

Таким образом, человеческоесознание, обладающее весьма строгим и a'priori не присущим миру языком логики иматематики, не столько отражает, сколько формирует сначала картину мирана основе той или иной концепции, а затем, раз уж мы умудряемся заставить этукартину «работать» на себя, и сам мир. Применительно к теме рефератаэто означает, что человек – полноправный творец окружающего мира, и говоритьследует не о вписывании человекАв картину мира, а, скорее, о РИСОВАНИИ человекОМ мира в соответствии со своейприродой.

Литература:

1. Анфилов Г. Бегство от удивлений.М.: Дет.лит., 1974

2. Вернадский В.И. Собр. соч.,М.,1995.

3. Гуревич П.С. Философскаяантропология. М.: Вестник, 1997

4. Ичас М. О природе живого:механизмы и смысл. М.: Мир, 1994.

5. Кун Т. Структура научныхреволюций. М.: Прогресс, 1977.

6. Купер Л. Физика для всех. М.: Мир, 1974.

7. Никифоров А.Л. Философия науки:история и методология. М., 1998

8. Поппер К. Логика научногооткрытия. М.,1994.

9. Пригожин И. От существующего квозникающему: время и сложность в физических науках. М.: Наука, 1985.

10. Рузавин Г.И. Концепции современногоестествознания. М.: Культура и спорт, 1997

11. Сипаров С.В. Телеология эволюции.Silentium N3, СПб, 1996.