Реферат: История античной эстетики

. Поздний эллинизм

Судьба

Множество разных подходовк проблеме причинности. В своемтрактате “о судьбе” достаточно методично перечисляет все бывшие до него ученияо причинах, действующих в становящемся вокруг нас мире. Это лишь классификацияучений, в которой сам мыслитель не отдает свое предпочтение ни одному из них.

Душа как подлинная причина. Плотин считает, что в поисках причины следуетстановиться на понятии души. Когда она берется сама по себе, в виде МировойДуши, она — полная распорядительница всего существующего, она ни от чего независит и она есть полная свобода. С другой стороны, однако, душа может бытьсвязана и с соответствующим телом. Тогда ее всеобщая свобода ужеограничивается. Именно тело лишает душу или может лишать полной свободы,ограничивая ее более мелкими и частичными побуждениями, поэтому душа может бытьи свободной и несвободной, а это уже более широкий и более глубокий взгляд.Важно также, что душа может быть и лучшей и худшей в зависимости от своеготела.

Душа для Плотина — наиболеереальное воплощение жизни. Только она может быть свободной, хотя я подчиняетсяразного рода случайным явлениям. “Только когда она стремится, имея в качествевождя логос, такое стремление необходимо называть исходящим от нас идобровольным. И только в этом случае мы можем сказать, что это стремлениеименно наше, а не вынужденное внешними обстоятельствами.

Ограниченное понятиесудьбы, совместимой с человеческой свободой. Плотин допускает термин “судьба”, и, значит понятие судьбы у негодовольно ограниченное. На понятие судьбы мыслитель соглашается только в силуреализма своего мышления, прекрасно понимающего, что человеческая свобода ипредопределенность человеческих действий — совершенно разные вещи.

Промысел

Безличной судьбе как полнойслучайности или необходимости противоположен промысел, устраивающий все целоена основании разума. Естественно, что вслед за трактатом о судьбе Плотин пишетдва трактата о промысле.

Невозможность допускатьвсеобщий хаос.

Сколькобы мы ни наблюдали беспорядка в действительности, ни о каком всеобщем хаосе дляПлотина не может идти и речи. Действительность во всяком случае подчиненаразным законам и порядку. Мир вечен так же, как и господствующий в немпромысел.

Зависимостьнашего космоса от космоса умопостигаемого. В противоположность космосу Ума наш чувственный космослишен вечной гармонии. В нем одни части борются с другими, а другие находятся вгармонии со всем прочим. Наш космос, следовательно, возник уже в силунеобходимости, а не только в силу одной свободы. Гармония нашего мира не естьпросто гармония, но слияние ума и необходимости или логоса и необходимости, такчто Мировая Душа главенствует в мире только вследствие своей чистоты и близостик Уму.

Вчем красота чувственного мира. Фактически чувственный космос полон борьбы противоречий и всякого хаоса.Но это нисколько не значит, что он не прекрасен. В космосе находится все, чтодля него необходимо и что все существующее в нем отдельно, имеет своесобственное назначение Здешний мир уже и с самого начала по необходимостисоздан состоящим из взаимо-противоречащих и борющихся между собой единичностей.Плотин здесь проповедует некоего рода оправдание зла, которое«неистребимо», заимствуя это выражение не откуда иначе, как из самогоПлатона, требующего зло как необходимую противоположность добра.

Ограниченностькрасоты в чувственном мире, но это не есть вина промысла. В мире много зла, но это зло нетолько не есть действие промысла, но, скорее, как это учит Платон, оно являетсярезультатом свободного выбора самих же душ, которым предоставлено право самимвыбирать для себя ту или иную судьбу. По самой своей природе люди занимаютсреднее место между богами и животными. Поэтому и приближение людей к богам иприближение людей к животным одинаково естественно. Людям нужно самим боротьсяза свое существование, а не молиться богам, чтобы те, нарушая свободу человека,сами сражались за них. Если ожидать спасения только от богов, а не делать того,что может привести к спасению, то это значит оскорблять законы универсума, ижизнь таких людей ничуть не лучше смерти.

Есликого-нибудь в чем винить, то только сам же логос. Если всем управляет логос и вто же время существует здесь или там какое-нибудь несовершенство, то это, поПлотину, происходит именно по воле общего логоса, который сам определил всесуществующее к свободе. Человек есть то или иное воплощение логоса, и есличеловек творит дурное, то это зависит только от него самого, так как именнологос сделал его свободным. Мир также и абсолютно логичен, потому что даже ивсе перемены в мире от дурного к хорошему и наоборот, все это творится все темже общебытийным логосом.

Общаядиалектика провиденциального функционирования логоса. Прежде всего общий логосмыслится как деятельность Мировой Души в ее инобытии. Единство не противоречитникакой раздробленности, а, наоборот, призвано к тому, чтобы объединять этураздробленность. И здесь Плотин рисует, можно сказать, грандиозную картинувсеобщего стратега и вождя, который организует из разрозненных элементов целоевойско, заботится об его снабжении, изучает все возможности противника, создаетплан войны и командует на войне. Этот замечательный образ свидетельствует как осуровости и непреложности действий логоса, так и об относительной слабости иусловности того, что он организует. Сам логос, как и сам промысел, в основесвоей совершенно чист и ничем не запятнан. В них нет никакого зла, и они неподчинены никакой случайности и никакой судьбе. Такой природой именно иотличаются как Мировая Душа, так и надмирный Ум.

Драматическийи трагический характер учения Плотина о промысле. Перед нами суровая картинамироздания, в котором много и добра и зла, причем за зло никто, кроме человека,не отвечает, потому что зло он выбирает вследствие собственной свободы. Высшиепринципы мироздания — прекрасны и добры; но, будучи прекрасными и добрыми, онисовершенно ни за что не отвечают.

Демон

Определениедемона. Под демоном, или гением, Плотинпонимает тот тип земной жизни, который мы выбираем перед воплощением наземле, или тот род нашего земного существования, который является длянас внутренним руководящим началом. Это руководящее начало, очевидно, не естьни чистый ум, который выше всего становящегося, но и не такая непонятная ивнешне действующая судьба или необходимость, которая всецело лишала бы нассвободы. Вообще говоря, это, конечно, наш внутренний руководитель. Но, небудучи ни чистым умом, ни просто роковым предопределением, он в то же самоевремя и не есть мы сами в нашей изначальной субстанции.

Местодемона во вселенной.Поскольку все существует не только само по себе, но мыслится также иосуществленным в своем инобытии или, по крайней мере, потенцией того илидругого инобытия, постольку все на свете решительно, хотя и в разном смысле,демонично. Мировая Душа, взятая в чистом и нетронутом виде, имеет своегособственного демона, или, лучше сказать, сама является универсальным демоном.Но этот демон, конечно, уже выше всякой человеческой и вообще внутрикосмическойдемонологии. Он вечен и царит в бытии так же непреложно, как непреложносуществование и самой Мировой Души.

Эстетическиевыводы

Третьяэстетическая формула. Всепрекрасное у Плотина обязательно демонично и вся эстетика Плотина естьтолько универсальная демонология.

Этатретья формула информирует нас о красоте по Плотину с точки зрения максимальночеловеческой, с точки зрения максимально интимной, поскольку демон выставляетсяу Плотина именно как наш внутренний руководитель, как то, что создает нашужизнь в ее реальном и картинном развертывании. А с другой стороны, этот демоноказывается распростертым и по всему космосу, да и вообще по всему бытию. Этослияние универсальности и интимности — вот что такое эстетика Плотина, рассмотреннаякак демонологическая конструкция.

III

ИСКУССТВО

Если неприбегать к современному нам противопоставлению эстетики и искусствознания, товсе, что мы могли бы сказать об отношении Плотина к искусству, собственноговоря, относится также и к эстетике вообще. Так и есть, несмотря на то, чтопод эстетическим мы сейчас понимаем внутреннее переживание и оценку тех илииных видов действительности, а под искусствознанием — учение об объективномстроении самого произведения искусства, так что человеческое переживание здесьиграет уже третьестепенную роль. Плотин, как и вся античность, слабо различаетэстетическое и художественное.

Определениеискусства

Плотини современная ему художественная жизнь. Во времена Плотина Александрия обеднела, а Рим клонилсяк закату. Величие античной цивилизации уходило в прошлое, искусства увядали.Умирала лирическая поэзия, музыка исчезала из учебных программ, трагедияуходила из театра. Вместо драмы расцветал пышный балет в сопровожденииразнообразного и шумного оркестра, с участием хора, разъясняющего действие, икордебалета. Презрение, с каким некогда афиняне относились к профессионалам,сменилось теперь преклонением перед славой и знаменитостью артистов. Правда,Александрия выгодно отличалась от Рима музыкальным вкусом. Еще однойотличительной чертой этой провинции был особый стиль в живописи, нашедшийотражение в фаюмских портретах. Кроме того, в Александрии были еще живытрадиции древнеегипетского искусства. Условия общественной жизни в Римскойимперии III века развивали терпимость к национальному, идеологическому ихудожественному разнообразию. Недаром из жизнеописания, составленногоПорфирием, нам известно о Плотине, что он мечтал поехать в Индию изучатьперсидскую философию, читал Платона, в конце концов переехал в Рим. Плотинаокружала умирающая цивилизация, но именно на гибнущих развалинах появляютсяпервые ростки нового мира.

Миметическаяприрода искусства. Преждевсего припомним то, что мы уже знаем. Мы именно встретили учение о том, чтоискусство есть подражание, что это подражание относится не к чувственным вещам,но к эйдосам и что в таком подражании нет ничего унизительного, так как и всяприрода тоже “подражает”, и это подражание ничем не отличается от “творчества”.

Отношениеискусства к другим областям бытия и жизни. Плотин говорит о трех жизнях — чувственной,практической и той, что протекает в возвышенном месте. Это то место, кудавосходит только “любящий”, минуя тело и душу и приходя к “истинному уму”,который “прекрасен сам от себя”. Что же такое ум?

Мыслительпроводит здесьаналогию творящего ума с художником и искусством. Всепроизведения искусства содержат в себе медь, дерево или камень, но они несоздаются этим, прежде чем то или иное искусство, путем вложения от себяэйдоса, не создаст одно — статую, другое — кровать, третье-дом.

Душатоже состоит из материи и формы. Ее форма — энергийный ум. Душа есть нечтопотенциальное и несовершенное.

Классификацияискусств

Общаяклассификация искусств. Плотинпишет: “Подражание искусства — живопись и ваяние, танцы и мимика жестами, тоесть все, получающее свое содержание откуда-нибудь из окружающейдействительности и пользующееся чувственным прообразом, подражая формам идвижениям и повторяя видимую симметрию, — не могут быть как следует возводимы вумный мир, разве только через разум человека, и если сделать заключение онекоем состоянии живых существ, взятых в целом, на основании соразмерности,существующей в отдельных живых существах, то это будет только моментомспособности, наблюдающей и там и созерцающей соразмерность, которая в умноммире охватывает все. Ведь тогда и вся музыка, содержащая мысли о гармонии иритме [под “музыкой” Плотин понимает здесь науку музыки], существует, надополагать, таким же образом, как и та, что относится к умному ритму. Те жеискусства, которые создают художественные чувственные предметы, как, например,строительное или плотничье, могут получать свои принципы оттуда и из тамошнихрассуждений, поскольку они пользуются симметриями. Соединяя это с чувственнымпредметом, они не могут быть всецело там, или же они — в человеке. Но также и земледелие, которое занимается чувственным растением, и медицина,рассматривающая здешнее здоровье как в смысле чувственной силы, так и хорошегосостояния. Там — другая сила и здоровье, в силу чего живые существаоказываются недвижными и довлеющими себе. Что же касается риторства, стратегии,экономии и государственного управления, если эти искусства соединяют сдействиями красоту, то в случае обращения ими внимания на то умное, ониимеют оттуда должное для науки на основании науки тамошней. Туда же надопоместить и геометрию, которая относится к умному и является высшей мудростьюотносительно сущего. Вот что можно сказать об искусствах и о том, чтосоответственно с ними возникает”.

Некоторыекомментарий к общей классификации искусств у Плотина в связи с отношениемискусства к сфере Души и Ума.

Во-первых,Плотин, по-видимому, делит все искусства на подражательные (живопись,скульптура, танцы, мимика) и производительные (архитектура,агрикультура, медицина, военное дело, политика). Здесь, по-видимому, идет речьо различии чистого искусства и прикладного.

Во-вторых,Плотин ставит вопрос об отношении произведения искусства к умному первообразу. “Чистота”искусства как раз есть принцип, уводящий от первообраза. Когда создаетсякартина, статуя и пр., то для Плотина уже само собой ясно, что содержание этихпроизведений будет обязательно земным.

Искусствои природа. По Плотину, нет существеннойразницы между искусством и природой. Искусство есть деятельность человека,но через человека действует все та же душа и жизнь, данная и в космической Душеи в самом Уме. Природа же творит без “логисмоса”, то есть без рассуждения.

Отдельныеискусства

Пониманиеотдельных искусств у Плотина весьма далеко от современного. Например, архитектурадля него, так же как и плотничье дело, сводится лишь к механическомусоположению частей… Кроме того, ввиду слабых искусствоведческих интересов уПлотина, мы часто бываем разочарованы заменой у Плотинаспециально-художественного анализа общими ссылками на умопостигаемый мир.

Пластическиеискусства. Подражательные искусства дляПлотина подражают видимым движениям, формам и соразмерностям. В мире идей естьидея человека, есть идея разумного существа, идея художника и даже искусства,поскольку искусства суть порождения Ума.

Из мираидей, по Плотину, искусства заимствуют “симметрию”, но когда начинают внедрятьее в чувственный объект, то этот объект уже не принадлежит вполне идеальномумиру.

Художниксвоей деятельностью вносит эйдос в материю. Если он “подражает” другим вещам,это не меняет дела, потому что вещи в свою очередь тоже подражают эйдосам; иискусства не просто изображают видимое, но восходят к основаниям, от которыхприрода восходит к Софии природы.

Искусстводля Плотина вполне принадлежит Душе, тяготеющей к миру; как эйдос, онопребывает в умном мире; как чувственные качества, оно есть наброшенный на мирзолотой покров.

Магическийи символический аспекты пластических искусств. Иногда Плотин говорит обобразах и статуях как о предметах культа. Есть тексты, свидетельствующие о том,что светское и религиозное искусство — совершенно разные вещи для философа.Священные изображения “вбирают” в себя частицу божественной Души; это поняли,согласно Плотину, “древние мудрецы”. Священные изображения, по мысли Плотина,привлекают частицу Мировой Души, благодаря своему “подобию” ей.

Длясвященно-магических изображений у Плотина есть особый термин — “изваяние”,“образ”. Говоря о жизни блаженных мудрецов в умном мире, Плотин называет все,что именуется там, “прекрасными изваяниями”, не начертанными, а истинносуществующими.

Драматическоеискусство. Деятельность драматическогопоэта Плотин представляет наподобие деятельности провидения. Истинная драмаесть не что иное, как драма всякого природного существования, драма свободы инеобходимости, хорошего или плохого соответствия вселенскому порядку.Вследствие этого драматический поэт, подобно скульптору, прикасается к истине,превосходящей предмет его изображения.

Музыкальноеискусство. Музыка для Плотина-это в первуюочередь высокая наука, причастная к “умному ритму” и умопостигаемая. Цельмузыки-сделать явным невыразимое, прекрасное. Для этой цели служит музыкальнаятехника, опирающаяся на числовые закономерности. Эти закономерности, однако,целиком принадлежат чувственному миру, потому что в красоте самой по себе нетникаких частей, и следовательно, нет числовых соотношений. Число выступает вмузыкальной концепции Плотина в качестве естественного следствия перехода отнеразделимого единства формы к множественности чувственного мира. Гармоническиесоотношения низких и высоких звуков в музыке ничтожны по сравнению с гармониейвселенной.

Художники зритель

Внутреннеесостояние художника.Художник несет в себе идею искусства. “Музыкант влагает гармонию в струныинструментов, имея в себе основание, в согласии с которым он будет создаватьгармонию”. Влечение, любовь к высшей гармонии, диктующей художнику егопроизведения, сильнее в нем, чем его профессионализм.

Художник,согласно Плотину, питается созерцанием божественной красоты, небесной Софии. Ноэто удел всякого мудреца. Художник же — это мудрец, улавливающий отношениемежду умным и чувственным и воплощающий идею в материи.

Восприятиеискусства и действие его на человека. Плотин неоднократно говорит о воздействии музыки на слушателя. Являясьотражением гармонии умного мира, музыка дает соприкоснуться с ним и слушателю.

Любительмузыки, в описании Плотина, пассивен и восприимчив, он заворожен гармониейзвуков и пленен их красотой. Он сам вполне бездеятелен; звуки действуют нанего.

Плотинприписывает музыке не безразличное для нравственности воздействие. “Музыкапреображает человека, изменяя его к лучшему или к худшему". Музыка подобнамагии. Она зачаровывает, однако, не волю и не разум, а неразумную душу. Очищаяее, освобождая ее от пристрастия к преходящим формам, музыка делает ееспособной понимать и любить Единое.

Искусство,связанное с Душой, “склоняющейся” над миром,- это для Плотина одна из формстремления к божеству, форма очень хрупкая и несовершенная, потому чтохудожник, устремляясь к умопостигаемому, всегда влеком вниз, к чувственному иматериальному.

Общиевыводы об искусстве

Чертыпрезрения к искусству.“Безобразное живое прекраснее того, что прекрасно в статуе”. Самое главное — это проникнуть в сферу чистого ума.

Искусствокак первая ступень восхождения. Плотина говорит: "Философ по самой своей природе как быокрылен и не нуждается в отделении от материи, как люди непосвященные; оннаходится в движении ввысь и, если затрудняется, то только в смысле нужды вруководителе. Следовательно, ему нужно показывать путь, его нужно освобождать,потому что он сам по природе этого хочет и сам давно уже освободился."

Итак,вот путь восхождения — искусство Муз, любовь и философия. Это не есть путьзнания или какой-нибудь отдельной душевной способности. Это есть путьпреображения самой жизни человека. Эстетические и художественныепереживания,- это только самый первый и самый несовершенный шаг к истине. Любовьдает больше, заставляя проникать в глубь вещей, но и от нее надо бежать к тойособой любви, которая есть чистый ум. Только математика и диалектика, дающиеособую организацию ума и всего человека, есть подлинное и настоящее искусство,искусство жизни.

Плотиноб искусстве в сравнении с Платоном и Аристотелем. Платон и Аристотель ценятискусство не очень высоко, считая, что оно несравненно ниже красоты умногомира. Плотин тоже думает так. Тем не менее, в искусстве он находит красоту, ионо у него не просто подражание подражания, как об этом вполне отчетливо говоритПлатон. У Плотина очень красивый принцип: искусство есть тоже подлиннаякрасота.

Красотав искусстве, по Плотину, все же гораздо ниже идеально умной красоты. Чем дальшеискусство от вещей и чем выше своего практического и прикладного значения, темоно совершеннее. Наиболее совершенное искусство прямо возводит нас в умный мир,а прикладные удаляют нас от умного мира; и, значит, тем менее такие искусстваявляются искусством.

В-третьих,поскольку восхождение в идеальный мир — выше всего и уже не нуждается впроизведениях вещественного искусства, то необходимой сферой, а относитсятолько к низшим областям бытия.

В-четвертых,художественная сфера не является более низкой, чем сфера чистого ума. Онавполне обладает эстетической природой. Внутреннее состояние художника, еговдохновение и вдохновенное творчество гораздо более ценится у Плотина, чем уПлатона и Аристотеля. Идеи и образы, зародившиеся у художника, хотя они и болееслабые, чем идеи чистого ума, взятые сами по себе, тем не менее все же имеютбольшое значение, и это очень хорошо, если они у художника будут.

В-пятых,соответственную модификацию претерпевает у Плотина и платоно-аристотелевскоеподражание. Искусство есть или может быть подражанием природе. Но ведь самаприрода есть подражание идеальному миру. Поэтому художественное подражаниеопять-таки является не чем иным, как ослабленной эманацией идеального мира.

IV

ОБРАЗНАЯСТИХИЯ

Введение(некоторые черты языка и стиля)

Свободноархаистический стиль.Обращает на себя внимание тот особый стиль у Плотина, который трудно обозначитькаким-нибудь греческим термином и которым он пользуется в своих внутреннихвысказываниях. Это те многочисленные места из его трактатов, где онрассказывает о своих мистических восхождениях. Как уже было сказано, эти местаотличаются очень сдержанной формой, очень скромным, почти эпическим,повествованием, но под ними чувствуется огромная внутренняя мощь, котораявсякому иному дала бы повод для самого несдержанного, самого возбужденного ицветистого стиля.

Чертыособой литературной формы заметны в тех местах, где он комментирует мифы. Здесьнет ни филологической придирчивости к отдельным мелким местам платоновскоготекста, ни собственного фантастического творчества без всякой связи собсуждаемым текстом Платона. Плотин везде старается остаться в рамкахплатоновского текста и платоновского понимания, имея в виду развить Платонадальше, но не исказить его исходных точек зрения.

Общеонтологическаяобразность

Мифологическаяобразность. Из всех методов внутреннегооформления речи у Плотина коснемся подробнее ее образности, котораявесьма специфична. Ее функция по преимуществу есть функция живописаниясамого бытия, раскрытие смысловой картины самой жизни. Такая функцияявляется поэтому главным образом философской или, лучше сказать,философско-онтологической, или, еще лучше сказать, символической. А отсюдавытекает то, что такая образность очень далека от поэтического назначения и посвоей основной смысловой тенденции приближается, скорее, к науке и мифологии,то есть к тем областям, которые не хотят быть фантазией, но претендуют набуквальную объективную реальность.

Световаяобразность и ее социально-исторический характер. У Плотина все бытие с начала до конца пронизано светом, Единое у него — солнце, Ум у него — всегда свет, Душа — световидна или темна, смотря по степенисвоего приближения к Уму...

Эманационнаяобразность. Далее, образы у Плотина,связанные с эманацией, также нельзя понимать грубо физически. Эманацияпо-русски значит “выход”, “выступление”. Но в науке уже не раз высказывалось,что эманацию у Плотина нельзя понимать только натуралистически в виде какого-тофизически-механического выхода, истечения или рассеяния.

Мифологические,световые и эманационные образы Плотина обладают максимально большой у негообобщающей силой. Однако образы и с меньшим обобщением в большинстве случаевтоже не теряют у него своего онтологического значения и, может быть, толькорисуют бытие и жизнь с какой-нибудь отдельной стороны и являются в этом смыслеабстрактно-онтологическими.

Онтологическаяобразность более частного характера

Физическаяобразность. Возьмем образы из чисто физическойобласти. Когда Плотин приравнивает свой эйдос (или идею) огню и считает, чтоогонь есть самое прекрасное в мире, то мы принимали это за метафору. У Плотинамы читаем о мировом древе. Сюда же относятся такие образы, как приравниваниеЕдиного, взятого со всеми его свойствами, единичному яблоку со множествомпринадлежащих ему свойств, цветом, запахом как приравнивание души в теленеочищенному куску золота или уподобление непостоянства жизни изменчивой зыбина воде.

Душа,взятая сама по себе, есть непроизнесенное слово, душа же в теле есть словопроизнесенное. Душа присутствует как огонь в воздухе. Когда мы смотрим вовне,забывая о самих себе, мы уподобляемся отдельным выражениям лица, не знающимтого, что они относятся к одной и той же личности. Человек стремится к высшему,то есть к Уму, как влюбленный стремится на долгожданное свидание: влюбленныйстоит у дверей Ума и трепещет перед входом. Мы связаны с землей, как птицы,которые то приближаются к земле, то удаляются от нее. Жизнь есть сон, ипогруженная в материю душа спит и грезит во сне об Уме.

Образностьиз художественной практики. Целый цикл образов взят Плотином из художественной практики. Человекдолжен совершенствовать свое внутреннее “я”, как скульптор ваяет свою статую.По поводу своего излюбленного понятия единства Плотин говорит для егообъяснения, что прикосновение разными пальцами к одному и тому же предмету илик одной и той же струне на лире не мешает тому, чтобы был один предмет или однаструна. Единство мира есть единство хора, который подчинен одному дирижеру и вкотором участники исполняют музыкальное произведение, ничем не отвлекаясь посторонам. Жизнь — это театральная сцена, а каждый человек — актер, а вся жизньцеликом есть драма, которую исполняют все люди, то выходя на сцену, то покидаяее.

Одинвесьма характерный бытовой образ. Метафора раздевания и одевания у Плотина. Хитон служил повозкой дляпрохождения души через семь планетных сфер или через четыре элемента. Но самоготермина «хитон» мы у Плотина не встречаем. Он свободен от всякихтрактовок этого термина. Плотин говорит о физическом акте как об аналогииочищения души. Несмотря на свое бытовое происхождение, метафора одевания или раздеванияимеет для языка и мысли Плотина весьма глубокое символическое значение.

Социальнаяобразность.Много образов Плотин почерпнул из социальной области. Его Ум — царь, а Единое — царь царей. Единое держит весь мир, как рука держит вещь. Мир есть государство,порядки которого не дают проявиться злу, а божественное управление миром естькомандование полководца войском. Чувственное ощущение — вестник, душа — переводчик, Ум — царь. Из этой же области взяты обозначения Единого как отцалюдей в земном теле.