Реферат: Антиинфляционная политика и особенности инфляции в переходной транзитивной экономике
Содержание:
Введение. 3
Часть 1. Инфляция. Общие определения. История. 6
Часть 2. Переходная экономика. Инфляция в условияхтранзитивной экономики. 8
Часть 3. Инфляция и дезинфляция. 1992 год. Оценкисовременников. 26
Заключение. 44
Список литературы… 46
Введение
Проблема инфляции занимает важное место вэкономической науке, поскольку ее показатели и социально-экономическиепоследствия играют серьезную роль в оценке экономической безопасности страны ивсемирного хозяйства.
В условиях инфляции происходитобесценение денег, проявляющееся по отношению к товарам, золоту, иностраннойвалюте. Таким образом, инфляция проявляется в сфере обращения, но еепервопричиной являются диспропорции в воспроизводственном процессе. Поэтомусостояние денежного обращения в стране можно считать барометром ееэкономической и политической жизни. Этим объясняется повышенный интерес разныхэкономистов к проблеме денежного обращения, которое в свою очередь порождаетмножество новых проблем.
Так если национальная валюта перестаетвыполнять или плохо выполняет свои функции, вытесняясь иностранной валютой,товарами, различными денежными суррогатами, то она наносит народному хозяйствузначительный экономический урон: сдерживается развитие финансово-кредитныхотношений в стране, средства из сферы производства уходят в сферу обращения,снижается эффективность государственного контроля за денежными потоками.Тяжелое бремя эмиссионного налога несет население, что ведет к дальнейшемуспаду производства со всеми вытекающими из этого социально-экономическимипоследствиями.
Поэтому приоритетной задачейэкономической политики правительства России на ближайшую перспективу являетсяне только восстановление докризисного уровня реальных доходов населения, но иего превышение, которое возможно только при поступательном развитии экономики.
Радикальным способом стабилизацииденежного обращения являются денежные реформы. Однако для их успешногопроведения в стране должны быть созданы необходимые экономические иполитические предпосылки, которые зависят от состояния инфляционного процесса иконкретных условий для укрепления денежного обращения в стране.
Не имея объективных предпосылок дляпроведения денежной реформы, правительство Российской Федерации для укрепленияденежного обращения, снижения социально-экономической напряженности в странепредпринимает различные антиинфляционные меры.
Целью данного реферата является показатьосновные направления антиинфляционной политики, учитывая историческиепредпосылки и особенности развития страны, опираясь на мировой опыт.
Наиболее общее, традиционное определениеинфляции — переполнение каналов обращения денежной массой сверх потребностейтоварооборота, что вызывает обесценение денежной единицы и соответственно росттоварных цен./>
Однако определение инфляции какпереполнение каналов денежного обращения обесценивающимися бумажными деньгаминельзя считать полным. Инфляция, хотя она и проявляется в росте товарных цен,не может быть сведена лишь к чисто денежному феномену.
Это сложноесоциальное явление, порождаемое диспропорциями воспроизводства в различныхсферах рыночного хозяйства. Инфляция представляет собой одну из наиболее острыхпроблем современного развития Российской экономики.
Проблема возникает в ситуации, когдакассовая наличность предпринимателей и потребителей (предложение денег)превышает реальную потребность (спрос на деньги). Очевидно, что в таком случаесубъекты хозяйственных отношений постараются по возможности избавиться отвозникших избытков денег, увеличивая свои расходы и уменьшая денежныесбережения. Это вызовет расширение спроса, повышение цен и снижениепокупательной способности денег — отрицательные последствия неверной денежнойполитики государства, чреватые значительными экономическими и социальнымипотрясениями.
Вообще, корни такого явления, какинфляция, всегда кроются в ошибках проводимой государственной политики.Причинами могут послужить весомый дефицит бюджета, неверные мероприятия поденежной эмиссии и многое другое по отдельности и в совокупности.
Однако, инфляция, хотя и проявляется вросте товарных цен, не может быть сведена лишь к чисто денежному феномену. Этосложное социально-экономическое явление, порождаемое диспропорциямивоспроизводства в различных сферах рыночного хозяйства. Инфляция, имеядлительную и богатую историю, и сейчас представляет собой одну из наиболееострых проблем современного развития экономики во многих странах мира.
В современном мире существует немалопроблем, которые мы модем со всеми основаниями назвать глобальными. Инфляция — одна из них. Она существовала со времен экономического развития человечества,но целиком проявилась сравнительно недавно, поразив сразу экономики всех стран:развитых и развивающихся. Вся прогрессивная экономическая мысль человечества,положила немало усилий для борьбы с ней, но инфляция окончательно побеждена небыла, т.к. появились новые и более сложные ее формы.
Часть 1. Инфляция. Общиеопределения. История.
Под инфляцией следует понимать снижениепокупательной способности денег, которое проявляется в повсеместном повышениицен на товары и услуги.
В советское время инфляция носила, какправило, подавленный характер (в 60-80 годы). Она выражалась не в открытомросте уровня централизованно устанавливаемых цен на социально значимые товары,а в увеличение неудовлетворенного спроса (дефицита) и вынужденных денежныхсбережений населения. Причем увеличение денежных сбережений использовалось впропагандистских целях, якобы как, показатель роста благосостояния гражданстраны. На самом деле, это происходило из-за невозможности приобрести товары иуслуги в нужном объеме и желаемого качества.
С середины 60-х годов денежные доходынаселения росли опережающими темпами, по сравнению с производствомпотребительских товаров и услуг и к концу 80-х сумма вкладов населения всберегательные кассы и запасов наличных денег примерно равнялась суммерозничного товарооборота и платных услуг. В результате образовался инфляционныйнавес - перенасыщение экономики деньгами относительно номинального размеранационального продукта. Избыточная денежная масса в отсутствии рынка ценныхбумаг, недвижимости, в условиях нараставшего дефицита товаров и услуг оказывалаповышающее значение на цены. Подавленная инфляция вызывала ослабление мотивациик труду (уравниловка), а к началу 90-х годов привела к замещению денегматериальными ценностями, возрождению бартера, а также к широкомурационированию потребления в форме карточек, талонов, “закрытой” продажитоваров широкого потребления. Все эти формы “подхлестывали” возникновениедефицита, новый рост цен и, как следствие, инфляцию.
Когда в апреле 1991 года правительствоВ.Павлова произвело централизованное поднятие цен в сочетании с их частичнойлиберализацией инфляция в стране перешла из подавленной формы в открытую. Крометого, одновременно с поднятием цен населению выплачивалась, так называемая,“компенсация”, что опять же привело к росту инфляции в стране.
Позиции экономистов по вопросу о природеинфляции в России сводятся к двум основным концепциям.
Первая – монетаристская,сторонниками которой являются Е.Гайдар и А.Илларионов. Она исходит из того, чтоинфляция в России в своей основе носит монетаристский характер, т.е. существуеттесная взаимосвязь между приростом денежной массы и темпами инфляции сопределенным временным лагом. В доказательство своей точки зрения сторонникимонетаристской концепции приводят следующие сравнения соотношения темпов ростаденежной массы и потребительских цен.
Вторая концепция – немонетаристская(воспроизводственная), сторонниками которой являются Г.Явлинский иЛ.Абалкин. Онаисходит из того, что инфляция в России – явлениемногофакторное, в котором главную роль играет инфляция издержек. Причем,некоторые факторы относятся к наследию командно-административной системы советскихвремен, а другие возникли из-за перекосов, произошедших уже в период рыночныхреформ. К причинам возникновения инфляция издержек сторонники данногонаправления относят:
Отсталую в техническом отношении изатратную структуру производства, и, как следствие, низкий уровеньпроизводительности труда.
Диспропорции структуры экономики, высокуюстепень ее милитаризации (наследие советского периода)
Высокая степень монополизации экономики(РАО ЕЭС, Газпром)
Незавершенность формированияинфраструктуры рынка, высокий уровень бюрократизации и криминализации экономики
Гипертрофированное развитие финансовыхуслуг и посреднической торговли.
Сторонники данного направленияпридерживаются точки зрения, что несмотря на ограничительную денежно-кредитнуюполитику, инфляция в стране не опускается ниже определенного уровня.
Часть 2. Переходная экономика.Инфляция в условиях транзитивной экономики.
Экономическая реформа в России, как и вдругих постсоциалистических странах, судьбы переходной экономики привлекливполне объяснимое внимание широкого круга западных экономистов, представляющихразличные теоретические школы и направления. В их работах анализ путей ипроблем, успехов и неудач российских экономических реформ последнегодесятилетия дан с различных, подчас противоположных теоретических позиций, аоценки и рекомендации нередко носят противоречивый характер. Трудно найтикомпонент реформы или сферу реформируемой экономики России, которые не являлисьбы объектом критики со стороны тех или иных ведущих западных экономистов, неподвергающих сомнению ценности рыночной экономики.
Однако если на первоначальном этапепереходного периода их взгляды на процесс и перспективы трансформацииколебались от положительных и оптимистичных до резко отрицательных, анедостатки зачастую оправдывались трудностями и непоследовательностьюпроведения реформы, то впоследствии количество критических оценок, включаяпризнание ошибочности многих позиций самих западных специалистов, стало явнопреобладать, а их характер углубился. Как заметил профессор Техасскогоуниверситета Джеймс К. Гэлбрейт, “экономисты США, высказывавшиеся относительнороссийских проблем, далеко не во всем были правы. Сейчас то время, когда нужныправильные исторические оценки”.
Круг вопросов, обсуждавшихся западнымиспециалистами, чрезвычайно широк, как широк и спектр проблем, связанных сэкономикой переходного периода. Не только практический, но и теоретическийинтерес к рассматриваемым проблемам определяется в том числе и тем, чтознакомство с анализом российской экономической реформы в определенной мереможет служить иллюстрацией многообразия теоретических представлений современнойэкономической науки и их эволюции. Предпринимая попытку представления этихоценок, мы, естественно, рассмотрим лишь основные моменты, более подробноостановившись на проблемах, которые лауреат Нобелевской премии К.Эрроу выделилкак главные – факторы времени и роли государственного регулирования.
Достаточно четко расхождениетеоретических позиций представителей неоклассической школы, в основномпридерживавшихся положительных оценок, и экономистов других направлений,которые в целом более склонны к критическому подходу, проявилось в анализеразличных аспектов реформы, прежде всего ее методов, воплотившихся в “шоковойтерапии”. Так, если часть зарубежных экспертов обращали внимание прежде всегона проблемы макроэкономического дисбаланса и монетаристские рецепты ихпреодоления, то другую группу экономистов объединяет резко отрицательноеотношение к радикально-либеральному пути рыночной трансформации в России и егорезультатам. Очевидно, что различия в оценках имеют и более глубокую причину –они коренятся в трактовке целей и содержания реформ и процессов экономическойтрансформации. При сравнении позиций различных экономистов этот вопросестественным образом возникает одним из первых.
Французский экономист М.Буайе следующимобразом проанализировал особенности подходов к экономическим реформам втранзитивной экономике приверженцев неоклассической теории и сторонниковрегулирования.
1. Неоклассики считают главной цельюэкономической политики сокращение денежной массы и дефицита госбюджета, тогдакак сторонники регулирования рассматривают это сокращение как необходимое, нонедостаточное условие оздоровления экономики, предлагая обращать особоевнимание на то, чтобы создание новых форм организации не тормозилось ростомбезработицы и экономическим спадом (рецессией).
2. Сторонники неоклассической теориирассматривают рынок как главный (если не единственный) способ координацииразличных форм деятельности, выступая за минимизацию участия государства вэкономике и за скорейшее и полное разрушение “социалистических” форморганизации. Сторонники регулирования указывают на многочисленные недостаткирынка, которые должны компенсироваться с помощью политики государства ипредлагают перестраивать некоторые прежние координирующие институты, а неуничтожать их полностью.
3. Стратегия перехода к рыночнойэкономике, по мнению неоклассиков, должна быть направлена прежде всего настабилизацию денежной системы и внедрение рыночных инноваций, поскольку рынокаприори играет конструктивную роль. Сторонники регулирования предлагают впервую очередь создать институты, стимулирующие производство, инновации и новыеправила игры.
4. Сторонники неоклассической теорииполагают, что процесс реформ может считаться завершенным только тогда, когдаструктура экономики реформируемых стран будет подобна структуре наиболееразвитых стран Запада. По их мнению, на это потребуется не более десяти лет, ауспех реформ будет зависеть от того, насколько последовательно реформаторыбудут следовать советам западных экономистов. Сторонники регулирования считают,что для этого потребуется не менее двух-трех десятилетий, при этом каждаястрана может идти особым путем, выбор которого будет определяться историческимнаследием и стратегическими целями. Результатом преобразований может статьсмешанная экономика, модели которой могут различаться.
Согласно весьма распространенной точкезрения сущность реформы сводится к преобразованию централизованной плановойэкономики в рыночную с помощью известной “триады”: либерализация,макроэкономическая стабилизация и приватизация. Именно эта программа,предложенная западными экономистами и международными кредитными организациями(“Вашингтонский консенсус”), явившаяся, по определению самих американскихспециалистов, крайней формой неолиберализма, была взята на вооружениеправительством Е.Гайдара. Этой модели придерживается, например, ведущийпредставитель неоклассической школы П.Самуэльсон в последнем издании известногоучебника, написанного совместно с В.Нордхаусом. По его схеме элементамитрансформации в рыночную экономику являются либерализация цен, ведущая кустановлению “свободного определения цен спросом и предложением”, жесткиебюджетные ограничения с целью установления финансовой ответственностипредприятий, приватизация, необходимая для принятия экономических решенийчастными хозяйствующими субъектами. Таким образом, суть реформы фактическисводится к тактическим, или даже инструментальным целям стимулированияэкономического роста, выработанным международными финансовыми организациями длястран с развивающимися рынками.
Следует отметить, что именно вокруг этой“триады” развернулась широкая и, подчас, весьма острая дискуссия. Эти задачи,решение которых, по мнению неоклассиков, составляют суть преобразований, покрайней мере на их первом этапе, получившем название “шоковой терапии”,представителями других направлений рассматриваются скорее как необходимый, ноне достаточный перечень условий проведения глубоких преобразований, или каксредства формирования институциональной системы, адекватной провозглашаемойэкономической системе.
“Шоковая терапия” и оценка ее результатовстали своеобразным водоразделом в позициях экономистов. Среди тех, ктоподдерживал необходимость “шоковой терапии” в транзитивной экономике,выделяется профессор Гарвардского университета Дж.Сакс, выполнявший функциисоветника российского правительства (а до этого – правительства Польши). Вкачестве аргументов он приводил нестабильность политического режима инеобходимость быстрых преобразований. Оценивая условия и трудности проведенияреформы, Дж.Сакс и Д.Липтон, преподаватель Центра У.Уилсона, считали, чтоопасность экономическим реформам в России несут “всеобщий беспорядок, контратакакоммунистов и безразличие Запада”. В более поздних работах к этому спискудобавились ссылки на рентоориентированное поведение, укоренившиеся интересы итрудности их преодоления.
Подчеркивалась и опасность инфляции дляпроцесса перехода к рыночной экономике. Оценивая деятельность правительстваЕ.Гайдара, Дж.Сакс и Д.Липтон отмечали, что в России было начато осуществлениерадикальной программы приватизации, либерализированы цены и предпринятыфундаментальные правовые реформы. Одновременно отмечалось, что гиперинфляция,которая, по их мнению, имела исключительно монетарные корни и могла “превратитьэтот переход из упорядоченного процесса в опасный хаос”, поставила все это подугрозу. Для ликвидации угрозы гиперинфляции предлагались меры монетаристскогохарактера, прежде всего прекращение субсидирования неэффективных предприятий,сокращение бюджетных расходов. Несмотря на постоянный “рукопашный бой” спротивниками, отмечает Дж.Сакс, реформаторы чрезвычайно многого добились.Положительными результатами он считает конвертируемость рубля, ослаблениесистемы государственного регулирования и контроля. Приватизация (имелся в видуее первый этап) создала основу для формирования нового среднего класса и классапредпринимателей, а также для реальной структурной перестройки многихпредприятий. Рынок начал работать, хотя и находится в зачаточном состоянии.Дефициты в большей мере устранены. Удалось предотвратить гиперинфляцию. Вцелом, общее направление реформ было выбрано правильно и при поддержке Запада уРоссии были хорошие перспективы развития капитализма и демократии.
Первый заместитель исполнительногодиректора МВФ С.Фишер и сотрудник исследовательского отдела МВФ Р.Сахай,проводя сравнения переходных процессов в различных странах, приходят к выводу,что главные факторы успешности реформ – быстрота и последовательность в ихосуществлении. По их мнению, резкое сокращение доходов госбюджета и вынужденноеурезание расходов “подорвали способность властей проводить реформы”. Причемименно пример России показывает, что сочетание стойкого бюджетного дефицита имедленных структурных реформ делает невозможной устойчивую стабилизацию. Затоотмечаются успехи в снижении инфляции. При этом специалисты МВФ утверждают, чтов первоначальном плане реформ присутствовал ряд важных элементов, в том числеправовая реформа, которые не были реализованы. Также предполагалось, чтопроцессы институциональных реформ и реструктуризации предприятий займутзначительно больший период времени.
Другая группа экономистов оценивают идеюи методы, а также и результаты “шоковой терапии” весьма негативно, многиереформаторские меры, считавшиеся успешно реализованными, рассматриваются имикак ошибки и просчеты, вызвавшие отрицательные последствия и замедление реформ.Прежде всего это относится к спонтанной либерализации цен и мерам монетарнойполитики, направленной на подавление инфляции. Характерным являетсявысказывание лауреата Нобелевской премии Дж.Тобина, который прямо указывает,что “профессиональные западные советники по вопросам управления переходом посткоммунистическихгосударств к рыночному капитализму – экономисты, финансисты, руководителибизнеса, политики – способствовали появлению ложных ожиданий.… Советыдавались в одном направлении: демонтируйте инструменты коммунистическогоконтроля и регулирования, приватизируйте предприятия, стабилизируйте финансы,уберите с дороги правительства и наблюдайте, как рыночная экономика вырастет изпепла. Оказалось, что все не так просто”.
Дж.Тобин отмечал, что финансоваястабилизация, на которой настаивали иностранные советники, на практике означаетбалансирование государственных бюджетов, ограничение кредитов государственногобанка и денежной эмиссии, дерегулирование финансовых сделок и стабилизациювалюты. “Все это, конечно, необходимо для предотвращения или прекращениягиперинфляции. Однако опасной ошибкой является вера в то, что монетарнаястабильность представляет собой достаточное условие для оживления производства,перестройки промышленности и достижения необходимой реаллокации ресурсов”.
По мнению ряда американских специалистов,политика переходного периода, проводившаяся в жизнь в странах бывшего СССР иВосточной Европы, в каждой из них имеет свои особенности, но в целом она несоответствовала уже достигнутому ими достаточно высокому уровню индустриальногоразвития и, в то же время, олигополистической структуре мирового рынка 90-хгодов. Конкретно это выразилось в том, что “шоковая терапия” была чрезмерноинфляционной, вызвала стагнацию или коллапс производства, деиндустриализациюзначительной части региона.
Касаясь проблемы инфляции и ее влияния наэкономический рост, бывший вице-президент и до января 2000 г. главный экономистВсемирного банка Дж.Стиглиц и сотрудник Института экономического развития приВсемирном банке Д.Эллерман отмечают, что ее сокращение до уровня ниже 20% еслии дает, то очень незначительный выигрыш в производительности и экономическомросте, в то время как издержки таких действий весьма велики. Так, чрезмерноеужесточение кредитно- денежной политики послужило одной из причин увеличения неплатежейи бартерного обмена, который может оказаться еще более разрушительным дляценовой системы, чем инфляция. Специалисты Всемирного банка обращают вниманиена тот факт, что в странах Центральной и Восточной Европы с наиболее высокимитемпами роста были отнюдь не самые низкие показатели инфляции. Таким образом,спад частично связывается с антиинфляционной, а в России и с валютнойполитикой. Завышенный валютный курс поддерживался ростовщическими процентнымиставками, которые заблокировали инвестиции и предпринимательскую активность.Как и многие другие авторы, Дж.Стиг-лиц и Д.Эллерман связывают подъемпоследнего времени (в частности, в импортозамещающих отраслях) с девальвацией1998 г.
В целом ряде работ “монетаристскаядогма”, согласно которой увеличение денежной массы всегда ведет к инфляции, ирекомендации МВФ были подвергнуты критике. Профессор Массачусетскогоуниверситета (США) Д.Котц положительно оценил наметившиеся в 1998 г. тенденциик погашению задолженности по заработной плате и пенсиям, а также по платежампоставщикам, и возможность финансирования этих расходов за счет увеличенияденежной массы, что, по его мнению, должно привести к росту выпуска товаров. Онотмечал, что основа антикризисной программы состоит, по существу, в отказе отроссийского неолиберального эксперимента, результатом которого явилисьмноголетнее падение государственных расходов и такое значительное ограничениеденежной массы и кредита, что половина всех сделок осуществляется с помощьюбартера.
Многие специалисты предупреждали, чтостратегия “шоковой терапии” чревата массовой безработицей и депрессиейсовокупного спроса, что будет оказывать дестимулирующее воздействие напотенциальных предпринимателей и инвесторов. При этом, в условиях, когдаотсутствуют позитивные программы обеспечения занятости высвобождаемыхработников, они продолжают использоваться и оплачиваться в устаревших инепроизводительных видах деятельности.
По мнению профессора экономики иполитологии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (США)М.Интрилигейтора, “шоковая терапия” как попытка России совершить переход крыночной экономике потерпела “шокирующий провал”. Анализируя ее отдельныеэлементы – стабилизацию, либерализацию, приватизацию (подход СЛП), он отмечает,что они дали результаты, сильно отличающиеся от тех, на которые рассчитывалиинициаторы этой политики.
Макроэкономическая стабилизация не тольконе стабилизировала экономику, но привела к сочетанию спада промышленногопроизводства и инфляции, обесценения рубля и долларизации экономики. Инфляцияуничтожила сбережения и не дала возможности подняться среднему классу. Средидругих последствий – истощение инвестиций с вытекающей отсюда эрозией основногокапитала и “бегством” накоплений, намного превышающим по своим объемам помощь,полученную Россией от Запада. Либерализация цен привела к тому, что вроссийской действительности цены вопреки теории устанавливаются не столькорынками, сколько монополиями, мафиозными группировками и коррумпированнымичиновниками. Такая либерализация при отсутствии эффективной приватизации иконкуренции ведет не к эффективному производству, а к созданию условий дляобогащения лиц, находящихся у власти. Приватизация, в результате которой новымисобственниками оказались бывшие менеджеры госпредприятий, обусловила появлениечастных монополий с соответствующим монополистическим поведением и стремлениемновых собственников к получению личных краткосрочных выгод даже за счетликвидации активов. Урок, который следует извлечь из российской приватизации:проведение последней без должного правового регулирования и действеннойюридической системы создает стимулы не к росту эффективности, а ккриминализации экономики. К этому мнению в той или иной степени присоединяютсябольшое число аналитиков.
Профессор Гарвардского университетаМ.Голдман, стоящий на более умеренных позициях и признающий, что радикальныереформаторы сделали достаточно много для перестройки правовой системы,адаптировав ее к рыночным условиям, отмечает, что они не вняли “предупреждениямбывших советологов относительно того, что шоковая терапия срабатывает должнымобразом лишь в том случае, когда страна располагает эффективной инфраструктуройи рыночными институтами, включая конкуренцию, механизм банкротства, гражданскийкодекс и суды, антимонопольное законодательство”. Они, по его мнению, не совсемясно представляли, что принятие новых законов отнюдь не означало ихобязательного исполнения. На это, как и на освоение новых правил бизнеса, новыхнорм поведения, изменение культуры предпринимательства требовалось время.Поэтому “шоковая терапия”, введенная сразу после падения существовавшего строя,обрекалась на неудачу, по крайней мере, отмечает профессор Университета ДжорджаВашингтона (США) П.Реддавей, она была преждевременной. Однако последователифилософии “шоковой терапии” и лежащей в ее основе теории рационального выбора,которая игнорирует культурные и исторические факторы как не относящиеся к делу,этого не учли. Критики указывали, что либерализация, проводимая додемонополизации и приватизации, неизбежно ведет к опасному перераспределениюдоходов, что отрицательно сказывается на объеме и структуре совокупногопотребительского спроса, вызывает снижение спроса на отечественную продукцию, атакже отрицательно влияет на объем сбережений. Все это усиливает депрессию изатрудняет рыночные реформы.
Проблема заключается в том, что“шокотерапия” разрушила институты социалистической экономики, но не создалаинститутов экономики рыночной. Возникший вакуум заполнили институты, являющиесяв значительной степени криминальными. М.Интрилигейтор видит выход вальтернативном “подходе ИКП”: институты, конкуренция, правительство. Егоэффективность подтверждается опытом Китая, который пошел не столько по путиприватизации госпредприятий, сколько поощрения создания новых частныхпредприятий.
Американский, в прошлом советский,экономист И.Бирман считает, что при анализе экономических реформ наибольшуютрудность представляет оценка степени их результативности, поскольку невыработаны ее критерии, наиболее важным из которых он считает формирование основкапиталистической экономики. Однако российские реформаторы, по его мнению,придают большее значение финансовой стабилизации, темпам инфляции и т.п. Этикритерии важны, но не могут служить главными индикаторами успеха реформ. Болеесущественны результаты приватизации, скорость проведения реформ, динамикажизненного уровня основной массы населения, а также такие дополнительныепоказатели, как увеличение численности среднего класса, рост внутреннегопроизводства, масштабы монополизации, внешняя задолженность и т.д.
И.Бирман выделяет следующие“драматические ошибки” монетарной и финансовой политики правительстваЕ.Гайдара:
— сокращение бюджетных расходов, котороепривело к уменьшению количества денег в обращении, кризису неплатежей,ухудшению положения населения, росту доходов мафиозной экономики;
— ограничение сферы государственногоуправления предприятиями, которые продолжали оставаться в собственностигосударства;
— “ликвидация” сбережений населения,которая вызвала резкий скачок цен и от которой пострадали миллионы людей.Профессор Новой школы социальных исследований (США)
Л.Тэйлор, рассматривая итоги первых летпереходного периода, критикует “господствующую ортодоксию”, отмечая, чтолежащий в ее основе принцип, отвергающий вмешательство государства в рыночныепроцессы и провозглашающий энергичное осуществление внутренней и внешнеторговойлиберализации, не находит исторического подтверждения. Ни одной экономике неудалось достичь в таком режиме устойчивого роста производства. По его мнению,разумное государственное вмешательство в рыночные процессы – начиная с проблеммакроэкономического управления и кончая политикой роста – в переходный периодабсолютно необходимо. “Максимум, достижимый на основе ортодоксальной политики,– подготовка почвы для лучшего функционирования экономики путем избавления открайне деформированной системы цен и подталкивания правительства к фискальнойчестности. Но этого недостаточно для подавления инфляции или обеспечения ростапроизводства при справедливом распределении доходов”.
Развернутый анализ “шоковой терапии”содержится в докладе группы американских экономистов, а также в работахДж.Стиглица и многих других.
Дж.Стиглиц видит главные недостаткиподхода, воплощенного в “Вашингтонском консенсусе”, в использованииограниченного набора инструментов (включающего макроэкономическую стабилизацию,либерализацию торговли и приватизацию) для достижения относительно узкой цели –экономического роста, в его недостаточности и отсутствии комплексности,игнорировании таких факторов, как наличие надежных финансовых рынков идейственное финансовое регулирование; политика, направленная на поддержаниеконкуренции; меры по стимулированию передачи технологии и усилению“прозрачности” рынков и многие другие. Если экономика не конкурентоспособна,отмечает Дж.Стиглиц, выигрыш от либерализации и приватизации будет растрачениз-за рентоориентированного поведения, а не направлен на создание общественногобогатства. Если государственные инвестиции в человеческий капитал и передачутехнологий окажутся недостаточными, рынок не сможет восполнить их нехватку.Дж.Стиглиц отстаивает позицию, согласно которой макроэкономическая политика недолжна сводиться к одностороннему упору на ограничение инфляции и бюджетногодефицита. По его мнению, “нельзя путать средства и цели; главное – формированиесоответствующей системы регулирования, а не финансовая либерализация”. Болеетого, экономические результаты обусловлены не столько проводимой экономическойполитикой, сколько качеством институциональной системы. “Именно институтыопределяют ту среду, в которой функционируют рынки”.
Исследование, проведенное Всемирнымбанком, также показало, что успехи экономического роста связаны не только смакроэкономической стабилизацией или приватизацией. Необходимы, в частности,надежная финансовая система, в создании и поддержании которой велика рольгосударства, эффективное распределение финансовых ресурсов, эффективнаяинвестиционная и конкурентная политика и многое другое.
Оценивая итоги политикимакроэкономической стабилизации, специалисты сходятся в том, что нельзя сводитьее исключительно к поддержанию относительного финансового равновесия с помощьюконтроля над денежным предложением, балансирования государственного бюджетапреимущественно за счет сокращения его расходов, сдерживания инфляции. ЛауреатНобелевской премии Л.Клейн считает обязательными критериями стабилизации такжевысокий уровень занятости, стабильно высокие темпы роста на уровне не менее 5%в год, справедливое распределение доходов и собственности, обеспечениенаселения основными видами социальных услуг. Что касается борьбы с инфляцией,то, по мнению Л.Тэйлора, ее нельзя отрывать от мер по обеспечению ростапроизводства. Это мнение, отличное от шаблонного, по его выражению, подхода,разделяется большинством авторов. При этом стратегия роста должна основыватьсяна развитии внутреннего рынка, использовании национальных ресурсов инационального спроса. Исторический опыт свидетельствует о том, что даже страныс открытой экономикой, где были созданы условия для сбережений, инвестиций,освоения новых технологий и роста в частном секторе, не отдали эти процессы наоткуп нерегулируемому рыночному режиму.
Профессор Гарвардского университета (США)и Коллегиум Будапешт (Венгрия) Я.Корнаи, подвергший определенной переоценкесвои первоначальные взгляды на проблемы макроэкономической стабилизации,признает, что слишком много внимания уделялось тому, чего можно достичь быстро,реализуя “пакет” радикальных мер, и слишком мало – тому, как укрепитьдостигнутое и обеспечить долговременное улучшение. Говоря о неустойчивостимакроэкономической ситуации в России и других странах с переходной экономикой,он подчеркивает: чтобы рост был устойчивым, необходима глубокая, всеобъемлющаяпрограмма институциональных реформ. Легко улучшить состояние бюджета, повысивставки налогов, но для длительного улучшения ситуации требуются радикальнаяналоговая реформа, расширение базы налогообложения, работоспособная системасбора налогов, а также реформа государственных расходов. Относительно легкообъявить национальную валюту конвертируемой, но намного труднее организоватьэффективную систему международных расчетов, наладить тесные связи междуотечественной и международной банковскими системами и гарантировать соблюдениемеждународных платежных соглашений. Проблема заключается не в темпах и не встепени радикальности реформ и даже не в выборе главного направления. В России,отмечает Я.Корнаи, не было создано институциональной системы для поддержания иукрепления макроэкономического равновесия. “Институциональные реформы можнопроводить лишь шаг за шагом, сериями больших и малых блоков”. Эти аспектыанализа получили развитие в работах экономистов применительно ко всемукомплексу проблем переходной экономики в концепциях “градуализма” и“инкрементализма”.
Многие аналитики обращают внимание на тотфакт, что “шоковая терапия” фактически была осуществлена за счет основной массыобщества, в ущерб его благосостоянию. Об этом свидетельствуют такие явления, неукрывшиеся от внимания западных исследователей, как падение реальной заработнойплаты и уровня жизни, сокращение средней продолжительности жизни и др.М.Интрилигейтор, например, отмечает, что снижения уровня инфляции в Россииудалось добиться большей частью за счет невыплаты заработной платы. По егомнению, экономический упадок в России может привести к социальной иполитической нестабильности и даже возвращению своего рода авторитарногоуправления.
Все это в конечном итоге отразилось и насамих реформах. Как отмечают американские эксперты, важнейшая черта экономикипереходного периода состояла в снижении реальной заработной платы, одним изпоследствий которого стало резкое и длительное падение экономическойактивности. Оно оказалось намного серьезнее, чем предсказывали экономисты, и немогло быть объяснено лишь крушением командной системы. За счет массированногоперераспределения доходов, вызванного либерализацией цен и инфляцией, возниклидинамичные изменения совокупного спроса, которых не предвидели реформаторы.Вместе с сокращением реальных доходов внутренний спрос упал до неожиданнонизкого уровня. “Ирония судьбы заключалась в том, что в результате паденияреальных доходов предприятия лишились рынков для своей продукции.Соответственно, совокупный внутренний продукт упал значительно нижепотенциального предложения… Полученное в итоге сочетание инфляции (вызваннойкак ростом издержек, так и ростом заработной платы) и падения производстваозначает, что стагнация в ее крайней форме, очевидно, сохранится, тогда каккомплексные производственные связи, созданные на протяжении десятилетийпланового хозяйства, продолжают разрушаться”.
Профессор Университета штата МичиганТ.Вайскопф, осуждая “шоковую терапию”, подчеркивал, что экономическая стратегиядолжна включать такой процесс либерализации и стабилизации, который недопускает падения спроса на отечественную продукцию и ограничивает усилениенеравенства в покупательных способностях различных слоев населения.
От западных наблюдателей с самого началане укрылся упрощенный подход к проблемам и условиям становления, функцио-нирования и регулирования рыночной экономики. Некоторые из них предупреждали,что проведение такого подхода в жизнь может навсегда свестипостсоциалистические страны, переживающие переходный период, к положениюслаборазвитой периферии мирового хозяйства и вызвать острые социальныеконфликты. “Предпринимательство может принять форму вымогательства сиспользованием угрозы насилия. Увы, кажется, именно такой тип капитализмапроцветает в России”, – отмечает Дж.Тобин. Даже умеренные оппоненты проводимойстратегии и тактики реформ отмечают, что “в Россию пришел грубый, необузданный”вариант капитализма, который “без введения какого-либо контроля и сдерживания ввиде конкуренции и государственного регулирования отнюдь не лучше старойцентрализованной плановой системы”.
В соответствующих оценках и определенияхнет недостатка. Американские специалисты Э.Эмсден, М.Интрилигейтор, Р.Макинтайри Л.Тэйлор подчеркивают, что “рыночный фундаментализм”, взятый на вооружениеархитекторами трансформации, однозначно рассматривавшими наследие социализмакак чистый пассив и отвергавшими его целиком по идеологическим соображениям,имел результатом примитивный капиталистический эксперимент из времен XVIII в.Но в современных условиях конкуренции и технического прогресса эта модельсвободного рынка просто не соответствует подобным задачам. “По историческиммеркам то, что они пытались сконструировать, уже устарело. Выбор в качествемодели крайней, примитивной формы рыночной экономики так и не заложил фундаментдля перехода к современной капиталистической экономике”.
Подобную оценку разделяет и даже ещеболее обостряет другой американский экономист, профессор Колумбийскогоуниверситета Р.Эриксон, который определяет постсоветскую экономическую системукак “индустриальный феодализм”, напоминающий экономические отношения всредневековой Западной Европе на новой технологической базе (дезинтеграциягосударства, обособленность хозяйств и регионов, фрагментарная структурарынков, неопределенность прав собственности, роль личностных связей и др.). Онаунаследовала многие политические, социальные и экономические характеристикисоветской системы и представляется как ее своеобразный мутант, результат ееестественной реакции на радикальную реформу, направленную на создание основсовременной рыночной экономики. Такая система неэффективна с точки зренияэкономического роста и может потребоваться значительно больше времени, чеможидалось, для создания институтов современной рыночной экономики.
В особенно резкой форме сходную точкузрения выразил бельгийский экономист Ж.Нажельс, который еще в 1991 г. употребилтермин “дикий капитализм” применительно к той экономической ситуации, которуюнаблюдал в транзитивных странах. “Дикий капитализм” характеризуется абсолютнымдоверием к законам рыночной экономики в ее чистом виде, когда любоегосударственное вмешательство рассматривается как нарушение саморегулирующихсярыночных механизмов. Негативные социальные последствия рыночного регулированиясчитаются той ценой, которую, якобы, следует платить за повышение эффективностиэкономики. Если отмена государственных субсидий вызовет рост цен, то, по мнениюсторонников “чистого” рынка, это уменьшит объем спроса и приведет квосстановлению равновесия, а крах слабых предприятий только оздоровитэкономику. Такова в общих чертах, по мнению Ж.Нажельса, экономическая доктрина“дикого капитализма”, который ведет к усилению различий в доходах, порождаетсерьезные социальные и региональные диспропорции.
Л.Клейн отмечает, что в самойтеоретической постановке вопроса архитекторами рыночных реформ, отвергавшей впереходный период все элементы социализма, “понятиям социального равенства,справедливости при распределении богатства отводится второстепенная роль”. Этуже мысль развивает П.Реддавей. Крупномасштабная приватизация, пишет он, былаосуществлена методами, которые, если не в теории, то на практике, игнорировалисоциальную справедливость. В результате значительная часть активов по дешевкебыла приобретена директорами бывших государственных предприятий, а такжепредпринимателями, вышедшими из теневой экономики и имевшими тесные связи скоррумпированной верхушкой. Особенно важными оказались события 1995 г., когда спомощью схемы кредитов под залог акций финансовым олигархам была данавозможность присвоить важнейшие государственные активы при минимальных илинулевых затратах.
Между тем Л.Клейн обращает внимание наважность социального аспекта для конечного результата. Быстрое возникновениекрайне неравномерного распределения доходов и имущества, сопряженное сускоренной приватизацией и введением рыночного механизма, “нежелательно,поскольку для нормального функционирования системы как в период перехода, так ипосле него необходимо сотрудничество совместно работающих людей. Примечательнойчертой успешно развивающихся стран Азии является достижение ими показателейотносительно справедливого распределения доходов и имущества”.
Добавим, что такая ситуация чревата идругими весьма далеко идущими последствиями, а именно подрывом человеческогокапитала, его бегством из наукоемких отраслей, составляющих потенциал будущегоразвития экономики страны, и даже из нее самой, о чем убедительно говорятМ.Интрилигейтор и его соавторы. Неизбежно возникает вопрос, каковы жерезультаты десятилетнего реформирования. Фактически единственным положительныммоментом “шоковой терапии” признается то, что она обеспечила невозможностьвозврата к старой экономической системе. В то же время успешная реализация техинструментальных задач, которые составляли сущность трансформации согласноконцепции “Вашингтонского консенсуса” и радикальных реформаторов (снижениеинфляции, ликвидация бюджетного дефицита, полная либерализация внутренней ивнешней торговли, осуществление массовой приватизации, даже с учетомнаметившегося в 2000 г. экономического роста), является лучшим доказательством ихограниченности. Согласно Дж.Стиглицу, набор необходимых инструментов и целейразвития значительно шире того, что предлагалось “Вашингтонским консенсусом”.Целями развития являются повышение уровня жизни, в том числе улучшение системздравоохранения и образования, сохранение природных ресурсов и окружающейсреды, развитие демократии и участия в процессе принятия решений. Если выразитьсущность реформы другой триадой: “рыночная экономика – эффективность –экономический рост”, то оценки, естественно, будут другими.
Профессор А.Ослунд (Фонд Карнеги замеждународный мир), ставший одним из соавторов и защитников программырадикальных реформ, придерживается точки зрения, что, учитывая демократизациюгосударства, ликвидацию государственной собственности и бюрократическойкоординации, распределение ресурсов на основе рыночных принципов, монетизациюэкономики и ужесточение бюджетных ограничений, российская экономика уже сталарыночной. Однако в этом вопросе мнения экономистов коренным образом расходятся.Те аргументы и критерии, которые используются одними экономистами длядоказательства успешности реформы, другими рассматриваются либо как по меньшеймере спорные, либо как не являющиеся доказательством существования рыночнойэкономики. Большинство придерживается точки зрения о явной прежде- временностиподобного вывода, доказывая это с помощью различных аргументов, прежде всегоанализа сущности рыночной экономики. Сам А.Ослунд, возвращаясь в работе,опубликованной в 1999 г., к этому вопросу, вынужден признать, что основнымипунктами повестки дня были дерегулирование, стабилизация и приватизация, ноокончательные выводы относительно этого содержания реформ сделать невозможно,поскольку слишком мало было фактически проведено в жизнь. По мнению Р.Эриксона,А.Ослунд показал лишь то, что командная экономика действительно разрушена, ноэто вовсе не означает, что структура и функционирование российской экономикисоответствуют рыночной системе.
“Шоковая терапия” открыла путь инымспособам регулирования макроэкономических процессов, отличным отбюрократической координации, но вовсе не обязательно рыночным. Разрыв с прошлымеще не означает, что распределение ресурсов осуществляется по рыночным законами ценам, стабилизация денежной системы не ликвидировала краткосрочныхспекуляций и утечку капиталов и не стимулировала инвестиции, рынки капиталов несложились и не способны привлекать инвесторов, дисциплинировать менеджеров,финансировать домашние хозяйства и обеспечивать формирование новых предприятийи т.д.
Главный аргумент в пользу таких оценок –отсутствие конкуренции. “Ни либерализация экономики, ни стабилизация, ниприватизация… не смогли привести Россию к рыночной экономике”, – отмечаетпрофессор Университета Пьера Мендес-Франса (Гренобль, Франция) И.Самсон. Ондоказывает это, проводя различие между монетарной экономикой и рыночнойэкономикой, сводя, однако, это различие в конечном счете опять-таки кконкуренции. “Если “капитализм” характеризуется господством рентных отношений,отсутствием конкуренции и взаимовлиянием власти и экономики, что тогда остаетсяот рыночной экономики?”, – спрашивает И.Самсон.[1]
Часть 3. Инфляция и дезинфляция.1992 год. Оценки современников.
Высокая инфляция и методы противодействияей: границы разногласий «монетаристов» и «кейнсианцев». Итак,политика поощрения спроса (например, кейнсианские методы) уместна при инфляциилюбого вида, если краткосрочные критерии выбраны (по тем или иным основаниям) вкачестве приоритетных. Сокращение предложения денег (на российском политическомжаргоне именуемое «монетаризм») в принципе также пригодно в обоихслучаях, если выбраны, наоборот, долгосрочные критерии.
Однако убедить общество в необходимостисделать выбор в пользу долгосрочных критериев в условиях инфляции издержекзначительно труднее, чем в условиях инфляции спроса: период дезинфляции,сопровождающийся спадом, в первом случае наверняка окажется болеепродолжительным, чем во втором.
Впрочем, отличить один источник инфляцииот другого на практике не всегда легко. С одной стороны, любое (попроисхождению) повышение издержек в конечном счете упирается в спросовыеограничители и для своего продолжения нуждается в увеличении денежной массы,т.е. в повышении спроса.
С другой стороны, неравномерностьповышения цен в условиях уже раскручивающейся инфляции спроса автоматическиставит одни предприятия в положение, при котором они «генерируют»инфляцию издержек по отношению к другим. И такое «разделение труда»между предприятиями и секторами вовсе не обязательно закрепляется насколько-нибудь продолжительное время.
Все сказанное справедливо при умереннойинфляции. Высокая и длительная инфляция делает определение удельного весасобственно инфляции издержек еще более проблематичным, ибо последняя становитсямощным фактором, провоцирующим инфляцию спроса и наоборот. Высокая инфляцияименно потому «сама себя кормит», что постоянно воспроизводитобусловленность двух источников инфляции друг другом, а преобладающий в этихусловиях механизм ценообразования по принципу «издержки плюснадбавки» (markup pricing) делает их просто неразличимыми.
Иначе говоря, высокая инфляция выдвигаетна передний план совершенно другие проблемы. В этих условиях и«кейнсианцы» и «монетаристы», отложив концептуальные спорына «умеренно-инфляционное» будущее, будут вести себя одинаково — требовать сокращения денежной массы в обращении, чтобы это будущее приблизить.[2]
Кейнсианская политика (как и любая инаяполитика поощрения спроса) альтернативна монетаризму (или любой иной политике,поощряющей предложение) вовсе не как метод борьбы с инфляцией, но как методстимулирования экономического роста (и высокой занятости) в условиях умеренной- еще не выросшей или уже сниженной — инфляции.
В первом случае экономическая политикарассчитывает добиться решения названной задачи в краткосрочном периоде спомощью повышения инфляции (но не может гарантировать продолжение роста вдолгосрочном), тогда как во втором — решение задачи в долгосрочном периоде и спомощью подавления инфляции (но гарантирует спад в краткосрочном).
По отношению к инфляции кейнсианскаяполитика начинается со слов: «позволим инфляции вырасти до 6% в год».И уместна она ровно в той мере, в какой уместны эти первые слова. Поэтому дажеесли считать спорным вопросом успешность монетаристской политики в достижении экономическойстабилизации там, где исходным пунктом была инфляция в сотни, тысячи и десяткитысяч процентов в год, то успешность кейнсианской политики при таких исходныхусловиях споров вызывать не может, ибо таких случаев просто не было. Никогда инигде.
В условиях России, когда уровень инфляциив 6% в год никак нельзя достичь путем ее повышения, вспоминать Кейнса простонелепо! Поэтому «антимонетаристское» предложение некоторых российскихэкономистов, которое даже самый непримиримый враг монетаризма из западныхкейнсианцев счел бы недопустимо проинфляционным, а именно, предложение«удерживать инфляцию в России на уровне 5-6% в месяц» выглядит — посравнению с ее средним уровнем 1992-95 гг. — до неприличия«монетаристским».
Отсюда можно сделать вывод: после того,как будет достигнут устойчивый уровень инфляции в 3-4% в год, можно будетвернуться к дискуссии на тему: «терпеть ли и дальше спад (или, скажем,слишком медленный рост) производства, жестко удерживая инфляцию на достигнутомуровне и ожидая надежного подъема несколько позже, или, обратившись ккейнсианским методам, допустить ее повышение до 6% в год?».
Следовательно, вопрос о применимостимонетарных методов в сегодняшней России можно сформулировать так:«Пригодны ли монетарные методы для создания в России условий, необходимыхдля того, чтобы у почитателей политики поощрения спроса (кейнсианской или иной)появились, наконец, реальные шансы ее реализовать?»
Соответственно, возникает и новый вопрос:что же сегодня может рассматриваться как альтернатива монетаризму (денежнымметодам) в деле борьбы с инфляцией, если кейнсианство (и другие методыпоощрения спроса) на эту роль не годится?
Инфляция издержек: факторы несовершенстварынка.
Предположим, что общая структура цен«отдельно взятой» страны более или менее соответствует структуре ценмирового рынка. Другими словами — в экономике отсутствуют глубокие структурныедиспропорции. Исходным пунктом инфляции издержек может быть рост цен на любыепромежуточные товары, однако чаще всего в качестве таковых оказываются сырьевыересурсы и энергоносители. Другим источником инфляции издержек может быть ростзаработной платы.
Два вопроса теперь требуют обсуждения.
Во-1-х, какие факторы вызываютпервоначальное нарушение равновесия, если таким фактором не является повышениеспроса?
Во-2-х, какие факторы препятствуютвосстановлению нарушенного равновесия, увеличивая тем самым время дезинфляции?
Начнем со второго вопроса, к которомуиногда и сводят всю проблему инфляции издержек в целом.
Если для предприятия, сталкивающегося сростом цен на ресурсы уместен вопрос: «почему оно не может избежать ростацен на свою продукцию?», то для предприятия, генерирующего рост цен наресурсы, уместен иной вопрос — «почему оно может себе позволить ростцен?» Еще точнее, почему в течение достаточно длительного периода временионо в состоянии удерживать «несправедливые» цены? Последнее надоподчеркнуть: генерируя инфляцию издержек предприятие использует благоприятныедля себя условия в ущерб интересам партнеров. Отсюда понятны требования«положить конец диктату предприятий, производящих энергоносители» ит.п., имеющие хождение в российском обществе.
Однако не следует забывать о сделанномвыше предположении. Если оно не верно, если рост цен на ресурсы связан спреодолением исходных структурных диспропорций, то вопрос о том, чьи именноцены являются «несправедливыми», какие именно предприятия «могутсебе позволить», а какие — «вынуждены», теряет свою кажущуюсяпростоту и очевидность. К этой проблеме еще придется вернуться.
Условия, позволяющие предприятиямудерживать «завышенные» цены сводятся к особенностям конкретногорынка, отличающим его от рынка совершенной конкуренции, т.е. сводятся кфакторам несовершенства рынка, к трудностям проникновения конкурента в тот егосектор, где появились «несправедливые» цены. Эти факторы можноразбить на четыре группы[3]:
Неразвитость инфраструктуры рынка,включающей инструменты: частного инвестирования, перелива капиталов,аккумуляция сбережений населения и др. Этот фактор имеет место только вэкономиках переходного типа.
Монополизированность имонопсонизированность рынка.
Барьеры для конкуренции: дифференциацияпродукта (фактор для российской экономики пока не существененный),законодательные ограничения на вхождение в отрасль (например, лицензирование),законодательные ограничения иностранной конкуренции (протекционизм). Негибкийрынок труда: изолированность локальных рынков, монополизм профсоюзов (фактордля российской экономики пока не существенный, о чем ниже).
Российский опыт добавляет в последнююгруппу еще три (как минимум) фактора: отсутствие развитого рынка жилья, высокаядоля градообразующих предприятий.
Перечисленные факторы в определеннойстепени могут быть ослаблены с помощью хорошо известных мер государственнойполитики, причем таких мер, которые совершенно нейтральны по отношению к спорам«монетаристов» и «кейнсианцев».
Таким образом следует признать, чтоинфляция издержек действительно требует несколько иных методов противодействия,чем инфляция спроса. А именно: если для борьбы со второй существует только одинметод — ограничение денежной массы, то для борьбы с первой этот метод может (идолжен) быть дополнен немонетарными мерами, направленными на устранениенесовершенств рынка. Однако необходимо помнить, что эти немонетарные меры могутлишь сократить период дезинфляции, но сами по себе вызвать дезинфляционныйэффект не способны.
Инфляция издержек: механизм появления.
Отметим, что сам факт существованиярыночных несовершенств (включая ту или иную степень монополизации производства)не может объяснить нарушения рыночного равновесия в виде инфляции издержек, ибоэти несовершенства в исходном равновесии уже присутствовали.
Теоретические исследования инфляциииздержек, опирающиеся на практический опыт последних десятков лет, выделяютнесколько вариантов возникновения в условиях несовершенной конкуренции инфляцииэтого вида[6].
Инфляция издержек, возникающая прираспределении плодов технического прогресса путем установления администрируемых(administered) цен. Этот вариант в сегодняшней России, очевидно, не актуален.
Инфляция, вызванная нарушением механизмовпредложения или «шоком предложения» (supply shock)[7]. Сюдаотносятся: стихийные бедствия, катастрофы (например, Чернобыль), внезапный ростмировых цен (например, рост цен на нефть в результате действий ОПЭК в 70-егг.).
Российский опыт добавляет еще два особыхслучая:
разрыв связей в результате распада СССР
и так называемая «потеряуправляемости», т.е. резкое снижение эффективности функционированиягосударственной системы управления.
Этот вариант («шокпредложения») особенно привлекателен для отечественных поклонников мирового«немонетаристского» опыта вообще и опыта работы с инфляцией издержек,в частности. Аргументация очевидна: несовершенства мирового рынка не могут бытьустранены никакими мерами в рамках «одной, отдельно взятой страны», апотому попытки подавить инфляцию методами монетарной политики грозят болеепродолжительным периодом дезинфляции (соответственно, и более глубоким спадомпроизводства), чем в случае, когда необходимо считаться лишь с несовершенствамивнутреннего рынка.
Стихийные бедствия и катастрофы, в своюочередь, резко увеличивают влияние несовершенств рынка и, стало быть, такжевызывают рост сомнений в «оправданности» жесткой монетарной политики.Однако случаев подобного типа, оказывающих значимое влияние на российскуюэкономику, обнаружить невозможно[8].
Остаются «политическиекатастрофы». Но, с одной стороны, сегодня общепризнанно, что фактор«разрыва связей» уже потерял к 1994 свою актуальность. А, с другой — приватизация во многом снимает и проблему «управляемости», а именнотем, что передает ее в частные руки — в виде проблемы «эффективногособственника»[9].
Инфляция на основе изменения отраслевойструктуры спроса (этот вариант иногда даже называют промежуточным междуинфляцией спроса и инфляцией издержек). Инфляционный процесс (рост общего уровняцен) вызывается в данном случае тем, что перемещение спроса из одной отрасли вдругую, приводит не к относительному изменению цен, а к их росту в отрасляхповышающегося спроса при одновременном сохранении уровня цен в отрасляхпадающего спроса.
Это, как будет показано ниже, фактическиединственный вариант т.н. инфляции издержек, имеющий прямое отношение ксегодняшней российской экономике.
На одно обстоятельство, связанное сданным вариантом инфляции издержек, следует обратить особое внимание: генерируютинфляцию издержек не те предприятия, которые повышают цены в соответствии срастущим спросом, а те, которым удается избежать снижения цен на свою продукциювопреки падающему спросу. Или, как минимум, способны снижать цены в меньшейпропорции, чем диктует изменившийся спрос.
Возникновение проблемы: январь 1992.
Инфляционный навес (подавленная инфляция)накануне освобождения цен включал в себя три составляющие:
Общее превышение спроса над предложением(потенциал инфляции спроса).
Искаженные ценовые пропорции, отражающиедеформированную структуру экономики: «внутренние» деформации и преждевсего — заниженные цены на сырьевые ресурсы по отношению к другимиотечественным товарам, с одной стороны, и «внешние» деформации — преобладание неконкурентоспособной на мировом рынке продукции, т.е. продукции,имеющей завышенные цены по отношению к аналогичным импортным товарам того жекачества, с другой (потенциал инфляции издержек на основе изменений отраслевойструктуры спроса).
Высокие инфляционные ожидания как следствиепредшествующей экономической политики.
Либерализация цен в январе 1992 г.предоставила возможность реагировать на наличный спрос повышением цен.Подавленная инфляция превратилась в открытую[10]. Однако высокая ценоваянакидка, которой отреагировали производители, привела к существенномупревышению предложения над платежеспособным спросом. Тем самым инфляция спроса,переходя из подавленной в открытую форму, одновременно приобрела черты ростаиздержек. Предприятия требовали от государства обеспечить (повысить)платежеспособный спрос под уже существующие и, отчасти, признанные покупателемцены посредством следующих мер: государственных льготных кредитов и другихпреференций, покрытия частных товарных кредитов друг другу (взаимныхнеплатежей), прямой выплаты зарплаты независимо от оплаченной реализациитоваров.
Иначе говоря, увеличение предложенияденег летом 1992 года было вызвано предшествующим ростом цен, поддерживало ихзадним числом, а не вызвало его в прямом («хронологическом») смысле.Это обстоятельство неизбежно исказило картину последующего обратноговоздействия увеличения предложения денег на дальнейший рост цен.
Таким образом, мягкость финансовойполитики государства не только генерирует инфляцию спроса, но и придает ейвидимость инфляции издержек.
Все же наибольший интерес с точки зрениясобственно инфляции издержек представляет вторая составляющая инфляционногонавеса: глубокие структурные диспропорции. По оценкам некоторых исследователейименно соотношение заниженных цен на сырьевые ресурсы и завышенных — напромежуточные и конечные товары, компенсированное обратным (в пользупроизводителей сырья) соотношением финансовых изъятий и дотаций, порождало врегионах, специализирующихся на переработке, ощущение, что они«кормят» сырьевые регионы — фактор, сыгравший значительную роль вдезинтеграции СССР. Аналогичную природу имеют и сегодняшние настроения противТЭКа, имеющие место в перерабатывающих отраслях.
Преодоление этих диспропорций равносильноизменению отраслевой структуры спроса. Освобождение цен и «открытие»российской экономики мировому рынку резко повысили платежеспособный спрос наэнергоносители (а также на многие металлы и ряд других видов сырья) и,наоборот, снизили спрос на значительную часть продукции перерабатывающих отраслей.Это и стало мощным фактором инфляции издержек.
Так, по некоторым оценкам начала 1994г.,достижение в течение одного года мировых цен на энергоносители сопоставимо синфляцией 9-16%[11]. Предполагаемые позитивные результаты очевидны: по тем жеоценкам, уже через год экономия энергии составила бы 5-6%, а доходы бюджетаутроились (за счет роста налоговых поступлений).
Необходимость преодоления — так или иначе- этих диспропорций прямо не ставит под сомнение никто: слишком очевиднынегативные последствия их сохранения. Однако делать это можно по разному.
Освобождение цен может быть быстрым,«однократным», а может быть растянутым на ряд лет (с применениемгосударственного регулирования цен). Аргументы не трудно подыскать для каждоговарианта. Однако даже самые сильные аргументы в пользу постепенности не имеютпрямого отношения к вопросу о том, с какой инфляцией при этом придется иметьдело — спроса или издержек.
С одной стороны, даже самая постепеннаяполитика приведения цен на энергоносители к мировому уровню не избавляет отсвязанной с этим инфляции издержек, а лишь снижает ее, одновременно растягиваяво времени. С другой стороны, «однократное» освобождение цен наэнергоносители, вызывая более высокую, но менее продолжительную инфляциюиздержек, не лишает возможности использовать все известные, рассмотренные выше,методы борьбы с ней, включая немонетарные методы сокращения периодадезинфляции. Разумеется, продолжительность периода дезинфляции влияет на выбориз двух названных вариантов, однако это влияние носит так сказать«внеэкономический» характер.
Поэтому даже с учетом проблемыпреодоления структурных диспропорций и вытекающей отсюда инфляции издержеквыбор степени жесткости финансовой политики не предопределен одним лишь фактоминфляции данного вида. Для обоснования смягчения (или, напротив, ужесточения)финансовой политики следует проанализировать другие два вопроса:
достаточно ли снижен общий уровеньинфляции, чтобы подобный учет продолжительности периода дезинфляции,обусловленной факторами инфляции издержек, вообще имел бы смысл?
какова продолжительность периодадезинфляции, какие есть немонетарные возможности его сократить, какие кратко- идолгосрочные побочные эффекты для экономики появятся в случаях более и менеежесткой финансовой политики?
Таким образом, проблема есть, но еесведение к повторению двух слов «инфляция издержек» (и дажетщательные расчеты ее удельного веса) не только не помогают делу, но напротив,уводят в сторону, освобождая от труда по решению действительных проблем.
Другим обстоятельством, затемняющим сутьпроблемы инфляции издержек в условиях преодоления структурных диспропорций,является неизбежное смещение системы координат, в которой предприятияперерабатывающих отраслей оценивают собственное положение. Эти предприятиявпервые за несколько десятилетий столкнулись с отказом платежеспособного спросапризнать завышенные цены на их продукцию нормальными. Если эти предприятия подвлиянием роста издержек повышают цены на собственную продукцию не более, чемдиктует уровень инфляции, т.е. попросту индексируют цены, то в соответствии спрежней системой координат (из которой они бессознательно исходят) их ценоваяполитика никак не может быть признана генератором инфляции. Генерируют инфляциюиздержек производители сырья, в первую очередь — ТЭК.
Однако объективно система координатсместилась. В условиях оптимизации отраслевой структуры цен для того, чтобыпризнать ценовую политику перерабатывающего предприятия источником инфляциидостаточно уже того факта, что данное предприятие позволяет себе не снижатьцены на свою продукцию относительно индексированного уровня.
В этом и состоит специфика инфляциииздержек на основе изменения отраслевой структуры спроса. Тот факт, чтопродукция отраслей растущего спроса оказывается важнейшим сырьем для отраслейпадающего спроса, сильно усложняет проблему. Однако это не дает никакогооснования относить данный вариант инфляции издержек к группе «шокпредложения», а вклад ТЭК в сегодняшнюю российскую экономику уподоблятьвкладу ОПЕК в американскую экономику 70-х годов.
Поэтому оправдание инфляционной ценовойполитики перерабатывающих предприятий как «вынужденной» ссылками наинфляцию издержек, генерируемую якобы производителями сырья, теоретическиабсурдно, а практически равносильна стремлению законсервировать глубокодеформированную отраслевую структуру российской экономики. Подобные стремленияимеют право на существование. Но инфляция издержек здесь не при чем.
Гибкие и жесткие факторы инфляциииздержек.
Суммируя все составляющие инфляциисегодняшней российской экономики, получаем:
Инфляция спроса в чистом и не вызывающемсомнений виде.
Инфляция издержек, вызваннаянесовершенствами рынка в условиях:
изменяющейся отраслевой структуры спроса.Последнее включает в себя: приведение к мировому уровню цен на сырьевые ресурсы(преодоление «внутренних» диспропорций), с одной стороны, и напотребительские и промежуточные товары (преодоление «внешних»диспропорций) — с другой;
шока предложения (разрыв связей, потеряуправляемости госсектора).
Инфляция издержек, вызванная обратнымвлиянием высокого уровня инфляции:
высокие инфляционные ожидания;
падение курса рубля.
Дополнительные факторы, усиливающиенесовершенства рынка: протекционизм, лицензирование и т.п…
Особенности экономического поведенияпредприятий (их администраций), прежде всего — неплатежи (повышение ценотносительно платежеспособного спроса, предшествующее росту денежной массы ипровоцирующее последний). Этот фактор, характерный только для экономикпереходного типа, в России имеет огромное значение.
Для того, чтобы понять реальное значениеинфляции издержек, необходимо ввести различие между гибкими и жесткимифакторами инфляции этого вида.
Жесткими (неэластичными по отношению куменьшению предложения денег в краткосрочном периоде) назовем факторы, которыене реагируют в краткосрочном периоде на ограничения денежной массы. Жесткиефакторы могут в краткосрочном периоде генерировать инфляцию без увеличенияденежной массы.
Гибкими (эластичными по отношению куменьшению предложения денег в краткосрочном периоде) назовем факторы, действиекоторые нейтрализуются сокращением объема денежной массы уже в краткосрочномпериоде. Гибкие факторы могут генерировать инфляцию только при условииувеличения денежной массы.
При использовании монетарных методовборьбы с инфляцией период дезинфляции в случае гибких факторов инфляциииздержек принципиально не отличается по продолжительности от периодадезинфляции в условиях инфляции спроса, тогда как в случае жестких факторов — существенно превосходит его.
Из вышеприведенного списка двепредпоследние группы (последнюю рассмотрим позже) включают в себя факторыоднозначно гибкие. Гибкость факторов второй группы требует обсуждения. Те изних, которые связаны с шоком предложения, как было показано выше, существенноговлияния сегодня не оказывают. Рассмотрим факторы несовершенства рынка, напредмет проверки их способности генерировать инфляцию предложения и их гибкостив оставшемся варианте — изменение отраслевой структуры спроса. В связи с этимрассмотрим и те немонетарные методы борьбы с этими факторами, которыепредлагаются противниками монетаризма.
1. Барьеры для конкуренции.
Именно те, кто на основании большогоудельного веса инфляции издержек считают неприемлемым монетаризм, предлагают неразрушать некоторые из имеющихся барьеров и даже вновь возводить их там, гдеони уже разрушены (например, протекционизм по отношению к производителям с/хсырья)[12]. Предлагают искусственно создать дополнительные факторы инфляциииздержек, чтобы затем, ссылаясь на ее высокий удельный вес требовать смягченияфинансовой политики! Это следует понимать, как фактическое признание данныхфакторов инфляции издержек достаточно гибкими. Следовательно, монетаризм (всочетании с дальнейшим устранением барьеров для конкуренции) не только непротивопоказан, но даже полезен.
2. Несовершенство рыночнойинфраструктуры.
«Сначала надо построить полноценнуюрыночную инфраструктуру, а потом уже прибегать к монетарной политике» — довод из самых распространенных.
Многие инструменты рыночнойинфраструктуры не работают и даже не создаются в силу низкого рыночного спросана соответствующие услуги. Но низкий спрос на эти инструменты, т.е. низкаячастная потребность в повышении эффективности производства означает, чтосохраняется определенная независимость уровня частных доходов от экономическойэффективности производства, а значит их зависимость от государственнойподдержки (от расширения денежной массы). Следовательно, и эти факторы инфляциипредложения не могут быть отнесены к жестким.
3. Негибкость рынка труда.
Хотя отчасти ситуация здесь схожа спредыдущей — многие стандартные инструменты повышения гибкости рынка труданеразвиты в силу низкого спроса, уровень жесткости этих факторов, очевидно,выше (отсутствие развитого рынка жилья, высокая доля градообразующихпредприятий. Кроме того, имеются серьезные трудности в реализации такогонаправления немонетарной политики, многократно использованной на Западе длянейтрализации факторов этой группы, как «политика доходов».
Такая политика известна в двух вариантах:либо добровольные соглашения между предпринимателями, рабочими (профсоюзами) иправительством о замораживании цен и заработной платы, либо прямойгосударственный запрет на их повышение. Дискуссии о ее эффективностипродолжаются ровно столько, сколько и попытки ее реализации.
С одной стороны, такая политика снижаетинфляционные ожидания и, отчасти, компенсирует несовершенства рынка (в первуюочередь — негибкость рынка труда).
С другой — политика доходов нарушаетрыночный механизм перераспределения ресурсов, а следовательно, вопрос, чему онабольше способствует — нейтрализации несовершенств рынка или, напротив, их ещебольшему усилению — остается открытым. Кроме того, такая политика порождаетмощные стимулы обходить запреты (а тем более — «добровольные соглашения»),причем сила этих стимулов прямо пропорциональна уровню инфляции, дляограничения которой данная политика предназначена. Поэтому политика доходовпредъявляет особенно высокие требования к качеству госаппарата, ибо в случаенизкого его качества (а это и есть наш российский случай) резко возрастающиезатраты на контроль сводят экономическую эффективность такой политики к нулю.
Очевидно, что все перечисленные сомненияв эффективности политики доходов, порожденные западным опытом, в условияхРоссии приобретают еще больший вес. Но к этому добавляется еще одно — практически незнакомое западным обществам — обстоятельство. Политика доходовпредставляет собой не что иное, как определенные ограничения, накладываемыегосударством на «классовую борьбу пролетариата и буржуазии» и тольков этом качестве способна дать эффект. Стремление предпринимателей и наемныхрабочих переложить «инфляционный налог» друг на друга, с однойстороны, раскручивает инфляцию еще больше, но с другой — предоставляет государствувозможность взять на себя роль арбитра, позволяющую существенно уменьшитьинфляционные последствия «классовой борьбы».
В России до сих пор никакогосколько-нибудь значимого соперничества рабочих и их нанимателей не сложилось.Забастовки против администрации предприятий встречаются как редчайшееисключение. Правилом являются забастовки «трудовых коллективов»(включающих и администрацию, и рабочих) против государства. Так называемые«трехсторонние отношения» на деле остаются «двусторонними»,что открыто признают некоторые критики правительственной экономической политики(например, Федерация товаропроизводителей России). Отсутствие конфликта неоставляет места для роли арбитра, а значит лишает смысла и всю политику доходовв целом.
4. Монополизм.
Уровень монополизма в России, несомненно,один из самых высоких в мире. Однако его действительное влияние сильнопреувеличено за счет явления, которое к монополизму в точном смысле слова неимеет никакого отношения. Политическая сила многих крупных производств (и дажесекторов) опирается не на собственные ресурсы, а на ресурсы государства, апотому не может быть названа «рыночной» силой. Другими словами,монополизированным нередко называют предприятия, монополизировавшие не столькосвой сектор рынка, сколько свой канал доступа к государственному бюджету.Очевидно, что для разрушения подобного «монополизма» эффективнеемонетарных методов ничего нет.
Итак, остаются две группы факторов,относительно которых подозрение в известной жесткости остаются: монополизм инедостаточная гибкость рынка труда. Можно ли оценить вес этих факторов? Какойуровень инфляции они в состоянии обеспечить без увеличения денежной массы?
По мнению некоторых экономистов, примерВосточной Европы, где уровень монополизма во всяком случае не меньше, чем в России,а негибкость рынка труда — немногим меньше, показывает максимально возможныепределы влияния жестких факторов. Жесткая финансовая политика в этих странахснизила инфляцию до уровня 20-30% в год. Это тот уровень (по-прежнему слишкомвысокий для кейнсианской политики!), который, возможно, поддерживается жесткимифакторами инфляции издержек. Все, что сверх этого уровня — либо инфляция спросав чистом виде, либо инфляции издержек, генерируемая гибкими факторами[13].
Таким образом, ответы на два приведенныхвыше (при анализе изменений отраслевой структуры) вопроса должны бытьследующими:
уровень инфляции в 20-30% в годдостаточен для того, чтобы поставить вопрос о смягчении монетарной политики какодном из возможных путей учета продолжительности периода дезинфляции,связанного с инфляцией издержек;
собственно анализ всех аспектов проблемыдлительности периода дезинфляции и возможностей его сокращения в условияхсмягчения монетарной политики придется отложить до достижения указанного уровняобщей инфляции, ибо пока для такого анализа нет фактического материала.
Теперь рассмотрим последнюю группуфакторов — поведенческие.
Анализ причин инфляции вновь и вновьвозвращает к вопросу: почему слишком мало предприятий (и слишком медленно)начинают отказываться от повышения цен, адекватно реагируя на спросовыеограничители? Не имеет возможности реагировать адекватно или, напротив, имеетвозможность реагировать неадекватно? И не связаны ли причины второй возможностиименно с ростом денежной массы, с инфляционными ожиданиями, т.е. с инфляциейспроса в чистом виде?
Экономическое поведение российскихпредприятий даже в ряду аналогичных переходных восточноевропейских экономиквыглядит специфическим. В ответ на ограничения спроса российские предприятия несдерживали рост зарплаты и не снижали занятость, а переставали платить пообязательствам и залезали в долги. Ни в одной другой переходной экономикекризис неплатежей не был столь острым и глубоким, а уровень безработицы впереходный период не оставался таким низким, как в российской экономике.
Такое явление можно признать следствиемособенностей российской экономической культуры: своевременная оплата (ивостребование) долгов не является в России приоритетным делом. Проблема несводится к отсутствию банкротств и медленной приватизации: скорее последнеесамо является следствием специфического экономического поведения. ВосточнаяЕвропа (и Прибалтика) получили финансовую стабилизацию при уровне банкротств иприватизации не превышающем российский.
Как показывают исследования последнихдвух лет, на вопрос «что в первую очередь необходимо для вашегопредприятия, чтобы быстрее приспособиться к сложившимся условиям?» около60% указывают на необходимость возврата долгов им, тогда как доля признающихнеобходимость возврата собственных долгов в 1,5-2,5 раза меньше[14]. Осознаниенеобходимости востребования чужих долгов явно опережает осознание необходимостивозвращать свои…
То, что эти особенности экономическогоповедения являются мощным фактором инфляции (как спроса, так и издержек),очевидно[15]. Так же очевидно, что до тех пор, пока критическая масса сдвигов вэкономическом поведении не будет достигнута, финансовая стабилизацияневозможна. Проблема в другом: какая финансовая политика помогает ускорениюэтих сдвигов, а какая — консервирует традиционное поведение?
Как только вопрос поставлен такимобразом, ответ уже не представляет трудностей. Даже в том случае, когдасмягчение бюджетной и финансовой политики оказывается вынужденным по серьезнымоснованиям, необходимо помнить, что одновременно такая политика консервируетнеадекватное экономическое поведение, резко затрудняющее борьбу синфляцией[16]. И наоборот, даже если ужесточение монетарной политики ускоряетспад, одновременно оно стимулирует такие сдвиги в поведении, без которыхэкономический подъем вообще невозможен.
Короче. Особенности экономическогоповедения предприятий в современной России серьезно затрудняют борьбу синфляцией. Можно сказать, что эти особенности — эквивалент высоких инфляционныхожиданий, не столько вызванных мягкой денежной политикой, сколько провоцирующихпоследнюю: даже те предприятия, которые саму инфляцию не «ожидают»,безусловно «ожидают» осуществление политики, неизбежным (хотя и«неожиданным») следствием которой будет высокая инфляция. Однакоспецифика инфляции издержек ко всему этому не имеет ровным счетом никакогоотношения. Хотя зачастую ссылки на нее используются для оправдания политики,консервирующей традиционную российскую экономическую культуру.
Единственный вид инфляции издержек,который оказывает значимое влияние на российскую экономику — это так называемаяинфляция на основе изменяющейся отраслевой структуры спроса (которую иногданазывают промежуточной между инфляцией спроса и инфляцией издержек). Однакоданный вид инфляции генерируется вовсе не теми предприятиями, на которыероссийские сторонники инфляции издержек возлагают за это ответственность (ТЭК),а напротив, именно теми, ценовую политику которых среди сторонников инфляциииздержек принято оправдывать и защищать (неконкурентоспособные перерабатывающиеотрасли).
Принимать во внимание — при выработкеэффективной экономической политики — специфику инфляции издержек целесообразнопри общем уровне инфляции много меньшем, чем имеющийся сегодня в России.
Принять во внимание особенности инфляциииздержек значит дополнить монетарные методы жесткой бюджетной и финансовойполитики немонетарными методами устранения несовершенств рынка. Если выбираетсяиная политика, инфляция издержек здесь не при чем.
Поэтому предложение для борьбы синфляцией издержек ослабить монетарную политику, дополнив это ослаблениеусилением факторов несовершенства рынка, как делает абсолютное большинствосторонников учета инфляции издержек, выглядит более чем странным.
Нет ничего предосудительного в том, чтобыпредлагать экономическую политику, альтернативную «монетаризму»,вплоть до усиления прямого государственного контроля за экономикой (включающегорегулирование цен), к чему склонны многие сторонники решающего значенияинфляции издержек для российской экономики[17]. В пользу подобной альтернативыможно найти множество веских аргументов. Однако теория инфляции издержек ниодного аргумента для этой цели предложить не способна. Она про другое.
Существует возможность выбора для России:уменьшать инфляцию (хотя бы до уровня 20-30% в год) или продолжать жить вусловиях высокой инфляции. Если выбор сделан в пользу первого варианта, тосегодняшний уровень инфляции не оставляет возможностей для методов,альтернативных «монетаризму». Кроме единственного: такого государственногорегулирования, которое смогло бы вернуть инфляцию в скрытое состояние. Как этобыло в России до 1992г.[4]
Заключение
Инфляция в настоящее время в той илииной степени охватывает практически все страны мира. Борьба с ней с целью ееснижения требует больших сил и материальных затрат.
И сейчас в ходе последних событий, какникогда остро стоит проблема по предотвращению новых скачков инфляции, чтонепрямую связано с проведением неотложных мер по преодолению кризиса, и егопоследствий, стабилизации экономики России в целом, стабилизации ее финансовойсистемы, росту и развитию промышленности. Подходов к решению данной задачиразными экономистами предлагается не мало. Но сложность решения в выборепрограммы дальнейшего развития экономики страны и соответствующих рычагов и мерпо преодолению кризиса, заключается в том, что они тесно взаимосвязаны сполитическим курсом страны: развитие по рыночному курсу или путь кгосударственному регулированию экономики. Споры об оптимальных вариантах исочетаниях мероприятий в данной области занимают на сегодняшний день умы какпростых граждан, так и ведущих экономистов России и мира.
Известно, что монетаризм, утверждающий, будторынок лучше осуществит экономическое регулирование, чем государство, потерпелфиаско и в чистом виде ни в одной стране (кроме России до последнего времени)не возведен в ранг официальной доктрины. Во всем мире его постулаты сочетаютсяс кейнсианскими рецептами государственного вмешательства в экономику.
В России в период перехода к рыночнойэкономике до конца 1998 г. преобладала поляризация двух направлений: либобезоглядный либерализм (пусть рынок сам регулирует), либо кейнсианские рецептыгосударственного регулирования экономики. Некоторые необоснованно предсказываютконфликт этих двух подходов в деятельности Правительства.
Между тем односторонняя ставка насаморегулирующиеся рыночные силы (в трудных условиях шокового перехода к рынку)способствовала десятилетнему экономическому спаду в экономике, оставшейся безнадзора и регулирования. Наметившийся с конца 1998 г. поворот кгосударственному регулированию экономики (экономическими, а неадминистративными методами) в сочетании с рыночными регулирующими механизмамивселяет надежду, что инфляция в России будет поставлена под контроль в целяхстимулирования подъема национальной экономики.
Список литературы
1. Адам Я.Инфляция и безработица // Вопросы экономики. — 1991. — N 1. — С.38-45.
2. Амосов А.Особенности инфляции и возможность противодействия ей // Экономист. — 1998. — N1. — С.67-75.
3. АндриановВ. Деньги и инфляция // Общество и экономика. — 2002. — N 1. — С.5-18.
4. АндриановВ. Инфляция и методы ее регулирования // Маркетинг. — 2000. — N 5. — С.3-13.
5. АндриановВ. Инфляция и методы ее регулирования // Маркетинг. — 2006. — N 4. — С.3-18.
6. АндриановВ. Инфляция и методы ее регулирования // Общество и экономика. — 2006. — N 4. — С.135-162.
7. АндриановВ. Инфляция: основные виды и методы регулирования // Экономист. — 2006. — N 6.- С.34-42.
8. АфанасьевМ. Инфляция издержек и финансовая стабилизация / М.Афанасьев, О.Вите // Вопр.экономики. — 1995. — N 3. — С.45-53.
9. БелоусовД. Монетарные и немонетарные факторы инфляции в российской экономике в1992-1994 гг. / Д.Белоусов, Д.Клепач // Вопр. экономики. — 1995. — N 3. — С.54-62.
10. Белоусов Р. Инфляция: факторы, механизм, стратегия преодоления /Р.Белоусов, А.Белоусов, Д.Белоусов // Экономист. — 1996. — N 4. — С.39-46.
11. Беляков А. Еще раз о природе инфляции // Экономист. — 1995. — N 12. — С.59-67.
12. Бокарева Л. Факторы инфляции // Экономист. — 1996. — N 2. — С.83-87.
13. Братищев И. Антиинфляционная политика: механизм реализации / И.Братищев,С.Крашенинников // Экономист. — 1995. — N 3. — С.22-34.
14. Гамза В.А. Инфляция в России: аналитические материалы // Деньги икредит. — 2006. — N 9. — С.58-70.
15. Гапоненко А.Л. Инфляция, ставка процента и ожидания / А.П.Гапоненко,Ю.Л.Плущевская // Деньги и кредит. — 1995. — N 3. — С.15-20.
16. Герасименко В. Инфляция в России: причины, характер, перспективы //Российский экономический журнал. — 1995. — N 10. — С.17-24.
17. Гиперинфляция, которую мы заслужили // Эпиграф. — 1998. — Сент. (N 36).- С.8.
18. Глущенко К.И. Инфляция в Западной Сибири // ЭКО. — 1995. — N 4. — С.100-113.
19. Замков О.О. Инфляция и инвестиции в рыночной экономике // Вестник Моск.ун-та. Сер.6. Экономика. — 1995. — N 3. — С.69-86.
20. Зотов. Инфляционные процессы и подходы к их регулированию: анализ опытаКНР и СССР // Экономические науки. — 1990. — N 11. — С.52-62.
21. Икес Б. Инфляция в России: уроки для реформаторов // Вопр. экономики. — 1995. — N 3. — С.22-33.
22. Илларионов А. Инфляция и экономический рост // Вопр. экономики. — 1997.- N 8. — С.91-111.
23. Илларионов А. Природа российской инфляции // Вопр. экономики. — 1995. — N 3. — С.4-21.
24. Инфляция и валютная политика // Экономист. — 2003. — N 12. — С.39-55.
25. Калинин А. О страшной тайне российской инфляции // Россия XXI век. — 2001. — N 3 — С.46-67.
26. Красавина Л.Н. Денежная реформа 1992-1993 годов и проблемы регулированияинфляции в России / Л.Н.Красавина, С.А.Андрюшина // Деньги и кредит. — 2003. — N 8. — С.66-72.
27. Красавина Л.Н. Регулирование инфляции как фактор экономическойстабилизации // Финансы. — 2000. — N 4. — С.36-39.
28. Лушин С. Инфляция. Возможности регулирования // Плановое хозяйство. — 1990. — N 10. — С.20-29.
29. Лушин С.И. Инфляция: общий подход // Финансы. — 1996. — N 11. — С.3-9.
30. Матлин А.М. Особенности инфляционных процессов при переходе к рыночнойэкономике // Деньги и кредит. — 1993. — N 4. — С.40-44.
31. И.Г. Минервин. Зарубежные исследователи о путях трансформации Российскойэкономики. «Россия и современный мир». №4. 2001