Реферат: Важнейшие проблемы российского производства

Министерство общего и высшего образования РФ

Южно-уральский Государственный Университет

Кафедра «Экономика и финансы»

РЕФЕРАТ
по курсу «Экономика предприятия»

Тема:

«Важнейшие проблемы
российского производства»

Выполнил: Величко О.С.
Группа: ЭиУ-363
Проверил: Орлов М.С.

Челябинск

1999

Содержание

Введение……………………………………………………………………….. 3 Проблема № 1. Непосильные налоги……………………………………... 3 Проблема № 2. Государственный рэкет………………………………….. 4 Проблема № 3. Дефицитные кадры……………………………………….. 5 Проблема № 4. Плохие деньги и искаженная структура цены…………. 6 Проблема № 5. Долларизация……………………………………………... 7 Проблема № 6. Непродуктивная инвестиционная среда………………... 8 Проблема № 7. Беззащитность интеллектуальной собственности…….. 9 Заключение………………………………………………………………….. 10 Список литературы…………………………………………………………… 11

Введение

Производители отмечают, что бизнесза последние два-три года стал более разумным, более ориентированным надолгосрочные цели. Профессионализм стал цениться выше хо­роших связей, желаниепотратить как мож­но больше уже сменилось стремлением к экономии, сокращениюиздержек. И от власти современному бизнесу в общем-то нужно совсем немного. Онадолжна обес­печить прозрачность среды и поддержать стремление бизнеса вкладыватьсяв буду­щее. Эти общие задачи распадаются на семь более конкретных.

Безусловными лидерами среди них ока­зались три:налоги, государственный рэ­кет и недостаток квалифицированных уп­равленцев. Ихв качестве важнейших ог­раничителей развития бизнеса называют примерно 80% производителей.И понятно, почему эти три проблемы имеют наиболь­ший вес: все они, в особенностиналоги и государственный рэкет, являются косвен­ными причинами появления остальныхпроблем.

Проблема № 1. Непосильные налоги

Сегодняшняя российская налоговая сис­тема не позволяетразвиваться предприятию. Любо­му. Недавно проведенное Гильдией финан­совыханалитиков исследо­вание влияния налогов на деятельность машиностро­ительныхпредприятий по­казало, что обычный уровень налогообложения в этой от­раслинаходится в диапазоне от 70 до 120% с выручки (суммы, которая остается упредприятия после того, как оно продаст весь свой товар и расплатится с пос­тавщиками).То есть в худ­шем случае налогообложе­ние столь велико, что, же­лая полностьюудовлетворить государство, предприятие просто не может расплатиться со своимисмежниками.

В числе проблем налогообложения часто называется:

ü слишком большое количество налогов;

ü слишком высокие налоги на зар­плату;

ü включение в налогооблагаемую базу многих расходов, которые по сути являют­сяинвестициями (реклама, продвижение товара, проценты за кредит, финансирова­ниерискованных разработок и т. д.);

ü сох­ранение налогов с оборота.

Предприниматели настаивают на том, что количествоналогов не должно превы­шать десяти. Уровень налогов они готовы обсуждать. Ондолжен быть не обязательно низким, но таким, чтобы не возникало не­обходимостиуходить в «серые» схемы.

«Серые» схемы — оборотная сторона по­давляющей бизнесналоговой системы, по которой люди устанавливают сами максимальный процент, которыйони будут платить государству. Это скорее эмоции. На самом деле от «серых» схемвсе устали, поскольку они порождают целую цепочку ограничений для развитиябизнеса:

1)  вечный страх перед налоговойинспекци­ей, необходимость налаживания отноше­ний с местными властями или поискиной защиты. Эти последствия «независимой оптимизации» налоговых выплат порож­даютто, что сами предприниматели назы­вают «государственным рэкетом»;

2)  непрозрачность бухгалте­рии и, какследствие, невозможность привлечь внешний капитал под свою «прозрачную»собственность. Это особен­но важно для компаний, развитие кото­рых требуетбольшого внешнего финан­сирования. Таким образом, желая выжить и уклоняясь отналогов, компании авто­матически обрубают себе возможность роста;

3)  неравные условия конкуренции междукрупными компаниями, возможности ухода от нало­гов у которых минимальны, и ихмелкими конкурентами. Казалось бы, крупные компании находятся в преимуществен­номположении благодаря масштабу сво­ей деятельности. Однако налогообложе­ние стольвелико, что в результате того, что одни платят, а другие нет, затраты на созданиеодного и того же продукта у крупной и мелкой фирмы могут разли­чаться вдвое, —и тот бизнес, который должен был стать лидером отрасли, ока­зывается вущемленном положении.

Так что причин для изменения налого­вой системы болеечем достаточно. Но ка­кова будет концепция этих изменений? Производители неподдерживают идею дифференциации налогов по отраслевому признаку, поскольку этопротиворечит идее упрощения системы. Называются только два случая, когда дифференциро­ванныйподход необходим, — это вновь образованные предприятия, которым нуж­ны«налоговые каникулы», и инновацион­ные предприятия, для которых важно ис­ключениеиз налогооблагаемой базы рас­ходов на финансирование всех новых раз­работок.

Проблема № 2. Государственный рэкет

Россия охвачена чиновничьим безуми­ем. Не о моралиречь, а вот с точки зре­ния экономической огромный вред от на­шегочиновничества состоит в том, что его неустанная и разносторонняя деятель­ностьприводит к ощутимому снижению эффективности национального хозяй­ства. Принятиеэкономических решений по индивидуальным критериям приобрело столь массовый характер,что является уже скорее прави­лом, чем исключением. Поэтому конку­ренции в полномсмысле слова на россий­ских рынках нет — и низкоэффективные компании поддерживаютсяна плаву за счет своих более умелых коллег. Как ведет себя при этомэффективность экономики в целом, понятно.

Корпорация «Маккинзи» в своем не­давнем исследовании«Экономика Рос­сии: рост возможен» приводит такие при­меры неравных условийконкуренции:

ü неодинаковые ставки и режим налогооб­ложения предприятий одной отрасли;

ü не­равные условия распределения земли и госзаказов;

ü неравенство фактических цен на энергоресурсы для разных компаний в однойотрасли;

ü неравенство администра­тивных требований, предъявляемых к различным компаниям;

ü неравные усло­вия применения законов (например, в отношении прав на интеллектуальнуюсобственность или импортных пошлин);

ü неравные условия доступа к экспортной инфраструктуре, контролируемой госу­дарством.

Не составит труда вспомнить и иные формы неравенства.Вот, например, Государ­ство в охранной отрасли само занимается бизнесом — этовневедомственная охра­на. У нее и налоговые льготы (нет НДС), и госпоставки оборудования,и социальное и пенсионное гособеспечение сотрудни­ков, и правовая защищенность— частные же предприятия могут противопоставить только зарплату.

Все это нам объясняют об­щеизвестной необходимостью«усилить государственное регулирование» — объ­яснение не слишком убедительное.Чтобы государ­ство занималось действительно регулиро­ванием, а не госрэкетом,как сейчас, нуж­но выполнить требование одного производителя: «Чиновники должныбыть изолированы от управления какими бы то ни было активами. Их дело — разработкаправил и контроль их соблюдения, и ни­каких перераспределений ресурсов в пользунеконкурентоспособных пред­приятий».

Коррупция — неиз­бежное следствие двух причин:

1)  государство продолжает оставатьсякрупнейшим экономическим игроком, а потому чиновничество ежедневнораспоряжается гигантскими объемами ресурсов. В „нормальном" рынке малоденег — все в руках околого­сударственных фирм. А что в результате? Откаты какнеобходимый элемент рабо­ты приводят к принятию неразумных ре­шений,  неразумному расходованию средств и отсутствию последующих зака­зов;

2)  у нас торжествует кон­цепция«дешевого государства»: чиновни­ков много, зато зарплаты у них маленькие.

Убрать эти две причины — и коррупция войдет в прием­лемыеберега.

Вопреки почти поголовно разделяемому в политическихкругах мнению, все это проблемы отнюдь не правоохранитель­ные — во всякомслучае, не в первую оче­редь таковые. Это проблемы, если угодно,правоустановительные — и российское производство уже готово требовать ихбыстрого и последовательного разрешения.

Проблема № 3. Дефицитные кадры

Проблема недостатка квалифицирован­ных кадровпоявилась сразу же после воз­никновения рынка в России. Однако в начале реформрынок нуждался не столь­ко в управляющих и специалистах, сколь­ко впредпринимателях — людях, которые могут определить суть бизнеса, найти ни­шудля его развития и собрать вокруг себя группу энтузиастов. Через пять-семь лет,когда компания проходит стадию позици­онирования на рынке, у нее появляетсявозможность и возникает необходимость совершить скачок. Это означает необходимостьвыработки внут­ренней технологии функционирования компании — разработкипроцедур и рег­ламента, формулирования ответов на вопросы: кто, за что и вкакой момент от­вечает. Компания в большой степени дол­жна превратиться вмеханизм. То есть ком­пании, которая закончила стадию разви­тия и переходит кросту, нужны опытные управляющие. А их на рынке очень мало, что совершенноестественно — большин­ство специалистов по управлению просто не успели ещесформироваться. Наш бизнес очень молод, нет опыта прошлых лет; в стране неуспела сложиться биз­нес-культура.

Попытки решать эту проблему с по­мощью наймаспециалистов, прошедших «школу» в западных компаниях, не всегда оказываютсяуспешными. Специалисты су­губо западного типа зачастую оказываются слишкомтехнологичными, негибкими. Бывают, конечно, и исключения из правил. Некоторые менеджеры,прошед­шие западную школу, идут на работу в российские компании, полностью осоз­навтупики слишком жесткого подхода. Такая позиция позволяет совместить гибкость инакоп­ленный опыт и оказаться очень полезным для российской фирмы. Однако такихспециалистов на любом отраслевом рын­ке просто единицы.

Возможности срочного повышения ква­лификации кадровтоже очень ограниче­ны: у нас нет системы повышения квали­фикации, посколькунет опытных преподавателей, нет и лидеров отрасли, чей опыт можно использовать.

Поэтому проблему не­достатка управленцев мо­жет решитьтолько накопление соб­ственного опыта менедже­рами российских фирм и широкоеиспользование консалтинга во всех его проявлениях. У государ­ства в контекстеэтой проблемы мало что можно попросить. Возможно, лишь поддержки, напри­мер, засчет налоговых льгот и консалтинга как основного инсти­тута накопления и передачиуправленчес­ких знаний.

Проблема № 4. Плохие деньги и искаженная структура цены

Неужели здравомыслящего человека можно убедить,скажем, в том, что реаль­ная стоимость отправки сотрудника в ко­мандировку поРоссии — 23 рубля в день? Что при осуществлении продвижения то­вара на рынокзатраты на рекламу реально составляют 5% от текущего объема реали­зации? Завсе, что сверх этого, надо платить из прибыли, и это будет фиксироваться как текущиезатраты. Хотя вложения в продви­жение брэнда — это по сути инвестиции. Нозаконодательство плохо трактует воп­росы оценки интеллектуальной собствен­ностии нематериальных активов, поэтому точно не известно, сколько стоит брэнд и чтоэто такое. Между тем для налогообло­жения нужна вполне конкретная база. Врезультате законодатели за всех решили, что за 5% можно продвинуть товар, а на 23рубля питаться целый день. И таких примеров масса. Поскольку мы сами этих законодателейи выбрали, то они считают, что договорились с нами: что считать при­былью, что— себестоимостью, что — ин­вестициями, а что — оборотными сред­ствами. Но обестороны прекрасно знают, что эта «договоренность» не имеет ничего общего сдействительностью.

В итоге менеджер с хозяином не могут понять, сколькореально стоит бизнес, ка­кова его эффективность и какими эти же характеристикибудут завтра. Получается, что эффективность бизнеса определяется тем, сколькоиз этого биз­неса можно безболезненно «вынуть» в каждый кон­кретный момент. Воттак в реальной жизни трактуется прибыль.

Разная методика начисле­ния цены по разным кон­трактам,в разных средствах платежа лишь усугубляет эту невнятицу. Если товар нап­равляетсяна экспорт и кон­тракт прокредитован бан­ком, то цена на этот товар одна, и распадаетсяона на себестоимость и прибыль, на капитальные и текущие из­держки однимобразом. Если товар отгружен по бартеру внутри России, то цена его другая;другой будет и структу­ра цены. Добавим к этому, например, что если у предприятияесть долги (реальные или фик­тивные), то будет совсем третий случай. Если с бан­ком,где находится расчет­ный счет предприятия, ра­ботает АРКО, то — четвер­тый. Неработает — пятый.

Поскольку в жизни ре­ализация продукции идетодновременно на разных условиях, по контрактам разных типов, менеджер не можетзнать, сколько реально надо платить на­логов, какова реальная себестоимость,сколько он может пере­распределить между инвестициями, обо­ротными средствами ипотреблением. Значит, не знаем, и не можем знать, каков у нашего бизнеса реальныйпотенциал воспроизводства. Значит, цена любого биз­неса, по существу, равнацене его ликви­дации, то есть близка к нулю.

Проблема № 5. Долларизация

Хорошие у нас деньги или нет? Помога­ют онипроизводить или мешают? Како­вы наши транзакционные издержки? Смысл бесед срядом производителей можно свести к крику души: «Дайте мне хоть ка­кую-нибудьденьгу — и я переверну мир!»

Долгое время монетарная политика, а вслед за ней ипрактический бизнес строи­лись так, что, несмотря на существование рубля,всеобщим эквивалентом в России был доллар. Дело даже не в том, что он сталосновной валютой цены и платежа по внешним контрактам, в нем повсеместноисчисляли «внутреннюю» зарплату, инвес­тиции, процент.

Курс рубля к доллару начал восприни­матьсяисключительно как номинальный множитель при пересчете элементов биз­неса и ценытовара в целях составления от­четов для налоговиков.

В Законе РФ о денежном обращении написано, чтоисключительным платеж­ным средством является рубль, но мерой стоимости допоследнего времени был доллар. В реальности платежным сред­ством, кроме рубля,является еще много всего — векселей, бартеров, зачетов, но в конечном итоге всеони приводились (через дис­конты, курсы и отрасле­вые паритеты покупатель­нойспособности) к дол­ларовой оценке. То же ка­салось и тезаврационной функции денег.Рубли — это для расчетного счета; для резервов и накопле­ний — доллар. Таким об­разом,практически в лю­бом бизнесе одна его часть измеряется рубля­ми, другая — долларами.Поскольку курс рубля к доллару все эти годы оп­ределялся в значительной степенивне­экономическими факторами, а значит, с точки зрения бизнеса был произволь­ным,никакой производитель не мог иметь адекватного представления о ходе собственныхдел.

Избыточная долларизация экономики и необъективныйспрос на валюту — один из основных и, безусловно, негативных итогов первогоэтапа экономической реформы.

Потом, абсолютно закономерно, «с кот­ла сорвалокрышку». Произошло это 17 ав­густа 1998 года. Бизнесу пришлось, и все большелюдей это понимает, переходить на реальную номинацию затрат и потоков в рублях.Доллар стал слишком дорогим и непредсказуемым. Сегодня ситуация двой­ственная идо сих пор неопределенная. Не­которая часть людей исчисляет некоторую частьсвоих потоков по-старому — в долла­рах, а кто-то уже в рублях. Получается сов­семнеудобно.

На Центробанк сегодня смотрят как на судью и Бога.Можно уже полностью пе­реходить на рублевое исчисление или ра­но? Продолжатьсчитать эффективность капитала в долларах, но уже без офици­ального «коридора»,то есть закладывая в рублевую отдачу дополнительные риски конвертации, или ужеможно не забивать себе этим голову?

Проблема № 6. Непродуктивная инвестиционная среда

Для роста компании, естественно, нуж­ны деньги, и,если большая часть прибы­ли уходит в налоги, остается только внеш­неефинансирование. Однако в России его получение крайне затруднено. И од­ной изважнейших причин этого производители считают незащищенность права собственности.

Собственность в России текуча вообще. При безумнойналоговой системе, при несовершенном Законе о банкротстве и все безответственнойпрактике его примене­ния никто не может поручиться, что и завтра останетсявладельцем того, чем владеет сегодня. Но собственность у нас текуча и в част­ности:оперативный контроль над актива­ми в России неизменно оказывается важнее, чемотношения соб­ственности. Акционеры не могут осуществить свои права. Фактическивсе решения при­нимаются администрацией предприятия; в большинстве случаев собраниеакцио­неров — незначимый орган.

Ключевой в данной области Закон об акционерныхобществах выдержан в рез­ко «променеджерском» духе, и этот крен никак небалансируется другими норма­тивными актами. Что стоило увеличить полномочиянезависимых ре­гистраторов? Что помешало обязать промышленные предприятия ре­гулярноотчитываться о величине своих чистых активов, подсчитываемой при­мерно так, какэто делают в банках (то есть уменьшенной на некий аналог резер­вов для покрытияпросроченных долгов и обесценения ценных бумаг)? Ведь тогда открылось бы 90%менед­жерского шулерства с подменой активов предприятий псевдоценными бумагами.Но ничего подобного не было сделано — и результат поразителен. Если года три на­задмало кто умел досуха выдоить управ­ляемое предприятие, оставаясь в рамкахдействующего законодательства, то сегод­ня такой тип реструктуризацииобщеизвестен, как таб­лица умножения. В результате мате­ринская компания (и еесобственники) остается с круглой печатью и полным на­бором долгов, а всесколько-нибудь стоя­щие активы исчезают.

Одного этого было бы достаточно, чтобы гарантироватьстране инвестиционный го­лод, но в том же направлении работает (или неработает) еще многое. Даже в тех случа­ях, когда собственник уверен, что егоправа незыблемы, использовать свою собствен­ность для обретения инвестиционныхре­сурсов ему очень непросто. Производители указывают на совершенную неадек­ватностьбанковской системы России, ме­шает уродливость банков и отсутствие нор­мальныхбанковских услуг. В США банк да­ет кредит в полмиллиона новой (существу­ющейдва-три года) компании только под баланс. То есть выясняет, чем занимается компания,имеет ли она прибыль, кто ее клиенты. Все. У нас кредит можно полу­чить либопод залог недвижимости, либо под товар на складе, либо нужны связи, ли­бо оченьдавняя кредитная история.

К этому добавляются кон­статация отсутствия в РФ инфраструк­турыобслуживания цивилизованного рынка ценных бумаг, интегрированной в аналогичнуюмировую инфраструктуру, являющуюся основным мировым источ­ником кредита. То,что в нынешней Рос­сии называется фондовым рынком, было и остается своеобраз­нымказино, с отечес­твенной  экономикой мало связанным. Случа­ев, когдапредприятия добывали на этом рынке реальные инвестицион­ные ресурсы немного.Такое состояние рынка пре­пятствует использовать для привлечения инвес­тицийзалоги из ценных бумаг российских пред­приятий, которые дол­жны проходитьопреде­ленные этапы секьюритизации по мировым стандартам. В результатезначительная часть крупных иностранных инвесторов отказывает­ся работать даже ссамы­ми перспективными проектами в Рос­сии — по причине перехода всей мировойфинансовой системы на иные принципы залогового кредитования с погашением долговчерез механизмы ценных бумаг. В России из тысяч подобных инструмен­тов освоенытолько два: депозитарные расписки и облигационные схемы.

Но почти непреодолимые барьеры стоят не только междумировым кругооборотом инвестиций и российскими предприятия­ми — барьеров многои «внутри». Производители констатируют отсутствие достаточно авторитетных иактивных кон­салтинговых агентств, способных стать посредниками между источникамиинвес­тиционных ресурсов и недостаточно рас­крученными, но все же привлекательнымипроектами — особенно это касается мел­кого бизнеса.

Проблема № 7. Беззащитность интеллектуальной собственности

На первый взгляд то, что среди первых семи проблемроссийского производства ока­залась защита интеллектуальной соб­ственности,кажется странным. Однако значимость этой проблемы для страны, которая до сихпор считается кладезем интеллектуальных ресурсов и только в последние десятьлет столкнулась с необходи­мостью напрямую зараба­тывать деньги на этом ре­сурсе,действительно ве­лика. Речь идет не толь­ко о хорошо известном аудио- и видеопиратствеили водочных подделках. От того, что государство недостаточно эффективноохраняет торговые марки, копирайты и патенты, наш бизнес несет убытки в самыхразных отраслях.

Руководитель крупной кондитерской  фабрики рассказал оцелой волне «наглых подделок», за­хлестнувшей кондитер­ский рынок. Например, врозничной сети легко встретить знаменитый «Золотой ярлык» непонят­ного производителяпо вдвое более низкой цене. Не лучшим об­разом обстоят дела и на других рынках.По словам директора одной фармацевтичес­кой компании, их марки, технологии про­изводстваи даже составы лекарств подде­лываются. Причем доказательство своей правоты черезсуд ничего не дает. Заста­вить „пирата" прекратить свою деятель­ностьневозможно, не существует эффективного меха­низма исполнения судебногорешения».

Если на внутреннем рынке главная проблема — заставить«пиратов» выпол­нять закон, то российским компаниям, работающим на рынке международном,на защиту своей интеллектуальной соб­ственности попросту не хватает денег. Себестоимостьизобретения у нас со­ставляет тысячи долларов, а его патентная поддержка заграницей — десятки, а иног­да и сотни тысяч. Для небольшой иннова­ционной фирмыэто просто неподъемные деньги, но без защиты идея или техноло­гия будутукрадены.

Россия была и остается изобретающей страной — в сферетелекоммуникаций, информационных и биотехнологий ин­теллектуальные продуктынаших компа­ний уже давно пользуются спросом со стороны транснациональных гигантов.Не исключено, что завтра наши брэнды вступят в конкурентную борьбу и на впол­нетрадиционных рынках. Но государство должно им помочь. Для защиты на внутреннемрынке достаточно просто добиться испол­нимости судебных решений по отноше­нию к«пиратам» и способствовать росту общей культуры потребления с помощьюпропаганды. По поводу того, что нужно сделать для эффективной охраны на ми­ровомрынке, у производителей едино­го мнения пока нет. Одни говорят о льго­тах длякрупных российских концернов, которые будут финансировать патентованиеразработок малых инновационных фирм за рубежом, другие — о комплек­снойпротекционистской программе и прямой господдержке. Ясно одно: что-то делатьнужно, и довольно быстро. По сло­вам юристов, мы несли и продолжаем нестибольшие потери из-за отсутствия внятной политики в этой области. Сейчас уже неподсчитаешь, сколько миллиардов долларов было упущено из-за того, что в начале90-х, когда был снят гриф «секрет­но» со многих изобретений ВПК, в страну хлынулпоток западных технологических брокеров, собиравших по нашим «ящи­кам» все, чтоплохо лежит. И процесс этот все еще продолжается.

Заключение

Производители называют и другие конкретные проблемыбизнеса, но нельзя требовать от непривычных к деловому разговору политиковслишком многого сразу. Им ближе рассуждения о евразий­ском пути, нравственномвозрождении, догоняющей модернизации или невиди­мой руке рынка. За этимирассуждениями политики проглядели, как выросло новое поколение предпринимателей,с новыми целевыми установками, ориентированное на развитие своего дела. Дать возмож­ностьэтим людям раскрыть свой потен­циал — вот политическая задача сегод­няшнегодня. Решение именно этой зада­чи обеспечит и устойчивый экономичес­кий рост, иповышение благосостояния всех слоев населения. Только вот непохо­же, чтополитики из старой затертой ко­лоды способны это сделать.

Списоклитературы:

1.   Гурова Т.,Кириченко Н., Медовников Д., Привалов А. Важнейшие проблемы российскиого предприятия.Кто их решит? //Эксперт.–№42 [(206) 8 ноября 1999 г.].

2.   Галиев А.,Гурова Т., Краснова В., Рубченко М. Фискальное танго. //Эксперт.–№44 [(208) 22 ноября 1999 г.].

3.   Белоусов А.Трудная эстафета. //Эксперт.–№47 [(211) 13 декабря 1999г.].

4.   Гавриленков Е.Промышленности нужны новые стимулы. //Эксперт.–№46 [(210)6 декабря 1999 г.].

5.   Костина Г.Шкурная эпопея. //Эксперт.–№42 [(206) 8 ноября 1999 г.].

6.   Костин И.Возрожденный из долга. //Эксперт.–№43 [(207) 15 ноября1999 г.].

7.   Калманов В. «Белое»солнце. //Профиль.–№46 [(168) 6 декабря 1999 г.].

8.   Водянов А.Мультипликатор социндустрии. //Эксперт.–№42 [(206) 8ноября 1999 г.].

9.   Титова Е. Чужие.//Профиль.–№44 [(166) 22 ноября 1999 г.].