Лекция: ГУГЛАНДСКИЕ ТОПИ 10 страница
— Да уж, светскими манерами я никогда не отличался! — Виновато улыбнулся я. — Кстати, эта леди просто создана для того, чтобы пополнить коллекцию «удивительных существ», то и дело возникающих на твоем пути...
Леди Меламори Блимм, Мастер Преследования Затаившихся и Бегущих. Заслуженные ветераны Тайного Сыска возвращаются в строй — что может быть лучше...
Меламори, этот замечательный парень — сэр Нумминорих Кута, наш штатный нюхач и самый настоящий гений. Можешь себе представить, он уже научился гонять на амобилере почти так же лихо, как мы с тобой! До сих пор я был уверен, что в этом прекрасном Мире всего двое таких сумасшедших, а теперь нас трое.
— Да, это хорошая новость. — Уважительно кивнула она. Потом опустила глаза, критически оглядела клетчатый плед, с некоторой претензией на элегантность ниспадающий с ее плеч и смущенно рассмеялась.
— Ничего, что я в таком виде, сэр Нумминорих? Понимаете, вообще-то мой нынешний облик не может дать полного представления о моей обычной манере одеваться, просто на сей раз вышло так, что я легла спать на Арварохе, а потом проснулась на какой-то жуткой кочке в самом центре Гугландского болота, и сэр Макс был так любезен, что отдал мне свое старое одеяло: ему показалось, что элегантная простота этого силуэта как нельзя лучше соответствует ситуации...
— Вы замечательно выглядите, леди Меламори. — Галантно соврал Нумминорих. — Впрочем, в амобилере лежат наши доожные сумки. Там полно чистых, сухих лоохи, так что вы можете переодеться, если ваш костюм вам уже приелся.
— Нет уж! — Решительно сказал я. — Такие грязные существа, как мы с этой леди, не имеют права даже прикасаться к хорошим вещам. Сначала мы доберемся до ближайшего населенного пункта и отмокнем в какой-нибудь ванне.
— Вообще-то мне ужасно хочется потерпеть до Ехо и заявиться в таком виде в дом своих родителей! — Мечтательно сказала Меламори. — Несколько секунд созерцать лицо моего папочки — что может быть лучше… Но столько я, пожалуй, не продержусь. Разве что, действительно — до ближайшего населенного пункта!
Потом она свернулась калачиком на заднем сидении амобилера, запустив пальцы в мохнатый загривок пристроившегося рядом Друппи, и уснула прежде, чем мы отправились в путь.
— Садись за рычаг, ладно? — Попросил я Нумминориха. — Возница из меня сейчас тот еще: я не спал трое суток, или еще больше… А кстати, сколько меня не было?
— Ровно трое суток, так что все правильно. Мы с тобой расстались на рассвете, три дня назад… Ох, Макс, эти три дня были не самым лучшим периодом в моей жизни! Я проклинал все на свете, говорил себе, что был обязан отправиться с тобой, несмотря на все твои дурацкие приказы… Ну, ты сам наверное знаешь, как бывает в таких случаях!
— Знаю. — Виновато улыбнулся я. — Моему свинству есть только одно оправдание: это было совершенно мистическое свинство! Я и сам не знаю, как меня угораздило застрять в этом грешном болоте и ни разу не вспомнить, что где-то есть Мир, в котором живут люди, и эти самые люди ужасно беспокоятся по поводу моего отсутствия… Если честно, у меня пока нет никаких разумных объяснений этого прискорбного феномена!
— До задницы мне твои объяснения. — Фыркнул он. — Главное, что ты все-таки нашелся… — Он немного замялся и шепотом спросил:
— А эта леди — она-то откуда взялась?
— Меламори сказала тебе чистую правду. — Я растерянно пожал плечами. — Она действительно легла спать на земле Арвароха, а проснулась на мокрой кочке, рядом со мной… Во всяком случае, эти факты не вызывают сомнения.
Все остальное относится к области смутных догадок, которые я сейчас и сформулировать-то толком не смогу. Может быть, когда-нибудь потом, когда я стану старым и мудрым...
— Ладно, я подожду. — Великодушно согласился Нумминорих.
— Лучше расскажи мне, как вы меня нашли. — Попросил я, откидываясь на мягкую спинку сидения и закрывая глаза. — И что это за замечательный дедушка — шериф Авалати? Что мне сейчас требуется, так это хорошая сказка на ночь!
— Сделаем. — Кивнул Нумминорих. — Что касается этого, как ты выражаешься, «дедушки»… Когда пошли вторые сутки твоего отсутствия, я понял, что рехнусь, если срочно что-нибудь не предприму. Я отправил зов сэру Джуффину, и он сказал, что мне очень повезло, что я нахожусь именно в Авалати, а не где-то еще, и что я должен немедленно отправиться к старому шерифу Бонти и попросить его о помощи. Сэр Джуффин утверждал, что он очень могущественный человек… Можешь себе представить мое разочарование, когда я разыскал дом шерифа — он показался мне не просто пустым, а вовсе необитаемым! Я обыскал дом и наконец добрался до чердака, где и обнаружил этого старика, который мирно дремал в гамаке… Я будил его часа полтора, четное слово!
— Сразу видно могущественного человека! — Фыркнул я.
— Да, но тогда мне было не до смеха. — Вздохул Нумминорих. — Потом этот тип все-таки проснулся и заявил, что у него есть твердый жизненный принцип: не заниматься делами до завтрака, и еще один принцип, такой же твердый — всегда готовить завтрак самому. Я был готов завыть, но он послал меня во двор за дровами, и я пошел. А что мне оставалось делать? Потом сэр Бонти чуть ли не час разводил огонь. Я настойчиво предлагал ему свои спички, но он сказал, что в его возрасте нельзя есть что попало. Дескать, его завтрак должен быть приготовлен на «живом огне», а «живой огонь» от спички не зажжешь… Наконец, он справился с огнем и начал варить какую-то жуткую черную кашу — старик утверждал, что она очень полезна для его потрепанной временем телесной оболочки, но мне и смотреть-то было страшно на этот деликатес… По-моему, на приготовление каши ушло часа два, а уж мне они показались настоящей вечностью! Ел он тоже ужасно медленно, зато съел полный горшок своего диетического месива. И только после этого священнодейства сэр шериф соизволил меня выслушать. Я сказал ему, что ты поехал куда-то на болота и пропал. Он важно покивал и заметил, что это совершенно нормально: дескать, на этих грешных болотах то и дело кто-нибудь пропадает. Я был готов начать биться головой о стенку, но тут сэр Бонти внезапно улыбнулся, заявил, что нет проблем, и велел мне отвезти его туда, куда он скажет. Мы полдня колесили по лесу, наконец он выбрал эту полянку, вылез из амобилера, тихонько свистнул несколько раз — знаешь, такая странная мелодия: вроде простенькая, а запомнить невозможно! — сел на кучу сухих листьев, закурил трубку и сказал, что теперь надо просто ждать: рано, или поздно что-нибудь случится. К тому моменту я уже совсем потерял голову, но он меня как-то успокоил — просто посмотрел на меня, и я перестал нервничать, представляешь?
— Представляю. — Сонно согласился я. — И что было дальше? Откуда взялся этот сердитый гном?
— Из леса. — Объяснил Нумминорих. — И не он один. Примерно через час на поляне начали появляться более чем странные визитеры. Сначала пришли какие-то подозрительные типы, увешенные рогатками Бабум старинной конструкции — думаю, это были самые настоящие разбойники! Они о чем-то пошептались со стариком, и он их отпустил. Потом стали приходить какие-то звери, сэр Бонти их гладил, кормил какой-то ерундой, которую доставал из карманов, и тоже отпускал… А потом пришли гномы, целая дюжина. Я глазам своим не верил: честно говоря, до сих пор я думал, что гномы жили на земле Соединенного Королевства когда-то в древности, а потом куда-то подевались. А оказалось, что никуда они не подевались. Просто прятаться стали лучше, что ли?.. С ними старик шептался довольно долго. Потом гномы ушли, и он сказал мне, что теперь мы можем по-настоящему расслабиться, поскольку гномы за безнадежные дела не берутся, а уж если что-то начинают, то непременно доводят до конца. Потом он устроился поудобнее на куче листьев и заснул, а я залез в амобилер и тоже задремал… Да, потом был еще такой забавный эпизод.
Я проснулся от лая Друппи, и чуть ума не лишился: на поляну пришло несколько деревьев. Я как раз видел, как они передвигались: медленно, опираясь на корни. Это было так жутко! Но тут проснулся старик, он подошел к деревьям, что-то им сказал, погладил их по стволам — в точности, как ты гладишь своих кошек — кажется, деревья тоже были готовы замурлыкать! Потом они ушли, а сэр Бонти опять заснул. Я сидел, как на иголках: все время ждал, кто еще к нам заявится. Но никого больше не было. А на рассвете вернулся этот гном, и с ним пришли вы...
— Какой крутой дядя этот сэр Тумата Бонти! — Уважительно сказал я. — Знаешь, я уже засыпаю… Ты пошлешь зов Джуффину, ладно? Скажешь ему, что все в порядке, а я свяжусь с ним, как только проснусь.
— А я уже успел послать ему зов. — Гордо сообщил Нумминорих. — Как только увидел, что вы идете. Он велел мне сделать это сразу же, чтобы ему не пришлось сидеть как на иголках лишнюю дюжину секунд.
— «Сидеть как на иголках», это надо же! Так мило с его стороны. — Виновато вздохнул я. — Вообще-то, существует наша внутриведомственная легенда, которая гласит, что сэру Джуффину Халли вообще все по фигу, в том числе и наличие моего драгоценного тела в мире живых. Не могу сказать, что я в нее когда-нибудь по-настоящему верил, но все равно, любое наглядное опровержение этой романтической теоремы доставляет мне извращенное удовольствие… Будь другом, сэр Нумминорих, пошли ему зов, и перескажи мою последнюю фразу, слово в слово!
После этого я наконец отрубился — как выяснилось, на фантастически долгий срок. Я спал до самого Богни — а туда мы добирались чуть ли не целые сутки, поскольку Нумминориху пришлось довольно долго ждать парома на переправе. Мои героические спутники каким-то образом умудрились закинуть мое спящее тело на заднее сидение — они утверждали, что сие действо совершалось под сладкую музыку страшных ругательств, вылетавших из моего рта. Пока Меламори и Нумминорих в лицах пересказывали мне подробности этого выдающегося события, я успел сделать вывод, что за время моего отсутствия в мире бодрствующих людей они успели подружиться — впрочем, это я мог предсказать с самого начала, не посещая дюжину квалифицированных гадалок!
В Богни мы задержались на пару часов: всем нам позарез требовалось помыться, переодеться, да и хороший завтрак в крошечном трактирчике со странным названием «Сияющий нос» оказался тем самым событием, ради которого вполне стоило родиться… Меламори наконец-то рассталась с измятым клетчатым пледом и переоделась в одно из моих туланских лоохи. Я тут же окончательно уяснил, что на эту прекрасную леди совершенно невозможно смотреть без сладкой дрожи в коленках — вот уж не думал, что мне еще когда-нибудь доведется испытать классический набор головокружительных ощущений, доступных только очень молодым и по уши влюбленным ребятам...
После завтрака Нумминорих заявил, что теперь заднее сидение по праву принадлежит ему. Возражения на сей счет нашлись только у Друппи, которому всегда казалось, что валяться на мягком сидении гораздо приятнее, чем под ним. Но бедняге поневоле пришлось согласиться с нашим решением, просто потому, что нас было трое, а он один — типичные издержки демократии! В общем, Нумминорих наконец-то приступил к просмотру сновидений, скопившихся за время его продолжительного бодрствования, а мы с Меламори нерешительно переглянулись.
— Хочешь сесть за рычаг, или покататься? — Спросил я.
— Не знаю… Сначала все-таки покататься. Только ты будешь гнать так быстро, как умеешь, ладно? Как в ту ночь, когда мы ехали из Магахонского леса...
— Быстро — это запросто! — Улыбнулся я. — Но «как в ту ночь» у нас все равно не получится. Сегодня утром все может быть только как «сегодня утром»
Да оно и к лучшему...
— Твоя правда. — Задумчиво согласилась она и восхищенно умолкла: я как раз вырулил на загородную дорогу и разогнался так, что гусеницы от земли отрывались. Примерно через полчаса Меламори осторожно прикоснулась к моему плечу.
— Макс, — тихо спросила она, — а ты можешь сделать так, чтобы никто из нас не умер — ни ты, ни я?
— В смысле — вообще никогда? — Удивленно уточнил я. — Боюсь, что нет.
Вот Магистр Нанка к был крупным специалистом в этом впросе, но с моей легкой руки он навсегда покинул наш прекрасный Мир… Впрочем, я могу попробовать его навестить. Может быть, он будет так любезен, что примет меня хотя бы в подготовительную группу при своей школе...
— Да нет, я имею в виду — хотя бы в ближайшее время. — Робко сказала Меламори. — Все так замечательно, и мне совсем не хочется умирать. Мне вообще никогда этого не хотелось, но сейчас особенно...
— А с какой стати ты должна умирать, да еще и прямо сейчас? — Удивленно спросил я — и осекся, потому что до меня наконец-то дошло. Ну разумеется: когда-то — не то три, не то четыре бесконечно долгих года назад — мы с Меламори встретились в Квартале Свиданий, а люди, встретившиеся в Квартале Свиданий, должны заранее смириться с мыслью, что в их распоряженни всего одна ночь. Считается, что безумцы, рискнувшие продлить это удовольствие, обречены — по крайней мере, один из них. Собственно говоря, именно по этой причине Меламори сломя голову удрала из моей спальни на рассвете, а потом мы оба прошли через настоящий ад, пока нам не удалось с грехом пополам убедить себя, что у хорошей дружбы действительно есть некоторые преимущества перед страстью… Честно говоря, я даже не вспомнил об этом, когда удивительная птица, прилетевшая выручать меня в самое сердце Гугландских топей, превратилась в настоящую живую женщину.
— Я забыл. — Виновато сказал я. — А ты… Ты же все время об этом помнила, правда?
— Не знаю… — Она удивленно пожала плечами. — Вообще-то, после того, как я проснулась рядом с тобой, я почему-то была совершенно уверена, что больше ничего не имеет значения, все дурацкие события прошлого отменяются...
Мне казалось, что мы оба только что появились под этим восхитительным небом, и никакого прошлого у нас вообще не было. А теперь я выспалась, переоделась, поняла, что все происходит на самом деле, подумала… А когда начинаешь думать, в голову лезут самые мрачные предчувствия! Нет, я все равно ни о чем не жалею — хотя бы потому, что это бессмысленно! — но мне очень не хочется, чтобы кто-то из нас умер… Я подумала: может быть, ты можешь сделать так, чтобы с нами все было в порядке?
Я не знал, что ей ответить, и поэтому просто обратился к самому надежному источнику информации: мудрому, равнодушному существу, которое обитает в темной глубине каждого из нас, и знает абсолютно все, но предпочитает помалкивать — или говорит таким тихим шепотом, что нам приходится заставить себя надолго заткнуться, чтобы разобрать невнятное бормотание этого таинственного советчика… А когда я обернулся к Меламори, я уже знал ответ.
— Все в порядке, милая! Мне даже делать ничего не придется. Считай, что этой грешной встречи в Квартале Свиданий никогда не было, а если что-то и было, то не с нами. — Я сам удивился уверенности собственного тона. — Иногда прошлое тает, как следы на снегу. Этих смешных ребят, которые встретились в Квартале Свиданий, уже давно нет, так что судьба собьется с ног, разыскивая их...
— А кто тогда мы? — С облегчением рассмеялась Меламори.
— Понятия не имею. — Честно признался я. — Какая-то странная птица, прилетевшая с Арвароха и вконец свихнувшийся Вершитель — сладкая парочка, ничего не скажешь...
— Твоя правда. — Восхищенно согласилась она. — Такие ребята просто не могли забрести в Квартал Свиданий — что им там делать?! — Она удивленно покачала головой и задумчиво добавила:
— Слушай, так получается, что нам не обязательно… Я имею в виду — останавливаться на достигнутом?
— Не только не обязательно — это просто непозволительно! — Серьезно подтвердил я. Потом мы оба рассмеялись — и это было так здорово, что голова кругом шла...
Мои воспоминания о финале нашего возвращения в Ехо окутаны таким количеством сладкого тумана, что я даже не решаюсь их ворошить: обыкновенному живому человеку просто не может быть настолько хорошо, но мне, тем не менее, было!
Когда я остановил амобилер напротив Дома у Моста, ночь как раз начинала подумывать об уходе на покой. Мои спутники сладко спали: Нумминорих, как настоящий джентльмен, уступил заднее сидение нашей спутнице, но у него обнаружился настоящий талант клевать носом в сидячем положении. Я хотел было их растормошить, но потом передумал: зачем? Нет ничего лучше, чем несколько лишних минут здорового сна на свежем воздухе… к тому же, я здорово подозревал, что у сэра Джуффина Халли имеется несколько не слишком ласковых слов, предназначенных исключительно для моих ушей, и будет лучше, если я услышу их прямо сейчас. Я и так откладывал этот неприятный разговор, сколько мог: всю дорогу с шефом общался Нумминорих, а я старательно передавал многочисленные приветы и с замирающим сердцем ждал, когда Джуффин окончательно рассердится, и сам пришлет мне зов, но этого так и не случилось...
Я толкнул тяжелую дверь служебного входа и с удивлением понял, что ее тихий скрип в точности воспроизвел какую-то танцевальную мелодию, смутно знакомую мне с детства. Я еще немного подергал дверь, но мелодия не повторилась, и вообще дверь наотрез отказывалась скрипеть.
— Ты же сам знаешь, что ничего нельзя вернуть! — Печально усмехнулся Джуффин. Он стоял в дверном проеме и наблюдал за моими нелепыми манипуляциями с дверью. — Это относится не только к событиям, которые кажутся тебе важными, но и к таким пустякам, как дверной скрип...
— Вернуть, может быть, и нельзя. Но иногда оно возвращается само. — Растерянно возразил я.
— Ну, разве что, само. — Рассеянно согласился мой шеф. — Ну что, мы так и будем стоять на пороге?
— Как скажете. — Улыбнулся я. — Вы — «Господин Почтеннейший Начальник», вам виднее...
— Ну, если я начальник, тогда пойдем в кабинет. — Предложил Джуффин. — Надеюсь, твои спутники не замерзнут.
— Они — ребята закаленные! — Фыркнул я. — К тому же, я пока не хочу, чтобы они просыпались, а значит, так оно и будет.
— Вот как? — Джуффин удивленно приподнял брови. — Ну, ладно. Значит, мне придется привыкать к мысли, что ты уже кое-что понял...
— Я ничего не понял. — Честно признался я, закрывая за собой дверь, ведущую в наш кабинет. — Просто мету, что попало, и иногда попадаю в точку...
— А иногда — задницей в трясину. — Насмешливо сказал Джуффин. — Везучий ты, однако! Наворотить столько глупостей за какие-то несчастные сутки, и остаться в живых… Вот это, я понимаю, выдающееся достижение!
— А все, что я наворотил — это были глупости? — Удрученно спросил я.
— Все, или почти все… Что касается Ордена Долгого Пути — мне нравится, что их больше нет в нашем прекрасном Мире: все-таки они стали слишком чужими! Не думаю, что мы смогли бы ужиться… Но с чего ты взял, что имеешь право использовать свою бывшую родину, как кладовую, в которую можно сваливать все опасные игрушки, которым не находится места в твоей нынешней жизни?
— Ну, надо же им было куда-то переселиться! — Виновато объяснил я. — А окраина Берлина — такое хорошее место...
— Как бы там ни было, а твоя выходка здорово пошатнула равновесие Мира, в котором ты родился, сэр Макс. — Вздохнул мой шеф. — И теперь тебе придется жить с мыслью, что рано или поздно тебя призовут к ответу...
— И что со мной будет? — Испуганно спросил я.
— Не знаю. — Равнодушно ответил Джуффин. — Когда «оно» с тобой «будет», сам увидишь! Надеюсь, что когда-нибудь мне доведется услышать конец этой истории в твоем собственном исполнении… Так, пошли дальше. Ты можешь мне внятно объяснить, с какой стати тебе приспичило убивать беднягу Андагуму?
— Внятно — не могу. Разве что, невнятно. — Буркнул я. По всему выходило, что я должен испытывать вину за этот душещипательный эпизод с казнью коменданта, но я упорно продолжал полагать, что поступил абсолютно правильно — не знаю уж, почему!
— Это нормально, мальчик. — С неожиданнным сочувствием в голосе сказал Джуффин. — Ты поступил в полном соответствии со своей природой. Так уже не раз было. Ты — Вершитель, а у вашего брата нет никакого священного трепета перед чудом человеческой жизни… И потом, тебе было легче убить этого беднягу, коменданта, чем заставить себя смириться с мыслью, что в полюбившемся тебе восхитительном, чужом Мире, умело сотканном из прочной паутины твоих собственных грез, время от времени встречаются такие сволочи!
— Точно! — Удивленно согласился я. — Я сам лучше не объяснил бы.
— Куда тебе! — Гордо согласился Джуффин. — Ладно уж… Я, собственно, с самого начала хотел спросить еще вот что: с чего это ты всю дорогу не решался со мной побеседовать? Ты что, откладывал этот разговор, поскольку предполагал, что он будет неприятным? Честно говоря, мне казалось, что у нас с тобой несколько иные отношения: ты время от времени делаешь глупости, я выражаю тебе свое глубочайшее восхищение по этому поводу, и все довольны...
Ты что, перепутал меня с генералом Бубутой, и решил, что на твою голову обрушатся все проклятия Вселенной — так, что ли?
— Мне уже стыдно. — Вздохнул я. — Вы не поверите, Джуффин, но именно что-то в таком роде мне и мерещилось...
— Ну-ну… — Мой шеф комично поднял брови, потом махнул рукой и рассмеялся. — Ну и что мне теперь с тобой делать? В Холоми тебя посадить за вопиющее нарушение Кодекса Хрембера — так, что ли? По закону, вроде бы, положено...
— Ой, а можно, не сейчас? — Смущенно попросил я. — Вообще-то...
— Догадываюсь. — Улыбнулся Джуффин. — У тебя совсем другие планы на остаток этой ночи...
— У меня совсем другие планы на остаток этой жизни. — Объяснил я.
— И об этом я тоже догадываюсь. — Серьезно кивнул он. — Ладно уж, твое счастье, что ты успел подружиться с Магистром Нуфлином: насколько я знаю, он не собирается призывать тебя к своим ногам, чтобы грозно осведомиться, куда ты подевал государственного преступника Капука Андагуму...
— Мне почему-то кажется, что сэр Нуфлин должен быть доволен моим поведением. — Задумчиво сказал я. — В конце концов, я похоронил в Гугландсих трясинах не самую светлую страницу новейшей истории Соединенного Королевства!
— Есть такое дело. — Рассеянно подтвердил Джуффин. Кажется он думал о чем-то другом. Он немного помолчал и неожиданно добавил:
— Ох, Макс, трудно мне с тобой!
— Почему? — Виновато спросил я.
— Да вот, жрешь ты много! — Совершенно серьезно заявил мой шеф. — А так все в порядке...
Я с облегчением рассмеялся, Джуффин улыбнулся краешком рта и полез в письменный стол. Некоторое время он там сосредоточенно рылся и наконец извлек из верхнего ящика толстую тетрадь в ветхом матерчатом переплете.
— Держи, Макс. — Он положил терадь на стол передо мной. Я осторожно прикоснулся к обложке и тут же отдернул руку: она показалась мне не правдоподобно горячей, словно несколько часов пролежала на солнцепеке.
— Что это? — Нерешительно спросил я.
— Это дневник Короля Менина. — В голосе Джуффина явственно ощущалась некоторая неуверенность. — Вообще-то, доподлинно известно, что Король Менин никогда не вел дневник — только собирался, да руки не доходили...
— Совсем, как у меня! — Улыбнулся я.
— Ну вот… — Усмехнулся он. — Тем не менее, несколько дней назад этот грешный дневник обнаружился под моей собственной подушкой. Жутковатая вещица, я полагаю!
— Почему?
— Потому, что все наследство Менина состоит исключительно из жутковатых вещиц. — Вздохнул Джуффин. — Я открыл его на первой странице, и обнаружил, что он предназначается тебе — можешь себе представить, там даже соответствующая дарственная надпись имеется!
Я открыл тетрадь и с изумлением посмотрел на своего шефа.
— Здесь нет никакой дарственной надписи!
— А что, ты думал, что содержимое этой тетради является чем-то постоянным? — Насмешливо спросил Джуффин. Я пожал плечами.
— Попробуй прочитать вслух то, что там написано. — Попросил мой шеф. — Не уверен, что мне следует совать свой длинный нос в дела двух сумасшедших Вершителей, но...
— Конечно, вам интересно! — Понимающе кивнул я. — Я бы на вашем месте уже умер от любопытства! — Я опустил глаза и прочитал несколько неровных строчек, торопливо выведенных выцветшими чернилами: «Если человеческая жизнь представляет собой результат заговора могущественных приматов против Духа, остается только надеяться, что существует и заговор против приматов — может быть, это заговор Вершителей?»
— Какой «заговор»? — Изумленно спросил я. — И откуда вашему Менину было известно слово «приматы»? Сколько живу в этом Мире — ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь так выражался! Что, в юности он таскал из Щели между Мирами труды Чарльза Дарвина — так, что ли?
— Тебе виднее, какой заговор, и какие приматы. — Устало сказал Джуффин.
— Думаю, что сомнительное содержание этой тетради всякий раз излагается теми словами, которые понятны очередному читателю: с магическими книгами так часто бывает… Ладно, дальше читай без моего участия. Еще немного, и я грохнусь в обморок, чего со мной еще никогда в жизни не случалось.
— Если бы здесь был сэр Шурф, он бы непременно прочел вам короткую, но емкую лекцию о том, что не следует пренебрегать возможностью получить новый опыт. — Улыбнулся я, поднимаясь со стула. — Джуффин, это ничего, если я начну медленно растворяться в предрассветном тумане? Мне нужно доставить домой Нумминориха, и еще… — Я замялся, расплываясь в смущенной улыбке.
— Можешь не подбирать выражения. — Усмехнулся мой шеф. — Я знаю, что тебя ждет прекрасная леди. Имей в виду: я очень рад, что наша Меламори вернулась — да еще и таким чудесным образом… Только умоляю тебя: не вздумай вообразить себя нормальным человеком с удавшейся личной жизнью, сэр Макс! Ваша встреча в сердце Гугландских болот, и все, что за этим последовало — такие же следы на снегу, как и события, оставшиеся в прошлом.
Можешь считать, что с тех пор вы просто успели переобуться, и теперь ваши следы расчерчены немного другими узорами...
— Вообще-то мне сейчас ужасно хочется вообразить себя этим самым «нормальным человеком»! — Признался я. — Но у меня все равно ничего не выйдет, я полагаю...
— Надеюсь, что так… И возьми с собой эту тетрадь. — Мягко сказал Джуффин. — Я понимаю, что тебе не очень хочется принимать этот подарок. Но дневник Менина уже появился в твоей жизни, так что его нельзя просто убрать обратно в мой стол.
— Мне действительно немного не по себе. — Признался я, осторожно пряча никогда не существовавший дневник Короля Менина в бездонный карман своей Мантии Смерти. — Она такая горячая, эта тетрадка...
— А мне показалось, что она не правдоподобно холодная, словно ее хранили на льду. — Усмехнулся Джуффин. — Ладно уж, иди, развози по домам своих подопечных… Хорошего тебе утра, Макс!
Мое утро действительно было хорошим — наверное, оно стало самым лучшим утром в моей жизни, потому что леди Меламори любезно согласилась досмотреть свои удивительные сны, положив голову на мою подушку… Разумеется, сам я уснуть так и не смог: ворочался с боку на бок, то и дело поправлял одеяло на загорелых плечах своей чудесной гостьи, восхищенно пялился на мягкие очертания ее профиля — одним словом, вел себя именно так, как полагалось по законам жанра.
Часа через три мне немного надоело затаив дыхание прислушиваться к суматошному перестуку собственных сердец. Я легкомысленно решил, что дневник Короля Менина — не самый худший способ отвлечься от этих неземных переживаний, кое-как дотянулся до своей разбросанной по полу одежды, и извлек тетрадку из кармана. На этот раз на первой странице не обнаружилось никаких глубокомысленных рассуждений о «заговоре приматов». Да и текст, к моему полному изумлению, был не рукописным, а печатным. Я немного поморгал, наваждение, тем не менее, не рассеялось. «Никогда не знаешь, где тебе повезет» — гласила первая фраза. «А это могло бы стать неплохим началом для моей собственной истории! — Весело подумал я, переворачивая страницу...