Лекция: Scott Free

Andrew Scott interviewed in Attitude Magazine * 15 August 2014

О, у меня есть темная сторона, -говорит Эндрю Скотт, когда я сообщаю ему, что он, возможно, самая милая «звезда с обложки» из всех, с кем мы общались за всю историю Attitude. Его сверлящие глаза сужаются и сильно темнеют. За окном темнеет небо, доносятся раскаты грома, дети прекращают танцевать, все коровы в Корнуолле ложатся на землю, гуси летят на юг, тысячи спутников над Китаем падают с небес, Кэти сглатывает слюну, извиняется и затыкается.
И он снова превратился в милого Эндрю — без сомнения, того, кто станет суперзвездой, который прибыл на нашу фотосъемку в отель Лэндмарк в Лондоне без пиара, без сопровождающих.

Этот человек на самом деле хороший! Будь это проникнутый сумасшествием, психованный, слегка женоподобный злодей как Мориарти в «Шерлоке», или его следующая роль, Гэвин, воплощение страдания в «Гордости» — в любом случае, Эндрю Скотт — один из величайших актеров его поколения.
Даже когда в его роли нет слов, как в «Гордости», ранимость просто истекает из него и пропитывает экран. Это то, что можно определить как фундамент для силы этого красивого дублинца, и эти прозрачные воды текут так глубоко, как и Лиффи. Как знать, мог ли он в таком случае делать то, что делает?
И, кроме того, он гей. И он прекрасен — еще как! Большой экран, телеэкран, журнал Attitude — камера любит Эндрю Скотта. После «Гордости» — образда драммеди-халтуры о шахтерах из Уэльса и гей-активистах в 80-х, появившегося для того, чтобы стать лучшим британским фильмом, снятым за все время, Скотт блистает вместе с Джеймсом Макэвоем и Дэниелом Рэдклиффом в «Франкенштейне».
Он только что отказался от роли в одном из наиболее масштабных новых американских ТВ-блокбастеров, но Голливуд вернется с еще более крупными предложениями для этого талантливой молодой звезды, чем-то похожей на Джека Николсона.
Суета вокруг Эндрю Скотта становится все громче и громче — и Attutude может понять почему.

— Поздравляем с «Гордостью», когда ты понял, насколько хорошим будет фильм?
— В самом начале. С прочтения сценария. Я знал, что он будет на самом деле особенным. И я знал, что он привлечет хороших актеров, чтобы сыграть эти роли, потому что на самом деле сложно найти фильм, который был бы развлекательным, смешным и заводным, а факт того, что это правдивая история, невероятен. Задачей для нас
было сделать его фильмом для всех. Он не только для геев или для шахтеров Уэльса. Мы хотим всех.

— Его основная мысль в том, что предрассудки не принесут пользы...
— Именно. Люди становятся человечными и когда перед тобой 12 персонажей, которые являются геями, ты должен сыграть все прочие черты, которые обычно персонажи-геи не показывают. Ты играешь сочувствие, храбрость, мужество, юмор… Все эти качества и множество составляющих, которые есть у геев, часто оставляют в стороне. И увидеть геев, как героев, действительно важно. Что в этом фильме движущего — это то, что вас накормят тем, по чему вы и не подозревали,
что изголодались. Я верю, что «Гордость» может быть фильмом, который изменит мир. Я говорю читателям Attitude: приводите своих родителей, детей, кузенов, племянников и племянниц — вы выйдете после фильма изменившимся. И вы развлечетесь. Это действительно хорошо.

— Тема возращения домой невероятно жизненна. Когда я возвращаюсь домой, я чувствую что неразумно рассержен из-за того что люди так унижают геев в наше время. Я чувствую себя «о, это хорошо, вы приняли нас сейчас! Сейчас, после того как вы превратили мое детство в кошмар». Как вы к этому относитесь?
— Для Гэвина это настолько касается его национально определения, насколько и его сексуальности. Мысль о том, что множество людей вынуждено покидать свои маленькие городки для того, чтобы быть геем. Но способность к человечности у людей порой может быть больше, чем мы думаем, я был действительно тронут и поражен насколько чуткой была моя семья. Нет необходимости в том, чтобы гордиться тем, что ты гей, но поддержка действительно нужна. Качества, которые необходимо развивать в себе самом, понимать то, кто ты есть, понимать других людей. Множество геев могут сопереживать и быть чуткими к людям, не похожим на других. Это то чем, я думаю, нам следует гордиться: ты сам. Просто будучи теми, кто вы есть. Когда геев подавляют в раннем возрасте, они не могут пожениться или они не могут быть самими собой, это превращает их в интровертов. Это заставляет их думать о себе слишком много. Они забивают этим голову. Это не позволяет вам быть настолько открытыми и чуткими, насколько вы хотите быть. Не нужно тратить время на негатив и вот почему представление из интересов важно.

— Как для художника или спортсмена — твое выступление должно впечатлять — ты должен знать себе цену. Вы должны впечатлять своей возможностью доносить свое искусство.
— Я полностью согласен. У людей есть то нагнетание чувства страха, которое они принимают, но в тоже время не могут принять. То, что люди узнают и чем восхищаются в других людях — искренность, прямота, и вкус говорить то, что им нравится. Человек такой же, как и они сами. Худшее, что вы сможете сделать — это отрицать это. Я полностью верю в право людей на частную жизнь, но есть разница между частной жизнью и секретностью. Я думаю, что это важно для актера быть закрытым потому что ты играешь множество ролей. Но не (быть) скрытным.

— Ты никогда на самом деле не был «в шкафу» не так ли?
— Нет. Никогда. Я никогда не говорил об этом. Действительно важно понять кто ты есть перед тем как стать успешным, потому что сейчас у актеров есть стремление стать настолько известными, насколько это возможно и это было действительно важно для меня в первые десять лет моей карьеры — просто познать себя и усердно работать. Я в некотором роде рад, что не стал «товаром широкого потребления», потому что, когда люди начинают смотреть на тебя, пристально изучать так, как не делали ранее — важно знать на кого они смотрят. Вы должны знать и принимать того, кто ты есть.

— В Дублине у тебя было католическое воспитание. Как же так получилось?
— У меня была на самом деле замечательная семья и замечательные друзья. Так что я был довольно удачлив.

— Такое отличие могло доставить проблемы. Вы росли с католическим мировоззрением, «они любят меня сейчас, но будут ли они любить меня когда узнают кто я?»
— И вот почему это аспект прав человека. Геи всегда различались по половой принадлежности. Я не ханжа, людям следует гордиться своей сексуальностью. Но что замечательно в фильме — он не про секс, он обо все качествах, которые украшают человека, которому случилось быть геем. Он о любви. Он о солидарности и самоотверженности. Мы живем в эпоху Твиттера и селфи. Никто не спрашивает: «Что с тобой происходит? Что я могу сделать?» Но этот подход в общем-то делает людей счастливее.

— Не все персонажи-гем немедленно вызывают симпатию Они временами назойливы. Но видно какое сердце у них должно быть, чтобы делать то, что они делают.
— Это похоже на то когда люди говорят мне, что я — определившийся гей, словно есть верный путь быть геем и не верный. Это отвратительно. Люди говорят, что я не подлинный гей, потому что это очевидно, или что не аутентичный гей, потому что это не очевидно.

— Говоря об определении людей в гей-рамки, я думаю Мориарти — это сорванный спусковой крючок.
— О Боже!!! Черт побери!!! Ты так думаешь? Ты можешь и дальше так думать, мечтать об этом — я могу честно сказать, это не то, что я пытался сыграть.

— Но взаимоотношения между Шерлоком и Мориарти действительно интересные.
— Ну они абсолютно одержимы друг другом. Здесь должна быть реплика...

— Строчка из «Erasure»: «Я люблю тебя ненавидеть».
(смеется) — Абсолютно. Все смешалось, любовь и ненависть...

— Я думаю, фанфикшн о тебе довольно сочный...
— Боже мой!!! Там есть рисунки и фото. В основном этим занимаются женщины… Тебя помещают вместе со множеством людей… (смеется) — Думаю, это делают библиотекарши.

— «Гордость» заставила тебя думать о своей сексуальности в политическом аспекте?
— Фильм заставил меня понять что люди должны перестать говорить о различиях между людьми. Разница между Англией и Ирландией, мужчинами и женщинами, средним классои и людьми из рабочего класса, геями и гетеросексуалами… Это бесконечно. Люди схожи больше чем думают. Это та политическая мысль, которой я придерживаюсь. Я чрезвычайно позитивен, может, чересчур оптимистичен, но я думаю, что фильм изменит позиции. Один из критиков сказал, что это фильм, который заставляет вас хотеть показать жест победителя — это именно то, что «Гордость» заставляет меня себя чувствовать.

— Тоже и о рабочем классе. По правде говоря, множество геев страдают едва ли не больше от классовых предрассудков, чем от гомофобии.
— И вот поэтому я действительно связан со своим персонажем. Не возвращаться домой долгое время. Это часть того, кто ты есть: ваш класс и ваш родной город… Ваш пол и ваша сексуальность. Чтобы быть геем, Гэвин должен потерять свою национальную идентичность. Вот почему гомофобия предательская, вот почему антигейские законы, которые принимаются в различных местах по всему миру, настолько предательские. Это незаметно прокрадывается и в другие сферы твоей жизни. Люди фактически живут в изгнании.

— Некоторые актеры-геи сомневаются по поводу съемок в журнале для геев. Вот почему так хорошо, что ты есть на обложке.
— Я никогда не назову себя образцом для подражания, но лучшее, что я смогу сделать, чтобы представлять и позитивно влиять на кого-либо — это быть настолько хорошим в своей профессии, насколько я могу быть. Люди боятся, что другие увидят в них только гея, но если ты скажешь «Вот он я, я — актер, это часть того, кто я есть. Я могу сыграть все эти роли», то это освобождает. Это не самое важное обо мне. Я так горжусь этим фильмом — и я счастлив говорить об этом. Это одно из обстоятельств когда, возможно, необходимо говорить о моей частной жизни. Было бы странно этого не делать.

— Сколько тебе было когда ты узнал, что ты гей?
— Я был довольно молод и я не думаю, что я с трудом пробивался в индустрии из-за этого. Для меня было важно попробовать все возможное. Я не выискивал широко освещаемых ролей. Я не хотел играть только лишь роли геев, я не хотел играть только ирландцев. Когда я был молод, я не никогда не играл роли невинных, милых людей, но когда я сыграл психопата, сейчас я не хочу играть только психопатов. Это то, что мне нравится в «Гордости», потому что он обсолютно другой. Некоторые люди говорят что только только геям следует играть геев.

— В касте «В поиске» в основном геи.
— Но мы же на самом деле не верим, что есть человек в черном костюме, который живет в пещере и является супергероем, мы же не верим в это. Мы не верим, что Джордж Клуни и Сандра Баллок на самом деле были в космосе. Развлечением для зрителей является то, что они продолжают думать «мы знаем, что это неправда, но на мгновение мы этого избегаем». И по тому же принципу зрители говорят: «Это гей играет гетеросексуала, также гетеросексуал играет гея». Единственный вопрос, который должен возникнуть: «Хорош ли это человек в этом деле?» Этот человек убедителен, и если кто-то делает это хорошо, такой вопрос никогда не возникает. Но я не хочу получить роль, благодаря тому, с кем я сплю. Есть много людей, которые расскажут тебе все о своей жизни. Я не осуждаю это, это просто не хорошо для актера — слишком раскрываться.

— Вы можете вспомнить такого это — выйти из «шкафа»?
— Это было на самом деле здорово. Я думаю, что мне очень, очень, очень повезло. Я говорю это, я говорю это сейчас, когда я доволен и счастлив, но тогда я не знал, как все получится. Конечно, я боялся. Сейчас мы говорим об этом уже много лет. И даже не в этом веке. Это — другая вещь, этот вид идеи «публичного камин-аута», которая была очень давно. Даже сами слова «выйти из», потому что они подразумевают, что вы были «в» [шкафу].

— Но ты рос католиком. Какой бы прекрасной ни была твоя семья, это было трудно. Часть меня возмущается против кретинов, которые говорят мне, что я был плох или неправ.
— Не поймите меня неправильно, я не думаю, что это нетрудно. Я имею ввиду католическую церковь в годы, когда я рос, тогда всюду говорили об абортах, и было множество лицемерия. Количество плохого обращения в церкви было ошеломляющим — и это до сих пор происходит. Я до сих задаю вопросы. Но когда люди могут выйти из казалось бы свободного прошлого и до сих проводят время довольно опасно, эти люди могут быть наиболее осуждаемыми людьми в мире.

— Как тебе жизнь в Лондоне?
— Я люблю Лондон, это прекрасный город, в культуром отношении я очень горд тем, что живу тут, но я также горд тем, что я ирландец.

— Это возвращает нас к тому типу гордости, когда это хорошо, быть ирландцем чудесно.
— Это прекрасное место и присутствует некоторый тип мягкости к людям. Я легковерен по отношению к тем, кто вежлив. Я возвращался в Ирландию, чтобы сняться в «Мальчишнике по-ирландски» и это было здорово...

— Сейчас ты снимаешься в «Франкенштейне» с Дэниэлом Рэдклиффом и Джеймсом Макэвоем.
— Да, это действительно важно для меня...

— Мы так понимаем, что твоя карьера близка к взрыву.
— Вы знаете что? Я действительно счастлив от того, как идут дела и я держу все под контролем, потому что мне не 22 года. Это не потому что я не амбициозен, но когда тебе как актеру говорят ерунду о том, как ты должен строить более значимую карьеру, делать то и это… Но на самом деле, правильно ли это… Я только что снялся во «Франкенштейне», «Гордости»… Я имею в виду, сколько мяса вы готовы съесть?

— Вы отказались от масштабного голливудского сериала. Это было очередное шоу про Шерлока? «Элементарно» с Джонни Ли Миллером и Люси Лью?
— Нет, это не так. (он подмигивает и хохочет)

— Это шоу идет до сих пор?
— Ага.

— Хорошо идет?
(очередной громкий смешок и подмигивание) — Я определенно ничего не могу сказать.

— Какой самый лучший совет тебе когда-либо давали?
— Просто наслаждаться собой, не думая о завтрашнем дне, не думая о вчерашнем дне, просто наслаждаться этим. Люди говорят о том, теперь ты понимаешь, что теперь ты всего добился. Я не говорю, что это не дало мне огромных возможностей, но я отлично провел время в 2002, когда до меня никому не было дела. И когда я работал с молодыми актерами сейчас, я говорю: «Не думайте, что это не берется в расчет, если никто не знает вашего лица».

— В чем бы ты хотел сняться дальше?
— Я бы хотел сняться в романтической комедии. Я снимался во множестве действительно экстремальных вещей, и хотел бы сняться в чем-то смешном.

— Что пугает тебя?
— Грубость на самом деле пугает меня. Потому что я считаю грубость жестокостью, когда люди грубы это единственное, что раздражает меня, просто у вас должно быть хоть немного вежливости. В этом есть безумие, это причиняет мне боль. Почему бы не посмотреть на себя со стороны и не сказать «пожалуйста». Вы сумасшедшие? Я всегда наблюдаю за тем, как люди ведут себя с официантами и таксистами.

— Что ты находишь сексуальным?
— Это немного сентиментально, но воспитанность и доброта очень сексуальны, добрые люди прекрасны. Наиболее привлекательные люди это те, которые тут, рядом, когда ты в них нуждаешься.

— В очень испорченном мире поцелуй принижают.
— Я нахожу это немного пугающим, сексуализацию всего. Это форма угнетения. Веб-сайты, где ты должен рекламировать себя и рассказать каждое свое желание. Сексуальность идет из разговора...

— Ты состоишь в длительных отношениях
— Да!

— Ты счастлив?
— Да!

— Ты хочешь поговорить об этом?
(смеется) — Нет!

— Ты раньше говорил, что привнес частицу себя в Мориарти. В тебе есть жестокость?
(Его лицо темнеет) — У меня определенно есть темная сторона, гнев. Частично от неживых объектов, механизмов. Я бы более предпочел быть хорошим человеком, чем милым человеком и быть хорошим человеком временами ты должен быть большевиком, ты должен быть немного агрессивным. Ты должен говорить «нет». Я не думаю, что есть что-то плохое в том, чтобы быть агрессивным. Иногда я думаю, что самые страшные люди это те, которые всегда демонстративно вежливы и всегда говорят медленно, даже когда они раздражены. Я расскажу вам, что еще пугает меня — комментарии в интернете. Сейчас они страшны. Боже мой, они так темны. Есть что-то действительно ужасное и злое в них. Кто-то выходит на улицу в шортах и это похоже на «Посмотри на нее, выставляет себя напоказ!» Мизогиния! «Она только что пришла в норму после рождения ребенка!» Вы читали эту потрясающую вещь, которую Джордж Клуни написал о прессе? Они написали ужасную отвратительную вещь о матери его невесты — он сказал, они побуждали к насилию. Это пробуждало ненависть. Хорошо, что он им ответил.

— Как у актера у тебя есть возможность содержать большой особняк и переехать подальше от всех.
— Мы должны выйти на люди, и жить среди людей, если мы собираемся быть хорошими в нашей профессии.

— Как ты соответствуешь стереотипам о геях?
— Давай поговорим о Drag Race Ру Пола, я люблю многое из Drug Race. Это так празднично и так чертовски весело. Я просто сильно ими восхищаюсь. Я думаю, что в этом есть нечто движущее, потому что выходит за пределы. В этом вся гей-культура, хотя я мало о ней знаю — и когда ты внезапно собираешь вместе десять трансвеститов —
ты начинаешь видеть их личности. И я не могу этого понять, хотя они называют это своей слабостью. В этом нет ничего виновного. Я не собираюсь заканчивать одну пьесу Ибсена и переходить к другой. Я хочу посмотреть Drag Race.

Перевод Е. Сидоренковой

Источник www.pocketmags/attitude